Как я услышал…

Я думно вышагивал по лестнице общежития на улице Воронежская, не далеко от Обводного канала. Лестница была широкая и обшарпанная, впереди, перепрыгивая через ступеньки, поднималась девушка. Ягодицы обтягивали светло-синие джинсы, а задние карманы отличались своей синевой.

– У моего друга тоже на заднице пришиты карманы от других джинс. Он вроде как панкует, – не удержался я, чтобы не прокомментировать и не приостановить резвую прыть незнакомки.

– Да не, – голос у девушки был звонкий, особенным весенним ручьем он гулко разлился по лестнице. – Я не панкую. На этих джинсах не было карманов, и дырочка протерлась, а я их люблю. Пришила карманы с других.

– Ты куда так бодро поднимаешься?

– На пятом этаже есть классная нычка, где можно покурить.

– Возьми меня с собой.

– Побежали.

Я поскакал за ней через ступеньку. Пятый этаж был не жилой, и дверь в коридор была заколочена. Лестница и упиралась в эту дверь, а слева был небольшой закуток для железной вертикальной лесенки на чердак, на нижнюю ступеньку которой и уселась девушка. Удивительно для общажития, но в этом закутке было чисто. Стояла только стеклянная банка из-под лимонада Буратино, на половину забитая окурками. Мы закурили. Мы оба курили Winston, а я так разнервничался, что мы подкурились каждый от своей собственной зажигалки.

– Че стоишь? Садись

Я сел рядышком, девушка поерзала, и мы кое-как туда вместились на одну ступеньку. Я стал курить большими затяжками.

– Тебя как зовут?

– Катя

– Меня Миша

Я всей своей правой ногой, прижатой к левой Катиной ноге, чувствовал восторг.

– А ты, что шить умеешь?

– Немного

– Может, и мне джинсы подошьешь, а тебе конфету подарю.

– Только одну?! – Катя засмеялась.

– Зато большую!

Вниз мы прыгали почти друзьями. Я в комнате номер три живу, заходи на чай с джинсами.

Я зашел этим же вечером. Вместе с Катей жили еще две тусклые девахи, которые просто меркли на ее фоне. Катя была почти с меня ростом, а это почти метр восемьдесят. Русые прямые мелированные волосы, как равнинные реки, растекались по плечам. Тоненький заостренный носик был подстать ее озорным черным глазам, украшенными длинными ресницами и юлил вместе с ними. Катя много улыбалась, но она была настолько хороша, что даже морщинки вокруг глаз во время ее снежной улыбки на загорелом в меру лице, пытались, казалось куда-то спрятаться. Комната, в которой жила Катя, была типовая: не очень большая, с одним столом и окном, двумя шкафами, одним электрическим чайником и тремя кроватями. Катину кровать я узнал сразу, и не потому что она была одна не заправлена, а потому что она была по детски взбита и поэтому аккуратна.

– Вот. Я джинсы принес.

– Кидай на кровать, – разливая чай по кружкам скомандовала Катя. Тем временем я рассматривал ее библиотеку. На этой небольшой фанерной полки жили: Федор Достоевский «Братья Карамазовы», Харуки Мураками «Охота на Овец», Рю Мураками «Дети из камеры хранения», Даниил Хармс, Пауло Коэлью «Одиннадцать минут» и «Книга война Света», Ги Де Монопасан «Милый друг», сборник Эрнеста Хеменгуея, Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита» и сборник рубаи, что написал Омар Хаям. На кровати с закладкой в конце книги валялась «Колыбельная» Чака Паланика.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.