Василий Гурковский
Одна надежда на троих

…Если ты живешь «чужой» жизнью, то – Знай, – это и есть – Твоя жизнь, ибо еще одной, – у тебя просто не будет….

Василий Гурковский

РАЗДЕЛ 1
НАДЯ

Глава первая

«Ах, как хорошо начинается это лето! А каким счастливым был для меня, сегодняшний день!». Надя лежала на кровати в своей комнате. В раскрытое настежь окно, под тяжестью уже покрасневших местами плодов, пыталась ввалиться красивая вишневая ветка. Аккуратно обрезанные по контуру, жесткие, темно зеленые листочки, при полном безветрии, тускло отражали лунный свет, а крупные вишневые кисти, гордо поблескивали рубиновыми россыпями, приглашая полюбоваться своей красотой. Лето вступало в свои права. Была уже поздняя ночь. Стихли все обычные вечерние сельские звуки, даже неугомонные сверчки затихли, тоже, наверное, устали за день. Только иногда, эту удивительную, теплую, насыщенную запахами цветов и разнотравья, летнюю ночную тишину, нарушал грохот проносящегося через маленькую станцию, поезда, – дом, где жила Надя находился в ста метрах от железной дороги.

Мама её, – работала диспетчером на железнодорожной станции, и по совместительству – билетным кассиром. В полночь – она обычно сдавала дежурство сменщице, и, к половине первого, – приходила домой. Надя всегда ждала маму с работы, подогревала ужин; за ужином, они обменивались новостями за прошедший день и – потом – ложились спать.

Отца у Нади – не было. Он погиб, когда Надя была еще маленькой. Во время гражданской войны – отец воевал в бригаде Котовского, очищал Подолию от разных банд, а в мирное время, – работал машинистом паровоза. Однажды, при остановке на одной из станций перегона Жмеринка – Проскуров, его узнал один из недобитых петлюровцев, ночью он проник на паровоз, пырнул отца несколько раз ножом, и скрылся. С тех пор – Надя спала вместе с матерью.

Старший брат, Николай, работал в местном совхозе на тракторе, а когда его прошлой осенью призвали в армию – подросшая Надя, перешла в его комнату. Все-таки – уже седьмой класс и ей пошел пятнадцатый год. А сегодня Надя получила Свидетельство об окончании семи классов! В их пристанционном поселке была только начальная школа, школа-семилетка была в трех километрах от станции, в большом поселке, и детям, начиная с пятого класса, приходилось ежедневно, кроме выходных дней и каникул, – добираться до главной школы – самостоятельно. Это не было какой-то проблемой: – в соседнем поселке был крупный совхоз, рядом – приличный сахарный завод, и, так как отдельные люди, живущие на станции, работали в совхозе, то его руководство пошло им навстречу, в плане перевозки к месту работы и обратно.

Выделили для этих целей большую пароконную площадку (биндюг) с невысокими открывающимися бортами, ездовой на этом «такси» жил на станции, утром он набирал полную площадку «пассажиров», и работников совхоза, и школьников, доставлял их в большой поселок, а вечером после работы, в определенное время, – отвозил рабочих домой, в станционный поселок. Школьники, после занятий, где-то в течение часа, добирались домой сами. Когда площадка утром передвигалась, – это было красочное зрелище: – взрослые открывали борта (так было удобнее) и рассаживались по всему периметру кузова, дети – сидели на досках внутри взрослого «окружения». Все были довольны и проблем с перевозками и рабочих, и школьников – не возникало.

И вот, наконец, – школа для Нади и её одноклассников, – Закончилась! Сегодня, со станции, в школу отправились всего две ученицы – Надя и её подружка – одноклассница – Оля. У всех остальных школьников, живущих в пристанционном поселке, с пятого, шестого и до будущего – седьмого класса (на осень), – уже две недели, как были каникулы. Седьмой класс, выпускной, – сдавал экзамены, а сегодня – в торжественной обстановке, – им должны были вручать Свидетельства. Дома, где жили Надя с мамой и Оля с бабушкой, стояли друг напротив друга, через дорогу. С раннего утра, девочки, по нескольку раз бегали друг к дружке за разными мелочами, а потом вместе отправились в соседний поселок, в школу. Не поехали на площадке – «такси» вместе с рабочими, не хотели помять свои наглаженные наряды. Обе были в одинаковых черных расклешенных юбках, белых накрахмаленных кофточках с длинными рукавами и черных же туфлях – «лодочках». Все это было заранее куплено и пошито специально для выпускного вечера. Девочки были одинакового роста и примерно одинакового телосложения. Стройные, темноволосые, чернобровые и ослепительно красивые. Обе. Несмотря на свои пятнадцать лет, – они выглядели вовсе не подростками, а вполне созревшими девушками.

Мама Нади и бабушка Оли, долго любовались ими, провожая на первый их серьезный торжественный праздник и сожалея, что не могут принять в нем участия, – бабушка Оли, – по причине больных ног, а у мамы – заболела сменщица по работе – подменить некому, а железная дорога все же, полувоенная серьезная служба.

Три километра до школы промелькнули для девочек незаметно. Когда они вышли на школьную улицу – по обеим её сторонам, в сторону школы, шли люди. Родители, родственники, будущие семиклассники, выпускники прошлых лет и многочисленные гости. Традиционно – выпускной вечер в главной поселковой школе, – отмечался солидно, с размахом. Выпускников и гостей, музыкой, встречал духовой оркестр сахарного завода, прибыли представители местного совхоза, поселковых предприятий, представители власти – поселковой и районной, технического училища, ветераны – преподаватели и много приглашенных гостей из знатных людей поселка. Все знали друг друга, весело и шумно общались. Напряженной стайкой стояли недалеко от трибуны, – именинники – выпускники. Были выступления до и после вручения Свидетельств, а также – вручение подарков. Так сложилось, что школьники всегда помогали и совхозу, и сахарному заводу, в напряженные периоды полевых и уборочных работ, особенно в период ухода за растениями. Так как главным направлением в совхозе было выращивание сахарной свёклы, а эта культура в те времена требовала значительных затрат ручного труда, особенно при прополке от сорняков, то школьники всегда были незаменимыми помощниками взрослых и на этой работе, и в период уборки урожая. Большинство нынешних выпускников, уже по нескольку лет, в период каникул, работали на совхозных полях, поэтому – и от совхоза, и от завода, им были вручены ценные подарки, а наиболее отличившимся, – и почетные грамоты.

Почетными грамотами от имени школы, были награждены пятеро выпускников, в Свидетельствах которых, по всем предметам стояла оценка «отлично». В числе этих пяти, двое было из пристанционного поселка – Надя и Оля.

Подарки от имени завода, вручал секретарь комсомольской организации, мастер цеха, высокий, стройный, крепко сложенный и обаятельный внешне, молодой парень. Звали его – Андрей. Три года назад, он с отличием окончил эту же школу, потом – производственно-техническое училище, пришел на сахарный завод и, уже несколько месяцев, возглавляет один из производственных участков. Как комсомольский секретарь, – настоящий «заводила» различных культурно-массовых мероприятий, не только на заводе, но и во всем поселке, – хорошо поет, играет в футбол и отлично стреляет.

Когда Андрей вручал Наде подарок и пожимал её руку, глаза их встретились, и – все, что было вокруг них, – мгновенно куда-то исчезло. Люди, музыка, аплодисменты, яркий солнечный день и весь этот праздник. Остались только два этих небесных создания, утонувших в глазах друг друга. Когда их руки, как магнитные полюса – сомкнулись, а взгляды – встретились, она, без всяких слов, всей своей сущностью, почувствовала, что это её- Андрей, а он, и в то же мгновение, что это – Его Надя, его Надежда!

После торжественной части – был сводный концерт художественной самодеятельности, выступали ученики школы, представители коллективов совхоза, завода и других организаций.

В заводской столовой прошел торжественный обед, а потом, на площадке перед клубом – были танцы, под оркестр. Весь вечер Андрей танцевал только с Надей, на зависть другим девчатам и на радость женщинам, да и мужчинам старшего поколения, которые откровенно любовались этой великолепной молодой парой, подобной которой, давно не было на территории поселка. Но всему приходит конец, даже радостным танцам. Солнце клонилось к закату, – гости, и участники праздника, постепенно стали расходиться.

Так как площадка – «такси» с работниками, давно отбыла в пристанционный поселок, то Надя и Оля, направились пешком, чтобы успеть попасть домой завидно. К девушкам подошел Андрей. В руках он вел велосипед, на котором постоянно ездил на работу. «Что, девчата, ваше такси уже уехало?»– весело спросил он, – так давайте, я вас отвезу. Втроем на велосипеде, хотя и не совсем удобно, но мы с ребятами иногда ездим. Или возьмите его, да поезжайте вдвоем!». Заметно было, что он не хочет вот так просто расставаться сегодня и ищет повод продлить знакомство. Выручила верная подруга, Оля: «Андрюш! – обратилась она к парню, – Надя еще не ездила на велосипеде, а я – умею. Давайте сделаем так, – я поеду домой и потом оставлю велосипед у Нади во дворе, а когда вы придете, то ты на нем поедешь обратно. Согласны?!». Лучшего подарка для подруги и придумать было нельзя. Никто не сказал ни слова. Оля мягко взяла из рук Андрея велосипед, и через несколько секунд её уже не было видно, в сгущавшихся сумерках.

Андрей с Надей направились к мосту через речку с непонятным названием Ров, именно через него проходила дорога на станцию. Прошлись по замечательному парку, заложенному много лет назад бывшим хозяином местного имения, немецким инженером, проектировщиком и строителем железных дорог в России. Они наперебой рассказывали друг другу различные истории, связанные с эти парком, имением и его бывшими хозяевами, делились впечатлениями от сегодняшнего праздника, не касаясь ничего личного для них обоих. Когда миновали мост и направились в сторону станции, через лес, Андрей вспомнил добрым словом действия того инженера – железнодорожника, который, уже будучи хозяином этого села, при проектировании железнодорожной ветки Киев- Винница-Жмеринка и дальше – на Одессу, специально отошел от своего имения на три километра в сторону, чтобы «не нарушать покой поместья и не загрязнять окружающую его природу». В данном случае – была бы станция рядом с поселком, – и не пришлось бы провожать Надю….

Молодые люди шли по проселочной дороге, луна еще не поднималась и темнота плотно прикрывала все вокруг, а они не замечали, что уже ночь вступила в свои права и, в темно-фиолетовой темноте, в двух шагах ничего не было видно, им все было видно и слышно. В ту ночь они так и не поняли, что и как случилось, что они впервые встретились один на один, в принципе знакомые друг с другом только понаслышке, а когда пришли к дому Нади, то, им казалось, – что они были вместе с первого дня жизни. По пути – они рассказали о себе все, что знали – о родителях и родственниках, о друзьях и товарищах, о жизни вообще и поведали о своих мечтах, как на ближайшее время, так и на будущее. Не сказав об этом ни слова, оба поняли, что теперь – они должны быть вместе и – навсегда.

«Ты что думаешь делать дальше после школы?» – поинтересовался Андрей. Надя ответила, что намерена поступать в педагогическое училище, в Виннице. Здесь рядом, тридцать километров всего, ходит рабочий поезд из Жмеринки, не надо никакого общежития, можно жить дома и помогать маме, где нужно. В общем – учиться. А там видно будет.

Андрею на следующий год – идти в армию. Он сказал, что мечтает о военной службе, как профессии и будет стараться поступить в военное училище. Вот отработает, как положено, еще год после окончания профтехучилища и, неважно, – призовут его в армию или нет, через год, он все равно пойдет в училище. Отец его был военным, погиб от бандитской пули на западе Украины, вот и Андрей мечтает тоже стать военным.

Когда они дошли до дома, где жила Надя, было уже около одиннадцати часов ночи. Во дворе стоял велосипед. Андрей вывел его на улицу, попрощался. Луна уже взошла и добросовестно разглядывала и фотографировала для себя, это нежное, не раскрывавшее истинных чувств, расставание двух молодых, чистых, открытых и радостных сердец. Они сегодня – Нашлись, не думая, да и не зная, что будет завтра. Главное – Они – Нашлись!

Андрей протянул Наде на прощанье руку. Она трепетно протянула ему свою, и поблагодарила его за все сразу: – и за поздравление, и за подарок, и за проводы домой, а главное – За то, что Он – Был, Есть и теперь всегда в ней – Будет! Но последние слова она ему не сказала – они остались у неё в душе. Да он и сам тоже – Это чувствовал, только не мог всего сказать этой чудесной пятнадцатилетней девочке. Ни о каких дальнейших встречах между ними разговор не шел, да и не мог идти. Совсем другие были времена и нравы…. Андрей уехал на велосипеде – в ночь.

Переполненная эмоциями, Надя переоделась, открыла окно, прилегла на подушку, нежно поздоровалась с вишневой веткой в лунном свете и закрыла глаза….Весь день промелькнул перед её глазами. Но над всем этим нагромождением лиц и действий, главным было одно лицо, Его лицо! «Ах, какой все-таки он чудный, Андрюша!».

Надя растопила плиту, собрала ужин и стала дожидаться маму. Когда та пришла, рассказала ей в лицах и в действиях, как прошел весь праздничный день, показала Свидетельство, Грамоту и подарки, а в конце рассказала, что её провожал домой Андрей. «Какой Андрей?» – спросила мама. «Андрей Бойко, сын тети Акулины из поселка» – пояснила Надя. «Сын Акулины? – переспросила мама – хорошо её знаю, мы вместе с ней в молодости на улицу ходили гулять!. А сына её давно не видела, слышала, что хорошим парнем стал, как и его отец. И что, он тебя провожал домой, сюда, на станцию?». «Да, мама, так получилось, было уже поздно, когда все закончилось!» – и Надя подробно рассказала маме и про велосипед, и про то, как они шли в темноте через лес домой, ну и вообще – какой он чудесный парень, тот Андрей Бойко. Мать все поняла, даже больше, но не стала дальше расспрашивать ни о чем, только спросила: «Так ты окончательно решила поступать в педучилище?». Когда Надя это подтвердила и сказала, что поступать они будут вместе с Олей, мама заявила, что послезавтра договорится на работе, и вместе с Надей и Олей, они съездят в Винницу, там найдут то училище, узнают, что там и как, какие документы надо представить, короче говоря – обо всем надо договориться при мне, а потом – вы уже будете сами туда ездить. И документы представлять, и экзамены сдавать и т. д. На том завершился их долгий разговор, и мама с дочкой отправились спать.

Через день, они втроем отправились в Винницу, рабочим поездом. Мама Нади работала на железной дороге более пятнадцати лет, была уважаемым человеком; на перегоне Жмеринка – Винница, её многие знали, и не только железнодорожники, поэтому за время поездки, к маме подходили разные люди. Одни просто здоровались – другие перебрасывались с ней несколькими фразами, что-то спрашивали или сообщали какие-то интересные новости местного масштаба, и время до областного центра пролетело незаметно.

На вокзале, в справочном бюро, – узнали адрес педагогического училища и как туда легче добраться. Добравшись до него, – удивились – если дома, в их школе, в это время было тихо и безлюдно, то в училище, как раз в этот период, было полно молодых людей, в первую очередь студентов. Шла самая горячая пора в году – итоговая экзаменационная сессия, у кого – экзамены за курс, у кого – выпускные. Дежурный по училищу привел их в комнату, где работала приемная комиссия. Там находилась всего одна молодая, добродушная на вид девушка. Она представилась – как Моника Иосифовна, секретарь приемной комиссии, спросила – с какой целью они прибыли в училище. Мама назвала себя, и представила Надю и Олю, желающих стать студентами, и сказала, что они хотели бы узнать условия поступления и учебы. А также – какие и когда, необходимо представить документы, когда и как будут проходить вступительные экзамены, как проходит зачисление в состав студентов, каков предполагается распорядок дня, в том числе время занятий, чтобы девочки могли жить дома и ездить на занятия, не занимая места в общежитии училища.

Секретарь комиссии просмотрела представленные девочками Свидетельства, Грамоты, характеристики из школы и направления от Жмеринского РАЙОНО, осталась очень довольна и сказала, что им, как отличникам учебы, придется сдавать только один из двух вступительных экзаменов, скорее всего диктант по русскому языку, хотя вполне возможно, что приемная комиссия может принять решение о зачисление их на первый курс, вообще без сдачи экзаменов, и, что она сама поговорит об этом с членами комиссии, после регистрации и приема документов. Потом написала на листе бумаги – все, что надо иметь при себе абитуриентам – документы, справки и т. д. Сообщила, что вступительные экзамены начнутся с первого августа, и сказала также, что у неё постоянное место работы – отдел кадров училища, и она в это время, с коллегами, занята, в основном подготовкой документов на выпускников текущего года, а где-то со второй половины июля – начнет работать приемная комиссия и она, как её секретарь, будет заниматься непосредственно всеми вопросами, связанными с приемом и обработкой документов будущих кандидатов в студенты.

Но, так как девочки уже пришли к ней, да еще с мамой, то она, как кадровик, практически уверенный в том, что они обязательно станут студентами, – довольно долго и обстоятельно с ними беседовала, записала на всякий случай, все их анкетные данные, адреса проживания, привычки и увлечения, а также – кто их родители, чем занимаются или занимались. Секретарь объяснила свой интерес к ним тем, что чем больше будет известно комиссии о потенциальном абитуриенте, особенно положительных моментов, тем больше шансов у него будет на поступление.

И маме, и девочкам, очень понравилась Моника Иосифовна. Не часто встречаются такие добродушные отзывчивые люди, которые с открытой душой идут тебе навстречу, пытаются чем-то помочь, где-то предупредить или от чего-то, ненужного – оградить. А она показалась нашим героям именно такой. Довольные и окрыленные – они прибыли домой.

Еще по дороге, мама уточнила – что они собираются делать в предстоящие до начала вступительных экзаменов, полтора месяца. Надя ответила за себя и за Олю, видно они уже договорились раньше об этом: «Мам, давай мы до конца этой недели, наведем порядки во дворах и огородах, и у нас, и у Олиной бабушки, а с понедельника- пойдем и поможем совхозу в прополке свеклы. На выпускном вечере, бригадир нашей постоянной «школьной» бригады выступала, благодарила и просила помочь. Нас, выпускников, в частности – не просила, зная, что многие будут готовиться к поступлению на учебу куда-то, а так просто просила всех помочь, кто сможет. Ну а нам что? Готовиться к экзаменам не надо, тот диктант мы хоть сегодня напишем, дома – приберемся, и что – будем лежать, провожая глазами проходящие туда-сюда поезда?. Нет, мы с Олей решили с месяц поработать в совхозе – там и веселее будет; когда мы еще сможем выйти в поле после этого года! Да и что-то заработаем – пригодится какая-то копейка, лишней не будет. Хорошо мамочка?». Мама обняла обеих девочек и – согласилась. У Оли родители погибли от голода еще в начале тридцатых годов. Жили они тогда совсем в другом месте, и, когда родителей не стало, семилетнюю Олю, соседка привезла к бабушке, сюда, на станцию. Здесь Оля, вместе с Надей, пошла в школу, девочки все эти годы, жили как родные сестры, всегда и везде были неразлучны, и в школе, и вне её. Да и Надина мама, относилась к Оле, как к родной.

Вот и сейчас, Оля с радостью поддержала заявление Нади, что они наведут порядок в обоих дворах и пойдут на работу в совхоз, помогать пропалывать свеклу. Прополка посевов сахарной свеклы – занятие не очень приятное. На огромном поле, при нещадно палящем солнце, целый день махать сапой, которая к концу дня, кажется тяжелым кузнечным молотом, – не так просто. Да еще этим первобытным инструментом надо было не просто размахивать, а аккуратно и бережно, окучивать каждое растение отдельно, не поранив, даже не поцарапав его, уничтожая при этом, пытающиеся загубить его – сорняки. Тяжелая работа даже для взрослых. А нашим девочкам она нравилась, особенно своей полезностью, масштабностью и красотой. Когда выходишь к свекловичному полю – чувствуешь особое ощущение естественной природной красоты; – если поле злаковых культур (пшеничное, ячменное), при ветре волнуется темно зелеными волнами, похожими на волны на реке, то посевы свеклы, при том же ветре, во-первых, имеют серебристый цвет, а во – вторых – они весело поблескивая, трясутся в разные стороны, само свекловичное поле при этом, больше похоже на водную зыбь на море.

Не удалось девочкам осуществить свои планы в полном объеме. Поработали они на прополке одну неделю, а в воскресение – было объявлено, что началась Война! На Советский Союз, без объявления войны, вероломно напала фашистская Германия.

Много было войн в прежние времена. Да и сама Подолия, как место, о котором идет речь, всего каких-нибудь двадцать лет прожила без большой войны, а локальные боевые действия по ликвидации различных националистических банд на Западе Украины, продолжались практически до самого начала этой большой, как назовут её позже «Второй Мировой» войны. Вроде бы удивить войной местное население, было трудно, тем более о возможной войне с фашисткой Германией, много говорилось в последнее время, и на разных уровнях. Писали об этом газеты, говорили по радио, читали по этому поводу лекции, обсуждали тему на собраниях и в различных беседах. То есть, вроде бы ничего неожиданного не произошло и советские люди, в большинстве своем, были к этому готовы.

Но. Война, которая началась в июне 1941 года, по своим масштабам, действиям и последствиям, не имела себе равных за всю историю Земли. И никто, тем более из простых людей, не мог представить себе, что же на самом деле, и в тот момент, стояло за этим вроде бы простым словом-понятием – ВОЙНА!. Эта война, своим жестоким, мощным и безжалостным мечом, нанесла первый Удар по нашей стране в целом, разделив(разрубив) всю жизнь в СССР на две части – «до войны» и «во время войны». Ошеломив этим вероломным ударом всех советских людей одновременно (сразу), война начала сечь их по-разному, каждого в отдельности, независимо от места действия, – будь-то фронтовой окоп на передовой, заводской цех или колхозное поле.

Оцепенение, охватившее страну, в первые 7-10 дней после начала войны, прошло. Для Винницкого региона война была где-то там, далеко, на западе. Наши войска должны были не только остановить фашистских захватчиков, но и выдворить их обратно, за советскую границу. Об этом тогда говорили многие, и военные, и представители власти. Но – жизнь резко изменилась. Не стало слышно вечерних песен по селам, да и вообще никаких песен, кроме патриотических – военных по радио. Войной быстро пропиталось все – работа, отдых, поведение людей, везде, – на рынках, на железнодорожных станциях и дорогах.

Была объявлена мобилизация мужского населения 1905–1918 г.г. рождения. Многие молодые люди шли в военкоматы, как добровольцы. Их принимали на службу в последнюю очередь, поле оформления мобилизованных из запаса.

Росла нагрузка на железные дороги. Через узловую станцию Жмеринка, постепенно нарастала интенсивность движения, особенно с востока на запад и юго- запад, в направления – Хмельницкий и Черновцы-Бельцы. Постепенно поезда «специализировались» на перевозках: – на Запад везли – танки, пушки, боеприпасы и пополнения, обратно – раненых, военных и гражданских, а также беженцев, и эвакуированные материальные ценности, в том числе различное оборудование и продовольствие.

Ситуация сложилась так, что в одно и то же время, в одной и той же стране, на западных её рубежах, от Балтийского моря до Черного, шли ожесточенные бои, тысячами гибли люди, наши советские люди, а еще многими тысячами их захватывали в плен, а в той же Винницкой области, пололи посевы сахарной свеклы и косили сено. Люди, в первые дни войны не могли себе представить, что на самом деле происходит на фронте. Поэтому, когда через всего шесть дней после вторжения, фашистскими войсками был занят Минск, а через еще две недели – Смоленск, который находился посредине между западной нашей границей и Москвой, от которого до Москвы всего 400 километров, вся страна в том числе жители Винницкой области, поняли, что это действительно Война, и что такими темпами, она может придти и в их края. Причем придти, несмотря на значительное количество наших войск, в двух образованных на этом направлении фронтах – Юго- Западном и Южном. А она война, пришла в Винницу гораздо раньше, чем её ожидали.

Если посмотреть географическую карту бывшего Советского Союза, по состоянию на июнь 1941 года, то образно можно представить Союз на карте, как туловище большого животного, с головой в районе Прибалтики, Белоруссии и Западной Украины, «подбрюшьем» по линии Кавказ – Средняя Азия – Казахстан и «хвостом» в виде Камчатки, то в роли своеобразной «шеи» этого «организма», выступает глубокой дугой, участок между Черновицкой областью и Молдавской ССР. То есть самый короткий путь от государственной границы Союза до Винницы, проходил именно здесь. Немцы понимали это прекрасно. Тем более – здесь стыковались два наших южных фронта, а где стыковка, тем более в период неразберихи и всевозможных стратегических ошибок, там всегда и беда. Лютый фашистский зверь, нащупав слабое место, яростно вцепился зубами в эту самую «шею». В результате – не прошло и месяца после начала войны (19 июля), а немецкие войска были уже в Виннице.

Дней за десять до прихода немцев в поселок, на станции, где проживала Надя, собралась большая группа молодых ребят из соседних сел, 17–18 лет, которые по договоренности с местными властями, добровольно направлялись в Жмеринский райвоенкомат, с просьбой зачислить их в ряды действующей армии. Среди них был и Андрей Бойко. Пока группа ждала прихода дрезины для их отправки, Андрей побежал к дому Нади. Постучал, она вышла вместе с Олей. Андрей с ходу поздоровался и выпалил: «Надя, у меня всего пять минут времени. Иду на фронт, добровольцем. Я вернусь и найду тебя, обещаю. Ты могла бы дать любую свою фотографию, чтобы она меня грела и защищала?. Мне она – очень нужна, а ты – тем более. Жди меня, Наденька, я обязательно вернусь!». У Нади не было еще своей «взрослой» фотографии, она побежала в дом, вынула из рамки единственное фото, на котором они были сняты втроем – мама, Николай и Надя. Фото было годичной давности, когда Николай уходил в армию. Надя написала химическим карандашом на её обороте: «Андрею от Нади на память», выскочила во двор и отдала фотографию Андрею. Он положил её в карман, посмотрел ей в глаза, и тогда Надя не сдержалась – бросилась ему на шею и прошептала: – «Я буду ждать, Андрюша!». Потом они обнялись и Надя, в первый раз в жизни, – поцеловалась с парнем. И каким парнем! – Её любимым Андреем!. Андрей еще раз её обнял, потом по-братски обнял Олю, попрощался и побежал к станции. Там уже стояла дрезина и готовилась к отправке. Домой из тех ребят – добровольцев, в тот день, – никто не вернулся.

В Жмеринском военкомате из молодых ребят добровольцев, отобрали группу «самых-самых» – относительно грамотных, физически крепких и морально устойчивых, и отправили их на восток, в тыл, учиться воевать. По счастливой случайности, в то время в военкомате находился представитель Военного совета Фронта, пожилой полковник, прошедший не одну войну. Он так и сказал работникам военкомата: «Эти ребята – наше армейское будущее и мы не имеем права просто бросить их в мясорубку войны, без должной подготовки. Неизвестно, что будет дальше, когда закончится эта война, но такой прекрасный генофонд надо сохранять. Отправим их в тыл и будем готовить красных командиров, успеют они еще и повоевать». В составе той «отборной» группы, был и Андрей Бойко.

Глава вторая

События на фронте развивались так стремительно, что не только простые люди, а даже военные в больших чинах, не могли должным образом, а главное своевременно, понять, что, где и как происходит. Тому же Юго-Западному фронту, был дан приказ отступать на определенные позиции, к такому-то времени, а оказалось, что еще раньше того времени, эти позиции уже были заняты немцами. Сжималось кольцо окружения Киева. Эта неопределенность передалась и гражданскому населению. Мало кто успел куда-то уехать подальше от войны, так как война уже была везде, и, если кому-то и было куда уехать, так уже невозможно было это сделать. То, что это действительно – война, и война не на жизнь, а на смерть, многие сразу не поняли, хотя немцы бомбили Киев, Житомир и другие большие города, уже в первый день, 22 июня. Ну, а когда поняли, – было уже поздно. Немцы разрезали оборонительные позиции советских войск в районе Винницы, и пошли дальше, а на Юге – образовывался Одесский «котел», на севере – Киевский. Железнодорожное сообщение от Киева – до Одессы, перешло в руки захватчиков. Захватывая пути, станции, перегоны и мосты, немцы ставили своих руководителей, постепенно заменяя там и весь обслуживающий персонал.

Мама Нади, где-то с месяц еще работала диспетчером на станции, потом её сделали уборщицей, и она согласилась, потому, что надо было как-то жить. Надя с Олей старались меньше появляться на улице, чаще прятались у бабушки в сарае, чтобы не попадаться на глаза проезжающим военным, поезда с которыми иногда останавливались на их станции. Как быть дальше – ни они, ни мама не знали, все надеялись, что война вот-вот закончится.

Но война продолжалась; и так случилось, что немцы, первыми захватившие Жмеринский район, а потом и Винницу, в августе месяце, вдруг передали Жмеринку и большинство территории района – румынам. Получилось так, что при станционный поселок, где жили наши герои, и большой поселок, куда они ходили в школу, – остались у немцев, а все, что было южнее, – до реки Южный Буг, – на Востоке, до реки Днестр, – на Западе, и – до Черного моря, включая город Одессу, – на Юге, вошло в состав нового образования, под названием Транснистрия, где хозяйничали румыны. Хозяйничали чисто формально, под пристальным надзором «старшего» брата – немецкого командования – военного и административного.

Редкие приезжающие из Винницы люди, рассказывали о зверствах, которые начали твориться в городе, почти сразу после прихода немцев. Особенно по отношению к еврейскому населению. Евреев начали арестовывать и расстреливать уже через десять дней после вступления в город фашистских войск, а потом – это делалось регулярно, в открытую, среди бела дня. В Винницу начали свозить евреев и с окружающих город населенных пунктов, как оказалось позже, – только с целью уничтожения.

Мама Нади и девочки все это слушали, поражались, но, так как деваться им было некуда, и были они не евреями, а украинцами, то надеялись, что для них все как-то обойдется. Но, в начале сентября, на их станцию прибыла моторизованная дрезина и с ней трое вооруженных немецких военных, в черной форме. Они нашли недавно назначенного местного старосту, из бывших местных уголовников, который, по их просьбе провел всех троих – к дому, где жила Надя с мамой. Дома у них никого не было – мама на работе, а Надя была у Оли. Но «гости», обыскав весь дом, – не ушли, а направились прямо к дому Олиной бабушки. Там обнаружили девочек и послали старосту за мамой, на работу, с приказом немедленно привести её сюда. Один из военных, оказался закарпатским венгром и сносно говорил по-украински. Когда пришел жандарм с мамой, венгр объяснил всем присутствующим, что их послали привезти в Винницкий комиссариат – персонально девушек – Надю и Олю, вместе с мамой. Их приглашают, чтобы предложить где-то работу, а больше посыльным ничего не было известно. Им приказали привезти – они и привезут. Пусть они в течении десяти минут собираются, возьмут документы, удостоверяющие их личности, и выходят на улицу. Никакие вопросы не задавать – все расскажут в Виннице.

Мама с Надей пошли к себе домой, один из военных пошел вместе с ними. Мама с Надей переоделись, взяли с собой теплые кофты на всякий случай. Паспортов у них не было. Надя взяла недавно полученную справку с места жительства от сельского совета, приготовленную для поступления в училище, а мама взяла служебное удостоверение железнодорожника, все остальные семейные документы и вырезки из газет про их отца, – мама сложила в старенькую холщовую торбу и, пока переодевалась, – засунула её под «вьюшку» – заслонку, закрывающую дымоход из печки. Потом они вместе вышли на улицу – зашли опять в дом Олиной бабушки, минутку посидели, попрощались и пошли на станцию. Проходя мимо бабушки, мама тихо проговорила, как бы невзначай, – заберете к себе торбочку под нашими вьюшками, обязательно, и сразу – спрячьте подальше. Уезжали они из поселка, в общем-то, спокойно, надеясь скоро вернуться и с хорошими новостями. Нормально приехали в Винницу. Никто с ними грубо не обращался. Мало того, к удивлению, на вокзале, их ожидала небольшая полу грузовая машина, в которую они все вместе погрузились и, через некоторое время, подъехали к какому-то солидному зданию. Сопровождающие провели их в большую комнату и ничего не сказав, ушли, оставив их одних.

И мама, и девочки, не понимая, что с ними происходит, но, уже зная от людей, как живет сегодня Винница, ничего хорошего от приглашения их (именно их) в областной центр, не ожидали, но все же надеялись, что их пригласили в результате какой-то ошибки и, возможно, все обойдется.

Комната, куда их привели, была большая, без мебели, вдоль одной из стен, стояла только старинного вида длинная скамья – канапе, с высокой красивой резной спинкой, и все. Ни столов, ни стульев, и ничего другого – не было. Они присели на скамью и стали ждать. Ждать пришлось долго. Неизвестность вызывала излишнее волнение, но мама и девочки просто сидели, молча, и ждали. Даже не переговаривались между собой, опасаясь, что кто-то может подслушать. Казалось уже, что про них забыли, но часа через два, – отворилась дверь, и вошла молодая женщина в черной военной форме и на чистом русском языке, пригласила маму пройти с ней в другую комнату. Они подошли к какой-то двери, девушка постучала, ей что-то ответили по-немецки, потом она открыла дверь в красиво обставленный дорогой мебелью кабинет, ввела туда маму, сразу же вышла и закрыла за собой дверь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.