Владимир Горбань
Хочу в Одессу!

Предисловие

…Не буду навязчиво настаивать на своем мнении за этот город, но, для меня совершенно очевидно, что первые одесситы появились задолго до основания Одессы…

Но, прежде чем захотите возразить мне, прочитайте эту повесть.

Глава 1

…В понедельник 22 мая 1775 года на Соляной улице возле рынка, именуемого в народе Пешкой, формировался продовольственный обоз. Он отправлялся из Саратова – столицы Поволжья в Петербург – столицу Российской империи. К столу ее императорского величества Екатерины II грузились к отправке двадцать семь большегрузных подвод. Разгоряченные тяжелой работой бородатые мужики водружали большие бочки с соленой и вяленой рыбой и бочонки чуть меньшего размера с нежнейшей белужьей и осетровой икрой. Незадолго до этого рыбацкая артель купца Ивана Спиридоновича Маслова взяла в Волге неплохой улов стерлядей, севрюг и осетров. Выловили также и две белуги, одна из которых потянула без малого на девяносто пудов. Мясо рыбины продали по дешевке саратовской бедноте, а икру, двадцать два с половиной пуда приготовил сам Никита Фомин, лучший специалист своего дела на тысячу окрестных верст.

Утром, когда телеги уже были почти загружены, со стороны Волги и Крестовоздвиженского женского монастыря появился невысокий худой юноша лет девятнадцати от роду, одетый как приказчик дешевой торговой лавки. Был он кудряв, носат, улыбчив и в глазах его сливовой спелости умело прятались большой ум и чрезвычайные склонности к авантюризму. Звали юношу Яша Мендель. Пожив два дня у саратовских рыбаков, про себя Яша рассказывал скупо, что прибыл он из Екатериненштадта, небольшого немецкого городка на Волге, расположенного в пятидесяти верстах выше по течению от Саратова. Что трудился он какое-то недолгое время подмастерьем у тамошнего портного. Что характерами с хозяином этого мелкого швейного предприятия они категорически не сошлись, и он на лодке спустился по реке…

Яша подошел к одной из подвод с рыбой и, отведя глаза в сторону, как бы невзначай спросил у грузчика, здоровенного лохматого детины с мощным голым торсом:

– Куда путь держите, дядя?

– Ась?! – громко переспросил бородатый детина, явно оторопев перед подростком от непонятного ему вопроса.

– Спасибо, дядя, – обреченно махнув рукой, Яша продолжил легкой походкой подниматься вверх по Соляной улице, озираясь по сторонам, и внимательно прислушиваясь к разговорам.

Мендель увидел молодого приказчика, ведшего степенную беседу с каким-то торговцем, подошел к ним.

– Здравствуйте, добрые люди, – тихим вкрадчивым голосом произнес Яша. – Вы куда путь держите?

– А тебе куда надо? – дерзко спросил приказчик, оценивающе осмотрев Менделя с головы до ног.

– В столицу.

– В столицу?! – приказчик презрительно сплюнул в левую сторону. – А на кой черт тебе туда?!

– Отечеству хочу послужить, – делая виноватый вид и опустив глаза долу, сказал Яша простодушным голосом.

– Ого! – удивился приказчик и глупо улыбнулся. – Отечеству?! И в качестве кого?!

– Хочу на государеву службу поступить.

– Кем?! – еще больше удивился приказчик и еще больше искривил рот.

– Да я согласен на любую, даже самую неприметную должность при дворе. Лишь бы отечеству верой и правдой служить…

Приказчик задумался. А потом вполголоса спросил:

– А ты, случаем, не сумасшедший?!

– Нет, – очаровательно усмехнулся Яша.

– А из чьих ты будешь?

– Из поволжских немцев…

– А делать что умеешь?

– Всего понемногу. Но вообще-то я специалист по одежде.

– Закройщик что ли?

– Ну, так…

– Портной?!

– Не совсем…

– Одеждой торгуешь? – приказчик подобрел лицом, Яша явно понравился ему своей какой-то ненавязчивой кротостью и явной изворотливостью ума.

– Да, понимаете, я специалист широкого профиля…

– Не понимаю!

– В общем, я специалист по новым идеям. И по их воплощению в жизнь…

– Петрович, – приказчик обратился к купцу. – А ты что-нибудь понимаешь?! Этот юноша только что назвал себя волшебником.

– Понимаю, – усмехнувшись, ответил купец. – По-моему, перед нами типичный прохиндей. Но умный, наглый, везучий и пробивной…

Приказчик задумался.

– Так, может быть, он нам с тобой сгодится?

– Может быть, и сгодится. Но, может, и обворует по дороге…

Приказчик строго взглянул на Яшу и спросил:

– А зовут тебя как?

– Якоб.

– Странное имя. Никогда доселе такого не слышал. А деньги, Якоб, у тебя на дорогу есть?!

– Есть немножко, – Яша залез рукой в карман штанов, покопошился в нем и достал новенький медный пятак.

– Не густо, – улыбнулся приказчик. – От Саратова до Петербурга по прямой 1350 верст, добираться будем месяц, а то и дольше. Пятака тебе на еду не хватит…

– Да я ем мало, – грустно сказал Яша. – Так, корочку хлеба да стаканчик воды в день. Мне больше и не требуется…

– Ладно, – решительно заявил приказчик. – Возьму тебя сопровождающим своей телеги. Будешь на подхвате. Согласен?!

– Конечно, барин, согласен…

– Давай свой пятак.

Яша безропотно протянул монетку приказчику и грустно добавил:

– Шоб я так жил…

– Тогда сейчас живо ступай в конец обоза, – распорядился приказчик. – Скажешь, что Кузьма Фролов разрешил. И пусть рты шибко там не разевают, через час отправляемся в путь…

Яша приветливо раскланялся и отправился в конец обоза…

Судили – рядили, однако, долго и только после обеда подводы покинули Саратов. Во главе обоза в закрытой бричке вдвоем с младшим братом Степаном Спиридоновичем ехал Иван Спиридонович Маслов, известный волжский купец. Был он невысок ростом, полноват, круглолиц, возрастом подходил к пятидесяти годам. В Саратове имел рыболовный промысел, а в Петербурге торговлю и свой шикарный особняк. Охраняли Маслова двенадцать вооруженных всадников. Времена были неспокойные. Совсем недавно по Поволжью прокатился свирепый и беспощадный бунт, учиненный Емельяном Пугачевым. Злодея, выдававшего себя за императора Петра III, уже изловили и казнили, но отдельные банды его сподвижников все еще продолжали разбойничать и баламутить народ.

– Иван, а расскажи еще разок историю про то, как тебя Самозванец хотел в князи произвести, – улыбнулся Степан Спиридонович.

– Да чего рассказывать, – купец нахмурился лицом. – Все давным-давно уже сто раз рассказано!

– Ну, расскажи…

– Да было дело прошлой осенью. Я на Пешке у себя в конторе находился. Ну и прискакали ко мне какие-то голодранцы. И орут с порога, мол, сам государь – император велит предстать мне пред ним…

– А ты что же?

– А что же мне было делать? Лютый он был, спасу нет! Не лезть же на рожон?! Напялил я кафтан понаряднее, нагрузили мне в телегу разные там дароприношения. Сел в бричку и отправился в лагерь к супостату на Соколову гору. С жизнью, конечно, простился. Приехал, зашел в царский шатер, поклонился супостату в пояс. А он там лежит на подушках, вокруг казаки. Бражничают, зубы скалят, песни похабные орут…

– Поклонился?

– И поклонился и на колени встал. Жить – то хочется!

– Ну?

– Ну, супостат поманил меня к себе пальцем, налил чарку вина до краев. Пей, говорит, за мое императорское здоровье!

– А ты?

– Выпил, конечно. Жизнь – то дороже…

– А он?

– А он пьяными бельмами вращает, гогочет, спрашивает, мол, давно ли я был в Петербурге.

– А ты?

– А я что?! Правду сказал. Кому на дыбе висеть – то хочется?!

– А он?

– А он схватил меня пальцами за ухо, притянул к себе, в глаза как зыркнет! Я чуть было дух не испустил…

– А он?

– А он, супостат, спрашивает меня, мол, видел ли я в Петербурге Катьку, его законную супругу?

– А ты что ответил?

– Правду ответил, мол, видел два раза…

– А он?

– А он глаза прищурил, дыхнул на меня перегаром и спросил, усмехаясь…

– Что спросил?!

– Спросил, красивая, мол, Катька?

– Какая Катька?

– Ну, императрица наша, Екатерина Вторая.

– А ты что?

– Правду ответил, красивая, мол, у вас Петр Федорович, жена, в теле…

– А он?

– А он, супостат, улыбнулся и сказал мне…

– Что?!

– Сказал мне, мол, дарую тебе, Ванька, жизнь и княжеский титул. И еще, мол, будешь в Петербурге, передавай моей супруге от меня большой привет.

– Так и сказал?!

– Так и сказал!

– И отпустил?!

– И отпустил!

– Чудеса!

– Да вот же, столько душ, злодей, загубил, а меня даже пальцем не тронул… Получается, жизнью я супостату обязан…

– Так, то, может быть, на самом деле император был?

– Может, и император…

А Яша Мендель ехал в замыкающей обоз телеге. И по дороге очаровал всех. Особенно приказчика Кузьму Фролова, для которого он стал вроде как палочкой – выручалочкой. Что-то продать, купить, обменять в дороге, отнести – принести, постричь и побрить – без Якоба не обойтись. Деньги пересчитать, дельный совет дать, бражку в самоваре поставить, портки подлатать, рубаху постирать, пятки почесать, байку смешную рассказать – нет лучшего специалиста, чем Мендель. И всегда у него хорошее настроение, новые идеи и бодрый дух. Да и ел Мендель мало, как и обещал…

А на самом подъезде к Петербургу Якоб – Яша неожиданно исчез. Растворился в ночи, как кусок сахара в горячем чае. И, стоит отметить, прихватил с собой огромный медный самовар…

8462

Глава 2

Рыба и икра, доставленные купцом Масловым в Петербург, весьма пришлись по вкусу матушке – императрице Екатерине II Алексеевне. И у нее появился удобный повод для того, чтобы в знак благодарности пригласить Ивана Спиридоновича на обед в Царское село. Это, конечно же, было немыслимо представить себе даже в сказочном сне! Но тем не менее…

Уже за два дня до званого обеда купец запаниковал. Все примерял перед зеркалом различные парики, кафтаны, лосины, башмаки. Виданное ли дело?!

В пятницу в позолоченной карете, запряженной вороными жеребцами, отправился купец Маслов в Царское село. У ворот ограды его встретили два высоченных гвардейских офицера и препроводили в покои императрицы. Екатерина II Алексеевна встретила Ивана Спиридоновича в небольшой комнате за богато накрытым столом.

Она, сидя в удобном широком кресле, протянула купцу белую пухлую ладошку. Маслов, опустившись на правое колено, припал к царственной длани и долго, нежно, с искренним почитанием целовал ее.

– Довольно, Иван Спиридонович, – мягким голосом с сильным немецким акцентом произнесла императрица, – присаживайтесь рядышком. Пообедаем, чем бог послал. Да побеседуем наедине…

Маслов опустился в кресло, от волнения горло у него пересохло, он даже забыл, как дышать.

– Кушайте, мой друг, не стесняйтесь, – также томно произнесла императрица, с интересом рассматривая купца.

– Да я с-с-сыт, ваше величество…

– Ну, выпейте тогда чего-нибудь. Хотя бы вот этого французского вина. Недавно мне из Марселя доставили. Вы бывали, Иван Спиридонович, в Провансе?

– Н-нет, ва-ваше величество…

– А в Бургундии?

– Т-т-тоже нет…

– Ну, так попробуйте хотя бы вина. Хотя бы рюмочку…

Иван Спиридонович взял со стола самый большой фужер, влил в него полбутылки вина, выпил залпом и занюхал рукавом кафтана.

– Ну, и как вам вино? – улыбнулась императрица.

– Да… да…

– Понравилось?

– Очень!

– Ну и хорошо. А расскажите мне Иван Спиридонович немного о себе. Как поживаете? О чем думаете? Что вас печалит?

– Все хорошо, ваше величество! – купец вскочил с кресла, вытянулся по стойке смирно и трижды перекрестился на императрицу.

– Да вы не волнуйтесь так, мой друг, присаживайтесь, выпейте еще вина…

Иван Спиридонович залпом жахнул вторые полбутылки.

– А вот как вы стали купцом?

– Дак это… ну…

– Ну, не хотите говорить, не надо, – императрица кокетливо махнула рукой, очаровательно улыбнулась и похотливо стрельнула глазками.

Не евший до этого от волнения двое суток Маслов стал быстро пьянеть. А Екатерина II тем временем продолжила неприхотливую беседу:

– А годков вам сколько, милый друг?

– Да на будущую весну будет сорок семь. Коль доживу…

– Жена, детки есть?

– Овдовел я, матушка, три года назад. Померла моя Прасковья Кузьминична. И оставила мне на попечение троих деток. Двух сыновей и дочурку. Старшему двадцать восемь годков, младшему двадцать четыре. Да у меня уже и внуки есть. Девять, почитай, душ. А год назад я заново женился. Взял Лизоньку, доченьку саратовского священника. Красавица, расторопница, рукодельница. Поет, пляшет, на балалайке играет. Шьет, вяжет. Начитана, богобоязненна…

– Молода?

– Девятнадцать годков…

Императрица понимающе улыбнулась.

– Да ты выпей еще, Иван Спиридонович! Не стесняйся! Выпей и закуси хорошенько! Разговор у меня к тебе есть…

– А можно, матушка, я водочки жахну. Не люблю вино! Тем паче забугорное. Изжога у меня от него.

– Да конечно, мой друг, жахни водочки! Да под соленые грибочки! Да под осетринку! Да под перепелиную грудку!

Иван Спиридонович налил себе из лафитника фужер водки до самых краев. И жахнул одним глотком. Следом купец принялся жадно поедать все, что было выставлено на столе.

– А ты что же, матушка, не ешь? – спросил Маслов, поедая ногу глухаря.

Он в запале даже не сообразил, что перешел с императрицей на «ты».

– Да мне вредно, – вздохнула огромной грудью Екатерина Алексеевна. – Мне фигуру беречь надо.

– Это правильно, – заметил купец, наливая себе еще фужер водки, – бабы – они от еды завсегда толстеют. Бабы – они должны меньше жрать…

Императрица вновь печально вздохнула…

– А вот, как ты думаешь, Иван Спиридонович, – Екатерина Алексеевна напряженно задумалась, – стоит ли мне купцам особым указом дополнительные вольности дать?

– А это не наше холопское дело, – вынув глухариную ногу изо рта, уверенно произнес Маслов. – Делай, как считаешь нужным! На то ты и царица!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.