Пролог

– Дэйран…

Вздрагиваю и вновь поднимаю на него глаза.

Спокойный взгляд темно-серых глаз прожигает психопатическим спокойствием. Он сидит, расслабленно откинувшись на спинку стула. Но эта его «расслабленность» кажется гораздо более угрожающей, чем если бы в его руках было оружие.

Не вижу его рук, и это нервирует. Но не потому, что страшно. Мне просто нужно их видеть… В голове крепнет безумная мысль, что мне хочется написать с него портрет… Он – настоящий вызов. Возможно ли передать на холсте ту адскую смесь из спокойствия, что крошится льдом о неудержимую жажду жизни, опасно тлеющую в его глазах?

Но его руки сцеплены за спиной. Ошейник с «ампулой мгновенной смерти» на случай внештатной ситуации еле заметно подмигивает зеленым светодиодом – все по стандартам.

– Мое имя Дэйран Кросс, доктор Грин, – повторяет он. Холодно и твердо, словно это я сижу перед ним с ошейником.

Губы сами приоткрываются от удивления: ни один киборг не сказал моим коллегам своего имени…

– Ты – киборг, Дэйран?

Да, этот вопрос был очередным у меня в списке. Идиотский.

– Нет.

Не выдерживаю его взгляд и опускаю глаза. Не могу больше этого выносить. Не понимаю, зачем я ввязалась в это… Порывисто выключаю планшет. Внутри все взрывается в гневе на происходящее вокруг.

– Ты можешь задать вопрос о количестве убитых мной людей, – слышу его усталый голос, – тебе, возможно, станет легче.

Он смотрит на дверь. А я – на него. Да, скорее всего, цифра будет впечатляющей. Но разве не для этого создавались киборги?

– Доктор Грин… – он возвращается взглядом ко мне.

– Я не доктор, – обрываю его жестко.

Взгляд снова срывается с его лица. Я хмурюсь, не в силах продолжать…

– Ты рисуешь? – не обращая внимания на мою интонацию, спрашивает он.

Его голос такой холодный и равнодушный. Ни издевки, ни презрения.

– У тебя на запястье остатки красной краски…

Мы смотрим друг на друга.

– Очень редко, – моргаю, наконец, я, – из-за учебы времени почти не остается…

Он усмехается и слегка меняет позу, но взгляд с меня не спускает.

Все мои моральные приготовления к этому «интервью» не помогают. Я с самого начала знала, что не смогу быть равнодушной, как того требовали от меня, как от кибернетика-аспиранта. Эти киборги на самом деле – живые люди, производственная ошибка, от которой просто хотят избавиться, доказав, что они опасны для общества, не подчиняются приказам и имеют свое мнение, что совершенно недопустимо.

– Красный тебе должно быть очень идет…

До сих пор вижу его взгляд во сне и слышу голос с продирающей душу хрипотцой… В этом мужчине ясно читалась решимость загнанного в угол зверя. Я видела это. Но никого об этом не предупредила…

Глава 1

«Я жду тебя, Леа, на выходные…»

Плотнее запахнула куртку озябшими пальцами и подняла глаза на захватывающую дух картину.

Две планеты пылали отраженными лучами над горизонтом в темно-фиолетовом небе. Бирюзовый шар Ирзиада был словно подернут дымкой, а за ним огненной сферой горел Арциус. Луна Маури сейчас была за моей спиной, создавая неповторимые цветовые переливы небесных тел – редкое явление.

Я снова выдавила краску из двух тюбиков на пластиковую палитру, отмечая, что пальцы совсем уже ничего не чувствуют, и тут же закашлялась.

«Крист, опасно, – набрала текст в ответ. – И я, кажется, заболела. А вечером седьмого у меня выступления в клубе, как обычно».

Картину нужно закончить к выходным, иначе я потеряю заказчика. Слишком долго ждала зенита Маури, чтобы получить возможность передать все оттенки этого явления.

Уже третью ночь мой пленэр проходил в заброшенном парке на промозглом ветру. Парк раскинулся вокруг одного из холмов, окружавших город, и теперь служил свалкой промышленных отходов. И добираться сюда было чертовски неудобно…

«Леа, четыре года прошло. Нас вряд ли все еще ищут… Приезжай, пожалуйста. Я волнуюсь. Мы не виделись уже десять дней, даже для твоей паранойи достаточно. Не приедешь – приеду сам».

Усмехнулась. Тоже мне! Шантажист – самоучка…

Мы с Кристом стоим друг друга. Крутимся оба, лишь бы как-то выжить в той жизни, в которую я втащила нас обоих. Только для меня эта жизнь была дном. А для него – лучшей действительностью, о которой он едва ли мог мечтать.

Кинула взгляд из-под бровей на Арциус. Блистающий даже из космоса, он являлся средоточием власти и благополучия нашего мира. На Арциусе всегда было тепло, а светодни – самыми длинными. Еще четыре года назад он был моим домом. Но теперь я смотрела на него с неприязнью и опаской.

Ирзиад – вторая планета нашего мира – огромный заповедник и аграрный центр. И жить на Ирзиаде тоже было неплохо. Возможно, я когда-нибудь смогу себе это позволить…

Мы же с Кристом влачили свое жалкое существование на Шевве, третьей планете, самой холодной и удаленной от солнца. Шевва концентрировала производственные мощности, а также тех, кто не мог себе позволить жить в предыдущих двух мирах.

На ее мусорке я и восседала в данный момент. Зато только с Шеввы открывался этот потрясающий вид. Ради него сюда многие приезжают специально. Разве что, для любования космическими красотами существуют специальные платные площадки. Но рисовать на их территории мне было нельзя, равно как и привлекать к себе другое излишнее внимание.

Я сделала несколько любимых мной рваных движений распушенной кистью по холсту, добавляя рефлексам Арциуса белых бликов в корону, когда вдруг завибрировал смарт.

– Девушка, я отчаливаю. Забирать вас? – услышала скрежещущий голос дежурного свалки.

– Конечно! – ответила, едва не закашлявшись снова.

– Ну, тогда жду на выходе.

Спрятала смарт, кинула критический взгляд на свой подмалевок… Ничего, основное готово, а дома уже в тепле доведу картину до блеска. Память у меня была очень цепкая, особенно на лица.

Вскочила со скамейки, погасила портативную лампу и принялась скидывать все в рюкзак. Непросохший холст убрала в специальный контейнер, закрепив края на держателях, чтобы не смазать ненароком краску.

Задержался сегодня что-то дежурный, или это я совершенно замерзла. Пальцы не слушались, в груди все сильнее царапало, оборачиваясь приступами мучительного кашля.

Собравшись, кинулась бежать с холма на предельной скорости с рюкзаком и контейнером, надеясь оставить позади невеселые мысли: денег на лекарства и врача мне не хватит в этом месяце. Значит, надо поваляться несколько дней в кровати и поправиться. Как раз в выходные получу гонорар и за картину, и за выступление в клубе. При этой мысли я болезненно сморщилась. Опасная была работа, но, к сожалению, деньги приносила приличные, и отказаться от них не было возможности.

Уже сидя в кабине большого грузового автомобиля, я отогрелась, и кашель стал отступать.

– Ну как ночка, – хрипло усмехнулся мужик, криво улыбаясь и поглядывая на меня искоса, – нарисовалась?

«Нарисовалась – не сотрешь», – подумала я, вжимая голову в плечи сильнее.

– Нормально, спасибо. Остановите, пожалуйста, сразу за мостом.

Мужик скривился, но, к счастью, послушался. Я резво выскочила из кабины, едва мы пересекли границу острова, на котором раскинулась свалка, и быстро зашагала в тень от ближайшего куста, ругаясь про себя. Когда грузовик, наконец, уехал, расслабленно выдохнула.

Женщин на Шевве было мало. И я большую часть времени старалась выглядеть очень неприметно, чтобы не привлекать лишние взгляды. Огромная вязаная шапка-носок скрывала копну ярко-красных волос, заплетенных в косички, широкий шарф – половину лица. И даже линзы я носила для обесцвечивания ярко-зеленой радужки до серо-коричневого цвета. Само собой, в остальной одежде также не было ничего, привлекающего внимания. Но мужик со свалки все равно умудрился заинтересоваться. А я этого боялась, как огня. Не потому, что не умела за себя постоять. С этим проблем, благодаря Кристу, давно не было. Мне просто нельзя было нигде «светиться». Стоило попасть в участок – и все. Папочка сразу же получит наводку на беглую дочку. И не только папочка.

Шагая в предрассветных сумерках по спящему городу, предвкушала горячий чай, шерстяную пижаму с носками и толстый теплый плед, а также сон… Но когда в поле зрения попала стена торгового центра за вожделенной автобусной остановкой, все малодушные мысли вылетели из головы.

Я так и не села в автобус, распахнувший свои дверцы за моей спиной, и ему ничего не оставалось, как разочарованно «вздохнуть» и уехать… Не могла отвести взгляда от лица того, кто изменил всю мою жизнь.

Я написала портрет Дэйрана, когда мы с Кристом сбежали. И эта картина долго принадлежала лишь мне. Но в одно время нам сильно не хватало денег, а за нее неожиданно так много предложили, что я не смогла отказать…

И теперь этот портрет оказался размещенным на электронном плакате, растянутом на одной из самых больших поверхностей супермаркета города.

Я медленно скользила взглядом по изображению в холодных призрачных лучах встающего солнца, кусая и без того обветренные губы. Компьютерная программа, очевидно, сгладила шероховатости, старательно наносимые мастихином, и теперь работа напоминала больше фотографию. Напряженные мышцы шеи, сцепленные позади руки – как в единственный раз, когда я его видела. Его темно-серые глаза смотрели мимо меня и каждого, кто бы ни рассматривал картину. Мне удалось изобразить его взгляд так, что он ни на ком не фокусировался. Темный и хищный. Казалось, стоит только рвануться к нему, и он ответит тем же… И неизменно останется победителем.

Непроизвольно сглотнула.

Дэйрана так и не довезли до тюрьмы, в которой уничтожались все «живые» киборги. Он сбежал, расправившись со своим конвоем. И никто ничего о нем больше не слышал…

***

Я задумчиво следила за метаморфозами желтого, растворяющегося в фиолетовом… Два цвета сталкивались на палитре и угасали, рождая такой неприметный буро – коричневый, что был мне так необходим в данный момент…

Прошло четыре дня с моего возвращения с пленэра. А я все думала о судьбе моей картины. Оказалось, что она стала хэдлайнером социальной программы помощи солдатам, участвовавшим в боевых действиях в соседней системе.

Усмехнулась: видимо тот факт, что руки мужчины на картине были сцеплены за спиной, не смутил горе-рекламщиков. Но, к счастью, как выяснил Крист, программа была разработана только для Шеввы, а, значит, никто с Арциуса не увидит моего творения. По крайней мере, хотелось на это надеяться. Уверена, что если портрет попадется на глаза моему отцу, он догадается, кто нарисовал его… Ведь только я видела Дэйрана, помимо работников производственного центра корпорации «ДиСиЭнАй». В день нашего с ним собеседования…

Разворошив ногой кучу перепачканных тряпок, я нащупала под ними пол и встала со стула. Работа над космическим пейзажем уже подходила к концу, и я чувствовала себя вполне сносно, что несказанно радовало. Переступила через груду запачканного текстиля и направилась в жилую комнату.

С приходом холодов моя съемная квартирка на самом верху многоэтажного дома стала продуваться всеми ветрами. Гостиная была раза в два меньше «мастерской», и одновременно служила и спальней, и кухней. Чтобы согреться, я практически не выключала печку.

На мое появление комната наполнилась веселым «воркованием» со стороны окна. Кинула взгляд на своего питомца и улыбнулась. Джиджи – криптонская медуза – морф – заставлял меня улыбаться в любом настроении. Небольшое существо с две мои ладони вылезло из круглого аквариума с амниотической жидкостью и уставилось на меня черными глазками – кляксами. Его тело на самом деле напоминало чем-то медузу с той лишь разницей, что на ощупь он был велюровым, и его иногда можно было ненадолго вытаскивать из банки. Но самое примечательное – медуза выражала эмоции изменением цвета своего тела и мерцанием.

Джиджи был невероятно общителен. Когда меня не было дома, он предпочитал смотреть в окно и разговаривать сам с собой. Но стоило ему что-то сказать, и он начинал оживленно отвечать, поднимая даже самое безнадежно испорченное настроение. При этом его тело окрашивалось совершенно непредсказуемым образом в зависимости от настроения. Удивительно, что ярко-оранжевый цвет обозначал у него крайнюю степень тоски, а глубокий синий неизменно сопровождал восторг.

Джиджи иногда вдохновлял меня, подсказывая неожиданные цветовые сочетания для моих картин. А его хроматические реакции, непривычные человеку, пару раз даже стали основами для моих весьма успешных коммерческих работ. Правда, печатали их неизменно под псевдонимом… Джиджи.

Щелкнула кнопку чайника и достала большую кружку из шкафа, покрутила ее задумчиво в руках… Ароматы сушеных трав с Ирзиада смешались с резким запахом растворителя, которым пропахли пальцы. Я поморщилась, но все же обняла чашку руками и прошла к дивану. Сделала глоток и откинулась на спинку сиденья.

Вместе с портретом Дэйрана я продала и авторские права. Так стоимость портрета выросла втрое. Но я не думала, что изображение станут использовать в таких масштабах!

«Я выяснил, что срок размещения портрета – всего пять дней, на большее из бюджета денег не выделили. Поэтому переживать не стоит…», – написал мне Крист в тот же день.

Хорошо бы, если так…

***

По какой-то иронии, женщиной я могла выглядеть и чувствовать себя только в мужском клубе «МИСТЕР-и-я». Нормальной женщиной, молодой, привлекательной, а не той бесформенной гусеницей, которую строила из себя большую часть времени, передвигаясь по городу. Возможно, это была единственная причина, по которой я относилась к этой работе с некоторой страстью. Хотя, нет… была еще одна.

– Привет, Леа! – услышала, едва переступив порог гримерной.

Все места перед зеркалами были заняты, но на мое появление почти никто не обратил внимание. Вернее, все меня старательно игнорировали. Кроме одной.

– Привет, Риз, – махнула я рукой единственному человеку, который был рад меня видеть.

Я считала Риз подругой. За полгода работы в клубе мы с ней сдружились и старались держаться друг друга, выручая деньгами, костюмами и таблетками от головной боли. А это уже можно считать теплыми отношениями. Конечно, никаких откровений между нами не было, как это, наверное, должно быть у настоящих друзей. Но для отборного серпентария, каким являлся коллектив танцовщиц, наши отношения были невообразимо теплыми.

Нас с Риз не любили по трем причинам. Первая – такая несвойственная остальным взаимовыручка. Второе и самое главное – мы не продавались клиентам в приватных комнатах. То есть, совсем не допускали приватных танцев и того, что за ними следует. Третья причина была моей личной – успех, несмотря на второй пункт.

Танцы не были моей страстью в прежней жизни, но в новой они стали главным средством к существованию. Тело позволяло продавать право смотреть на него, а добавляя к своим выступлениям художественную составляющую, я загоралась этим искусством сама и легко зажигала своих зрителей.

Хозяин клуба – Рейнальд Тьен – не сразу проникся моими талантами, но я истребовала себе испытательный срок, и он не пожалел. Мне было не впервые. Я умела увлечь мужскую публику. Иногда, правда, увлекалась и сама. Настолько, что приходилось менять клуб и место жительства. Средства на экстренный побег у нас с Кристом всегда были отложены и считались неприкосновенным запасом.

Я стянула с себя длинное пальто, шапку, и забросила все в свой шкаф.

– Как народ сегодня? – спросила, присаживаясь рядом с Риз.

– Аншлаг, – довольно улыбнулась она, накручивая локон на плойку. – Тебя тоже очень ждут. Даже ставки делают, что ты придумаешь сегодня.

Риз вообще очень нравилось здесь. Она танцевала так себе, но свои поклонники у нее были. Высокая длинноногая блондинка с кукольным личиком, она прекрасно отыгрывала на сцене образ глуповатой девочки, а он неизменно находил ценителей.

Я тряхнула косичками, давая им возможность выпрямиться после ненавистной шапки, и принялась выкладывать на стол баллончики и тюбики с краской.

– Что сегодня будешь рисовать? – промурлыкала подруга, косясь на меня.

– Не знаю, – едва успела ответить, как зашлась удушающим кашлем.

– Ого, – протянула Риз, едва я затихла. – Тебе лечиться надо…

– Денег нет… – просипела я, опуская рюкзак под стол.

За картину мне хорошо заплатили, но времени потратить деньги на свое здоровье у меня не осталось. Риз не знала, что я подрабатываю рисованием.

– Давай займу, а?

– Нормально все будет, – отмахнулась я. – Пока дома сижу – почти не кашляю. Вот поработаю сегодня – завтра, и недельку снова поваляюсь. Может, даже к врачу схожу.

Подруга скептически скривилась, но промолчала. Я же подтянула к себе зеркало на изящной ножке, раскрыла свою косметичку и принялась за свое лицо.

Соскучилась п этому действию, улыбаясь в предвкушении. Через полчаса от меня будничной не осталось и следа, хотя макияж и не был броским. Копна косичек красного цвета струилась по голым плечам, удивительным образом лишь подчеркивая зелень глаз.

Закусила губу, вспомнив взгляд Дэйрана и его слова…

«Красный тебе должно быть очень идет…»

– Леа! Леа, твой выход через двадцать минут!

Затянула телесного цвета корсет потуже, приподнимая грудь выше, поправила короткие шорты, оголяющие ягодицы чуть ли не наполовину. Поверх облачилась в свой выпачканный в краску рабочий комбез, теперь ставший сценическим костюмом. Сгребла тюбики в охапку, подцепила прозрачные шпильки пальцами и выскочила из гримерной. Но добежать до сцены не успела.

– Леа! – окрикнул меня босс, как раз идущий навстречу. – Чудесно выглядишь!

Серый костюм идеально облегал его высокую худощавую фигуру. Он всегда был образчиком стиля, пусть и прошлого десятилетия.

– Добрый вечер, Рейнальд.

Босс настаивал, чтобы все звали его по имени, хотя он мне в отцы годился.

– Леа, зайди ко мне на пару минут.

Началось…

Закрыв за нами дверь кабинета, Рейнальд многозначительно глянул на меня и неторопливо направился к столу. Я предупреждающе закатила глаза, предугадывая характер основной партии по вступлению.

– Рейнальд, мне выступать надо…

– Я как раз об этом, – вскинул кустистую бровь с проседью босс, трагически вздыхая. – Леа, ты теряешь массу возможностей, отказываясь от привата…

«Угу, и ты тоже».

– Ты мне сейчас все творческие чакры перекроешь, а мне выступать!

Рейнальд пронзил непонимающим взглядом мою грудь, не подозревая об истинном месте нахождения этих чакр. К счастью.

– Будешь давить – уйду, – заявила безапелляционно, сильнее прижимая охапку тюбиков к себе.

– Я говорю о привате! – заговорил он быстрее, всплеснув руками. – Это просто танец! У меня десятки заявок каждый вечер на тебя! Меня скоро порешат за углом, покурить не успею!!!

Я воззрилась на него хмуро из-под бровей. Курил он обычно там, где приспичит, но никак не за углом клуба.

– Нет.

Босс поджал тонкие бледные губы, неодобрительно качая головой.

– Только скажи, и я уйду, – насупилась я.

– Ага, сейчас, – устало выдохнул он, присаживаясь на крышку стола. – Думаешь, все будут такими добрыми, как я?

Рейнальд Тьен и правда был самым приятным в моей жизни владельцем клуба. В сравнении, конечно.

– Ладно, иди, – махнул он рукой.

Но когда я уже дернула за ручку двери, добавил.

– Только выступлений у тебя станет больше: в каждый выходной. Получается, три в неделю.

– Что?! – воскликнула я, оборачиваясь.

Босс развел руками.

– Спрос рождает предложение, куколка.

Поспешила я с «самым приятным» боссом. Пангар драный*!

Вышла из кабинета и побежала по коридору. Чувствовала, как горят щеки от гнева. Танцы, как же! А то я не слышу в гримерной, чем заканчиваются такие приватные танцы с открытым счетом…

– Леа, не спеши, у нас небольшая накладка, – встретил меня звукооператор. – Можешь пока отдышаться.

Я скинула на стул свою ношу и выглянула из-за кулис. Полный зал, как и всегда. Сцену освистывают со всех сторон разгоряченные посетители, но она пока что пустует.

Клуб «Мистер-и-я» считался одним из самых элитных и дорогих в городе, собирая под своей крышей посетителей отнюдь не малого достатка. Но я никогда не всматривалась в их лица и внешний вид с атрибутикой статуса. Чем меньше зрительных контактов, тем меньше будет проблем. Хотя, проблемы все равно будут.

Поправила лямки комбеза, ослабляя их, чтобы те легко спали, когда потребуется. Пока расшнуровывала свободнее ботинки, услышала:

– Криста! Криста!

Покачала головой, усмехаясь. «Криста» – был мой сценический псевдоним. Крист был польщен, когда узнал. А я, честно, даже не обратила внимания…

– Ставить то, что прислала? – поинтересовался звукооператор. – Без изменений?

Кивнула, чувствуя, что меня начинает накрывать иррациональным страхом, как и каждый раз при выходе на сцену. Знала, что ненадолго. Но каждый раз был, как первый…

Вступительные музыкальные аккорды показались мне кульминацией, спровоцировав волну криков и свиста, прокатившуюся по залу. Улыбнулась, ощущая прилив вдохновения, и, повинуясь ему, скинула комбез не на сцене, как планировала, а за кулисами. Отшвырнула ботинки, спешно обувая шпильки, и ступила за портьеру лишь в белье… В ладони был всего один тюбик краски.

Космические звуки наполнили зал какой-то густой непроницаемой тьмой, в которой точечное приглушенное освещение показалось блеском холодных звезд. Публика притихла, многие схватились за электронные сигареты, не в состоянии воспринимать картинку без паутины тумана перед глазами… Мне было все равно.

Стена за моей спиной вспыхнула голубым, рассыпалась рябью, заискрилась, погружая зрителей в атмосферу музыки… Я застыла в проекции планеты на стене, затерявшись в окружившем ее астероидном кольце, взмахнула рукой, точно попадая в пик кульминации музыкальной темы, выгнулась вместе с вихрем пыли…

Когда я предложила такой формат боссу, он отнесся к нему скептически. Но когда мы с Кристом продемонстрировали ему возможности проекции, заинтересовался. Конечно, мне приходилось четко встраивать свои движения в динамику картинки, чтобы оставаться главным действующим лицом. Но это того стоило. Мы превратили обычное выступление в произведение искусства… И это было еще не все.

Отделившись от космического полотна и связав это действие с новой музыкальной темой, я вскрыла тюбик и пустила каплю вязкой черной краски с кончиков пальцев приподнятой руки. Публика восприняла новое действо одобряющими возгласами.

Музыка сопровождала движение капли по моей коже томной пульсирующей мелодией, привлекая к себе всеобщее внимание. Я чувствовала десятки взглядов, скользящих вслед за краской по моей руке к декольте корсета, и наслаждалась своим триумфом. Тело плавно изгибалось, словно развевалось от дуновения ветра. Приглушенный свет обнимал вуалью, распадаясь временами на кружево. А влажные капли, что я пускала одну за другой, сталкивая, смешивая на своей коже, рисуя ими четко выверенные узоры, заставляли заинтригованное мужское воображение дорисовывать себе свои собственные фантазии. Никто не оставался равнодушным.

Посетители горячились все больше, крики становились громче и требовательней.

Потянула за завязки корсета и едва не закашлялась, когда в легкие рванулось чуть больше воздуха. Осторожно распласталась перепачканным в краске животом по стене, потом резко отпрянула, словно меня что-то отшвырнуло от нее. Томная мелодия сменилась трогательной блюзовой песней с бархатной горьковатой хрипотцой женского голоса. Мои движения стали еще более плавными и тягучими. Дыша в пустую стенку, я медленно наклонилась, стягивая последний предмет одежды.

За спиной послышались возгласы одобрения, но не много… Большинство было заворожено другим: там, где мое тело соприкоснулось, казалось бы, лишь перепачканным в краске животом, остался отпечаток… Грубый набросок, но издалека явно читался обрывок мужского взгляда из-под бровей. Взгляда, который не давал мне покоя эти дни.

Шепот изумления прокатился по залу в первый миг, потом кто-то начал хлопать, но в итоге все утонуло в пошлом свисте, отрезвляя… Мелодия вздрогнула обреченностью женского голоса, а я скользнула по груди, собирая остатки краски. И в последнем затухающем аккорде драматично сползла по стенке, смазывая свой рисунок…

– Ну как? – выдохнула я, залетая за кулисы.

Зал все еще содрогался от свиста и рукоплесканий. К содержимому криков я не прислушивалась.

– Беги, Леа, – покачал головой звукооператор с улыбкой.

Пронеслась коридорами, обернув комбез вокруг тела (снова забыла халат!), влетела в раздевалку и принялась быстро собираться. Голым телом тут никого не удивишь, поэтому я беззастенчиво сбросила вещи на стул. Краска уже почти исчезла, мне осталось только смахнуть остатки пенки после нее с тела. Стоила она целое состояние, но босс охотно оплачивал мне расходные материалы.

– Леа, что такое? – спросила Риз, ошалело взирая на мои сборы.

– Перестаралась, кажется, – тряхнула я волосами и села, быстро натягивая трусики. – Дэнни посоветовал сматываться…

Подруга покачала головой.

– Тьен снова зазывал в приваты, – как бы между прочим, сообщила я, натягивая джинсы. – Поэтому будь осторожна.

Макияж стирать было некогда, поэтому я схватила пальто, рюкзак и рванула к запасному выходу.

«Нужно будет завтра что-то поспокойнее исполнить из старого…», – подумала, подходя к дежурному охраннику.

– Добрый вечер, Рэн, – поздоровалась со здоровяком.

С охранниками я поддерживала хорошие отношения, что было не сложно: моральных уродов Тьен не держал.

– Леа, – сдержанно кивнул мужчина, когда я уже собралась пройти мимо, но вдруг придержал меня за руку. – Лучше через крышу.

Уставилась на него непонимающе.

– У тебя появились влиятельные поклонники, – Рэн смотрел, прищурившись, в мониторы, на которых отображалась картинка с камер наблюдения.

Я непроизвольно сглотнула. Рэн, кажется, пришел работать в клуб, завершив карьеру следователя. Так говорили, по крайней мере.

– И советую поговорить с Тьеном по поводу сопровождения до дома… – добавил он, все также не спуская глаз с камер.

Уже спускаясь с крыши по лестнице, я решила, что карьеру в этом городе нужно заканчивать.

– Твою ж бабушку за ногу… – досадовала я. – Вот не могу я, как Риз! Вот что мне мешало не выпендриваться, как остальные?

Я не впервые вела с собой этот диалог. Но получалось все, как всегда. Слишком хорошо понимала, что иначе просто свихнусь от этой серой жизни на этой серой планете. Не привыкну к такому никогда. Ничего, план побега у меня уже был. И город в северной части Шеввы мы с Кристом приметили давно, и денег должно было хватить. Похоже, эти выходные станут заключительными гастролями…

Добравшись до дома, я уже спустилась в цокольный этаж здания, когда услышала за спиной звуки приближающегося авто. Не придала этому значения. Мало ли, кто в выходной возвращался поздно домой?

Парковка занимала половину этажа, но я внезапно обнаружила, что автомобиль медленно крадется именно по моим следам.

У меня есть одна очень нехорошая черта: я никогда ни от кого не убегаю. Ну а смысл? Кому надо – догонят. Обернувшись, я дождалась, когда авто приблизится, еще надеясь, что, может, просто мимо проедет. Но нет. Дверцы открылись, и из машины вышли двое мужчин.

Облизала пересохшие губы при виде их ухмылок, которые они тут же старательно трансформировали в гримасу мирных дипломатических представителей.

– Ты – Криста? – спросил один, приближаясь. Высокий. Наверное, с того же конвейера, что и наши клубные вышибалы.

– Нет, – ответила спокойно.

Но внутри все скрутилось в нехорошем предчувствии.

– Неужели? – прищурился «посол». – Давай так… Я не хочу делать тебе больно. Полезай, пожалуйста, в машину.

– А в чем дело? – прищурилась я нагло в ответ. Никуда я не полезу по своей воле. Дипломатия – вообще не моя сильная сторона.

Физиономия мужика скривилась в кислой гримасе, демонстрируя, что он до чертиков устал следить за «клубной танцулькой», которая еще и нарывается.

– Ты же в привате не танцуешь.

Я ослышалась, или в его голосе проскользнуло сочувствие, припыленное уважением?

– Не танцую, – вздернула я подбородок. – Это теперь у нас является поводом угрожать мне?

– Малышка, я лишь выполняю свою работу, – начал злиться «посол». Второму надоела роль стороннего наблюдателя, и он шагнул ко мне.

– А как ваш заказчик отнесется к тому, что вы доставите меня с синяками и кровоподтеками? – возразила я, делая шаг назад.

Мужчины сначала оскалились в ухмылках, но внезапно подобрались, хмуро взирая куда-то мимо меня. А я отчетливо услышала размеренные неторопливые шаги за своей спиной.

– Ты кто такой? – раздул ноздри «посол», потянувшись одной рукой за спину.

– А ты? – царапнуло слух до боли знакомой хрипотцой. Голос был негромким, но его обладателю не нужно было его повышать, чтобы заставить себя слушать.

Я качнулась от неожиданности вперед, но меня вдруг обхватили одной рукой чуть ниже горла и мягко потянули назад.

– У девушки другие планы на ночь, – продолжал спокойно мой сторонник.

"Посол" хмыкнул.

– Слушай, тип, мы делаем свою работу, – неприязненно выдавил он, заводя прежнюю «песню». Ей богу! Кажется, что эта отговорка должна всех сразу же заставить проникнуться и самим залезть в петлю! – Девочка сама виновата. И она поедет с нами.

– Это вряд ли, – усмехнулся мужчина за моей спиной, и в следующий миг отшвырнул меня назад так, что я еле затормозила, выставив вперед руки и перекатившись по земле.

Оборачиваться желания не было. Я и так понимала, чем все это закончится. Отползла за колонну, у которой оказалась и еле поднялась на трясущиеся ноги.

Пространство этажа заполнилось отборной руганью, криками негодования, а вскоре и боли… Кажется, что-то хрустнуло. И еще раз. Раздался выстрел, а следом звон разбитого стекла, хлопанье дверей и рев двигателя.

Скрежет от рвущих полотно дороги шин подкинул меня на месте, но я вовремя остановилась, чтобы не дать деру. Все же мужские драки нужно было бы сделать исключением из правил, и заставить себя покидать их эпицентр не взирая на принципы.

Мой защитник бесшумно возник передо мной, заставив вздрогнуть. Его взгляд просканировал меня с ног до головы, а следом он схватил мои руки и развернул ладонями вверх. Я здорово, оказывается, содрала кожу на обеих. Кровь смешалась с пылью и грязью, рождая такой любимый мной красно – бурый цвет.

– Пошли, – он подхватил меня под руку и потащил к лифту.

Лифты в моем доме ползали крайне медленно, а за время поездки на самый верх можно было успеть выкурить сигарету, истечь кровью… или все же рассмотреть своего спасителя. Тишина замкнутого пространства наполнилась нашим тяжелым дыханием, странным образом сближая.

– Ты не ранен? – спросила, пристально вглядываясь в его лицо.

Мне хватило одного перекрестного взгляда, чтобы окончательно утвердиться в основном выводе: Дэйран Кросс. Только он был немного не таким, каким запомнился мне. Я даже прищурилась, подаваясь вперед. Совсем не таким… Овал его лица стал более мягким, волосы – светлее. Из взгляда исчезла обреченная решительность и тяжесть разочарования, а также ненависть… Я только сейчас поняла, что не заметила ее тогда. А она определенно была…

Он бросил на меня короткий взгляд, прежде чем отрицательно покачать головой.

В мою квартиру он шагнул без приглашения, и сразу же направился к раковине. На радостно заверещавшего от окна Джиджи даже не обратил внимание. Пока снимала куртку, скосила взгляд на его спину. Одет мужчина был в длинное темное пальто с широким воротом и тяжелые черные ботинки на массивной подошве. Последние оставили следы протектора на полу квартиры. У входа он бросил небольшой черный рюкзак.

– Иди сюда, – скомандовал тихо, бросив поверх рюкзака черные перчатки.

– Я сама могу… – начала я хмуро, но он рывком схватил меня за запястье и притянул к себе.

Раковина окрасилась грязными потеками, но я едва ли заметила это.

Я ведь так и не смогла дорисовать себе в воображении его руки, а теперь они вдруг оказались так близко… Казалось, что сила притаилась в каждой напряженной мышце, свернулась тенями в жестких линиях суставов и вен, и только ждала повода прорваться, как это, очевидно, не раз происходило прежде: естественный рисунок кожи был перекроен множественными белесыми рубцами и шрамами.

– Больно! – вскрикнула и дернулась от неожиданности, когда он внезапно надавил сильнее на самую большую рану на моем запястье, пытаясь вымыть из нее грязь. Но вырваться не удалось, и мне оставалось лишь кусать губы.

– Я бы тебе посоветовал не выступать больше в клубах, – сказал Дэйран, продолжая сосредоточенно промывать рану. – И рисовать на продажу портреты беглых военных преступников тоже…

– Тогда я протяну ноги от голода, – рассмеялась нервно.

Он настороженно замер, затем, наконец, выпустил мои руки и направился к своему рюкзаку.

– Что ты делаешь на Шевве, доктор Грин? – спросил он, извлекая какую-то сумочку из бокового кармана.

«Доктор Грин» ошпарило кипятком мои дребезжащие нервы.

– Я тебе говорила, что не доктор, – процедила я, зло прищурившись. – Не думала, что у киборгов такая короткая память!

Он хмуро глянул на меня, поднимаясь на ноги.

– А я говорил тебе, что не киборг, – ответил напряженно. – Антисептик и пластыри.

И он швырнул на стол пластиковый пакет.

– Спасибо, – опустила виновато глаза.

Но когда подняла их, застала лишь его спину.

Он вышел, легко хлопнув дверью, но скрежета створок лифта так и не последовало. Вместо этого я услышала, как стукнула соседняя дверь. Перевела непонимающий взгляд на оставленный им пакет, настороженно вслушиваясь. Стены тут были «картонные». Когда соседняя квартира сдавалась на ночь, я была вынуждена пользоваться берушами.

Через время послышался шелест душа.

Похоже, у меня появился новый сосед…

* Нечто вроде крысы, только крупнее. Водится преимущественно на загородных мусорках.

Глава 2

Я почти не спала всю ночь. Кашель вернулся с удвоенной силой. Едва небо окрасилось в лиловую пастель – вестницу каждого нового дня на Шевве, я уже топталась по гостиной туда-сюда.

Тихо уселась на широкий подоконник единственного окна в гостиной, чтобы не разбудить медузу, и взглянула на город.

Миарранд был большим туристическим центром единственного на Шевве курортного сектора. Курортным он, конечно, был условно. На Шевве не было ни морей, ни лесов. Только горы. И здесь на поверхность выходили целебные соли и причудливые цветные глины, окрасившие целую долину так искусно, что они стали визитной карточкой и узнаваемой достопримечательностью не только Миарранда, но и всей Шеввы.

Мне нравилось здесь больше всего. Город был более – менее пригодным для жизни, а в постоянной толпе туристов затеряться было гораздо проще. Жаль, если все же и отсюда придется сбежать.

Я снова закашлялась и сделала глоток горячего травяного напитка. Надо все-таки будет озаботиться какими-нибудь лекарствами, как только откроются ларьки с медикаментами.

Скользила взглядом по унылому серому пейзажу города без особых архитектурных изысков, а сама думала о том, что произошло вчера. Близость Дэйрана, наверное, тоже была причиной моей бессонницы. Мысль о том, что он за стенкой, совсем рядом, неприятно щекотала нервы. Было непонятно, как он здесь оказался и как нашел меня. Вероятно, всему виной был тот самый злосчастный портрет. Связался с новым правообладателем? Но просто так подобную информацию не предоставляют. Тогда откуда она у него?

Мне жизненно необходимо было выяснить подробности. Настроен мой сосед, кажется, не враждебно. И, скорее всего, утром его здесь уже не будет. Надо как-то напроситься на разговор… Только как? Зайти по-соседски за черной солью для кофе?

Очередной приступ кашля вырвал меня из авантюрных мыслей.

Но не успела я приступить к мысленному наброску более-менее подходящего повода, как раздался стук. Отставив чашку, настороженно скользнула на цыпочках к двери.

– Леа, открывай, – прозвучало спокойное, едва я вознамерилась посмотреть в глазок.

– Зачем? – выпалила первое, что пришло в голову.

– Лекарства принес, – услышала раздраженное.

Сказать, что я удивилась – ничего не сказать. Мужчина одарил меня тяжелым взглядом, прежде чем пройти внутрь. Одет он был в футболку серо-горчичного цвета, черные свободные штаны с множеством карманов и те же ботинки. Руки его были покрыты почти сплошь татуировками, которых не было 4 года назад, и мне не сразу удалось оторвать от них взгляд… Вздумай я нарисовать его вновь, руки стали бы самой сложной задачей!

– Кофе будешь? – предложила, проследовав за ним.

– Не откажусь, – будничным тоном отозвался он, деловито раскладывая содержимое небольшого пакета на моем маленьком столе.

– Что за лекарства и зачем? – насторожилась, подмечая упаковку шприцев, которую он вытащил последней.

– Почему ты не лечишься, Леа? – укоризненно посмотрел он на меня.

Я опустила глаза на пачку кофе и начала сосредоточенно отсчитывать ложечки.

– Денег не было, – пожала плечами.

– Ложись на кровать – снимай штаны.

Я не донесла четвертую ложку молотого кофе до турки, просыпав его по дороге. А Дэйран, ничего не заметив, встряхивал шприц.

– Или сама вколешь? – перевел он на меня пытливый взгляд, а потом вдруг опустил его на мои руки.

Да, я так и не воспользовалась ни антисептиком, ни пластырями. Его взгляд потемнел. Он зажал шприц с лекарством в ладони и шагнул ко мне.

– Ложись на кровать, – угрожающе процедил он.

– Я не снимаю штаны перед незнакомыми мужчинами! – ощерилась я и двинулась спиной в сторону окна.

Прозвучало глупо, но фору я получила. Дэйран прервал свое наступление и скептически покачал головой, насмешливо наблюдая за моими маневрами между окном и кроватью.

– Можешь мне станцевать, раз тебе так привычней, – наконец оскалился он, его глаза угрожающе блеснули.

– Сегодня у меня выходной! – огрызнулась, отскакивая от него.

– Зато у меня – нет!

И он каким-то неуловимым движением перехватил мою руку, отвлекая внимание этим маневром, и незаметно выставил вперед ногу. Я рухнула на кровать, а он тут же уселся сверху.

– Ты мне не давала всю ночь спать своим кашлем! – отозвался равнодушно и одним движением приспустил с меня домашние теплые штаны.

– Так найди себе другую квартиру! – промычала я, уткнувшись лицом в одеяло. Пыталась выкрутиться, но бесполезно.

– Где еще я найду такой потрясающий вид? – усмехнулся Дэйран, сильнее сжимая своими ногами мои бедра.

И вот тут я вспомнила все самые грязные ругательства, которые когда-либо слышала! Укол оказался безумно болезненным. Мне показалось, что у меня отнялись ноги от ягодиц и до ступней. А сосед, словно растягивая удовольствие, медленно продолжал вводить препарат…

– Знаю, неприятно, – тихо проговорил он, опровергая мои предположения, – зато быстро встанешь на ноги.

Я в этом сильно сомневалась, потому что, даже оставшись на кровати в одиночестве, встать не могла. Любая попытка пошевелиться причиняла жуткую боль в самом охочем до приключений месте.

– Что это было? – простонала я, когда запасы ругательств иссякли.

– Антибиотик.

Дэйран подхватил брошенную турку и принялся готовить кофе.

– Приду вечером – вколю вторую дозу.

– Я поняла: надо срочно искать новую квартиру! – выдохнула я, переворачиваясь на спину.

– Можешь попробовать, конечно, – отозвался он, зажигая газ, – если хочешь нарваться на строгий постельный режим на неделю…

– Тебе не кажется, что для нашего короткого знакомства ты слишком нагло себя ведешь? – я, наконец, смогла сесть на болезную мышцу.

– Я что-то не вижу толпу желающих занять мое место, – пожал он плечами, придирчиво изучая чистоту кружек для кофе. – Поэтому, можешь сказать спасибо.

Бросила на него злой взгляд.

– Вот когда научишься смешивать антибиотик с анестетиком, тогда и скажу, – огрызнулась я.

Дэйран кинул на меня вопросительный взгляд из-под бровей и озадаченно замолчал.

– Как ты меня нашел? – спросила, рассматривая его спину.

Он ответил не сразу.

– Я увидел социальную рекламу с собой в главной роли, едва вышел с корабля в космопорту, – наконец сказал он, разливая кофе по чашкам. А я следила за мужчиной, пока тот хозяйничал на моей кухне. Его такие плавные и без лишних амплитуд движения притягивали мой взгляд. – Зачем ты нарисовала меня, Леа? Ради денег?

Он вдруг обернулся и вцепился в меня требовательным взглядом.

– Я рисовала тебя не на продажу, – спокойно ответила. – Портрет случайно увидели… А мне очень нужны были деньги, да.

Дэйран еще пару секунд сверлил меня взглядом, потом отвернулся к столу.

– Я нашел тебя через человека, которому ты продала авторские права на картину, – подтвердил он мою догадку.

– Ты уже не сильно-то и похож на мужчину с портрета, – заметила я.

Наши взгляды встретились, когда он протянул мне чашку с кофе. И он отвел свой! Перевел глаза в окно и долго смотрел на просыпающийся город.

– Ты же меня узнала, – тихо произнес и, наконец, сделал глоток кофе.

– Только потому, что нарисовала когда-то, – сказала, не спуская с него взгляда. – Другие не узнают, можешь не переживать.

Он вдруг развернулся и направился к раковине. Выплеснул остатки кофе, вымыл чашку.

– До вечера, – бросил через плечо и вышел из квартиры.

Ну вот и что это было?

Через пять минут дверь его квартиры хлопнула, следом заскрежетали створки лифта, и я осталась одна…

***

Из сна меня вырвал настырный звонок моего мобильного в сочетании с еще более надсадным стуком в двери. Подхватив со второго раза телефон с пола, я приняла входящий.

– Леа, ты дома?

Стук прекратился, а в трубке обиженно засопели…

– Сейчас, – прохрипела я и с трудом поднялась.

Уснула полусидя, чтобы хоть как-то продлить перерывы между приступами кашля. В оставленном Дэйраном пакете, я обнаружила также таблетки от кашля и витамины. Странно, что он не натыкал меня в них носом, прежде чем уйти. Забыл?

Открыв двери, я оказалась под пытливым взглядом Криста.

Мне казалось, что он видит меня насквозь своими темно-карими, почти черными, глазами. И если на Арциусе я никогда не замечала их глубокого цвета из-за постоянного загара, то на Шевве кожа Криста быстро побледнела, и теперь от его взгляда меня продирал мороз. Короткие темные волосы были взъерошены от моросившего за окном дождя, но заболеть ему не грозило.

На вид Крист напоминал молодого мужчину лет двадцати пяти. Но это только на вид…

– Леа, что с тобой? – спросил он, расстегивая короткую куртку цвета мокрого асфальта и делая шаг внутрь.

Закатила раздраженно глаза. В этом был весь Крист.

– Говорила же, заболела, – как можно равнодушнее ответила я, облизав пересохшие губы.

Первым делом кинула взгляд в окно. Уже начинало темнеть, и мне стало тревожно: я не знала, во сколько собирался прийти Дэйран. А устраивать встречу Криста с ним было крайне нежелательно. Перевела на него задумчивый взгляд и прищурилась: Крист изучал следы от ботинок Дэйрана у моей двери.

– У тебя кто-то был? – поднял он на меня глаза.

– За картиной приходили, – пожала я плечами.

Этот допрос начинал действовать на нервы. Я уже было хотела вспылить, когда он сказал:

– Леа, давай я все же буду присутствовать при твоих встречах с клиентами? Девушка, одна дома, без мужчины – это очень рискованно!

Резонно. Я закусила губы. На самом деле никогда не встречалась с заказчиками дома, прекрасно осознавая опасность.

– Больше не буду, – вздохнула я и снова закашлялась. – Это был постоянный. Поэтому и расслабилась.

Крист покачал неодобрительно головой, проходя к столу, и сразу же подхватил чайник.

– Меня очень беспокоит, что я не могу быть рядом, Леа, – начал он, не глядя на меня. – И… я кое-что предпринял…

Он бросил на меня хмурый взгляд.

– Я взял деньги из нашего неприкосновенного запаса… У меня теперь есть официальные документы.

Я так и открыла рот, усаживаясь на диван. Документы – это круто. И очень дорого. Это многое меняет. Он теперь может устраиваться на официальную работу, получать больше и перестать влачить униженное существование беженца.

– Откуда у тебя такие деньги, Крист? – прошептала я. Наших запасов на это бы не хватило.

– Заработал и обзавелся связями, – он не собирался меня посвящать в подробности.

Чайник мелодично запищал, давая нам обоим время. Пока Крист готовил чай, я задумчиво наматывала косичку на палец, соображая, как же теперь быть… Бежать нужно было однозначно. Но расскажи я Кристу обо всем сейчас, он меня повяжет заботой и охраной и отстранит от принятия решений. И не известно, чем закончится их столкновение с Дэйраном. Вернее, не понятна только степень потерь обеих сторон, а в том, что они точно будут, сомнений у меня не было. Почему-то побег от Дэйрана я сразу же записала в список провальных идей. От таких, как он, не сбегают. Можно было лишь расстаться полюбовно. Ну в самом деле, что ему может быть от меня нужно?

Я перевела глаза на Криста, расставляющего чашки на подоконнике.

Он сделал документы для себя. Не для меня. Конечно, возможно на то были причины, но теперь это лишь сильнее привязывало меня к нему. Мужчина с документами спокойно может возить за собой по Шевве беженку. А вот женщине так делать не полагалось. И теперь можно было многое узнать о его планах: оставит он меня беженкой на своем поводке или…

– Ты выйдешь за меня, Леа?

Прикрыла глаза, не сдержавшись, вслушиваясь в отголоски его фразы. Что в ней было? Нет, на вожделенную деловую сухость не было и намека. Хотя он и старался произнести это как можно спокойнее.

Подняла на него глаза. И чуть не рухнула в обморок. Он протягивал мне приоткрытую ювелирную коробочку с кольцом.

– Крист, – не нашла ничего лучше, кроме как нахмуриться. – Что это и зачем?

– Разве люди не так делают предложения? – вскинул он брови и поставил коробочку с кольцом на подоконник.

Мысленно застонала: вот именно, люди!

– Леа, я могу быть настоящим мужчиной или нет? – вдруг спросил он.

Сложный вопрос.

– Подожди, – вскинула я руки, забывшись, и его взгляд аккурат вонзился в мои заклеенные пластырями ладони.

– Что это такое? – молниеносно перехватил он одну и притянул меня к себе.

– Упала, пока бежала с картиной и всем скарбом.

Врала я прямо-таки ювелирно!

– Леа, – нахмурился Крист, – вот об этом я и говорю! Ты носишься с картинами, танцуешь для озабоченных самцов, рискуешь каждый день! Хватит!

– Крист, это моя жизнь! И мне решать! – не выдержала я, вырывая свою руку.

Он поджал губы, продолжая сверлить меня тяжелым взглядом.

– Когда-то ты пожертвовала всем ради меня… – тихо проговорил он.

Едва ли. Я часто задумывалась о реальной причине моего побега с Арциуса. Конечно, встреча с Дэйраном сдетонировала ситуацию наших напряженных отношений с отцом.

Мой отец – глава корпорации «ДиСиЭнАй». Эта корпорация специализируется на производстве киборгов. Но четыре года назад в новой линейке экспериментальных моделей произошел сбой.

Сама по себе идея отправлять на войну не живых людей, а бесчувственные оболочки, способные лишь выполнять приказы, была оправданной. «Нет предела совершенству», – азартно говаривал мой отец. И киборги становились все больше и больше похожими на людей. И однажды обнаружилось, что самые последние экспериментальные «модели» оказались практически теми же людьми. Они обладали собственным интеллектом и способностью к развитию, а также имели свое мнение на происходящее.

Киборги отказались подчиняться. И постановлением военного совета, их вернули в «ДиСиЭнАй», потребовали возмещения убытков и замены. А также безапелляционно постановили уничтожить всех «бракованных» киборгов.

Когда я узнала о произошедшем, мой мир, что называется, перевернулся. И не только мой… Каким-то образом информация просочилась в массы. Начались протесты, диверсии и угрозы. Отец вывез меня с Арциуса на Ирзиад, и только благодаря этому стечению обстоятельств мне удалось спасти последнего киборга из той злосчастной партии…

… и теперь он на полном серьезе делал мне предложение.

– … это совсем не так, Крист, – я попыталась взять кружку с чаем, но ссадины на ладонях протестующе взвыли под воздействием температуры, и я едва не опрокинула на себя кипяток. Вот бы Дэйран вечером повеселился, обнаружив «пятую точку» «вне зоны доступа» под слоем бинтов и противоожоговых мазей. Я так живо представила себе эту картину, что меня пробрал совершенно неуместный смех.

– Ты можешь говорить все, что угодно, – спокойно возразил Крист. – Но ты бы уже много раз могла вернуться!

Я просто выражала свой протест против произошедшего! И сдаваться не собиралась. Приди я с повинной – акции моего протеста сразу же упадут в цене! А в таких вопросах я была тверда, как бронированное покрытие военного корабля!

– Есть хочу, – выдохнула равнодушно. – Будешь что-нибудь?

Крист отказался, и я закинула в печку ужин – полуфабрикат с овощами с Ирзиада. Когда-то благодаря овощной контрабанде мы с Кристом и сбежали инкогнито на Шевву. Правда, стоило мне это почти всех моих сбережений.

Пока готовила, наблюдала внутренним взором за невеселой картинкой, что вырисовывалась, словно тряпкой по темной грунтовке. Неизвестно, кто именно вчера возжелал привата в моем исполнении и вернется ли он снова. Надо бы собирать вещички, но Крист потратил «экстренный» запас. Еще и Дэйран теперь мой сосед… Краски явно сгущались вокруг. И выхода я пока не видела, кроме как возвращаться на работу. Выругалась. Про себя.

Из-за произошедшего совсем забыла связаться с боссом клуба и сообщить о случившемся. Вообще не имела представления о том, как он отреагирует. Может, сам и уволит. Зачем ему лишние проблемы с постоянными клиентами?

За своими мыслями совершенно не уловила движения за своей спиной. И лишь только когда мою талию обхватили мужские руки, я вздрогнула и подскочила. Крутанулась на месте, наступив Кристу сразу на ноги, а когда мы синхронно опустили головы, то еще и предсказуемо стукнулись лбами!

– Леа… – укоризненно прошептал Крист, отшатываясь от меня.

– М? – вскинула я брови, изо всех сил делая вид, что ничего не понимаю.

– Ты подумаешь над моим предложением? – глянул он на меня из-под бровей. – Я же не имею ничего такого ввиду. Просто так будет безопаснее… ты же понимаешь.

И тут я не выдержала.

– Ты точно уверен, что совершенно ничего не имеешь ввиду? – вспылила я. И трагично закашлялась.

– Леа, – поджал губы Крист. – Ты не ответила мне на вопрос: ты считаешь меня настоящим мужчиной?

У меня не было объективных причин не считать его таковым. Конечно же, я не забросила исследования феномена разумных киборгов. Я изучала Криста всячески: тестировала, наблюдала… Мы жили вместе каждый раз, прежде чем найти отдельные квартиры в новом городе. И он практически не отличался от человека ни в поведении, ни в суждениях, ни в возможностях. Факты не позволяли мне не признать его настоящим человеком. Но…

– Все мои исследования подтверждают…

– Нет, Леа, – оборвал он меня. – Ты. Считаешь?

Я молчала немного дольше, чем планировала.

– Мне сложно ответить утвердительно. Но это не значит, что я…

– Понятно, – отпрянул он, сделав шаг назад.

– Крист, – повысила я голос, – не надо только меня обвинять, прошу тебя…

– Ты не подпускаешь меня к себе, – вдруг поднял он на меня глаза. – Дай мне шанс! Я могу о тебе заботиться. И я хочу этого больше всего на свете.

Вот это и была проблема. Крист не видел себя без меня. Вроде бы, такое поведение встречается и у особо привязчивых людей. Но кого это обрадует даже в исполнении человека? Когда кто-то теряет себя, растворяясь в другом… Только что-то мне подсказывало, что у подобных Кристу такая особенность была далеко не рандомной.

– Ты и так обо мне заботишься, – сделала я попытку. – Но ты не обязан обо мне заботиться всю жизнь из благодарности.

– Леа, я хочу быть ближе не потому, что чувствую себя обязанным! – возразил он. – Тебе нужна защита! Я боюсь за тебя!

Звучало очень по-мужски.

– Ты могла бы закончить учебу и стать, наконец, врачом.

Нахмурилась, опуская взгляд в пол. Вряд ли подобное было возможно на Шевве.

– И бросить эти танцы…

Он снова оказался рядом и осторожно приподнял мое лицо за подбородок, заглядывая в глаза.

– Не нужно будет больше срываться с места…

– Давай сделаем пока перерыв, – освободилась из его рук. – Мне на работу нужно.

Подумала и зачем-то уточнила:

– В клуб.

***

Вечер только начинался, но за окном уже совсем стемнело. Крист молча ушел, а я спешно засобиралась. Делать было нечего. Еще утром я была уверена, что не вернусь. Но сейчас приходилось плевать и на запреты Дэйрана, и на угрозу от тайного поклонника. Принимать заботу Криста было чревато.

С этими мрачными мыслями я вышла на холодный ветер. Любила эту промозглую погоду. Еще не сильно холодно, а лишь приятно свежо. Мостовая блестела, словно вскрытая лаком, и отражала все яркие цвета, что падали на нее: кислотно синие и оранжевые пятна от режущей глаза рекламы на остановке автобуса, красное – собственно от автобуса, на который я опоздала, скользящее темно-зеленое – от пробежавшего мимо кошачьего груарца на поводке. Кошак плотоядно оглядел меня с ног до головы и, блеснув злыми глазами, нехотя последовал за хозяином. Эти твари напоминали больших кошек, вот только ходили в армированных намордниках, так как обладали ну очень агрессивным характером. Только на Шевве их разрешали держать в жилых домах.

Чем ближе становился клуб, тем хуже я себя чувствовала. Кашель вернулся с новой слой, заболела голова, накатила слабость и тело начало знобить. Я поприветствовала слабым голосом охранников и кое-как доплелась до гримерной.

Риз обеспокоенно подскочила, едва глянула на меня.

– Леа, тебе нехорошо?

Стянула одежду и развалилась на стуле. Да, мне было действительно нехорошо. Чувствовала, что температура точно была. Повела вяло головой, оглядывая заполненную душную гримерную, но не успела ответить, как в дверь влетел помощник босса:

– Леа! К Тьену!

– Блин, даже умереть спокойно не дадут, – проворчала я, поднимаясь.

Едва вошла в кабинет, Тьен привстал со своего стула.

– Ты почему промолчала?! – заорал он на меня, багровея, как Арциус в зените.

– О чем? – устало оперлась о стенку, так как сесть мне не предложили.

– О том, что тебе оказывал внимание Шеррисон Тувар!!!

– Кто это? – равнодушно поинтересовалась. Чувствовала, что готова была упасть, но досмотреть этот спектакль нужно было до конца.

– Леа! – рявкнул босс, подходя ко мне. – Это сын местного криминального авторитета! Он приходил со своими людьми в обед! И люди эти были очень недовольны! Один со сломанной рукой, второму пол-лица забинтовали! Кто это сделал?!!!

– Пффф! – не выдержала. – То есть, меня без руки и лица ты был бы рад видеть больше?!

Тьен напряженно засопел.

– Шеррисон сказал, что тебя просто пригласили сесть в автомобиль и присоединиться к нему за ужином.

– Ага, – устало повела головой, – конечно! А в машине меня ждали стилист, визажист и бутылка шаргонского вина!

Рейнальд принялся тереть сморщенный лоб.

– Да свалю я, свалю, не дура, все понимаю…– закатила я глаза, еле заметно съезжая по стеночке вниз.

– Не надо никуда валить, Леа. Я все уладил. – Тьен вернулся к столу и подхватил бокал с чем-то светло-ореховым на донышке. – У меня тоже есть связи.

Скептически вздернула брови.

– Только скажи, пожалуйста, кто так отделал его громил? – обернулся он.

Я только было открыла рот, чтобы ответить, как в коридоре послышались крики вперемешку с грохотом. Тьен рванул к двери, но не успел добежать до нее пары шагов, как та сама распахнулась, чуть не убив меня.

И в комнату влетел Дэйран.

Оглядевшись, он резко обернулся. Сколько всего пообещал мне его взгляд в это мгновение! Казалось, что медленная мучительная смерть была всего лишь первой в этом списке.

– Кто ты такой?! – взревел Рейнальд.

– С вещами – на выход, – процедил Дэйран, не обращая на босса внимание.

Тот выглянул из кабинета и попытался кого-то позвать, но меня уже подхватили под руку и потащили к выходу, и Тьену оставалось лишь выскочить следом, беспомощно размахивая руками и ругаясь. За первым же поворотом наша троица наткнулась на помощника Рейнальда в коленопреклоненной позиции. Поодаль стонал один их охранников, держащийся за нос.

– Что тут произошло? – пискнула я, но Дэйран пронесся со мной мимо и, завернув за угол, втолкнул меня в гримерную.

– Забирай вещи! – рыкнул он так, что все девчонки, впечатленные, вероятно, его первым визитом в ходе моих поисков, вжали головы в плечи и отпрянули к стенкам. Никогда бы не подумала, что у нас на самом деле столько свободного места в гримерке!

Наслаждаться простором было некогда. Никогда еще не имела опыта общения со злющим мужиком, но интуиция подсказала, что в данной ситуации противодействовать было опасно для жизни. Кинулась к шкафчику под ошалелые взгляды коллег, быстро оделась и вылетела в коридор.

– Леа, какого черта?! – вновь настиг нас Тьен. – Где все мои люди?!

– А почему ты у меня спрашиваешь?! – возмутилась я.

– Кто ты такой?! – наконец обратился босс по адресу.

– Телохранитель, – процедил Дэйран, все также не удостаивая вниманием собеседника, и рванул меня за руку вперед. – У нее постельный режим.

Пробежав следом за ним коридорами, я едва поверила глазам, когда мы оказались у выхода! Трое охранников были распластаны по стене, удерживаемые какими-то светящимися удавками. Тьен ушел в созерцание этой пугающей инсталляции, а Дэйран невозмутимо швырнул на стол возле входа какой-то шарик:

– Ключ от ловушек, – бросил он через плечо и вытолкнул меня из клуба.

– Ну, спасибо! – процедила я, когда за нами захлопнулась дверь черного хода.

– Закрой рот, Леа, холодный воздух тебе сейчас противопоказан, – прорычал он и потащил меня к большой черной машине, замершей поперек парковки.

Оказавшись в тепле салона, почувствовала, что, стоило адреналину схлынуть, слабость вернулась с удвоенной силой. Обхватила себя руками и уставилась в окно. Машина мягко завибрировала и тронулась с парковки на удивление не спеша. А я ждала, что сейчас мы развернемся по крышам близстоящих автомобилей и рванемся с места…

– Когда это я успела тебя нанять на должность телохранителя? – кинула на него взгляд.

– Я сам нанялся, – мрачно ответил Дэйран, выкручивая руль.

– Можешь увольняться, – отвернулась я. – Работы у меня больше нет, и телохранитель мне не нужен.

– Уверен, ты быстро придумаешь, чем себя занять, – парировал он.

Уставилась на него возмущенно, но рта так и не открыла. Мне было плохо. Дрожь стала сильнее, руки заледенели, щеки, уверена, пылали красноречивым румянцем. Видела, как Дэйран покосился на меня хмуро, но промолчал.

В мою квартиру он снова вошел, как к себе домой. Помог вытряхнуться мне из «кокона» куртки и сразу же направился к медикаментам на столе. Я переоделась в мастерской в свою теплую пижаму и молча уселась на кровать в ожидании лекции о моем непристойном поведении. Но Дэйран молчал.

А вот Джиджи был еще более говорлив, чем обычно. Вылез из своей банки, зацепившись ложнолапками и, взирая на нас большими черными глазами, без умолку что-то ворковал. При этом паршивец все больше не спускал взгляда с моего соседа, игнорируя меня. Его тельце красиво переливалось розовыми неоновыми огоньками, как реклама на остановке автобуса, а под ними загадочно мерцало глубоким фиолетовым.

– Что тебе? – не выдержал Дэйран, подходя к окну. И тут же остановил свой взгляд на кольце, которое так и осталось лежать в открытой коробочке.

– Есть он хочет, – прищурилась я на предателя.

Джиджи оживился, польщенный вниманием, и зачирикал с утроенной скоростью, заглядывая в глаза мужчине. Никогда не видела, чтобы он так себя вел. Дэйран усмехнулся и перевел взгляд на меня.

– Ложись, – тряхнул устрашающе шприцем.

Но это не возымело должного эффекта. Я с удовольствием растянулась на животе, обреченно понимая, что подняться уже не смогу. И даже ругаться сил не было. Но, вопреки ожиданиям, укол оказался безболезненным.

– Я смешал с анестетиком, – виновато прокомментировал Дэйран. – Раньше не задумывался об этом как -то…

– Садист… – прошептала тихо и закрыла глаза. – Покорми медузу…

– Кто-то обещал сказать «спасибо», – усмехнулся он над ухом и встал, вернув мои штаны на место.

– Спасибо…

– Поворачивайся, это еще не все…

Через минуту мне сунули таблетку и стакан воды, но стоило протянуть кружку обратно, Дэйран перехватил мою руку.

– Ложись удобнее, буду делать капельницу…

– Что?! – рванулась я. Вернее, мне так только показалось, но на самом деле я едва дернулась.

– Лежать, – лязгнул металлом его голос. И сразу как-то расхотелось брыкаться. Да и силы, наконец, закончились.

Дэйран на удивление умело ввел иглу в вену и активировал капсулу с капельницей. Надо было бы спросить, что это. Но почему-то меня это сейчас не интересовало. Какая разница? Повлиять на свои предписания я уже не могла.

Я тонула в безразличии к происходящему. Наверное, меня все же накрыло… От усталости, от безысходности… Но появилось еще одно странное и давно забытое ощущение: чувство спокойствия и уверенности, что со мной все будет хорошо сегодня, потому что я в надежных руках. Глупость. Но она прекрасно вписывалась в композицию картины моего жизненного экспрессионизма. Дэйран появился, как свет, без которого не было видно тени. Как же было одиноко и тяжело на самом деле…

На лоб легла прохладная ладонь:

– Потерпи, скоро станет легче…

Джиджи размеренно курлыкал, чайник шумел… Шаги… его шаги… редкие… но от них было так тепло внутри…

Глава 3

Ночью меня снова разбудило желание безудержно кашлять. Я открыла глаза и поерзала в одеяле. Вроде бы, чувствовала себя не плохо. Но кашель выматывал… и будил всех вокруг. Через минуту щелкнул выключатель, и все собрались возле моей кровати: мрачный и взъерошенный Дэйран, а на его руках сидел непривычно молчаливый Джиджи… Что?!

– Его нельзя… кхе… без жидкости…кх! Долго держать! – возмутилась я.

– Можно, если он спит, – бесцветно ответил сосед. – Он болтает без умолку! Разбудил бы…

– Слушай, мне уже лучше, – я протянула руку к Джиджи, но тот вдруг поджал ложнолапки, которыми держался за запястье Дэйрана, отодвигаясь от меня подальше – могу одолжить беруши… иди к себе.

Выхватила перебежчика насильно и отправила в банку на окне.

– Угу, прямо лучишься здоровьем, – съязвил мужчина. – Ложись в постель.

Он ушел в мастерскую, откуда вскоре притащил спальный мешок.

– У тебя тут сквозит со всех щелей, – ворчал он, – замерзаешь, вот и кашляешь.

Укрыл меня сверху и подоткнул спальник так, чтобы мне точно ничего не задувало никуда, выпрямился и застыл, устремив взгляд на город. Я полежала какое-то время, скосив глаза на его профиль, и не выдержала:

– Что ты здесь делаешь? – спросила осторожно, но не потому, что боялась его реакции, а просто старалась не раскашляться снова.

Ответить на мой вопрос можно было, как угодно. Но он ответил именно так, как я ожидала.

– Прячусь. Как и ты.

И как-то горько усмехнулся, кажется, удивляясь тому, что только что произнес.

Я надолго замолчала, обдумывая его слова и размышляя, стоит ли любопытство моего будущего спокойствия в неведении, но, очевидно, уколы каким-то странным образом стимулировали пятую точку к активным поискам приключений.

– От кого?

Теперь он скосил на меня глаза.

– От многих, – ответил равнодушно.

– Тебя до сих пор ищут?

– Нет. Меня ищут снова.

Я полежала в тишине еще какое-то время.

– А ты правда не киборг? – прищурилась.

Он усмехнулся.

– Нет…

– Тогда, почему ты оказался… – я замялась под жгучим взглядом Дэйрана, но упрямо продолжила, – там в лаборатории?

– Это долгая история, Леа, – неожиданно жестко ответил он, не сводя с меня пронизывающего и… обвиняющего взгляда. – И тебе лучше ее не слушать на ночь.

Он отвернулся в окно.

– Но ты… – вдруг растянул он губы в какой-то опасной улыбке, – ты-то как оказалась здесь?

Наши взгляды снова встретились, и я поспешила отвести свой. «Не твое дело» – подумала злобно. И повторила то же самое вслух. Он лишь скептически приподнял бровь, продолжая как-то странно ухмыляться.

– Может быть, – ответил, казалось бы, равнодушно. – Но ты меня удивила, Леа. А я даже и не помню, когда так удивлялся в последний раз…

Мне показалось, что вместо «удивила» он имел ввиду «обрадовала».

Я закрыла глаза, а его образ перед внутренним взглядом остался. Руки так и чесались откинуть одеяло и броситься делать набросок… Но что самое неприятное: чувство спокойствия рядом с ним вдруг уступило мрачному предвкушению. А это явно говорило о том, что мне повезло с врачом, и я иду на поправку…

***

Утром проснулась в квартире одна. То ли Дэйран последовал моему совету, то ли просто ушел по делам, но его нигде не было. Лишь в мастерской на полу вдоль стены остался разложен узкий коврик. Мне стало стыдно: я даже не подумала, где и как он будет спать, когда он отдавал мне свой спальник.

Джиджи обнаружился в банке, куда я его сослала за предательство. Медуза выражала свой молчаливый протест большими грустными глазами и кислотно-оранжевым цветом… Таким едким, что даже подоконнику досталась добрая порция рефлекса.

– Отдам тебя «киборгу»! – пригрозила я предателю.

Джиджи слов не понимал, но на эмоции реагировал очень активно. Уловив мое раздражение, выглянул из жидкости и уставился на меня вопросительно.

– Не делай вид, что не понимаешь! – прищурилась я, подойдя к окну. – Что это вчера было? Кто ночевал в объятьях чужого мужика?!

То ли количество «жужжащих» звуков в моем обвинении зашкаливало, то ли я просто не была авторитетом даже для медузы, но Джиджи вдруг разразился булькающим звуком, очень похожим на смех. Цвет все же сменил. На какой-то непонятный лососевый, навевая мысли о завтраке. И непременно белковом.

Только в морозилке не оказалось и намека на белки… одна пачка замороженных овощей! И два яйца.

Внезапно до моего слуха долетел звук скрежета лифта. Я задумчиво подкинула одно яйцо на ладони, вслушиваясь. Раздались знакомые тяжелые шаги, щелкнул замок… И я, не задумываясь, резко развернулась и швырнула яйцо аккурат в лоб входящему в двери мужчине.

Это было красиво. Дэйран уклонился так плавно, как если бы был не из плоти и крови вовсе. Жаль, яйцо было всего одно в моих руках, и оно шмякнулось где-то в коридоре, от которого меня сразу же отделила громко хлопнувшая дверь. За спиной радостно взвизгнул Джиджи.

– Хотела убить меня яйцом? – скептически уточнил сосед, водружая на стол пакет. – Зря. Я ведь могу сделать вид, что анестетик кончился…

Он скользнул по мне насмешливым, но цепким взглядом. Вероятно, остался доволен и принялся разбирать пакеты.

– Люди так не двигаются, Дэйран, – уселась я на кровать и принялась аккуратно сворачивать его спальник.

Хотелось занять чем-то руки, но взгляд все равно возвращался к мужчине. Чувствовала, как начинают подрагивать пальцы от какого-то необъяснимого предвкушения. То ли мне хотелось схватиться за кисти, то ли обмакнуть пальцы прямо в краску и рисовать ими… Я прищурилась и закусила губы. Вполне возможно, что ни то и ни другое. Мне хотелось прикоснуться к нему. Пробежаться подушечками вдоль позвоночника, обрисовать ими рельефные плечи и сорваться с них прямо в бездну…

– Люди бывают разные, Леа, – вывел меня из раздумий его голос. – У тебя есть сковородка?

– В мастерской на подоконнике.

Он обернулся на меня, удивленно вскинув брови.

– Под коробкой с красками… – уточнила я, выдерживая его взгляд. – Я не ем жареного.

Через минуту в соседней комнате послышался грохот, потом ругань. А через полторы явился Дэйран со сковородкой наперевес и злобно предъявил мне безнадежно испорченную кухонную утварь.

– Что это? – сунул он мне под нос то, что осталось от сковороды.

– Моя палитра, – пожала я плечами.

Мне было удобно разводить краски на плоской поверхности. А, кроме того, железяка не боялась агрессивных растворителей.

– Тогда вставай и готовь еду сама, – процедил он. – Вижу, идешь на поправку.

И он выдернул из моих рук спальник и унес в мастерскую.

– Яйцо я тоже буду, – донеслось до меня.

Как назло безумно захотелось именно яйцо всмятку… Пришлось готовить. В пакетах обнаружился мясной полуфабрикат, свежие булочки, зелень, крупа и какая-то дрянь в пластиковой коробке, похожая на морскую тварь с Ирзиада с щупальцами. И она шевелилась! Пока мясо с овощами готовилось в скороварке, я предъявила «нового знакомого» Джиджи. Тот взвился в панике, почернел и дал деру из банки.

– Хочешь, чтобы твоя медуза умерла от страха? – раздалось скептическое из-за плеча.

– Что это? – обернулась я.

– Вкусная штука, – ответил Дэйран, открывая кран с водой. – Если пожарить в масле.

– Она же живая, – нахмурилась я.

– Она свежая. А еще это дневная норма белка для… – он окинул меня скептическим взглядом, – здорового…

– … киборга.

Он досадливо выхватил из моих рук контейнер и убрал его в холодильник.

– Я – такой же киборг, как ты – доктор, – раздраженно процедил он.

– Я – почти доктор, – вздернула нос.

– Нет, Леа. Ты – талантливая художница и красивая танцовщица в мужском клубе.

Он обернулся и вдруг шагнул ко мне почти вплотную.

– Почему ты сбежала сюда? – скользнул по моему лицу жестким взглядом, и мне вдруг захотелось рвануться от него в окно. Но я упрямо стояла на месте. – Для подросткового протеста поздновато…

Он продолжал смотреть на меня, словно хотел прочитать мысли. Не скрою, мне нестерпимо хотелось того же. Ситуация была смешной до абсурда: стоим, сверлим друг друга взглядами в поисках оправдания сложившейся ситуации и не отступаем.

«Что тебе от меня нужно?» – чесалось на языке. Но почему я не решалась спросить вслух?

Тренькнула скороварка, давая мне повод моргнуть и отвести взгляд. Обошла его и направилась за тарелками, а Дэйран принялся демонстративно заряжать очередной шприц. Не стоило, наверное, дерзить ему. Как намешает чего-нибудь… Следила украдкой, как мне казалось, за процессом, доставая тарелки.

– Леа, я не собираюсь тебе вкалывать ничего лишнего, – усмехнулся он. – Даже из вредности.

– А что собираешься? – взвилась я. – Давай лучше сразу это выясним. Меня, знаешь ли, нервирует эта ситуация!

– Собираюсь тебе укол сделать, – сосредоточенно всмотрелся он в содержимое шприца. – Вылечить тебя тоже собираюсь. Ложись.

– А потом? – упорствовала я, сжимая тарелку в ладонях.

– Позавтракать, – выдохнул он с такой зловещей улыбкой, как будто я была главным блюдом.

Все, как я люблю. Полнейший экспрессионизм! В темных тонах…

Только меня преследовало ощущение, как будто с меня что-то капает… Я отмерзала, бежала ручьями… И мне снова хотелось жить. Когда мне перехотелось, черт возьми? Почему я так странно себя чувствую после явления моей музы во плоти?! Может, из-за угрозы, что исходила от него? Я привыкла к более-менее стабильной ситуации, думала, что все могу контролировать, а теперь все рушилось?

А муза, ни о чем не подозревая, беззлобно похлопала по кровати, приглашая на процедуру.

Я не чувствовала его дальнейших манипуляций, уйдя с головой в себя.

Четыре года в бегах, из одного города в другой, гонка, проблемы, голод, нехватка денег… И рисование меня не спасало, лишь загоняло в свой нереальный мир глубже. Я не договаривалась с реальностью, как мне казалось. Я игнорировала ее.

– Твою мать, – выдохнула пораженно.

– Рановато, я еще не колол, – усмехнулся Дэйран и ввел иглу. Я всхлипнула… и разревелась.

– Леа, ты что? – подскочил он, едва выдавил поршень шприца. – Что такое? Так больно?!

Подпрыгнула следом, рывком натягивая штаны и ретировалась в ванную. Сколько я не рыдала – не помню. Год? Три?

– Леа!!! – содрогнулась дверь под сильными ударами. – Что случилось?!

– Ничего!!! – проревела я.

И сразу поняла, как была не права! Дверь дернулась в последний раз и осталась в руках моего соседа – «не-киборга». Но на этом он не остановился. Схватил меня и потащил в комнату.

– Пусти! Что ты делаешь?! – пыталась тормозить ногами, но тщетно.

Он уложил меня спиной на кровать и сел сверху.

– Пусти!!! – рванулась, но он тут же прижал мои руки.

– Где больно?!!! – прорычал в лицо.

– ВЕЗДЕ!!! – вскричала, отчаянно дергаясь.

– ГДЕ ИМЕННО?!! – заорал он в ответ.

Резко выдохнула и затихла, уставившись в потолок.

– Если я попрошу, ты уберешься из моей жизни? – прошептала безразлично.

Дэйран скользнул по моему лицу обжигающим холодным взглядом, молча поднялся и двинулся в сторону двери. Что-то глухо стукнулось о дверцу утилизатора (скорее всего, шприц), послышался шорох одежды.

– Вррр? – вопросительно взвыл Джиджи. Наши боевые действия перепугали медузу не на шутку.

Громко хлопнула входная дверь, потом последовали удаляющиеся шаги и шарканье механизма лифта.

Я скрутилась на кровати, обняв себя руками. И расплакалась…

***

Поднялась с кровати, когда за окном уже начало темнеть. Мне не было дела до внешнего мира. В кои-то веки я ушла в себя… Картина не радовала.

Есть такой прием для создания уникального цвета – нейтрализация. Когда накладываешь один красивый цвет на другой, смешиваешь и получаешь нечто. Я думала, что моя жизнь – результат вот этого самого приема. Да, цвета были странные, но по-своему красивые. Необычные, так точно.

Я ошибалась. Я думала, что у меня все нормально. Что я контролирую свою жизнь. Да, она – не предел мечтаний, но в ней я свободна и честна перед собой. И в ней я радовалась своей принципиальности и тому, как умела отстаивать свои убеждения. Мне казалось, что я использую четко выверенную палитру цветов. Иногда все смазывалось, но я художник, и это не смертельно. А на самом деле получилось черт-те что! Все смешалось внутри… Не было ни композиции, ни концепции… Я врала себе!

Вытащила медузу и обняла себя руками вместе с ней. Джиджи вопросительно "квакнул", но смиренно принял ситуацию, настороженно распластавшись на моем запястье. Вместе мы сидели на подоконнике до полной темноты. Город переливался огнями, передразнивая звездное небо. Фальшиво… но так тепло и уютно.

Телефон разрывался весь день.

А я даже не знала номер Дэйрана. Позвонила бы, извинилась…

Шумно втянула воздух и откинула голову назад. Сейчас больше всего на свете хотелось, чтобы он вернулся. Зажмурилась, падая в кромешную тьму. Как он это делал?! Четыре года назад моя жизнь перевернулась с ног на голову после встречи с ним. И сейчас все повторилось! Он являлся, чтобы молча дать понять, как все неправильно! Все – фальшь! Темнота перед глазами пошла радужными кругами от моих усилий, а голова заболела. Не знаю, чем бы кончилось мое самобичевание, если бы ко мне не воззвал еще и желудок.

Резко встала в сопровождении возмущенного визга медузы и включила свет в комнате. Мобильный сообщил, что меня искал босс – весь день, и Крист – весь вечер. Выслушала ругань первого, размеренно хрустя холодной спаржей, и чуть не подавилась, когда услышала предложение вернуться на следующих выходных.

– Только чтобы без этого, – достиг апогея Тьен в своем монологе, – "телохранителя"!

– Он уволен, – отозвалась бесцветно и повесила трубку.

Кристу перезванивать настроения не было, но я понимала, что если не сделаю этого, он примчится. А если вернется Дэйран, это кончится плохо.

Перезвонила… Наврала, что спала весь день. А также, что чувствовала себя прекрасно. Он долго молчал, пытаясь найти повод побыть со мной на связи подольше. Я это чувствовала также ясно, как и то болото, в которое загнала его. Холодное, вязкое болото привязанности ко мне. И мы замерзали в нем оба, не в силах согреть друг друга…

– Ты не работала сегодня? – наконец спросил он.

– Нет, конечно.

– Ты подумала о моем предложении, Леа?

Тяжело вздохнула. «Да».

– Нет еще. Я позвоню тебе, хорошо? Есть хочу… и … укол надо сделать… – выкрутилась я.

– Ты сама себе делаешь уколы? – удивился Крист.

– Ну да, что тут сложного?

Действительно, что могло быть сложного в том, чтобы загнать себе иглу в мышцу? Все равно же, куда колоть? Можно и в ногу…

Я крутила шприц уже пол вечера, все не решаясь применить его по назначению. Подхватила его в очередной раз со стола и пошла искать поддержки у Джиджи. Медуза укоризненно воззрилась на меня, перевела взгляд на орудие в моей руке и сползла обратно в амниотическую жидкость.

– Ну конечно, кто же заменит твоего обожаемого «не-киборга» в таком сложном деле? – закатила я глаза. – Я и сама могу!

«Что я делаю? – взвыла мысленно. – Только и осталось, что доказывать медузе свое превосходство!»

Стянула демонстративно штаны, протерла участок кожи на бедре салфеткой со спиртом и… передумала. Все же не зря уколы кололись в заднюю часть этого самого бедра!

Джиджи оживился, когда я повернулась к нему предполагаемым местом терапии, и начал смешно крутить головой, следя за моими действиями.

– Как думаешь, – куда? Куда уже кололи? – размышляла я вслух, различая следы от прежних инъекций. Вообще рассматривать себя сзади было очень неудобно. – Или куда-то в другое место?

– Врр! – авторитетно заключил Джиджи.

– Вот и я думаю, что «врр» полный, – протерла избранный участок кожи. – Только он не вернется уже. Поэтому колоть придется мне.

Я еще с минуту целилась, не решаясь на последний удар. Зато теперь точно знала, что покончить с собой у меня ни за что не получится. Потирая ягодицу, прошаркала в мастерскую, включила свет… Странное ощущение накатило волной: руки опускались от бессилия что-либо изменить, а сердце рвалось наружу в каком-то нестерпимом порыве вдохновения.

Включила музыку, притащила сковородку с подоконника, откопала в запасах холст подходящего размера и засела за работу.

***

Дни смешались перед глазами в тягучую серо-белую массу… Раз в сутки выходила за едой, так как придумать, что мне захочется завтра, не могла. Но к концу недели заметила, что мне становилось безразлично, что есть. Перестала готовить, почти перестала спать ночами и все рисовала, иногда включая фоном текущий выпуск новостей.

На Арциусе все стояли на ушах после недавнего убийства советника по межпланетным отношениям Вайториуса Райта. Его флаггер неожиданно потерял управление и слетел с намеченного маршрута, после чего разбился в горах Гиородана.

Из всех новостей меня тронуло только упоминание об одной из самых красивых горных цепей, выходящих к морю Лион. Перед глазами возникла картинка красных каменных пляжей и беснующихся волн, кидающихся на скалы. Я просиживала на берегу Леона часами, пытаясь обуздать эту невероятно сложную динамику на холсте…

Застыла с кисточкой в зубах, ненароком зацепив ее ворс руками и окрасив пальцы краской. Заметила это, когда хватанула себя за запястье, но все равно успела опустить руку, и, как итог, измазала краской штанину…

– Черт! – выругалась в сердцах.

Все – как в жизни! Стоит вляпаться единожды, и уделаешься по самые уши! Кинула взгляд из-под бровей на свою работу и усмехнулась. На меня смотрела моя муза, теперь уже с руками. Я рисовала Дэйрана, стоящим у окна, как той ночью. Взгляд его был устремлен вдаль, в радужках глаз – отражения бликов городских огней. Жаль, что голос невозможно нарисовать… Но я все равно его слышала…

«Прячусь… как и ты…»

От кого он мог прятаться, если не от своих прежних тюремщиков? Всматривалась в его нарисованные глаза, забывая, что они не настоящие. Хорошо вышло… Но, чем более законченным становился портрет, тем сильнее хотелось выть и лезть на стену. Я несколько раз сдерживалась, чтобы не вцепиться пальцами в сырую краску. Желала разорвать картину на куски и станцевать на ее обрывках, а потом сжечь! Ненавидела его! За то, что пришел и снова исчез! Даже номера не оставил!

Усмехнулась, положила кисточку и схватила тряпку с растворителем. Вот они – мои духи на все времена!

– Примчался, спас, – терла я остервенело запястье, изничтожая остатки красной краски, – и исчез! Вот кто он такой, чтобы брать и исчезать?! Или появляться, когда не просила?!

Меня вдруг осенило. Дэйран появился, когда мне грозила опасность… Хитро прищурилась, глядя в глаза портрету, а губы растянулись в улыбке.

***

Вечерний город неожиданно вызвал прилив восторга. Холодный воздух больше не разрывал легкие, но я все равно прятала нос в толстый шарф, чтобы не искушать судьбу. Последний рабочий день заканчивался, обещая людям три дня выходных. И все собирались оторваться на полную катушку, потому что даже в курортном городе на Шевве было тоскливо и холодно. Вывески магазинов и забегаловок загорелись ярче, беспощадно расходуя дорогую энергию в надежде, что сегодня затраты точно окупятся. И не без оснований. Миарранд даже вне сезона предлагал людям массу вариантов потратить свободное время и деньги. И не все из них были добровольные.

Я шла по улицам, разглядывая витрины магазинов, и изо всех сил делала вид, что именно за этим я и приехала в центр. Остановившись у очередного магазина, улыбнулась: вот она – моя слабость. Ну как тут пройти мимо, если гонорар так и остался не потраченным, благодаря благодетелю? Двери распахнулись автоматически, впуская меня в просторный холл бутика белья.

Я никогда себе не отказывала в удовольствии чувствовать себя женщиной под слоями «камуфляжа». Моя коллекция нижнего белья, наверное, составляла большую часть моего гардероба. Ну, а на что еще тратить деньги из одежды, если мне некуда было ее носить? Прошлась вдоль стендов с бюстгальтерами, выискивая что-либо особенное… В итоге уединилась в примерочной с кружевным комплектом черного цвета.

Черного… Покрутилась перед зеркалом, любуясь… Потом прислонилась спиной к стене и сползла по ней до самого пола, обнимая себя руками. У меня не было ни одного комплекта черного цвета. Были черно-красные, черно-белые, черно-серые… То есть, что-то во мне еще теплилось. А теперь все. Черный. Приплыли.

Подняла глаза на свое отражение. А хоть бы и черное! Осточертело любоваться самой на себя! Те мужчины из клуба не в счет. Все они ждали только того момента, когда белье с меня слетит… А вот мной в белье никто не любуется. И вообще мной…

Комплект я все же купила.

Брела по улицам, не задумываясь, куда я, собственно, направлялась. Сначала думала, что стоит наткнуться на какого-нибудь недоброжелателя и проверить, ушел ли Дэйран совсем. Но теперь поняла, как это все было глупо. А если его не было рядом? Что буду делать? Сама же его прогнала… Да и, как назло, в поле зрения не попадалось ни одного подходящего кандидата на роль мерзавца. Улыбающиеся лица, разговоры, запах сигарет, звонки смартов, визг шин и ругань… Обычный условно спокойный городской пейзаж.

Так я двигалась вместе с потоком людей, впервые чувствуя, что мне некуда идти. И это было так обескураживающее, так невыносимо… Разве там, на самом верху, был мой дом? В этой выстуженной квартире, насквозь пропахшей красками и растворителями? В которой даже сковородки нет, чтобы оборвать мучения черной «каракатицы" в пластиковой коробке!

Сама не поняла, как оказалась в подземке и влилась в бесконечные «кровотоки» тоннелей. А через два часа нескончаемых петляний я уже направлялась к дому Криста. Понятия не имела, как он отреагирует на мое появление без звонка. И зачем пришла, я тоже пока не придумала.

Крист жил примерно в таком же районе, что и я, только на другом конце города. Еще в самом начале наших скитаний я решила, что так будет безопасней для нас обоих. Если меня найдут, то Крист все равно будет иметь шансы спастись. Мне-то ничего не грозило. Я сначала предлагала вообще разъехаться подальше друг от друга. Но Крист категорически отказался от этой идеи.

Поднявшись на лифте на восьмой этаж, прошла к его квартире. Нет, скорее, прокралась и остановилась, прислушиваясь. Сердце почему-то скакало в груди, словно я вторгалась туда, куда не следует. То, что он сделал мне предложение, еще ничего не значило. Я ведь не ответила… А в личную жизнь друг друга мы никогда не вторгались. Да было бы, во что вторгаться!

Порывисто мазнула рукой по панели сбоку от двери. Прошла минута, а дверь так никто не открыл. Казалось бы, взять и позвонить… Но я развернулась к двери спиной и направилась к окну напротив. Уселась, подложив под спину непривычно пустой рюкзак и устремила взгляд в окно. Картинка была настолько идентичной, что показалось, будто я сижу на своем окне в своей квартире. Отвернувшись, раздраженно вздохнула. Хотелось тепла. Кофе. И Криста.

Прикрыла глаза и нахмурилась. Не Криста… Хотелось хоть ненадолго заглушить то чувство одиночества, что всколыхнулось, словно муть со дна стаканчика с водой для акварели…

Внезапно ожил лифт, вырывая меня из ассоциаций, и пополз, судя по звуку, вверх. В доме Криста он был порасторопнее и не такой дребезжащий, хотя тоже видавший виды. Я притаилась в своем укрытии, продолжая костерить себя за поведение, но упорно мимикрировала под откос. Благо, цвет курточки идеально сливался с ним.

И вот двери распахнулись, и из лифта показалась изящная ножка в кожаном сапожке, потом другая. Следом выскользнула дорогая меховая накидка, и раздался женский смех. Вдруг мягкую талию перехватила твердая рука шагнувшего следом мужчины, и пара направилась к квартире Криста.

Я не могла отвести изумленный взгляд, хотя все мое существо вопило: «Отвернись! Или будет…»

Поздно.

Крист словно почувствовал мой взгляд, заряженный десятком противоречивых эмоций, и обернулся. Он стоял на расстоянии шагов пятнадцати, но мне показалось, что меня хлестнули наотмашь. Женщина заметила его взгляд и, перестав улыбаться, недоуменно уставилась на меня.

– Подружка? – выдохнула она. И вновь расплылась в на редкость противной улыбке.

– Да, – процедил Крист, – звонить не умеет заранее…

Я подскочила с подоконника и уже было подхватила рюкзак, как в мое плечо вцепилась рука.

– Не делай глупостей, – он дернул меня в сторону двери. – Карла, я позвоню…

– Пусти! – ко мне вернулся дар речи. – Никакая я тебе не подружка! Приду позже, подумаешь…

Но меня втолкнули в квартиру и перегородили выход. Мельком увидела, как в меня стрельнул завистливый взгляд спутницы Криста, и отвернулась. Так и прошла внутрь, не раздеваясь. Пока Крист улаживал конфуз, принялась оглядываться, лишь бы отвлечься и не надумать лишнего. Как много тут поменялось с того момента, как я съехала на свою квартиру!

– Ничего себе, – выдохнула.

Обстановка гостиной застала меня врасплох. Она была очень уютная, хотя стала казаться меньше. Комнату отгораживала резная перегородка с мягкой подсветкой, а от нее начиналась зона с мягким ковровым покрытием. Справа у стены стоял серый диван, напротив висела панель монитора. Минимум мебели. Всюду глаз подмечал множество каких-то деталей: картины в рамках, охапка сухоцветов в белой квадратной вазе на деревянном столике, светильник на полу в дальнем углу. Все – как я люблю.

– Почему ты не позвонила?

Я вздрогнула от неожиданности и обернулась. Крист жег меня стальным взглядом, от которого становилось не по себе.

– Не знаю, – пожала плечами. – Я просто вышла прогуляться…

Он недоверчиво прищурился.

– Есть хочешь?

– Хочу уйти.

Чувствовала, как по спине скатилась капля пота, то ли из-за пуховика, в котором я так и стояла, то ли от его взгляда…

– Леа… – выдохнул он, – это хороший способ заработать быстро. Только и всего.

– Только и всего? – вскинула я бровь. Хотелось выкрикнуть эту фразу, но я боялась.

Впервые в жизни я боялась Криста. Что-то было сейчас в нем чужое и опасное. Хотя, было это всегда. Просто я видела его таким впервые.

– Да. Нам нужны деньги.

– Нет никаких «нас», – прошептала я. – Есть я и ты.

– Хочешь бросить меня? – прищурился он, делая шаг ко мне. – Ты думаешь, что зарабатываешь по-другому?

Не заметила, как он приблизился. Вздрогнула, когда его ладонь легла на мою щеку, взгляд черных глаз скользнул по лицу. Он грустно улыбнулся уголками губ.

– Я не сплю ни с кем… – возразила упрямо, прикрывая глаза от его прикосновения. Ситуация не располагала, но я все равно забылась на секунду от этой ласки.

– Какая разница, Леа, – неожиданно жестко процедил он, хватая меня второй рукой за талию и притягивая к себе. – Каждый мужчина в том клубе смотрит на тебя и трахает в своих мыслях! Ты для них – просто вожделенное тело еще одной танцовщицы!

Я даже не дернулась, когда его ладонь переместилась на мою шею и притянула ближе. Только губы разомкнулись сами собой, так как легкие требовали все больше кислорода.

– Я себе места не нахожу от бессилия вытащить тебя оттуда прежде, чем ты увязнешь в этом дерьме полностью, – с ненавистью прорычал он.

Усмехнулась, понимая, что он опоздал. Я уже увязла. Просто я как-то умудрялась так искусно рисовать вокруг себя картинку с розовыми слонами и лиловыми бабочками, что она даже защищала меня от этой реальности. Но все лопнуло, словно мыльный пузырь.

– Я бы убил каждого, Леа, – продолжал цедить Крист, – каждого, кто смотрит на тебя там…

Посмотрела в его глаза и отшатнулась, сколько бессильной злобы и ненависти плескалось в них. Но он сжал меня сильнее, не позволяя отстраниться.

– Отпусти меня, пожалуйста, – прошептала, дрожа. – Ты пугаешь меня…

Крист моргнул и ослабил хватку, выпуская меня из рук.

– Прости, – нахмурился он, делая шаг назад. – Только не уходи, прошу тебя…

Я позволила ему снять с себя уличную одежду и устроить на диване, завернув в толстый плед. Пока он готовил ужин на кухне, я пялилась в панель визора на большом экране, по которому крутился новостной канал. И снова говорили о громком убийстве советника. О том, что ничего не могли доказать, но уже нашли пару "козлов отпущения». И, да, ответственность за теракт на себя уже взяла некая межгалактическая группировка. Закатив газа, отвернулась от экрана, подтянув к себе ноги.

Внутри было так тошно, что тошнить начинало уже физически. Меня грызло чувство вины и отвращения к самой себе… Я думала, что хотя бы Крист доволен положением дел. Но эта уверенность лопнула очередным мыльным пузырем. Мы были слишком не приспособленными для Шеввы. Или просто неприспособленными друг для друга. Понимаю теперь удивление Дэйрана и суть его вопроса о том, как я тут оказалась. Я – папенькина дочка, обеспеченная всем девочка, выросшая на всем готовом и с массой любых возможностей.

– Держи.

Не услышала, как Крист вошел в комнату. Перевела на него взгляд.

– Крист, – взяла кружку из его рук, ненароком коснувшись его пальцев, – давай расстанемся.

Почувствовала, как дрогнула его рука, которую он тут же одернул.

– Почему? – прищурился и подобрался, нависая надо мной.

– Я не хочу, чтобы из-за меня ты был вынужден заниматься… этим.

– Леа, – он опустился рядом и посмотрел мне в глаза. – Ты бы не узнала ничего. И я сейчас бы все отдал, чтобы вырвать это из твоей памяти…

Я отпрянула, проливая горячий кофе себе на ноги. Зашипела, вскакивая.

– Знаешь, зачем я приехала?! – вскричала. – Использовать тебя! Также, как те женщины, с которыми ты встречаешься! Только ничего давать взамен не собиралась!!!

– Так используй!!! – процедил Крист в ответ, хватая меня и дергая на себя. Кружка вылетела из рук и глухо стукнулась об пол, заливая красивое серебристо-серое ковровое покрытие красно-коричневыми пятнами.

– Нет! – дернулась из железной хватки, но Крист прижал меня к себе, выбивая воздух из легких. Его руки рванулись под мой свитер и майку, обжигая кожу. А губы впились в мои. Страстно, жестко, требовательно… И в какой-то миг я подалась ему навстречу, забывшись. Едва не ответила, потеряв контроль.

Мне казалось, что хуже быть не может? Может. Целоваться с кем-то в первый раз, и чувствовать себя, как в последний… Внутри скрутилось тугим жгутом чувство разочарования и вины. Я застыла, прислушиваясь. И ничего не чувствовала. Терпела, ждала, когда Крист и сам это поймет.

И он понял. Медленно отодвинулся, застывая.

– Отпусти меня, Крист, – прошептала, дрожа. – Отпусти…

Стоило ему послушаться, я рванулась из комнаты, на ходу подхватывая пуховик и сумку, и вылетела из его квартиры. Пронеслась мимо окна в сторону лестницы, так как ждать лифта сил не было. И чуть не сбила кого-то, стоящего на нижней ступеньке. Споткнулась, но тут же оказалась в крепких чужих руках.

– Осторожнее, – услышала незнакомый равнодушный голос.

Меня вернули в вертикальное положение и, удостоверившись, что стою крепко, сразу же выпустили. В полумраке разглядела лишь непримечательную одежду мужчины и наушники в ушах, подмигивающие ядовито-зеленым. Лица было не видно за надвинутым капюшоном.

– Спасибо, – пролепетала и бросилась вниз, перепрыгивая через несколько ступенек.

Глава 4

– Леа, – на мое плечо легла ладонь, и Риз, наклонившись ниже, заглянула в мое лицо. – Леа, скоро твой выход… Что случилось?

Я, кажется, уже несколько минут сидела, не шевелясь, и пялилась на свое отражение в зеркале.

– Домой хочу, под одеяло… – пожала плечами, ненавязчиво стряхивая руку с плеча. – Наверное, еще не выздоровела…

Риз села рядом и сложила локти на столик, подперев личико ладошками. Сегодня она была в образе «строгой» учительницы. Белоснежные волосы были убраны назад в деловую прическу, которая, тем не менее, распадется от одного умелого движения, белая блузка разве что не трещала в области декольте, еле сдерживая содержимое бюстгальтера, а дополнялся образ строгой узкой юбкой, высоченными шпильками и броским макияжем. Гримерка, как обычно, гудела последними новостями, сплетнями и пустыми разговорами. Только на меня косились сегодня больше обычного.

Я не сразу заметила «зазор» между нами с Риз и остальными танцовщицами. А раньше, помнится, и ногу негде было поставить… Даже не знаю, радоваться или нет… Усмехнулась: нанять бы мне и правда Дэйрана проходится вихрем по гримерке раз в месяц! Может и ноги удаться вытянуть после тяжелого вечера. А если помечтать, так и в душ не придется занимать очередь.

– Леа, – заговорщически прошептала Риз, подаваясь вперед, – а кто был тот красавчик, а?

Вздернула скептически брови, глядя на подругу.

– Тьен так орал на охранников, – продолжала та, – когда он тебя утащил… Двое уволились, кстати.

Досадливо скривилась. Не хотелось быть причиной потери работы ребят, тем более они не были виноваты в случившемся.

– Так кто он, а? – мечтательно улыбнулась Риз.

– Да псих какой-то, – буркнула я, отворачиваясь. – Соседи мы с ним… были.

Подруга недоверчиво сощурилась.

– Слушай, Леа… вот ты дура или как?

Прозвучало неожиданно жестко, я аж захлопала глазами, всматриваясь в кукольное личико Риз. Она ли это сказала?

– За тобой мужик прибежал из клуба вытаскивать, а ты… Тем более, такой!

Нет, мне не показалось: это действительно говорила она. Риз сдвинула свои идеальные брови на переносице, надула и без того полные губы, стараясь выглядеть серьезнее.

– Какой? – чуть не рассмеялась я.

Нет, мне правда стало любопытно. Чего я еще не увидела?

– Неравнодушный! – выпалила подруга и поджала губы, отворачиваясь. – Ты что, всю жизнь тут танцевать собираешься?!

А, понятно. Мечта всей жизни Риз прибежала за мной… Бывает.

– Ты знаешь, даже если тебя откуда-то вытаскивают, – поучительно сообщила я, рассматривая профиль девушки, – не забудь поинтересоваться – куда.

Та надменно скривилась, закатывая глаза.

– Все будет лучше, чем это… – обвела она взглядом помещение.

Последовала ее примеру и подперла руками голову.

– Кстати, классное белье! – не смогла долго дуться подруга, заставив меня улыбнуться.

Я надела то, что купила вчера. Стоило вспомнить о прошлом вечере, как улыбка сразу же сползла с лица, а глаза сами закрылись.

Я не помню, как добралась домой… Всю дорогу думала о случившемся и о том, как быть дальше. С одной стороны, казалось, что лучше всего будет вернуться на Арциус. Но если я сдамся, то у Криста не будет шансов.

Какая-то ловушка без входа и выхода…

– Леа! Выход! – прокричал помощник оператора, бесцеремонно врываясь в гримерку.

А, нет. Выход у меня был, оказывается.

– Слушай, Риз, а помнишь, у тебя был черный латексный костюм? – обернулась я к подруге, оживившись.

Риз молча указала на свой шкафчик в отражении зеркала.

– Чистый, – уточнила она.

Я быстро извлекла вожделенную вещь и принялась облачаться в костюм. Латекс плотно облепил тело, как вторая кожа, оставив открытыми только шею, ладони и ступни. Осталось только обуться в свои прозрачные туфли и прихватить один давно заброшенный в дальний угол шкафчика баллончик.

– Удачи! – разнеслось синхронное с разных сторон, от чего я чуть не споткнулась на высоких каблуках, уже направляясь к двери. Окинула недоуменным взглядом притихшую гримерку, натыкаясь на несколько «доброжелательных» лиц, но сразу же выбросила их из головы. Мне было, о чем подумать. Пока шла по коридору, обдумывала подробности идеи выступления, что, как обычно, настигла перед самым выходом. Как бы ни было хреново, но вдохновению не прикажешь. Да и что у меня еще было, кроме него?

– О, рецидивистка, – хохотнул Тьен, выходя мне навстречу из кабинета. В руках – верный спутник – бокал спиртного. – Как настроение?

– Надо поговорить, – напугав саму себя мелькнувшей в голове мыслью, выпалила я.

Тьен скептически уставился на меня, прислонившуюся к двери его кабинета.

– Можешь объявить сегодня приват после моего выступления, – твердо проговорила, глядя в его глаза.

Босс поменялся в лице, подаваясь вперед. Недоверчиво прищурился и поспешил обратиться за поддержкой к своему стакану.

– Ты не шутишь? – сглотнув, уточнил он.

Покачала отрицательно головой. На что его глаза азартно заблестели:

– Прекрасно, малышка, ты не пожалеешь, – отсалютовал он стаканом. – Иди и ни о чем не переживай. Мы устроим на тебя аукцион!

Я бросилась бежать по коридору на каблуках, удивляясь тому, как спокойно все было внутри. Крист был прав – не было никакой разницы. Я уже давно продалась за деньги.

Влетела за кулисы и огляделась.

– Привет, – махнул мне от пульта звукооператор.

– Привет, – подошла к нему, стараясь выровнять дыхание. – На второй теме выключи, пожалуйста, проекцию и оставь только один прямой софит, хорошо?

Голос звучал по-деловому холодно, словно меня подменили.

– Так, – прищурился парень в монитор программы, ничего не замечая, – ага, восьмой файл?

– Да, – выдохнула, дрожа.

Страшно не было. Я сама предвкушала то, что собиралась сегодня сделать… Давно ведь хотела попробовать, но все случая не было. А сегодня – самое то. Закрепила баллончик с краской на поясе и выглянула в зал.

– И ультрафиолет дай пожалуйста на первые две темы, – повысила голос в сторону пульта и добавила себе под нос, – чуть не забыла!

Парень кивнул.

– Поехали, – скомандовал, и я ступила на сцену.

Раздался свист и крики приветствия. Разговоры, что витали в зале над столиками, выцвели и затаились, уступая моей музыке. И на меня устремилось внимание нескольких десятков глаз. Взгляды вцепились в зеркальные отблески на теле в свете проекции, но в следующий миг разочарованно заметались в наступившей темноте, не находя опоры.

Следом вспыхнул свет, и всех присутствующих увлекло в межпланетный полет. Музыка переплелась с захватывающей дух картинкой движения мимо звезд и планет. Взметнулось пламя раскаленного солнца, разметавшись в эпической кульминации мелодии, и снова все стихло… Длился весь этот «аперитив» всего полторы минуты.

И вот вступила вторая тема моей музыкальной дорожки. Вкрадчивые капельки – ноты осыпались на хрупкую хрустальную гладь проекции, обозначая силуэт моего тела вспышками-бликами. Я двигалась очень плавно, тягуче, не забывая про законы жанра, в котором я была зажата, как в тисках. Словно откликаясь на мои эмоции, музыка стала более резкой, позволив мне сбросить раздражение в беспорядочных нервных рывках. И следом за ней, я снова перешла к плавным призывным движениям: выгибалась всем телом, рисовала замысловатые фигуры движениями ног, бесстыдно раскрываясь, чувствуя себя голой…

«Какая разница, Леа…, – вспомнились слова Криста». А ведь и правда никакой. Внезапно почувствовала себя грязной, и будто не латекс облепил мое тело, а слой сажи…

Резкая темнота стала неожиданностью, вырвав из раздумий, и я едва не забыла о своей главной идее. Послышались свисты, крики одобрения и подстегивающие двусмысленные фразы. Я резко сдернула с пояса флакон с краской и, быстрым движением схватившись за шест, раскрутилась на нем, одновременно покрывая тело каплями-брызгами из баллончика.

Судя по охватившему зал шуму, мне удалось удивить публику вновь. На фоне царящей кругом темноты силуэт моей фигуры сиял «звездами» в свете ультрафиолетового софита. Я сама стала звездным небом, двигающимся вокруг оси – шеста, изгибающимся и манящим. Пусть бесстыдным, но все же далеким для большинства жадных взглядов… Для большинства… Но не для всех.

Вспыхнул привычный свет, собирая восторженные взгляды в одной точке. Мелодия больше никуда не звала, она предлагала остаться здесь и сейчас. Я постепенно выскальзывала из своего «звездного неба», словно спускалась с небес на землю. Вскоре костюм упал к моим ногам, и я последним движением отшвырнула его в сторону, являя мужской публике нечто привычное и обыденное: красивое, а сегодня – доступное, тело.

Как и ожидала, реакция зала на понятное и общепринятое была более бурной, чем в начале выступления. Меня подбадривали возгласами, свистом, даже откровенно требовали большего. И я не подвела. Как и всегда…

Собрала белье и скрылась за кулисами, но даже там мне казалось, что я все еще стою голая перед всеми, а они все смотрят и делают ставки…

– Леа, – вывел меня из оцепенения голос Тьена. Босс собственной персоной встречал меня за кулисами. Нервно сглотнула, уставившись на протягиваемый бокал. – За твой звездный вечер.

Звучало неоднозначно, но одинаково издевательски.

– Не хочу, – помотала головой, обходя его. – Я – в душ.

– Ну и зря, – скривился Рейнальд. – За тебя идет настоящая бойня! Пришлю за тобой! – донеслось мне в спину.

Влетела в гримерную и рванулась к своему стулу.

– Все хорошо? – повернулась ко мне Риз.

– Угу, – выдавила я. Чувствовала, как трясутся руки от напряжения. – Я сегодня иду в приват.

Риз так и открыла ротик.

– Леа, ты чего… – начала было она.

– Не начинай. Прошу тебя, – перебила я и принялась одеваться. И лишь, когда натянула джинсы, крепко ругнулась и начала их снимать обратно. – Что там надо делать? Не в курсе?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.