Отрубающий руки
Рассказ
Екатерина Гракова

© Екатерина Гракова, 2018

ISBN 978-5-4490-6489-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

– Ты кто? – спросил я.

Голос почему-то принадлежал найденному в горах и уже обратившемуся в мороженое альпинисту. Саднило нёбо.

Лицо склонившегося надо мной человека было диким. Немытые волосы цвета асфальта торчали во все стороны, из густых бровей того и гляди могли выскочить папуасы с копьями, а пахло от него… больницей.

Я в больнице?

Человек с диким лицом вдруг улыбнулся, но как-то жалостливо.

– Чего так долго-то? – спросил он.

– Долго? – не понял я.

– Все уже давно очнулись. И сестрички к тебе уже дважды заходили.

Сестрички?

Я не припомнил, чтобы у меня была хотя бы одна сестра.

– Если бы они имели право будить нас, ты бы уже был на ногах. А так приходится ждать. Времени, сам понимаешь, особо нет.

– Времени?

Я всё ещё ничего не понимал.

– Где я нахожусь?

– Ну… здесь.

– А ты кто?

– Я это я.

– А имя у тебя есть, я-это-я?

– Наверное. Только я его не помню. Как и ты своё.

Я хотел сказать, что прекрасно помню, как меня зовут, открыл уже рот, приготовил саркастичную фразу – и вдруг обнаружил, что не помню. Не помню своего имени. Повертев перископ памяти из стороны в сторону, я ничего не нашёл. Даже намёка на имя. Намёка на слог из имени. Намёка на его вкус.

В голову закралось ощущение, будто этой штуки – имени – у меня и вовсе не было.

– Оно тебе здесь не понадобится, – заверил дикий. – Не будет повода им пользоваться. И времени тоже. В любой момент может прийти Отрубающий руки.

– Кто?

– А иногда и голову. Но мы не знаем, почему кому-то он отрубает голову, а кому-то – руки. Может, у него любимчики есть. Типа если выше метра семидесяти, то в одну очередь, а если ноги кривые, то в другую.

– А-а, ясно. Это психушка.

Дикий посмотрел на меня так, словно я стырил у него парочку папуасов из бровей.

– Ну, можно сказать и так, – внезапно согласился он.

– Слушай, а ты не в курсе, как я сюда попал?

– Как я могу быть в курсе, если ты только что пришёл в себя?

– Ну, может… я не говорил во сне?

– Так ты и не спал ещё.

Несколько мгновений я обдумывал, шутит этот тип или нет, пытался по глазам определить градус его безумия, но так как взгляд у него был осмысленный, ни к какому выводу мне прийти не удалось. Тогда я спросил:

– Кто такой Отрубающий руки?

– Хозяин местного заведения.

– Главврач, что ли?

Дикий пожал плечами.

– Часто он заходит?

– Один раз.

– Утром или вечером?

– Говорят, что к каждому в свой срок. Слушай, чем языком чесать, ты бы лучше вставал. Тебе же ещё к ногам привыкнуть надо.

– К ногам? – переспросил я, и, чувствуя, что готов запаниковать, бросил взгляд на укрытые одеялом нижние конечности. – А что у меня с ними?!

– Да что и у всех. Затекли от долгого лежания. Ты ж как-никак с месяц тут валяешься.

Ме… Что я целый месяц делаю в психушке?!

– А где мои…

Я хотел спросить, где мои жена, дети, родители, братья, но обнаружил, что не припомню, чтобы они у меня вообще были. Какого чёрта, я что – сирота?

Нет, не похоже. На чьи средства я столько времени отдыхаю в душевно-исправительном заведении?

– Ну ладно, я утекаю, – мой собеседник поднялся с края койки, – а то сестрички придут и выгонят. А у них знаешь какие острые коготки – только успевай царапины расчёсывать.

Он ушёл, а я подумал, что понятия не имею, какие-такие сестрички тут обитают. Я не помнил, как оказался в этом прекрасном месте, и не понимал даже, почему не помню. И ладно бы кто-то сказал мне, что произошло, нашёлся бы человек, который ввёл бы меня в курс дела, так нет же, единственный прямоходящий и говорящий в этом заведении явно не дружил с мозгами!

А и хрен с вами. Сам всё узнаю. Сейчас встану и…

То ли я слишком понадеялся на свои ноги, то ли им и правда было так плохо, но стоило мне встать, как стены прыгнули влево. Мельком порадовавшись, что около койки нет тумбочки, об которую можно было бы раскроить черепушку, я элегантным мешком свалился на пол. Сознание, однако, осталось при мне, и я обнаружил, что не чувствую боли. Я должен был прилично удариться локтём и спиной о кафельные плиты, но даже если и ударился, до мозга сигнал об этом не дошёл.

Старик, да нас обоих заперли!

Немного полежав на полу – не дуло, по крайней мере, – я сделал попытку сесть снова. На этот раз не торопился. Подтянулся за край койки, отдышался, принял полувертикальное положение, согнул одну ногу в колене, потом другую, упёрся в кроватную продольную перекладину и приподнялся.

Руки-ноги шевелились, но сил в них как будто не было. Они тут что, не кормили меня?

С грехом пополам мне удалось встать на ноги. Перекладину я решился отпустить не сразу. Когда понял, что могу стоять самостоятельно, едва не пустился в пляс. Подумав и осмотревшись, решил с затеей повременить.

Что ж, палата как палата. Одноместная. В стиле минимализма. Без окон.

Без окон?!

Впрочем, была дверь. И дверь эта в тот самый момент, когда я её увидел, открылась, и в палату вошла беленькая.

Сестричка.

Ну точно. Кто же ещё?

– Наконец-то вы пришли в себя! – воскликнула она. – Мы уже хотели вас будить! Нам не велено, конечно, но в иных случаях…

– Я и правда уже месяц здесь нахожусь? – спросил я.

Сестричка была хорошенькая, как кукла, от вопроса её реснички совершенно по-кукольному взметнулись к бровям.

– Конечно, правда!.. – И тут же перешла на строгий тон. – А кто вам сказал?

Я посмотрел на её руки. Местные кошки, если они тут есть, наверняка удавились от зависти при виде этих когтей.

Ладно, парень с папуасами, поживи ещё.

– Да у меня же все мышцы затекли! – недовольно произнёс я. – Вряд ли это могло произойти за два дня, правда?

Сестричка засуетилась. Зачем-то поправила одеяло на койке, выудила из-под неё тапки и велела мне обуться.

– Я провожу вас в общую комнату, – сказала она. – Вам сперва трудно будет передвигаться, но это пройдёт.

– Ко мне сегодня придёт главврач?

– Кто?

– Ну, этот, как его…

– Вам нужно отдохнуть, отложить все мысли на потом…

– Я уже месяц отдыхаю.

– Побыть среди таких же, как вы…

– То есть среди психов с провалами в памяти?

– Вам придётся ходить побольше, чтобы поскорее прийти в форму…

– А выпустят меня когда? Какой у меня диагноз?

– Диагноз? – сестричка уставилась на меня. Глаза у неё были как пуговицы.

– Ну да, с чем я сюда попал?

Кукла моргнула.

– Эта информация недоступна обслуживающему персоналу. Когда придёт ваше время, вы узнаете.

– От кого?

– Только один человек здесь знает всё.

– Кто?

– Отрубающий руки.

Она произнесла эти два слова как имя.

Имя, которое звучит как профессия, ха-ха.

Сестричка тем временем подхватила меня под руку, будто я был разваливающимся на глазах пенсионером, и повела прочь из палаты, в коридор, по коридору, прочь из коридора через арочный свод, и вот мы уже в огромной круглой зале, потолок которой усеян лампами, а пол – прямоходящими и говорящими существами. Нет, они не лежали, они ходили, но язык не поворачивался назвать их больными: я понятия не имел, действительно ли это заведение является больницей, да и вид у существ был уж больно серьёзный. Разве больные бывают так озадачены чем-то?

Хотя я же вот озадачен!

– В общей комнате вам нужно бывать по три-четыре часа в день, – произнесла сестричка, отпуская меня. – Это полезно для психики.

– А что у меня с ней?

– Это общая терапия. Её назначают всем, кто попадает к нам.

С этими словами она ушла. Я успел поглазеть на её кукольную фигурку, лавирующую между «больными», а потом она пропала из виду. Зато нашлось знакомое лицо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.