Сказки заповедного леса
Там, на неведомых дорожках
Любовь Сушко

© Любовь Сушко, 2022

ISBN 978-5-4490-5352-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЛЮБОВЬ СУШКО

Там, на неведомых дорожках

Сказки заповедного леса

От автора

Эта книга была закончена в тот день, когда город Омск прощался со своим любимым хоккеистом Алексеем Черепановым, он трагически погиб в 19 лет, умер прямо во время матча на стадионе города Чехова. У нашего Алеши остановилось сердце в финале хоккейного матча.

И я решила посвятить не только эту книгу сказок, но и все сказки, которые увидят свет ему – нашему Алеше.

Пусть он продолжает жить и на страницах книг.

Говорят, что на небесах не хватает таких солнечных и красивых парней.

А еще я знаю, что маленькие дети видят ангелов.

Пусть он остается со всеми с нами и продолжает жить в наших сказках, снах и реальности.

Обещаю, что в других книгах ангел Алекс станет одним из главных героев, потому что всем нам и маленьким и взрослым без него очень грустно и печально оставаться.

Ангелы уходят в небо иногда, но они всегда к нам возвращаются, а уж он вернется точно….

И это будет справедливо.

Алексей Черепанов 15 января 1989 года – 13 октября 2008

Пролог

Среди снов и стихий снова ангел парил и смеялся,
Снова солнечный мальчик вернулся в истерзанный мир.
Он красиво играл, он уже ничего не боялся,
И архангелы молча склонились во мраке пред ним.

И в стихии огня он казался прекрасной кометой,
Чаровавший, хранивший, и нам помогавший творить.
– Что случилось? Скажите? И ты мне расскажешь про это.
Словно солнечный зайчик, и там он сумел покорить.

И суровые судьи устало смотрели на небо.
И в стихии и буре хранителем станет опять.
Он ли в том виноват, что хотели мы зрелищ и хлеба,
И среди облаков он в хоккей продолжает играть.

Стадион замирает, ему освещая дорогу.
И взлетает все выше, и где-то в тумане парит.
Среди снов и стихий, он любимец сурово Бога,
Звездный мальчик, ушедший из мира страстей до зари.

Нам еще оставаться и жить с этой тяжкою болью.
Нам бороться устало, и с чем-то мириться шутя.
Только солнечный мальчик, он будет все время с тобою.
Мы его не забудем, и снова резвится дитя.

Он останется принцем, он будет нам сниться порою,
Те прекрасные сны знаю, счастье и мир принесут.
И орленок блеснет опереньем над алой зарею.
Там, где птицы поют, там, где дивные розы цветут.

Он красиво играл, он уже ничего не боялся,
И архангелы молча склонились во мраке пред ним.
Среди снов и стихий, снова ангел парил и смеялся.
Снова солнечный мальчик вернулся в истерзанный мир.

Снежная роза медвежонка Остапа

Та осень выдалась теплой.

Тихо и ясно было в заповедном лесу.

Даже когда в середине октября духи стали собираться в Пекло, еще светило ласковое солнышко. Можно было погреться и покружиться вместе с паучками, упорно плетущими свои паутинки.

Это была первая осень в жизни медвежонка Остапа, родившегося прошлой зимой, уже пережившего и половину зимы, и весну и жаркое веселое лето. Вот теперь он с волнением встречал золотистую осень.

Берегиня Анфиса очень не хотела расставаться с медвежонком Остапом и решила что-то оставить ему на память о себе и о теплых деньках.

А что можно было подарить медвежонку? Конечно, самый красивый цветок.

Анфиса поколдовала немножко. И на лесной поляне, в самом ее центре, перед озером, где любили беседовать в летние лунные ночь Леший с Водяным, появилась красавица роза.

Она была такой бардовой, бархатной и красивой, что глаз не оторвать. Сама Берегиня невольно залюбовалась своим творением, вороненок чуть с ветки не свалился, так на розу засмотрелся.

Первым из лесных духов розу заметил черт Стас – он вообще был поэтом и романтиком, а тут такая красавица роза, да поздней осенью.

Черт долго тер глаза кулаками, решив, что роза ему приснилась.

Но она гордо сияла перед Поэтом, слегка раскинув своим нежные лепестки.

Сверху удивленно свистнул Соловей Разбойник, без него ничего в лесу не обходилось. Но черт его тут же остановил:

– Чего рассвистелся, ты мне тут розу убьешь, она такая нежная и хрупкая.

– Да ты не черт, а какой-то хлюпик, везде тебе розы мерещатся, да еще в такую пору, поэт одним словом, – стал надсмехаться над ним Разбойник.

Соловей спрятался в кроне дуба и со своей ветки пока еще не мог видеть розы, и решил, что черт просто фантазирует, а может простудился, заболел и бредит.

Но когда появилась Анфиса вместе с ведьмой Ажбетой, и направились к ним, он понял, что роза может и быть на самом деле, уж если они тут оказались, то наколдовать могут не только цветок, пусть и самый красивый, а что угодно, ведь они настоящие чародейки.

Соловей спрыгнул на землю, подошел к черту и тоже стал разглядывать великолепный цветок.

– Наверное, он и правда очень красивый, – услышала эта парочка голос Ажбеты, – раз не только Стас, но и Соловей присмирел и цветок разглядывает.

А потом Ажбета увидела розу, отодвинув Соловья в сторону, он что-то заворчал про себя, – она готова была подпрыгнуть от радости – таких цветков здесь в лесу Ажбета никогда не видела.

Но даже когда она говорила, лепестки розы так дрожали, так что попрыгать, поднимая ветер, а то и бурю, ведьма не решилась, не могла же она в один миг погубить такое чудо.

Ведьма стала просить берегиню, чтобы та научила ее творить такие цветки.

– Вот на следующее лето и займемся, а сейчас не время. Просто этот один родился для медвежонка, чтобы ему не было так тоскливо без нас в зимние холода.

Сначала ведьма обрадовалась, но скоро слезы появились у нее на глазах.

– Но ведь Остап очень огорчится, когда его цветок от холода погибнет, роза уже сейчас дрожит, а разве переживет она такие лютые морозы, которые тут зимой бывают?

– Но это случится не нынче, а пока он успеет полюбоваться своей розой и запомнит ее такой.

Берегиня не сказала им о маленькой тайне своей розы, пусть это будет ее сюрпризом, и для Ажбеты и для медвежонка Остапа.

Роза только казалась нежной и хрупкой, на самом деле она была очень стойким и сильным цветком, и еще неизвестно, на что такой цветок окажется способным, хотя зимы и на самом деле были лютыми. Иногда, когда Кащей разбушуется, птицы замерзают на лету и падают заледеневшие в снег.

Так ведь это птицы, а не чародейский цветок.

Хотя с Кащеем и морозами, которые он с собой приносит, не поспоришь, но еще неизвестно, кто и кого одолеет в эту зиму.

№№№№№№№№

Медвежонок Остап появился чуть позднее, черт Стас сбегал за ним, ему очень хотелось, чтобы медведь скорее увидел подарок Анфисы. Можно было представить, как Остап обрадуется.

Соловей был прав в одном, Стас был не совсем обычным чертом, ему очень нравилось смотреть на то, как радуются другие, и он готов был защищать тех, кого обижали – не черт, а поэт одним словом.

Но даже он не мог представить себе радости медвежонка. Еще бы – у него появилась своя роза – живая и такая красивая.

Только Соловей не мог ни кинуть ложку дегтя в бочку с медом, такая у него была сложная и противоречивая натура.

– Ты сильно не радуйся, – говорил задумчиво Соловей, – не так долго ею любоваться придется. Вот заявится Кащей, а я уже слышал, как его волк – буран выл, и ничего от твоей розы не останется, с Кащеем шутки плохи и не таких он губил, глазом не моргнув.

– Это мы еще посмотрим, – заявил медвежонок.

Он готов был со всем миром за свою розу сражаться.

– Смотри, не смотри, а уж если медведь – буран ему подчинился, и как собачонка у него на поводке ходит, то ты и твоя роза перед ним бессильны.

И сколько не останавливала ведьма Ажбета Соловья, он не унимался:

– А я что не правду говорю, это вы медведя утешаете да обманываете, никто ему правды кроме меня и не скажет, пусть он знает, что может случиться. Лучше моя горькая правда, чем ваша сладкая ложь.

До самого вечера медвежонок оставался около своей розы, он аккуратно подрезал всю траву, заставил чертей принести самый красивый мох и укутал им всю землю рядом с розой, да и все вокруг нее было особенное, уютное, ухоженное.

Роза только поворачивала свой бутон и гордо смотрела вокруг.

Наверное, никто не решился бы причинить ей никакого вреда, видя, как медвежонок старается все для нее сделать.

Если только Змей Горыныч захочет их навестить, да неудачно на цветок приземлится. Но на этот случай на ветке соседнего дерева всегда оставался ворон, и он бы предупредил Змея, что сюда ему отпускаться запрещено. Змей добрый, он капризничать не станет.

Медвежонок все для своей розы предусмотрел, только вот с Кащеем трудно было договориться. А вьюга уже завывала где-то в Пекле, готовая вырваться наружу и заморозить весь мир.

Медвежонок с тревогой смотрел в ту сторону, откуда раздавался жуткий вой. Он думал, думал, но ничего не мог придумать для того, чтобы спасти свою розу.

Ежик в то время уже мирно спал в своей норе и видел красивые разноцветные сны. И только Остап не смыкал глаз. Как он мог бросить свою розу совсем без защиты. Он устал немного, но хлопоты были приятные.

– Не бойся, я тебя не оставлю, мы будем вместе, – уговаривал он розу.

Но она ничего и не боялась, хотя кокетливо усмехалась и притворно дрожала от холода. Ей нравилось то, что медвежонок так о ней заботится, да и кому не понравится ласка и забота.

№№№№№№№№

И вот наступил тот день, когда Кащей порвал цепи и вырвался из Пекла на землю. И таким холодом дохнул он в ярости на заповедный лес, что все голые ветки деревьев и еловые лапы покрылись белым инеем, задрожали от холода, протяжно и жалобно завыли волки, перекликаясь друг с другом.

Медвежонок бросился к своей розе.

Только Кащей опередил его, он уже бежал по той поляне, где росла роза к избушке Яги.

Так повелось с самого начала творения, что навещал он сначала свою любимую тетушку, а уж потом отправлялся в чистом поле погулять, да на весь остальной мир взглянуть.

И уже белым-бело было там, где проходил Кащей, но что за черт – на поляне около озера что-то алело. Как когда-то черт Стас, Кащей не поверил своим глазам, осторожно приблизился к цветку. Он был подслеповат и не почти не видел, особенно то, что было рядом с ним. Кащей мог бы и наступить на розу, но пронзительно закричал ворон – наверное, охранник, и он не стал этого делать.

Ссориться с Ягой и котом Баюном в самом начале зимы Кащею не хотелось.

Но он смотрел на розу с разных сторон, то, так наклонив голову, то этак, но она даже и не дрогнула перед ним.

В тот момент медвежонок прибежал по снегу к своему цветку и закрыл розу от грозного старика.

– Ты чего, медведь, совсем страх потерял? – спрашивал Кащей.

Он видел, что Медведь Буран подчиняется и верно ему служит, а этот был какой —то мелкий, но такой наглый.

– Отойди от моей розы, не дыши на нее, – топнул лапой медвежонок, он и правда, ничего не боялся.

– Так она еще и твоя, – задумчиво говорил Кащей, соображая хорошо ли это или плохо, то, что розу не Яге, а медведю подарили.

Но он догадался, что это все равно может неприятностей прибавить, Яга наверняка будет защищать медвежонка, если Кащей что-то натворит, и все шишки на его голову упадут.

Кстати, одна уже свалилась, как только он об этом подумал. Это ворон, чтобы помочь медведю и отогнать Кащея от розы клюнул ближайшую из шишек на елке, и она полетела в макушку Кащея.

Тот почесал скрюченными пальцами ушибленное место, махнул рукой, и решил, что сначала надо Ягу навестить, а потом уже с этой розой разбираться, там он и решит, морозить ее или не морозить.

У старика было много времени в запасе, все он успеет сделать, а Яга может и обидеться, из-за того, что он с каким-то медведем и розой возится, а про нее и думать не думает.

Так Остап и ворон пока защитили розу. Но медвежонок понимал, что Кащей вернется назад. Простит ли он им такой отпор? Старик злопамятен и грозен порой так, что весь мир ледяным становится, а как он спасет хрупкий цветок?

Остап нашел шишку, которой ворон пульнул в старика, покрутил ее в лапах и сказал ему:

– Ты осторожнее с Кащеем, он злой и память у него хорошая, заморозит.

– Это мы еще посмотрим, кто и кого, – гордо отвечал ворон.

Он не первую зиму с Кащеем проводит, знает, что тот плохо видит. Для него все вороны черны и одинаковы, он если и захочет, то не отыщет своего обидчика.

– Нас много, – говорил ворон, – это роза у тебя одна – единственная, она всегда на виду, ее так легко в белом поле отыскать.

Ворон был прав, медвежонок всегда гордился тем, что роза была только одна, а сейчас очень об этом пожалел. Если бы роз, как и воронов, оказалось много, то Кащей мог и не найти его розу, она бы сохранилась, а так уж точно он с ней расправится.

Роза слышала мысли медвежонка, и такая обида в ней вспыхнула, что она только еще выше подняла свой бутон.

Тогда медвежонок и заметил, что на лепестках ее появились темные пятнышки и белый иней.

Он своим дыханием растопил снег, который успел подарить его розе коварный Кащей. И она стала прежней – словно бы никакого мороза и не было вокруг. Только потемнела немного, но жила и боролась отважно.

№№№№№№№№

Яга встретила своего старого друга не радостно. Она все видела и все знала, а потому и спросила удивленно:

– И чего ты к медведю пристаешь, делать больше нечего?

– А чего он с тем цветком возится, мне угрожать вздумал, маленький, а какой противный зверь у вас тут завелся.

– А тебе цветка не хватает. Весь мир захватил, а цветок у тебя на дороге стоит не обойти, не объехать? – упрекала Кащея Яга.

– Могу, конечно, обойти, – ворчал Кащей, только непорядок это, когда роза на снегу остается, нечего ей делать в моем мире.

– Помещала, значит, – отозвался кот Баюн, – да ты совсем черствый сделался, если маленькая роза у тебя как кость в горле.

Если упреки от Яги Кащей еще и мог вытерпеть, то наглость кота, хоть и ученого – да ни за что на свете.

– А ты чего там мяукаешь, Рыжий, смотри у меня, а то быстро снова в сугроб превратишься.

Кот думал, что Кащей забыл о том, как в прошлую зиму его помощник Зюзя, – этот злой старикашка обратил его в снежного кота. И если бы не храбрый черт Стас, с которым мы уже познакомились, то трудно даже представить, что было бы с бедным котом, сколько бы ему под снегом томиться пришлось.

Но Кащей решил сменить гнев на милость, – медведь, кот и Яга – это могучая сила, если они объединяться, то забот у него прибавится.

– Да чего раскудахтались, не нужен мне ваш медведь и цветок не нужен, я вам своего медведя да еще волка в придачу подарить могу.

– Раздарился, – усмехнулась Яга, – а сам совсем один остаться готов?

– И останусь, что мне привыкать что ли? – храбрился Кащей.

Но было видно, что одному Кащею оставаться совсем не хочется, это он так только просто сказал, чтобы поворчать и позлить их немного.

№№№№№№№№№

Зима в том году была не такая лютая как обычно. Это заметили все, кто оставался в заповедном лесу и всем остальном мире.

Кащей старался обходить заповедный лес стороной – зачем ему было собирать неприятности на свою голову. Роза почти не замерзла, потому что Медвежонок Остап все время согревал ее своим теплом и никогда не забывал навестить и посмотреть, как она себя чувствует.

Только в самом конце зимы, когда Ярила проснулся и уже собирался возвращаться, Кащей вспомнил о розе и медвежонке, и снова заглянул в заповедный лес.

– Хоть бы она не замерзла, – подумал он, – а то от Яги вместо горячего блина с медом подучишь хорошего тумака.

Кащей проголодался, и очень он любил блины, которыми всех своих гостей Яги потчевала.

На то место, где наткнулся он на розу, Старик смотрел с опаской. Но она по -прежнему гордо стояла среди снега, только потемнела немного, больше не казалась такой алой, но ведь это уже не так страшно, главное, что цела и невредима.

Медвежонок сидел рядом (птицы его предупредили о приближении Кащея) и готов был прикрыть цветок своей теплой шкурой.

Усмехнулся Кащей, да и прошел их стороной.

А когда он совсем исчез, то появилась Жива – светлая и прекрасная богиня Весны и Жизни.

– Я слышала о твоей розе, – говорила она, – пришла на нее полюбоваться.

Она подхватила медвежонка, видя, что он сильно озяб, и они с Остапом стали кружиться в танце.

Как же весело было вокруг, вороны слетелись, чтобы на них посмотреть, волки со всех сторон сбежались, и роза гордо красовалась в самом центе поляны.

Даже кот Баюн по сугробам к ним добрался, хотя чуть не утонул в одном из них. Но так ему хотелось взглянуть на богиню и медвежонка, что жизнью он готов был рискнуть, а дома не усидел.

Потом Яга говорила, что это был последний день зимы.

– Мы победили, – радостно шептал Остап. – Наша роза выстояла, нам больше ничего не страшно.

№№№№№№№№№

Ярила – бог весны и страсти, еще с небес видел этот снежный цветок, который не тронул даже Кащей. А когда спустился на землю, он сразу же к нему отправился – надо было взглянуть на него.

Роза была прекрасна.

Тогда Ярила решил, что он всю поляну такими цветами украсит. Ведь и медвежонок хотел, чтобы цветов было много.

Когда медвежонок как обычно пошел к своей розе, то растерялся даже, сколько же там было цветов.

Потом он возмутился, только на первый взгляд это было красиво, а ему хотелось добраться как всегда до своей розы.

Хорошо, что она оказалась с самого краю, и не нужно было топтать другие цветки.

Он легко дошел до нее и удивился. Рядом со свежими, благоухающими цветами Ярилы, она казалась немного уставшей, не такой яркой. И что удивительного, те цветы только народились, а она зиму перезимовала. Но для медвежонка Остапа его снежная роза была одной-единственной, никакой другой розы ему не было нужно.

Напрасно старались обратить на себя внимание медведя юные красавицы, он смотрел только на свою розу и шел к ней.

Ярила немного обиделся на медведя. Какой он странный, ведь бог страсти подарил ему самые красивые цветы, почему же он даже спасибо не сказал, не оценил его подарок, а все к той невзрачной и старой розе рвется?

– Что же такое особенное есть в твоей розе, чего нет в моих, – обиженно спросил юный красавец.

– Они прекрасны, – говорил Остап, – кто же спорит, – но с этой розой мы столько всего пережили вместе, она выстояла, от нее даже Кащей отступился. Черт Стас говорит, что вместе мы пуд соли съели, вот и вся разница. Твоими розами пусть любуются берегини, а у меня есть моя – единственная.

– Ну может ты и прав, только ты все-таки странный какой-то, – не унимался Ярила.

Но он постарался забыть про упрямого медвежонка Остапа, Берегини окружили его со всех сторон и благодарили за чудесные цветы.

Тогда Ярила и подумал, что если бы не медвежонок, он бы не догадался сделать им такой подарок. Наверное, медведь все-таки прав, надо быть добрее и внимательнее и к этому миру и ко всем его обитателям.

А с небес уже летела пленительная музыка. Это к ним спускался бог любви Лель, и всем стало понятно, что весна в разгаре, надо жить, любить и радоваться жизни.

Только дивную сказку о снежной розе кот Баюн рассказывал даже в летнюю жару. Под музыку Леля она звучала особенно красиво.

Так и до нас дошла

Снежная роза. Красавица и чудовище

Вместо предисловия

У наших сказок есть начало, но не будет финала, продолжение следует….

А начнем мы сказание наше с самого начала.

И начиналось все так. Собрались на поляне лесной в самой середине леса заповедного трое.

И были это, как всем известно, кот Баюн – тот самый, ученый, который «пойдет направо – песнь заводит, налево сказку говорит», к нему присоединился Леший Трофим да водяной Клим, и начали они сказки рассказывать.

Когда это произошло?

А кто его знает. Всегда были леса на земле славянской, а в каждом из них Леший обитал, и Водяной свое озеро с русалками и Берегинями вместе охранял.

А когда отдыхали остальные духи: берегини на деревьях своих, русалки – в воде при луне нежились, черти в тихих омутах прятались, и тишина наступала, то рассказывали они сказки самые увлекательные, желая друг друга чем-то удивить да развеселить. Так духи забавлялись, вот и сказки забавными назывались. Некоторые из историй этих забылись, другие оставались в памяти, и их потом рассказывали снова и снова на разные лады, так до нас они и дошли.

Особенно веселые черти усердствовали, любили они сказки, как дети малые, радовались, когда их слушают, да еще рассказать просят.

Кому же внимание такое не понравится. И очень они старались, чтобы не разбежались их слушатели, да шишками их не закидали. Ведь хотя чертям и не больно было совсем, но очень обидно.

Так эти истории и дожили до нас постепенно, и решили мы вам их рассказать.

Они за это время успели сказками стать, так давно были рассказаны.

Но хорошие и добрые сказки не умирают, а продолжают жить и нас с вами радовать.

А хотите знать, как все все-таки начиналось? Попробую припомнить да вам рассказать.

Хотя кот Баюн и будет вам доказывать, что лес заповедный был всегда, но это не совсем так. Просто он сам там появился немного позднее, когда добыл чудо -кота для царя Гороха храбрый воин его Руслан. Не тот, который потом Людмилу освобождал от Черномора, а тот, был сыном первого князя Руса и верно царю Гороху служил.

Примерно в то время и баба Яга появилась в заповедном лесу на границе между мирами, и стала она охранять вход в царство Мертвых, Пеклом именуемое, да героев-богатырей воспитывать и уму- разуму учить.

Но о ней история отдельная будет, печальная, но об этом вам кот Баюн позднее расскажет. А сначала появился сам лес заповедный – священный, тот, куда никто из людей не посмел бы без дела пожаловать. А уж безобразничать там и вовсе никто бы не решился. Там боги, духи – хранители и души людские встречались часто, жили в мире и согласии вечно, и остальной мир они охраняли да берегли.

В самое первое время и люди там, в лесах дремучих да непроходимых обитали, чтобы спрятаться от опасности, подстерегавшей их особенно часто ночью. А потом ушли они из леса, когда бояться перестали, да на открытых местах поселились. Но лес первозданный в душах оставался, хранила память о нем всегда.

Потому и любят повторять порой, что мы все и на самом деле с вами вышли из леса. Не потому ли всегда туда стремимся и особенно уютно там себя ощущаем.

Так это в обычном лесу, а что о заповедном говорить. Там не только духи и боги, но и сказки славянские навсегда поселились, и такие чудеса случаются, каких в других местах просто не может быть.

Но пора и сказку начинать.

Как вы помните, кот Баюн встретился около озера и избушки Яги, где и обитал он издавна, с Лешим Трофимом и Водяным Климом.

А как только встретились они, так сказки потекли рекой. Некоторые из них и вы можете послушать.

Она цвела упорно до мороза,
Страх потеряв, чего еще бояться?
Прекрасная, изысканная роза
Морозу продолжала улыбаться.
Когда Кащей пронесся над полями,
От древней дикой лютости зверея,
Над белыми, холодными снегами,
Вдруг роза заалела, для Кащея.
Сначала он виденью не поверил,
Умерил пыл, спустился к ней поближе.
И боль, и ярость вдруг в душе Кащея
Обнажена: – Люблю и ненавижу…
Коснулись пальцы скрюченные розы,
Глаза его бесцветные слезились.
И тихо побелела от мороза,
И лепестки от холода скрутились.
– Вот так весь мир, – хрипел Кащей устало, —
Меня завидев, умирал внезапно.
Но роза и жила и трепетала
В каком – то сне и пламенном азарте.
Чудовище становится добрее,
И схлынули ужасные морозы,
Когда в тумане, где поля белеют,
Вдруг поступает пламенная роза.
Зачем она опять пылать готова?
Чтоб усмирить жестокого Кащея?
Но он дохнет, и заморозит снова.
И все-таки она в снегах алеет.
И мечется опять в бескрайнем поле
Старик усталый, ветер обгоняя.
Что стало с ним? Тоска, найти он хочет,
Цветок прекрасный, пусть тот засияет.
Прекрасная, изысканная роза,
Кащею продолжала улыбаться.
Она цвела спокойно и в морозы,
Она умела с холодом сражаться…

Часть 1 Кот Баюн и кот Макар в заповедном лесу

Глава 1 Как кот Макар пошел в лес погулять

В некотором царстве, в некотором государстве прямо в царском дворце жил да был кот Макар. Назвали его так в честь царя какого-то древнего. Именем своим кот наш гордился. И жил он поживал во дворце, горя не знал, да скучно ему стало. Тогда решил наш кот мир посмотреть и себя показать.

Всем известно, что коты – бродяги в душе, даже если они однажды к царскому дворцу пристроились, и тогда природа берет свое, и отправляются они в странствия ближние и дальние.

А во времена кота Макара правил в том самом царстве славянском славный царь Горох, тот самый, допотопный. Он и царским указом бы упрямого кота не смог удержать, да и не удерживал особенно. Вот наш кот, как и многие его собратья, гулял сам по себе. Гулял он с каждым днем все дальше от дворца и града стольного, пока до заповедного леса и не догулял.

Тихо и прохладно было в лесу. Никогда не стали бы люди там безобразничать и следов своих разрушительных оставлять. Огляделся Макар и удивился тому, что раньше он сюда не заглядывал.

– Наш Баюн вернулся, – прокаркал вороненок.

Он сидел на ветке столетнего дуба и наблюдал с высоты за тем, что вокруг происходит.

Оглянувшись туда-сюда, кот Макар никакого Баюна нигде разглядеть не мог. Но не глупым был кот. И понял он, что карканье вороненка к нему относится. Тот видать, его просто перепутал.

Сначала обидеться хотел кот Макар, а потом передумал. Он благоразумно решил, что в чужой лес не стоит ходить со своими правилами и капризами. А когда еще немного подумал над тем, что произошло, то это ему даже понравилось.

Тогда решил Макар себя за кота Баюна выдать. А чем он интересно хуже того? И шерстью и хвостом вышел вполне. Если приглядеться, то еще и лучше будет. Это ведь с какой стороны посмотреть. Не в лачуге бедняка, а во дворце царском родился и жил. Такое и хваленному Баюну и не снилось.

Сказано – сделано.

Так в одночасье с легкого крыла вороненка Кара и появился в заповедном лесу новый кот Баюн.

Конечно, если их рядом поставить, то отличия легко найти можно было. Но пока не собирался он с Баюном сравниваться, а там видно будет. Несравнимым оставался наш кот Макар. Да и сам Баюн, как мы знаем, в то время уже куда-то подевался. Вот и ладно. Как получится, так все с этого дня и будет происходить. А пока все было очень даже интересно.

Глава 2 Кот птичку не обидит

Гордо обходил свои новые владения наш кот Баюн. Куда нос свой, куда хвост неизменно совал, до всего ему было дело. Но заметил он, что странные вещи в заповедном лесу происходить стали. Вот и на этот раз вдруг ночь среди бела дня наступила. Заверещали птицы на деревьях, звери вокруг заволновались.

Что за чудеса, почему непорядки такие?

Но они еще не знали, не видели, что это орел молодой на прогулку вылетел. И решил он на заповедный лес одним глазком взглянуть. Вороны все уши ему протрещали, про тот лес рассказывая.

Хоть орел был молодой, а крылья у него огромные уже выросли. Вот и показалось обитателям леса, что конец света уже наступил. А почему бы и нет? Всякое случается.

С трудом многие птицы на ветках удержались. Но не все. Зазевался вороненок Кар, тот самый, который накануне в коте Макаре Баюна узнал.

И глазом моргнуть не успел – бац и грохнулся на мох мягкий. Оцепенел и долго очнуться никак не мог. А когда один глаз открыл, то огромную полосатую лапу с когтями громадными (известно, что у страха глаза велики) и увидел в двух шагах от себя. И затрепетал, как осиновый лист, вороненок.

Кот Макар или Баюн, это как вам больше нравится, сначала и сам ничего не понял, решил, что с неба камни валятся. Но потом принюхался и понял, что это не камень, а птица свалилась. Ворона. Маленькая и несмышленая.

Тогда он и понял все. И даже своего старого знакомого быстро опознал.

– Ты живой? – поинтересовался Макар.

– Пока еще живой, – тихо отвечал вороненок.

Он понял, что теперь его судьба в когтистых лапах кота была.

– Ну и что развалился, подняться-то можешь?

– Да вроде могу, – согласился вороненок, и понял, что кот ему довольно странный попался. Вроде есть его ни собирается, даже самочувствием интересуется.

А наш кот, хоть и не был на самом деле Баюном, но сказки знал с самого детства. И слышал он их великое множество. А в них как раз и говорилось, что если пощадит царевич какое животное или птицу, даже себе в ущерб и умудрится при этом с голода не помереть, то самое животное потом ему обязательно пригодится.

Кот понимал, что можно было и съесть вороненка, не грибами же да ягодами питаться ему, когда он от царского дворца отбился. Да и сам вороненок к лапам его упал – кот ни в чем не виноват. Но был он очень маленьким и тощим – одна кожа да кости, да перья еще, даже червячка не заморить. А потому, с какой стороны не посмотри, он должен оставить птичку в живых.

Вороненок поднялся на лапы, расправил крылья, взлетел и закружился над котом. Он в нем не ошибся. Кот Макар ему нравился все больше.

Глава 3 Макар на болоте чуть не утоп

С того дня, когда орел кружил над ними, а кот Макар не съел вороненка, тот стал его лучшим другом и верным защитником. У них даже имена оказались созвучными. И Кар очень яростно заботился о пришельце, зная, и на своей шкуре испытав, как много опасностей может таить в себе их заповедный лес.

Мы успели убедиться в том, что и кот был очень необычным созданием. Ведь в царском дворце у Гороха он пожить успел, и ума-разума набраться там умудрился. Вот и лес заповедный осваивал Макар довольно успешно. Только до болота его пока еще лапы не доводили.

Кот слышал о том самом болоте какие-то ужастики, но пока не особенно пугался – непуганым был кот. Он был уверен, что и в огне не сгорит, и в воде не утонет. Это правда. Плавать кот Макар умел очень даже хорошо. Только одно дело река или озера, там всегда видно, когда и куда плыть надо, а совсем другое – таинственное и коварное болото. Вот этого наш Макар не учел. А тут ему еще подвернулись три веселых лягушонка. И звали их Квак, Квок, и Квик.

Когда подошел он к болоту, они на трех кочках там сидели и переквакивались весело. И даже спор завели о том, Баюн это или совсем другой кот.

– Когда это ты кота Баюна тут видал, – спрашивал Квак, – да сроду около нашего болота не было Баюна, и никогда не будет. Он же не враг самому себе, чтобы по болотам гулять. Это другой кот.

– Этот лопоухий какой-то и рассеянный, – отвечал ему Квок.

– Ты поменьше квакай, может он и не Баюн, но слопать может за милую душу. А то еще есть не станет, прикончит да и выбросит, – посоветовал Квик.

– Такими лягушатами не бросаются, – обиделся на него Квак, – он, что не понимает, что вкуснее нас нет ничего на свете?

Лягушата так увлеченно квакали, что и не заметили, как кот куда-то пропал.

И только когда вороненок Карр завопил на всю округу истошным голосом, только тогда они и поняли, что ничего этот кот в болотах не смысли, и увяз он там уже основательно.

– Чего расселись, – набросился на них сверху вороненок, – свистите лягушек своих, кота нашего спасать надо.

– А оно нам надо? – спросил его Квок. Он был самым задумчивым и сомневающимся из всех троих лягушат.

Но от вороненка исходила нешуточная угроза. Да и лягушата вовсе не хотели кота-утопленника в своем болоте оставлять. Тогда покоя никакого ни днем, ни ночью не будет. Вот и прыгнули они туда. И в один миг всех окрестных лягушек собрали. Только напрасно суетились. Вороненок вопил так громко, что проснулся сам дядюшка Болотный Фрол. И хотя он был очень недоволен тем, что его потревожили, но как только понял, что происходит, так и схватил кота Макара за загривок и швырнул его, как мячик, подальше.

И летел наш Макар из болота, только лапы и хвост мелькали в воздухе.

Но он не обиделся на Болотного, а даже сокрушался о том, что поблагодарить его за спасение не успел. А когда Макар шлепнулся на твердую землю, упал он на лапы, как и все коты. Тут же и вороненок Кар рядом приземлился.

– Ты живой? – живо поинтересовался он.

– Да вроде живой, но чуть не утоп, вся жизнь перед глазами пролетела.

– Это все лягушата расквакались, они точно до добра не доведут.

И кот с другом своим крылатым согласился. Хотя, что на лягушек пенять, когда сам бродишь, где попало. Кот точно знал, что лапы его на том болоте больше не будет.

Глава 4 Три зеленых лягушонка

Возможно, кот Макар и на самом деле больше на болото не пойдет. Но для наших трех лягушат, как и для всех остальных их собратьев, оно было домом родным. И лучше этого болота ничего в жизни их не было.

Давно всем известно, что каждый лягушонок свое болото хвалит. Но это болото стало и на самом деле знаменитым и осталось в веках после того, как Кащей по прозвищу Бессметный еще одну лягушку-красавицу к ним определил на жительство.

Мы с вами уже из других сказок знаем, что была она сначала никакой не лягушкой, а Василисой Премудрой, и пострадала из-за того, что значительного мудрее этого Бессмертного чародея оказалась. Но колдонуть он все-таки смог, обиженный на нее страшно. И должна она была красоваться в лягушечьей шкуре до того дня, пока добрый молодец ее не полюбит в таком обличии, и в жены не возьмет.

Но лягушата всех этих тонкостей не знали, они увидели хоть и красавицу, а лягушку все-таки и все трое тут же в нее и влюбились. Да так, что и покой, и сон они потеряли, и вкусных комаров ловить перестали. Сохли лягушата от любви к царевне (так они ее сразу и прозвали). И совсем бы сгинули наши лягушата да исчахли, если бы не появился на том самом болоте, где недавно кот чуть не утоп, и не кто-то, а Иван Царевич, младший сын того самого царя Гороха. Он и приоткрыл для них завесу тайны.

Но прежде, чем все открылось, успели наши лягушата кое-что натворить.

Шел царевич рядом с Лешим и рассказывал ему, что заставил царь Горох сыновей своих невест для себя искать. Да не просто первых встречных, какие на пути попадутся, а тех, что избраны для них Велесом самим будут. А для этого должны они стрелы из луков своих выпустить. И куда стрела та упадет, там, стало быть, и невесту искать надо.

Переглянулись лягушата, перестали они квакать, навострили уши и все эту историю от начала и до конца и слышали.

Они знали, что на рассвете еще к ним стрела прилетела. Кикимора болотная ругалась страшно. Она едва в нее не попала. Но Кикимора Марфа тут же сбежала, след ее уже простыл.

И понимали лягушата, что стрелу царевич в болоте рано или поздно отыщет, но невесты тут нет никакой. Кикимора и та сбежала, не догонишь, не найдешь. Но почувствовали они, что есть какая – то тайна на их болоте. А где ее проще скрыть, как не в этом гиблом месте. Даже лягушатам известно, что просто так стрелы не летают. Вот и кот чуть не потонул недавно. Тоже, наверно стрелу или невесту искал.

– Лягушки и есть лягушки безмозглые, – услышали они голос совенка рядом. – Вы думаете, что та, которую вы поделить никак не можете, ровня вам?

Они заволновались еще сильнее.

– Лягушка эта, конечно, красавица, но ведь не за ней же царевич явился, – квакнул Квок.

И по молчанию совенка, который был хоть и маленьким, но очень умным, они сразу поняли, что именно за ней и явился, не запылился царский сын. Тут они и заметили, что на самой высокой кочке сидела их любимая лягушка и держала во рту стрелу.

Как увидели они это, так со своих пеньков и попадали. Квик даже чувств лишился. Но лягушкам в болоте родном ничего не сделается. А каково было царевичу, когда он увидел ее, да еще и стрелу свою опознал.

Он мимо кочки и ступил, забыв про всякую осторожность. И лягушки прыгали из-под ног его в разные стороны. А он камнем ко дну пошел.

Если бы черти полосатые не подоспели вовремя, не окружили его со всех сторон и не принялись тащить из болота – то конец бы ему пришел- это точно. Но черти хоть и маленькие были, а сильные. Яга их послала спасать царевича, когда узнала, что там творится. Они ослушаться Хозяйку никак не могли, да и попробовали бы только. И дюжина чертей в последний момент и спасла несчастного царевича.

Черт Матвей остановился перед ним, глядя на богатыря снизу вверх, и хотя он был мокрым, и несчастным, но царевич все-таки – красавец.

– Ну и что ты так-то расстраиваешься, – пытался утешать черт царевича, – Лягушка, конечно, пока на царевну мало походит, но все переменится со временем. Не стоит глазам своим верить, судьба у тебя такая, от нее далеко не убежать.

Пока слушал черта-философа царевич – немного успокоился. Он взял у лягушки стрелу свою, посмотрел, подумал, забрал с собой лягушку, и поблагодарил чертей за спасение.

– Такова видать судьба моя, раз сгинуть вы мне не дали, придется жить дальше, а что еще остается?

И таким печальным казался царевич, что черти разрыдаться были готовы.

Вот уже и царевич опомнился, а лягушата наши все никак прийти в себя не могли. Их любимую унесли навсегда. С одной стороны вроде страдания их закончилось, и все само собой разрешилось. Но ведь и надежды больше не осталось никакой, прошла любовь, растворилась, одна только грусть да страдания им и остались с той поры.

Глава 5 Кащей на болоте

Но на этом история наша с царевной лягушкой не закончилась.

Не успели еще лягушата успокоиться и страдания свои позабыть не успели, как снова переполох на болоте возник.

Налетел вдруг вихрь, да такой, что лягушата не удержались, схватиться не успели за траву, и сдуло их в болото снова, как осенние листики, от деревьев оторванные. Так и шлепались они, только брызги в разные стороны летели.

Но пока они опомнились, вихрь уже прекратился. И в самом центре болота во всей ужасной красе своей и возник Кащей Бессмертный.

Редко обитатели заповедного леса его видели. Зимой чародей появлялся, когда они все спать уже укладывались, и в зимней одежде своей он не таким страшным казался, а тут прямо тихий ужас. Огромный, худой, высокий и страшный-престрашный был Кащей. Он отряхнулся, как собака после купания. Огляделся Кащей воровато по сторонам, словно за ним еще какое чудовище гналось. Страшно сверкнули глазами его подслеповатые. И стал чародей лягушек разглядывать. Он явно кого-то искал.

Лягушата переглянулись и тоже стали отряхиваться.

– Где моя лягушка, – наконец взревел гость непрошенный.

Тогда они подумали немного и вспомнили, что им рассказывали о заколдованной царевне.

– Значит, это правда, и была там не лягушка, а Василиса? – спросил у братьев своих Квак.

– Царевич ее забрал, стрела упала сюда, и он за ней и пожаловал, – отвечал вороненок Карр. Он высоко сидел, крепко за ветку держался и Кащея совсем не боялся.

– Стрела упала? – взревел Кащей, – а вы, – он к лягушатам повернулся, – почему ее от царевичей всяких не защищали.

– Он был не всякий, а наш, – ответил Квик. Остальные только рты открыть и успели, но ничего еще не проквакали. Но и черт Матвей – главный помощник Лешего уже решил вмешаться.

– Ты против Мокаши что-то имеешь, старик? – поинтересовался он, – насколько я от Яги знаю, так и в Книге судеб записано было.

Кащей забыл о лягушках и только на черта теперь и смотрел.

– Что ты мне голову морочишь, рогатый. Я не знаю, где и что у тебя написано, а мне Василиса моя нужна, где хочешь, бери, а вынь и положь.

– Ты плохо слышать стал? – огрызнулся Матвей, – сказано тебе, что она с царевичем, и не видать ее тебе больше, как своих ушей.

Кащей слышал хорошо, только смириться с этим никак не мог.

Но делать было все одно нечего. Так, не солоно хлебавши, он и отправился в обратный путь, снова в вихрь завертелся, да и покинул болото. Он понял, что немного опоздал, и после драки кулаками махать – толку мало, только остальных лягушек распугаешь.

После этого болото немного успокоилось до поры, до времени. Лягушата еще страдали и тосковали по любимой своей, которая не думала о них никогда. А те, кто тут остались, жили своей обычной жизнью. Но наш кот Макар все больше привыкал к заповедному лесу и никуда из него уходить не собирался. Он видел, что здесь столько интересного происходило – никакой другой мир с этим сравниться не мог.

Глава 6 Коты-близнецы

Все менялось в заповедном лесу от случая к случаю.

В тот день, когда Кащей Бессмертный покинул лес, вернулся домой из гостей кот Баюн.

Почти в тот же миг и обнаружил он, что место его занято каким-то самозванцем. Он очень этому удивился. И сразу понял, что не так просто будет доказать, что он – это он. И вроде бы все животные и духи это видели, но они и знать ничего не хотели.

Это открытие удивило кота несказанно. Вороненок Карр нагло посмотрел ему в глаза и заявил, что у них уже есть настоящий Баюн. Мол, другого им не надо – два Баюна – это много.

– Он меня от смерти спас, – добавил вороненок.

И кот Баюн понял, почему тот стоит за самозванца горой.

– Да как так, а я тогда кто? – искренне удивился Баюн.

И всей его учености не хватило на то, чтобы понять это.

– А Леший тебя знает, кто ты такой и откуда явился, – дерзко отвечал вороненок. Он, видать, совсем от лап отбился и страх потерял.

Но Баюн понял, что именно к Лешему Трофиму ему и следует идти. А кто в заповедном лесу хозяин?

Но сначала они сошлись на узкой тропинке с Макаром.

Кот Макар взглянул на знаменитого соперника своего и понял, что перепутать их затруднительно. Для этого надо очень плохо видеть. Но он слышал, как вороненок его защищал, и радовался, что не съел его в свое время. Теперь он и пригодился в борьбе за место под солнцем. Вон как за правое дело бьется, да крыльями машет.

Макар хитрил. Дело его было не особенно правым. Но об этом не стоило долго раздумывать, тогда не будет так обидно.

– А ну-ка пошли к Лешему, – скомандовал Баюн.– Он меня не первый день знает, тогда и посмотрим, кто есть кто.

Макар вынужден был согласиться, хотя к Лешему ему идти совсем не хотелось. Но что было делать. Он надеялся, как и любой славянский кот, только на «авось». А вдруг и на самом деле повезет. Тогда все и решится само собой.

Пока коты до Хозяина леса дошли, переругиваясь по дороге, Леший Трофим уже был предупрежден вороненком, о том, что к нему идут два Баюна и сами никак не могут понять, кто из них настоящий Баюн.

Трофим приготовился к встрече, и ничему не удивлялся. Леший распрямился, и взглянул сурово на котов.

– Баюн наверняка только один из вас, – говорил Леший, – а какой же именно, а кто разберет.

Баюн почувствовал, что опознание будет долгим и трудным, что это за фокусы.

И самозванец немного ободрился и так просто сдаваться не собирался. Вот влип, так влип. И он не знал, что ему делать, хоть и кот ученый был до сих пор. Но сам в том усомнился.

– Я шибко голову ломать не стану, – заявил Леший. – Оставайтесь оба, в лесу всем места хватит.

Он смотрел на них внимательно – один возмущался, другой загадочно молчал. Скорее всего, возмущается настоящий Баюн, хотя и не обязательно это так – на своем долгом веку Леший видел всякое.

Конечно, для Лешего нет большой разницы, один у него кот или два, но как жить тому, кого обокрали и нагло место заняли?

Баюн понимал, что наступили для него темные и мрачноватые дни.

Глава 7 Приблудный гном том

Такого в заповедном лесу еще не бывало.

Маленький человечек с плутоватыми глазами выпрыгнул из куста бузины, воровато огляделся вокруг. Ему понравилось то место, где он неожиданно оказался. И он решил, что пока надо осмотреться и на какой-то срок тут остаться.

Хотя гном мало что знал об этом месте, да что там скромничать – и вовсе ему ничего не было известно, но все незнакомое со временем становится близким или не становится, это уж как получится.

Надо честно сказать, что гном Том был лгунишкой. Такие не только среди людей, но и среди духов встречаются. А им рано или поздно приходится спасаться бегством, сначала от своих, как только они перестают верить, начинают разоблачать и воспитывать. Ведь никому не хочется быть обманутым. А потом они убегают и от чужих, те и побить могут. И должны они, бедняжки все время искать такое место, где с ними пока незнакомы и не могут разоблачить.

Вот и с нашим героем то же самое случилось. Когда его уже приготовились бить за то, что он явно врал, то он схватился за хвост пролетавшего мимо дракона. В том мире еще их не всех герои перебили. И когда дракон стал подозревать, что хвост его что-то тяжеловат стал, то махнул им очень сильно, так, что Том и полетел прямо в ракитовый куст. Ему выбирать особенно не приходилось.

Пока тут никакого залетного дракона не оказалось, надо было как-то освоиться и пожить. Черт Тарас заметил чужака первым.

– И откуда ты на нашу голову свалился? – поинтересовался он.

– С небес, с хвоста дракона. Не удержался, вот к вам и упал.

В первый раз гном сказал правду, но, что самое удивительное, не поверил ему Тарас,. С этого все и началось.

– Ты ври, да не завирайся, – говорил Тарас.

И другой бы на него не сильно обиделся даже, тем более, что он и не врал. Но у Тома это было больным местом. Вот и тут еще не найдя ни одного друга, врага в лице черта он уже нашел.

В мире, где провел половину своей жизни Том, чертей не было. И он точно не мог знать, какие они. Но интуиция ему подсказывала, что с Тарасом и собратьями его каши не сваришь.

И неизвестно, как бы это для него кончилось, если в то самое время не брел мимо уныло кот Баюн. А он, как известно, страдал оттого, что его место занял наш знакомый кот Макар. И ему нужен был какой-то друг и союзник. А так как никто не собирался с ним дружить, а Макар успел уже завоевать любовь и доверие многих, то для него только этот гном и остался.

Так в тот день они и нашли друг друга. Хотя и были просто товарищами по несчастию.

Баюн сразу же узнал главную слабость гнома – он безбожно лгал, и так увлеченно, что сам если не с первой, то со второй минуты начинал верить в то, что говорил. Даже любой Кикиморе мог бы он голову заморочить, но только не Баюну. Тот и сам, конечно, сказки рассказывал, но он предупреждал, что это именно сказки, а Том-то за чистую правду выдавал.

Баюн послушал его, послушал, резко остановился и предупредил.

– Хорошо, что ты меня первого встретил, я тебя сразу предупредить хочу, в нашем лесу духи брехунов не любят.

Гном оторопел, с ним никто пока так не говорил. Он уже хотел разразиться праведным гневом, но потом понял, что находится здесь только несколько часов, и не стоит этого делать.

– Я рад, что ты сообразительный, – говорил Баюн, – может из тебя толк и получится.

Но уверенности в голосе кота не было. Он знал, что это такая болезнь. И даже если ты хочешь избавиться от такого порока, то это не так просто сделать.

Яга попалась им навстречу, она окинула взглядом Тома:

– Явился, не запылился, нам только тебя не хватало для полного счастья.

Баюн думал, что старуха на него ворчит. Но нет, хотя там у нее в избушке уже Макар поселился, и полюбила она его всей душой, но перед Баюном все-таки испытывала вину. Вот и старалась его не замечать, а говорила она, конечно о гноме. И он это сразу понял.

– Бабушка, но я тебя не знаю, – отвечал Том вежливо.

– Зато я тебя знаю, – ворчала Яга.

– А это откуда, – насторожился Том.

– Дракон на хвосте вести принес.

Он понял, что старушка попалась ему знающая. И она подтвердила, что его Дракон принес. Но если она и о других художествах узнает?

Нет, нигде видно не найти покоя и приюта бедному гному.

– Ничего, – говорил Баюн, – поживем – увидим.

Он знал, что Яга ни на кого напрасно говорить не будет, но и гнома было жалко.

Хотя в глубине души Баюн и понимал, что проблем у него с новым знакомым только прибавится, но отступаться никак не хотел.

Так гном пока в заповедном лесу и остался. И сначала все было тихо да спокойно, а потом началось.

Глава 8 Волки разные бывают

Пока Яга проверяла на прочность гнома Тома и прикидывала, сколько неприятностей будет с ним у Баюна. А для этого и ведьмой не надо было быть, и так видно, черт Тарас обходил свои владения и проверял, все ли там в порядке.

Он был очень ответственным. Черти ведь тоже разные бывают. Это мы привыкли их всех под одну гребенку стричь. А Тарас был серьезным и очень порядочным, хотя и настоящим чертом, с рогами и хвостом, это как полагается. Но по этому поводу он не сильно переживал, какой уж уродился.

И когда он услышал жалобный вой, то вздрогнул и забыл о своих заботах. Что бы это могло быть? Тарас раздвинул куст ракитовый. И прямо под ним оказался небольшой волчонок. Он вытянул лапу, из которой торчала огромная заноза и капала кровь.

Увидев черта, в первый момент волчонок оскалился, а потом, когда узнал Тараса, то решил, что хуже уже и не будет. Этот черт был добрый, не то, что некоторые.

– Я прыгнул, неудачно, – заявил он.

– Да вижу, – согласился Тарас.

Он осмотрел рану, вытащил занозу, которую сам волчонок Дик, – так его звали – вытащить не мог, и нашел подорожник, и стал перевязывать лапу.

Волчонку было очень больно, но он храбро все переносил.

– Это Соловей тут ловушек своих наставил, – ворчал Тарас, – а вот я ему покажу, свистуну этому, он у меня еще попляшет.

– Я заметил ловушку, – гордо сказал волчонок, – и от нее отпрыгнул, а вот шипа не заметил,

– Да это всегда так, когда упрыгиваешь от одного, другое подворачивается, как говорит Яга, от судьбы все равно никто никогда еще ускакать не мог.

После того, как лапа была перевязана, Тарас предложил немного передохнуть.

– Я тоже с тобой посижу, чтобы тебе скучно не было, – говорил заботливый черт.

Волчонок лизнул его щеку в знак благодарности, как собака. А что он еще мог сказать?

– Странный какой-то волк, – подумал Тарас, – надо будет за ним присмотреть, а то как он среди своих -то и чужих уживется.

Но провести воспитательную беседу Тарас не успел. Раздались голоса, и мимо них проходили наши старые знакомые – кот Баюн вместе с гномом Томом.

– А это еще что за чудо-юдо? – спросил Тарас у Баюна.

Перед котом, он чувствовал себя немного виноватым. Они его предали и не спешили признать это.

– Это мой единственный друг, – гордо заявил Баюн, показывая, что он не злопамятный, но злой, и память у него хорошая.

А гном уже бросился к волчонку.

– А что это с ним такое? Лапу поранил? Тебе очень повезло, что мы проходили мимо. Разве какой-то черт сможет тебя вылечить. А вот я, да ты знаешь, что я на этом деле собаку съел.

Гном поздно понял, что про собаку он сказал напрасно. Они все-таки были родственниками волкам, хотя и дальними, еще подумает чего.

Но он совсем не знал Тараса, и тот пока еще молчал, но так пнул его, что Том полетел кувырком, и Баюн едва за ним угнался.

– Может, не надо было с ним так? – спросил у черта волчонок.

– Я лгунишек за версту вижу, лечить он собрался.

А между тем Том уже сидел на какой-то кочке, там он и приземлился, и тер ушибленное место.

Баюн присел рядом:

– Я же говорил тебе, ты не заигрывай с чертями-то, особенно с Матвеем и Тарасом, они тебя чуют за версту.

– А что я такого сделал, волка вылечить хотел, помочь людям и зверям могу.

Кот молчал, он понимал, что все слова его напрасны, как ничего этот гном не понимал, так и не понимает. Трудно ему придется в лесу. Видно, Дракон пошутил скверно, когда такого парня в заповедный лес забрасывал. Но что сделано, то сделано, что лапами после драки махать.

Историю о том, что произошло под ракитовым кустом, во всей красе коту Макару прокаркал вороненок Карр. Он хотел посмешить его немного, а тот задумался.

– Пойду, у Яги совета спрошу, – решил он.

– Это о чем ты? – удивился вороненок.

– Не хочу, чтобы мой брат родный страдал из-за какого-то скверного парня, – говорил он сердито, – она должна сказать, как нам с ним быть дальше.

– Да зачем тебе это надо, – возмущался вороненок, – вот и пойми этих котов, попробуй разобрать, что у них за душой.

– Мы с ним не очень ладим, а все-таки жалко, – отозвался Макар.

И вороненок устыдился немного, но ему почему-то совсем не было жаль Баюна. Что не говори, противный он был кот, Макар просто плохо его знает.

Ничего не ответила коту Яга. Но она кое-что сделала, потрепав кота по спине, он ей определенно нравился, хотя и не всегда, но все-таки нравился.

Глава 9 Не дать кота в обиду

Яга ничего не сказала коту Макару. Но ее порадовало то, что у него доброе сердце, хотя он мог и лукавить, как в этот раз. А вот с гномом надо было что-то делать.

Когда кот заснул и даже стал похрапывать, переложив на нее все заботы с невинным видом, она позвала только ей одной понятым знаком упыря Прохора. И он тут же явился, не запылился.

Запылиться упырь никак не мог, он был мокрым, потому что только что извлекла его Яга из болота. Именно там эти шустрые и коварные духи и оставались все времени, под надежной охраной водяных. И только в случае особой необходимости и появлялись тут – около избушки Яги, дома Лешего или черта Макара. Этим троим они служили, если не верой и правдой, то на свой страх и риск. Получали задание, исполняли его, и снова убирались к своему Водяному.

Упырь замер перед Ягой, даже дышать перестал от усердия.

– Гном к нам пожаловал, и дня не прошло, а уже всех он всполошил. Чуть волчонка на тот свет не отправил. Ты же знаешь, что добрыми делами дорога в Пекло стелется, – говорила Яга задумчиво. – Тебе бы надо с ним разобраться.

Прохор смотрел на нее внимательно. Он должен был исполнить то, что она от него хочет, а потому мысленно спрашивал, (он был не особенно разговорчив), каким же именно Макаром он должен с ним разобраться.

– Да, да, милок, и я о том же, – подтвердила Яга, когда он нашел такой способ, довольно безболезненный, но очень доходчивый.

Если бы кто-то следил за ними со стороны, то заметил бы, что они понимают друг друга без слов. Да некому было следить. Кот Макар крепко спал на мягкой подстилке, около лежанки Яги.

Спал и Баюн около гнома и проспал его. Упырь приблизился бесшумно. Гном даже не проснулся, когда он подхватил его и поволок неизвестно куда. Хотя, что тут мудрить, на болото, в гиблое место и потащил, что лучше-то придумать?

А проснулся Том в самом центре того самого болота. Это место не только люди, но и духи называли гиблым, хотя сами они никак погибнуть не могли. Но место было страшным.

Никогда еще гном не попадал в такую заварушку. Он перевернулся во сне и почувствовал, что рядом вода, и сам он уже довольно сильно промок.

Но что случилось? Он бодро подпрыгнул, встал на ноги и провалился. Едва на кочку выбрался, и понял, что может только стоять или сидеть, свесив ноги в темную воду, тут не разбежишься. Как он сюда залететь мог, этого Том так и не понял.

Проснулся и кот Баюн. Сначала он подумал, что гном просто сбежал от него.

– Сбежал, – повторил совенок, – в руках у упыря он сбежал. И оба даже очень шустро бежала. Гном хоть и маленький, но толстый и тяжелый, а упырю хоть бы что. Я сам удивился даже.

– Удивился, а меня, почему не разбудил, вон вороненок как из-за своего приблудного кота орет, любому глаза выклюет.

– Из-за гнома с упырем связываться? Я не так глуп, как твой любимый ворон, – отвечал совенок.

Был он очень мудрый, и говорил загадками. Но Баюн научился его понимать. Конечно, он просто клюнуть его побольнее хотел. Но от этого легче не стало.

– Не говори мне, что занесли его на болото, – промяукал кот.

– В самый центр, – заверил Совенок.

Он решил правде в глаза взглянуть, а что тут мудрить да голову морочить?

Кот Баюн никогда не ходил на болото, и не было такой силы, которая бы заставила его туда отправиться. Но и сидеть, сложа лапы, когда единственный друг в беде, ему тоже не хотелось. У него и без того слава была не очень, как выяснилось, раз они его запросто на первого встречного кота променяли, а тут и совсем испортится.

Он решил добраться до болота и посмотреть, что там происходит.

Глава 10 Если друг оказался вдруг

Так кот Баюн и появился на том гиблом болоте в первый раз в своей жизни.

Во второй раз за последнее время наши лягушата увидели кота. И снова начали они квакать да спорить, тот это Баюн или другой.

И такой шум подняли, что гном услышал их, стал присматриваться и гадать, кому это захотелось его спасти. Настроение Тома от такого известия улучшилось, а то он уже совсем на своей кочке приуныл было.

– Это другой Баюн, тот бы тут не появился, но зачем этому понадобился гном? Безрассудный он какой-то, – кричал Квак

– А он завидует тому, вот и решил его заполучить, – отвечал ему задорно Квик.

– Да чему завидовать – то, кроме неприятностей себе на голову ничего с ним не насобираешь.

Но Баюн всегда был упрямым и никогда никого не слушал, жил только своим умом.

И это слышал и Баюн, и гном. Кот думал, и не мог понять, обругали его лягушата или похвалили, и не знал, как это кваканье принимать. Но еще больше обидного услышал о себе гном.

Дивился он тому, какими они все были проницательными. Этот незнакомый мир показался ему странно враждебным. Он и подумать, когда падал сюда, не мог про такое. Никакого с ним сладу нет. А ведь он к ним со всей душой, на помощь бросался, ласковые слова говорил, в глаза заглядывал, подружиться хотел. Но все кроме кота отвернулись от бедняги.

Болотного, который спас кота Макара, Баюн так и не дозвался. То ли его черти куда-то унесли, то ли он на что-то злился, как узнаешь. И попросил Баюн совенка туда, в центр болота, его проводить. А больше и просить некого было.

– Я знаю дорогу, но днем я не очень хорошо вижу, – предупредил совенок, но кот все-таки пошел, хотя и был предупрежден.

Совенок лукавил, он вообще ничего не видел, но ему хотелось помочь коту.

Дошли они все-таки на удивление легко. Но как только гном дождался кота, так в него и вцепился, и, чувствуя близкое спасение, решил он камнем на шее для кота стать, и ничего не слышал, да и слушать разумные речи не собирался.

И понятно было, что погибнут они оба. И тот, кто бросился спасать – тоже.

Сова появилась неожиданно. Вороненок ей рассказал, в какой авантюре птенец ее замешан. Она схватила кота – лапы то всего две. А гном в тот момент то ли испугался, то ли еще что случилось. Но отцепился от Баюна, и остался там, где и был. Баюн перелетел быстро вместе с матушкой совой на твердую землю, но уже в полете сокрушался, что упустил своего гнома – все усилия оказались напрасными.

Совенок летел с ним рядом. Он гордился свой матушкой И кот его вроде не пострадал. Кот сидел на траве хмурый. Он повернулся к совенку, которому запрещено было что-то предпринимать.

– И что нам теперь с гномом делать? – размышлял он вслух

– А Леший его знает, – отвечал совенок.

Он разозлился, видя, что тот от своего не оступается. И с одной стороны это хорошо, потому что сразу видно, что кот все-таки надежный друг, но ведь это значило, что гном от них никогда не отстанет, прилип он, как лопух к хвосту, и сколько не крути, никуда его не деть – вот беда-то.

Но надо было что-то делать

Глава 11 Идите к Лешему

Кот и на самом деле отправился к Лешему Трофиму.

Он знал, что тот был парнем с характером, он хозяин этого Леса, ему и ответ держать за то, что тут творится. И если он не поможет с гномом разобраться, то не поможет никто. На него только последняя надежда по спасению гнома и оставалась.

Яга вместе с Макаром следила за Баюном. Они просто заглядывали в кадку с водой, ставшую для них зеркалом – самый верный способ наблюдать за тем, что в мире происходит.

Макар на нее удивленно взглянул.

– Какой упрямый кот, – дивилась Яга, – с него, как с гуся вода, и надо же так влипнуть?

А Леший, стоило только его помянуть, и появился на тропинке. Кот радостно к нему и бросился, и стал рассказывать о том, что с ними приключилось.

– Ты должен помочь ему, ведь у нас гостям всегда рады.

Он говорил и говорил, и остановиться никак не мог.

Но пока кот за Лешим ходил и уговаривал его спасти гнома, пока тот понял, что лучше сделать то, о чем Баюн просит, чем объяснять ему, почему этого делать не стоит, гном исчез.

Они пришли на то самое место, где даже и следы еще не простыли, а там, на островке на болоте было пусто. Это видел даже слепой совенок, а уж Леший с Баюном и подавно.

Кот отыскал на ветке вороненка.

– Куда гнома дели? – подступился он к птенцу.

– Вот еще, нужен он кому-то, Горыныч решил его утащить подальше, – прибавил вороненок, увидев, что кот не шутит.

Баюн никогда добрым и мягким не был, и порвет на куски, недорого возьмет.

Леший усмехнулся, махнул рукой и отправился своими делами заниматься.

Кот Баюн понял, что он снова остался совсем один. Хотя если исчезает гном, то еще неизвестно кому повезло. Скорее всего, все-таки ему. Сколько бы он бед мог натворить, если бы Горыныч не подоспел, никому не известно.

Умом он понимал это, но никак не хотел смириться с происходящим.

Глава 12 Любимая Кикимора

А тем временем, пока в заповедном лесу разное случалось, кое-что и во дворе царя Гороха тоже происходило, особенно после того, когда там поселилась кикимора Настасья – хранительница царского хозяйства.

Надо сказать, что была она очень шустрая и старательная, и в один миг все в порядок и привела. Хозяйство ей досталось огромное – такого нигде больше не было, но это только и придавало ей особенного задора.

И больше всего она, как и любая Кикимора, о птицах домашних заботилась. После того, как кот Макар исчез со двора, она немного расстроилась, и ее Домовой попрекать стал, будто это она его сжила со свету.

– И не ругалась я с ним сильно, так немножко только, – говорила обиженно Кикимора. – И за всяких бродяг я отвечать не должна. Сами такого кота воспитали, а теперь на Кикимору сваливаете, и нет у вас ни стыда, ни совести.

Долго еще она шумела и возмущалась. Но в пылу немного забылась. А когда, наконец, с котом было покончено, она заметила, что и в ее собственном хозяйстве не все гладко.

Куда-то исчезли цыпленок, гусенок и утенок. Хотя она и считала не быстро, но их было не так много среди молодняка и по одному птенцу точно не хватало.

Тут уже не до котов стало. Птицы-то были маленькие и несмышленые, и страшно даже представить, что с ними в том самом лесу случиться могло.

Но Кикимора никогда не паниковала. Она свистнула соседку, посмотреть за остальными птицами, чтобы не разбежались, и бросилась в лес.

А куда еще могли эти глупцы направиться. Тут уж Кикимору не проведешь.

№№№№№№№№№

Первым, кого Настасья встретила на тропинке, был кот Баюн.

После того, когда Горыныч утащил гнома, он совсем загрустил и подумывал – не перебраться ли ему в царский дворец, не выдать ли себя за Макара, и при царе Горохе не пожить ли немного?

Вон как прижился у Яги в лесу его счастливый соперник, а он чем хуже?

И хотя в царских покоях видно, не сладко, (раз Макар оттуда сбежал без оглядки) и наверняка суматошно очень, но это лучше, чем стать ученым, но бродячим котом.

Только лапы его по дороге все время останавливались, и голос кошачьего разума говорил, что если Макар, с его подхалимством и мнимой добротой сбежал оттуда, то ему там точно не выжить. Ведь у него, как у любого ученого кота, характер был очень сложным. А разве у самого царя он простой, посему как не суди, не ряди, но наверняка они не сживутся.

Вот так в раздумьях на дороге и остановился Баюн, когда увидел, что вихрем несется, раздувая пыль, Кикимора.

Она его с Макаром не перепутала – ничего общего, но с расспросами тут же приступила.

– И ты без дела шатаешься.

– Если бы своих котов не распускали, может, у меня и дело нашлось бы, – кот Баюн за словом в карман никогда не лез, никаких Кикимор он не боялся.

Кикимора хмыкнула, она знала, где нужно Макара искать. Этот хитрый кот и здесь уже наследить успел. И устроился он неплохо, но ей – то птицы, а не коты нужны были.

– А ты случайно тут троицу малышей не зарубал? – поинтересовалась она.

– Это тех тощих, которые ногами едва перебирали, вот еще, словно мне наших жирных ворон мало, – изобразил обиженного кот Баюн.

– А чего это они тощие? – возмутилась Кикимора, потому что кот осмелился бросить камень в ее огород, – нормальные птички, только они маленькие еще и глупые, вот дома в курятнике и не усидели, к тебе в лапы и двинулись.

Можно было подумать, что птиц не он слопал, хотя мало ли там охотников и без него.

Но она бросилась дальше, решив, что когда их отыщет и вернет домой, тогда поймает Баюна, и хвост ему выкрутит обязательно, а пока пусть живет. Некогда ей с ним возиться, птичек спасать надо.

Так Кикимора и ступила в заповедный лес, хотя и ворчала, что дел по горло, а ей по лесам бегать приходится, да с бродячими котами пустые разговоры вести – такая вот беда.

Глава 13 Птенцы открывают мир

Так оно все и было на самом деле.

Птенцы решили посмотреть на мир. И отправились они не куда-то, а именно в заповедный лес. И хотя только народились, а уже много чего о нем слышали и знали. Им рассказали старшие, что там их кот оказался и прижился вроде.

Но все дороги и на самом деле именно в этот лес и вели. Если вы отправились в путешествие, то хотите того или нет, но обойти вам его никак не удастся. Вот и им не удалось.

Петушок Пит был самым смелым и даже заносчивым. Гусенок Кряк оказался самым упрямым и характер у него был сложным. А утенок Крик – самым разумным и осторожным из них, но вместе они составляли очень даже дружную компанию. Ничего не скажешь, так и шли птицы по тропинке, да еще и песенки распевали, не очень громко, чтобы пока к себе внимания не привлекать.

Но вездесущий вороненок, стоявший на страже своего леса, и совенок, который хотя плохо видел, но зато хорошо слышал даже любой шорох малый, они сразу же, затаившись на ветках, путешественников и заметили.

Эта компания показалась им довольно странной. И что было домашним птицам в их лесу делать? Если один гном столько шума поднял, что о трех птицах говорить?

Пока они переговаривались и решали, как с ними поступить, птицы уже и миновали тот столетний дуб, на котором они и расположились.

А наши путешественники наткнулись на волчонка Дика, того самого, которому черт Тарас недавно лапу лечил.

Это из-за него пострадал болтливый гном.

Волчонок стал разглядывать трех незнакомых птичек, которые шли пешком. Таких ему прежде видеть не доводилось. И звериный инстинкт подсказывал ему, что надо бы их съесть.

По нюху они были как раз тем самым, что могло бы стать его завтраком или обедом. Но он и представить себе не мог, как будет лопать крикливого петуха. Наверняка он столько шуму поднимет, что все черти сбегутся.

Да и упрямого гуся тоже. Тот хоть и не вопит, но шипит так, что и Водяного разбудит. И тот ему точно спасибо не скажет. Да и славного утенка есть не особенно хотелось. Он ни кричать, ни шипеть не станет, но потому его есть хотелось меньше всего.

Такой нелегкий выбор стоял перед волчонком. А когда есть из чего выбирать, то сделать выбор еще труднее.

А они, потеряв страх, или вообще его не имея, уже обступили волчонка и стали его разглядывать. Он показался им на первый взгляд очень даже мирным парнем.

Лягушка, случайно увидевшая эту картину, бросилась к дому Яги. Там мог быть кот Макар, она хотела его предупредить о том, какая опасность грозит птичкам. Они из того мира, откуда и он к ним пришел, значит, ему не безразлична их судьба.

И когда кот Макар понял, о чем она говорит, и бросился туда за ней, то картину он увидел удивительную. На опушке сидел волчонок, а вокруг него стояли наши птички, и он их спрашивал:

– Как вы могли явиться сюда, здесь столько опасностей.

– А чего нам бояться? – спросил задиристо Петушок, – ты же есть нас не станешь, а то еще подавишься.

– Я может, и не стану, – согласился волчонок, – но есть тут и более серьезные хищники, и они бывают голодными, глазом моргнуть не успеете, как проглотят вас всех.

Кот приглядывался к волку. В отличие от птиц, он ему не особенно доверял. Лягушонок же зазевался, и, видя, что это он привел кота, и совсем ему не доверяет, волчонок для острастки схватил лягушку и прыгнул в кусты, только его и видели. Не хотелось ему с котом связываться. И оправдываться, когда он не был виноват, тоже не хотелось. А тот прибежал не просто так, а ждал, пока он проявит свой волчий аппетит, и вот тогда….

Утенок первым опомнился и понял, что их нового друга лягушонка волк и уволок.

– Побежали спасать его, – крякнул он остальным.

– Да ничего с ним не сделается, они тут все свои, это мы чужие, – успокаивал его гусенок.

Но и утенок оказался на этот раз таким же упрямым. Не должен был тот, кто за них переживал, расплачиваться за их легкомыслие.

В это время из кустов выглянул ежик, и согласился проводить их туда, куда убежал волчонок.

И остальным птичкам ничего не оставалось, как только за ним последовать.

Вороненок на лету рассказывал своему коту, что произошло, пока он спал.

– Волчонок просто обиделся, ничего он с лягушонком не сделает. Уж если птиц не съел, то лягушку и подавно.

– Это как сказать, – сомневался Макар, – на вкус и цвет товарищей нет, может, ему лягушки больше нравятся.

Волчонок остановился и решил выпустить лягушонка, чтобы рассказать ему о том, что не стоит так подозрительно относится к зверям, даже если они и волки. Но не тут то было, ежик, три старых знакомых лягушонка, оказались рядом, и вороны еще со всех сторон слетались. Да и кот поглядывал из кустов. Ему просто стало интересно, как волк от всех отбиваться начнет.

Он бросил немного помятого лягушонка, и прыгнул куда-то от них.

Но птицы бросились к нему, на время забыв про волчонка. Надо было и поблагодарить и убедиться в том, что с ним все в порядке. А за волком разве угонишься. Да и что гнаться, если он никому из них не угрожает больше.

Но птицы, весело болтая с лягушонком, еще не знали, что Кикимора идет по следу.

Глава 14 Кикимора идет по следу

Кикимора в то время и дошла туда, где птенцы весело болтали со спасенным из волчьей пасти лягушонком.

Кикимора вышла на их голоса и аж оторопела и глазам своим не верила. Птицы были ее, потерянные, но как они легко и просто в лесу в один миг освоились. Оставалось только диву даваться, вот она и давалась. И в тот самый момент появился и Макар во всей красоте. И он сделал вид, что их охраняет.

– И ты тут, – бросилась к нему Настасья, – уж не ты ли решил птенцов с пути истинного сбить, сам шатаешься, где попало, и они туда же.

Так кота ни за что ни про что в первый раз в заповедном лесу обругали. Вороненок ушам своим не верил. Да как она может? Это он привел сюда кота, а она винит его во всем. И чтобы остановить и немного усмирить Кикимору и кота в очередной раз защитить, он с лету и клюнул ее прямо в темечко. Очень больно клюнул. Клюв у него был крепкий, не дятел, конечно, но ведь и Кикимора, не дуб, не так трудно с ней справиться.

Она и вовсе такого не ожидала. Как и всякая грозная девица, она была уверена, что никто не станет с ней связываться, а просто промолчит. Так проще пережить нашествие Кикиморы и ее праведный гнев. И кот таким был. Но вороненок молодой и несмышленый. Он еще не знал многих тонкостей жизни, непуганым был, потому таким шустрым и оказался.

А потом раздался грохот. Кикимора не удержалась на ногах и уселась прямо на траву. И если теперь для птенцов и лягушонка от кого-то и исходила угроза для жизни, то именно для нее. И даже вороненок в воздухе качнулся, но удержался.

Они же бросились врассыпную, и, проявив завидную шустрость, спаслись, и не были придавленными.

– Ты молодец, – говорил кот вороненку, – он знал, как важно похвалить малыша за отвагу, – только так и клюв сломать недолго.

Кикимора уже опомнилась, завертела головой, стала ругаться и тереть то место, куда он ее клюнул. Но поняла, что все остальные ее не слушают, и замолчала.

На шум уже шел черт Тарас. Ему, как мы знаем, до всего было дело. И он увидел Кикимору, которая непонятно как в их лес забрела, да еще и расселась тут. Он смотрел и на птиц, сновавших повсюду.

– А это что за сборище такое? Цыплят своих считаешь? И зачем ты их к нам притащила, – стал допытываться черт.

– Я притащила, да это кот, которого вы пригрели, еду себя заготавливал. А мне пришлось хозяйство бросить и за ними бежать, он сначала цыплят, а потом и вас всех сожрет и не подавиться.

Кикимора кипятилась все сильнее, и уже сама не понимала, что кричала, Но зато она отомстила коту.

Черт Тарас и сам понял, что он переборщил немного, потому что лес у них все-таки заповедный, и здесь все не так, как в других лесах. Разве он не опасался за жизнь вороненка, когда тот с котом подружился. А тот потом кричал повсюду, что он ему жизнь спас. Вот поди и разбери, кто прав, а кто виноват, кто враг, а кто друг.

И не сомневался он в том, что напрасно ругала кота Кикимора. Подливать масла в огонь ему совсем не хотелось. Он точно знал, что замокает первым тот, кто мудрее, и таковым он считал себя.

Птенцы – путешественники поняли, что из-за них досталось не только лягушонку, но и коту и не знали, что им делать и как быть.

Кикимора же, порадовавшись тому, что и черту ответила, и птиц нашла, собрала их в подол, они там втроем как раз поместились, гордо развернулась и пошла на царский двор.

Кот и черт остались вдвоем, они молча смотрели друг на друга. А на них обоих из кустов поглядывал волчонок. Он опоздал, и не понимал, что тут такое без него случилось, только шум слышал, когда ушел обиженный от птиц. И он решил попытать их немного.

– А это, что за тетка гневная? – спросил он и ждал, кто ему первый ответит.

– Да просто Кикимора, птиц своих растеряла, вот и возмущается.

И они после этого отправились каждый по своим делам. Лес большой, и дел у них было много.

Глава 15 Заговор ворон против сов

Когда вороненок остался на своем дубе вместе с совенком, а все остальные разошлись, сначала ничто не предвещало беды. Но потом вороненок, память у него была все-таки хорошая, что-то припомнил. Он рассказал, как совенок чуть не довел до беды, а то и погибели второго Баюна, да из-за кого? Из-за какого-то приблудного гнома. Вот он и стал его попрекать.

Попрекал, попрекал, да до того докаркался, что чуть с той самой ветки снова не свалился.

– Что-то не пойму я, – говорил совенок, – причем тут второй кот. Не сам ли ты его еще в самом начале сдал, а теперь совесть проснулась.

– Я сдал? Да и при чем тут это? Сегодня чужой, а завтра и до моего доберешься.

Так совенок понял, что Карр заранее предупреждает, чтобы он не стал помогать коту Макару.

– Да и забирай своего кота, – не выдержал совенок, – и что ты с ним носишься, как с писанной торбой?

Совенок слышал это выражение от кого-то из людей, и теперь просто повторил его бездумно. А уж как вороненок на него набросился, видно он примерно догадывался, что оно может значить.

Заверещал совенок. От такого нападения никто бы не удержался. А он еще ничего и не видел. Но, словно бы услышав зов его, все совы со всех сторон бросились ему на помощь.

Вороны немного отстали от них, но не сильно. Леший, шедший к озеру, вдруг увидел полчища птиц, несшихся друг к другу, такого тут сроду не бывало, и вдруг случилось.

Коту Макару показалось, что это как-то с его вороненком связанно, и он бросился туда на перекресток, куда они все и устремились. А что ему еще оставалось? И вороненок был не из робкого десятка, но куда ему против всех. А он такой забавный. Своей жизни без него здесь кот уже не представлял. А что если его заклюют? Он смутно подозревал, что в чем-то снова виноват, если Кикимора в уводе птенцов его напрасно обвиняла, то тут уже не отвертишься.

И если бы Яга не пролетала мимо в ступе своей, то еще неведомо, чем все это бы закончилось.

Она увидела и Лешего, и Макара и птиц, и поняла, что они снова что-то затеяли.

Вороны вмиг ослепли по ее воле, а совы оглохли, так, что и те и другие оказались беспомощными и уселись в траву, чтобы передохнуть и прийти в себя и в чувства вернуться.

Только после того, как они немного утихомирились, она к коту и повернулась.

– И что на этот раз? Ты не Баюн вроде, но все больше на него становишься похожим.

– А я что, – возмутился кот, – никого не трогал, с Лешим вместе гулял. Вижу -стаи птиц летят, и побежал туда, чтобы вороненка защитить, а где он, кстати.

Кот стал метаться между ослепленными воронами. Никого и близко похожего на его друга тут не было видно. И он уже приготовился к худшему, когда увидел того на плече Лешего. Карр гордо восседал и оглядывал с этой высоты мир, словно не был ни к чему причастен.

Яга поняла, что кота она ругала напрасно, как и Кикимора недавно – он ни в чем не был виноват. И ей стало особенно обидно, что она мудрейшая, оказалась ничем не лучше той вздорной птичницы.

– Это ты хорошо пристроился, – заметила она, рассердившись на Карра.

– А я что, – каркал вороненок, – я легкий, это совенок паникер, вот он все это и затеял. А мне еще отбиваться пришлось, своих звать. Они мне еще поддадут, когда в себя придут. Ты уж заступись за меня, я пока молод да неразумен. Я к совенку и близко не подойду больше.

– Мудреное дело, не подойдешь, а ты подойди да попробуй ужиться, а не подойти легче всего, – не унималась Яга.

– Ладно, уговорила, только ты что-нибудь сделай, чтобы они снова из-за меня не передрались, – на этот раз вороненок уже себя чуть ли не героем ощущал.

Яга взглянула на зачарованных птиц, заставила очнуться сначала сов, и когда они разлетелись, тогда и ворон подняла.

Те никак не могли понять, почему они все вместе тут оказались, что заставило их так ошалеть разом.

Но Яга молчала, и вороненок ни разу ни каркнул. А кот и подавно ни звука не произнес.

В это время волчонок вышел к ним, на загривке у него сидел совенок.

– Вот вернул бойца вашего, раскудахтался тут, что конец ему пришел.

Яга, глядя на эту парочку, расхохоталась.

Много лет она жила, еще больше видела, но чтобы в одном лесу столько странных животных и птиц было – этого не знала никогда прежде.

Но чем больше живешь, тем больше убеждаешься, что в этом мире всякое бывает.

Прежде, чем уйти, Яга снова повернулась к вороненку и предупредила его, что если он будет так безответственно себя вести, то останется без своего кота.

– Отправлю его назад к Гороху. Пусть уходит туда, откуда пришел.

Шутила она или говорила серьезно, вороненок так и не понял, но на всякий случай решил немного умерить свой пыл. Если она сделает это, потом уговаривать ее бесполезно. А он без кота Макара жизни своей больше не представлял.

На том переполох и закончился. На время наступило затишье.

Глава 16 Лягушата учатся летать

В тот момент, когда стихла внезапная война между совами и воронами, а лягушата только смотрели на них издалека, три наших лягушонка, глядя на стаю птиц, решили научиться летать.

И так им этого захотелось, что мочи не было отказаться от задуманного. Сначала они хотели вырастить крылья. Но мама лягушка рассказала им, что никого в их роду с крыльями не бывало. И тогда так разрыдались они, так расквакались, что она сама едва сдерживалась, чтобы не заплакать вместе с ними.

И в тот момент, привлеченный шумом, и появился летучий мышонок.

Ему просто хотелось узнать, что у лягушат случилось, может, съели кого из них. На его взгляд они все такие одинаковые были, что и непонятно, кто жив, а кто и нет, а считать мышонок не умел – еще не научился.

Но недаром говорится и среди животных тоже, что за свою доброту платить придется. Вот он и расплатился скоро. Лягушка улыбнулась вдруг, от горестей и следа не осталось. Она прикрикнула на детей, и ласково позвала мышонка.

– Вот ты нашей беде и поможешь. Я уж хотела ворон просить, да ты видишь какие они шумные и скандальные. Совы днем не видят ничего. А ты и научишь лягушат летать.

Мышонок хотел напомнить, что он, как и совы, тоже не особенно хорошо днем видит, но почему-то промолчал.

А лягушка уже объясняла им, что придет три мышонка. И с ними вместе они и полетают в свое удовольствие.

Мышонок понял, что ему еще кого-то из своих приятелей уговаривать придется. Но отказаться он никак не мог. А лягушка уже говорила ему, что если у кого-то есть крылья и ему так повезло в жизни, то он не может обижать тех, у кого крыльев не оказалось.

Он и сам понимал, что должен смирился со своей участью. А, видя, как радуются лягушата, и ворчать не стал. Если ты кому-то такую радость доставить можешь, то почему бы и не сделать этого, тем более что дел особенных у него не было.

– Но смотри, если лягушонок твой отцепится и грохнется с высоты, я виноват не буду, и отвечать не стану.

– Ничего с ними не сделается, – заверила лягушка, – а если и сделается, Яга вылечит, но полет того стоит. Пусть они запомнят это на всю жизнь.

С этим мышонок согласился.

И хитрые лягушки устроили так, что мышата даже стали спорить из-за того, кто из них будет летать с лягушками. Каждому своего лягушонка иметь хотелось. И только когда они обещали и других лягушат привести завтра, мыши немного успокоились.

Возмущался только наш вороненок Карр, когда обо всем узнал. Он очень удивился тому, что лягушата мышей, а не птиц выбрали, и к лягушке со своими возмущениями явился.

– Конечно, – каркал он, – мы перьями и хвостами не вышли, вот летучие мыши – совсем другое дело, они твоих лягушат занесут на край света, а потом птицам и придется их спасать.

– Тебя просто не было рядом, а мышонок оказался под лапой, – спокойно отвечала лягушка.

– А подождать ты не могла, – не унимался вороненок, – всю жизнь не летали, а тут и пяти минут не подождешь.

– Так получилось, теперь уж мы мышей обижать не станем, – резко квакнула лягушка, – но в следующий раз я тебя первого позову, не переживай. И на твой век лягушат еще хватит.

Вороненок немного успокоился, но не совсем смирился с тем, что творилось. Ему тоже хотелось лягушонку мир показать. Но пока больше лягушат, рвущихся в облака, не было. А те, кто без неба жить не могли, они уже при мышах были.

Такая вот незадача получилась. Но лягушка, вспомнив его возмущения, думала о том, что всегда останется кто-то недовольный. На этот раз им оказался вороненок. Ну и что с этим сделать?

Но не только вороненок возмутился, и чертята полосатые слышали, как он с лягушкой ругался.

Пока они спокойно нежились в том самом болоте, и даже не очень понимали, что вороненок так вопил. Но потом прислушались, а скоро увидели и лягушат с мышатами в небесах. И стало им обидно, что какие-то лягушки летать могут, а они только по земле ходить.

Кто-то вспомнил, что у бесов тоже раньше крылья были. Да потом они после какой-то хвори отсохли совсем, а жаль – очень им хотелось полетать.

– Ничего не выйдет, – сказал чертенок Макс, – лягушата легкие, а мы тяжелые, не поднимут нас ни вороны, ни мыши в небеса. А если и поднимут, то не удержат, уронят, так что не стоит и мечтать о том.

Остальные должны были согласиться с ними, но обида-то от этого не уменьшалась.

И тогда они вылезли из болота, отряхнулись, и куда-то пропали.

Но ненадолго. Черти никогда надолго не пропадали.

Глава 17 Невинные шалости чертей

Пока лягушата парили в воздухе и разглядывали мир с высоты мышиного полета, и радовались тому, что все у них получилось, чертята пробрались в дремучий лес, и разыскали там соловьят.

Они рассказали им о том, что случилось, и сначала еще не знали, что делать и как быть. Но потом один из них и предложил:

– И вы будете смотреть, как лягушки стали птицами?

Соловьята переглянулись. Они уже догадывались, о чем им попросят хитрые черти.

Мышата устали немного и хотели спуститься на землю вместе с лягушатами, когда раздался страшный свист.

Черти, спрятавшись, наблюдали за тем, что сотворили из своих укрытий. Мышата не удержались, и лапки лягушат разжались, и все они посыпались с небес в болото и на землю в траву.

Это был самый странный дождь в мире, дождь из лягушек и мышей. Правда, сами мышата опомнились и, не долетев до земли, снова взмыли кверху. Но то, что там замечательно начиналось, было испорчено.

Черти попрятались. Так далеко закопались в тину, что лягушки уже никак не могли их достать.

Они несколько дней выжидали, пока те сменят гнев на милость, и забудут о них.

Крайними во всей этой истории оказались соловьята.

Как только Леший и черт Федор узнал о том, что случилось, они не стали доставать чертей со дна болота. Пусть там полежат и хорошо подумают. Но соловьят Лешие притащили туда и поставили перед ними. И напрасно они на чертят пеняли. На этот раз Леший был неумолим.

– А завтра они вас заставят лес наш спалить, и что, вы тоже это с радостью сделаете? – сурово спрашивал он.

– Но и сами они могли свистеть, – оправдывались соловьята.

– Могли, но не так. И они-то закопались основательно, а вам и за себя и за них теперь ответ держать.

Соловьи и сами понимали, что они сплоховали и поплатятся за свою доверчивость. Ну, кто же может доверять чертям.

Леший забрал их расчищать дальние леса, где буря повалила деревья. Там надо было срочно навести порядок, вот и пусть делом займутся.

– Вот там и посвистите, пока работать будете, – говорил он сердито.

Птицам пришлось подчиниться.

Черти слышали от товарищей своих, что там происходило, но не расстраивались.

– Сами виноваты, мало, куда мы их толкаем, – вопил черт Терентий, – так что и исполнять все надо? Из-за их свиста теперь и носа из болота не высунешь, лежи на самом дне, хотя и не виноват ни в чем.

Остальные с интересом его разглядывали. Даже они дивились такой наглости, но спорить не стали. Язык у Терентия был хорошо подвешен. Ругаться с ним – себе дороже будет, а то, что сделано, то сделано.

И если люди все скверное на чертей спирают, то и они еще скорее найдут виноватых. За долгие годы черти очень хорошо такому научились.

Но если Леший забыл об исчезнувших с глаз долой чертях и даже порадовался, что у него добровольные помощники нашлись, а соловьи работали хорошо, если не на совесть, то на страх, им хотелось как-то вину свою искупить. То Яга не собиралась оставлять их в покое. Она знала, что если махнуть рукой, то потом ничего хорошего не получится.

Все должны отвечать за то, что совершили. И если Соловьи наказаны, то и черти, виноватые не меньше, должны ответить за совершенное.

Глава 18 Волк воспитывает чертей

Яга знала, что самое страшное для тех, кто любит безобразничать – оставить их не наказанными. Она до сих пор богов и героев воспитывала, но дело и до чертей наконец дошло. Но не самой же ей с ними возиться.

Яга послала серого волка, и потребовала, чтобы он хоть из-под земли, но чертей достал и к ней доставил.

И волк достал их из-под земли, из тины, заставил помыться немного, встряхнул хорошенько и погнал к Яге. Да следил по дороге, чтобы ни один из них не улизнул случайно.

Черти переменилась с копыта на копыто, ругались с волком, прятались друг за друга, но сбежать так и не решились.

– Уж лучше бы к Лешему пошли, – скулил черт Васька.

– Ты давно не пахал? Леса не расчищал? – переспросил его Филька.

– Я с Ягой уже встречался, тогда едва хвост сберег, но она предупредила, что если еще раз попадусь, то вырвет.

Все остальные черти тоже невольно за свои хвосты схватились.

И вид у них был таким жалким, что лучше не думать и о том, что ждет их в избушке на куриной ноге.

Но Яга и сама уже двинулась к ним навстречу.

– Належались досыта, голубцы мои? – спросила она, – соловьят подставили, лягушек чуть не угробили, и смылись. Отдохнуть от дел великих решили, ненаглядные, хвостатые мои герои.

Она наступала с самым грозным видом, они отступали, старательно поджимая хвосты, чтобы чего с ними не вышло. И даже на чертей уже мало походили, можно было и пожалеть таких несчастных, притихших, словно пришибленных из-за угла, да Яга не собиралась этого делать. Кот Макар шел молча за ней, такой сердитой свою любимую Ягу он не видел никогда прежде.

– Нам чо, лес идти валить? – поинтересовался Васька.

Ему хотелось от Яги улизнуть и как можно скорее. Он бы показал, как бегать умеет. Никто не догонит.

– Лес вы еще только и не валили. Такой беды не было. Пришибить хотите всех подряд? Идите с глаз моих долой. И в последний сто пятый раз вас всех предупреждаю, попробуйте еще что-то утворить – потом упырям позавидуете, на их место попроситесь, сами себя кольями пришпилите, вы меня знаете, я слов на ветер не кидаю.

При упоминании об упырях, черти задрожали. И они поверили ей с первого раза и не стали дожидаться второго. Яга всегда была серьезной, и исполняла, то, что обещала. Хорошо, что про хвосты не вспоминала. Они пока остались в целости. Но стоило ли так рисковать? И они веселились оттого, что легко отделались.

Но соловьят все-таки навестили. Те только искоса на них посмотрели и продолжали трудиться. Впрочем, они видели дело рук своих и не особенно огорчались. Они вообще были не злыми созданиями, и радовались, что сам Леший их хвалил, и они могли принести лесу пользу. Не было счастья, да несчастье помогло.

Черти возвращались в свое болото озадаченные.

– Что же получается, они выкрутились, а мы в дураках остались, – спрашивал Васька, все еще не веря своим глазам.

– Выходит, что так, кто же мог знать, что так все получится.

Они подошли к болоту, постояли немного и решили, что лежать им больше совсем не хочется. Надо было срочно чем-то заняться. Да только чем? Этого они и не знали.

Лягушата прыгнули в разные стороны.

– Бояться, значит, уважают, – буркнул черт Филька.

– Лучше бы не боялись, а придумали что-то стоящее, – ныл Васька, – и чо нас бояться. Мы же тоже хотим что-то хорошее и полезное для нашего леса сделать, а нас только гонят отовсюду да ничего не доверяют.

Но никто ему этого объяснить так и не смог. Черти есть черти, и все остальные знали, что с ними лучше все-таки не связываться.

Глава 19 Исправленным соловьям верить

Леший был доволен Соловьями, но Яга его радости не разделяла.

– И не заступайся за них. Чертей я уже предупредила, что если еще что-то сотворят, то быстро Горыныч их оттащит на край света, и назад больше не вернутся. Он и этих прихватит.

Лешему казалось, что она слишком строга. Но заступаться за виноватых он не стал. Соловьи ковыряли мох ногами и молчали. Им казалось, что гроза уже прошла, да видно, только казалось.

– Это черти виноваты, мы бы без них ничего делать не стали, – не выдержал один из Соловьев.

– Так вы еще и доносчики, – еще больше возмутилась Яга, – чтобы до утра весь мох в лесу вычистили и расчесали, сама пройду и проверю.

И снова Леший хотел сказать, что они были уже наказаны, и второй раз даже и не казнят. Но ничего этого делать не стал.

А Соловьи, они поняли, что не только тогда, но и на этот раз они что-то не так сделали, и принялись за мох, ведь Яга проверит, как они его расчесали обязательно.

Черти слышали краем уха разговор Соловьев с Ягой. И сначала они хотели исчезнуть. А потом, посовещались немного и решили, что они к этому тоже каким-то боком причастны, а потому не стоило удирать.

– Надо им помочь, – предложил первым Васька.

– Еще чего, – взревел Филька, – от работы кони дохнут, а нас никто не заставлял.

– Вот именно никто не заставлял, но мы это и сотворили, а потом ведь это кони – они смертные, а тебе – то точно ничего не сделается.

И все остальные его из вредности поддерживать стали.

– Соловьи с нами не помирятся иначе, – наконец объяснил он, – да и надо для разнообразия что-то в лесу сделать, а в болото мы всегда успеем. Оно от нас никуда не денется.

Он был прав. Соловьи сначала с ними не только мириться, но даже и разговаривать не хотели. Но черти на то и черти, чтобы быстренько их в оборот взять. И так яростно они взялись за работу, с такой прытью все делали, что от мха аж пар шел.

Яга, когда пошла проверить, что наказанные творят, и среди них чертей увидела, аж подпрыгнула от удивления.

– А на вас что нашло, рогатые? Мне вороненок сообщил, что вы пашете, так и не поверила, вот и пришла убедиться.

– Ну, надо же иногда, мы никчемные, конечно, но бывает такое порой, что поработать хочется.

– Да уж, бывает, – согласилась она, и пошла дальше, чтобы им не мешать.

Конечно, чертей ничем нельзя было смутить, но чего-то и от них не ожидаешь.

Но когда Яга ушла к себе, появился кот Макар, он никак не мог усидеть дома, и не посмотреть на то, как работают черти. Такое не каждый день увидишь. Да что там, он такого вообще ни разу не видел, хотя в лесу провел не маленький срок.

– Соловьи нас заложили, – жаловался черт Васька Макару, – а этим хоть бы что, они им еще и помогать решили.

– Но они виноваты и исправятся, – пытался объяснить ему тот.

– А мы их не выдавали.

– Вы бы лучше у мышей с лягушатами прощения попросили.

– Это у летунов – то этих, вот еще. Где ты видел такое, чтобы лягушки летали, а мыши им в том помогали, ведь они же лягушки.

– Но я еще не видел, чтобы черти что-то делали, а делают ведь, да так старательно.

– Полюбуйся, еще не скоро увидишь такое.

Полюбовался немного Макар, а потом к лягушатам отправился. Он не знал точно почему, но лягушки, которым хотелось летать, осуществили свою мечту И они ему определенно нравились.

– И снова полетите? – спросил он у лягушат.

– Конечно, – хором отвечали те, – мы уже с мышатами договорились, они больше этого свиста не будут бояться. Тогда все неожиданно случилось.

– Да и свистеть они не станут, – заверил кот Макар, – они там уже весь лес вычистили, и подумают в другой раз, прежде чем безобразничать, а то на Горыныче Яга их отправит в горы уже без всякого желания.

– Так не стоит, – говорил Квак, – они просто забавные и не любят скучать. Если их Горыныч увезет, то нам без них очень скучно и одиноко будет.

Такое услышать кот точно не ожидал, вот и попробуй, пойми этих лягушат. Может, кто их и понимал, но он не очень.

Глава 20 Осторожно, злой вепрь

Черти над благоустройством леса потрудились хорошо.

Когда кот Макар пошлее прогуляться по владениям, которые давно уже привык считать своими, он их просто не узнал. Грибок к грибку, травинка к травинке, мох причесан, ни один листок не валяется.

И надо же, никогда не подумаешь, что черти так трудиться могут. Но видать могут, когда захотят, и когда Яга свой приговор вынесет.

И уже подумывал кот Макар о том, чтобы придумать еще что-то этакое и снова заставить чертей работать. Заглянул кот в кусты, и решил убедиться, что там все вовсе не так замечательно, как на виду. Не могли же черти безупречно все сделать, всегда есть к чему придраться. Вот и наткнулся на вепря в тех кустах.

И взирал кабан на него так яростно, что точно съесть был готов. Если бы Макар не был таким выдержанным, то уже и бросился бы бежать, но остановился и даже спросил.

– А ты что тут делаешь, может, лапу поломал.

– Тебе ее поломаю, если не отстанешь, – отвечал ему вепрь.

Кто бы сомневался в том – вон он какой свирепый.

Кот оторопел и не знал, что ему ответить, а вепрь продолжал.

– Ходят тут всякие, отдохнуть не дадут.

– А с чего это ты вдруг устал? – Не отставал от него Макар, хотя вепрь зверел прямо на глазах.

– Устал и устал, тебе то какая разница.

– Да никакой, просто интересуюсь.

– Иди в другие кусты интересоваться.

– Ты отстань от него, – услышали они голос вороненка Карра, – от него все давно отстали, вот он и злится. Одиноко ему очень, а ладить ни с кем не может.

– Все боятся, только одна ворона и осталась, порхает тут, – ворчал вепрь.

– Мне тебя бояться нечего, – заверил Карр.

– А вот зазеваешься, с ветки упадешь, тогда мы и посмотрим, – заявил вепрь. Вороненок и сам вспомнил, как не так давно, когда орел прилетал, он свалился коту под лапы. И хорошо, что кот свой парень оказался, а если бы этот вепрь был, тогда и поминай его, как звали.

Макар решил, что не стоит больше злить вепря. Надо ему передышку дать. Но он запомнил тот куст, под которым вепрь оставался, и решил что-то для него придумать.

Он знал давно, что злыми звери не рождаются, они потом от жизни скверной такими становятся, а если к ним по-доброму относиться, то все и будет хорошо.

Совенок в это время докладывал Баюну.

– Твой любимец к вепрю пристает, в душу ему лезет, представляешь. Тот рычит, конечно, землю пяточком роет, как всегда, а ему хоть бы что.

Баюн, слушая птицу, убеждался, что Макара он понимает все меньше. И зачем ему это надо, наверно просто хорошим быть хочет для всех. Ничего, вепрь ему покажется, как лезть туда, куда не надо.

Сам Баюн гордился тем, что он был парнем очень тактичным, и таких вепрей стороной обходил.

Кот остановился и взглянул на совенка, его вдруг осенило:

– А не потому ли теперь он заброшен неизвестно куда и на его месте самозванец красуется? Но даже из-за этого обниматься с вепрями и хвостом перед ними вилять он не собирался.

Так и решил для себя гордый и ученый кот Баюн.

№№№№№

А тем временем Макар, оставив в покое вепря, повстречался с волчонком, которому тоже особенно нечего было делать. И он просто ходил туда- сюда по лесной полянке.

– Вот ты-то мне и нужен, – заверил его кот.

– А что случилось.

– Оказывается, у нас в лесу есть совсем одинокий вепрь, прогулялся бы ты до него. Вот вас и двое будет.

– Да очень надо, он злой, как собака, – отрезал волчонок.

И было видно, что он к вепрю уже заглядывал.

– Он тебе обрадуется, – не отступал от волчонка Макар.

Еще долго убеждал и уговаривал кот волчонка. И то ли тот был особенно добрым, волк называется, и отказаться не мог, то ли кот такой обаятельный, только он все-таки туда пошел, и обнаружил вепря в кустах.

Тот не сильно волка испугался, тем более маленького, скорее удивился тому, что тот тут появился. Но на этот раз он решил, что грубить с ходу не стоит, потому и беседу у них потекла довольно мирная.

Вороненок, когда увидел это, просто до небес подпрыгнул.

– Вепрь с волком гуляет, волчица этого еще не видела только, – говорил он всем, кого по пути встречал, и коту Макару в том числе.

– Вдвоем лучше, чем одному, – только и ответил тот, – жаль, что наш Баюн этого никак понять не может.

– На вепрей охота начинается, – заявила Яга, – когда кот вернулся домой, – а ты из него ручного поросенка делаешь.

Кот насторожился. Может, он и на самом деле переборщил?

Но если взялся за дело, то надо его довести до конца. Этим он и решил занятья. И с охотниками давно надо разобраться, об этом он думал еще, когда у царя Гороха жил, вот и пробил час.

Глава 21 Операция вепрь

Охотники не заставили себя долго ждать.

Вместе с царем Горохом выехали они на просторы бескрайние, решив немного размяться и не только белых уток пострелять, но и другую живность тоже. Конечно, на вепря не каждый бы пошел в одиночку, но на миру и смерть красна, а чтобы похвастать друг перед другом и перед царем своим, они на многое были готовы.

В лес заповедный они не сунулись – кто с богами, которые все видят, связываться станет, но во всем остальном были охотники даже очень шустрыми. И собаки их нашего старого знакомого одинокого вепря и погнали уже к своим хозяевам. Только на глазах у тех охотников странные вещи происходить стали. Вепрь метнулся куда-то в сторону, а собаки пропадать стали, то одна, то другая исчезала. Новые прибежали и тоже сквозь землю проваливались, только вой жалобный слышался из какого-то невидимого оврага.

Воевода, не особенно понимая, что там происходит, спрыгнул с коня своего, уже вепря не опасаясь, и бросился к тому месту, где пропала его собака. Но на глазах у остальных и сам покачнулся и исчез, словно его и не было.

Издалека остальным не было видно, что там происходило, но все чувствовали – что-то случилось с охотниками.

Слабым жестом царь Горох приказал второму воеводе пойти и посмотреть. Тот пошел, он двигался очень осторожно, но тоже исчез, только немного раньше, чем его соратники, пропал этот охотник.

Остальные царские охотники решили судьбу свою не искушать. Стали они убеждать царя, что надо за новыми собаками вернуться. И не дослушав его бесценных указаний, рванули назад от места зачарованного.

Вепрь остановился посреди поляны, он не очень понимал, что происходит, и что ему делать дальше. Он только видел, что охотники уже не за ним, а от него бегут.

А они говорили между тем, что вепрь не простой, а золотой попался. Убить его невозможно. А вот вернется ли воевода или нет с того света, куда он наверняка угодил, этого никто точно знать не мог.

Парочка охотников оказались в топи болота, в плачевном стоянии, и Лешему пришлось выводить их оттуда. Он ругался самыми нехорошими словами на весь лес, и сам допрашивал их, какой черт их сюда принес.

– Да не собирались мы в этот лес идти, с детства про него наслышаны, но все само собой вышло, – оправдывались охотники.

– Вот именно – само собой, – размышлял Леший, – и отчего вы такие безголовые народились?

Он – то точно знал, что ничего само собой не случается и случаться не может.

А кот Макар вместе с чертями тем временем собак из ловушек вытаскивал. А за ночь они нарыли тех ловушек великое множество. Так, что если пес не угодил в одну, то в другую точно попал.

– Скажите спасибо нашему Баюну – говорили черти собакам, когда высвобождали их из хитроумных сооружений.

– Да какой там Баюн, такое только Макар и мог придумать, – огрызались собаки. Видно они знали что-то о прошлых проделках царского кота.

Черти с ними особенно не спорили. А когда все собаки были освобождены и отпущены на свободу, они к оврагу, где воевода томился, и отправились.

– А с этим что делать? – спрашивали они у неожиданно нарисовавшегося Макара.

Он из кустов прекрасно слышал, что собаки его проделки признали, и даже гордился делом своих лап. Но у собак и нюх знатный есть. Воевода вряд ли мог помнить кота, даже и жившего при царском двор. Вот Макар и вышел из укрытия своего.

– Да отпустите его. Что тут держать? Ведь его кормить и поить надо будет, если он нашим пленником станет. А ест и пьет он много, не напасете припасов.

На том и порешили. Как вылетел из оврага воевода, помнил он плохо, сетовал по дороге на тех воинов, кто подло бросил и не думал его спасать. Если бы не черти и коты, ему бы тут и Морены дожидаться.

Но когда бежал туда, в град свой, то не оглядывался, видно помнил сказку про то, что если оглянешься, то и окаменеть недолго. А раз он спасся, то не стоило снова судьбу испытывать.

Вепрь, глядя на убегавшего охотника, понимал, что в этом мире происходило что-то особенное. Он знал, как много может значить дружба. И когда всем лесом поднимаются для того, чтобы спасти и защитить его все остальные животные и духи, тогда не пропадешь, точно. Как было не радоваться этому.

Волчиха подошла к волчонку, когда все стали расходиться.

– Насколько я могу понять, – говорила она, – ты стал другом поросенка? И что мне с тобой делать дальше.

Макар удивленно на нее смотрел. Он, конечно, знал, что волчиха будет не довольна, но волноваться – то из-за чего.

– А завтра мы и тебя и волчат так же спасем от охотников, если они еще сунуться сюда захотят, – говорил он волчихе.

Она посмотрела на кота.

– После того, как ты появился, все кверху дном стало, – уже на него набросилась волчиха.

И не оправдался бы кот Макар, если бы Яга не подоспела.

– Ты кота оставь. Он пока все правильно делает.

С ней волчиха спорить не стала. Яга всегда была за справедливость, и если она за кота заступается, то тут ничего не сделаешь.

Волчонок проводил вепря до норы его, и побежал своих догонять. Трудный и такой суматошный день, наконец, закончилось. Но что еще может случиться в этом странном мире.

Глава 22 И эта рыбка золотая

Мы выпустили из поля зрения трех птенцов, которые недавно появлялись в заповедном лесу. Но Кикимора разыскала их, как помните, порадовалась тому, что с ними ничего не случилось, и в подоле унесла на птичий двор царя Гороха. С тех пор прошло немало времени. Уже о неудавшейся охоте на вепря говорить перестали, и гусенок с утенком и петушком подросли довольно быстро. И поняли они, что в их мире творится немало интересных вещей.

Однажды гусенок повел старых приятелей на царский пруд, где он уже успел познакомиться с золотой рыбкой. Ну не то, чтобы познакомиться – не хотела с ним рыбка разговаривать – она была очень красивая – блестящая и гордая.

И кто-то внушил ей, что она волшебница. Еще в бытность здесь кота Макара, решил кот поймать и съесть эту гордячку, и был уверен, что каким бы ты красивым не был, это еще не повод для того, чтобы от других нос воротить.

Он уже представлял себе, как она будет в лапах его извиваться, а потом ловить ее почему-то передумал.

Злые языки, конечно, говорили, что он ее просто поймать не мог. И кто-то даже видел кота мокрого и злого, как собака. Тогда и решили, что рыбка от него все-таки ускользнула. Но мы-то с вами знаем, что когда наш кот чего-то хотел, то всегда добивался. Здесь, вероятно, было что-то другое. Но это навсегда останется тайной кота Макара и все еще живой рыбки.

И вот теперь, когда и кота уже след простыл в заповедном лесу, гусенок ту самую рыбку золотую и обнаружил.

Совсем ее скверный нрав не переменился. Но она и подумать не могла, в какую историю можно вляпаться ненароком, даже когда кота больше нет рядом.

В тот день на берегу гусенок встретил лягушонка, непонятно как там оказавшегося. Он был очень даже сообразительным, и быстро понял, чего хочет гусенок получить.

– И ты попался этой рыбе на крючок, – весело квакнул он, – красота и блеск – это страшная сила. Только она и не представляет себе, какое это наказание. Ведь она всегда подвергается опасности. Вот и наш Макар чуть ее не поймал и не съел, только потом и передумал, а то бы ты ей вообще и не любовался нынче.

– Но зачем же есть такую красоту, что других рыб мало что ли? – удивился гусенок.

– Много, конечно, кто-то даже распробовал, что мы, лягушки, вкуснее всяких рыб. Даже за нашей страшноватой внешностью укрыться не удалось. Только это большая тайна, иначе бы и лягушек уже в мире этом не осталось.

Лягушонок понял, что он проболтался, и ему за это достанется. Но гусенок, не питался лягушками, остается надеяться на то, что он это забудет или не примет всерьез.

И гусенок только посмеялся над ним, решив, что он просто хвастун. Но кот Баюн, бродивший около царского пруда, и думавший о том, как бы ему место Макара занять, услышал этот разговор.

Правда, тайна, о которой квакал лягушонок, его не сильно взволновала, не собирался он лягушек есть. А вот Золотая рыбка – совсем другое дело.

И он в один миг решил отомстить Макару, съесть рыбку золотую, а хвост ее Яге подбросить, чтобы она знала, какой варвар тот кот, которого она так упорно защищает.

Старуха должна это знать.

Кот Баюн, увидев, что гусенок отправился к себе на двор, залег, чтобы подкараулить и поймать рыбу. Он мог усыпить ее своими чарами, и тогда не составит труда до нее добраться.

№№№№№

Рыбка и сама не поняла, как поплыла на зов Баюна. То ли ей взглянуть хотелось на ученого кота, то ли это было просто совпадение, но она скоро оказалась рядом с ним. И оставалось дело не такое уж сложное – из воды ее достать.

Баюн изготовился, и в тот момент, когда остался один прыжок до заветной цели, что-то прямо на него и полетело.

Что-то так больно ударило его по голове, что он очумел немного. Это была не шишка, а наш вороненок. Он видел кота и давно за ним следил. А когда тот за рыбой стал охотиться, даже понял, что примерно он сделает.

– Ты моего кота оклеветать решил, – каркал вороненок, уже на ветке над его головой. – Я это понял, когда еще рассказ слушал.

– Понятливый больно, – обиженно отозвался кот, – допрыгаешься, так что крылья отвалятся, а потом и рыб не надо будет ловить, тебя зарубаю.

– Попробуй только, а Яге я нынче обо всем расскажу, – пообещал вороненок, и тут же улетел. Он очень хотел, чтобы последнее слово за ним оставалась.

Вороненок встретил рыбку на другой стороне пруда.

– И что это ты к котам в объятья лезешь, совсем страх потеряла, это же Баюн, что шутить – то с ним, – удивленно каркал вороненок, – а потом расшибайся из-за тебя, чуть крыло не поломал, пока ему на голову падал.

– Да приворожил он меня, – тяжело вздохнула рыбка, – и сама не знаю, как такое получилось.

– Осторожнее надо быть, я же все время охранять тебя не могу, и без тебя дел невпроворот.

Но поблагодарить вороненка рыбка так и забыла. Хотя он и не ждал благодарности, главное – у Баюна ничего не вышло. Больше ему ничего не надо было, только бы знать, что он промахнулся, рыбка осталась цела и невредима.

Кот уселся на берегу, на голове шишка вскочила, рыбу больше не дождешься, Макар будет над ним потешаться. Да что она за жизнь такая. И откуда только на него все напасти сыпятся, одному только коту Макару известно.

А может быть, об этом и Макар не знает?

Глава 23 Лягушонок Квак чуть не квакнулся

Хорошо в лесу летом, просто замечательно.

Кот Макар сидел на берегу лесного озера, и хотел он только одного, увидеть русалку.

– И ты за рыбами охотишься? – поинтересовался вороненок, ему так хотелось рассказать о том, что случилось накануне с Баюном и с ним самим, что он прямо на ветке усидеть никак не мог.

– Почему это за рыбами? – насторожился кот.

– Может, голодный? -спросил тот.

– Ты все о земном, а я хочу русалку увидеть, настоящую, – признался он.

– Не советую, – услышал он голос вороненка, – во-первых, смотреть там особенно не на что. А во- вторых, утащит на дно речное, тогда будешь знать, среди упырей и злыдней всяких окажешься, им тоже, наверное, твои сказки послушать хочется, только тебе это вряд ли понравится. Да и потом, когда это среди бела дня русалки появлялись, только на Купалу, долго ждать придется.

Кот загрустил, скорее всего, вороненок был прав. До Купалы еще много воды утечет. Но он и заметил своего знакомого лягушонка, который несся за стрекозой, да так шустро, что видно стрекозе уже конец наступил. Но она любовалась собой, махала своими прозрачными крылышками и то ли опасности не ощущала, то ли самоубийцей была, как знать. Но замечталась, закружилась, и спасаться не торопилась.

Сначала Макар хотел окликнуть лягушонка. Ему стало жаль стрекозу. Она была такой красивой и такой беспечной. Но почему – то он не делал этого, словно в рот воды набрал.

А лягушонок так высоко подпрыгнул, что почти столкнулся с ней. Но бабочка прямо перед глазами оказалась, и своим великолепием красок стрекозу и закрыла.

Ей стало очень обидно. Глупый лягушонок так носится за этой вертлявой стрекозой, а на нее внимания не обращает. Об этом она и хотела ему сказать, но немного не рассчитала, ударилась о лягушонка и камнем рухнула вниз. Прямо в центр болота, над которым и пролетала стрекоза, и прыгал лягушонок. А тот и сам увлекся и не замечал, что он оказался в довольно опасном месте.

– Лягушка есть лягушка, – каркал рядом с котом вороненок, не только не поймает ее, но и сам квакнется.

Но кот думал о бабочке и подтолкнул вороненка:

– Она лишилась чувств. Спаси ее, она такая красивая.

Вороненок рванулся в болото, и успел как раз вовремя. Бабочка беспомощно лежала на былинке, но малейшее дуновение ветерка сбросило бы ее в воду.

Очень осторожно вороненок принес ее к коту и положил на лист лопуха.

– Ничего, обсохнет, оклемается, – заверил вороненок. Он видел, что кот грустил.

А лягушонок снова догнал стрекозу со всего маха и грохнулся в то самое болото. Хотя и сам не понял, что это случилось. Но ведь порой мы и на ровном месте спотыкается.

Вороненок громко каркнул, из всех трех лягушат Квака он любил больше всех. Они подождали еще немного, ведь это был лягушонок, и болото его родное, но видно такой неудачный день выдался.

– Похоже, его тебе спасать придется, – заверил вороненка кот, -другого спасателя я тут не наблюдаю.

Лягушата бросились к тому месту, но пока они допрыгают, вороненок несколько раз взмахнув крыльями, был уже там.

Лягушонок оказался тяжеловат, не бабочка все-таки. Воды грязной он нахлебался, и тащить его пришлось почти волоком. Если бы кот еще одного ворона на помощь не послал, то и не дотащил бы его Карр, выронил по дороге.

Они вспомнили, как лягушата учились летать, теперь правда полет был вынужденный, но он радовался спасению.

Они положили его рядом с бабочкой, которая уже приходила в себя, и очень удивилась, когда увидела полумертвого лягушонка. Но откуда-то уже спешил ежик. Он сделал ему искусственное дыхание, и лягушонок дрыгнул лапкой.

Он открыл один глаз и огляделся вокруг.

Стрекоза пролетала где-то довольно высоко, и он понял, что так еще и не поймал ее.

– Да ты чуть не квакнулся, глупец, – возмутился вороненок.

– Это ты меня притащил? Спасибо тебе.

И после того, как лягушонок поблагодарил, он уже стал так возмущаться. Но одно знал точно – за этим лягушонком нужен был глаз и глаз.

За ним прибежали и остальные лягушата. Они прыгали вокруг него и веселились от души, а что еще им оставалось. Никто не погиб, все целы и невредимы

Привлеченная таким шумом, на берег выглянула на один миг русалка. Снисходительно взглянула на кота и исчезла. И только бабочка еще долго порхала над водой и радовалась жизни. Она была прекрасна.

Глава 24 Гусенок и вепрь

Это было второе путешествие гусенка в заповедный лес.

Хотя поговаривали, что он натворил что-то, и его прогнали со двора, но точно этого никто не знал. А вот в лесу он оказался точно.

И наткнулся он на лисенка. А тот отправился на охоту. Ему некогда было с гусенком общаться. И лисенок проводил его к вепрю.

– Побудь пока с ним, а я скоро вернусь.

Лисенок, был хитрым, как и все лисы и про себя он решил так: если охота окажется не особенно удачной, тогда он и за гусенком может вернуться. Хотя в своем лесу, там, где у всех есть глаза и уши, ему вовсе не хотелось расправляться с гусенком. Потом следы замести не так просто будет, он хотел охотиться в курятнике на царском дворе. Куриц там было много, провести Кикимору трудно, но это ему особенно нравилось. А царь Горох точно не обеднеет, если одной курицей у него станет меньше.

Так лисенок думал с самого начала, так и действовал.

– Что ты творишь, – услышали они голос совенка.

Тот хоть и видел плохо, но гусенка сразу узнал.

– К нему в гости волчонок захаживает, и точно съест его, и не подавится.

Но пришлось вороненку за волчонка вступиться.

– Да наш волчонок и мухи не обидит, не то, что гуся такого, о чем ты интересно говоришь.

Птицы готовы были рассориться, лисенок не стал их слушать, махнул хвостом и убежал. А гусенок важно прошел к вепрю.

Он слышал и прежде о том, что одинокий вепрь после царской охоты подружился со многими животными и духами, подобрел, от свирепости его и следа не осталось. И встретил он его почти дружелюбно.

– Что это тебя в лес принесло? – спрашивал вепрь, – птица ты вроде домашняя. Вон как Кикимора в прошлый раз за тобой прибежала сюда.

– Не за мной, она за петухом своим горластым и подхалимом утенком прибежала. А меня она не понимает, да и никто не понимает, – прошипел гусенок, – я им спуску тоже не даю, вот первым и обещали зажарить.

– И выполнят обещание, – согласился вепрь, – ты поступил правильно и осмотрительно, только смотри ладом, здесь могут съесть не зажаривши. Звери все-таки вокруг, свои может, и не тронут, ты все-таки со мной, но за всех остальных никак ручаться не могу.

И это было сущей правдой.

Но видно, гусенок чего-то не понял, или не рассчитал, хотя утенка и петушка на этот раз с ним рядом не было, Кикимора нарисовалась очень быстро, они с вепрем еще и поговорить не успели.

– Спрячь меня. Не отдавай ей, – просил у вепря гусенок.

Кикимора же набросилась на кота Макара. Он тоже к вепрю направлялся, узнав, что там у него гусенок с царского двора обитает.

– Это ты гуся стащил, – прыгнула она к коту, – а ну ворачивай его назад, а то я все Гороху расскажу, как коты его гусей, к царскому столу предназначенных, воруют.

Так все узнали, что гусенок ничего не придумал, и участь его на самом деле была решена. Хорошо, что он оттуда ноги унес вовремя, А то уже красовался бы на царском столе, а может, и не красовался, съели бы уже его гости царские, вон их сколько из разных краев понаехало.

Макар понял, что Кикимора снова нашла крайнего, и это был он, впрочем, как всегда было у Кикиморы. И что ей это ответишь. Он и сказал только:

– За гусями смотреть будешь хорошо, тогда по лесу бегать не придется. Не знаю, как гусь потерянный, а я рад, что от тебя сбежал. Так царю Гороху передай, назад не вернусь, пусть не зовет даже, пока у него там такие Кикиморы водятся.

Кикимора в ярости хотела пнуть его ногой, но кот отпрыгнул за те самые кусты, где и прятался гусенок.

Она же развернулась и пошла прочь, понимая, что тут они гуся не отдадут. Раз она уже на весь лес проговорилась, зачем он ей нужен. Вон что устроили, когда охотники появились.

– А ты про волчонка говорил, – обратился вороненок к совенку, – да страшнее чем Кикимора зверя не было и нету на свете.

Совенок должен был с ним согласиться.

Гусенок остался в лесу, и постепенно из домашнего он становился диким, но зато живым и невредимым.

Так в заповедном лесу дикие гуси и появились когда-то во времена царя Гороха.

Глава 25 Верните кота немедленно

Наша Кикимора Настасья, была не злопамятной. Но уж отомстить тому, кто ее обидел, она могла, глазом не моргнув. А на кота Макара она так часто обижалась, что опасаться надо ему ее мести. Гусенка так след и простыл, хотя она понимала, что кот, сговорившись с гусем, его прячет в надежном месте.

Но она решила, что расшибется в лепешку, а кота изловит и притащит к царю Гороху. И не видать ему тогда леса, а то хитрец такой, и сам царем сделался. Так, глядишь, и ею командовать станет, и она будет у него на посылках.

Кикимора как представила себе такое, так и вздрогнула. Она понимала, как далеко могут пойти такие коты, как Макар, уж если он Баюна так спокойно опередил и с Ягой остался, и глазом не моргнул то, что про других говорить.

Она оставила на двух других Кикимор свое хозяйство, быстрехонько собралась и подалась снова в заповедный лес.

Как уж она там действовала, кого до смерти перепугала, это никому не неведомо, только кот оказался в ловушке.

Недавно охотничьи псы из такой западни выбраться не могли. И вот теперь наш кот попался, как миленький, и не пикнул даже, когда пленником Настасьи стал.

Кикимора стояла на краю оврага, очень искусно скрытого, так, что ступишь и не поймешь, что там пустота, и заглядывала в тот самый провал.

– Ты там, дорогой мой? – спрашивала она.

Кот молчал, и только глаза во мраке сверкали. Он мысленно призывал Ягу. Но она была где-то далеко, и не слышала его криков. И понял Макар, что от Кикиморы никуда не деться.

Вороненок чувствовал, что на этот раз все закончится плохо. С Кикиморой никто из зверей, кроме Яги самой, справиться не сможет. Но если даже кто-то и может, не стоило рисковать жизнью их любимого кота.

Он улетел, оставив волчонка смотреть за Кикиморой и кота охранять.

Но тут-то и появился Баюн. Хотела того Кикимора или нет, но она действовала с ним заодно. И понимала, что только вместе они смогут победить кота Макара, вернуть его туда, откуда пришел. Баюн получит власть, а она отомстит Макару. Эти двое были не такой уж маленькой силой против одного пусть и хитрого кота.

Волчонок отойти от оврага не мог, но он незаметно отправил лягушонка за вепрем.

Баюн видел, как прыгнул лягушонок, но он не стал за ним гнаться

– Чем может помешать лягушка и далеко ли она допрыгает? – самодовольно думал он.

Тем временем Кикимора склонилась к оврагу, волчонок толкнул ее немного, и она полетела кубарем вниз, чуть не раздавив кота Макара. Ловушка была не такой уж большой для двоих.

И тогда он от ярости так подпрыгнул, что сам вылетел наверх. Странно, до сих пор вроде старался выбраться и не мог, а тут само получилось. Кикимора прыгнула за ним, но оступилась, сорвалась и снова оказалась на том самом месте.

Она ругалась так, что все черти в окрестностях собрались. Ведь они являются всегда, как только кто-то вздумает их помянуть, а уж голос Кикиморы трудно было не услышать.

Птицы отыскали Ягу. Она возилась с ягненком, отбившимся от своих. Та привела его к себе на двор и теперь устраивала. А что делать, не оставлять же его на съедение волкам.

Яга сразу же отравилась туда, куда повели ее птицы. И заметила Яга, что Кикимора в яме сидела.

– Верни кота, хуже будет, – потребовала Яга.

Кикимора молчала, ее глаза яростно сверкали от бессильной злости.

– Был и сплыл твой кот, злодей такой, – услышали они голос из ямы.

Яга повернулась к волку, она не слишком доверяла словам Кикиморы.

– Сбег он, – подтвердил волк, – то вытащить никак не могли, а тут так разозлился, что сам выбрался и сбег, только мы его и видали.

– А с ней что делать? – спрашивал вороненок у Яги.

Ему совсем не хотелось, чтобы Кикимора оставалась на таком близком расстоянии.

– Вытаскивайте, что ее здесь держать, – приказала Яга.

Но Леший уже шел к ним с какой-то веревкой, которую в яму и бросил.

– Еще раз явишься, там и останешься, – предупредил он появившуюся на поверхности Настасью. Она из последних сил намертво держалась за веревку.

– Да ноги моей больше тут не будет, и не ждите, – грозно пообещала Кикимора.

Они и не ждали ее особенно. Как известно Кикимора с воза – заповедному лесу легче. Так и на этот раз случилось.

Пока Леший засыпал яму, Баюн сидел на ее краю и уныло смотрел на него.

– Что это с тобой? – спросил Леший.

– Да вот думаю, как только Макар этот появился, никакого покоя нет нашему лесу, и никогда видать не будет.

– А не завидуешь ли ты ему? – спросил у кота Леший

– Это еще чему я должен завидовать?

– Тебя бы все они вот так наверняка защищать не стали, и почему бы это? Не догадываешься?

– Хватит издеваться – то над ученым котом, я не перед кем хвостом не вилял, и за другого себя не выдавал.

– Это верно, ты у нас хороший, только что-то все не по-твоему случается, то одно тебе мешает в мире со всеми жить, то другое.

Спорить с Лешим Баюн не стал, да и что тут сказать можно? У него впервые не было никаких слов.

Глава 26 Стража не спит

Пока спасали их крючковатых рук Кикиморы кота Макара, и провожали туда, откуда пришла, саму Кикимору, Яга уже пристроила на своем дворе ягненка.

Даже кот Макар, вернувшись домой, не мог не умилиться, узрев такую картину. Леший мастерил для него какой-то загон, где были такие же острые колья, как и вокруг дома Яги, и при этом напевал какую-то песенку.

Кот удивился тому, что и в окрестностях своего дома Яга все-таки чего-то опасается, но ничего не сказал. Береженного и лес бережет, так любила она повторять часто. А если ты беспечен, и привык бродить сам по себе, так и в ловушку попасть недолго, как с ним недавно стряслось.

Ягненок был беззащитным, белым и пушистым. Кот не представлял, кто на него мог поднять лапу, но Яге было виднее.

Вечером она свистнула чертей, тех самых, недавно наводивших порядок в лесу. И все еще плоды их трудов были видны – лес казался уютным и прибранным.

– Оставайтесь здесь, – приказала им Яга, – ночь длинная, всякое может случиться, но смотрите, если с ним что-то будет, шкуру вашу полосатую спущу, ни одного не пожалею.

– А кот, почему не с нами? – возник черт Васька, – и он пусть караулит, с ним веселей, а то, как караулить, так сразу черти, а кот дрыхнет, как убитый, да потом еще на нас все шишки и посыплются.

На самом деле на кота они хотели свалить неудачи, если такие случатся, но говорить об этом не собирались.

– Нынче обойдетесь без кота, ну а если не справитесь, тогда и смотреть будем, – отвечала Яга.

И чертям пришлось смириться с этим решением. Черти обступили загон и искоса смотрели на ягненка.

– И откуда ты только взялся на нашу голову, бродишь, где попало, а потом чертям никакого покоя из-за тебя нет.

Но говорил он тихо, потому что слух у Яги был хороший.

Ягненок ничего не ответил. Черти немного пугали его, хотя он понимал, что если бы они хотели его съесть, то вероятно уже сделали бы это.. Он был маленьким, и не знал, что черти ягнятами не питаются. И если кого он и должен бояться, так это волчонка, не нашего, конечно, а вообще волка.

Но сон сморил чертей как раз в полночь, каждый из них надеялся спереть на другого, если что-то случится, а сам спал богатырским сном, многие даже храпели. Черти- охранники верили, что оправдаются, если что-то случится.

Глава 27 А Волки не спали всю ночь

Волки и на самом деле не спали в ту ночь, они вообще ночами не спали.

– Там у Яги ягненок появился, – говорила волчиха, – и что только она с ним возиться и искушает нас, ведь не каждый от этого удержаться сможет.

Волчонок проснулся в тот момент, когда она это говорила.

Все это время он гулял и развлекался с Соловьями в дремучем лесу, и теперь понял, что происходит что-то страшное, тихо выскользнул из норы, и направился к избушке Яги.

Там было тихо и темно. Но он спокойно прошел до самого частокола, за которым оставался ягненок, успокоился и сел. Он был пока жив. Да только потому, что ему такой волк попался.

Волчонок вздохнул, он просидел час, и ему стало скучно, тихонько завыл.

Завизжал он вовремя, потому что и другие волки уже туда направились. Черти повыскакивали, как ужаленные. Все это увидел сначала Макар, а немного позднее и Яга.

Оба они догадались, что произошло.

– Охранники, – взбеленилась старуха, – и как только вас земля еще носит.

Во мраке она казалась еще более грозной. Да и черти поняли, что им снова придется мох чистить и дорожки подметать. Они вспомнили, как с Соловьями перепирались, и на них все сваливали и знали. Это разозлило Ягу еще сильнее, вот и молчали, отпустив к земле головы и хвосты. Волки вспоминали какую-то поговорку, что повинную голову топор не сечет.

Может топор и не сечет, только при первом появлении Горыныча им придется проститься с родным болотом и в странствия отправляться. Они хорошо помнили, что в прошлый раз им Яга говорила. Подольше бы он не прилетал.

Волчонок повернулся к Яге.

– Но я-то не спал, я его охранял, и чертей предупредил, ты уж не шуми особенно.

– Шуми, не шуми, – не унималась Яга, – а что мне еще делать остается, если охранников таких набрали. Ни на что не годитесь, скажите спасибо, что богатырь царя Гороха изранил Горыныча, и он летать никак не может, а то бы вы у меня далеко улетели. Но видно в рубашках родились, повезло вам.

Черти не знали, в каких рубашках они родились, их не прошлое, а грядущее волновало больше всего.

– Может, сначала мох почистим, и весь лес приберем, – предложил кто-то из чертей.

– Это уж точно, от этого никуда не денетесь, вот так и идет все у нас – волки овец охраняют, а черти спят, как убитые, и хоть ты им кол на голове теши. Ничего не помогает.

Вдруг ягненок взвизгнул. Черт Игнат в один миг оказался в загоне и вытащил оттуда за хвост Баюна. Что он хотел сделать, сказать трудно. Но под тот шумок он точно ничего хорошего делать не собирался.

– Вот, – гордо заявил черт, – только я что-то не пойму во тьме, Макар это или Баюн, кто из них решил барана нашего загрызть? Ты уж сама разберись, а я ошибиться могу.

Яга взглянула на черта, она не понимала, шутит ли он или говорит серьезно.

– Это Баюн, и слепому понятно, – заявила Яга.

И все поняли, что он вернул, пусть и не особенно хорошим поступком свое собственное имя, которое у него так вероломно Макар отнял.

– Да, я Баюн, им был и останусь, а у тебя там, в избе одни проходимцы и прячутся, и ты им еще потакаешь.

Макар с тревогой следил за тем, что происходило. Вороненок замер на ветке. Он понял, что наступал момент, когда он так легко может лишиться своего кота, и глазом моргнуть не успеет. Все ждали приговора Яги.

– Царь Горох ко мне захаживал давеча, просил кота Баюна прислать, не могла я ему отказать, пусть он у царя поживет. Все-таки кот ученый, а там царские палаты, люди умные и тоже ученые, а мы будем ждать его да скучать.

Она говорила это почти ласково, но было видно, что решения своего менять она не станет.

Так кот Баюн и оказался во владениях царя Гороха. Как мы помним, он и сам туда собирался отправиться, но только все решиться никак не мог. Но тут все и началось. И в плен его тут же взяли со всех сторон. Вороны царские глаз с него не спускали, шагу лишнего делать не давали. Но куда деваться. Макар его навестил пару раз, но расстраиваться не стал. Только посмотрел издалека на царскую жизнь, да и удалился гордо. А что ему еще оставалось. А он в заповедном лесу обжился и прижился, жаловаться не на что было.

Часть 2 Царь Горох и другие

Глава 1 А вот и царь Горох, и банник с ним

Мы уже заглядывали с вами во владения царя Гороха. Это откуда сбежал однажды кот Макар, когда не выдержал он несвободы, в царских хоромах царившей.

Тогда царь Горох загрустил. А чего радоваться, если коты бегут, богатыри то ссорятся, то пируют, соседи грозятся напасть не нынче, так завтра. И нет царю нашему в этом мире суматошном никакого покоя. Это птицы спокойно поют, и звери живут, да и то у них сколько разных забот бывает, а про царя и говорить нечего.

Вот и сыновья у него уже подрастают, и на первый взгляд вроде бы неплохие царевичи уродились. Но это только на первый взгляд.

Недаром видно про царских сыновей такие жуткие сказки складывали, да ужастики рассказывали. Как двое на одного нападали и не только завоеванное отбирали, но и жизнь тоже с собой прихватывали. Царь наш сказок таких знал не меньше, чем мы с вами, только в его времена они еще в жизнь превращались, а жизнь не всегда на сказку была похожа.

О том в своих покоях царь Горох и разговаривал. А с кем? Да конечно с Домовым своим, с кем еще он тогда говорить мог.

Слушал его Домовой Спиря, слушал, аж прослезился от жалости к своему царю, а чтобы как-то облегчить страдания его и отправил он царя в баню.

– А иди-ка ты в баню, там наш Кеша тебя уже заждался давно, смотри, осерчает, не посмотрит, что царь, и спалить в сердцах может – Банник есть Банник, а царский свирепее иных будет.

Согласился с ним царь, хотя мог и обидеться за то, что Домовой его учит. Цари этого особенно не любят. Но разумные вещи говорил Домовой. И Банник царский строг был и капризен, если что не по его, так разбираться не станет, царь или не царь, и быстро то угару напустит, то углем каким запустит, да так, что мало не покажется, хорошо, если жив останешься, а то и уморишься быстро.

Крикнул слуг своих царь – одному в баню идти не хотелось, и засобирался он на помывку. Ведь ничто так хорошо от душевных недугов не лечит, как русская баня. А если Банника не рассердил, так и вовсе счастливым и помолодевшим выйдешь.

По дороге царь вспомнил, что пора бы уже сынов своих посылать за молодильными яблоками, что-то старым он чувствовать себя стал. Впору яблочко отведать да лет двадцать назад вернуть. Пока царевичи пойдут да воротятся в самый раз плоды эти чудесные и пригодятся. Тогда еще раз и жениться можно будет. А пока лучше о том и не думать. Он и не думал – всему свое время.

В бане, его не дождавшись, девицы мылись. Всех прогнал царь. Они так нагими и повыскакивали, верещали, как сороки, то ли смеялись, то ли рыдали, не разберешь, но царь разбираться не стал. Не царское это дело – ждать перед баней. А они не замерзнут – лето на дворе.

Шагнул он туда только вдвоем с воеводой Странником, так тот себя называл. А имя, родителями данное в тайне хранил, боялся, что колдуны его сглазят да изведут. Да куда уж глазить-то было, все беды на него сваливались. И недаром Недоля к нему пристала – хвастун и лжец он был такой, каких бы еще поискать, но не найдешь больше.

И так уж вышло, что он один при царе Горохе удержался. С остальными, разругался наш царь да подальше отправил. А этот все терпел, и даже делал вид, что царские капризы ему по душе. И за это великое терпение и обещал ему царь исполнять кое-какие мелкие просьбы его, так ничего особенного.

Вот и на этот раз, как только начал он парить царя, так между делом и говорит.

– А что царь-государь, если нам Соловья изловить, да на службе к тебе определить, вот бы хорошо было.

И так при этом ласково улыбается.

– Да хорошо-то оно хорошо, – согласился уже распаренный царь Горох, – только не ты ли его ловить собрался. Что же, одобряю, скатертью, как говорится, дорожка, одним словом в добрый путь.

Царь Горох иногда путал русские поговорки, но звучали его путаницы угрожающе. Шутит он или серьезно смерти его желает, сам Банник бы не понял, а воевода и подавно. Съежился Странник, уже пожалел, что разговор он такой завел. А царь видит, что большого желания тот не проявляет, и разозлился пуще прежнего, стал в ярость входить.

– Али мне самому ловить его прикажешь, советников тут развелось пруд пруди, а как до дела дойдет, так беда сплошная и начинается.

– Да зачем же сам, – наконец отозвался Странник, – у нас есть Илья, вон богатырь какой, да он тебе вязанку Соловьев наловит, прикажи только, всех во дворец притащит.

Хихикнул Банник из-за угла, удивляясь тому, как этот ловкач выкрутился, от беды ушел.

– Ну, Илья, так, Илья, – немного успокоился царь Горох.

Он благоразумно решил, что сердце беречь надо, а то так и до молодильных яблок не дотянуть. Сердце у царя давно пошаливало, а теперь уже и не молод.

Как только ушли эти помывщики, так и бросился Банник в лес заповедный. И рассказал он Соловью, который там гостил, хотя жил в соседнем, дремучем лесу, что сговаривался Странник с царем Горохом. И на его поимку скоро Илью из Мурома они пошлют.

Крякнул Соловей, ругнулся на воеводу, прикидывая, как ему лучше голову оторвать. Но понимал Разбойник, что сначала самого себя надо защитить. Илья богатырь настоящий, шутить не любит. И подневольный он, хошь не хошь, а приказ царя хоть и Гороха исполнять надо. Вот такая зараза, как этот воевода, заведется в царстве- государстве, и честным Соловьям хоть и разбойникам больше житья никакого нет.

Долго еще он с Ягой о том разговаривал, а Банник возвращался домой да тихонько что-то себе под нос и насвистывал.

И в лес прогулялся, и Соловья предупредил, теперь и передохнуть можно.

Трудно было царю Гороху с такими помощниками, а кому и когда на Руси легко бывало?

Но утро вечера мудренее, завтра будет день и будет пища, а пока спать всем надо, кроме молодых да влюбленных, только тем не до сна.

Глава 2 Умри, но не сейчас. Илья

Тяжело вздохнула Яга. Она-то знала, что не избежать Соловью столкновенья с Ильей. Потому как было это в Книге Судеб записано, сама своими глазами она это видала. И можно пенять хоть на царя, хоть на воеводу, а то, чему быть, тому не миновать.

Но Соловей вовсе так не считал. Он решил, что еще пока схватиться с Ильей и повоюет, сколько сможет, и чем черт не шутит, вдруг и победит.

Кстати, о чертях, надо будет с ними договориться, а всем миром и с Ильей, не только со Странником сладить не так трудно.

– И не думай даже, – заявила Яга, – поединок справедливым быть должен, ты и чертей подставишь, мало на их головы рогатые шишек свалилось, и себе только навредишь. Что, Велеса не знаешь?

Соловей знал Велеса не первый день и не первый век. И даже последнее предупреждение от него получил. Вот и передумал чертей на подмогу звать. Самому управляться придется, а там, как получится.

Но все-таки от дурных мыслей отмахнуться никак не мог, решил Горыныча подговорить, чтобы тот пугнул богатыря хорошенько. Да так, чтобы и дорогу он сюда позабыл.

Правда, за Горыныча, который был хоть и трехголовый, но доверчивый, и всегда в историю влипал, сама Яга Соловью единственную голову снесет и Велеса дожидаться не станет. Но с другой стороны риск – благородное дело, и не может же он сидеть сложа руки и своей смерти дожидаться. Не может и не станет, или он не Соловей и не разбойник?

№№№№№

А Илья в гридне царской уже слушал указ, почему- то именно к нему обращенный. И гласил он, что кровь из носу, но должен быть изловлен и доставлен Соловей во дворец царский.

– Это какой еще Соловей? – насторожился воин.

– А тот, который разбойник, – опередил воевода своего царя, и выдал себя с головой. Теперь даже самые задумчивые воины понимали, кому сначала в пустую голову такая идея пришла.

Странник недавно, наверное, обнимался и братался с тем Соловьем. А когда тот ему насолил, или во лжи уличил, так он и побежал к царю управы просить.

Съежился воевода, он думал чаще всего опосля того, как ляпнул что-то, и понял, что еще одного врага нажил. Первым и на самом деле был Соловей. А так как оба они разом погибнуть не могут, то надо быть осторожным. Или Соловей поймает и на лоскутки порвет, или Илья по самую грудь в землю закопает. Второе все-таки лучше – откопать можно. А у царя наверняка живой воды для него не найдется, чтобы голову назад прирастить. Да и не станет Горох его спасать – это чуяло сердце воеводы. Его в том дурном предчувствии не обманешь.

Илья накануне ночью во сне видел небесную пряху, ту, что нить судьбы его пряла усердно. И поведала ему дева прекрасная, что на роду у него это написано, над Соловьем расправу учинить.

– Куда деваться, – развел он руками, и уже забыл о том, что потом с воеводой разделаться надо, чтобы он не придумывал таких испытаний. Добрый был богатырь, не злопамятен, только вот когда на Соловья обрушился, не дрогнул.

Долго бились они, никто из духов не решился вмешаться, ведь Велес все время поблизости был. И рухнул Соловей вдруг замертво.

Посмотрел на него богатырь – живой вроде. И решил, что добивать лежачего не к лицу, особенно если Чернобог с Белбогом смотрят и записывают все дела его добрые и злые. А потом и предъявят на суде высшем. А если Гороху или воеводе это надо, то пусть сами с ним и расправляются. Царю не привыкать расправу чинить, а ему не к лицу как-то.

Схватил он в охапку прибитого Соловья и на царский двор поволок.

Кот Макар проводить его побежал до перекрестка.

– А тебе надо с ним таскаться? – спрашивал он у воина.

– А ты царя нашего не знаешь, он не поверит, что я пришиб его, если не узрит своими глазами?

– Если и узрит, то не поверит, – подтвердил кот.

Царя он знал лучше, чем Илья.

– Вот то-то и оно, но пусть делает, что хочет, а от меня отстанет.

Соловей оклемался, открыл один глаз, увидел кота и снова закрыл его. Пусть тащит Илья, а то еще и пешком идти придется, так хоть какая-то радость. Не каждый день богатырь его на руках носил.

Так они и добрались рано или поздно до дворца самого царя Гороха. Силушки у Ильи немало скопилось, а Соловей, хоть и невелик был, а тяжел оказался. Не каждый бы и донес его. Вот воевода Странник точно не донес бы. Тот на пирах особенно храбр, да силен, да болтлив казался, а тут бы и раскис и развылся по дороге. Но каждому свое, одному – Соловьев прибивать, а другому -царю прислуживать, да вредные советы раздавать.

Глава 3 А тем временем

На царский двор пришел Илья, Соловья сгрузил на конюшне, привязал к столбу хорошенько. Пса свирепого сторожить оставил, а сам к царю с докладом отправился. Надо рассказать, как дело было, и передать прибитого Соловья из рук в руки.

– Уже управился? – недоверчиво спросил царь Горох, – что-то мне не верится, вот и воевода сомневается.

– А сомневается, пусть на двор да в конюшню сходит, там его тот Соловей и дожидается, – дерзко отвечал своему царю Илья.

Банник видать передал ему, кто советы бесплатные раздавал.

Побледнел и сжался воевода. Это подтверждало, что все правильно воин угадал. Да и что угадывать-то было, и к гадалкам ходить не надо, ясно, что он, поганец, во всем виноват.

Воевода помялся, но во двор не пошел, ведь пока царского приказа не было, а без приказа, как известно и ничего не делается.

Царю уже донесли слуги верные, что хотя и прибитый Соловей, но вполне живой, посвистывает даже потихоньку, и народ честной пугает. Кто бы в том сомневался, что Илья царя заставит всю черную работу делать. Так и выходит, он герой, воевода – хитрец, но это правильно, спорить не стоит. А царь у них дворником становится, уборщиком всех недобитых Соловьев. И как только в его дурную голову пришло такое.

Было отчего взбеленится царю Гороху, ничего не скажешь.

– Ничего доверить никому нельзя, все сам делать должон, – не унимался владыка.

Воин стоял неподвижно. И догадывался Илья, что не только благодарности не дождется, но разругается со своим царем пуще прежнего. Так у него и выходило всегда. И на роду было написано, что быть ему правдорубом, и страдать от этого вечно. Но не мог не сказать богатырь любому, хоть и царю самому все, что у него на душе накипело. И хоть говорили, будто страшная правда лучше, чем красивая ложь, но царь Горох никак понять и усвоить этого не мог. И всегда обижался. Видать была та правда больно горькой да обидной.

Но вдруг воевода исчез. Вышел он вроде бы только во двор, даже и до Соловья не дошел, а пропал, черт его унес. И вернувшись к царю, предупредил тот самый черт Тарас царя, что воевода его сбежал в заповедный лес. Да в ловушку попал, и только один Соловей знает, как его оттуда вытащить.

Еще больше взбеленился царь Горох. Но черту Тарасу поверил, да тот так серьезен был, что не поверить нему нельзя. И вспомнил, что на охоте на вепря его воеводы уже в таких ловушках побывали. И точно, он сам тогда убедился, что никто кроме Соловья не достанет.

И можно было бы бросить его там, да что воеводами разбрасываться. Думал царь, думал, а делать нечего, позвал он Добрыню и велел ему тащить Соловья назад в лес, воеводу спасать. Порадовался, что они его раньше прибить не успели.

Так все старания Ильи и сошли на нет. А как по-другому – то быть могло?

Зорко смотрел за Соловьем Добрыня. Да и Соловей не дурак, как только отомкнул он ловушку и вытащил оттуда Странника, так только его и видели, ищи ветра (Соловья) в поле. Медлить и возвращаться к царю, который приглашал его не на пир, а на казнь, Соловей никак не собирался. Смерть и царь Горох его подождут. Пусть сперва поймают, а там видно будет.

Все это на глазах у освобожденного воеводы происходило. И можно не сомневаться в том, что наплетет он царю своему, какую историю придумает.

Только ошибся Добрыня, ничего поведать воевода не успел. Он первым Морену и встретил. А это была верная примета, что и дня он уже не проживет. Только к тем, кто умереть должен был, приходила темная неумолимая богиня.

И выкосило половину царства в ту лихую годину, когда Соловей от Добрыни сбежал.

Правда, самому Соловью это только на руку было, разбойничать в опустевших домах проще, никто тебя не остановит, что хочешь, то и делай там. А о тех, кто из-за шалостей его пострадает, он печалиться особенно не собирался. Печали новые у царя Гороха появились, когда узнал он у Волхва, что отступит Лихо от них только тогда, когда Соловей будет изловлен и убит окончательно и бесповоротно. Что было делать, – Илью второй раз на то самое дело не пошлешь, Добрыня ему при дворе и в дружине был нужен, только Алеша и остался.

И наказывал ему царь:

– Смотри у меня, один из дружков твоих Разбойника не добил, другой упустил, твое время пришло, но лучше не зли меня, сделаешь все как следует – награжу, не сделаешь – башку снесу, глазом не моргну.

Как изловил и добил его хитрец Алеша, никто не знает, не ведает, но свиста Соловья больше не было нигде слыхать. Но и Лихо от них отступило, когда богатырь вернулся с победой назад.

На радости такой занял он место сгинувшего воеводы Странника, и снова жизнь дальше свои чередом потекла. То лето мирным было, если не считать таких вот поединков, а потом пошло-поехало.

Глава 4 Как гуси кота спасали

Мы с вами уже знаем – ведаем из прошлых сказок, что по велению и хотению Яги был отравлен учений кот Баюн в царский дворец на исправление. Чтобы хлебнул он царской жизни немного, да и понял, что вовсе она не сахар, научился лес и его духов ценить.

Наказание, надо сказать приятное, но только на первый взгляд. Мы уже видели, как обращался наш царь с Соловьями-вредителями, с богатырями – защитниками, не лучше было тут и коту, да еще говорящему. И не просто говорящему, а и сказки рассказывающему.

Только заведет кот свою сказку в минуты затишья, когда никто не нападал на нашего царя, а тот его перебивает. И все ему не так, и все не этак, то кажется ему, будто кот злодеев возвышает, то героев да и его самого унижает. Хоть про него никаких сказок не рассказывал сроду Баюн. В сказках совсем другие цари были, но все на свой счет Горох принимал, словно он пуп земли.

Плюнет тогда кот, да и давай рассказывать про духов и животных разных. Это уже новые последние сказки из заповедного леса. Они-то самыми обидными показались не только для царя Гороха, уж точно про него были, но и для кота нашего. Тут он уж сам смолкал и пытался увильнуть куда-то от таких сказок. Да не отпускал его царь Горох, велел сторожить кота, глаз не спускать. А так как воинам своим он мало доверял, то еще и ворон царских приставил и указ высочайший издал, чтобы глаз не смыкали ни днем, ни ночью. И псы сторожевые тут как тут. Собак этих царских кот совсем не любил, свирепые они были, злющие.

Потому о свободе, которая дорога любому коту, а ученому особенно, Баюн наш только мечтать и мог.

В те горькие дни и понял он всю силу наказания, которое для него Яга определила. Только никак решить не мог, совсем ли она его добить хочет или решила проверить, насколько он хитер и сможет ли сбежать от царя Гороха, как это сделал ее любимый кот Макар. А если это простой кот Макар смог, то ему сам Велес велел.

Только с другой стороны, он то был обычным, и вряд ли Горох его так охранял. А Баюн ученый, единственный, вот за ним только глаз и глаз нужен.

Но если все усложнялось, то и заслуг его, когда сбежит, больше будет.

Пленный кот тяжело, почти обреченно вздохнул, в это он верил меньше всего. Но все-таки верил, ведь она, эта вера и надежда последней, как известно, помирает.

Так гулял несчастный кот, и попался ему наш гусенок. Тот никаких царских указов не слышал, да и вообще слыл птицей вольной и очень упрямой. Хотя и был он одинок и неприкаян.

– И что это ты так печалишься? – спросил он у кота.

– Да замучил меня твой царь, – вырвалось у кота.

Баюн был неосторожен, и не думал, что тут и подслушать могут. Во дворце ведь ушей еще больше, чем в лесу было.

– Он такой же мой, как и твой, – огрызнулся гусь

Но, видя, что кот даже не мяукает в ответ, он не стал продолжать издеваться над несчастным пленником.

А кот и не знал, что Яга послала гусенка туда, где он жил, только для того, чтобы помочь коту освободиться. И он шкурой свой рисковал. Если бы его обнаружили наша любимая Кикимора, не получившая его назад, то и не снести бы ему голову. Но у Кикиморы была куча важных дел, и гусенка она пока не обнаружила. А вороны, за котом следившие, видно ничего не ведали, или так она им досадила, что ябедничать они не собирались. Опять же птичья солидарность помогла. В общем, оказался наш гусенок лазутчиком во вражеском стане, и только и думал, как спасти кота, коли стало ему тут так тошно жить.

Гусенок понимал, что ворон много, и от спокойствия их не останется и следа, если они поймут, что гусь их одурачить собрался. Да что ему делать, если не рискуешь, то и кота тебе не видать, и Яга будет считать тебя никчемный гусем. А ему очень хотелось прославиться, стать другом для кота и помощником для Яги.

Они отошли подальше к царскому пруду. И гусенок свой разговор и затеял:

– А говорили мне, что ты усыплять можешь сказками да взглядом своим.

– И что с того, тебя бессонница мучает? – огрызнулся кот.

Он был почти уверен, что гусь над ним издевается.

– Я сплю хорошо, а вот другие птички тебя сторожат, глаз не смыкают, а им тоже отдых нужен.

Наконец, медленно, но до Баюна стало доходить, что от него гусь требует. Он даже разозлился, когда понял, что гусь значительно умнее и хитрее его оказался – вот до чего дожил.

Так медленно, но они двигались к общей цели. И он уже догадывался, что можно примерно сделать и как получить свободу.

Глава 5 Поймай кота, если сможешь

Когда на этот раз царь Горох начал капризничать, и обвинять кота черт знает в чем и снова жаловаться на свою судьбу, кот выгнул спину, развернулся и пошел прочь.

Царь оторопел от такого наглости и непочтения, и понял, что тот, как и Илья, от рук отбился. Звери вообще очень похожи на людей и перенимают у них самые дурные привычки, особенно те, что рядом с царями живут.

И подумывал уже Горох, что надо его вместе с Ильей снова в подпол посадить, чтобы охладился и подумал, как дальше жить. Но потом поразмышлял немного, и отказался от этой идеи. Воинов у него много, а кот только один, кто же ему потом сказки рассказывать станет? Таких котов и не найдешь больше. Даже его кот Макар сбежал, этот только и остался, надо с ним терпимее быть, без него-то станет еще хуже, к гадалке ходить не надо.

Царь знал, да забыл, что добрыми намерениями дорога прямо в Пекло и стелется. Но пока кот не давал повода для того, чтобы он в нем усомнился, и все спокойным казалось.

Царь Горох, правда, в тот вечер без очередной сказки про глупого и капризного царя остался, но всякое бывает – то густо у них, то пусто.

Гусенок уже ждал кота под столетним дубом. Вороны отдыхали, пока кот во дворце при царе оставался. А он между тем незаметно и бесшумно выскользнул раньше срока, как привидение прошел в сад и начал чары свои по миру разбрасывать.

Но то ли кот перестарался немного, то ли вороны потеряли бдительность и обессилили, пока его охраняли, только стали они, как подкошенные, в траву валиться. Гусенок, едва успевал бегать и собирать их в одно место – в небольшую ямку. Она около того дуба после удара молнии Перуна и образовалась.

Когда вороны все были усыплены и собраны, гусенок бросился к коту, все еще невидимому, для своих охранников, на случай если парочка птиц где-то затерялась и замешкалась. И только когда гусенок тихо зашипел, убедившись, что опасности нет никакой, только после этого кот и выбрался из своего укрытия.

Орел, который поблизости не случайно оказался, а с гусем вместе пожаловал, и утащил кота, словно цыпленка. Так, что ни одна живая душа, кроме Банника, не смогла бы его обнаружить. Тот вышел из своей бани воздухом подышать. И увидел он такую картину. Орел кружил над царским парком и в когтях у него был кто-то, а по земле гусь удирал. Да так быстро лапами перебирал, что за ним не угнаться было даже Баннику, хотя он гнаться и не собирался.

Какая необходимость? У царя столько гусей, что одним больше, одним меньше – невелика потеря, а он ноги бить ну никак не хотел.

Но Баннику интересно было, кого это орел с царского двора стащил, этого он рассмотреть не мог, а потому разозлился сильно.

№№№№

Царя Гороха мучила бессонница, и он вышел во двор погулять. И как-то подозрительно тихо было вокруг. Сначала он не понял даже, что его смущает, а потом догадался, что это вороны куда-то пропали, все до одной. И тогда еще тревожнее стало на душе. Не могли же они разом улететь.

Разбудил царь-государь всех слуг своих верных, и стал их посылать ворон искать. Они сначала и не поняли даже, чего он от них хочет, а как поняли, то чертыхаться стали. Где такое видано, чтобы умаявшихся людей поднимали среди ночи и гнали во тьму кромешную только потому, что царь не нашел своих ворон? И зачем они ему в такой час понадобились?

Но первый из слуг, самый прыткий и услужливый, уже добрался до той самой ямки, куда молния попала. Там пропажу и обнаружили.

И вот уже все они сошлись над тем овражком. Вороны стали пробуждаться, приходить в себя. Они заорали пронзительно, и стали возмущаться коварству колдуна, и не понимали никак, какой это чародей с царскими птицами такое сотворить осмелился.

Слуги переглядывались, и только царь махнул рукой. Ему одному все ясно да понятно было.

– Вот Баюн, вот наглец, а я – то думаю, что это он так гордо ходит и нос от царя своего воротит. И он умудрился сбежать от меня, все своего царя побросали, даже у кота ученого ни стыда, ни совести не осталось, а что про других говорить.

Царь помолчал немного, переводя дыхание, а потом крикнул воронам яростно:

– Догнать и заклевать вмиг.

– Не разгоняйтесь шибко, его орел унес, – услышали они все голос Банника, тот хоть и невидим, но тут оставался.

– А ты, почему не остановил и не отбил кота? – кинулся царь Горох на Банника.

– Да с каких это щей, я только сейчас понял, что он кота спер, а так разве на такой высоте разглядишь. Да и с орлами биться, это пусть Добрыня или Илья старается, не Банника это дело.

Вороны уже поднимались и летели куда-то во тьму. Но никто не верил в то, что им удастся найти и вернуть назад кота. За давно улетевшим орлом воронам точно не угнаться.

Так, на всякий случай можно было полетать немного и крылья размять, да гнева царского не слушать

№№№№№

Вороны кота нашего с орлом, конечно, не догнали, кто бы сомневался.

Но небольшое происшествие с котом в тот вечер все-таки приключилось.

Когда орел подлетал вместе с ним к заповедному лесу, Соловей так свистнул, что орел немного ориентацию и потерял. И кот из лап его выпал. Ему не в первый раз было лететь с высоты. Он был уверен, что летит прямо в заповедный лес, но на самом деле все не совсем так оказалось. Отклонился он от леса порядком. И хорошо, хоть не на царский двор назад улетел, но до леса ему, как выяснилось, лапы побить еще придется немало. Но это были уже мелочи, главное, от царя он был значительно дальше, чем от заповедного леса, да и не гнался за ним никто.

Так история с перевоспитанием Баюна на царском дворе и закончилась.

Но когда заканчивается одна история, обязательно начинается другая, это уж как пить дать.

Глава 6 Горыныч летит по следу

И с того самого вечера рокового, когда кот Баюн тайно усыпил ворон и сбежал без всякого сожаления от царя Гороха, и орел его утащил в неизвестном направлении, он шел в заповедный лес.

А думал кот, что тут без Яги наверняка не обошлось. Откуда мог гусь взяться, и рисковал собственной жизнью. Он-то помнил, как Кикимора за ним охотилась. Только все вместе духи и смогли его у нее отбить. Но он пошел за ним, подсказал, что делать надо.

В расстройстве Баюн и забыл, что у него еще остались чародейские силы. И если бы гусь ему не намекнул, то так бы о том и не вспомнил вовсе. Но он не знал, злиться на Ягу или радоваться, что старуха его в беде не оставила, хотя сама в ту же беду однажды и толкнула. И все потому, что норов у него был крутой. А его вечный соперник кот Макар ей просто понравился больше, спокойнее с ним и надежнее оказалось жить рядом. И кто бы мог подумать, что сама Яга его сказки и обаяние променяет на сомнительный покой этого подхалима. Но променяла, и он за это чуть жизнью не поплатился. А что, и упасть мог в болото гиблое, и потонуть, и ни один Болотный бы его не вытащил, когда этот свистун свист поднял. Конечно, он, когда летел, под лапы смотрел, но ведь в полете всякое случиться может.

Вот с такими мыслями и шел Баюн в сторону заповедного леса. Ему чаще всего черти местные попадались. У них он дорогу не спрашивал. Черти есть черти, пошлют туда, откуда еще дальше добираться будет, а вот с Лешими и с волками говорил кот с огромным удовольствием.

№№№№№№

А царь Горох в те роковые дни загрустил пуще прежнего. И так ему хотелось сказку Баюна послушать, любую, без разбора, что мочи никакой у него не было. Он старался вспомнить те, которые тот прежде рассказывал, да ничего припомнить не мог. Тогда о своем думал царь, а то перебивал кота и вмешивался в происходящее. Разве при таком внимании запомнишь что.

Царь ругал писца нехорошими словами за то, что тот ничего не записал. Как будто тот приказа не исполнил, а ведь Горох ему и не приказывал ничего такого. Конечно, если бы какие-то тайные записи появились, он бы обрадовался и даже наградил писца, но не было никаких тайных записей. Писец труслив или осторожен был, это с какой стороны посмотреть.

Исчез кот Баюн, а с ним и сказки исчезли. Всем известно, что сожалеть мы начинаем о чем-то только после того, как это все потеряем. И что уже кулаками махать, надо только кота добрым словом помянуть да и забыть. А вот это и было для обидчивого царя труднее всего.

А так как воинам его в те дни делать было нечего, то и отправил их царь Горох в разные стороны с одним приказанием, разыскать и вернуть кота Баюна, и за это награды немалые он им обещал.

Добрыня вместе с остальными на поиски отправился. У него в последнее время такое правило золотое было – куда бы ни ехать, лишь бы подальше от царя Гороха быть. Кот так кот, надо искать – будем искать.

Ехал он неторопливо, песни напевал, которые Баян на пиру им пел. Память у него была хорошая. Вот и пел он теперь от всей души. А когда увидел речку, то скинул одежду, да и отправился помыться немного. Ведь еще неизвестно, когда следующая река будет. А чистым быть всегда приятнее.

И когда вылез богатырь на берег, радуясь жизни, то Змей Горыныч прямо перед ним и нарисовался.

Змей уже давно на берегу сидел и думал, что сейчас богатыря убить проще всего, утопить одной лапой и все дела. Но он помнил наказ Яги, что поединок должен быть справедливым. Сам Велес за всем этим следит внимательно, и за хитрости свои Соловей был прибит, и у Гороха на дворе оказался. Правда, потом, когда сбежал, он им всем говорил, что хотел, чтобы богатырь его на своих руках на царский двор оттащил. Но Горыныча не обманешь, у него шесть глаз, и видел он хорошо, что и как на самом деле происходило.

Богатырь оторопел, потому что он был мокрый, голый и без всякого оружия, вот в чем беда-то главная.

– Можешь считать, что ты победил меня, – вдруг заявил Змей, только сегодня день тяжелый, не стану я тебя убивать. Не хочу и не буду.

Добрыня ничего не понимал из всех этих странных речей. Ясно ему было одно, еще пока он в реке был, стоило Змею только дунуть, плюнуть, и он бы уже на дне с русалками обнимался. Но тот сидел, смотрел на него и лапами не шевелил – вот чудеса чудесные.

А вороны уже стали каркать, что Добрыня Змея победил, но отпустил. И то ли хвалили они, то ли позорили, это кто и как поймет. Но одно было ясна, от такого карканья и в погреб можно угодить. Илья из-за Соловья до сих пор там прохлаждается, никак назад вернуться не может. А с царем говорить бесполезно, он и слушать о богатыре не хочет.

Потому и вороны и Горыныч либо не ведали, что творят, либо, наоборот очень хорошо даже это понимали.

– Я у тебя в долгу, коли ты меня живым отпустил, – продолжал издеваться Горыныч. – Когда Баюна изловишь, тогда и рассчитаемся.

Промолчал богатырь. Так вот все может перемениться, только что жизни радовался, а теперь он готов был рвать и метать и едва сдерживал свой гнев праведный.

Если судить по намекам Горыныча, то не поймать им Баюна. Но и у него самого такое же предчувствие было – а раз оба об одном думают – сбудется.

№№№№№№

В тот момент, когда богатырь уехал, а Горыныч раздумывал, куда ему лететь и как еще развлечься, Яга в своей ступе и приземлилась рядом с ним.

– Ты здесь развлекаешься, пока мы кота спасаем. Будь твоя воля, ты бы его второй раз сдал, – не унималась она.

– А я виноват, что наш царь Горох его так полюбил, что ни ест, ни пьет – без вашего кота тоскует.

– А с каких это пор тебя настроения царей волнуют? – дивилась она

– Да и не волнуют, скучно мне, подраться из-за твоего Велеса не с кем. Пакость какую сотворить хочу, и останавливаюсь, удерживает что-то.

Внимательно его Яга слушала, глаз с него не спускала. И вроде с юмором у Горыныча не очень было, но если он шутит, то странные шуточки у него, дурацкие какие-то. Но ничего она не сказала больше, только рукой махнула, да и полетела прочь. Чем бы дитя ни тешилось, даже если оно было таким огромным и трехголовым, для Яги-то все равно дитя. Никто не пострадал пока, кот вернулся, о чем еще можно было Яге нашей мечтать?

Глава 7 Путаница. Попробуй узнай

Баюн дошел до заповедного леса без особенных приключений. Поселился в избушке Лешего Трофима, решив, что он сам выбирает, где ему жить. На самом же деле просто Леший был более спокойным и рассудительным, к нему никто без дела не являлся, да и по делу только в крайнем случае. И все здесь было тихо да мирно.

Но так как и до заповедного леса стали доходить слухи об указе царя Гороха о розыске кота и многие его воины шастали и высматривали подходящего кота, то наведался Баюн к чародею Мраку. Тот поселился в ту пору в дремучем лесу. А где еще такой чародей мог поселиться?

И уж не знаю как, но уговорил кот его, чтобы они на самом деле стали с котом Макаром похожи, как две капли воды. Мы знаем, что пока они очень даже отличались, перепутать никак нельзя было.

И так как сам Баюн меняться особенно не хотел, то вскоре Яга и все в лесу и обнаружили, что Макар очень стал смахивать на Баюна, и чем больше смотришь, тем более и похож делался.

Сначала Макар дивился тому, что духи так пристально его разглядывали, словно не узнавали. А когда его родной вороненок не узнал, кот понял, что это не розыгрыш, а что-то и на самом деле с ним произошло.

Макар пошел к озеру, взглянул на себя в воде, и сначала оторопел, оттуда выглядывал настоящий Баюн. Потом он понял, когда лапой воды коснулся, что это он сам и есть, но как такое могло случиться?

– Бойтесь своих желаний, они сбываются, – говорил Леший, повторяя слова Велеса.

– А разве ты не хотел этого? – спросил Совенок, для него и прежде все коты были одинаковы при дневном свете, а во тьме он их особенно не разглядывал.

– Хотеть – то хотел, но кто же мог думать, что так выйдет.

– А ты никогда не слышал от людей поговорку о том, что надо бояться своих желаний, потому что они сбываются.

Поговорку Макар слышал даже очень хорошо. Только он думал теперь, что это не просто так случилось.

И что ему делать, да еще в такое тревожное время? Только Леший это знает, и не пойти к нему, не спросить ли совета?

№№№№№№

А между тем Добрыня неожиданно появился в заповедном лесу, и кота он поймал. Думал, что Баюна, он того хорошо знал, только это был Макар.

Кот оказался слишком беспечен, и он спокойно сам подошел к воину поболтать, а тому и напрягаться много не надо было.

Вот что случается, когда теряешь бдительность.

И не то, чтобы хотелось Добрыне кота царю подарить. Но столько людей из-за него с ног сбились, ни сна, ни покоя не знают. А что если враги внезапно нападут, что тогда они делать станут? Такие уморенные и сбитые с толку. Нет, в дружине пора порядок навести, и вернуть всех из дальних странствий.

Макар пока молчал. Он знал, что виноват во всем сам, и думал лишь, что царь Горох так без него соскучился, что все воинство на поиски его бросил.

Это, конечно, немного ему льстило, но самую малость. Он решил у царя погостить, а как надоест, снова сбежать. Уж если Баюн смылся от него, то ему-то не привыкать. А пока и воину поможет указ исполнить, и у самого разнообразие в жизни будет.

Только забыл Макар про свое превращение. А то, что воины Баюна ищут, он и не знал сроду, и был обманут.

№№№№№

А между тем на пиру Добрыня уже предъявил кота и сказал всем, что с суматохой покончено.

Царь не особенно его и благодарил, так слегка, что кота очень обидело. Но воин даже глазом не моргнул, чего еще от такого царя, как Горох ждать? Давно к такому привык.

Макар оказался под охраной в царских покоях и стал ждать развязки.

– Соскучился я без сказок твоих, – заявил Горох, как только после пира к себе заявился.

– А ну-ка расскажи мне, что там с царевичами и молодильными яблоками приключилось.

И только теперь кот понял, что не его ждал государь, что вся эта суматоха из-за Баюна поднялась. И как он мог быть таким наивным, и сам уже не понимал. Про него и прежде не особенно думал Горох, а тут и вовсе позабыл.

А царь уже начал ерзать не месте, и угрожал даже своему коту.

– Болтался Велес знает где, а теперь отмалчиваться решил, а ну-ка давай свои сказки сыпь.

И так глаза сверкнули, что даже немного страшно Макару стало – влип называется..

Тогда понял Макар, что надо как-то выкручиваться. Хоть говорить он мало-мальски мог, но сказки рассказывать – никак – это надо было признать. Вот и молчал он, и соображал, как ему быть и что делать дальше. А что тут поделаешь?

И настало время недобрым словом и чародея, и Баюна вспомнить – отомстил тот ему, так отомстил, ничего не скажешь.

И хорошо, что в тот вечер угомонился царь быстро. Но ведь будет еще и другой вечер, где он спуску ему не даст, и что тогда? Ночь не коротка, и надо что-то обязательно придумать.

Так на кота и набросилась страшная бессонница. Его спокойствие, а то и жизнь были в опасности.

Глава 8 Горячие денечки Банника

Когда вороненок Карр появился и стал разыскивать кота Макара, Банник очень удивился.

– Никакого Макара тут нет, нам Добрыня Баюна приволок, только что-то язык он забыл напрочь али проглотил вовсе, – выпалил тот.

– Баюн у Лешего спокойно живет – поживает, – говорил расстроенный вороненок.

Птенец еще и не подозревал, какую тайну выдает и как подставляет своего лучшего друга. А Банник всегда был парнем сообразительным, хотя в своей бане и угорал порой. Но когда надо, соображал быстро.

И рассмеялся он так странно, и решил подколоть немного царя Гороха. Ну, разве может быть царь таким наивным да доверчивым, так и до беды недолго.

И когда на следующий вечер пришел Горох в баньку попариться, и спрашивает у него Банник:

– А много ли тебе сказок твой кот давеча нарассказывал?

Насторожился царь Горох, от Банника он никогда ничего хорошего не ждал, а теперь и подавно. И понял он, неспроста молчал противный кот. Что-то было не так.

– И что ты мне поведать хочешь?

– А то и хочу, вроде не угорел ты пока, хотя уже и сомневаться я в том стал. А Макара своего от Баюна отличить не можешь.

Чего угодно ожидал царь, да только не такого. И был он уверен, что не Макар это был, хоть режьте вы его, не Макар и все. Хотя он его смутно помнил, но ничего общего не находил.

Но через несколько часов, когда снова он стал трясти мнимого Баюна, то и убедился, что он ошибся. Может, он и перекрасился. Ясно одно – этот кот ни одной сказки не ведал, и двух слов связать не мог. Это было видно издалека всем, кроме царя Гороха.

Вот и лишился Добрыня свободы в один миг. Тут же схватили воина- обманщика и в темницу его кинули, даже разговаривать не стали. И только сердобольный стражник один и объяснил ему, за что он поплатился.

– Ты сам-то Баюна видел? Царь уверен, что это первый приблудный кот, а не его сказочник. Он тут ворон усыпил недавно, а тебя усыпить труда ему не оставило. Вот и подсунул тебе какого-то бродягу.

Теперь и сам богатырь увидел, что он больно смирно для Баюна себя вел, когда его сцапал. Но беспечность до темницы Добрыню и довела.

– Хотел отличиться, вот и сиди теперь тут, загорай, – думал он с досады.

И дал воин себе слово, что как только из темницы выйдет, так расшибется в лепешку, но Баюна поймает и на лоскутки порвет. Ему не сойдет такое коварство. Хотя почему Баюн должен был к нему в плен идти, этого он никак объяснить не мог.

Кота скоро приволокли к воину, чтобы они вместе посидели и друг на друга смотрели. Вот и сидели, и смотрели.

– А я в чем виноват, – огрызнулся кот, услышав несколько нехороших слов от Добрыни, – ты же не сказал мне кого ищешь. Я думал Горох без меня так скучает, что тебя на поиски отправил.

И не понятно было, так ли он думает на самом деле или только издевается над воином.

Но если не горячиться, то понятно, что воин со всех сторон виноват, а кот, кто бы он ни был – сторона все-таки пострадавшая.

Добрыня хотел быть справедливым. Ведь и он князь, хотя и удельный, негоже ему все с ног на голову переворачивать.

Так и сидели они с того вечера в погребе и думали, как жить дальше и что делать. Можно было и Банника поругать, что тайну он выдал. Вороненок, когда узнал о таком коварстве, даже клюнул его в темечко, а тот его чуть не пришиб в ответ. Да что Банник, и без него все запуталось так, что не понять и не разобрать.

№№№№№

А тут и Горыныч пролетал, да к Баннику и заглянул. И когда такого злого вороненка увидел, то и понял он, что подвел и воина, и кота. Да что теперь ему было делать? Никому он зла не желал, просто все так получилось.

Но Горыныч не хотел признавать своих проколов и косяков.

– А ничего с ним не сделается, откуда пришел туда и вернулся, – заявил Баюн, когда Горыныч ему обо всем и поведал.

Но Змей не разделял его язвительной уверенности, он понимал, что все запуталось, и полетел к Яге советоваться, что и как он должен делать дальше.

Баюну тоже спокойствия не прибавилось. Он решил, что раз так все повернулось, то надо ему спрятаться будет у чертей в тихом омуте.

Глава 9 У чертей своя игра

Тогда и отправился Баюн к чертям полосатым в тихий омут. Он знал – туда никакой богатырь, если у него с головой все в порядке, не полезет.

Не ошибся Баюн, только чертей он до сих пор издалека видел, и очень плохо в них разбирался. Он общался с серьезным Матвеем, и творчески настроенным Стасом, а они были скорее исключением в чертовой братии. Остальные черти уродились совсем другими.

Мы уж сталкивались с ними, когда они и Соловьев подвели, и сами вовремя смылись. Потом, правда, упорно делали вид, что собираются исправиться, но ничего из этого не вышло. Забыли черти полосатые про раскаяния свои. Как только оказались в тихом омуте и начали в кости играть, так и пошло-поехало снова. Они сначала вроде кота даже не замечали. А потом, когда черт Васька проигрался, и ставить ему больше было нечего, вот и решил он на кота играть. Это казалось сначала дерзким даже для чертей, а потом им так понравилось, что все и согласились с легкой его руки. Тем более кот у них прятался, и не собирался светиться, вот они и решили, что мяукать он не станет, и все у них будет так, как им того хочется.

Еще не успел Баюн глазом моргнуть и хвостом вильнуть, как уже оказался он проигранным. Ну, где еще такое видано, чтобы эти черти не просто на кота, а на самого Баюна играли, да проигрались.

Черт Васька, после того как это совершилось, должен был его отнести к Яге. Если раскроется это, то никому не хотелось ответ держать. Кот оказался у черта в плену, и в страшной опасности, свалившейся ему, как снег на голову. Более удобного места прятаться, чем тихий омут нигде и не было в те времена.

Яга уже знала о происшествии, которое у чертей приключилось, и, что случайно они увлеклись и кота проиграли. Но черти есть черти, уж на что Баюн ученый, но почему он им доверять должен. Вот уж точно говорил Велес, что на всякого мудреца довольно простоты.

Яга повернулась к порогу избушки, кто-то уже успел ее повернуть, и копошился в сенцах. Это были черт и кот, конечно.

– Вот твой кот, – завил Васька, – считай, что я его спас, иначе бы конец ему пришел.

– Сам виноват, – отрезала Яга, – будет знать, как с чертями связываться. Царь Горох ему плох был, пусть посмотрит, как еще хуже может быть.

Так путешествие к чертям для Баюна завершилось возвращением к Яге. Да и куда еще он мог рано или поздно вернуться?

А вот коту Макару повезло меньше. Разозлился за обман царь Горох, и отдал тайный приказ слуге своему верному, казнить Макара. Пусть он больше не вздумает ему голову морочить и тут появляться. А как еще поступают с предателями, нет им исправления. Так думал в те дни царь Горох, и никто не посмел бы с ним поспорить.

Банник о том и рассказал вороненку, прилетевшему узнать, что там у них происходит.

Чуть не упал и не разбился от огорчения наш шустрый вороненок. Но что делать было? Бросился он назад, в лес заповедный. Крыльями хлопал изо всех сил и понимал прекрасно, что промедление смерти подобно, хотя бы для кота Макара. А потом будет поздно крыльями махать.

Так он и впорхнул в избушку на курьей ноге.

Черт Васька, притащив с собой Баюна. только что и покинул, убрался на свое болото. Кот передыхал после трудов тяжких, и унижения, у чертей пережитого.

При свете луны, казавшейся особенно яркой, Яга, Горыныч и Вороненок, остановившись около частокола обсуждали, что же им делать дальше с Макаром.

Баюн старался подслушать, но слышал плохо – говорили они больно тихо. Ветер слова уносил прочь, а говорили они не так громко, чтобы что-то расслышать можно было.

Он уже и на окно залез, и ухо выставил, и чуть не свалился в крапиву под окном, а все никак ничего не слышал. Злился страшно, ерзал на месте, а все напрасно – никакого толка, и что это за напасть такая?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.