Шпаргалка для гувернантки
Книга вторая
Ирен Беннани

Иллюстратор Людмила Александровна Ломака

© Ирен Беннани, 2018

© Людмила Александровна Ломака, иллюстрации, 2018

ISBN 978-5-4490-5448-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Новелла «Истории гувернантки»

Игры детей

Фотография Ирен Беннани

2. Занятия для детей
3. Рекомендуемые стихи для детей

«ИСТОРИИ ГУВЕРНАНТКИ»

Знакомство с родителями

Второй месяц на сайтах «висело» объявление от бывших

работодателей – не могут найти гувернантку. «И это

несмотря на семь тысяч просмотров и безработицу?» —

закрывая страницу, подумала женщина и посмотрела на

телефон – звонил детский психолог, она ему не ответила.

«Разговора не получится, да и смысл», – подумала она.

Перед глазами предстала картина того, что, пробежав

чёрной кошкой, осталось в её отношениях с детским

психологом и с самой мамой. Вечером она увидела

объявление «Требуется гувернантка», позвонила и

договорилась о встрече. Когда состоялось знакомство с

мамой ребёнка, и тот факт, что сразу дали ключи от квартиры

– без дополнительных, пробных дней – показался ей странным,

даже если наниматели обратили внимание на её

компетентность в работе с детьми. Первая встреча длилась

не более тридцати минут, хозяйка была женщиной лет

сорока с четырёхлетней дочкой. По словам матери, дочка

всего лишь немного отставала в развитии, особенно

речевом. Девочка занималась лепкой, пока её мать

знакомила гувернантку с порядком вещей и режимом

ребёнка, питанием и приёмом таблеток. Режим – это сильное

преувеличение, когда у ребёнка не было ни распорядка дня,

и тем более тихого часа. С первых минут в разговоре с

мамой гувернантка выяснила об её отношении к гаджетам,

планшетам – ограничений в случаях приёма еды и сборов

на улицу не было, и, кроме того, имелись поощрения в виде

конфет.

В первый день гувернантка заметила, что ребёнок ведёт

себя так, словно не замечает её присутствия. «Здесь не

просто отстающая в речевом развитии, а нервная девочка,

с истериками и частой сменой настроения. С проблемами не

только в период приёма еды, но и во время прогулок», —

подумала гувернантка.

По словам мамы, поведение девочки, её не желание

одеваться на улицу и стягивание с себя одежды связано тем,

что долгое время родители были поглощены собственным

бизнесом, девочка находилась одна, и в основном была сама

себе предоставлена, игры проходили в закрытом

пространстве двора.

Постепенно девочка привыкла и к детскому распорядку,

пообедав, они отдыхали в спальне, гувернантка выбирала

ребёнку что-нибудь из сборника детских стихов в

картинках и читала, а затем следовал полдник и небольшая

прогулка. День за днём в процессе игры они занимались,

вернее девочка получала первые навыки рисования,

обучалась правильному захвату кисти, карандашей,

приёмами работы с краской – гуашью. А кроме того и

конструированию, с «лего» -деталями, с кубиками —

выстраивая башенки. Игры со временем усложнялись,

переходя к теме занятий, включающих счёт. Знакомство с

окружающим миром от муляжей животных переходило к

изучению алфавита и узнаванию предметов по изображению

на картинках. Беседуя о том, что видим мы вокруг нас, какие

у предметов предназначения, формируя понятия,

гувернантка подводила сознание девочки к осмыслению

всего того, что происходит с ней и вокруг, сообщая ребёнку,

что они вместе с ней делают. Выходя на прогулку, читала

стихи и чистоговорки, водила девочку по низенькому

бордюру вдоль тротуара, тренируя детскую координацию.

Гувернантка в процессе собирания ягод с кустов в переулке

продолжала развитие детской мелкой моторики.

Но когда во дворе они встречали других детей с их

родителями, то девочка могла в определенном нервном

состоянии не замечать окружающих или, напротив, пытаясь

поиграть со сверстниками, она не воспринимала желаний

других детей, раздражая их своим смехом в ситуации, когда

другой ребёнок упал.

Напоминая сюжет из картины «Укрощение строптивого».

Было бы смешно, если бы не так горько,

говоря об отсутствии правильного восприятия действительности.

Могла забрать без разбора и чужие игрушки.

Наблюдалась полная неспособность вступать в

игровые контакты с другими детьми, не понимая поведения

личности в социуме.

Постепенно прогулки стали спокойнее, без стягивания

штанишек, переходящих в истерику. Поэтому они стали

захватывать первую половину дня, до обеда.

Иногда с утра родители водили ребенка к детскому

логопеду.

Мама ребёнка все чаще задерживалась на работе, и вместо

шести часов вечера у нее появилась привычка приходить

не раньше семи.

По возвращению родители приносили ребёнку, что-нибудь

сладкое, особенно баловал папа, которого девочка обожала.

Связь его с дочкой была очень заметной: вечерами,

возвращаясь с работы, и по утрам Иван Сергеевич уделял

ей всё свободное время.

В конце дня, перед уходом, гувернантка в основном с мамой

обсуждала успехи ребенка. Но иногда Нино Автондиловна —

мама воспитанницы – была настолько раздражительной

после работы, Людмиле казалось: «Ей не до успехов

ребёнка, если имеется желание придираться к «няньке» по

мелочам. Непонятно, почему Нино Автондиловна

потребовалась не нянька, с её слов, а воспитатель для

проведения развивающих занятий ребёнку». Поэтому по

пути домой Людмила отправила фотоотчёт занятий с

ребёнком родителям.

«Ну что здесь такого, если девочка не спала в нужное

время, а заснула к приходу родителей? Ведь нужно

учитывать, что даже у здорового ребенка может быть по

ряду причин смена настроения, тем более, что этот ребенок

более подвержен таким перепадам», – прокручивая события

дня, думала гувернантка. Как бывало нередко, во время

тихого часа они на кровати с Аурикой рассматривали

картинки, ребёнок повторял стихотворные фразы.

Ну а если в плохую погоду, играя после тихого сна,

девочке захотелось поспать, возможно, она проснулась раньше

обычного.

Но для мамы ребёнка подобный отдых малышки казался

трагедией. И чтобы не вызывать Нино Автондиловну на

конфликт, приходилось прогуливаться с девочкой под

дождём или сидеть под навесом дома, чтобы не дать ей

заснуть до маминого прихода. Смотря на стрелки часов

вечером, ближе к семи, Людмила спешила разложить все

игрушки по их местам, прибрать в комнате за собой.

Дотошность мамы в отношении места каждого предмета в

различных ящиках или коробочках, как в комнатах, так и на

нескольких лоджиях просторной квартиры доходила до

абсурда. «Интересно, чем же мне заниматься: раскладывать

вещи по коробочкам или с активным ребёнком?» Стараясь не

вступать в полемику, Людмила, чтобы не раздуть конфликт,

очередной раз промолчала.

Иван Сергеевич попытался урезонить супругу:

– Нино, смотри, а гувернантка нашла подход к Аурике, она знает,

как привлекать внимание нашей дочки к занятиям, как

замечательно они играют.

Впоследствии Нино Автондиловна пыталась и сама сгладить ситуацию, замечала:

– Да, Иван мне не раз говорил, что на работе я

срываюсь на девочек, на сотрудников: «Вечно ты всех

ругаешь, что за тотальный контроль, чего же ты

добиваешься, чтобы все разбежались?»

Действительно, постепенно контакт гувернантки с ребёнком

налаживался. Девочка не только брала её за руку, но и чётко

произносила:

– Пойдём руки мыть.

Она также повторяла начало слов, беря за руку Людмилу:

– Лю.

Иногда не только одно слово, а короткую фразу – давая понять, чем она хочет заняться.

Как правило, папа возил Аурику к психологу по утрам или же

логопеду, а затем, пока гувернантка отвлекала внимание

девочки, родители уходили. Но в один день, когда

гувернантка услышала, что мама познакомилась с новым

детским психологом, практикующим на дому, всё

изменилось.

Контакты с детским психологом

Первое посещение психолога Доры Вольфовны проходило в

присутствии мамы.

– Я хочу, чтобы Вы присутствовали при нашей беседе с

мамой, Людмила, – обратилась она к гувернантке, – я буду

Вам сообщать, что требуется подготовить для моих

посещений.

При этом она заметила, что гувернантка посмотрела на

маму:

– Людмила, Вы смотрите на реакцию мамы, вашего

работодателя, не так ли?

Людмила в ответ улыбнулась, да ей была интересно

отношение мамы к тому, что подготовку к своим занятиям

психолог перекладывает на гувернантку. «И почему она себя

так ведёт, кто психологу даёт это право – её старший

возраст, как будто я школьница, с которой можно

беседовать в таком русле?» Только со стороны мамы не было

возражений, что было вполне объяснимо. Ведь родители

Аурики не имели отношения к нейролингвистическому

программированию (НЛП), включающему слова и действия,

оказывающие скрытое влияние на коммуникативное

поведение человека.

Когда подошёл Иван Сергеевич для знакомства с новым

психологом, беседу продолжили в гостиной. В разговоре с

главой семейства фразы психолога были рассчитаны на

заинтересованность Иван Сергеевича. Заводя разговор с ним,

расположившись с правой стороны, Дора слегка

прикоснулась к его руке:

– С Нино Автондиловной мы обсудили много вопросов

относительно состояния Аурики. Но мне важно Ваше

мнение, Иван Сергеевич, чувствую, что мне нужно с Вами

поговорить. Вижу, Аурика Вас очень любит, и она очень

похожа на Вас. В отличие от сверстников она высокая

девочка.

Так как Иван Сергеевич был мужчиной-«аудиалом», Дора

Вольфовна как практикующий психолог использовала эту

особенность, постоянно меняя интонацию в разговоре,

продолжая расхваливать музыкальные таланты отца.

Во время беседы в отличие от родителей Людмила имела

свидетельство об успешном прохождении курса лекций по

НЛП, в связи с чем родители не догадывались о

манипуляциях Доры Вольфовны, считывая символы древнего

механизма общения, управляющие их подсознанием. Но

наигранная улыбка блестящих, накаченных ботоксом губ

психолога, на случай, если нужно воздействовать на

«кинестетика», и несоответствующее им выражение её глаз

не могли ускользнуть от Людмилы. «Маска» Доры

сохранялась на лице на протяжении всего разговора с

родителями: долгого опроса о семье, особенно, что касалось

музыкальных талантов отца и его генетического древа, и

откровенные хвалебные оды в адрес внешности и роста

девочки, их сходства с Иваном Сергеевичем.

«Когда же всё это закончится? – подумала гувернантка. —

Неужели такие беседы должны проводить психологи?» Она

вспомнила, как год назад в одну из семей приглашали

молодую девушку психолога-логопеда, которую при первом

знакомстве с ребёнком не интересовали подобные темы, её

вопросы затрагивали поведение ребёнка, проблемы,

связанные с его развитием. С первого дня проводились

занятия с мальчиком, пособия для которых приносила лично

психолог. После нескольких занятий она порекомендовала

Людмиле, как лучше общаться с ребёнком. Спустя месяц

психолог посетила вновь семью малыша, заметив, что

имеется прогресс в речевом развитии мальчика и её

вмешательство больше не требуется.

Закрепляя успех своего воздействия на родителей, Дора

поцеловала девочку со словами «Я люблю тебя» и, подойдя к

маме, заключила её в крепкие объятия, затем она достала из

сумочки золотые браслеты, медленно одевая их,

воспользовалась демонстрацией украшений как средством

для привлечения взглядов к себе. Не забывая хвалебных од

в адрес родителей, говоря о внимании и заботе, которую

они уделяют ребенку, добавила:

– Бог не в каждую семью посылает таких особенных детей.

Что бы я без вашей помощи сделала? Иван Сергеевич, Вы

настроите нам музыкальное медитативное сопровождение

для занятий?

– Да.

– Прекрасно, без Вашей помощи не обойтись!

После ухода Доры мама продолжала её расхваливать,

говоря, что такого высококлассного психолога в нашем

городе не имеется, и ей повезло, что сюда приехала Дора

Вольфовна. А Людмилу настораживали факты из биографии

Доры. «Зачем на склоне лет ей вдруг понадобилось менять

место жительства, тем более имея, со слов психолога, в своём

городе большую наработанную практику и клиентуру, ведь

проживала она на подобном курорте…»

На следующий день, поиграв с ребёнком на детской

площадке у дома, Людмила к полудню повела Аурику

обратно в квартиру – нужно было переодеться и подготовить

комнату для занятий психолога, убрать все игрушки на

лоджию и подогреть пластилин для занятий. Минут через

двадцать в дверях появилась психолог. С порога она стала

обнимать и целовать ребёнка, затем отправилась в ванную

комнату для мытья рук, но вернулась в той же одежде, не

переодеваясь.

Когда гувернантка оставила девочку с Дорой, она услышала,

как ребёнок стал убегать от психолога в спальню, – это было

полной противоположностью того, как раньше вёл себя

предыдущий Людмилин воспитанник с молодым психологом.

Услышав, что Дора Вольфовна просит её к ним подойти,

гувернантка поспешила на зов, увидев следующую картину:

девочка билась в истерике на полу, всем своим видом давая

понять, чтобы её оставили поиграть в спальне.

– Людмила Александровна, – обратилась к гувернантке

психолог, – мне важно Ваше мнение, скажите, что Вы обычно

делаете, когда Аурика в таком состоянии?

«Похоже, Дора не догадывается о моих познаниях в

психологии – она воспринимает меня как человека сложного

в общении, и тем не менее странно, – подумала Людмила, —

почему психологу потребовалась узнавать, как вести себя с

ребёнком во время его истерии у гувернантки, или она

решила меня протестировать?»

– Обычно в такой ситуации я не продолжаю её отговаривать,

убеждения, если она требует достать что-либо с верхней

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.