Семейные традиции и прочие мерзости
Эрнест Степанов

© Эрнест Степанов, 2018

ISBN 978-5-4490-5823-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1.

Я пытался сдержать себя, но не смог…

– Угмм – простонал я – ты кончила?

– Нет, ты?

– Прости, милая.

– Все нормально – она отвела взгляд в сторону – я уже привыкла.

– Вот только не начинай.

– Ты все равно уже все закончил.

Я поднял взгляд в потолок: «Боже, за что мне это?».

– Руки так и тянутся тебя прикончить.

– Все равно… я уже спрятала нож куда подальше.

– Знаешь, мне не обязательно нужен нож, чтобы убить тебя.

– Кого ты обманываешь? – усмехнулась она – ты даже слегка придушить меня во время секса не можешь.

– Ой, молчала бы ты уже… спокойных снов, дорогая.

Я притворился спящим, и начал выжидать, пока она уснет. Спустя примерно час я решил проверить, спит ли она, и поцеловал ее в щечку. Она погладила меня по лицу тыльной стороной ладони. Черт…

Я прождал еще два часа. На очередной мой легкий поцелуй она ответила бездействием. Медленно и тихо я встал с кровати и ушел на кухню. В столе ножа не оказалось, в шкафу тоже. Я проверил холодильник, мусорку, чулан, микроволновку, духовку, сахарницу, солонку, посудомойку, мультиварку, телепорт, ведущий в Канаду, свой рот, сейф с деньгами и драгоценностями, книжные полки, пару икон, стоящих на них, и, наконец, даже ближайший бар. Ножей там тоже не оказалось, зато, хотя бы, нашелся бурбон. Я опрокинул шот, потом еще пять таких же, ведь что-то определенно резало мне горло. К сожалению, алкоголь ничего не изменил, и мне пришлось вернуться домой с пустыми руками. Дверь в спальню оказалась закрыта… Меня тянуло блевать.

***

Я проснулся, лежа в ванной, и с ощущением влаги на своей рубашке. Моя жена стояла совсем рядом и красилась.

– Ты что меня водой облила?

– Милый, посмотри, пожалуйста, вниз и пойми, что я ни в чем не виновата.

Мои глаза опустились и нащупали на рубашке огромный рвотный галстук.

– Скинь рубашку к другим на полу – сказала она, даже не оборачиваясь в мою сторону, все продолжая затачивать свои ресницы.

Я вылез из ванны и наткнулся на чертову дюжину рубашек. Они все были разных цветов, и узоров, но у каждой из них был отвратительный галстук из рвоты. С треском швов, я стянул с себя очередную и отправил ее на свалку.

– Почему ты их никогда не убираешь… дорогая?

– Хочу, чтобы ты был уверен, что тебя никто не обманывает.

Я сделал небольшую паузу, перед тем как начать выполнение своего коварного плана.

– Милая, ты случайно не видела, где у нас лежит нож? Хочу завтрак нам сделать.

– Вне закона! Не забыл? – сука – но не беспокойся, все уже готово. Кофе вот-вот остынет до твоей любимой температуры, а бутерброды нужно всего лишь подогреть. Ладно. Все дорогой, я побежала, а то опоздаю еще.

И она вышла из дома хлопнув за собой дверью. Примечательно, что к двери на улицу, она даже не подходила.

Я зашел на кухню, никакой еды тут не было. На столе лишь лежала визитка бара «Тарантино» и тысячная купюра. Желудок мерзко заурчал, и я пошел одеваться. Наш шкаф был полностью увешан одеждой моей любимой. Благо среди всех этих платьев и костюмов нашлась одна мужская рубашка. Новая, даже бирка не снята. Только вот, больше ничего мужского в этом доме я не нашел. Поэтому я просто откусил бирку, надел эту красную рубаху и отправился в бар.

На улице была прекрасная солнечная погода, только жаль, что в России солнцу приходится освещать, лишь серость, грязь, да мертвые заросли зданий, опадающих на твоих глазах. Если ты конечно живешь не в столице.

Наконец, я зашел в бар… Солнце совсем не проникало сюда и, потому, огрехов заведения было не видно.

– Доброе утро. – поприветствовал меня бармен. – Ваш заказ уже готов, присаживайтесь.

Кроме него здесь никого не было. Барная стойка, да три стола, со стульями. Я пожал ему руку и сел за стойку, чтобы не заставлять его бегать. Кофе почти остывший, еле теплый. Бутерброды горячее на столько, что пальцы об них, аж обжигались.

Главное было не забыть о первостепенной задаче.

– Подскажи, а ты не знаешь, где в округе можно нож купить?

– Оу. Вы каждый день задаете мне этот вопрос, и каждый день получаете одинаковый ответ.

– Если вам будет не сложно, вы не могли бы повторить свой ответ?

– Да, конечно. Все магазины ножей в округе уже давно закрылись, скоро вообще на весь мир всего пара магазинов останется.

– Даже магазины кухонной утвари?

– Нет! Что Вы. В смысле, их не закрыли, просто убрали ножи из ассортимента.

– Может, не знаю, какой-нибудь мастер сможет его сделать?

– Может такой и есть, но это же вне закона. Наши хранители порядка быстро пресекут любые такие попытки.

– Да… Как же мы теперь готовить и питаться будем? Охотится там, что ли…

– Ну, множество еды можно приготовить и съесть и без ножа. А охота? Пусть ей занимаются охотники с ружьями.

– Бред какой-то…

– Что поделать.

После этого короткого разговора я расплатился и вышел из бара.

Кто вообще придумывает эти идиотские законы? Почему из-за этих ссыкунишек, нормальный человек уже не может зарезать свою жену. Ни друзей, ни близких, у кого можно одолжить нож. Дерьмо…

Остается только попытаться отыскать его дома. Но, она ведь точно днем забирает его с собой. Если вообще еще не выкинула, что было бы самым логичным с ее стороны. Но благо – она всего лишь женщина…

Почему семейные традиции зачастую такие странные, почему жену нужно убить именно ножом. Если бы наши прародители знали, что у нас будут принимать такие дурацкие законы, то точно бы придумали другой способ. Ведь если, например, у тебя родится дочка, то там вообще не важно, как ты ее убьешь. Лишь бы погуманней и наименее болезненно… Себя ты должен повесить на веревке. Но, для жены нужен именно нож!

Интересно… В нашем катехизисе ничего не указанно про геев. Если бы я влюбился в мужчину, мне нужно было бы его повесить?

В любом случае, сейчас это неважно. Сейчас все неважно, пока я ее не убью. Мне нужно как-то усыпить ее и ее внимание. Чем быстрее все это закончится – тем лучше. Мне уже двадцать семь, а все мои предки убивали своих жен к двадцати четырем.

Хоть я и понимал, что дома ножа сейчас нет, но это все равно нужно было проверить. Я поискал в мусорке, кухонной посуде, упаковках тампонов, презервативов, противозачаточных, порылся в сотне ее платьев, заглянул во все трубы и, наконец, посмотрел даже за иконой бога нашего, Иисуса Христа.

Разумеется, ножа нигде не оказалось. Переполненный тоской, я упал в объятия уже давно продавленного кресла…

Пока я ждал ее, меня озарило. Если она действительно забирает нож с собой, то, когда она придет, мне просто нужно страстно откинуть ее сумку и тщательно прощупать всю ее одежду, пока буду ее раздевать. Ножа в одежде, конечно, не окажется, но проверить это все равно надо. После этого, всего лишь нужно будет качественно ее выебать. И она уснет как ребенок, и тогда смогу спокойно покончить с ней.

Весь оставшийся день я убил в ее ожидании. К моменту открытия портала на улице успело сильно потемнеть. Стоило ей войти в Россию, как я набросился на нее с поцелуями. Она ни капельки не удивилась этому и с радостью упала в мои объятья. Я снял с нее сумку и отбросил ее куда подальше, все время, продолжая напирать на нее.

– Весь день этого ждала. – быстро сказала она, на секунду отцепившись от моих губ. И снова примкнула к ним.

– В смысле?!

– Дорогой, я каждый день так устаю на работе, что меня спасает лишь осознание того, что меня ждет мой страстный и любящий муж. Который накинется на меня, стоит только шагнуть на порог.

– Каждый день? – недоумевал я.

– Да милый, практически каждый день. Пойдем уже в постель. Попробуешь довести меня до оргазма.

– Я до такого оргазма тебя доведу.

Спустя 20 минут.

– Угм – простонал я – милая. Ты кончила?

– Нет, а ты? – спросила она с надеждой в глазах.

– Черт. Прости.

– Конечно дорогой, не беспокойся.

Твою мать, она не кончила и теперь точно быстро не уснет. Хотя, какая мне разница? Быстренько пороюсь в ее сумке, найду нож и сделаю что должен. Будет кричать – ну и пусть. Даже если соседи вызовут полицию, если все равно скоро нужно будет повеситься. Разве что, нужно будет к сыну в лагерь успеть съездить.

Я встал с кровати и, не одеваясь, вышел из комнаты. Сумка валялась у мусорки и, похоже, немного пропиталась неприятными запахами. Поставив ее на стол, в темноте я довольно долго провозился с застежкой, так что точно успел наделать шума.

– Что ты там делаешь милый?

Врать уже не было смысла.

– Просто готовлюсь тебя убить… дорогая.

Я начал выкладывать внутренности на стол… Большая пачка денег, карманный словарь по английскому, шарф, солнцезащитные очки, пачка сигарет с зажигалкой… Стоп, она что, курит? Ладно, неважно… На самом дне сумки, скрытый под кожаными перчатками, лежал нож. Вот только его лезвие было покрыто кровью. Даже перчатки были ею испачканы.

– Милый – раздалось из-за моего плеча. Она положила на него руку.

КАКОГО ХУЯ!?

– Давай лучше вернемся в кровать, и никто не будет сегодня никого убивать. – сказала она абсолютно спокойным голосом.

– Ага – сглотнув слюну, ответил я – давай.

Мы вернулись в постель. Куда она уходит каждый день через этот портал? Неужели на самом деле она не такая глупая и не выкинула нож потому что, сама убивает людей. Да она же может быть гораздо опасней меня…

– Знаешь. Я тут подумал. Ты ведь даже никогда не говорила мне, кем ты работаешь.

– Я безработная, как и ты, дорогой – сказала она, повернувшись ко мне лицом.

– А на какие деньги мы тогда живем?

– На деньги канадских богачей.

– То есть, ну, по сути ты, можно сказать, работаешь убийцей?

– Скорее я фрилансер.

– Угу… спокойной ночи, милая.

Она положила на меня руку и потянулась – и тебе любимый.

2.

– Саш, постарайся завести там друзей, тебе с ними жить целый месяц.

– Не беспокойся, пап, я же уже взрослый.

– Сынок, я очень люблю тебя, ты же знаешь. – Аня влезла в разговор – ты уверен, что хочешь уехать от нас на такое долгое время?

– Милая, ему уже семь лет, самое время съездить в лагерь. Он там хоть научится коммуникации с другими людьми.

– Коммуникации? – непонимающе переспросил меня сын.

– Это значит отправить тебя общаться с другими ребятами, – объяснил я.

Аня посмотрела на меня. С ее ростом это каждый раз выглядело очень забавно, как будто она смотрит куда-то в небо.

– Но, там ведь мальчики постарше. Вдруг они научат его чему-нибудь плохому.

– Ань, это дети, он мальчик – конечно, они научат его, чему-нибудь плохому.

Она скрестила руки под своей пышной грудью, немного отвернулась и глубоко вдохнула. – Я вообще-то серьезно, Леш.

– Я тоже серьезно. Ты знаешь, каким гадостям я учился в детстве? – она покачала головой. – …Поверь, таким плохим вещам его точно учить не будут.

Я подошел к Ане и обнял ее. – Но, посмотри на меня, разве я вырос плохим человеком?

– Нет папа! – сын дергал меня за штанину – ты хороший человек.

Его лицо растянулось в искренней детской улыбке. Еще и солнце светило ему прямо в лицо, от чего он щурился лишь сильнее. От такой милоты улыбнулась даже наша строгая Аня. Что уже говорить обо мне.

В воздухе раздался свист. Молодая девушка объявила о скором отъезде автобусов. Пора было прощаться. Я потрепал его по голове и сказал, чтобы он поднимал свою сумку.

– Но, она очень тяжелая, пап. – жалобно промямлил сын.

– Ничего, тащи, тащи, давай. В лагере за тебя ее никто не понесет

– Вот именно, мне еще там ее нести. Может, ты хоть тут поможешь.

Такое чувство, что он прав. Из-за этого я на секунду смутился, и Аня, заметив это, слегка рассмеялась.

– Ты это, давай-ка мне тут. Тащи, давай, потом сильный, как твой папка будешь.

Он надул щеки и медленно потащил свою сумку. Он поднимал ее и снова ставил ее на землю через пару секунд, чтобы передохнуть. Аня впала в истерический смех.

– Ну ты чего? Что ты все смеешься. Он же маленький еще, конечно ему тяжело.

– Ой. Ха-ха. – Она вытерла маленькую слезинку – фух, знаешь, ты просто замечательный отец.

– Еще бы. – с гордостью ответил я. Хоть и сомневался в том, было ли это правдой или сарказмом.

Мы догнали Сашу у входа в автобус. Я забрал у него сумку и быстро занес ее внутрь. Мы думали, что у нас есть буквально минутка на прощание. Поэтому быстро бросили пару милых фраз, дружно обнялись и отправили сына в автобус. Он сел у окна и начал махать на рукой на прощание. Вот только машина все стояла. Через пять минут он устал махать нам рукой, автобус тронулся только через пятнадцать.

– Как думаешь, его там будут обижать? – все еще беспокоилась Аня.

– Думаю, ему в любом случае там немного достанется. Но, пусть закаляется.

– Вот вечно вы так. Это ваше мужское воспитание. Мы же не в Спарте родились. А вы мужики вечно пытаетесь гладиаторов вырастить. Поэтому наверно и хотите, чтобы сын родился. Иначе не почувствуете власти над ребенком, ведь кто вам даст так девочку закалять. Все эти ваши драки, плевки в даль, умение обращаться с ножами. – она посмотрела на меня, ожидая увидеть понимание.

– Знаешь, а ты права, дорогая.

Я поцеловал ее в лоб. Она успокоилась и прильнула к моему плечу.

– Нет, правда, с ножами наверно все-таки перебор – продолжала она.

– Ты все о нем, да о нем. Будто у нас своей жизни нет. Хоть за нас то уже порадуйся. Целый месяц свободы – крикнул я. В ее глазах словно зажегся огонь. Из уличных динамиков заиграл энергичный джаз, и по законам всех типичных мюзиклов – мы начали танцевать. Порой наши движения и вовсе не совпадали. Но, когда это происходило – мы лишь смеялись.

Следующая песня была более современной и гораздо более энергичной. Аню это ни капельки не остановило, а вот я под такое танцевать уже не мог.

Я поймал ее за руку и завел себе за спину – ЗАПРЫГИВАЙ – и вот она уже упирается своей грудью мне в спину, а ногами обвивает живот. Я побежал так быстро, как мог. На дорогах были сплошные пробки. Я обгонял множество машин, и мужчины, завидев нас, начинали улыбаться. Девушки же, скорее, завидовали и окунались в свои собственные фантазии. Моих сил кое-как хватило до самого дома, где около подъезда Аня сама спрыгнула с меня.

– Все, отдохни парень, ты еще мне скоро понадобишься. – кокетничала она.

Я немного отдышался и начал подъем по лестнице. Ноги тряслись, приходилось из последних сил хвататься за перила.

– Ты чего? Всего-то пять кварталов пробежали.

Пробежал, подумал я

– А теперь на пятый этаж подняться не можешь? – издевалась она.

Спустя пару минут, я наконец зашел в квартиру.

– ЕБАТЬ – крикнул я.

– Ты чего разругался?

– Потому что, наконец, могу позволить себе материться, когда захочу.

– А я уже за это время и забыла, какой ты культурный. – Она укоризненно посмотрела на меня, но вскоре ее брови вернулись в обычное положение.

Она подошла ко мне, соблазнительно улыбнулась и провела ноготком по моему лицу, встала на носочки и наклонилась к моему уху.

– Я пошла в душ.

Похоже, ей хочется снова меня оседлать…

3.

Она, то одаряла меня поцелуем, то закидывала на меня свои ногу. Не знаю, спала ли она, или, как и я только притворялась. Но, ее рука крепко вцепилась в меня и так и не отпускала, пока будильник, наконец не прозвенел. Она сонно выпустила меня из своего капкана и начала собираться на работу. Я же все еще притворялся спящим.

По звукам она успела принять ванну, накраситься, сходить в туалет и теперь уже всего в метре от меня примеряла один из множества нарядов. Звуки ненадолго стихли. Она присела на мой край кровати и начала медленно поглаживать мой торс. Вдруг что-то острое воткнулось мне в бок. Я резко открыл глаза и перекатился на другую часть постели.

– Ты чего? Я же просто ноготком ткнула. – она говорила, так будто вчера ничего не происходило.

– Просто… просто разбудила неожиданно.

– Я уже думала тебе кошмар какой приснился. Ладно, я на работу, завтрак на столе.

Она уперлась рукой о кровать и поцеловала меня перед уходом. Стоило ей уйти, как я побежал в туалет. Я боялся промахнуться сильным напором струи, поэтому просто положил член в раковину и расслабился.

Пол до сих пор был усыпан заблеванными рубашками всех цветов и фасонов. Я обмыл член под краном и насухо протер его бумагой, что бы точно не испачкать пол.

Я вернулся в спальню, чтобы одеться. Одежда на полу была все еще довольно чистой, но уже была сильно помятой. В шкафу, где еще вчера пряталась новенькая рубашка – разумеется, за ночь ничего не появилось. Зато хотя бы деньги на столе появились вновь. Так же на нем снова, зачем-то появилась визитка «Тарантино». Я дико хотел выпить, поесть и взбодрится, поэтому туда и отправился, одевшись во все грязное.

Все это было как-то странно, дерьмово что ли. Причем даже не от осознания того, что моя жена убийца. Ведь, по сути, и мне тоже суждено стать таким. Здесь было что-то другое. Куча рубах, покрытых одним и тем же, вечная визитка на столе, ежедневный секс, который я даже не помню. Черт, может в последнее время я так много пью, что уже в какое-то беспамятство впадаю что ли. Судя по рубашкам уже минимум недели две. Надо будет у нее вечером спросить. Блять… Кого я пытаюсь обмануть. Моя жена убийца – это же пиздец, пиздец…

Слава богу, я, наконец, подошел к бару, мне срочно нужно было выпить.

С улицы, наполненной светом, я зашел в помещение без единого окна и, закрыв за собой дверь, снова очутился во вчерашнем полумраке.

– Доброе утро. – поприветствовал меня бармен.

– Здравствуйте, можно мне четверной эспрессо, пару бутербродов, шот водки и порцию бурбона со льдом.

Бармен довольно сильно опешил от такого заказа, но спустя пару минут я уже закидывался тристановским кофе и уплетал горяченные бутерброды.

– Вы извините, что сегодня завтрак не был готов к вашему приходу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.