# Жиголо для блондинки

Маша Царева

…Идеальных мужчин не бывает. Кому, как не мне, это знать. Подтверждение тому – многолетний опыт, мой и моих подруг. В каждом мужчине есть какой-то, хотя бы маленький, изъян. Поэтому если вы когда-нибудь услышите: «Я встретила идеального мужчину!» – насторожитесь. Быть беде.

Арсений молод, голоден, амбициозен и немного ленив. Мечты его скромны: всего лишь целый мир к ногам. Путь наверх кажется простым – надо продать то единственное, что принадлежит ему безоговорочно, то есть самого себя. Американский миллионер, одинокая  актриса, богатая вдова – для кого-то из них он станет одноразовым впечатлением, для кого-то – наркотиком, для кого-то – любовью. Для кого-то он – обслуживающий персонал, для кого-то – платный повелитель. Только вот так  ли уж это просто – быть беспринципным? И если каждый день продавать себя, то не близок ли  день, когда тебя съедят до крошечки и ты закончишься – насовсем?

Ранее это произведение выходило под названием «Жиголо, или Сто мужчин для безупречной блондинки».

## Пролог

Идеальных мужчин не бывает. Кому, как не мне, знать это. Подтверждение тому многолетний опыт, мой и моих подруг. В каждом мужчине есть какой-то, хотя бы маленький, изъян. Поэтому если вы когда-нибудь услышите: «Я встретила идеального мужчину!» – насторожитесь. Быть беде.

Вот, например, моя подружка Вика. Красавица, между прочим, манекенщица. От разнокалиберных поклонников отбоя нет – она этим вовсю пользуется, предпочитая необременительные романы, легкие и яркие, серьезным отношениям. Многие воспринимают Вику как бабочку-однодневку: голубые глаза да загорелые ножки, а за душой ничего. Напорхается, подвянет – ну и кому она будет тогда нужна, такая легкомысленная? Но Вика прекрасно понимает: это они из зависти.

– А зачем мне замуж? – говорит она, для убедительности широко распахивая и без того огромные синие глазищи. – Не хочу под венец, это же глупо! И потом, за кого? Если за Костика, то куда я дену Васю? А тем более – Кирилла? Нет, мне подавай все и сразу!

Она считает, что видит вперед лет на двадцать.

– Когда мне стукнет сорок, я все еще буду очень даже ничего. – При этих словах Вика искоса смотрит в зеркало, а если такового поблизости нет, то достает из сумочки «Луи Витон» пудреницу «Кларанс» и под предлогом устранения жирного блеска на носике принимается в который раз изучать свою безупречную (ну не к чему придраться!) мордашку. – Что ж, когда мне исполнится сорок, переключусь на семидесятилетних донжуанов! А что, многие из них довольно прыткие!..

У Вики есть квартирка – пусть однокомнатная, зато на Патриарших прудах, есть машина – пусть подержанный, зато «Мерседес», есть раздвижной стенной шкаф, забитый доверху дизайнерскими шмотками, есть несколько золотых колец, которые в разное время дарили ей претенденты на ее холеную руку и холодное сердце.

Наивные! Окольцевать нашу Вику сложнее, чем сделать пирсинг разъяренному гиппопотаму! Виктория, как никто другой, умеет кромсать в клочья мужские сердца и потрошить мужские бумажники.

И вот однажды эта самая Вика позвонила мне в четыре утра и как-то странно – умоляюще и в то же время жестко – бросила в трубку:

– Срочно приезжай в «Серну»! Моя жизнь рушится. Я больше не могу держать это в себе.

По ее тону я поняла, что спорить бесполезно. Вика просто не возьмет в расчет, что на дворе ночь, зима, что метро не работает, а я в розовой байковой пижаме под одеялом из гусиного пуха еще досматриваю увлекательнейший сон, где темноволосый, в меру мускулистый незнакомец распахивает передо мной дверцу своего кабриолета со словами: «Единственная! Я увезу тебя на край света!..» Нет, Вике, по всей вероятности, настолько плохо, что ей на моего незнакомца наплевать.

– Только ты побыстрее, – бормочет она, – а то у меня будет истерика.

Что делать, натягиваю шубу прямо на пижаму, приглаживаю ладонью волосы, на всякий случай кладу в карман паспорт (сами догадайтесь, в какую историю может влипнуть молодая красивая девушка, разгуливающая в розовой пижаме по ночной Москве), залезаю в сапоги.

Вопреки обыкновению Вика не опоздала – она ждала меня за угловым столиком, и в руках у нее была – о ужас! – пицца с двойным моцарелло. Совсем плохи дела, констатировала я, глядя, как Вика, которая маниакально подсчитывает каждую употребленную калорию, нервно уплетает пропитанное маслом тесто. Вика меня не сразу заметила. И я ею невольно залюбовалась. Красивая…

– Маша! Ну наконец-то! Я тебя тут целую вечность жду!

– Я приехала через сорок минут. Неплохо для человека, которого разбудили среди ночи.

– Не будь занудой. До твоего дома отсюда максимум полчаса. Признайся – наводила марафет?

– Нет, стояла в пробке на Садовом, – сонно пошутила я. – Ладно, рассказывай. Что случилось-то?

Вместо ответа Вика протянула мне ухоженную ручку, на пальце тускло блестело незнакомое кольцо. С виду обычное серебро с камушком-стекляшкой. Но я-то знаю, что стекляшек Вика не носит. Так что скорее всего это бриллиант в платине.

Все ясно, Викуле сделали очередное предложение. И, ради того чтобы немедленно об этом сообщить, она не постеснялась выдернуть меня из кровати и не дать мне досмотреть сон – куда же все-таки завез бы меня брюнет в кабриолете?

– В подворотню завез бы, трахнул, а потом бы и ограбил еще! – ехидно сказала Вика, и только в тот момент до меня дошло, что я думала вслух. – Маш, разве можно садиться в машины к незнакомым мужикам? Даже к симпатичным брюнетам, даже во сне? Мы же давно уже решили, что все они… – Она задумчиво нахмурилась, подбирая хлесткое определение.

– Все, кроме одного? – кивнула я на новое кольцо.

А Вика вдруг покраснела, хотя смущение ей вообще не свойственно. По тому, как просветлело ее лицо и забегали глазки, я поняла, что на этот раз все куда серьезнее.

В этот момент она и произнесла сакраментальное:

– Маша, ты не поверишь, но я встретила Идеального Мужчину!

– Начинается. Выпью-ка я, пожалуй, «Маргариту».

– И я с тобой. – Вика отрешенно просигнализировала засыпающему на ходу официанту. – Только не надо делать такое лицо. Я и сама в шоке. Я влюбилась.

– Вижу. И кто он? – спросила я, ожидая услышать что-то вроде «да так, обычный нефтяной магнат» или «вице-президент банка», на худой конец «предприниматель, работает в Нью-Йорке».

Но услышала невообразимое:

– Студент.

– Кто?

– Студент, – раздраженно повторила она. – Тебя что-то смущает?

– Да нет… То есть… раньше бы ты… Слушай, а давай выпьем!

– Выпьем, успеем. Ты права. Раньше я и не взглянула бы на него! Ты на меня посмотри! В кого я превратилась. Не женщина с горячим сердцем, а бездушная кукла. Только о выгоде думала. Не могу так больше. А теперь я поняла, что теряла все эти годы. Он… он такой… Если бы ты только знала!

– И где же он учится?

– В университете. На экономическом. Между прочим, идет на красный диплом. – В Викином голосе явно угадывалась гордость собственницы. – Летом он проходил практику в известной американской компании, и они готовы взять его на работу, когда он закончит. Он карьерный, перспективный мальчик. У него золотая голова. Ох, да что там голова, видела бы ты его тело… – Она мечтательно заулыбалась. – И потом, чтобы быть женой генерала, надо выйти замуж за лейтенанта.

– Раньше ты сразу генералов предпочитала.

– Не будь занудой. Я ошибалась.

Я посмотрела на ее колечко:

– И откуда же у бедного студента деньги на бриллианты и платину?

Вика изумленно взглянула сначала на меня, а потом, перехватив мой взгляд, на свою руку.

– А, ты это имеешь в виду. Так это же серебро. Обычное серебро, на Арбате за сто рублей купили. Откуда у него деньги на платину, ты что?

И в этот момент я поняла, что дружеские советы Викуле не нужны. Она по уши влюблена в своего Идеального Мужчину. А нам, ее подругам, только и остается, что ждать подвоха.

Надо сказать, долго ждать не пришлось. События развивались стремительно. В декабре Вика получила в дар кольцо. Новый год она встретила, вопреки обыкновению, не с нами в модном клубе, а в квартире своего Идеального – строгала вместе с его мамой салатики, играла с его отцом в домино, выгуливала его апатичного старого пуделя и ловила от всего этого своеобразный кайф.

В начале февраля Вика позвала нас в гости – и не просто так, а чтобы показать платье. Само собой, свадебное. Платье было шикарным, белым, пышным. Сильно декольтированным. В нем Викуля выглядела одновременно невинной и соблазнительной – короче, именно такой невестой мечтает со временем стать каждая из нас. Мы едва не прослезились и, понятное дело, отметили Викино платье запретной калорийной пиццей и красным вином.

В День всех влюбленных они наконец подали заявление. А еще через неделю Идеальный Мужчина занял у Вики несколько тысяч долларов.

– Я сам хочу заказать свадебное путешествие, любимая, – сказал он, загадочно улыбаясь. – Пусть это будет для тебя сюрприз. Конечно, когда я начну работать, деньги я тебе верну. Я считаю, что мужчина должен зарабатывать, а женщина тратить.

Это было у них в порядке вещей. У Вики всегда водились деньжата, студент часто у нее перехватывал, но такую сумму взял впервые. Все-таки свадебное путешествие…

На том истории конец. Викиному волшебному роману тоже. Идеальный Мужчина исчез, сгинул, пропал и даже не позвонил на прощание. По его домашнему номеру долго никто не отвечал, а потом все-таки трубку взял какой-то незнакомый мрачный мужик с кавказским акцентом, который объяснил, что такие здесь давно «нэ живут» и большая просьба его звонками «нэ бэспокоить»…

– Прекрати ты его искать, обычный аферист, – уговаривала я Вику.

– Но неужели он мог так со мной поступить из-за такой ничтожной суммы?! – убивалась она.

– Тебе было бы легче, если бы он спер миллион?

Конечно, в конце концов Вика успокоилась – характер у нее на зависть легкий. Сейчас у нее все в порядке. Встречается с владельцем казино. А по совместительству – с модным стриптизером. И еще с рок-певцом – пока не очень популярным, зато невероятно сексуальным. Замуж Вика не собирается и, похоже, не соберется никогда.

Теперь представьте себе выражение наших лиц, когда наша общая подруга Ольга объявила:

– Девчонки, вы не поверите, но я встретила Идеального Мужчину.

– Это как заклинание, – пробормотала Вика. – Этих слов ни в коем случае нельзя произносить. Посмотрим, что этот выкинет.

– Да брось ты, – отмахнулась Оля. – Если тебе один раз не повезло, то это вовсе не значит, что все мужики сволочи.

Ольгин Идеальный Мужчина бедным студентом не был. Даже скорее наоборот. Во-первых, он давно уже вышел из студенческого возраста – было ему лет тридцать семь. А во-вторых, что-то он там удачно продавал и перепродавал и неплохо на этом зарабатывал. Во всяком случае, в первую же неделю знакомства счастливой и влюбленной Ольге были продемонстрированы двухэтажная квартира на Кутузовском, три шикарных новеньких авто и телохранитель по имени Вова с фигурой Кинг-Конга и задумчивым выражением лица.

Бизнесмен был настроен решительно. Через две недели после знакомства он отвез Ольгу на дорогой испанский курорт. Там душной жаркой ночью он сказал ей, что влюблен. По возвращении в Москву последовало предложение – все как полагается: в мрачноватой нише пятизвездного ресторана, с цветами, шампанским и порывистым припаданием на одно колено.

На этот раз Оля собрала нас в пиццерии, чтобы продемонстрировать кольцо. Олино колечко было золотым – в серединке поблескивала виноградная гроздь из мелких мутно-зеленых изумрудиков.

– Наверное, он просто устал от одиночества, – тараторила она, азартно уничтожая двойную «Пепперони» (в кульминационные моменты мы с девчонками забываем о диете). – Он сказал, что полгода я буду жить в его домике в Швейцарии, а полгода здесь, в Москве. Рождество встретим на Ямайке, туда же отправимся в свадебное путешествие. Ой, девочки, он же предложил мне задуматься о ребенке! Первенца мы решили назвать Глебом, в честь его дедушки…

Теперь уже Ольга увлеченно готовилась к бракосочетанию, а мы изо всех сил ей сочувствовали.

– Хочешь, возьми мое платье? – предложила Викуля. – Мне все равно оно никогда не понадобится. Я все-таки решила, что брак не для меня.

– Нет уж, оно у тебя несчастливое, – испуганно отмахнулась Ольга.

Зря боялась. Ее несостоявшийся супруг и без всякого платья вскоре наглядно доказал, что идеальных мужчин все-таки не бывает. Нет, он не пропал бесследно, не бросил ее, рыдающую над свадебным нарядом. Он даже вроде бы не изменил своего к ней отношения.

Просто в один прекрасный день не без помощи одного светского сплетника Оля узнала, что ее жених давно и прочно… женат. Женат на тихой художнице с модельной внешностью, которая большую часть года живет в его домике в Швейцарии, а в Москве появляется эпизодически.

Рыдала Ольга три дня. Сколько пицц было съедено, сколько вина выпито, сколько ругательств отправлено в адрес подлого обманщика! Незадачливый жених звонил ей, но она даже трубку не брала.

В конце концов мы уговорили Олю объясниться с ним. Всем было интересно, что за аргументы приведет он обманутой невесте в свое оправдание.

– Как ты мог?! – орала Ольга. – Мы же собирались на Ямайку! И как же наш ребенок, которого ты хотел Глебом назвать!

– Котик, ну я же не знал, что ты отнесешься к этому так серьезно, – невозмутимо возразил несостоявшийся двоеженец. – Это была такая чудесная игра! Мы так мечтали. Так мило планировали…

Итак, идеальных мужчин не бывает. Я была уверена в этом на все сто. Пока однажды…

## Глава 1

Однажды я встретила Идеального Мужчину. Спрячьте, пожалуйста, ехидную ухмылку, она здесь неуместна. Уж я-то понимаю, о чем говорю. Если в Викином и Ольгином идеалах мне с самого начала виделась какая-то червоточинка (студент, например, неаккуратно ел – чавкая и разбрасывая вокруг крошки, а «двоеженец» был толстоват и одышлив), то мой-то был идеален на все сто.

Я встретила его и ненадолго сошла с ума.

И вот как это получилось.

Не помню, кто привел меня в тот небольшой закрытый клуб на Никитской улице, попасть в который сложнее, чем на прием к президенту. Держит это заведение один весьма известный театральный деятель – все члены клуба являются его личными гостями, случайных людей практически нет. Атмосфера – светская гостиная девятнадцатого века. Антикварная мебель, старинное фортепьяно, глубокие кресла с потертой бархатной обивкой. Нет, это место нельзя назвать писком моды. Сюда приходят не светские тусовщики, чья основная цель продемонстрировать окружающим новые эксклюзивные туалеты и новых любовников и любовниц, а солидные люди – просто расслабиться в полудомашней атмосфере. Тихо попить чай с пирожным, а то и коньячок под приглушенную ретромузыку.

Самое главное – тем душным летним вечером я почему-то оказалась в этом примечательном заведении в гордом одиночестве. За окном от жары асфальт плавился, а мое настроение опустилось ниже нуля. Причина? Да много было на то причин… Стремительно завершившиеся отношения с мужчиной, который в самом разгаре романа вдруг решил, что ему необходимо переехать на постоянное местожительство во Францию. Нет, влюблена в него я не была, но все-таки обидно, что столько времени потратила на того, о ком впоследствии, когда схлынет грусть, буду говорить презрительно: да так, ничего особенного… Отсутствие работы, из неприятной случайности давно перешедшее в стиль жизни. Соответственно, отсутствие денег – почти полгода перебивалась случайными заказами. В общем, болото, из которого, как я вдруг поняла, надо срочно выбираться! Найти новую замечательную работу и нового замечательного мужчину. Обо всем этом я размышляла тоскливо над остывающим чаем без сахара и без лимона – ни на что другое денег не хватило.

И вдруг…

– Девушка, а не угостить ли вас черной икрой?

Погруженная в вязкие глубины мрачных мыслей, я не сразу поняла, что заманчивое гастрономическое предложение адресовано мне. Досадливо вздохнула – нет, герои моего романа знакомятся не так.

Есть в модных московских местечках не слишком приятная деталь – изобилие стареющих похотливых донжуанов, обладателей толстых кошельков, толстых животов и толстых запуганных жен. Персонажи эти весьма живо реагируют на незнакомых стройных блондинок, относясь к девушкам как к красивым дорогим игрушкам.

Так что я обернулась, чтобы интеллигентно отшить любителя угощать незнакомок деликатесами. Обернулась – и осеклась. Над моим столиком навис гибрид Джорджа Клуни и Леонардо Ди Каприо. Честное слово, я не преувеличиваю! Он был хорош, как голливудский герой, как мачо с рекламного плаката нижнего белья. Вкрадчивая улыбка Клуни и холодноватый взгляд Ди Каприо, брови и загар Клуни, а ямочки на щеках, безусловно, от Лео… Одним словом, чудо природы.

Язвительная шутка, которой я приготовилась наградить зарвавшегося нахала, застряла в моем горле – я смотрела на него и ни слова произнести не могла. Безусловно, он прекрасно знал, как большинство женщин на него реагирует, поэтому моя томная заторможенность его не удивила. К тому же он решил, что затянувшееся молчание означает приглашение, и уселся за мой столик.

– Меня зовут Арсений. – Он протянул загорелую крупную ладонь, которую я мягко пожала.

«Еще бы. Такое чудо никак не может зваться просто Васей», – подумала я, производя на свет лучшую из своих улыбок, медленную и загадочную.

– Маша.

– Машенька, – повторил он медленно и полувопросительно, словно пробуя мое имя на вкус. – Вам это имя подходит.

Что-то бесшумно оборвалось в моей груди. Мое сердце замерло и, глухо ухнув, покатилось по наклонной плоскости вниз, постепенно набирая скорость. Слышали бы вы, как он это произнес – Машенька…

Машенька…

Я знала его меньше пяти минут, а мне уже отчаянно хотелось, чтобы он повторял мое имя снова и снова (вот дура, да?). Чтобы он смотрел на меня, улыбаясь, и говорил: «Машенька… Машенька…»

– Так что вам заказать?

– Вы, кажется, обещали черную икру…

– Нет проблем. – Он белозубо улыбнулся и подозвал смазливую официантку, которая едва не выпрыгивала из своей чересчур короткой юбки, чтобы ему угодить (так, еще один опасный симптом, все окружающие девушки стали казаться мне наглыми хищницами). – Нам, будьте добры, блинчики с черной икрой и… Маш, что будем пить?

– Коктейль «Сладкая жизнь», – разошлась я. Уж если есть черную икру в компании почти что Джорджа Клуни, так и запивать ее надо любимым коктейлем южных миллионеров – шампанское, разбавленное свежевыжатым клубничным соком.

– А почему вы одна? – полюбопытствовал Арсений, исподтишка меня разглядывая.

Я беззвучно похвалила себя за то, что в тот вечер не поленилась сменить излюбленные льняные штаны на обтягивающее «маленькое черное платье».

– Иногда я бываю самодостаточной. А вы? Вы почему один?

– Да потому что одинок, вероятно! – рассмеялся он.

А я недоверчиво улыбнулась: он? одинок? Значит, либо вокруг него ходят слепые женщины, либо в нем есть какой-то изъян, настолько серьезный, что бархатный взгляд и сексуальная улыбка меркнут рядом с ним, как электрическая лампочка в свете малой планеты. Есть, конечно, еще один вариант, наиболее вероятный, – Арсений этот, как и большинство красавчиков, убежденный Казанова и отъявленный лгун.

– Предлагаю выпить за вас, Машенька.

Черт, опять он это сказал – Машенька…

– Тогда и за вас, Арсений.

За розовато-пенным коктейлем мы перешли на «ты». Я немного освоилась, но все равно чувствовала себя несколько скованно. Перед тем как произнести что-нибудь, несколько раз прокручивала фразу в голове, боясь ляпнуть что-нибудь лишнее и тем самым разочаровать собеседника.

Поговорили о московской ночной жизни. Выяснилось, что ходим мы в одни и те же клубы, даже странно, что я не видела его раньше. Обнаружилось даже несколько общих знакомых. Он явно обрадовался, а я не очень, потому что среди знакомых этих оказалась моя приятельница, манекенщица Люська, девушка легкомысленная и цепкая, даже чересчур. Я тут же прикинула: явно Арсению и Люське довелось встретиться не на светском рауте, а в одной койке – на худой конец, на заднем сиденье Люськиного задрипанного «Фольксвагена». Ни за что не поверю, чтобы эта длинноногая стервоза упустила такой экземпляр.

– Людмила – девушка моего близкого друга, – вдруг сказал он. Может быть, заметил, как меня при упоминании ее имени перекосило? – Она манекенщица. Ты тоже?

– Была когда-то.

– Почему же бросила?

– Слишком грязный бизнес. Да и возраст не тот.

– Скажешь тоже! Тебе двадцать?

– Двадцать два. Если к таким годам я успеха на подиуме не добилась, значит, и не добьюсь уже. А ты? Ты что, тоже модель?

– Нет. – Он рассмеялся, еще раз продемонстрировав безупречность сахарных зубов. (Интересно, свои или фарфоровые?) – Не мужская это профессия. У меня свой бизнес… Но это не важно. Я мечтаю заниматься музыкой.

– Как интересно! – Я подалась вперед. – Ты играешь или поешь?

– Ни то ни другое. Хотя на гитаре бренчу, конечно. И музыкальную школу окончил по классу фортепьяно. Я мечтаю стать продюсером. Раскрутить какую-нибудь талантливую группу. Планирую заняться этим в ближайшем будущем… Ты, кстати, сама-то не поешь?

– Скорее вою. Если тебе понадобится сорвать караоке-вечеринку, пригласи меня.

– Жаль. Ты такая эффектная, хорошо бы на сцене смотрелась.

В общем, беседа наша была легкой, приятной и ни к чему не обязывающей. Такой слегка подкрашенный игристым вином разговор – коктейль из светского трепа и ненавязчивого флирта. Арсений признался, что любит белый чай, я ответила, что с ума схожу по горячему шоколаду. Он рассказал, что недавно вернулся из Парижа, я ответила, что в Париже никогда не была, хотя давно мечтаю, зато на днях собираюсь рвануть в Питер – покататься на виндсерфинге. Почему-то это его заинтересовало.

– Любишь скорость?

– А то!

– Скорость – это мой единственный запасной выход, – серьезно сказал он.

– Что ты имеешь в виду?

– Если мне надо отвлечься, если у меня депрессия, достаточно выехать на пустынное шоссе и разогнать мотоцикл. Когда летишь по ночному шоссе и ветер в лицо, все проблемы отступают на второй план.

– А ты романтик…

– Наверное. Так было с детства. У меня мотоцикл с тринадцати лет.

– Ничего себе!

– Я же не из Москвы, а из… Ладно, не будем об этом, – вдруг стушевался он. – В общем, из маленького города. Там это обычное дело. Все пацанята гоняют на мотоциклах… А сейчас у меня три мотика.

– Вот здорово! – воскликнула я.

Сама я всегда мечтала оказаться за рулем летящего «железного коня». Мой мотоцикл непременно был бы ярко-красным, спортивным. Иногда я об этом мечтаю – вот я, в облегающем кожаном комбинезоне, лихо паркуюсь у какого-нибудь многолюдного летнего кафе, и все смотрят восхищенно: кто же этот бесстрашный райдер? И тут я снимаю закрытый красный шлем и встряхиваю легкомысленно светлыми кудряшками. А разлетающиеся волосы блестят на солнце, как в рекламе шампуня…

Э-эх, а жаль все-таки, что у меня стрижка короткая и прав нет…

Два с половиной часа сидели мы в том клубе друг напротив друга. Блинчики были съедены, выпит почти десяток сладких коктейлей. О чем мы только не говорили. Под конец я совсем расслабилась, мне стало казаться, что я знаю этого непозволительно красивого Арсения уже много лет. Много лет – и за это время все было между нами: и страсть, и ревность, и почти ненависть, переходящая снова в страсть…

Он оплатил счет и посмотрел на меня вопросительно. Вот он, сакраментальный момент. Скажет ли он: «Было очень приятно познакомиться, спасибо за прекрасный вечер, до свидания», – или…

Или! Или! Бог мой, сделай так, чтобы было или!

– Маша, а можно проводить тебя до дома?

Я расслабленно улыбнулась. Нет, зря я волновалась – не могла же Фортуна, приласкав меня, тут же грубо оттолкнуть? Это был мой вечер, и все складывалось так, как хотелось мне.

– Конечно. Только живу я далеко.

– Это даже лучше. Не хочется расставаться так быстро.

Мы вышли на улицу, июньский вечер заключил нас в фамильярные душноватые объятия. Сладко пахло акацией, встречные прохожие были одеты по-летнему легкомысленно. Мимо нас прошла пухленькая школьница в леопардовом лифе от купальника и микроскопических шортиках. Арсений проводил ее взглядом, мой взгляд ревниво метнулся вслед, и я подумала, что с такими ногами, как у этой незнакомой девчонки, носить шорты вообще противопоказано. Подумала и тут же себя одернула – да я, похоже, ревную! Нельзя так распускаться, а то превращусь в истеричную мегеру. В конце концов, он о толстоногой прелестнице и думать уже забыл. Он со мной. Со мной!

– Хорошо бы сейчас на море, – улыбнулся Арсений.

– На необитаемый остров! – живо поддержала его я.

– Да хоть на остров, хоть в Сочи. Лишь бы окунуться… Маш, а поехали в Серебряный Бор?

– Что, прямо сейчас? – осторожно поинтересовалась я, одновременно пытаясь вспомнить, какое на мне нижнее белье. Неужели хлопчатобумажный старушечий вариант – белые панталончики в линяло-голубой горошек?! Сто раз давала себе клятвенное обещание носить только сексуальное белье. Но поздним вечером так не хочется обременять себя стиркой… а панталончики вот они, в шкафу, и приятно пахнут лимонным отбеливателем…

– Ты права, давай завтра. Или у тебя уже есть на завтра планы?

– Нет, – сказала я, пожалуй, чересчур поспешно, – никаких планов, никаких перспектив.

– Значит, договорились. Я заеду за тобой в полдень.

– Договорились.

– А вот и мое авто. Прошу! – И он галантно распахнул передо мной… дверцу светло-серебристого «БМВ»-кабриолета! Мама дорогая, у этого двойника Клуни был кабриолет, новенький, вытянутый, как стрела, невозможно красивый! Именно в тот момент я и поняла: передо мной Идеальный Мужчина.

По-другому и не скажешь.

Конечно, едва добравшись до дома, я, не снимая уличных туфель, прогалопировала на кухню, к телефону. Мне необходимо было срочно рассказать о случившемся подругам. Первой я позвонила Викуле. Та, к счастью, оказалась дома – в кои-то веки пренебрегла заманчивыми возможностями летнего вечера ради того, чтобы навести порядок в собственном гардеробе.

– Не поверишь, столько хлама скопилось, столько хлама, – устало пожаловалась она. – Никогда бы не подумала, что у меня четырнадцать купальников! Четырнадцать! Куда мне столько?.. Так нет, завтра опять поеду за новым…

– А ты не покупай новый, – посоветовала я. – И вообще, всем бы твои проблемы.

– Ну вот, даже ты меня не понимаешь. Ну как я могу не купить, если в этом сезоне носят вязаные, а у меня такого нет. И потом, кто бы говорил, у тебя самой двадцать восемь сумок.

– Тридцать две, – машинально поправила я. Ничего не могу поделать: сумки – это моя маленькая слабость.

– Ладно, лучше расскажи, как твои дела.

И конечно, я не без удовольствия выложила ей все. Про то, как он предложил угостить меня черной икрой. Про то, какой у него взгляд. Какие губы, какая фигура, какое чувство юмора и какой, само собой, кабриолет. Вика слушала не перебивая, что вообще-то ей не свойственно.

– Ну что? – поторопила я ее. – Что ты обо всем этом думаешь?

– Думаю, что ты сошла с ума, – к моему удивлению, ответила Вика. – Стройный брюнет с безупречными манерами за рулем серебристого кабриолета. И зовут его к тому же Арсений. Что за бред?

– Ты мне не веришь?!

– Нет, почему же? Просто мне кажется, что тебе надо бежать от него… пока не поздно.

– С ума сошла?! Да я никогда в жизни никого лучше не встречала. Завтра мы едем в Серебряный Бор…

– Дело, конечно, твое, – вздохнула Вика. – Только потом не говори, что я тебя не предупреждала, ладно?

– Да почему ты так взъелась?

Я не узнавала свою подругу. Вика, обычно такая доброжелательная, такая снисходительная к чужим слабостям… И эта совершенно глупая категоричность. А может быть… Нет, поверить в это не могу, но все-таки, может быть, Виктория мне просто завидует?! У нее-то в данный момент на личном фронте не фонтан. То есть поклонников, конечно, как и у любой красавицы, много… Но все они какие-то, как она сама цинично выражается, уцененные. Кто-то из них заманчиво богат, но обладает несносным желчным характером. Кто-то душа компании, но безнадежно некрасив. Кто-то красив и романтичен, но беден. А мне неожиданно встретился экземпляр, сочетающий все положительные мужские качества. И даже больше – ко всему прочему, он начитан, обладает тонким вкусом… и, стало быть, достоин того, чтобы в него влюбиться.

– Короче, я свое мнение высказала, а дальше решай сама, – сказала Вика.

Распрощались мы холодновато. Конечно, я сразу же позвонила Ольге. На этот раз повода было два – рассказать об Идеальном Мужчине и пожаловаться на несносную, завистливую Викулю.

Ольга мои ожидания оправдала. На рассказ о необыкновенном Арсении она отреагировала именно так, как и должна была отреагировать лучшая подруга, – восторженно, с тихим вздохом.

– Я всегда верила, что такое бывает, – сказала Оля. – Надеюсь, и со мной в один прекрасный день случится что-нибудь подобное… Подумать только! Как в кино.

– А вот Вика считает, что я должна бежать от него подальше.

– Нашла кого слушать! У Вики в последнее время что-то с мужиками не складывается, вот она и бесится.

– Ты считаешь, я должна на нее обидеться?

– Я считаю, ты должна ее пожалеть. И вообще, зачем забивать себе голову всякой ерундой? Когда ты влюблена. Когда лето. Когда у тебя завтра свидание, а ты наверняка еще не сделала эпиляцию!

– Оля, – укоризненно усмехнулась я. – Во-первых, сейчас, как ты заметила, лето, так что я постоянно делаю эпиляцию. А во-вторых, почему ты считаешь, что первое свидание обязательно должно закончиться гордой демонстрацией проэпилированных частей тела?

– Я разве что-то такое сказала? Просто мне казалось, вы на пляж идете…

– Да. Блин, а у меня прошлогодний купальник.

– Попроси у Ви… Ой, прости. Я имела в виду, что если бы Вика повела себя по-другому, то можно было бы взять бикини у нее.

– Спасибо, что напомнила, – помрачнела я. – Ладно, придется обойтись прошлогодним. В конце концов, не так уж он и плох, правда, немного выцвел. Сойдет… И все-таки почему она повела себя так странно?

– Все, я отсоединяюсь. Не забивай голову ерундой!

– Ладно, – вздохнула я и побрела к шкафу – искать купальник. А также парео, соломенные шлепанцы и белоснежные мини-шорты. Предстану перед ним в образе этакой сексапильной дачницы. Это должно произвести на него впечатление, ведь все говорят, что мне необыкновенно идет дачный стиль.

Я успокаивала себя как могла, и все-таки странный неприятный осадок остался внутри. Ну почему, почему Вика все это мне сказала? Она же считается одной из лучших моих подруг! Почему она слушала меня так напряженно, почему она так нервно посоветовала бежать от Идеального Мужчины подальше?

Почему, почему, почему?

## Глава 2

На следующий день отшелестела вторая глава необыкновенной сказки под названием «Идеальные романтические отношения». Арсений приехал за мной ровно в двенадцать, как и обещал. Выглядел он еще лучше, чем вчера, – на нем были просторные белые штаны и стильная льняная безрукавка. Он словно с подиума сошел.

Поцеловал меня в щеку, приобняв за талию. Вскользь отметил, что в мини-шортиках я смотрюсь божественно (он так и сказал, так и сказал!). Вручил мне огромный букет цветов – чего в нем только не было: и яркие пятна сочных маков, и несколько темных роз, и россыпь каких-то мелких белых цветочков, и темно-зеленые листья папоротника. Букет был обернут в прозрачную подарочную бумагу и выглядел шикарно. Мне даже неудобно стало – такие цветы дарят разве что оперным певицам мировой известности. На одной из розочек болталась визитная карточка, привязанная к стебельку тонкой золотой нитью. Я прочитала: дизайн-студия «Флора». Значит, Арсений заказал букет у дизайнера. Не просто купил цветочки в ларьке у метро, а специально съездил в какую-то студию, чтобы выбрать то, что уж точно сразит меня наповал.

Сказать, что я была польщена, значит, не сказать ничего.

Через несколько часов выяснилось, что он приглашал меня вовсе не на дикий пляж. Оказывается, Арсений арендовал на все лето домик в Серебряном Бору, у самой воды.

– Я приезжаю сюда несколько раз в неделю, – объяснил он. – С удовольствием жил бы здесь все время, но мой офис находится на Маяковке, ехать слишком далеко… Поэтому на Тверской у меня квартира, а здесь что-то вроде дачи.

«Ничего себе дача!» – ахала я, бродя по шикарно обставленному особнячку. В моем понимании дача – это полуразвалившаяся сараюшка на шести сотках (два часа на электричке, еще час в переполненном автобусе), окруженная огородом, на котором произрастают ухоженные картошка и клубника, и все это надо полоть, полоть, полоть… Домик же Арсения ничего общего с данным видеорядом не имел. Располагался он у самой воды, в тени нескольких высоких сосен. Был снабжен всеми удобствами цивилизации – горячая вода (во время торопливой экскурсии по дому я даже приметила джакузи), телевизор со спутниковой антенной, московский телефон.

Весь первый этаж занимала гостиная, обставленная в стиле «минимализм». Пушистый белый ковер, несколько прямоугольных диванчиков, настоящий, не электрический, камин и прозрачный, накрытый к обеду стол. Бегло осмотрев приготовленные закуски, я прикинула, что этого хватило бы на фуршет для компании из десяти человек. Но на столе стояло всего два прибора. А значит, все это Арсений предусмотрительно приготовил для нас двоих.

Признаться честно, я немного растерялась. Мне показалось, что мой легкомысленный наряд дачницы здесь неуместен. Я-то надеялась провести день на залитом солнцем пляже, а попала чуть ли не на званый обед.

– Что-то не так? – Арсений заметил, что я поскучнела.

– Что ты! Все замечательно!

– Извини, я с тобой не посоветовался… Заказал еду на свой вкус. Здесь устрицы… И лягушачьи лапки. Авокадо, фаршированные крабами. Икра, ты же любишь икру, да?

– Кто ж не любит! – резонно заметила я.

А он все перечислял деликатесы, и скоро от незнакомых названий у меня закружилась голова. Честно говоря, я не гурман. Предпочитаю еду простую и функциональную – овощи, куриное филе, сыр… Хотя лягушачьи лапки – это, наверное, тоже не так плохо… Хорошо, что ему не пришло в голову заказать в ресторане излюбленный деликатес испанских провинций – сырые бычьи яички.

– А еще у меня для тебя сюрприз! – вдруг торжественно сказал он.

– Вот как? Обожаю сюрпризы.

– Тогда садись за стол. – С приглушенным щелчком он открыл бутылку шампанского, которая ждала нас в специальном серебряном ведерке со льдом. – Я хотел бы сделать тебе небольшой подарок, – сказал Арсений, когда золотистая жидкость была разлита по бокалам.

– Подарок? – недоуменно переспросила я.

– Так, ничего особенного. Сувенир. Знаешь, мне просто хочется, чтобы ты запомнила нашу первую встречу. – С этими словами он вручил мне характерную бархатную коробочку.

Я изумленно на него уставилась. Что бы это могло значить? На первом свидании не принято дарить ювелирные украшения.

Но коробочку все же пришлось открыть – он нетерпеливо ждал моей реакции. В ней было не кольцо. Браслетик золотой, с несколькими сапфировыми подвесками. Изящная вещица и дорогая.

– Арсений, но я не могу это принять. Это совсем не обязательно, наверное…

– Послушай, я просто хочу, чтобы ты носила это и вспоминала о том, как мы случайно встретились в том клубе, – перебил он. – Ну что в этом такого? Мне было очень приятно выбирать это для тебя. Давай, я помогу тебе застегнуть, а то ногти сломаешь.

Браслетик и впрямь смотрелся на мне так, словно был для меня создан. Откуда он узнал, что я люблю именно голубые камни? Вообще вся эта история попахивает мистикой. Случайно встретились, он выглядит как идеал и сразу же одаривает золотыми сувенирами… Но все же… Что-то здесь не так. Так не должно быть.

А может быть, он просто принял меня за девицу легкого поведения? А браслетик – это своеобразный аванс?! Ведь тогда, в клубе, я сидела одна, на мне было черное коктейльное платье…

– Тебе не понравилось? Если хочешь, можно съездить в тот магазин и поменять на что-нибудь другое…

– Нет, он прекрасен, просто… Просто я так не привыкла.

Он вскочил со стула и, обойдя вокруг стола, старомодно припал на одно колено. Если бы вы видели, как смотрел он на меня в тот момент! Будь мы знакомы немного дольше, я бы точно решила, что он собирается сделать мне предложение.

– Маша, я же тебе все объяснил. Этим подарком я ничего не имел в виду. Возможно, у нас будет серьезный роман, а возможно, через три дня мы навсегда расстанемся. В любом случае я хочу, чтобы ты носила этот браслет и иногда обо мне вспоминала. Вот и все…

А потом, потом был длинный летний день, золотой, томный. Мы загорали на пустынном пляже, с визгом бросались в не прогретую еще воду, играли в бадминтон, подобно чинной супружеской паре со стажем. Ходили на пляж смотреть на виндсерферов. Босиком гуляли по берегу. Над чем-то смеялись, как старые друзья. Задумчиво молчали – это хорошо, когда людям есть о чем помолчать вдвоем. В общем, это был замечательный день. И браслет с сапфирами так пригрелся на моем запястье, словно я носила его с детства.

Той ночью я долго не могла уснуть. Арсений доставил меня домой за полночь, а на прощание трогательно поцеловал в висок. Его старомодность показалась мне милой. Он даже не пытался настаивать, чтобы я осталась на ночь в его домике в Серебряном Бору.

– А может быть, ты ему просто не понравилась? – ехидно предположила Ольга, когда я поведала ей всю эту историю.

– Но такого просто не может быть! – горячо возразила я. – Ты не понимаешь! Ты не видела, как он смотрел на меня! Как со мной говорил! Нет, я ему понравилась, это совершенно точно. И потом, послезавтра он пригласил меня на джазовый концерт.

– Тогда странно, – помолчав, констатировала она. – Нет, правда странно… В наше время владельцы особняков так себя не ведут… Слушай, а может быть, он импотент?

– Нет!

– Откуда ты знаешь?

– Какие глупости! Так не бывает.

– И так, как ты рассказываешь, тоже не бывает. Если бы я не знала тебя столько лет, ни за что не поверила бы.

– Сама верю с трудом. Жалко, Вике нельзя позвонить, она что-нибудь точно придумала бы.

– Ты с ней так и не помирилась?

– Вот еще! Если она хочет помириться, ей придется просить прощения.

– И все-таки этот Арсений ведет себя странно… – снова переключилась Оля. – Подарить полузнакомой девушке дорогой браслет… Непонятный тип.

– А может быть, мы просто к такому не привыкли, – робко предположила я. – Ведь не на каждом же шагу нам попадаются идеальные мужчины.

С Викой я так и не помирилась. Честно говоря, на это просто не было времени. Я была настолько увлечена развивающимися отношениями с Идеальным Мужчиной, что почти позабыла о том, что у меня есть подруги. Да и они меня не тормошили – понимали, наверное, что связываться со мной, почти влюбленной, бессмысленно.

А наш роман стремительно набирал обороты. Мне даже страшно становилось – уже почти месяц прошел, а Арсений продолжал казаться мне совершенством.

Он работал, все время упоминал какие-то контракты и сделки, поэтому видеться каждый день мы не могли. Зато, если уж виделись, это был праздник. Недолгие встречи, яркие, как романтические кинофильмы. Кино, камерные концерты в полупустых закрытых клубах, ночные купания в прохладной и грязноватой Москве-реке.

Конечно, были в нем некоторые странности… Деньги. Он болезненно относился к деньгам – казалось, для него было важно потратить как можно больше. Я не понимала, что это – показуха, ребячество? Мы обедали и ужинали в самых дорогих ресторанах города, Арсений уговаривал меня заказывать самые дорогие (притом не обязательно самые вкусные) блюда в меню. Он без всякого повода заваливал меня подарками, а если я говорила: «Не надо», – обижался, как ребенок, у которого отняли игрушку.

– Почему ты на метро? – спрашивал он. – Это так некомфортно, я не был в метро уже несколько лет. Давай, я подарю тебе машину. Главное – скажи, какой цвет ты предпочитаешь.

Или:

– У меня нет времени на отпуск, но почему бы тебе не съездить отдохнуть одной? Давай, я оформлю для тебя тур на Бали. Тебе там понравится, вот увидишь.

Но деньги – не самая раздражающая странность. Была и еще одна. Женщины.

Признаться, я не сразу это просекла. А потом заметила, конечно, уж слишком много знакомых женщин у моего Арсения. Он постоянно с кем-то здоровался, с извинениями оставлял меня одну на несколько минут – например, для того чтобы поприветствовать какую-нибудь томную мымру, сидящую за соседним ресторанным столиком. И потом эта мымра весь вечер чересчур пристально на меня поглядывала. Его мобильный телефон не умолкал ни на минуту. Иногда Арсению даже приходилось отключать назойливый аппарат.

– Партнеры по бизнесу трезвонят, – ясно улыбаясь, говорил он.

Но иногда мне слышался в трубке женский голос.

Встречались мы примерно три-четыре раза в неделю. Все остальные дни, подобно прожорливому червяку, точила меня мысль о том, что, возможно, мой Арсений сейчас кормит устрицами и черной икрой какую-нибудь другую восторженную идиотку.

С одной стороны, я была рада свалившемуся на голову бесшабашному счастью, с другой – напряженно ждала подвоха. И дождалась-таки.

Это было ужасно. До сих пор, когда вспоминаю тот вечер, по спине волной пробегают мурашки. Никогда раньше не доводилось мне видеть такой некрасивый скандал…

Между тем начинался тот вечер волшебно. Арсений заехал за мной около восьми, предупредив заранее, чтобы я надела вечернее платье. Вечерних платьев у меня нет, зато есть знакомый модельер с несерьезной фамилией Муськин, который по-дружески выдает их напрокат для особо торжественных случаев.

На всех парах рванула я в мастерскую Муськина, занимающую чердачные помещения одного из элитных домов на Сретенке. Муськин был мне рад, напоил зеленым чаем и заставил примерить отвратительный наряд цвета подгнившей морковки – платье переливалось от ярко-оранжевого к буро-желтому. Было оно длинным, блестящим, на попе вызывающе торчал огромный шифоновый бант.

– Ты ничего не понимаешь! – отчаянно жестикулировал эмоциональный Муськин. – Маша, это же кич! Через пять лет так будут одеваться все! Все!

– Не хотелось бы опережать моду так надолго, – деликатно отказалась я.

– Ну и одевайся тогда, как лохушка с деревенской дискотеки, – поджал губы модельер, и я была допущена к огромному шкафу с раздвижными дверцами.

Муськин мечтает прославиться, как, впрочем, и все творцы. На мой взгляд, шансов у него мало – любимые платья Муськина выглядят, мягко говоря, диковато. Невообразимые сочетания цветов – красного и зеленого с золотым, например. Но вместе с тем предприимчивый Муськин шьет так называемые коммерческие модели – обычные платья и костюмы, имеющие вполне социально спокойный вид. Выкройки он берет в никому не известных западных каталогах, иногда украшает модель деталями собственного изобретения и непременно пришивает к каждому платьицу броскую серебристую этикетку с собственным логотипом – Musskin Production.

Одно из таких платьев, нежно-розовое, длинное, он с большим неудовольствием и выдал мне в тот вечер.

– Ты выглядишь скучно, – констатировал он, глядя, как я радостно верчусь перед зеркалом. – Давай, я хотя бы дам к нему шаль из моей основной коллекции!

– Нет! – перепугалась я.

Но Муськин уже исчез за бумажной ширмой в японском стиле. Вернулся он через несколько минут оживленный, бережно обнимая ворох каких-то блеклых перьев.

– Вот. Ты выступишь в образе падшего ангела, – вдохновенно сказал он, формируя перья на моих плечах.

Я промолчала – в конце концов, если я возьму перья, то это не значит, что они этим вечером действительно окажутся на моих плечах. Тоже мне нашел падшего ангела! Я позволила подвести себя к зеркалу. Скептически посмотрела на себя, готовая ужаснуться молча, и глазам своим не поверила.

То, что на первый взгляд показалось мне скомканными перьями, на деле оказалось нежным боа из гусиного пуха. Белый пух был выкрашен в ненавязчиво розовый цвет, как раз в тон платья. Конечно, гламур уже не в моде, но в данном случае я, что называется, «попала в образ». Я была похожа на голливудскую актрису тридцатых годов и поняла, что ни за что не сниму эти перья, даже если Муськин потребует их обратно, угрожая разделочным топориком.

…У Арсения даже взгляд потеплел, когда я вышла к нему навстречу в платье и боа. Мои волосы были собраны в высокую прическу, в ушах поблескивали крохотные жемчужинки.

– Ты прямо как какая-нибудь европейская принцесса, – похвалил он. – И потом, ты угадала мои мысли.

– Что ты имеешь в виду?

– На тебе жемчуг… – Он загадочно улыбнулся и жестом фокусника выудил из внутреннего кармана вечернего бархатного пиджака небольшой футлярчик. Я сразу поняла: опять что-то подарить хочет.

– Арсеник, мы, по-моему, договорились.

– Не понимаю, что тебя смущает. Вот, посмотри. – Он сам открыл футляр и приложил к моей шее отливающую бледным закатом прохладную жемчужную нить. – Как специально к платью выбирал.

Я мельком глянула в боковое зеркальце и не нашла аргумента против. Это и правда выглядело мистическим совпадением. Арсений ведь действительно не знал, в каком платье я собираюсь выйти. Да я и сама не знала об этом еще утром. Волшебство! Судьба!

– А куда мы, кстати, едем? – спросила я, когда он лихо гнал кабриолет по Кремлевской набережной.

– Мы едем на теплоход! – объяснил Арсений. – Приглашает один мой знакомый. Он устраивает прием по случаю дня рождения его дочери.

Мы немного опоздали и оказались последними гостями, вступившими на борт. Еще бы пару минут – и переливающийся сверкающими электрическими гирляндами теплоходик отчалил бы от скромной пристани без нас.

Арсений представил меня хозяину торжества. Хозяина же представлять не было необходимости, потому что им оказался весьма известный политик, к тому же ведущий известной публицистической телепередачи.

– Дмитрий Веденеев. – Он мягко пожал мою протянутую ладонь. – Арсений, где ты берешь таких красавиц?

Это явно был комплимент, но его слова безжалостной пчелкой укололи меня. Он сказал «красавиц» – по всему выходило, что я не первая в длинной веренице тех, кто появлялся в обществе под ручку с Идеальным Арсением. Конечно, глупо было бы думать, что человек с его данными ведет пуританский образ жизни, но я бы предпочла, чтобы эта информация осталась за кадром.

И еще мне показалось, что этот Веденеев смотрел на меня с явной неприязнью. Уж не знаю, чем я это заслужила, мы и знакомы-то были всего несколько минут. Его внимательный взгляд, как назойливый репейник, цеплялся к моему платью, украшениям, волосам, туфелькам. Сканировал, приценивался. Может быть, я просто напомнила ему кого-то?

– Не обращай на него внимания, – шепнул Арсений, тихонько сжимая мой утонувший в перьях локоть. – Дмитрий вообще-то меня немного недолюбливает.

– Зачем же мы тогда сюда приперлись?

– Расслабься. Веселись. Ешь, танцуй, общайся. Извини, но мне просто надо было сюда попасть – по стратегическим причинам, – туманно объяснил он. – Я тебя оставлю ненадолго. Я мигом.

Я пожала плечами и отправилась на открытую палубу, где толпилась основная часть гостей. Трио набриолиненных мулатов в пижонских белых смокингах ненавязчиво играло джаз. Тонкокостные официантки (наверное, это были переодетые манекенщицы) подиумной походкой дефилировали взад-вперед, поднося гостям огромные подносы с бокалами, миниатюрными пирожными, канапе и фруктами. Я польстилась на кусочек творожного торта. Честно говоря, я немного обиделась на покинувшего меня Арсения. Зачем он вообще меня сюда привел? Я здесь никого не знаю, никто мной не интересуется, ни с кем мне не хотелось заговорить…

– Привет! – Звонкий девичий голос прозвучал над самым ухом.

Я обернулась, предварительно осенив лицо доброжелательной, светской улыбкой американской бизнес-леди – чии-и-и-з!

Девушка, остановившаяся передо мной, была мне незнакома. Хотя и очень хорошенькая, просто картинка. Пусть у нее и была скорее не природная, а вымученная в дорогих салонах красота – какая разница? – главное, что радовала каждая ее черточка, за которую цеплялся взгляд. Волосы цвета горного меда. У челки чуть светлее, на затылке почти каштановые. Гладкая, умело припудренная кожа. Блестящие перламутром, четко прорисованные губки. На ней была серая юбка от «Вивьен Вествуд» – не так давно я видела аналогичную в витрине в Столешниковом и едва в обморок не упала, поинтересовавшись ценой. И черный бархатный топик, приподнимающий ее круглую загорелую грудь.