Елена Медведева
Революция нераспустившихся роз

От автора

Военная разведка США предсказала, что лет через 10–15 в России произойдёт смена режима, благодаря массовому выступлению молодёжи.

Пишу шпионский детектив, а сама побаиваюсь. Хотя… скольких знакомых мне людей я обличила на страницах своих книг, но никто не обиделся. Не обиделся потому, что книги в России читают немногие.

Но революция молодёжи, свержение законно избранного президента… До какого уровня может дойти моя смелость и вера в свободу слова? Вообще лезть на рожон никакого смысла для меня нет. Но самой любопытно, возможна ли революция розовых бутонов?

И вот меня уже поправили – «случайный» знакомый назвал в разговоре допустимого на страницах книги преемника. Конечно, не того, кого хочет Америка. Но всё-таки это увлекательная игра – как соединить две тенденции? В принципе, революция молодёжи – это анархия, и старшему поколению она не нужна. Если и начнётся, её надо немедленно прекратить. Но бескровно. Как?

На всякий случай сообщаю: все действующие лица являются вымышленными, сходство с реальными людьми случайно.

История первая. Рейс обречённых

Свадебные приготовления

– Наташка! Я с каждым днём всё больше убеждаюсь в сходстве наших представлений и вкусов. Из всех свадебных нарядов ты выбрала именно тот, который выбрал бы и я. Тебе незачем скрывать свои ножки. Этот костюм с приталенным жакетом и мини юбкой самое оно.

– Лёшик, но с выбором головного убора я затрудняюсь. Или вот этот ободок с нежными шёлковыми розами, или невысокий цилиндр?

– Пожалуй, всё-таки ободок. Тогда сразу будет ясно, что ты невеста.

– Так, значит, и относительно свадебной церемонии ты, в принципе, согласен со мной?

– Да, минимум пошлости. Только самые близкие в семейном кругу.

– Но еда должна быть такой, чтобы её долго вспоминали.

– Не волнуйся. Маму приглашали готовить для самых высокопоставленных персон.

– Лёшик, с одной стороны это хорошо – есть, у кого поучиться. А с другой – тебе может не понравиться, как я готовлю.

– Я не прихотлив. В конце концов, и сам могу омлет поджарить.

– А теперь о свадебном путешествии. Знаешь, меня бесит, когда во время опросов некоторые высказываются: «В Турцию и Египет едут только нищеброды». Так и хочется сказать этому чмо всё, что я о нём думаю.

– Типа: Ты гордишься тем, что твой папаша набил карманы за счёт взяток, воровства, рейдерских захватов, административного ресурса?

– Примерно. Многим молодым присуще чувство зависти. И вот такие люди, как этот чмо, и могут когда-нибудь спровоцировать уличные протесты.

– Самое интересное будет, если олигархи начнут повторять высказывание миллиардера Полонского: «Если ты не сумел заработать миллиард, значит. ты Ж…» Тогда к протестующим присоединяться миллионеры.

– Ты по-прежнему считаешь, что мы со своим средним достатком можем позволить себе любую экзотику?

– Да, это решено. Я с детства мечтал о Сингапуре. Помню, мой прадед вынимал из коллекции пластинок свою любимую, заводил патефон и слушал танго: «В бананово – лимонном Сингапуре, в буре, Когда поёт и плачет океан. И гонит в ослепительной лазури Птиц дальний караван»… А современный Сингапур завораживает ещё больше. Это райский город-сад. 220 тысяч растений со всех континентов!

– Давай посмотрим погоду. Видишь, сплошные дожди весь декабрь!

– Может быть, эмираты? Температура воздуха самая комфортная +23, большинство дней солнечные.

На лице девушки появилась гири маска разочарования.

– Что не так?

– Свадьба у нас будет скромная, но я хочу, чтобы путешествие было таким, чтобы все знакомые просто упали.

– В каком смысле?

– Лёшик, я хочу побывать там, где редко ступала нога российского туриста. Хочу удивить знакомых и подруг.

– Я могу предложить такое место. Это республика Вануату, расположенная на нескольких вулканических островах между Австралией и Меланезией. Вот, посмотри картинки. Лавовое озеро потрясает! Плещется, выбрасывает раскалённую лаву. Огненные струйки стекают по стенкам, а иногда застывают в воздухе. Ну, и, конечно, океан, джунгли, деревни с крышами из плетёных листьев пальмы, стены из бамбука. И аборигены в набедренных повязках и соломенных юбках. Живут без электричества. Вода только дождевая. Но не пугайся. В городе они носят шорты и футболки. А для туристов исполняют танцы в одежде из листьев и травы.

– А где живут туристы?

– В отелях. И отзывы прекрасные. В основном, от американцев: «Extremely comfortable. All the staff so friendly and helpful» Очень комфортно. Обслуживающий персонал дружелюбен и услужлив. И еду хвалят. Кстати, мы можем лететь через Сингапур. Разрешается транзит до 96 часов без визы. Успеем всё осмотреть. Так, заказывать билеты?

– Да, я в восторге!

– Есть прямой рейс до Cингапура SQ 271. Стоимость билетов 48 тысяч на двоих…

– Надо посоветоваться с Катей.

– Что может посоветовать твоя подруга, работающая простым агентом за стойкой регистрации?

Аэропорт

Катя, как и другие девушки на регистрации, работала за $500 в месяц по схеме: c 8-и до 20-и, с 20-и до 8-и, затем в ночь, и четвёртый день – выходной. Она уже давно довела до автоматизма свои действия: ловко щёлкая мышью и кнопками, вводила данные билетов в компьютерную программу, выдавала посадочный талон, ставила штамп о регистрации.

Себе оставляла отрывной купон – главный документ финансовой отчётности.

Интенсивность работы зависела от времени года и наличия или отсутствия непредвиденных ситуаций, из которых самой обычной была отмена рейса. Случались смены спокойные, но только не в безумные праздничные дни. Все 12 часов проводишь за стойкой. Но сегодня был лишь один инцидент – разрегистрация рейса на Стамбул. Да ещё в конце смены к стойке подошла заплаканная женщина. Вытирает глаза, протягивает билет. Щёлкая клавишами и, не поднимая головы, Катя спрашивает:

– Ну, что Вы так расстраиваетесь?

– Четыре раза в год летаю, а привыкнуть не могу.

– Не волнуйтесь. Всё будет хорошо.

Сквозь усталость на лице Кати проступает дежурная улыбка. Ну, вот и закончен рабочий день. Максим уже ждёт её. Ехать к нему? Опять будет приставать всё с одним и тем же вопросом: когда же она даст окончательный ответ? Наташа считает её дурой. Максим – лётчик международных авиалиний. Работает на сингапурскую компанию. Зарабатывает $4700. Квартира в собственности. Что ещё надо? При этом любит её, дурёху.

Но как объяснить, что она, сотрудница аэропорта, сама ни разу не летала? Не летала из-за страха высоты. И не может связать свою жизнь с лётчиком. Не сможет избавиться от навязчивой мысли о том, что однажды он не вернётся из рейса.

Жизнь превратится в непрерывную цепь томительных ожиданий.

– Максим, привет! Отвези меня домой.

– Домой?

– Извини, я очень устала.

Катя вяло ответила на поцелуй.

– Ты меня совсем не любишь.

– Слишком люблю.

– Не понял.

– Да, не стоит тянуть. Я люблю тебя, но никогда не выйду за тебя замуж. И нам лучше расстаться.

– Что во мне такого, что за меня нельзя выйти замуж?

– Не в тебе, а во мне. Я очень переживаю, когда ты в воздухе.

– Катя, аэрофобия излечима. Я найду для тебе лучшего врача. Ты согласна хотя бы попробовать?

– Хорошо. Поговорим об этом, когда ты вернёшься из рейса. Кстати моя подруга Наташа летит с мужем в Сингапур на твоём Боинге.

Катя открыла дверь квартиры ключом. На кухне свет. Отец сидит за остывшей чашкой чая и просматривает какие-то квитанции. Никогда не уйдёт к себе, не дождавшись её. Сегодня он почему-то зол, как никогда.

– Дочка, тебе ужин разогревать?

– Спасибо, я не голодна. Выпью йогурт.

– Ты завтра с восьми вечера?

– Да.

– Тогда ты успеешь с утра зайти в Многофункциональный центр. И брось им в морду эту квитанцию!

– Что это?

– Счёт за жилищно-коммунальные услуги. Представляешь, с начала года плату за горячее водоснабжение (энергия) нам увеличили в тысячу раз! Надо разобраться. У соседей квартира по площади больше, и счётчики учёта расхода воды не стоят. А квартплата меньше. Сейчас всюду сокращения. Вдруг, не дай бог, мы потеряем работу. Никаких пособий не хватит, если даже встанем на учёт. Все сбережения ушли на лечение и похороны бедной Лизы. А как твой Максим? Завидный женишок, а ты выкобениваешь. Видите ли, она боится, что он разобьётся. В авиакатастрофах люди погибают гораздо реже, чем на земных дорогах.

– Максим обещал показать меня психотерапевту.

– Какой заботливый парень! Ценить должна!. Не каждой так везёт!

– Папа, я хочу лечь пораньше. Мне что-то нездоровится. Наверное, простудилась.

– У меня есть амоксициллин.

– В квадратной коробочке?

– Да.

– Это хорошо, амоксициллин настоящий. А в продолговатой коробке не покупай – подделка.

Аэрофобия

Катя уснула, едва голова коснулась подушки. Сквозь сон слышала, как отец выключил телевизор, и наступила тишина. Пугающая, кладбищенская. На фоне освещённого полной луной и испещрённого чёрными полосками облаков неба – кладбищенские кресты. На них дремлют большие чёрные птицы. Где-то вдали ухает сова. И вдруг лунный отблеск скользит по белому платью невесты. Она в сопровождении свадебной процессии бесшумно скользит между могилами и останавливается у одной. На кресте табличка: Рейс SQ 271.

Кате кажется, что она видит салон самолёта, теряющего скорость и высоту. За штурвалом – Максим. Среди пассажиров Наташа со своим мужем. Они летят на огромной скорости вниз, ещё не понимая, что это последняя минута их жизни. Матери прижимают к груди своих детей. Они на что-то надеется. Они не хотят верить, что близок конец. Всего несколько часов назад они жили, были счастливы, строили планы, мечтали о путешествии и романтической ауре тропического рая. Как же хрупка человеческая жизнь!

Катя позвонила Максиму. Ответил женский голос. Вот и решение всех её сомнений. У него другая женщина. Ревность пронзила сердце. Катя хотела отключить телефон, но голос успел произнести:

– Максим попал в аварию.

– Он жив?

– Да. Перелом руки и сотрясение мозга.

– Где он находится?

В хирургическом отделении шестой городской больницы. Я его двоюродная сестра Женя. Максим встречал меня с поезда на Курском вокзале.

– Максим никогда не попадал в аварии. Он лётчик, асс.

– Авария произошла не по его вине. В нас врезался пьяный водитель лэндкрузера, выехавший на встречную полосу. Пространства для лавирования не было.

– К нему можно?

– А Вы кто?

– Его невеста. Меня зовут Катя.

– Думаю, Вас пустят. Приезжайте утром. Улица Новая Басманная, 26.

Надо всё-таки предупредить Наташу. Сейчас ночью или завтра? А вдруг она не успеет? Лучше раньше, чем позже.

– Алло, Наташа. Это Катя.

– Ты ума сошла! Сейчас 3-и часа ночи.

– Извини, что разбудила. У меня дурное предчувствие. Вам лучше сдать билеты и лететь другим рейсом.

– Катя, я даже слушать не буду про то, что тебе приснилось. Всем, кроме сослуживцев, известно про твою аэрофобию. Лечиться надо. Извини за грубость, но мне необходимо выспаться перед дальней дорогой.

– Наташа, мне приснилась свадебная процессия на кладбище. Невеста была одна, без жениха. Я посмотрела толкование в соннике. Это дурная примета предвещает гибель жениха в результате несчастного случая.

– Но я уже замужем.

– Мне только что сообщили, что Максим попал в аварию, он снят с рейса. Будет другой пилот.

– Значит, твоё предчувствие тебя не обмануло, но оно касается тебя, а не меня. Максим погиб?

– Нет, отделался переломом и сотрясением мозга. Утром поеду в больницу его навещать. Но я не сказала тебе самое главное. На кладбище я видела на могильном кресте табличку с номером Вашего рейса: SQ 271.

– Известны случаи, когда люди предчувствуют несчастья со своими близкими. Особой интуицией обладают женщины. В момент гибели сына у матери может подняться давление, может кольнуть в сердце. А телезвезда Яна Троянова вообще верит в то, что с ней общалась Вселенная, когда накануне смерти её двадцатилетнего сына она почувствовала непреодолимое желание лететь к нему в Красноярск. Твои волнения по поводу Максима были в первую очередь связаны с рейсом SQ 271. Поэтому ты и увидела эту табличку на могильном кресте. А вообще, я тебя поздравляю – твоя аэрофобия переросла в ясновидение. Пожелай от моего имени Максиму скорейшего выздоровления.

– Наташа, я всё-таки очень переживаю за вас.

– Есть выход. Ты собирала молитвы, обращённые к ангелам-хранителям. Пришли мне какую-нибудь, и я буду произносить её во время полёта. Только выбери покороче.

– Я пришлю тебе 53 псалом, написанный царём Давидом, когда враг окружил его дом. Если жизнь на волоске, и никто не в силах помочь, надежда только на Господа. Эта молитва спасла жизнь человека, проведшего 3-и дня по пояс в ледяной воде на тонущем корабле. Там есть слова: «Бог помогает мне, и Господь – заступник моей души». Запомни хотя бы их. Они означают уверенность в том, что спасение уже произошло.

– Катя, у меня к тебе одна просьба. Пожалуйста, не пугай пассажиров при регистрации своими предчувствиями. Тебя уволят, а могут и в психушку отправить. Ты мне обещаешь?

– Обещаю.

Любовь

Катя как безумная ворвалась в палату Максима. Он был там один. Только сейчас, когда Максим не в её снах, а в реальной действительности оказался в двух шагах от смерти, она поняла, как он ей дорог.

– Максим, ты должен знать. Я люблю тебя. Сколько раз я мысленно обнимала и целовала тебя, сколько раз по ночам ты был рядом со мной в постели. Я так хотела тебя, что специально старалась казаться холодной и язвительной.

– Я верю. Доказательством твоей любви стало твоё предчувствие.

– Откуда ты знаешь?

– Мне позвонила Наташа и рассказала о твоём ночном кошмаре. Солнышко моё, когда я впервые услышал твой голос, твой смех, я начал сходить с ума по тебе. Это моя половинка, но почему она так холодна со мной? Я догонял на улице похожих на тебя девушек в надежде, что это ты. Мне хорошо, только когда ты рядом. Ты согласна выйти замуж за инвалида? Впрочем, я знаю твой ответ. Если бы я оказался в инвалидной коляске, ты бы не бросила меня.

– Доктор сказал, что перелом закрытый, и никаких проблем с восстановлением функций ноги не будет. Ты вернёшься в строй.

– И сразу отправимся в ЗАГС, если ты не против. Свадьбу закатим…

В палату зашла представительная с виду дама.

– Мама, познакомься, это моя Катя.

– Елизавета Петровна, – дама довольно холодно протянула Кате руку.

– Ну, я пойду. Сегодня я регистрирую пассажиров Боинга, которым должен был управлять Максим.

– Мама, ты представляешь, Кате ночью приснился сон, что мой самолёт потерпел крушение. Она начала звонить мне и своей подруге, которая летит этим рейсом. Так волновалась за нас!

– Никто из нас не застрахован. Как говорил Лев Николаевич Толстой, «О смерти нужно не вспоминать, а спокойно и радостно жить с сознанием её постоянного приближения».

Падение в Бенгальский залив

Наташа летала на самолётах один-два раза в год и не испытывала никакого стресса. Напротив, она всегда выбирала место у окна, чтобы наблюдать, как всё мельче и мельче становятся крыши домов, видеть совсем рядом облака, наслаждаться красотой синего неба. Наговорившись с мужем, она расслабилась и решила заняться написанием давно выстраданной статьи. Наташа закончила филологический факультет МГУ и преподавала в школе русский и литературу. С методикой преподавания языка проблем не было, а вот с литературой… Дети младшего возраста читать любят, но чем ребёнок старше, тем меньше у него желания, да и времени читать книги. А только чтение способствует развитию творческого потенциала. Но Льва Николаевича Толстого и Николая Васильевича Гоголя школьники не воспринимают. Из списка произведений, гарантирующих качество образование, предпочитают, к примеру, Александра Блока. Причём первое место в рейтинге занимает стихотворение

«Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет
Живи ещё хоть четверть века
Всё будет так. Исхода нет»…

Лёшик, как ты думаешь, почему эти четыре слова: «ночь, улица, фонарь, аптека» принесли поэту мировую известность?

– Извини, я не разбираюсь в поэзии. По-моему, любой может написать что-нибудь вроде этого. Но лично я, думая о тебе, предпочёл бы другие слова: «Сумерки, постель, презерватив, любовь».

– А зачем тебе презерватив? Ты не хочешь иметь детей?

– Думаю, с этим надо немного подождать.

– Зачем ждать?

– Я имел в виду, что главная цель нашего путешествия – окунуться в экзотический мир. Но после поездки к дикарям надо будет всё-таки провериться у гинеколога.

– Кроме шуток, почему школьникам нравится это стихотворение?

– Вот это мне кажется странным. Хотя… Ведь твои ученики не мажоры. Большинство родителей далеко не богаты. Блок хотел сказать, что жизнь замкнутый круг, что человеческое бытие окрашено в безрадостные и мрачные тона.

Наташа задремала. Очнулась от какого-то странного неприятного запаха.

– Лёшик, ты чувствуешь? Откуда эта вонь? У меня начинает кружиться голова.

– Я видел, что у парня лет восемнадцати начался приступ астмы. Он воспользовался ингалятором и направился к кабине пилота… Отравляющий газ! Люди теряют сознание… Это были последние слова Лёшика.

Наташа вылила из бутылки остатки воды на носовые платки и прикрыла нижнюю часть своего, затем его лица. В кабине пилота раздался взрыв. Самолёт начал падать с невыпущенными закрылками на большой скорости, вращаясь вокруг продольной оси – опуская одну и поднимая другую консоль крыла. Ещё несколько секунд и конец. Закрыв голову руками, Наташа наклонила её к коленям.

– Бог помогает мне, а Господь заступник моей души, – она произнесла вслух слова молитвы. А через несколько секунд Боинг 777 врезался в воды Бенгальского залива в полётной конфигурации. Машину разорвало на три части.

Наташа почувствовала, что ранена, но всем её существом овладела жгучая, мучительная жажда жизни. Она, мастер спорта по прыжкам в воду, найдёт выход. Главное суметь выбраться из тонущего обломка.

Море штормило, но поднявшись на гребень волны, Наташа увидела освещённую утренней зарей полоску белого песка, за которой поднималась заросшая пальмами возвышенность. Только бы не захлебнуться. А доплыть она сможет… Надо держаться на поверхности, когда волна отлива будет уносить тебя в море, и прилагать все усилия, помогая приливу толкать тебя к берегу…

Но куда идти? Перед ней и позади неё пляж, омываемый волнами океана. Ей показалось, что навстречу движутся странные фигуры – загорелые тела, обмотанные пёстрыми тканями. На головах что-то вроде больших птичьих гнёзд. Это люди или она бредит? Наташа без сил опустилась на песок и потеряла сознание.

В Индийской деревне

Наташа медленно подняла веки. Глиняный потолок, стены, украшенные белой росписью. Она лежит на циновке. Над ней склонилась смуглая женщина в сари с браслетами на руках.

– Как Вы? – спросила она на английском.

Наташа попыталась ответить, но язык не повиновался. С трудом удалось произнести:

– Где я?

– В деревне. Вас нашли на берегу. Меня зовут Джита. За Вами скоро приедут и отвезут в госпиталь. А сейчас Вам надо поесть.

Джита поставила рядом с ней чашу с варёной чечевицей, сдобренной овощами и ароматными специями, пресные лепёшки и чай, заваренный на молоке.

– Я не умею есть руками.

Женщина немного удивилась, но потом кивнула головой и принесла ложку. Наташа попыталась приподняться, но, почувствовав боль в спине, снова опустилась на циновку.

– Ещё нашли кого-нибудь? – спросила она.

Джита пожала плечами. Её запас английских слов, по-видимому, закончился. Но она продолжала приветливо улыбаться. Увидев, что Наташе трудно справиться с приёмом пищи, начала кормить её с ложки.

В чае были заварены какие-то специи, от которых Наташа сразу почувствовала прилив сил. Она захотела выйти во двор. Первое, что поразило её, было огромное дерево. Нижняя часть ствола напоминала щупальца гигантского спрута. На ветвях несколько обезьян лакомились молодыми побегами. Вдоль дороги возвышались пальмы. Издалека доносился шум всё ещё мятежного океана.

Дома, а вернее покрытые соломой хижины, были построены из материала, внешне напоминавшего кирпич. Позднее она узнала, что поверх глины стены обмазывали кизяками – смесью коровьего помёта с соломой и водой. Неподалёку бродили маленькие и тощие коровы, козы размером с небольшую собаку.

В загоне для скота Джита доила коровёнку. Нацедив не более литра, отнесла кувшин в дом. У Наташи закружилась голова, и она вернулась к своей циновке.

Утром Джита помогла Наташе умыться в самодельной ванной, а потом за ней приехали на джипе мужчина в европейской одежде и женщина в белом халате.

– Здравствуйте, мы из центрального госпиталя города Пондигерри. Как Вы себя чувствуете?

– Кажется, я жива.

– В машине ехать сможете?

– У меня есть выбор? Я нуждаюсь в медицинской помощи. Обо мне знают в посольстве?

– Да, конечно. Мы можем отправиться в дорогу прямо сейчас.

Несмотря на то, что по-прежнему во всём теле ощущалась ломота и сильно болела голова, Наташа всё же всматривалась в окружающий ландшафт. Ехали через населённые пункты, в каждом из которых бурлила рыночная жизнь. Жители приезжали на рикшах за свежей едой. Рынки длинные, и места всем рикшам на обочинах не хватало. Часть из них останавливалась на трассе, от чего в населённых пунктах приходилось ехать со скоростью не более пяти километров в час.

Пару раз они проезжали мимо кирпичных заводиков. Измождённые тощие люди таскали на голове мешки с цементом и плетёные корзины, в которых умещалось килограммов тридцать песка.

Но придорожные пейзажи радовали глаз. Светло-зелёные квадраты полей, засеянных рисом. Яркие вкрапления жёлтого рапса и белые птицы, важно гулявшие по полям. Холмы, засаженные чайными кустами. Окружённое сиреневыми лилиями озеро с чистейшей водой, пруд, оккупированный чёрными буйволами.

В госпитале

Вдали показался большой золотой шар.

– Это центр медитации для жителей города Ауровиль, – пояснил водитель Готам. – Ауровиль экспериментальный город – община для людей разных национальностей, живущих вне политики. Находится под эгидой ЮНЕСКО. Здесь сейчас проживает примерно две с половиной тысячи жителей 45-и национальностей. Здание для медитации Матримандир построено в виде сферы, облицованной золотыми пластинами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.