ПЕСОЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Вот уже девятьсот семьдесят четыре утра начинаются для меня с одного и того же: глаза распахиваются, как от резкого хлопка или свиста, и я, не успев ещё до конца проснуться, мысленно бросаюсь пересчитывать свои воспоминания. Захожу в огромную библиотеку у себя голове, с тысячей полок и десятками тысяч книг, в каждой из которых хранится моя память. Бегу мимо стеллажей, озираюсь по сторонам. Останавливаться и тщательно изучать всё подряд нет времени. Я лишь успеваю окинуть их беглым взглядом. Обычно, если на полке не хватает какой-то книги, пустое место сразу же бросается в глаза. Тогда я торможу, осматриваю весь стеллаж целиком, чтобы определить, из какого периода моей жизни выпал кусок на этот раз. Затем беру соседние с пустым местом книги и пролистываю их, пытаясь сообразить, что именно потерялось, чего мне больше не вспомнить никогда. Дальше бежать нет смысла. Всегда исчезает только одно воспоминание. И мне остаётся проститься с ним и вернуться в свою нагретую пастель, смиренно дожидаясь следующего утра, когда меня станет ещё на чуть чуть меньше.

Максим Босой, 12 июля 1979 года рождения. Психолог по образованию, писатель-неудачник по жизни. Родился и вырос в г. Брянске, в браке не состою, детей нет, братьев и сестёр тоже. Родители скончались. В данный момент проживаю в двухкомнатной квартире по адресу ул. Камозина 34 – 16 вместе со своей гражданской супругой Алесей Петровной Щукиной и котом Персиком.

Так звучит моя утренняя мантра, на всякий случай. Вероятность того, что именно эти сведения потеряются, невелика. До сих пор моё личное досье оставалось неприкосновенным. Но я не боюсь его лишиться. На самом деле, я бы с радостью обменял все эти картонные имена и холодные даты на многое из того, чего не прочтёшь в паспорте и не восстановишь в районной администрации.

Мне хочется обвинить во всём случившемся свою мать, которая всегда поддерживала меня и неустанно уверяла, что нужно непременно добиваться своих целей. Оказывается, у таких матерей вырастают либо вечные «сынулечки» вроде Никиты Хрусталёва, моего дружка из детства, кому Галина Ивановна сорок лет покупает трусы. Честное слово! Я с ней в прошлом месяце носом к ному на рынке столкнулся:

– Никиточка любит посвободнее, чтобы нигде не давило, – говорит и улыбается, словно и ничего в этом нет особенного.

Либо вырастают у таких вот матерей – поддерживательниц неудачники, вроде меня. Ведь именно так я и жил, как она говорила, готовый на всё, ради дела, заразившего меня самым страшным вирусом. Вирусом надежды.

А ещё я обвиняю свой роман, прОклятый, наверное, самим Дьяволом. Если бы не он, не моя дурацкая идея, и не мамины слова, всё было бы иначе. Я бы остался в школе, где проработал без малого семь лет, или вернулся б в университет, поступил в аспирантуру или устроился бы менеджером по подбору персонала, как мой сокурсник Мишка Терехов, или ещё что-нибудь. Я бы мог добиться всего, чего должен хотеть нормальный человек. Но оттуда, куда я попал, из ловушки собственного эго и истерзанного воображения не вырваться без потерь.

Меня разбирают по кускам, словно детский конструктор ЛЕГО. Безжалостно отрывают любые понравившиеся части и распихивают по своим глубоким карманам. Уж не знаю, что с ними делают дальше. Может, прячут куда-нибудь в тайное хранилище обломков человеческих душ, а, может, выкидывают на свалку космического мусора. Моя личность рассыпается. Я – песочный человечек с дырами в голове, из которых высыпается понемногу моё прошлое. Кто назначил такую цену? Кому оно может быть нужно кроме меня?

Сначала исчезали незначительные воспоминания: что-то из детского сада, потом со школы, из дворовых разборок. Я знал, что не ладил с кем-то из соседских ребят, и даже знал, что влипал в драки, но помнил из них лишь одну-две. Помнил, что учительница Естествознания постоянно кричала на меня в пятом классе, но не помнил за что. Я забывал, какие читал книжки, как у нас появился первый кот Дракон, почему мама и папа ругались, как я сломал руку. Но это были всего лишь моменты, короткие воспоминания, которые я никогда не стал бы оплакивать. Я не боялся с ними расставаться. Убеждал, что всё к лучшему. Иногда, когда особенно одолевало любопытство, расспрашивал маму, и из её рассказов заново узнавал правду: они с отцом жили, как кошка с собакой, а когда мне было пятнадцать – развелись. Этого я тоже не помнил. Помнил отца, но не понимал, куда и зачем он ушёл. Такие воспоминания никому не нужны. Я чувствовал себя счастливее без них. Моё проклятье началось с благословения.

***

Сегодня появилась новая брешь: пустое место на полке выпускного класса. Я проснулся весь мокрый, сердце колотилось, словно его заперли в подвале, и оно пыталось выбраться, тарабаня в дверь что есть мочи. Мой роман, что я сделал неправильно? Где ошибся? Всё, как всегда: написал день, а затем стёр. Какой день? Вчерашний день. Точно, вчерашний день. Я написал целых десять страниц и сегодня собирался над ними поработать. Нет, я нигде не ошибся, всё сделал по правилам, тот же карандаш, та же бумага, тот же почерневший ластик. Что могло пойти не так? Или всё так? Просто момент настал, момент, о котором я думал и которого с ужасом ждал?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.