Третий Магистр
Кирилл Люков

Чёрная бездна… Звёздная пыль…

Холодом дышит В Е Ч Н О С Т Ь,

Переплетая С К А З К У и Б Ы Л Ь,

М И Г и Б Е С К О Н Е Ч Н О С Т Ь…

И. Тальков

Иллюстратор Владимир Николаевич Люков

Редактор Кирилл Владимирович Люков

Дизайнер обложки Кирилл Владимирович Люков

© Кирилл Люков, 2019

© Владимир Николаевич Люков, иллюстрации, 2019

© Кирилл Владимирович Люков, дизайн обложки, 2019

ISBN 978-5-4490-6622-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЧАСТЬ I. ХРАМ

Жизнь – обман с чарующей тоскою,

Оттого так и сильна она,

Что своею грубою рукою

Роковые пишет письмена.

С. Есенин

«Ну вот, осталось совсем немного», – подумал Старик, опершись рукой о каменную колонну и тяжело дыша. Правда, впереди ещё подъём по лестнице, но ведь это всего лишь какие-то десять ступеней! «Ну, пора», – Старик поднял ногу и поставил её на первую ступень. Резкая боль пронзила спину, будто в позвоночник воткнули металлический шип. «Ничего, ничего, я сумею, смогу. Я должен…» – успокаивал он себя и медленно-медленно переставлял ноги. «В свои девяносто семь я не вправе ожидать от себя большего, но мне осталось совсем чуть-чуть. Умру, но выполню то, что должен!» Боги говорили, что отсюда совсем недалеко до Синей Двери, механизма, который спасёт его страну от позора. Да, совсем немного. Вот позади уже шесть ступеней. Последние усилия, и он опять отдыхает, прислонившись к стене Храма.

Почему Боги выбрали его? Последние годы Старик особенно недоумевал по поводу своей никчёмной и бессмысленной жизни. «Действительно, – думал он бессонными холодными ночами в своей убогой лачуге, – Зачем я живу? Сам я пользы не принёс. Потомства – и то не оставил. Оба сына погибли. Старший в 22 года, в бою с хоситами. Младший в 14 свалился в пропасть. Жена тоже умерла рано. Она… Она… Какой позор для страны, для народа! Скатиться до такого бесчестия – приносить людей в жертву!» Старик стал медленно двигаться вдоль стены. «Боги дали мне шанс всё изменить. Только бы добраться…» Вот и двери Храма. «Уфф… Нужно перевести дух…» Да, жизнь его была никчёмна; и он не понимал, почему дожил до 97 лет, в то время, как лучшие, талантливые, красивые умирают в самом расцвете! Где же справедливость? «Да где ж ей взяться в этом мире? Где она? Её нет! И не может быть в мире, где людей, ЛЮДЕЙ! приносят в жертву сомнительным божкам». Да, он был никчёмен, но теперь пробил его час. Ради него он жил, ждал 97 лет, и вот теперь Боги вспомнили о нём.

Вдруг он почувствовал холод в ногах. Холод этот поднимался выше и выше. «Смерть… Смерть, это ты! Нет, раньше я готов был умереть, но не теперь! Не сейчас; дай мне ещё немного жизни, чтобы добраться до Синей Двери. Я прошу лишь несколько мгновений…» Будто внимая его мольбе, холод медленно отступил. Слава Богам великого неба! Теперь-то уж он сможет. Вот уже и Алтарь, весь в липкой крови. Преодолевая отвращение, Старик оперся на него рукой. С улицы стал доноситься шум. «Неужели, – Старик испугался, – церемония уже началась? О, Боги, Боги! Неужели я так и не смог ничего изменить? Но нет, церемония длится долго, я ещё могу…» Превозмогая боль в спине и ногах, Старик медленно нагнулся. Отдышавшись, он нащупал кнопку под Алтарем и надавил её. Алтарь отъехал в сторону, и перед Стариком оказалась лестница. Ну что ж, вниз идти проще. И он зашаркал окаменевшими ступнями по лестнице. С передышками он добрался до последней ступени. Ему открылся коридор, в конце которого сияла синим светом Дверь. «Успеваю, успеваю…»

Внезапно он вспомнил один случай, который произошёл с ним лет пятьдесят назад на ярмарке в Кэрт-Лайке. Это была обычная история из тех, которые случаются на ярмарках: к нему пристала цыганка, предлагала погадать. Он уже не помнил, что она наговорила, какую-то обычную ерунду. Но ему на всю жизнь врезалось в память стихотворение, которое она прочла ему, когда он сказал, что он – подкидыш:

Цветы страданий, зла цветы
В осеннем мраке ночи.
Срывать их – счастье и беда,
Жестоко брызжет яд стеблей
На руку, что срывает зла цветы
В осеннем мраке ночи.

Безумие – такой цветок взлелеять:
Он, выросши, злом за добро
Втройне отплатит.

Никогда, ни до этого случая, ни после, он не слышал этого стихотворения, и почему-то никому о нём не говорил. Что-то потрясло его в этих строчках, они как будто что-то предрекали, но что? Может, то, что он делает сейчас? Недаром же он вспомнил эти строки? «Ну, что ж, я сорву этот цветок зла, – гордо подумал он, – Несмотря на то, что я еле держусь на ногах».

Как он вообще сумел пройти такое расстояние? Он уже несколько лет не выходил из дома, и вдруг… Он чувствовал себя так, словно пробежал кросс в пятьдесят лиг без остановок. Его сердце перенапряглось, но он знал, что оно выдержит ещё немного. Он подошел к Двери и тут, о Боги, он забыл! Забыл, что должен сделать! «Думай, думай, – говорил он сам себе, – Боги говорили, что нужно найти Синюю Дверь, войти и… что? Хмм, что? А!.. нужно опустить вниз рычаг. Да, да…» Старик вновь почувствовал приближение Смерти. Она, тихонечко ступая, подбиралась к нему. «А я всё-таки обманул тебя, – усмехнулся он, – Как только я войду туда – я умру, так сказали Они. Я успею только, если постараюсь, нажать на рычаг».

Старик был полон гордости. Гордости за то, что Боги выбрали его. Да и кого ещё они могли выбрать: все люди этого мира сошли с ума. Но он спасет их. Нужно только постараться. Он медленно поднял ногу и опустил её по другую сторону Двери. Ногу тотчас же охватил огонь, затем он весь погрузился в этот огонь. Он протянул руки и, нащупав рубильник, изо всех сил навалился на него. Рычаг с трудом поддался, и тут же Старика охватил холод. Но это был не наружный холод, снаружи по-прежнему был нестерпимый огонь. Этот холод шёл изнутри. Из недр его памяти…

…Он в незнакомом месте. Стреляет из бластера, отбиваясь от врагов. Вот только кто они? Вдруг кончается заряд бластера, и он с остервенением отбрасывает его. Он хватает какую-то трубу и замахивается ею, но тут его бьют сзади по голове. Тьма… Затем – свет; нерезкие, расплывчатые очертания людей в белом. Тишина. Боль. Холод. Холод охватывает его, ватным одеялом опутывает его мозг, память. Память… память… Нужно вспомнить…

Гул снаружи превратился в мощный рев. Но Старик его не слышал. Он уже вообще ничего не слышал, не видел, не чувствовал. Он был мёртв.

А в это время во внутреннем дворе Храма Верховный Жрец вырезал сердце очередной жертве. Ею был юноша, которому не исполнилось ещё и двадцати лет. Его родители не сидели дома, убитые горем, а стояли в первых рядах толпы, и приветственно орали вместе с ней. На глазах ещё живого, трепещущего юноши, Верховный Жрец откусил кусок его сердца, а остальное бросил в жертвенный огонь.

– У-у-у-у-у-у, – вопила толпа, – А-а-а-а-а-а… Да здравствует Император! Да здравствует Верховный Жрец! Да здравствует Великое Божество! Да прими ты нашу жертву! Да благослови нас! А-а-а-а… У-у-у-у…

Земля завибрировала под ногами толпы. Никто не заметил, как глаза Верховного Жреца вспыхнули кровавым дьявольским пламенем…

ЧАСТЬ II.
ПОВОРОТЫ СУДЬБЫ

Катится, катится жизнь колесницей фатальной.

Мы – пассажиры на данном отрезке пути,

Кучер-судьба колесницею той управляет,

Кто не согласен с маршрутом, тот может сойти.

И. Тальков

1

Адская боль пронизывала голову от каждого движения, но он пересилил себя и сел. Когда радужные круги перед глазами прошли, он увидел, что находится среди руин большого здания.

«Где это я? – подумал он, и тут же вспомнил: Боги, церемония, Синяя Дверь, холод, смерть… – Как же я выбрался из-под обломков?» Но ему не хотелось ни о чем думать, голова всё ещё болела. День был солнечный, тёплый, в общем – хороший день. Он повернул голову и огляделся. И не узнал местности. Нет, всё было то же самое, только вон того леса он не помнил, да и того замка на вершине тоже. Может, мерещится? Он потёр глаза; нет – то же самое. Но что это? Он взглянул на свою руку. Обыкновенная рука, но… только… только это рука молодого человека! Без морщин, с гладкой, розовой кожей! Он дотронулся до своего лица и не нашел на нём ни морщин, ни бороды, ни усов. Волосы тоже были короткими, и залысины на затылке не было. «Как же так? Ведь мне 97 лет. Я же старик! Старик… Старик ли я? Или мне это кажется? Что вообще происходит?» Окончательно запутавшись, он выбросил из головы все мысли. Это возымело действие: боль в голове стала утихать и постепенно прошла. И на её место вернулась память.

Конечно же он не старик, ему 38 лет, он – космический полицейский, лейтенант Космопола Ирвин Фартран. Ему в голову всадили ложную память и засунули сюда, на Лолл-Холл. Но почему память вернулась? И тем более тело? «А, да какая разница! Теперь-то уж я их найду и упеку за решётку». Он с трудом поднялся. Всё тело ломило. Куда теперь? «Схожу-ка я, для начала, в тот замок, осмотрюсь». И он зашагал прочь от развалин храма.

2

Стояла поздняя осень, но листьев на деревьях было ещё много. Все они были окрашены в красивые красные и приятные золотисто-жёлтые цвета. Вообще, осень на Лолл-Холле – это что-то потрясающее, такое буйство красок и цветов, какого нет нигде больше. Тропинка вилась между молодых ясеней и дубов. «И когда они успели вырасти? – недоумевал Ирвин, – Готов поклясться, что этого леска здесь не было». Щебетали какие-то пташки, несколько раз он видел белок, таскающих жёлуди про запас. Он так залюбовался природой, что не заметил, как вышел из леса. Теперь тропинка круто уходила вверх по склону и вела прямо к замку. Выбравшись на поляну перед ним и переводя дух, Ирвин присмотрелся к каменному исполину.

Это было очень мрачное сооружение: стены сложены из чёрного камня; высокие, метров пятнадцать. Ворота отделаны железом. От замка так и веяло сыростью и плесенью, как будто в нём обитали мертвецы. Неприятное место, но выбирать не приходится.

.

Ирвин поднял камень и постучал им в калитку. Через несколько минут со скрежетом открылось оконце, и на Ирвина уставилась пара злобных, угрюмых глаз.

– Кто там ещё? – пробасил их обладатель, – Кого нечистая несёт?

– Я… путник.

– Путник! Ха-ха-ха! Видали мы таких путников, ха! Вали-ка отсюда!

– Подождите! Я хотел бы переночевать и поесть…

– Тебе же сказано: иди отсюда. Здесь не гостиница и не кабак! Уходи, если жить хочешь, а то сейчас собак спущу, «путник».

Волосатая лапа хотела, было, закрыть оконце, но Ирвин надавил на него.

– Подожди, ты! Так не встречают усталых странников. Где же традиционное лолл-холлское гостеприимство? Может, хочешь сразиться? Только один на один, без собак, если ты, конечно, настоящий мужчина! Вот только меча у меня нет…

– Тем хуже для тебя! – заскрипел засов, и огромная фигура протиснулась через калитку. – Сейчас увидишь наше гостеприимство! Ну, защищайся, если сможешь, «гость». Гость, что в горле кость! – проревел здоровяк и выхватил меч.

Чудом Ирвину удалось отскочить. Вспомнив, что в руке у него всё ещё зажат камень, он приготовился к следующему удару. Стражник не заставил долго ждать и кинулся на Ирвина. Годы в школе Космопола не прошли даром: Фартран шагнул вперёд и, присев, принял удар на плечо так, что по нему ударила волосатая кисть стражника. Схватив и вывернув её одной рукой, Ирвин ударил другой, в которой был камень, в висок своего противника. Стражник тут же осел на землю. Сняв с него перевязь и меч, Ирвин заглянул, было, в калитку, за которой на него набросились огромные псы. Отпихнув одного из них, и выскочив на улицу, Фартран заметил краем глаза, что во дворе поднялся переполох. Он пустился бежать вниз по склону что было сил. За спиной слышался скрип ворот и крики стражи. Пара стрел просвистели над головой, одна ударила в меч. Но всё же ему удалось спрятаться в лесу.

Сколько переживаний за один день! Кто бы мог подумать, что его не только не пустят в замок, но и попытаются убить! Правда и он погорячился, надо быть поосторожнее… Ну, надо что-то делать. Но что? Куда идти? И тут его осенило. Вот кто наверняка сможет дать ответы на многие вопросы! Конечно, боги, пославшие его в храм! Естественно, никакие они не боги; возможно – инопланетяне, да какая разница! Ирвин встал, отряхнулся и направился в противоположную замку сторону, к Зловещим пещерам.

3

Ирвин шёл по чудесной лесной тропинке. На его счастье сезон дождей ещё не начался, поэтому стояла тёплая сухая осенняя погода.

Вечером он сидел у костра и жарил мясо на ужин. Вдруг Ирвин почувствовал на спине чей-то пристальный взгляд. Он быстро вскочил, выхватил меч и обернулся. Сзади никого не было. Так ему показалось сначала. Опустив же глаза, Ирвин увидел маленького, достающего ему едва до пояса, человечка. Только уши у него были побольше и заострённые на концах; да нос – большой и округлый. Человечек был одет в потёртую кожаную куртку и такие же брюки. На голове у него был бархатный берет. Человечек продолжал спокойно стоять, хотя глаза-бусинки его беспокойно бегали из стороны в сторону.

– Ты кто? – изумлённо спросил Фартран.

– Я? – переспросило существо, как будто рядом был ещё кто-то, и произнесло с гордостью, – Я – Тронтельвийский гоблин.

.

– Чепуха! Гоблинов не бывает. – Это заявление, кажется, успокоило гоблина, так как он продолжал уже спокойнее и несколько нагловато:

– Ну, Вы, конечно, можете больше доверять своим предрассудкам, нежели своим глазам. Однако, если Вы чего-то не знаете, то это вовсе не значит, что этого нет, и быть не может; на самом же деле это может быть, и Вы, представьте себе, можете об этом ничего не знать!.. – гоблин робко заглянул Ирвину за спину, – Можно мне сесть около костра?

– Конечно! Извини, пожалуйста.

– Ничего, ничего… О! Вы поджариваете мясо? – Гоблин выжидающе посмотрел на Ирвина. – Хм. Извините, я не знал, что Вы собираетесь поужинать.

– Да ну? – Ирвин наколол кусок мяса на палочку и протянул гоблину, – Может, присоединишься ко мне?

– Ну, я, право, не знаю… С удовольствием! – Гоблин вытащил из кармана бутылку вина. – У меня тоже кое-что есть. Правда, местное, зато столетней выдержки!

– Славно! Пока мы будем есть, может быть, ты кое-что расскажешь?

– Да, Вы правы. Видите ли, на этой планете я – единственный представитель славного рода гоблинов. Дело в том, что гоблины, эльфы, гномы и другие из магического народа здесь не живут. Она, то есть планета, их, то есть нас, лишена. Но есть и другие планеты, вроде моей родной. Я случайно прилетел оттуда на космическом корабле и теперь хочу вернуться…

– А я здесь причём? – Ирвин отхлебнул из бутылки и сощурился от удовольствия.

– Мне показалось, что Вы можете помочь.

– С чего ты взял, что я стану тебе помогать? Да и как я тебе помогу?

– Я просто подумал, что Вы сами нуждаетесь в некоторой помощи. Позвольте, я объясню логику своих рассуждений. Прежде всего, Вы – чужестранец. Только чужестранец мог постучаться в Черный замок. Вы – смелый человек, потому, что решились драться со стражником (и, должен заметить – странно драться). И, наконец, теперь я узнал, что Вы тоже инопланетянин!

– Как?

– Вы никак не отреагировали на слова «космический корабль». А кроме того Вы сказали, что гоблинов не бывает. А у местных жителей даже сказок про нас нет – они о нас ничего не знают.

– Логично. И что же ты хочешь от меня?

– Чтобы Вы помогли мне выбраться отсюда. Вам ведь всё равно нужен помощник, да и вдвоем веселее.

– Да, одна голова – хорошо, а две – лучше. Но если ты гоблин, то у тебя есть магия. Почему бы тебе не воспользоваться ею?

– Видите ли, это сложно. Дело в том, что магию в полной мере я могу использовать лишь на моей родной планете. Это зависит от количества магических существ на планете, точнее в пределах её биомагнитного поля. Чем их меньше, тем слабее магия. Следовательно, так как здесь я – единственный, то и моей магии хватает лишь на то, чтобы зажечь костер, отклонить стрелу, что я и проделал днём, ну и ещё на пару фокусов. Ведь магию создает наше биополе в сумме с магнитным полем планеты, плюс…

– За стрелу – спасибо. Но откуда ты всё это знаешь? Ты говоришь, как учёный.

– Ну, моя планета ведь тоже не самая затерянная. Как-то там проводил исследования один учёный, может, вспомню… Хотя, нет. Знаете, за 200 лет можно и позабыть. Ну как, Вы согласны?

– Не обещаю, но, во всяком случае, подумаю. Слушай-ка, расскажи мне о чёрном замке. Почему он чёрный?

– Наверное, потому, что в этом замке живут страшные люди. Это местные жители называют его чёрным. Видите ли, не так давно в этой части планеты был широко распространен обычай приносить людей в жертву богам. Этот обычай не устраивал многих людей, но, прежде всего, правительственных чиновников, так как никто, кроме императорской семьи и жрецов, не был уверен в том, что завтра не наступит его черед. Главным оплотом приверженцев этого обряда был главный Храм Империи, вон там, недалеко от замка, – гоблин махнул рукой в ту сторону, откуда пришёл Ирвин, – Но, в один прекрасный день Храм рухнул. Верховный жрец и ещё несколько его приспешников, оставшихся в живых, уже не могли рассчитывать на прежнее могущество – обстановка в стране изменилась. Поняв, что люди не хотят больше человеческих жертвоприношений, они построили себе замок и с тех пор тайно продолжают этот культ.

– Говоришь, построили замок? Когда же это было?

– Лет двадцать назад. Точнее – девятнадцать лет и три, нет – четыре месяца.

Когда до Ирвина дошел смысл сказанного, он поперхнулся и чуть не подавился куском мяса.

– Двадцать лет? Это не шутка? – Ирвин побагровел и был близок к шоку. Увидев полное непонимание со стороны гоблина, Ирвин рассказал ему о том, кто он, как ему всадили ложную память, упрятали на Лолл-Холл, как он прожил здесь жизнь, как отправился в Храм, в общем, всю свою историю. Гоблин был удивлен, но, кажется, не особенно сильно.

– Если бы на этой планете имели представление о магии, то я бы сказал, что без неё тут не обошлось, – сказал он.

– Магия! Ты мне лучше скажи: где я шлялся двадцать лет между разрушением Храма и моим «пробуждением» на его обломках? – Ирвин немного успокоился. – Ну, ладно. Об этом я еще подумаю. Главное – выбраться отсюда. А сейчас пора спать – поздно уже.

Ирвин прислонился к дереву и накрылся плащом.

– Спокойной ночи, – сказал гоблин, переворачиваясь на бок.

– Мгм-ээ-мм… – что-то неразборчиво пробурчал в ответ Ирвин.

4

Они шли рядом по извилистой лесной тропинке. Ирвин спокойным, размеренным шагом, а гоблин – быстро семеня, чтобы не отставать от него.

– Слушай, гоблин, а у тебя имя есть? – спросил Ирвин, пожевывая веточку.

– Конечно, а разве я вчера не сказал? Прошу прощения, меня зовут Леонард дин Тронтель.

– Значит – Лео. А меня – Ирвин Фартран. Можно просто Ирвин или Ирв, если хочешь, – Ирвин остановился и протянул гоблину руку. Лео пожал её.

– Скажите, Ирвин…

– Послушай, Лео, раз уж мы с тобою компаньоны, то давай обращаться друг к другу на «ты». О'кей?

– Хорошо, я постараюсь. Так вот, скажите, то есть, скажи, Ирвин, а куда мы, собственно, идём?

– К Зловещим пещерам. Там есть инопланетяне… то есть были двадцать лет назад. Но если они ещё там, я хочу уговорить их взять нас с собой. Хотя бы до любой космической трассы.

– Это те, что послали тебя в Храм, не так ли?

– Точно. Скоро мы до них доберёмся.

Вечером они вышли к пещерам. Взобравшись по скале, Ирвин и Лео вошли в пещеру, где Ирвин видел «духов».

– Здесь ничего не свидетельствует о том, что тут были инопланетяне.

– Да, конечно, Лео. Но они здесь были. Они появились как бы из воздуха, и так же потом растаяли. Поэтому-то я и принял их за богов. Вот в этом углу, – Ирвин осмотрелся: голые стены, пол, никаких дверей, люков, даже щелей.

– Может, это магия; хотя никто, кроме нас – магического народа – не обладает ею. Есть, правда, где-то во Вселенной ещё какие-то существа, но их никто никогда не видел.

– Да нет, какая магия. Это наука! – Ирвин задумчиво почесался. – Ну, конечно! Голограмма! Слушай, Лео, голограф не может работать через стену: он воспроизводит объекты только по прямой. Значит, где-то в стене должен быть вмонтирован объектив. Надо поискать. – Ирвин принялся шарить руками по стене.

Лео поднял с земли палку и зажег её, щёлкнув пальцами.

– Вот здорово! – Ирвин был поражён, – А научиться этому можно?

– Этому – можно. Это не сложно. Но вообще магия – это очень сложная наука для немагическирожденных. Кстати, ты ищешь не то, что там поблёскивает? – гоблин указал на противоположную стену.

– Точно! – Ирвин осмотрел объектив, – Голограф должен быть расположен за этой стеной. Ты не можешь её разрушить?

– Нет, я же говорил…

– Да, да, подожди. По крайней мере, они точно тут… Здесь везде пещеры, значит, и в ту пещеру можно найти вход. – Ирвин был возбуждён. Еще бы, он уже близок к цивилизации; даже, возможно, к отгадке своего превращения! – Пошли.

– Подожди, Ирвин, – остановил его Лео, – здесь, возможно, сотни пещер. И к тому же, вряд ли бы они поставили эту установку там, куда легко проникнуть.

– Что же будем делать? Просто стоять и ждать у моря погоды?

– До моря отсюда слишком далеко. Вы, люди, чересчур эмоциональны, поэтому не можете спокойно всё обдумать…

– Если ты помнишь, я не с этой планеты. С землянами ты вряд ли встречался.

– Если видел одного человека, считай, что видел всех, – самоуверенно заявил гоблин и указал на объектив, – Эта штука прозрачна и проходит сквозь стену?

– Да, а что?

– Я могу сделать так, что при нашем приближении в той пещере появится свечение. Помоги мне – подними меня на уровень этой штуки.

– Это объектив, а не «штука», – проворчал Ирвин, поднимая гоблина на руки. Леонард поднял правую руку, и что-то прошептал – с руки поднялась тучка золотых блёсток и влетела в объектив.

– Нам нужно торопиться – заклинание продержится не долго.

Через два часа лазания по пещерам, уставшие и потерявшие всякую надежду, они вошли в пещеру, которая (наконец-то) засветилась слабым серебристым светом.

– Заклинание ослабло. Ищи скорее выход, пока мы не остались в темноте.

Через несколько минут Ирвину удалось обнаружить замаскированную под каменную стену пещеры дверь и… свет погас совсем.

– Лео, на двери не было ручек. Значит, одно из двух: либо она открывается только с той стороны, либо где-то здесь замаскирована кнопка.

Ирвин принялся ощупывать дверь и пространство около неё в надежде на то, что какое-либо углубление или выступ откроют её. Наконец, дверь открылась, и путешественники оказались в коридоре с белыми матовыми стенами.

5

– Да тут всё здорово устроено! – воскликнул Ирвин, – Как на настоящей станции! Давненько я такого не видел!

Они осторожно пошли по коридору. Он несколько раз ветвился, но они шли всё время по левому ответвлению. Вскоре они набрели на комнату, в которой были установлены какие-то пульты и приборы. Ирвин узнал в одном из них интерком. Нажав на кнопку, он произнёс на галактическом эсперанто:

– Я, Ирвин Фартран, вызываю главного.

Через несколько минут из потайной двери появились три гуманоида. Они были одеты в белые костюмы и сапоги. Золотые волосы создавали эффект нимба над головой. Такие же золотые глаза, в которых свободно «плавал» зелёный зрачок, сверлили пристальным взглядом. Узкие лица, безгубые рты, длинные и острые зубы, придающие лицам хищное выражение. Неудивительно, что Старик, которым был Ирвин, принял их за богов. Один из них, самый старший показался Ирвину удивительно знакомым.

– Кто вы и как проникли на базу? – удивлённо спросил старший на эсперанто.

– Я – Ирвин Фартран, а это – Леонард дин… и тому подобное. Мы хотим, чтобы вы вывезли нас в обитаемый космос.

– Ваши имена нам ничего не говорят.

– Я – офицер полиции, – заметив мгновенно мелькнувший страх в глазах гуманоида, Ирвин поспешно добавил:

– Бывший офицер. А Лео – гоблин.

Внимательно осмотрев их, старший усмехнулся:

– И почему же мы должны вас вывозить?

– Ну, из элементарного человеколюбия, хотя бы. Все люди – братья, человек человеку – друг… и всё такое.

– Братство должно быть взаимовыгодным.

– Странная логика. Хотя я уже оказал вам услугу, и как я понимаю – не малую.

– Твое имя ничего мне не говорит. – повторил гуманоид, – Вас проводят…

– Подожди! А тебе говорит что-нибудь прозвище Старик Логг-тогг?

– Откуда оно тебе известно?

– А я он и есть, то есть я был им!

– Не может быть… – гуманоиды переглянулись.

– Да. Поле Синей Двери вернуло мне моё истинное тело и память. Ты ведь был одним из «богов», помнишь? Я так понимаю – опустив рычаг, я оказал вам услугу. Теперь окажите мне ответную.

– Услугу… Как бы не так, – на лбу гуманоида появилась складка, которая могла выражать как задумчивость, так и лукавство, – Ты был под воздействием религии, и…

– В общем, вы не хотите помочь?

– Нет.

Видя, что мирно договориться не получится, Ирвин решил прибегнуть к старому, как мир, способу – к шантажу.

– Вы ведь луситы?

– Да, но это не имеет отношения к делу. Они вас всё-таки проводят. – Этот гуманоид явно не собирался с ними больше разговаривать, он повернулся и собрался уходить.

– Ошибаетесь: я знаю ваше правительство и думаю, – перешёл в атаку Ирвин, – будет большой скандал, если оно узнает (и не только оно), что вы использовали человека против его воли, да ещё и энергетически слабого человека с планеты, контакт с которой запрещён. Скандал будет грандиозный.

Лусит обернулся и, кровожадно улыбнувшись, произнёс:

– А ведь никто ничего не узнает. Если вы останетесь здесь, то как вы сообщите об этом?

– С помощью магии.

– Здесь нет магии…

– Да, верно – нет. А вот мой друг Лео ею обладает. Он может творить всякие чудеса, – видя, что слова не производят эффекта, Ирвин добавил, – Лео, зажги-ка огонек.

Ирвин повернулся к Лео и подмигнул ему. С выражением недоумения на лице, Лео, тем не менее, поднял ладонь, и на ней заплясал язычок пламени. Он знал, что ничего не сможет никуда передать, но, видя подмигивание, промолчал.

– Ерунда – фокус, – лусит не поверил. Но когда огонёк переместился на его собственную руку, затем охватил его всего, а потом, сконцентрировавшись, молнией ударил в один из приборов, разлетевшийся вдребезги, он сказал:

– Ладно, корабль завтра днем. Он доставит вас на Нептун. Но обещайте никому не говорить о том, что с вами произошло здесь, на Лолл-Холле.

– Договорились! Только сначала ты мне всё расскажешь, с научным обоснованием.

Лусит нагнул голову набок, развернулся и вышел.

6

– Но ведь я бы не смог сделать того, о чём ты им говорил! – Лео всё ещё ничего не понимал.

– А ничего и не надо было, – Ирвин улёгся на кушетку и, умиротворенный восемью часами сна и сытным завтраком, готов был всё объяснить, – Это называется шантажом. Я, конечно, не сторонник таких методов, но у нас не было другого выхода. Нам ещё повезло, что это – луситы. Они, правда, большие сволочи, но о репутации своей заботятся. Так что стоит их слегка припугнуть…

Дверь открылась, и в каюту вошел лусит.

– Командор хочет вас видеть.

Они прошли по коридорам и вошли в лабораторию.

– Доброе утро. Как спалось? – по интонации и выражению лица лусита было видно, что лучше бы они вообще не просыпались.

– Прекрасно. Но вернёмся к прошлому. Почему вы выбрали меня?

– Потому, что ваше биополе отличалось от полей других людей, причём очень сильно. Теперь-то я знаю, что вы инопланетянин, а тогда… Просто ни у кого другого не было никаких шансов добраться до… механизма.

– А зачем?

Лусит внимательно посмотрел на Ирвина:

– Это я оставлю при себе.

– Хорошо. А как вы объясните возвращение моего тела и памяти?

– Не знаю! Возможно – побочное действие поля… Дело в том, что гиперсинусоидальные вариации очень сильны и почти не контролируемы, а биомагнитная составляющая…

– Хватит, хватит! Я ничего не понимаю. – Ирвин понимал, что лусит явно темнил, но, в конце концов, главное было выбраться с Лолл-Холла. – Когда корабль?

– В час сорок. Полёт длится шесть месяцев.

– У вас двигатель фотонный?

– Вакуумно-гелиевый.

– Я думаю, будет лучше, если мы проведём эти шесть месяцев в анабиозе.

– Да, да, конечно! Это гораздо удобнее, – лусит был очевидно рад, что ему самому не пришлось этого предлагать.

…Когда они ложились в саркофаги, Лео сказал:

– Наконец-то я выберусь отсюда.

– Лично я буду чувствовать себя в безопасности только когда буду на Нептуне: от луситов всего можно ожидать, – Ирвин был в плохом настроении.

Когда закрылась крышка саркофага, Ирвин подумал, что ложиться в анабиоз было, пожалуй, ошибкой. Но было уже поздно…

7

…На Нептун они прибыли вовремя: через час отходил космолёт Соединенных Штатов Земли. Летел он, естественно, прямиком на Землю. По прибытии на родину, Ирвин сразу ринулся в департамент Космопола, где и рассказал свою историю. Оказалось, что на Земле прошло сто лет за время его отсутствия. Начальник отдела окологалактического патруля Грэг Раскольников принял Ирвина очень любезно, обещал во всем помочь, снова устроить в Космопол.

Из его кабинета Ирвин вышел окрылённый и отправился посмотреть на Америку, которую не видел без малого сотню лет. Однако, запутавшись в коридорах, он попал в тёмную маленькую комнатку с окошком, выходившем в кабинет Раскольникова. Ирвин понял, что это окно – обратная сторона зеркала, висящего в кабинете. Рядом с окном была кнопка, которую любопытный с детства Ирвин не замедлил нажать. В кабинете Раскольников разговаривал с каким-то бородатым человеком. Когда Ирвин нажал кнопку, раздался голос шефа отдела:

– …семьдесят лет назад их разморозили (после следствия) и осудили. И заметь: осудили за убийство офицера Космопола Ирвина Фартрана. Это был основной пункт обвинения. И вот теперь появляется этот самый убиенный. Ты представляешь, как теперь всполошится преступность? За это дело возьмутся лучшие адвокаты и – их реабилитируют. Ты только подумай: пятнадцать лет ловить банду «Архангелов», весь ближний космос перелопатить, двадцать вести следствие, и всё впустую!

– Ну, так надо избавиться от этого Фартрана, пока о нём никто не узнал.

– Ты, Морозов, понимаешь меня прямо с полуслова. Ну, вот ты и займись этим делом.

– Хорошо. Через два часа Фартран перестанет существовать, шеф.

От этих слов Ирвина бросило в жар. Такой разговор и где? В департаменте Космопола! «Надо спасать свою шкуру», – мелькнула мысль. Ирвин побежал по коридорам. Но вскоре его поймали (там всё было напичкано видеокамерами) и всадили нож в горло. Ирвин осел на пол, истекая кровью.

– Кх, кх, кх…

ЧАСТЬ III. МАГИСТР

Длятся часы, мировое несущие.

Ширятся звуки, движенье и свет.

Прошлое страстно глядится в грядущее.

Нет настоящего. Жалкого нет.

А. Блок.

1

– Кх, кх, кх… – спазм сжал горло, не допуская воздух в лёгкие. «Что за дьявол! Что происходит?» – пронеслось в голове. Дышать стало ещё труднее. Кашель и адская боль в голове в ответ на попытку вздохнуть. Ирвина знобило. И неожиданно – успокоение, спазмы ушли, дышать стало легче. Сознание куда-то уплывает, уплывает… И вдруг озарение: «Луситы! Они что-то сделали! Луситы, сволочи… луситы, луси… ты… лу… си…».

Ирвин успокоился и заснул.

– Ну, всё. Человек проспит до утра. А гоблина, по-моему, можно уже будить. – Чародей протянул хрустальный шар своему помощнику, гоблину Джонатану.

– Для гоблина последствия должны быть менее болезненны, – Джонатан с кряхтением положил тяжёлый шар в изголовье Лео.

– Да, естественно. Я начинаю, – чародей вытянул руки над головой Лео и забормотал заклинание.

2

Ирвина разбудило пение птиц. Открыв глаза, он увидел, что находится на мансарде небольшого дома. Солнце ярко светило. Невдалеке виднелась рощица. «Где это я? – подумал Ирвин и тут же вспомнил луситов, анабиоз… – Это явно не космический корабль».

– Я вижу, наш пациент уже проснулся, – прозвучал приятный низкий голос за спиной. Ирвин хотел сесть на кровати, но обнаружил, что привязан ремнями. Тогда он повернул голову. Перед ним стоял человек среднего роста, с сединой в волосах, голубыми глазами и чарующей улыбкой.

– Зачем я здесь? Почему меня просто не убили?

– Одну минутку. Никто и не пытался Вас убивать, и никто не причинит Вам вреда…

– Тогда зачем эти ремни?

– О, простите. – Человек подошёл к кровати и начал развязывать узлы, – Дело в том, что Вы так брыкались, что мешали мне работать.

– Вы врач?

– По совместительству. Я – чародей. Вы находитесь на планете, которая носит имя Джива¹. Как Вы сюда попали? Гм… Чисто случайно. Наблюдая за космосом, мы увидели два саркофага, в одном из которых был гоблин. Мы доставили их сюда и пробудили вас.

– Не могли вы увидеть гоблина…

– «Увидели», пожалуй, не совсем подходящее слово. Мы узнали, что там гоблин с помощью магии. С её же помощью мы доставили вас сюда.

– Сквозь атмосферные слои? Саркофаги бы сгорели.

– Их защищала магия. Белая магия, – незнакомец уселся напротив Ирвина, а Ирвин приподнялся на кровати, разминая затёкшие руки и ноги.

«Магия, – до Ирвина наконец дошел смысл слов чародея, – Лео говорил, что такие чудеса магия может творить только на его планете. Значит…»

– Это планета магического народа? Ну, гоблинов, гномов? Да?

.

– Совершенно верно. Видимо Леонард очень живо Вам её описал.

– А, кстати, где он? Он очень плох?

– Нет, что Вы. Ведь он не человек. Вам магия только помогает, а он сам – магия. Он уже вчера пришёл в себя. Сейчас он даёт отчёт перед Старейшими.

– Скажите, а сколько его здесь не было? Лет сто?

– Говорят, что лет двести – двести пятьдесят. Я-то сам не знаю, мне всего лишь сто шестьдесят один год.

– Ничего себе «всего лишь»! Представляю, как я буду выглядеть в сто лет, если доживу. Но ведь вы же – человек?

– Нет, внешность обманчива. Я, как сказали бы Вы – гуманоид, но не человек в Вашем понимании. Хотя каждая раса космоса считает себя людьми, чем бы её ни считали другие. Вообще же я – чародей. Этим всё сказано. Ну, хватит пока. – Чародей протянул руку и взял со столика пиалу с какой-то зеленоватой жидкостью. Затем из небольшого мешочка достал и бросил в пиалу какого-то порошка. Жидкость в пиале заискрилась, забегала, как ртуть, сохраняя изумрудный цвет.

– Выпейте. Пейте, пейте, это Вам не повредит, даже наоборот – восстановит силы. Глупо было бы Вас выхаживать для того чтобы отравить, не так ли?

– Это нечто магическое? – Ирвин осторожно поднёс пиалу к губам, потом, решившись, залпом всё выпил. И почувствовал, как по жилам растекается бодрость и хорошее настроение, хотя жидкость была абсолютно безвкусной.

– Можно сказать – живая вода, – чародей встал и подошел к двери. – Я думаю, Вы уже можете пойти на беседу со Старейшими. Должен Вам сказать: Вы второй человек, застрявший у нас надолго.

– Надолго? А кто был первым?

– Первый был преступник. Один маньяк; он тут долго бродил, но потом его всё же нейтрализовали.

3

«Да, нечего сказать, приятный тип!» – Ирвин пытался отогнать от себя воспоминание о судьбе человека, о котором говорил чародей. Они вышли из дома и пересекли двор; вошли в другой, совсем небольшой домик. В комнате с двумя окнами стоял деревянный стол и несколько табуреток. За столом сидели чародей, гоблин и ещё одно, неизвестное Ирвину, существо в белых накидках. А напротив них – Лео. Увидев Фартрана, он очень обрадовался.

– Ирвин, как я рад, что ты в порядке!

– Привет, Лео. Я тоже рад.

– Садитесь, Ирвин. – Чародей привстал и указал на место напротив себя. – Хотите эля?

– Да, пожалуй. – Ирвин уселся на табурет.

– Позвольте представиться: я – чародей, Старейший О́дин. Это – гоблин, Старейший Джин дин Джива. А это тролль, Старейший А́лле. Мы как бы представители местного правительства, хотя у нас его нет на самом деле. Очень важные решения принимаем именно мы. Расскажите нам Вашу историю.

Фартран вкратце всё рассказал, начиная со службы в Космополе.

– Да, это интересно…

– Я думаю, – вмешался чародей, который привёл Ирвина сюда, – Старейшим было бы не менее интересно узнать и сон, который снился нашему гостю.

Ирвин пересказал и сон. Во время рассказа члены Совета многозначительно кивали.

– Это ещё интереснее…

– Послушайте, этот чародей сказал, что я здесь надолго. Но я хотел бы вернуться на Землю.

– Вряд ли это произойдёт скоро. Да, да. Дело в том, видите ли, что космические корабли бывают на Дживе очень редко; последний был лет сто двадцать назад. Так что шансов мало. К тому же этот Ваш сон… Это серьёзное предзнаменование, он предупреждает Вас от возвращения.

– Это всё чушь. А вы мне не поможете?

– Каким образом? Ведь мы сами в космосе не летаем, а магия действует только в пределах системы.

– Так что ж мне теперь всю жизнь тут торчать? Я и так целую жизнь прожил на Лолл-Холле, так теперь ещё и тут!

– Ну, не огорчайтесь так. Всё равно ничего не изменить, а время, проведённое Вами тут, будет гораздо интереснее. – Чародей нагнулся к гоблину и троллю, и они о чём-то пошептались.

– Это странно, но у Вас нечеловеческий потенциал.

– В каком смысле?

– Уровень вашей энергии очень высок. У людей это случается крайне редко. Можно я вас просканирую?

– Это как?

– Вот так, – чародей вытянул вперёд обе руки, направив их ладонями на Ирвина и, закрыв глаза, что-то пробормотал. Ирвин почувствовал лёгкое покалывание.

– Это невероятно! Ваше энергетическое поле близко к полю молодого чародея-ученика. Вероятнее всего…

– Подожди делать выводы, Один, – прервал чародея тролль и подозрительно уставился на Ирвина, – Скажите, Вы за собой не замечали раньше способности воздействовать на людей? Или предметы? Никогда люди не делали того, что Вы хотели?

– Нет, кажется.

– Тогда Ваш потенциал вызван, скорее всего, сторонними силами. Например, силовым полем, вернувшим Вам тело. Как Вы думаете?

– Вполне возможно. Это было странное поле, я такого раньше никогда не видел. Хотя не раз бывал у луситов, видел их корабли, но такое поле – впервые. Тем более, что силовые поля обычно просто не пускают внутрь себя, а это – пускает, но не выпускает и сразу убивает.

– Не важно, откуда взялась Сила. Опишите его ещё раз. И Ваши ощущения, – попросил чародей. После повторного рассказа Ирвина, посовещавшись со своими коллегами, он сказал, нахмурившись:

– Это наверняка было поле, не принадлежащее луситам. Нам известно о чём-то подобном, но чтобы быть твёрдо уверенным, нужны не только догадки. Что ж, пока идите, отдыхайте. Мы найдем Вам занятие, – чародей встал, прощаясь.

Единственное, что понял Ирвин из этого разговора, так это то, что если он ещё раз в жизни увидит Землю, то можно считать это чудом.

4

Ирвин направлялся к тому дому, где он пришёл в себя, когда его догнал Лео.

– Ирвин, подожди! – гоблин подбежал, что (как понял Ирвин) при его телосложении было непросто. – Мне жаль, что так получилось.

– Как «так»?

– Ты попал сюда и теперь нескоро выберешься…

– Что ты, Лео! Во-первых, всё могло быть гораздо хуже. Луситы просто могли убить нас, мы могли «упасть» на солнце, да мало ли ещё что. Во-вторых, ты тут не причём. Даже, скорее, это моя вина. Нам не следовало доверять луситам настолько, чтобы ложиться в анабиоз. Тогда они не выбросили бы нас в космос.

– И всё-таки знай: все здесь твои друзья. Они знают, что без тебя я бы не выбрался с той планеты, и все очень благодарны тебе.

– Спасибо. Но послушай, чем это меня собираются занять ваши Старейшие?

– Не представляю. Для меня самого их слова – загадка. До сих пор ни одному человеку, насколько я знаю, ничего не предлагали у нас на планете.

В это время мимо них проходил старый тролль. Он остановился, внимательно оглядел Ирвина, а потом подошёл к ним.

– Я вижу чужестранца. Это тебя выловили из космоса?

– Да.

– Как тебя зовут?

– Ирвин Фартран.

– О! Ты явился; значит, уже не долго! – тролль разволновался и обежал вокруг Ирвина. – Так сбудется воля Разума! Ты уже знаешь?

– Что?

– Свою судьбу, конечно, что же ещё?

– Нет, но Старейшие собираются чем-то меня занять.

– О! – вскричал тролль ещё раз, воздев руки к небу. – Он не знает! Не знает! А ты знаешь, что на древнем магическом языке твоё имя, «Ирвин», означает – «Посвящённый, присягнувший Вселенной»? А? Он не знает! Люди! Он пришел! Пришло время великого испытания!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.