Таня Беринг
Честное аборигеновское

© Беринг Т., текст, 2013

© Шамина А., иллюстрации, 2013

© Лебедева-Скочко О., дизайн, 2013

Привет всем!

Меня зовут Влад Макаров! Мне девять лет. Живу в Москве. Учусь в 3 «Б» классе. Я предлагаю дружбу всем мальчикам и девочкам, которые увлекаются музыкой, фотографией, компьютерными играми, рыбалкой, раскопками и астрономией. А это – моя фотография! По ней, конечно, трудно догадаться, что ростом я 132 сантиметра и весом 27 килограммов, но зато хорошо видно, что волосы у меня русые, глаза серые, а брови и ресницы тёмные. Да, чуть не забыл! У меня самый большой ранец в классе! Чёрный. С эмблемой футболиста. Я обожаю играть в футбол, и на день рождения мне подарят кроссовки с шипами и кожаный мяч. Ещё я очень люблю сладости: конфеты, мороженое, варенье. Правда, моя мама всё время твердит, что сладкое вредно для зубов. Не понимаю, если это так, тогда зачем взрослые придумывают столько всяких вкусняшек? Вот и мой друг, Петя Петрунин, никак не поймёт, почему у него аллергия на сладкое? Была бы уж лучше на невкусное! Кстати, Петя хочет стать полярником, а Дима Сидорчук, он тоже мой друг, тренером по плаванию. Похоже, только я не знаю, кем хочу быть, когда вырасту. Может быть, Шерлоком Холмсом? Мне нравится заниматься расследованиями! Как-то раз я нашёл на улице кошелёк. В нем было немного денег и пластиковая карточка. По фамилии я сделал запрос в Интернете, и он выдал мне двадцать адресов! Из них я выбрал пять ближайших к нашему дому. Кошелёк был старый, рыжий, и я подумал, что он вряд ли принадлежит молодой женщине, девушке-студентке, подростку и девочке шести лет. Я выбрал старушку и отнёс кошелёк ей. По-моему, она была счастлива! А всё потому, что я действовал, как Шерлок Холмс! Думал головой! По-честному, если мне придётся драться с преступниками, то я для этой работы не подойду. Учитель физкультуры говорит, у меня руки слабые, и я плохо бегаю. Наверное, мне придётся согласиться с мамой, и стать врачом или психологом. А, может быть, актёром? Я играю в школьном театре, и Герман Петрович, наш режиссёр, меня всегда хвалит. Нет, лучше я стану психологом и объясню взрослым, как тяжело быть ребёнком. Вот честное аборигеновское, не знаю, как у вас, а у меня сердце в пятки уходит, когда мама или папа начинают меня ругать. Иначе как «великан разбушевался» и не скажешь. А ведь я точно знаю, что они меня любят. Когда я стану психологом, то скажу всем родителям: «Вы забыли, что такое быть детьми! Как это тяжело – выполнять все прихоти взрослых! Ходить семь раз в неделю на английский, французский и китайский, плавать в бассейне, готовиться к шахматным турнирам, заниматься в театральной студии и в музыкальной школе, учиться на одни пятёрки и почти не спать! У нас нет времени на нормальные человеческие отношения! Мы не ходим друг к другу в гости! Общаемся только на переменах и в Сети! А отдых! Он ведь и детям нужен! Дорогие взрослые, ну встаньте, что ли, на колени и посмотрите на мир с высоты нашего роста! Как он вам?»

Мастер-класс

Родители 3 «Б» класса решили устроить детям праздник. Мама Кати Потаповой работала администратором во французском кафе «Ажур» и предложила пригласить в школу кондитера.

– Ребятам понравится! – с азартом говорила она. – Он очень опытный, даёт мастер-классы! Вместе они приготовят башенный торт!

И вот в назначенный день в класс вошёл толстый кучерявый дядя с маленькими пухлыми ручками, в белом переднике и в высоком колпаке.

– Знакомьтесь, это – мёсьё Оливер, – торжественно объявила Светлана Егоровна. – Он француз и совсем не знает русского языка.

Все сразу притихли и уставились на кондитера, как на диковинного зверя, а он широко улыбнулся и радостно воскликнул:

– Бонжур! (Здравствуйте!)

Светлана Егоровна тут же взмахнула руками, как дирижёр в Большом театре, и по слогам медленно сказала:

– Бон-жур, мё-сьё О-ли-вер!

– Бажур, мисё Аливер! – закричал класс.

Француза это здорово рассмешило. Похоже, он вообще был жизнерадостным человеком.

Похохатывая, мёсьё Оливер открыл рыжий саквояж и начал раскладывать на столе разные предметы: колёсико на длинной палке, крючочки, лопаточки, большой треугольный пакет и блестящие конусы.

– Светлана Егоровна, вы ничего не перепутали? Он кондитер или фокусник? – шёпотом спросила Маша Сопина.

– Сейчас увидим, – растерялась учительница.

Мёсьё Оливер засучил рукава, натянул белые перчатки и с поклоном сказал:

– Жё сюиз аншантэ дё ву вуар! (Рад вас видеть!).

И лично Светлане Егоровне:

– Коммонси? (Начнём?)

Светлана Егоровна нервно поправила воротник кофточки и тихо спросила:

– Кто-нибудь французский учит?

Лиза Курцева, тихоня-отличница, выпрямила спину и робко подняла руку.

– Моя бабушка работает во французском посольстве.

Светлана Егоровна с облегчением выдохнула и вместе со всеми уставилась на Лизу как на чудо. Никто, никогда ещё не смотрел на неё так, и Лизка не посмела ударить лицом в грязь.

– Эээ, он говорит: вы можете подойти и всё потрогать. Хотите?

Мальчишки мгновенно сорвались с мест.

– Ву мавэ маль компри! (Вы меня неправильно поняли!) – отчаянно замахал руками француз, а Лиза Курцева на одном дыхании выдала:

– Без спецодежды – нельзя!

Светлана Егоровна всполошилась и бросилась раздавать детям закупленные по этому случаю фартуки и колпаки. В поварском облачении все стали похожи на маленьких гномиков, и дядя мисё Аливер одобрительно показал два больших пальца. Затем он громко щёлкнул замками другого, серебристого, саквояжа и открыл его. Чего в нём только не было! Мороженое, клубничный джем, сливки, орехи, карамель, листья мяты, сахарная пудра и кокосовая стружка. Всем мальчикам и девочкам мёсьё Оливер вручил по бисквитному коржу размером с огромный блин и сразу приступил к делу. Он положил свой корж на большое белое блюдо, смазал его всякими вкусностями, посыпал орешками и, отойдя в сторону, жестом предложил ребятам подходить и делать то же самое.

– Уи! Уи! – довольно курлыкал кондитер, глядя, как растёт торт.

Правда, нашёлся один мальчик, который не дождался своей очереди. Звали его Влад Макаров, и с ним всегда что-нибудь случалось.

– Макаров! – прошипела сквозь зубы Светлана Егоровна. – Школу не позорь!

– А что в этом такого? Подумаешь, съел! Время-то обеденное! – невинно посмотрел на учительницу Владька.

Когда француз понял, что случилось, он захохотал и протянул Владьке лопатку, чтобы он убрал с башенного торта остатки крема. Макаров ловко справился с заданием и, рассудив, что добро зря пропадать не должно, сунул крем себе в рот. От этой Владькиной выходки Светлана Егоровна аж позеленела, а мёсьё Оливер снова засмеялся и принялся наполнять треугольный мешочек тем, что осталось от мороженого, карамели и сливок. Потом он вставил в него блестящий наконечник и, мурлыкая под нос весёлую песенку, украсил торт розочками, аккуратно разложил по бокам листики мяты и обсыпал их сахарной пудрой.

– Парфэ! (Прекрасно!) – довольно воскликнул он.

Торт метровой высоты выглядел очень аппетитно. Но Светлана Егоровна сказала, что прежде чем его съесть, нужно сфотографироваться для отчёта на школьном сайте. Она протянула мёсьё Оливеру фотоаппарат и принялась расставлять ребят.

– Не буду я стоять рядом с Огурцовым! – заявила вдруг Майя Копылова. – От него луком пахнет!

– А я не хочу с Соней Барановой, она мне вчера жвачку не дала, – выпятила нижнюю губу Лида Галочкина.

– А мне Скворцов на ногу наступает! – пожаловалась Вика Соколова.

– Врёт она всё!

– Силь ву пле, гляс! (Пожалуйста, мороженое!) – вежливо напомнил мёсьё Оливер, отнимая фотоаппарат от глаза. – Гляс!

– Конечно! – взорвалась учительница. – Я вас прекрасно понимаю! Вы даже не представляете, сколько раз я просила родительский комитет купить нормальный фотоаппарат! У всех цифровые, а у меня дверной глазок какой-то, а не фотоаппарат! Да тут не только глаз заболит! Извините! – виновато улыбнулась она французу. – Ещё одну минуточку!

Светлана Егоровна быстро переставила местами Майю и Лиду, и тут в один голос закричали близнецы Рита и Роза Громовы:

– Так нечестно, мы тоже хотим поближе к торту!

– Гляс! – жалобно простонал мёсьё Оливер, волнуясь за торт.

– Одну секундочку! – с нажимом сказала Светлана Егоровна и втиснула Риту с Розой в первый ряд.

– Ага, из-за этих великанш теперь нас не видно! – возмутились Петя Петрунин и Дима Сидорчук.

– Вы что, издеваетесь? – побледнела от злости Светлана Егоровна.

– Жёпё? (Можно?) – снова выглянул из-за фотоаппарата мёсьё Оливер.

– Ничего себе! Ну у вас и словечки! – обиделась на него Светлана Егоровна. – Вы считаете, я не в состоянии справиться с детьми? – и она строго посмотрела на мальчиков. – Перед тортом, на колени, живо!

Вынести подобную несправедливость Владька Макаров не смог бы ни за что на свете: двое его друзей будут на первом плане, а он за бантами Соколовой?

– И я хочу к ним! – закричал он.

Растолкав Петьку с Димкой, Владька сел по-турецки под торт с розочками и широко улыбнулся:

– Готово!

– Эн, дё, труа! (Один, два, три!) – воскликнул мёсьё Оливер.

Сработала вспышка фотоаппарата, и в тот же миг башенный торт, в котором было так много мороженого – и оно всё ж таки растаяло, накренился и плюхнулся на Владькину голову.

Класс ахнул.

– Оля-ля! – еле сдерживая смех, сказал француз. – Бон апети! (Приятного аппетита!)

Ох, уж эта горочка!

Долго ждали ребята в эту зиму снега.

И вот в среду днём широкие тени поползли вдоль улиц. В одночасье всё вокруг потемнело и с неба посыпались крупные снежные стружки. Вечером и всю ночь они плотно устилали землю, тяжелой ношей ложились на крыши домов, прятали с глаз долой машины.

На следующий день Владька Макаров, Димка Сидорчук и Петя Петрунин шли из школы и радовались.

– Наконец-то! В выходные будем каток заливать! – весело сказал Димка.

– А не рано? – засомневался Владька и полез измерять глубину сугроба сапогами.

– Самый раз! Главное, чтоб мороз продержался!

– Про-держится, про-держится. Я вчера прогноз по-по-годы смотрел: мо-мо-розы и снегопады на весь ян-ян-варь, – простучал зубами Петя Петрунин.

С детского сада он мечтал покорить Северный полюс и готовил свой организм к суровой полярной жизни. Правда, Петя делал это незаметно, чтобы мама не расстраивалась. Из дома он выходил, как все нормальные люди, в шапке, варежках, в полосатом шарфе, а, дойдя до арки, всё это снимал и прятал в рюкзак. Но тут на днях Петька увидел деда. Лет ему было – все сто, если не больше, и бежал он по бульвару в одних спортивных трусах и майке. От зависти Петька чуть не лопнул! Его-то в таком виде мама никогда не выпустит! И тогда он придумал новую уловку: стал надевать под куртку только тонкую рубашку, без пиджака и жилета.

– Ух, холодно! – признался Петя.

– А ты как йоги согревайся, – сумничал Димка.

– Это как? – не понял Петька.

– А так! Концентрируйся на воспоминаниях о лете, солнце, горячем песке и вызывай огненную энергию. Между прочим, рядом с йогами даже снег начинает таять.

Да ну!

А ты попробуй!

Петька сделал глубокий вдох и забубнил себе под нос:

– Я – го-го-рячий чай! Я – солнце! Я – пе-печка! Я – комочек ше-шерсти! Я – мо-мо-тылёк! Я… Я…

– Я – мартышка с островов Новой Зеландии! – передразнил его Владька.

– Сам ты ма-мартышка!

В этот момент ребята как раз проходили мимо математической школы и увидели своего друга – Макса Радлова.

– Смотрите, Макс с лопатой. Макс! Макс, привет! Ты куда?

Махнув им рукой, Макс хитро улыбнулся и скрылся за воротами школы.

– Я не понял! Это что за секреты?! – обиделся Владька. – Айда за ним!

Ребята ринулись за Максом и вскоре нашли его на спортивной площадке. Вместе со своими одноклассниками он рьяно сгребал снег в кучу. Рядом наготове лежал шланг для полива.

– Молодцы, пацаны! – догадался Петруха о замысле мальчишек и уже готов был помочь, как вдруг вмешался Владька.

– Ути-ути! Что это мы тут делаем? – заговорил он издевательским тоном. – Никак ледяную горочку? Давайте, давайте! Гребите лучше. А ты, Макс, не халтурь! Смотри, как Дениска старается. Раз-два, раз-два.

Обругав про себя Владьку ослом, Петька пожалел, что ему не пришлось поработать мускулами, и, чтобы не замерзнуть, он стал пародировать мальчишек. С не меньшим усердием Петька махал воображаемой лопатой, крутился на месте и утирал пот со лба, чем здорово развеселил Владьку и Димку.

Искоса взирая на гогочущую «троицу», Макс покрутил пальцем у виска:

– Совсем умом тронулись!

И тут Владька Макаров заметил на краю площадки новенькую пластиковую горку. В его глазах мелькнул озорной огонёк. Владька подбежал к горке, щедро присыпал её снежком и с победными воплями:

– Эй вы, недотёпы, смотрите, какую я горку соорудил за пять секунд! – молниеносно соскользнул в сугроб.

– Владька, ты гений! – заорал Димка, скидывая с плеч рюкзак.

– Кто сомневался? – задрал нос Макаров.

Петька и Димка наперегонки бросились к другу. Сцепившись «вагончиками», они лихо скатились вниз. Потом ещё раз десять, лежа на спинах. Потом – на животах. Головами вперёд. Кучей-малой. С визгом и хохотом!

Вынести такое было невозможно! Трудовой пыл Макса, Дениски и других мальчишек заметно угас. Настроение испортилось.

– Это наш школьный двор и наша горка! – разозлились они.

– Идите к себе, там и катайтесь!

– Уходите, вас сюда никто не приглашал!

Папа Димки Сидорчука был юристом, и Димка никогда не упускал возможности покрасоваться своими знаниями закона. Приподняв козырёк меховой шапки, он с видом победителя сказал:

– Вообще-то школа и прилегаемая к ней территория принадлежат государству!

– Самый умный? – ещё больше разъярились мальчишки.

– Представьте себе, да!

– А вот мы вас сейчас водой как обольём!

– Только попробуйте! Статья о хулиганстве распространяется и на несовершеннолетних!

Пока Петька и Димка препирались с «местными», Владька подбросил на горочку ещё снежка, залез наверх и закричал:

– Что? Наша горочка понравилась?! А вот так слабо скатиться?!

И он ступил на пологую поверхность в полный рост.

– Ааааааа!

Скорость оказалось нешуточная. Владька испугался и попытался притормозить, как вдруг в его лодыжке что-то хрустнуло. Взвыв от нестерпимой боли, он кубарем перелетел через бортик горки и потерял сознание.

С переломом ноги Владьку Макарова доставили в детскую больницу.

– Ну и что! – подбадривал он себя. – Зато мне теперь Дед Мороз iPad подарит!

Закинув руки за голову Владька лежал на высоких подушках, с подвешенной ногой и смотрел телевизор. Куча фантиков и мандариновых шкурок возвышалась над его тумбочкой. В палате он был один – всех остальных пациентов по случаю Нового года выписали домой.

– Молодой человек, как дела? – главврач травматологического отделения вырос у Владькиной кровати перед самым боем кремлёвских курантов.

– Спасибо, хорошо, – натягивая на нос одеяло, промямлил Владька.

– И как же тебя так угораздило? Все зимние каникулы – коту под хвост.

– Да вот поскользнулся, упал, потерял сознание, очнулся – гипс, – вспомнил Владька слова Семёна Семёновича из только что просмотренной им «Бриллиантовой руки».

Главврач рассмеялся и присел на краешек кровати.

– Знаешь ли, в детстве я тоже ломал ногу, правда, летом. Хотел произвести впечатление на одну очень красивую девочку, но не получилось! Все потом катались на велосипедах, загорали, играли в футбол, а я ходил на костылях. И вот тогда я впервые спросил себя: кто я такой? Зачем живу? Кем стану, когда вырасту? Так что, молодой человек, переломы иногда бывают полезными! Вот ты знаешь, кем хочешь стать, когда вырастешь?

Владька помотал головой.

– То-то и оно! – главврач выключил телевизор и положил пульт себе в карман. – С Новым годом, Макаров Владислав, и будь здоров!

Масленица

В этом году масленичная неделя пришлась на март.

На классном часе Светлана Егоровна рассказала ребятам, что Масленица – праздник провода зимы. Что длится он целых семь дней до начала Великого Поста, что в это время есть мясные продукты уже нельзя, зато блинов – сколько пожелаешь, и что европейцы по этому случаю даже назвали свою Масленицу «карнавалом» – это означает «прощай, говядина».

– Вот и мы, – подвела итог Светлана Егоровна, – на следующей неделе будем всей школой объедаться блинами, а в воскресенье устроим Масленице настоящие проводы! Кстати, нашему классу поручили её смастерить.

– Ура! – закричали ребята.

– Да, нам несказанно повезло, – почему-то с иронией в голосе изрекла Светлана Егоровна. – А ещё нам предстоит сделать номер художественной самодеятельности для балагана. И приготовят его наши дорогие активисты Петя Петрунин, Влад Макаров и Дима Сидорчук.

– Почему мы?! – вскочили с мест мальчишки.

– Потому что! – резко оборвала их учительница. – И это не обсуждается! Пора начинать использовать вашу энергию в мирных целях! К тому же лучший класс наградят билетами в цирк.

– И что?! Я там сто раз был! – фыркнул Петька.

– Мы рады за тебя, Петрунин. Но сейчас речь идёт о чести всего класса!

– И что надо делать? – смирился со своей участью Владька.

– Вы будете скоморохами!

– Кем? – не понял Димка.

– Скоморохами! В переводе с греческого, скоморохи – мастера шуток!

– Шуты гороховые, короче! – засмеялся Валерка Харитонов.

Бросив на него строгий взгляд, Светлана Егоровна продолжила:

– Давным-давно, когда ещё не было ни радио, ни телевидения, ни Интернета, людей развлекали бродячие артисты – скоморохи. Со всем своим реквизитом они кочевали из города в город и выступали на рыночных площадях и улицах. Скоморохи показывали сатирические пьесы, исполняли шуточные частушки, удивляли зрителей дрессированными животными и акробатическими трюками. А ещё от них люди узнавали о том, что творится на белом свете!

Светлана Егоровна подошла к книжному шкафу.

– Вот вам книга «Русские частушки». Выучите парочку, я их там карандашом обвела, а красные рубахи и кушаки возьмём в костюмерной у Германа Петровича. Ничего сложного. Вопросы есть?

Влад, Димка и Петя опустили глаза.

– Молчание – знак согласия! – снова вмешался Валерка и, в ответ на Димкин кулак, показал ему язык.

Светлана Егоровна положила книгу перед Владькой.

– Макарова назначаю ответственным.

– А что с куклой Масленицей? – вежливо напомнила Маша Сопина.

Учительница тяжело вздохнула:

– А вот это уже проблема. Девочки, у кого дома есть ненужные лоскутки, бусы, ленты – приносите всё. С понедельника будем каждый день оставаться после уроков и мастерить Масленицу.

Началась Сыропустная неделя. В школьной столовой, как и обещала Светлана Егоровна, кормили блинами да оладьями с вареньем, сгущёнкой и мёдом.

После уроков учительница подошла к Владьке Макарову и вручила ему пакет с красными рубахами и кушаками.

– Давай, Влад, не подведите. А нам бы Масленицу успеть сделать!

И вместе с девочками Светлана Егоровна заперлась в кабинете.

– Нашли из чего секрет делать, – проворчал Димка. – Подумаешь, чучело!

– Ну почему, почему нам всегда не везёт? – бился о стенку головой Петруха. – А если у меня голоса нет? И слуха? Не умею я петь!

– Да не паникуйте вы! Я всё продумал! – с деловым видом сказал Владька Макаров. – Жаль, медвежьей шкуры нет – скоморохи любили с медведями выступать.

– Как нет! Есть! – встрепенулся Петруха. – У моих родителей вместо коврика лежит у кровати! Папе привёз друг с Камчатки.

– А дадут? – засомневался Владька.

– Ещё как дадут! Я их на праздник позову, пусть за своей шкурой и приглядывают!

– А кого будем медведем наряжать? Тебя? – спросил Димка.

– Нет. Мне нельзя. У меня аллергия на шерсть.

– Аллергия на шерсть? – у Димки вытянулось лицо. – А как же Северный полюс? Там же медведи белые! Если ты на них чихнёшь, они тебя сразу слопают! – хохотнул он.

Петька покраснел от обиды и, по-петушиному выпятив грудь, толкнул Димку.

– Это тебя они слопают! Понял?

– Ребята, хватит вам! – остановил их Владька. – Нашли из-за чего ссориться. Найдём мы, кого медведем нарядить. Вон, Вовку Огурцова. Он самый высокий и толстый к тому же. А нам надо частушки придумать.

– Зачем?

– Нам же Светлана Егоровна книжку дала! – удивились мальчишки.

– Да ну её! Там – прошлый век! – махнул рукой Владька. – А у скоморохов частушки были на злобу дня! Я это вчера в Википедии прочитал. Так что будем сами сочинять, – и он понизил голос до шёпота, – о директоре, завуче, учителях, старшеклассниках.

– Здорово! Я – «за»! – подхватил Петруха.

– Ага, потом как влетит, – засомневался Димка. – Моих родителей один раз в школу вызывали – хватит с меня. Неделю не разрешали в комп играть.

– Да почему влетит? Это ж, как его, жанр такой! – убедительно сказал Владька.

И вот оно – долгожданное воскресенье.

Скоморохи и Вовка Огурцов встретились пораньше, взяли у Марии Ивановны ключ от кабинета и пошли переодеваться. Когда они открыли дверь класса, то от восхищения даже растерялись.

– Ух ты! Молодцы девчонки!

– И Светлана Егоровна тоже.

– Классная у них кукла получилась!

– Божественная!

Сделанная из соломы Масленица стояла на шкафу по-свойски прильнув плечом к портрету Николая Васильевича Гоголя. На ней был сшитый из ярких лоскутков сарафан, жёлтая блуза и белый передник с кружевами. Голову украшал расшитый бисером кокошник с длинными разноцветными лентами. На тонкой шее нарядно смотрелись крупные бусы из цветного стекла.

– Смотрите, а почему она без лица? – удивлённо воскликнул Вовка Огурцов, и все сразу обратили на это внимание.

– Да потому, друг мой, что женщины, хоть и составляют большинство нашего общества, никогда до конца ничего продумать не могут, – вспомнив рассуждения своего отца, сказал Владька Макаров.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.