Роман Мелехин
Контролер

Будильник сработал, как обычно, вовремя. По привычке полежав немного под лёгким синтетическим одеялом, Ген широко зевнул и… чуть было не вывихнул себе челюсть. Как он мог забыть, что сегодня за день!

Откинув одеяло прочь, парень пулей соскочил с кровати, внутренне содрогаясь от мысли, что на слишком позднее время установил таймер сна. «Чертов идиот! – обругал он себя, натягивая комбез, – если сейчас придёт напоминалка, это как минимум, минус десяток баллов!»

Так, быстро позавтракать, принять ультразвуковой душ, переодеться в приличную одежду и, рассчитав оптимальный маршрут, выдвинуться в путь. Конечно, город-это вам не Столица, но схема передвижения примерно везде одинаковы. Родители, поди, давно уже на ногах, ещё бы- единственный сын впервые заявлен на собеседование в Главное Управление. С отличием окончив Университет, он был отмечен ректоратом и получил направление в Городской Департамент. Что ещё может так порадовать родителей, как успехи сына?

Ген приехал вчера поздно вечером, и семья так и не успела как следует отпраздновать это событие. Лёгкий ужин, расспросы, осторожные планы на будущее…времялетит быстро, и юноша, едва поднявшись в свою комнату, сразу завалился спать. Просмотрев данные своего комма, Ген немного успокоился. Время терпело. За последние месяцы учёбы он сумел набрать для себя сколько-то дополнительных баллов, но и растрачивать их попусту не следовало.

Прокручивая в голове возможные вопросы комиссии по собеседованию, Ген начал спускаться на кухню, откуда неслись раздражающие запахи маминой стряпни. Приглушённые голоса родителей заставили его немного сбавить шаг. Говорили, несомненно, о нём…

– Валь, не думаю, что стоит давить на него, – баритон отца всегда действовал на мать успокаивающе. Ген, правда, не понял, зачем вообще это могло понадобиться, но печальные нотки в голосе матери не ускользнули от его внимания.

– Нет, Сень, я не против его желания, – как бы оправдываясь проговорила она, – но ты же помнишь, что говорил Фёдор. Близятся перемены, а к добру они или нет, я не знаю… Да и ты не можешь всё предусмотреть. А сын у нас один.

– О! Генка у нас молоток! – юноша на лестнице представил себе, как отец расплывается в улыбке, – Он ещё нас с тобой сможет содержать, как- никак выпускник самого Университета! Широкие перспективы открываются перед ним, главное, конечно, правильно выбрать профессию. Так я говорю, сын?

Ген понял, что родитель почувствовал его присутствие и, с улыбкой на лице спустился вниз. Стол был накрыт. Заметив, что все блюда приготовлены из на туральных продуктов, он решил: дела у семьи идут неплохо. Либо мать расстаралась в честь его приезда. В любом случае, ему оставалось лишь поблагодарить родных за всю ту поддержку и помощь, оказанную ими во время его учёбы. И сейчас, глядя на их радостные лица, он почувствовал радостный прилив хорошего настроения.

Не тратя попусту время, Ген отдал должное великолепному завтраку, приготовленному в забытом многими американском стиле: двойная яичница с беконом, апельсиновый сок и булочки с джемом. Комм тихо завибрировал, отмечая очередную стадию намеченного расписания, и юноша, поблагодарив мать, выскользнул из-за стола.

Принять душ было делом одной минуты, Ген мысленно отдал приказ комму проверить набор необходимых для похода в город предметов, а сам, приступил к переодеванию. Наконец, все приготовления были завершены, и он, крикнув «пока!» родителям, выбрался из квартиры.

На лестничной площадке возле лифтовых дверей дежурил незнакомый Контролёр. Ген знал, что предыдущий, дядя Егор вышел на пенсию и теперь наслаждается заслуженным отдыхом, растя троих внуков. Кивком поприветствовав юношу, лифтёр вопросительно качнул головой.

– Вниз, – так же кивнул Ген.

Кабина лифта как будто ждала его. Контролёр с невозмутимым видом, как того требует профессия, проводил юношу внутрь и нажал кнопку отправки. Начинать ни к чему не обязывающую короткую беседу не хотелось обоим, но, спускаясь вниз с сорокового этажа, Ген запоздало сообразил, что, по правилам поведения, он должен был хотя бы познакомиться с полезным человеком. Поразмыслив немного, юноша мысленно махнул рукой: сделать это никогда не поздно.

Улица встретила выпускника Университета ярким солнцем, тёплым воздухом и гомоном вечно спешащих куда-то людей. Обогнув подъездный пандус, Ген устремился к выходу на Проспект. Ровный поток горожан, шагающих в направлении остановки, впустил его в свои объятия; глянув на показания комма, Ген убедился в некотором запасе времени.

Из-за своего позднего приезда вчера он не успел как следует рассмотреть те изменения, каким подвергся город за время его учёбы в Столице. Впрочем, всего лишь семь лет прошло, уезжал он ещё пятнадца тилетним мальчишкой, а теперь, возмужавший, полный некоторых амбиций, молодой специалист с любопытством озирался вокруг.

Возвышающиеся небоскрёбы, конечно, не шли ни в какое сравнение с громадами Столицы, но Ген слышал от отца, что некогда на этой улице, как впрочем и на многих, росли пятиэтажные дома. В те времена Проспект носил имя какого-то древнего вождя одной из кровопролитных революций, каких много происходило по всей Земле. Да, таков был двадцатый век, а за ним и последующий «судный» двадцать первый…

Почувствовав несильный толчок в спину, юноша рефлекторно посторонился, пропуская, видимо спешащего человека, как услышал знакомый с детства голос:

– А тебя и не узнать! – светловолосый парень худощавого телосложения весело рассмеялся, приобняв опешившего на миг Гена, – возмужал, заматерел, а взгляд-то, взгляд! – и, как ни в чём ни бывало зашагал рядом.

– Витька, – только и выдохнул наш герой. Не узнать друга детства было невозможно, он мало то и изменился за семь лет, но неожиданность встречи взволновала настолько, что Ген первые мгновения только и набирал воздуха в лёгкие, собираясь вывалить все эмоции и вопросы сразу. За раз. Витька поднял руку, прерывая возможный поток слов и восклицаний: – Всё понимаю, друг, и я безумно рад встрече. Сто лет не виделись, не считая редких писем, – тут он качнул головой, заметив, как стушевался Ген, – Да, да, учёба, полная изоляция, отдельный пансионат, всё это необходимо… Но, зато и результат, – улыбка вновь озарила лицо Витьки, – небось с отличием диплом то?

– А то! – хмыкнул юноша, – родители на седьмом небе. Они ж только раз в году ко мне приезжали, не считая ежемесячных видео сеансов по скайпу. Ты- то как сам? Занимаешься чем, или на пособии ещё?

Витька пожал плечами и подмигнул другу:

– Ну, мы-то академиев не кончали… Отец до сих пор преподаёт в школе, помог, чем мог в своё время. После колледжа подвизался я на работе с населением в социальной службе. Перебиваюсь по-маленьку, правда на жизнь хватает, клуб вот с ребятами организовали, по интересам. О семье пока не думаю, а вот тебе можно бы и помочь, – неожиданно закончил он.

– Ты о чём? – недоумение пополам со стеснением заставило Гена чуть было не заикаться.

– Маринку помнишь хоть? – полуутвердительно поинтересовался друг, – переписывался небось с ней, а? То-то она недавно про тебя спрашивала, когда приедет, мол. А ты ей что, даже не сообщил дату возвращения?

Ещё бы он Маринку не помнил! С детства дружили, до каких либо отношений дело дойти не успело, но романтические нотки в письмах очень даже присутствовали. Интересно, как она сейчас выглядит…

Они как раз подошли к турникету, пропускающим к остановочной площадке, и Витька обернулся к другу:

– А ты, вообще, куда стопы направляешь?

– У меня собеседование в Управлении, – поспешил порадовать его Ген, – направление прямо из деканата.

Витька коротко хохотнул:

– Кто бы сомневался, Как был зубрилой, так им и остался. И чем думаешь заняться? Надеюсь, не собираешься штаны просиживать в кабинете. Или, может, к «этим» податься вздумал? – он покосился в сторону наблюдающего за потоком горожан Контролёра.

Ген поднёс руку к турникету и, приложив запястье к сканеру, произвёл оплату. Пока друг возился, повторяя процедуру, он невольно задержал взгляд на форменной одежде Контролёра. В отличие от серой формы лифтёра, пятнистый комбез транспортника отливал голубыми красками. Две красные нашивки означали довольно высокий ранг; всё-таки он работал в центре Города, а не на периферии.

– А чем плоха работа на транспорте? – осторожно поинтересовался Ген у друга.

– Работа… – чуть не сплюнул Витька, – скоро работающих людей и не останется, будут только контролирующие и надзирающие, – нет, я всё понимаю, с таким количеством людей, да ещё и в нынешней территориальной ситуации, когда остатки европейских народов заполнили одну, считай, маленькую республику, надо как то справляться. Но, – он мотнул головой, – впрочем, давай как-нибудь позже обо всём поговорим.

Повернувшись к Контролёру спиной, Витька достал из бокового кармана плоскую коробочку из белого пластика размером с контейнер для специй и протянул её Гену со словами:

– Здесь адрес клуба, кое-какая интересная информация, время и пароль прилагаются. Первый взнос уже оплачен, так что надумаешь, приезжай сегодня вечерком, заодно про свои успехи расскажешь.

– Сегодня? – Ген немного растерялся, – но Витька тут же добавил, – все наши там будут, и Маринка твоя тоже.

Взглянув в ухмыляющееся лицо друга, Ген понял, что ему осталось только кивнуть. В голове прочно поселился образ светловолосой, невысокой девушки с серо-зелёными глазами и веселой улыбкой на губах. Мысли о возможной скорой встрече задвинули куда-то далеко и предстоявшее собеседование, и даже отходившего к краю посадочной площадки друга.

Шум подкатившего к платформе монорельса отвлёк юношу от мечтаний. Громада городского транспортного средства закрыла от обзора половину улицы. Повертев головой по сторонам и, увидев заходящего в кабину подъёмника Витьку, Ген успел только помахать тому вслед.

Ждать своего транспорта оставалось недолго, Ген сверился с расписанием и удовлетворенно вздохнул. Он не боялся опоздать, поэтому с отстранённым любопытством стал разглядывать гудевшую рядом толпу людей. Вот, аккуратно обойдя его, прошла к платформе парочка французов, их витиевато оформленная татуировка на затылках невольно притягивала внимание. Вообще-то Ген слышал, что изначально французы были белой расой и назывались как-то вроде «галлы». Глядя на иссиня-чёрные лица парочки, он покачал головой. Так того и гляди окажется, что и немцы когда-то не были темнокожими бородачами.

Рядом пристроился очень пожилой старичок, он подслеповато щурился, как будто с его линзами что-то было не в порядке.

– Чёртовы глаза, – пробормотал он, – скоро совсем ослепну…Сынок, не подскажешь, триста восьмой когда придёт?

Повинуясь импульсу, запрос на расписание выдал информацию на дисплей глазной линзы Гена за секунду.

– Двадцать минут, уважаемый, – коротко ответил он, немного подивившись на странную просьбу Ведь, даже если есть проблемы со зрением, всегда можно уточнить любой вопрос у Контролёра. Вон он, почти рядом стоит. Да, и разве не получил старик полную информацию о маршруте, когда проходил турникет? Ген, например, знал, что его лично путь до Управления уже проложен и зафиксирован, как только он скинул данные через транспортный сканер. Иначе, его бы просто не пустили бы на платформу. Всё просто: есть цель и деньги-ты едешь, нету-сидишь дома.

Насколько юноша знал, регулировать многомиллионный поток граждан в городе, пусть и не таком большом, как Столица, очень и очень непросто, несмотря на продвинутые технологии, коими вооружены Контролёры. Нужный монорельс подкатил к платформе точно по расписанию. Поднявшись на подъёмнике в салон, Ген протолкнулся к окну и сел на свободное место. Путь предстоял неблизкий, и можно было не спеша разглядывать проплывающий мимо городской пейзаж. Стандартный монорельс пассажирского сообщения возвышался над основной проезжей частью улицы на добрые пять метров. Нисколько не мешая движению автомобилей, он развивал скорость до 70 км/час, максимально разрешённой в черте города. Знакомые с детства улицы, легко узнаваемые здания, магазины, офисы проплывали мимо взгляда юноши, не особо задерживаясь. Гораздо другое удивило его: помимо навязчивой рекламы повсюду на экранах мелькало волевое, немного усталое лицо Президента. Вернее его седьмой клон.

С тех смутных и страшных времён после Пробуждения супервулкана в Атлантическом океане, повлёкшим за собой почти полное уничтожение большей части Европы, Америки, северной Африки и многих других территорий, борьба за власть в мире перестала быть актуальной. Выжить – вот, что стало основным стремлением человека. Благодаря лишь предупреждениям мировых учёных о приближающейся опасности, человечество смогло хоть как подготовиться. Массовая эвакуация населения в места, которые сочли относительно безопасными, началась задолго до намеченного «часа х». Но матушка Земля, видимо, решила качественно проредить ряды «царей природы».

Извержение супервулкана и последующее за ним землетрясение породили гигантские цунами, которые просто смыли полмира. Несколько десятков лет ушло у двух третей части человечества на устранение последствий катастрофы. Остановка и спешная консервация атомных реакторов привели к энергетическому кризису, что сказалось на скорости эвакуации, были мобилизованы все силы, как военные, так и гражданские резервы. Незатронутые территории России, в итоге, были заселены беженцами различных стран. Вся огромная Сибирская равнина приняла желающих жить и работать. Руководство страны решило не перенаселять свою более-менее «цивилизованную» часть. Принцип был прост и категоричен: не хотите-не надо. Вопреки возможным ожиданиям, вооружённых конфликтов не последовало. Оставшиеся без Родины, средств к существованию беженцы засунули свои амбиции куда подальше и согласились на все условия. Уцелевшим восточным частям Европы повезло чуть меньше, основной поток эвакуации пришёлся как раз на них. В дело вступил действующий тогда президент соседней с Россией республики. Заручившись поддержкой могущественного соседа, он сумел в короткие сроки упорядочить распределение беженцев. Да и военные силы оставались на уровне. Началась самая долгая в истории мира Научная Революция. Воспользовавшись западными технологиями, знаниями и изысканиями европейских и местных учёных, будущий Президент смог избежать голодного и жилищного кризиса, обеспечил со своей командой рабочие места всем желающим, заново перепланировал и отстроил крупные города и Столицу Всё это стоило немалых сил и руководству, и народу. К тому же оказалось, что остатки радиации разрушенных АЭС серьёзно ударили по демографической ситуации. Решение проблемы взяли в свои руки генетики. Предложенное ими клонирование, однако не возымело эффекта: всё упиралось в большие затраты для получения качественных клонов. В итоге клонирование человека было строго запрещено повсеместно. Исключение сделали только для Президента.

Спустя ещё несколько десятков лет, рождаемость была восстановлена самой природой, правда и тут она действовала по своим законам. Дети даже в исклю чи тельно «чистых» от радиации семьях рождались редко, хоть и отличались крепостью своего здоровья. Запретна клонирование не распространялся на продукты питания, и страна полностью обеспечила себя пропитанием.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.