# История с попугаем

Марина Сергеевна Серова

Подруга любимой тетушки Жени Охотниковой, милейшая старушка Ольга Филаткина, утверждает, что бандиты уже несколько раз пытались похитить ее питомца – попугая ара Аркашу. Она так переживает за любимца, что намерена нанять Женю его охранять.

Охотникова уверена, что старушку подводит воображение. Но вскоре в квартире Филаткиной обнаруживают труп неизвестного мужчины! Теперь Жене предстоит как следует порыться в прошлом пожилой клиентки…

## Глава 1

– Желтого от двух бор-р-р-ртов в угол! Шмары, шмары! Кр-р-расавицы!

Я застонала и накрыла голову подушкой. Утро начиналось с кошмара.

– Грабят, грабят, убивают! Кошмар-р-р! – подтвердил нечеловеческий голос за стеной.

Так, все ясно. У тетушки Милы гости. И я даже знаю, кто именно. Старушка с сиреневыми кудряшками, милая, но абсолютно чокнутая дама, и ее жуткий говорящий попугай.

– Бросай волыну, мор-р-рдой в пол!!!

Я сбросила подушку с многострадальной головы и села.

Скрипнула дверь, и в мою комнату заглянула тетушка. Увидев, что я не сплю, Мила проскользнула в спальню и почему-то на цыпочках подкралась к кровати.

– Женечка, прости! Так и знала, что мы тебя разбудили.

Как всякая нормальная «сова», по утрам я бываю раздражительной и злобной, поэтому я огрызнулась:

– Твоя подружка что, не могла прийти немного позже, а? Ты ведь знаешь, как я выкладываюсь на работе!

Мила только виновато посмотрела на меня и вздохнула.

Вчера у меня выдался трудный день. Да и предыдущая неделя была не лучше. Честно сказать, вся моя жизнь – как зебра. То есть полосатая. Периоды покоя чередуются со временем интенсивной работы. А поскольку работа у меня непростая – я телохранитель с лицензией, – то иногда я здорово устаю, и это несмотря на то что держу себя в хорошей форме. Осталось только понять, какие же периоды – работы или отдыха – считать белыми… наверное, все-таки те, когда я загружена под завязку.

Работа для меня все – с тех пор, как я ушла со службы. Когда-то я была бойцом отряда специального назначения «Сигма». В отставку вышла по причинам, которые слишком сложны, чтобы вот так взять и объяснить. Я приехала в провинциальный Тарасов и поселилась у сестры моего отца – Людмилы Охотниковой. Тетушка всю жизнь преподавала в юридическом. Своей семьи у нее не было, и Мила приняла меня как родную.

Некоторое время я помыкалась без работы, пытаясь понять, куда мне приложить свои весьма специфические навыки. На провинциальном фоне моя фигура выделялась ярко, и очень скоро я привлекла внимание тех, сотрудничество с кем никак не входило в мои планы. Первой работой, которую мне предложили, была вакансия киллера – очевидно, одноразового. Конечно, мне хватило ума просчитать, чего на самом деле хочет мой собеседник, и не только отказаться, но и подстраховаться так, чтобы мне ничего не было за отказ.

Зато, когда эта история закончилась, я поняла, чем мне стоит заняться. Киллером я быть не желаю, зато отлично умею защищать. Вот так я и стала телохранителем.

Какое-то время работала на тех, кто передавал меня друг другу по цепочке. Когда я поняла, что если хочу быть профи и получать достойную оплату за свои услуги, то надо озаботиться лицензией. Скаталась на несколько месяцев в Питер, закончила курсы и получила лицензию. Выправила справку на оружие.

Поскольку я единственный в городе телохранитель-женщина, мои услуги необычайно востребованы. Жены, дочери, любовницы состоятельных людей, в одном случае даже мамаша местного мафиози. Ну, и сильный пол, конечно, тоже. В общем, без работы я не сижу. Зато в короткие периоды отпуска включаю режим «релакс». Самолет уносит меня куда-нибудь подальше от тарасовской земли, и за несколько дней у моря я успеваю восстановиться. Больше недели не выдерживаю – мой тренированный организм начинает просить нагрузок, а бегать кроссы в десять километров по белоснежному песку под пальмами как-то странно.

Сейчас я как раз закончила очередную работу – сопровождала на важных переговорах одну бизнес-леди. Порядком вымоталась – не столько из-за постоянного напряжения, сколько из-за склочного, чего уж там скрывать, характера охраняемого объекта. Вчера я вернулась домой за полночь, а потом еще развлекала байками и небылицами тетушку, которая успела порядком соскучиться. Легли мы под утро. Я рассчитывала хотя бы выспаться, но вместо этого получила вот это…

– Твар-р-ри! Крысятники! Ща всех ур-рою! – вопил попугай за стеной.

У птички был весьма специфический лексикон. Очевидно, молодость этот пернатый тип провел в каком-нибудь злачном месте, вот и понабрался. Ни за что не поверю, что божий одуванчик Ольга Дмитриевна употребляет такие выражения, когда никто не слышит.

– Женечка, не сердись, – шепотом попросила Мила. – Олечка пришла к нам не просто так. Ей нужна твоя помощь.

Некоторое время я привыкала к этой мысли. Потом осторожно спросила:

– Мила, а ты уверена, что твоя подруга… как бы это поточнее выразиться…

Тетя вздохнула.

– Понимаю, что ты хочешь сказать. Людей нашего возраста постоянно подозревают в том, что они впали в детство.

Мне стало стыдно. А ведь Мила права – проблемы бывают у всех, но, когда со своей бедой к вам обращается старушка божий одуванчик, вы первым делом списываете все на галлюцинации. Как будто у пожилых не бывает других проблем, кроме проблем с сердцем!

– Нет, уверяю тебя, Олечка абсолютно нормальна, – продолжала тетушка. – Страшно напугана, очень взволнованна. Но совершенно вменяема! Можешь мне поверить.

Я откинула одеяло и встала.

– Сделай доброе дело, свари мне кофе, – попросила я. – Дайте мне пять минут на душ, и я к вашим услугам.

Мила просияла:

– Я знала, что ты не откажешь!

Пять минут спустя я сидела в гостиной, потягивала крепкий кофе и разглядывала даму с голубыми кудряшками. Клетка с попугаем стояла между нами на журнальном столике.

Хозяйка птички не в первый раз приходила в гости к Миле. Поскольку попугай заполнял собой вселенную хозяйки почти целиком, говорить она могла исключительно о своем любимце. Так что я уже знала, что этот тип редкой породы ара Скарлетта.

Следовало признать – попугай был красив и настолько ярок, что при взгляде на него слезились глаза. Голова, верх крыльев, грудка и живот ярко-красные, низ крыльев небесно-голубой, поперек крыла желтая полоса. Круглые желтые глаза, похожие на стеклянные пуговицы. Здоровенная такая птица – почти метровой длины тело да еще полметра хвост. Размах крыльев тоже впечатляет. Но эффектнее всего, на мой взгляд, клюв – таким можно стальные решетки перекусывать. Или сейфы вскрывать, если умеючи…

Ара по имени Аркаша косил на меня жутким оранжевым глазом и то складывал, то раскладывал крыло. Мне показалось, что птичка со мной кокетничает.

– Вы понравились Аркаше, – подтвердила мои подозрения Ольга Дмитриевна Филаткина.

– Спасибо, – пробормотала я, опасливо поглядывая на попугая, – но я ничем этого не заслужила. Это произошло помимо моей воли.

– Как он на вас смотрит… Изменщик коварный, – игриво воскликнула старушка и хлестнула по прутьям клетки перчатками, которые держала в руках.

Реакция попугая была мгновенной и страшной – птица развернула громадные крылья – мамочки, я думала, только орлы бывают такого размера! Лапы, похожие на куриные, но только с кривыми когтями, сомкнулись на прутьях. Ничего себе птичка…

– Мальчик, успокойся, мамочка здесь, мамочка рядом, – воскликнула Филаткина.

– Твари, всех ур-р рою! – пообещал Аркаша.

– Он у меня такой эмоциональный! – Ольга Дмитриевна влюбленно глядела на попугая.

Эх, надо было взять билет на ночной рейс до Бангкока… Сейчас бы я уже включила режим «релакс» и сидела в шезлонге, потягивая коктейль. А вместо этого мне предстоит беседа с пожилой дамой того типа, который мне особенно антипатичен – экзальтированной и не вполне адекватной, что бы там Мила ни говорила.

– Ольга Дмитриевна, я вижу, что вы взволнованны, – я решила перейти к делу. – У вас, я так понимаю, какие-то проблемы?

Пожилая дама пробежала пальцами по подсиненным кудрям, возвела глаза к потолку и выдала:

– Нам угрожает страшное несчастье! – Выдержав паузу, какой позавидовал бы сам Станиславский, старушка продолжила: – Аркашу собираются похитить!

Я с трудом сдержала ехидную улыбку, пожала плечами и бросила укоризненный взгляд на тетушку, которая сидела в уголке и внимательно слушала подругу.

«Вот, ты мне клялась, что Филаткина пребывает в здравом уме и трезвой памяти. Так полюбуйся!»

Мила не обратила ни малейшего внимания на мою пантомиму, она лишь ободряюще похлопала Ольгу Дмитриевну по плечу.

– Понимаете, Аркадий – единственное родное мне существо, – печально проговорила Филаткина. – И мысль, что его хотят у меня отнять… что кто-то хочет причинить ему вред… Эта мысль меня убивает!

Я покосилась на виновника гипотетической смерти. Аркаша жутко скрежетнул клювом по прутьям и склонил голову набок.

За долгую практику работы телохранителем я почти разучилась удивляться. На свете бывает всякое. Допустим, бывает и такое. Может быть, красавец ара приглянулся соседским детишкам и те решили, что у них Аркаше будет веселее?

– Ладно, а теперь расскажите мне все с самого начала, – попросила я и откинулась на спинку кресла, понимая, что рассказ будет долгим, красочным, со множеством абсолютно ненужных подробностей.

– Аркаша живет у меня давно, – начала Филаткина.

– Давно – это сколько? – сразу же уточнила я.

– Двенадцать лет.

– Ясно. Значит, попугай появился у вас в середине двухтысячных. Продолжайте, пожалуйста.

– Я человек одинокий, – Ольга Дмитриевна замялась, как будто собиралась говорить о чем-то неудобном, – семьи у меня нет. Когда-то у меня была приличная работа в конструкторском бюро, но потом завод закрыли, начались сокращения… и я оказалась в сауне.

Я едва не захлебнулась кофе, закашлялась. Мила деликатно похлопала меня по спине. Милейшую госпожу Филаткину скорее можно было представить смотрителем музея – из тех, что сидят под картиной «Взятие Казани Иваном Грозным» и бдительно следят, чтобы школьники со своими смартфонами не подходили слишком близко и не нанесли урона произведению искусства. А тут вдруг сауна!

– И долго вы там… проработали?

– Восемь лет. – Ольга Дмитриевна опустила глазки. Да, крепкая старушка! Прекрасно представляю, какая публика посещает подобные заведения. Нет, конечно, в нашем городе есть и такие сауны, куда люди ходят попариться… но ведь есть и другие. Кажется, я догадалась, где Аркаша набрался крепких выражений…

– Не самое подходящее для меня место, – вздохнула старушка, – но у меня не было выбора. Так что я выдавала полотенца и халаты, следила за порядком, принимала плату… ну и другие функции выполняла тоже.

– С Аркашей, я так понимаю, вы познакомились там же? – предположила я.

– Да, его хозяин часто посещал наше заведение, – просияла пожилая дама. – И когда он умер, Аркаша достался мне в наследство. С тех пор мы вместе.

– И как давно вы… ушли на покой?

– Лет десять назад, – припомнила Ольга Дмитриевна. – Приблизительно.

Я побарабанила пальцами по ручке кресла. Пока рассказ Филаткиной выглядел вполне правдоподобным. Я не услышала ничего такого, что вызывало вопросы или сомнения.

– Так когда начались ваши… проблемы? – я выбрала именно это слово, но Филаткиной оно не понравилось.

– Вы говорите о покушениях? – перебила меня пожилая дама. – Первое состоялось месяц назад. Точнее, двадцать четыре дня.

Скажите пожалуйста, какая точность!

– Расскажите, что случилось.

– Мы с Аркашей вышли на прогулку, – принялась добросовестно припоминать старушка. – Была чудная погода, на деревьях распускались листочки.

На моем лице не дрогнул ни один мускул. Клиент – это святое. Ради клиента я готова даже вытерпеть подробный рассказ о погоде.

– Я не просто так упомянула об этом, – укоризненно глянула на меня Филаткина. – Это важная подробность. Дело в том, что это был первый теплый денек. Мы с Аркашей очень ценим такие, и я решила побаловать моего мальчика, отнести его в парк. Недалеко от нашего дома такой милый скверик, – пояснила Ольга Дмитриевна. – Мы там гуляем, когда позволяет погода.

Попугай явно заскучал и принялся чистить перья. Разноцветный пух летел во все стороны.

– Обычно там довольно людно – знаете, бегуны всякие, шахматисты, дети, – неодобрительно поджала губы Филаткина. – Парочки, – последнее слово старушка просто-напросто выплюнула. Я изобразила вежливый интерес. Нет-нет, прошу, только не сворачивайте на тему аморальности современной молодежи! Так мы до вечера не закончим!

– Но в тот день почему-то никого не было. Никого, кроме нас с Аркашей. Я поставила клетку на скамейку и присела рядом. Мы грелись на солнышке и любовались природой.

Я с уважением посмотрела на Филаткину. Старушка выглядела хрупкой, однако ее ручки, похожие на скрюченные птичьи лапки, оказывается, легко поднимали клетку с таким увесистым монстром, как Аркаша. Хотя, возможно, Ольга Дмитриевна таскает птичку с тех пор, как попугай был еще птенчиком, и попросту натренировала мускулы.

– И тут появился этот человек! – глаза старушки вспыхнули. Кажется, я заметила в них не только вполне простительный страх, но и возбуждение? А ведь милейшая старая дама любит приключения! Видимо, покушения на Аркашу, подлинные или мнимые, здорово разнообразили унылую жизнь пенсионерки.

– Опишите его.

– Высокий такой мужчина, лет двадцати пяти, хорошо одетый.

– Хорошо – это как? Костюм-двойка?

– Нет, спортивный костюм, белые кроссовки, на голове такая кепочка с длинным козырьком. Лица я не рассмотрела, просто не успела.

– И что этот человек сделал?

– Подошел ко мне сзади, схватил клетку с Аркашей и хотел ее унести.

– А вы? – я заинтересовалась, представив сценку, как старушка божий одуванчик борется с громилой в спортивном костюме.

– Страшно подумать, что могло бы случиться! – Филаткина прижала ручки к груди. – К счастью, Аркаша закричал. А я схватила клетку и потянула к себе. Обхватила ее и повисла на ней всем телом.

Какая бесстрашная женщина!

– Я громко звала на помощь. Но рядом никого не было. Аркаша принялся мне помогать – клюнул нападавшего в руку. Тот выпустил клетку, я побежала к выходу. На наше счастье, мимо парка проезжала полицейская машина. Как это?.. ГАИ, только сейчас они зовутся по-другому… Увидев машину, злодей бросился бежать, да так быстро… недаром на нем были кроссовки. Может быть, он спортсмен?

Филаткина вздохнула. Кажется, я знаю, что было потом.

– Они вам не поверили, да?

– Не поверили, – вздохнула пожилая дама. – Ничего не могу сказать, были очень милы, только все время пересмеивались, когда думали, что я не вижу. Подвезли до дома. Но отказались принять заявление. И отсоветовали мне обращаться в ближайшее отделение. Сказали, кражами домашних животных у нас никто не занимается.

– Так. – Я залпом допила остывший кофе и предложила: – А теперь расскажите о втором покушении.

– Ах! – Ольга Дмитриевна просунула палец в клетку и погладила жуткий загнутый клюв своего любимца. – Мы так напугались, что долго не выходили из дома. Погода стояла прелестная, но я просто не могла себя заставить. И Аркаша был очень нервным. Он даже начал линять – видимо, на нервной почве. Когда речь идет о здоровье моего мальчика, я готова на все! – с пафосом завила Филаткина. – И мы пошли к ветеринару.

– Это где-то неподалеку от вашего дома?

– Да, буквально в двух кварталах. Я потому и решилась на это, что думала, нас не успеют выследить. Но я ошиблась, – голос старушки сделался торжественным. – Я вновь подвергла опасности жизнь Аркадия.

– Олечка, может быть, еще чаю? – Мила погладила подругу по руке. У тети очень чувствительное сердце, она без слез не может слышать о брошенных котятах, а тут такой триллер.

– Спасибо, Мила, но я должна закончить рассказ. – Филаткина гордо выпрямилась. Аркаша перевернулся вверх ногами и повис, зацепившись когтями за трапецию, – совершенно как гимнаст в цирке. У меня возникло смутное подозрение, что он понимает человеческую речь. Еще бы, столько лет прожить среди людей!

– Еще по дороге туда мне показалось, что за нами следят. Но я списала это на расстроенные нервы. В приемной было довольно много народу, мы дождались своей очереди. Доктор был очень мил, он рекомендовал Аркадию комплекс витаминов. Я приобрела их в аптеке и вышла. Клиника находится в арке, там такая… подворотня. Там нас и подстерегал злодей.

– Тот же самый? В спортивном костюме? – вскинулась я. Так, это уже что-то! Во второй раз старушка вполне могла рассмотреть физиономию этого любителя попугаев.

– В том-то и дело, что другой! – торжествующе сообщила Ольга Дмитриевна. – Но тоже в спортивном костюме и кроссовках.

Странно как-то, два спортсмена, старушка и попугай… напоминает анекдот, а вовсе не детективную историю.

– На этот раз нам сказочно повезло, – призналась Филаткина. – У меня ослабели ноги, потемнело в глазах. Я поняла, что не выдержу еще одной схватки с грабителем и он сейчас заберет Аркашу. Но тут в арку вошел мужчина с ротвейлером на поводке. Это наш знакомый, он, как и мы, много лет ходит в эту клинику. Собака у него очень агрессивная. Она принялась рваться с поводка и рычать на преступника. Он бросился бежать – точно так же, как первый. Я попросила хозяина собаки вызвать такси и без помех вернулась домой.

– Я так понимаю, вы не стали никуда заявлять о втором нападении.

– А зачем? – горько усмехнулась Ольга Дмитриевна. – Мне никто не верит. Вот и вы не до конца поверили моему рассказу, я же вижу.

– Ну что вы, Ольга Дмитриевна, я вам вполне верю, – медленно проговорила я. – Только не понимаю, почему вы обратились ко мне?

– Я видела мужчину! – трагическим шепотом сообщила пожилая дама. – Мужчину у моего подъезда! Сегодня рано утром. Тогда я поняла, что нам с Аркадием угрожает опасность. Я вспоминала, как Милочка Охотникова рассказывала мне о своей племяннице, которая помогает людям в трудных жизненных ситуациях. И осознала: вы – моя единственная надежда, Женя!

Н-да, Бэтмен и Робин Гуд…

– Как же вы миновали злодея в подъезде? – спросила я. Ответ меня не слишком интересовал, просто я оттягивала неизбежный момент. Вот сейчас старушка божий одуванчик попросит меня охранять ее. И попугая в придачу. И я буду вынуждена отказать милейшей Ольге Дмитриевне, после чего на меня предсказуемо обидится Мила, а я почувствую себя свиньей. Но ведь моя работа – не игра! Я вовсе не помогаю людям в трудных жизненных ситуациях. Профессией телохранителя я зарабатываю на жизнь – между прочим, не только себе, но и своей тетушке, чьей пенсии хватает аккурат на две упаковки лекарств, которые прописал ей кардиолог в прошлый визит.

– Это не проблема, – Филаткина махнула скрюченной лапкой, – я вызвала такси и попросила водителя подняться в квартиру. Сказала, что у меня тяжелый груз, а сама я старая больная женщина. Увидев, что там всего одна клетка, водитель очень ругался, но все же сопроводил меня до машины. Если кто-то и хотел на нас напасть, то, разумеется, не рискнул.

Я по-новому взглянула на старушку. Надо же, какая находчивость, какое хладнокровие! Филаткина не так проста, как кажется.

Дальше тянуть не было смысла, поэтому я задала главный вопрос:

– И чего же вы от меня хотите?

– Домой я не вернусь, – решительно проговорила Ольга Дмитриевна. Мы с Милой переглянулись.

– Без вас не вернусь, – уточнила пожилая дама. – Вы ведь не откажетесь охранять бедную одинокую пожилую женщину?

Ну, и кем надо быть, чтобы ответить отрицательно на такой вопрос?!

Тут как раз и Мила подключилась:

– Женя, я тебя прошу, помоги Оленьке. Ты же сейчас как раз свободна.

«Предательница!» – говорил мой красноречивый взгляд.

Возиться с изобретательной старушкой и ее кошмарной птичкой мне не хотелось совершенно. Вдобавок мне показалось, что Филаткина что-то недоговаривает. Или о чем-то умалчивает. Темнит, в общем. Клиенты часто так себя ведут. Заканчивается это обычно печально – либо для них, либо для меня. В последний раз я словила пулю в плечо, когда одна милая девушка забыла упомянуть о такой мелочи, как долг в четыре миллиона.

– Хорошо, поехали, – я встала и решительно хлопнула ладонью по столу. Не стоило этого делать – попугай сразу захлопал крыльями и заорал:

– Ур-р-рою, падла! Кранты, кранты, кранты!

– Куда… поехали? – Ольга Дмитриевна вжалась в кресло.

– К вам домой. Давайте покончим с этим побыстрее. Я человек занятой, да и вам незачем жить в страхе. Давайте ловить преступника на живца. Смотрели фильм «Место встречи изменить нельзя»? Ну так вот. Сейчас мы проследуем в вашу квартиру. Вы пойдете впереди, я за вами. Как только злодей попытается на вас напасть, я его скручу и сдам в правоохранительные органы. Но для начала мы его спросим, что плохого ему сделал Аркаша. Годится такой план?

Филаткина неуверенно кивнула. Кажется, она хотела поселиться у нас с Милой. Меня такая перспектива никак не устраивала. Одну Ольгу Дмитриевну я бы еще потерпела, но вот Аркадия – ни за что!

– Тогда едем!

– Шампусика всем! – заорал Аркаша.

К дому Филаткиной мы подъехали на моем «Фольксвагене». Высадились за углом и гуськом проследовали к подъезду – впереди Ольга Дмитриевна с попугаем, за ними я с независимым видом и на порядочном расстоянии. Панельная пятиэтажка по тарасовским меркам была чистенькой, во дворе уже зеленела заботливо устроенная кем-то из жильцов клумба. Перед дверью квартиры мы остановились. Ни малейшего следа злоумышленника! Может быть, он раздумал нападать на пенсионерку и похищать Аркашу? Или – не хочется верить, но вполне возможен и такой вариант: все это милая бабуля просто выдумала. Жизнь у нее скучная, однообразная, человек она одинокий. Общаться целыми днями с безмозглой птицей скучно. Заморочить голову тетушке Миле – пара пустяков. Мила верит всем и каждому. А вот со мной такой номер не пройдет, извините.

– Открывайте, – предложила я Филаткиной, кивая на дверь.

Пенсионерка нервно сглотнула, но послушно зазвенела ключами. Замков у нее было куда больше, чем у нас с Милой. Наконец дверь скрипнула и приоткрылась.

– Я туда не пойду, – помотала головой старушка. Кудряшки запрыгали, точно пружинки. – Боюсь.

– Давайте лучше я.

Отодвинув плечом пенсионерку, я переступила порог. В квартире было не слишком чисто и как-то странно пахло. Может, попугаем? Не похоже…

Больше всего напоминает запах горелой изоляции.

Труп я заметила с порога. Трудно было не заметить здоровенного мужика, ничком лежащего на полу. В малогабаритной квартирке он занимал приблизительно треть пространства.

Не надо было звать судмедэксперта, чтобы понять – перед нами не живой человек, а именно труп. Он лежал на пороге комнаты, причем голова и скрюченные руки – за порогом, а ноги в коридоре. На поношенных кроссовках застыла корка грязи. Одежда мертвеца напоминала спецовку, в каких ходят работяги из нашей управляющей компании. Через плечо был перекинут ремень засаленной кожаной сумки. Седые волосы торчали неаккуратными лохмами.

Я немного постояла в тесном коридоре. Филаткина тяжело дышала у меня за плечом. Аркадий притих в клетке. Неожиданно попугай распахнул громадные крылья и заорал:

– Кр-р-ранты! Мишаня! Кранты!

Я вздрогнула, взяла себя в руки и принялась действовать. Для начала я обошла квартиру – а вдруг, к примеру, в ванной еще один труп? А в санузле третий.

Много времени осмотр не занял – квартирка была крохотной, вещей у Ольги Дмитриевны оказалось на удивление мало. Странно, обычно пенсионерки запасливы, даже моя тетушка, на что уж равнодушная к соблазнам моды, накопила два шкафа вещей, которые «могут когда-нибудь пригодиться». А тут прямо-таки спартанская обстановка!

Всюду виднелись следы присутствия попугая – обгрызенные карнизы, следы жизнедеятельности Аркадия на обоях. Наверное, трудно поддерживать чистоту – уход за такой большой птицей ничуть не проще, чем за ребенком, а старушке это не под силу. Но в целом довольно чистенькое, хоть и бедноватое жилье. Кастрюли на кухне были отмыты до блеска, на телевизоре белоснежная салфеточка. Неприятного запаха тоже не ощущалось – не считая вот этого, горелого. А главное – больше никаких посторонних в квартирке Филаткиной не обнаружилось.

Я вернулась в комнату, присела около трупа и заглянула ему в лицо. Не рискну дотрагиваться – мне очень не нравится положение тела, скрюченные конечности и черный цвет правой кисти.

Лицо мне тоже не понравилось – темное, с белыми неживыми глазами, оскаленными зубами. Да что здесь произошло?

Я встала и в упор посмотрела на Филаткину. Хозяйка квартиры все так же стояла на пороге, только дверь за собой осторожненько прикрыла. Сиреневые кудряшки слегка дрожали, но взгляд старушки оставался ясным и безмятежным.

– Ольга Дмитриевна, вы знаете этого человека?

Филаткина не задумалась даже на какую-то наносекунду, ответила мгновенно:

– Впервые вижу этого типа!

Я помолчала, собираясь с мыслями.

– Хорошо. Спрошу по-другому: у вас есть какие-то догадки, кто бы это мог быть?

Филаткина пожала плечами и поставила клетку на тумбочку.

– Сантехник? – предположила старушка.

Я бросила взгляд на труп. Спецовка, грязные кроссовки, руки в шрамах – видимо, этот мужик работал по железу, стальные коронки в оскаленном рту… Может, и сантехник.

– Как вы думаете, что с ним случилось?

– Сердечный приступ? – немедленно предложила удобную версию Ольга Дмитриевна.

Я, конечно, не врач, но кое-какие познания в медицине имею. Нет, что угодно, только не естественные причины!

– Такое впечатление, что он умер от поражения электрическим током, – задумчиво проговорила я.

Ольга Дмитриевна прижала ладошки к щекам и ахнула:

– Выключатель! Ой, это у меня выключатель неисправный!

Я заглянула за шкаф. Действительно, выключатель для шестирожковой люстры. Но из двух пластиковых клавиш на месте только одна, а вместо второй – дырка. Я выглянула в коридор, бросила взгляд на щиток. Так и есть, предохранители вышибло.

– Вы что же, так и живете с неисправным выключателем?

– Да я знаю, что опасно, – Филаткина закивала, кудряшки, точно пружинки, задвигались в такт, – но, понимаете, из экономии я использовала только половину люстры, всего три лампочки. Так что второй выключатель мне без надобности. Конечно, надо было починить… но гости ко мне не ходят, а я всегда помню, где не надо дотрагиваться.

Что ж, звучит правдоподобно.

Я достала телефон.

– Что вы делаете? – Филаткина схватила меня за руку. Я во все глаза уставилась на старушку:

– Как это – что делаю? Вызываю полицию.

Ольга Дмитриевна замялась, потом сказала:

– Будет лучше, если это сделаю я.

Филаткина сама позвонила и сообщила о случившемся. Теперь оставалось только ждать. Мы присели на диванчик.

– Кр-р-ранты! – заорал Аркаша.

В этот момент мой взгляд упал на подошвы кроссовок мертвеца. Потом я посмотрела на люстру. Затем снова на труп. Повернулась к Филаткиной и укоризненно произнесла:

– Ольга Дмитриевна, зачем вы мне солгали?

– Я вас не понимаю, – старушка поджала губы.

– Это же элементарно. Дождь шел вчера. Сегодня на улице сухо. Обувь этого человека покрыта засохшей грязью. Это значит, он пришел к вам в квартиру не сегодня, а вчера. Очевидно, вечером или ночью. Иначе для чего бы ему понадобилось включать свет?

Пожилая дама молчала, на меня она не глядела, зато не отрывала глаз от Аркаши.

– Мамочка, – вдруг нежно проговорил попугай. Филаткина вздрогнула, шагнула ко мне и схватила за руку. Хрупкие старушечьи ручки оказались цепкими, как у попугая. Скрюченные пальцы, желтоватые ногти… я подавила желание стряхнуть руки старушки и спросила:

– Где вы провели предыдущую ночь? На вокзале?

– Нет, что вы, я не настолько глупа. – Запрокинув голову, так как я намного выше, Филаткина умоляюще заглядывала мне в лицо. – Мы с Аркадием переночевали на чердаке вашего дома.

– Нашего?! – изумилась я.

– Я хотела как можно раньше оказаться у вас, – пояснила Ольга Дмитриевна. – Мы с трудом дождались утра. Мне так необходима ваша помощь, Женечка!

– Получается, вчера вечером вы вернулись домой и обнаружили труп этого типа, – сообразила я. – Но сделали вид, что ничего подобного не происходило.

– Было уже около полуночи, – пробормотала Филаткина. – Не могла же я заявиться к вам в такое время!

– Правильно ли я понимаю, – уточнила я, – вы поехали в наш дом, переночевали на чердаке, а утром как ни в чем не бывало явились к нам, заморочили голову Миле своей жалостливой историей и подставили меня?

Старая дама наконец-то выпустила мою руку.

– Почему это – подставила? – удивилась старушка. – Вам совершенно ничего не грозит.

– В какое положение вы меня ставите, – возмутилась я, – рассказывая мне лживую историю, да еще такую, которая не выдерживает простейшей проверки!

– А что вы мне предлагаете? – оживилась Филаткина. – Как лучше изложить все это, чтобы мне поверили?

Во дает старушка божий одуванчик!

– Лучше всего рассказать правду, – наставительно посоветовала я.

– Хорошо, – вдохнула Ольга Дмитриевна, – только предупреждаю – мне никто не поверит. Меня посадят в тюрьму, решив, что я убила этого мужчину. Аркаша останется совсем один. Женечка, умоляю вас, возьмите к себе моего мальчика!

Попугай склонил голову к плечу и нежно проворковал мне:

– Мамочка. Аркаша хороший.

Я содрогнулась, представив свое недалекое будущее в обществе этой птички.

– Никто вас не посадит. Ясно же – это был несчастный случай.

Филаткина залилась слезами. Она больше ни о чем не просила, не хватала меня за руки, просто плакала так, что сердце разрывалось. Я представила лицо Милы, когда я появлюсь на пороге с попугаем и сообщу, что ее подругу забрали в СИЗО…

– Чего вы от меня хотите? – жестко сказала я. – Лжесвидетельства в вашу пользу?

– Зачем же сразу лжесвидетельства?! – ахнула пожилая дама. – Ведь нас с Аркадием могло и не быть дома вчера. Допустим, вечером мы поехали к вам в гости, мы переночевали у вас…

– Не получится, – отрезала я. – А таксист? Они в два счета найдут водилу, который вас вез сегодня утром, и вашему фальшивому алиби конец.

– А водитель все подтвердит, – утирая слезы, сообщила старушка. – Ведь мы действительно поехали к вашему дому вчерашним вечером. Так что все в порядке.

Я внимательно разглядывала хозяйку попугая. Филаткина умоляюще сложила руки и простонала:

– Женечка, ну что вам стоит! Я не переживу тюрьмы! Я слишком стара! Представьте, что в заключение попала ваша Милочка…

И тут я сдалась.

Вот так я стала лжесвидетелем. Когда прибыла полиция, я подтвердила все, что требовалось. Да, Филаткина – подруга моей тети. Да, вчера вечером она приехала к нам в гости на такси вместе со своей птичкой. Да, утром я предложила сопроводить знакомую до ее квартиры, донести тяжелую клетку. Мы открыли дверь… и вот, такой ужас! Нет, замок не был сломан. Нет, конечно, мы не знаем этого человека. Впервые в жизни видим. Да, ужасная трагическая случайность. Между нами говоря, эти пенсионеры… то они ставят на дачах капканы на воров, то травят чужих котов. Но эта штука с выключателем – просто преступная неосторожность.

Аркаша вел себя поразительно корректно: сидел тихо, ни разу не открыл рта – точнее клюва, не выкрикнул какую-нибудь глупость. Следователем была женщина – высокая, даже выше меня, нескладная, в очках на длинном носу. Одинокая старушка вызывала у нее только сочувствие и ни малейших подозрений. Вообще все это лжесвидетельство на удивление легко сошло с рук милейшей Ольге Дмитриевне. Глядя на ее кудряшки, румяные щечки и ясные глаза, в которых дрожали слезы, никто бы не заподозрил пенсионерку во лжи.

Ни единого слова о предыдущих покушениях произнесено не было. Я оценила предусмотрительность Филаткиной и поглядывала на старушку с уважением. Судите сами – сейчас пред нами типичный несчастный случай. Какой-то сантехник вошел в квартиру и случайно погиб от удара электрическим током. А теперь – что будет, если рассказать о том, что кто-то дважды пытался похитить попугая? Чокнутая старушка плетет неправдоподобные истории, да у нее с головой не в порядке, небось носит шапочку из фольги, чтобы отражать атаки инопланетян, которые пытаются прочесть ее мысли.

После такого рассказа к Филаткиной будет совершенно другое отношение, согласитесь?

Следователь деликатно беседовала с Ольгой Дмитриевной, сочувственно выслушивала ее ответы – судя по всему, верила. Мы подписали протокол допроса, понятые – соседская пара в тренировочных костюмах – с любопытством таращились на труп. Наконец следователь вручила Ольге Дмитриевне визитку. Там были напечатаны телефон и имя: Галина Михайловна Миронова.

Следователь внимательно посмотрела на старушку, подумала и вручила еще одну визитку мне. Видимо, Филаткина не внушала ей доверия.

– Кто отвечает за эту бабулю? – вполголоса обратилась ко мне Миронова. – Очевидно, вы? Нам придется пока опечатать квартиру. Можете приютить бабушку на пару суток?

Можно подумать, у меня есть выбор!

– Я свяжусь с вами завтра, – деловито говорила Галина Михайловна. Видимо, она уже назначила меня ответственной за жизнь и безопасность божьего одуванчика. – Скорее всего, вам придется подъехать в УВД. А на сегодня с Ольги Дмитриевны достаточно.

Да, Филаткина выглядела такой маленькой и хрупкой!

Как только нам разрешили покинуть место преступления, я подхватила одной рукой клетку с попугаем, другой – его хозяйку под локоть, помогла Филаткиной спуститься по лестнице (старушка в этом не нуждалась, но нам вслед смотрели). Усадив пассажиров на заднее сиденье своего «Фольксвагена», я уселась на водительское место и закурила. Курю я очень редко и только в те минуты, когда здорово злюсь. А сейчас я прямо-таки кипела.

Филаткина с тревогой следила за мной в зеркальце – ловила выражение моих глаз. Наконец я поняла, что могу себя контролировать, раздавила сигарету в пепельнице, со щелчком захлопнула крышку и повернулась к пожилой даме.

– Ладно, – проговорила я. – Будем считать, вы очень везучая женщина. Вам все сошло с рук.

– Что сошло, Женечка? – пробормотала Филаткина. – Я вас не понимаю. Что я такого сделала? Подумаешь, слегка солгала о времени… кому от этого хуже?

Я могла бы многое сказать. Например, что малая ложь неминуемо влечет за собой большую. Что невозможно защищать человека, которому не веришь ни на грош. Что я вообще не понимаю, есть ли хоть крупица правды в том, что Филаткина рассказала мне раньше. Но я промолчала. У Ольги Дмитриевны за плечами долгая жизнь. У каждого собственные представления о добре и зле, о правде и лжи. Судя по всему, Филаткина неплохо справляется, руководствуясь своими. А кто я такая, чтобы пытаться перевоспитать человека, разменявшего седьмой десяток?

Поэтому я промолчала.

– Женя, вы меня теперь бросите, да? – робко проговорила Филаткина. – Больше не станете мне помогать?

– Ну почему же, – я пожала плечами. – Клиенты часто мне лгут. Не вы первая, не вы последняя.

– Твари, твари! Менты позорные! – заорал Аркаша и забился в клетке. Ага, теперь можно… Умная птичка, просто поразительно умная.

– Значит, вы меня не бросите? – обрадовалась пожилая дама.

– Я же обещала Миле, – проговорила я, не глядя на старушку и заводя мотор.

– А куда мы едем? – приободрилась Филаткина. – Давайте заедем в кондитерскую. Я куплю тортик. Милочка любит «Наполеон»…

– Ну уж нет, – твердо сказала я. – Никаких «Наполеонов». И к нам мы не поедем. Я отвезу вас в гостиницу. До тех пор, пока вам не разрешат вернуться в квартиру, вы будете жить там. Счет я оплачу.

Мне вовсе не улыбалось провести двое суток в обществе попугая-сквернослова. Но дело было даже не в Аркаше, а в самой Ольге Дмитриевне. Чисто по-человечески мне понятно желание старушки избежать проблем, но мне не понравилось, как ловко Филаткина подставила меня, я подтвердила ее обман, создала ей алиби… конечно, я ни на секунду не поверила, будто пенсионерка сама убила того типа. Скорее всего, было так, как она говорит: неисправный выключатель, идиотская случайность, нелепая гибель.