Благими намерениями…
Александр Бинштейн

Иллюстратор Александр Худорожков

Фотограф Владимир Дзякевич

Иллюстратор Славик Рифф

© Александр Бинштейн, 2018

© Александр Худорожков, иллюстрации, 2018

© Владимир Дзякевич, фотографии, 2018

© Славик Рифф, иллюстрации, 2018

ISBN 978-5-4490-5409-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Уважаемый читатель. Ты держишь перед собой уникальную книгу актера, музыканта, поэта и просто хорошего человека Александра Бинштейна. Это уже второй сборник стихов поэта. Если говорить без излишнего пафоса и дифирамбов, Александр пишет хлёстко, честно, иронично и очень талантливо. Словесные кружева его поэтического дара закружат тебя в вихре ярмарочного балагана или перенесут в мрачные скалы реализма. Его стихи несут вкус свободы, коей так дорожили поэты шестидесятых. Безусловно, ты получишь удовольствие не только от прочтения замечательной поэзии, но и от понимания того, что с тобой бок о бок живёт и творит твой современник – удивительный творческий человек.

С уважением Денис Камышев (тоже нехилый поэт и местами писатель)

Эту книгу я посвящаю своему другу Владимиру Дзякевичу, с благодарностью за его участие в моём творчестве.

За его хирургически точный подход к анализу произведений искусства, за помощь в редактировании моих стихов и бесконечные беседы, из которых я зачастую черпаю вдохновение…

Александр Бинштейн

Асмодей

Под крышкой головы, как в яме оркестровой,
На нерва камертон настроиться спешит,
Оркестр из идей и дирижёр их – Слово,
Чтобы исполнить вам симфонию души
Из хаотичных фраз, что слышатся так резко,
Внезапно в стройный хор сойдутся мысль и ритм,
Полифонией рифм эфир заполнив дерзко,
Мелодия стихов призывно зазвучит
Отдайтесь смело ей, она, как бес увечный,
Вас увлечёт в полёт в ночные города,
И вам покажет жизнь – и суть, и скоротечность,
Для вас одних на миг лишая крыш дома,
И словно хитрый черт, вас усладив полётом,
В вас чувства пробудив, ваш искушая слух,
Обманет, как всегда, не дав последней ноты,
Оставив в тишине в смятении ваш дух.

«Опечатано сердце, любовь, как сургуч горячий…»

Положи меня как печать на сердце своё…

(Песнь Песней)

Опечатано сердце, любовь, как сургуч горячий,
Плачет.
Есть вход, как парадное. Въезжай на карете…
Выхода нет!
На пальце перстень, камнем внутрь,
В камне мука.
Любовь и Смерть – орёл и решка одной медали,
Преисподней разверзнута пасть,
Не ждали?
Легионы.
Луки подняты, зажжены стрелы,
Взяты прицелы.
Ливни, потоки —
прологи потопа.
Волны —
войною идут на пламя,
Отступают с боями.
Покупаешь любовь, платишь скарбом домашним?
Смешно и страшно.

«На жизнь взирая, замечаю вдруг…»

Фри..вольный перевод

66-го сонета У. Шекспира

На жизнь взирая, замечаю вдруг,
Что я вплетён, как все, в порочный круг,
Давно на всё сквозь пальцы я смотрю,
Мирюсь со всем, хотя осознаю,

Что немощь правит нами там и тут,
А вседозволенность свободою зовут,
Что, несмотря на просвещённый век,
В оковах рабства ходит человек,

Что ложь нам, как на блюде подают,
И мы едим, хоть знаем, что нам врут.
И то, что золотой телец – наш главный бог,
Давно достоинство, а вовсе не порок.

Сложил бы руки и пошёл ко дну,
Но как оставить мне тебя одну?

«По скидке сегодня в «Товарах для дома…»

По скидке сегодня в «Товарах для дома».
В роскошных футлярах, блестя полировкой
Стандартные фразы и идиомы,
Все случаи жизни, с гарантийной страховкой!

А также прекрасное предложение!
Понятные телодвиженья и жесты,
Подойдут абсолютно на все сочленения,
Вы в каждом сообществе будете к месту.

Для всех, кому покоряется социум,
Для согласных только на всё идеальное,
Есть полный набор настоящих эмоций.
Выглядят лучше, чем натуральные!

Ваш гендерный образ вызывает сомнения?
Купите, и тут же почувствуйте разницу!
В продаже прекрасные стильные пенисы,
И накладные груди, и задницы!

«Труд этот требует рвенье, сноровку и слаженность…»

Lasciate ogni speranza voi ch’entrate

Труд этот требует рвенье, сноровку и слаженность.
Перелопатить всю груду намерений тщательно,
Лишь то, что воистину, обществу благом покажется,
Достойное место найдёт в мостовой обязательно.

Булыжник к булыжнику складывать нужно старательно,
Чтобы во время пути не преткнулись сандалии
Того, кто свой путь осилить спешит невнимательно,
О выпирающий, словно заноза, petra scandali…

Чтоб каждый идущий дорогой, мощёной намереньями,
Легко, как по царскому тракту, не мучась мозолями,
Спускался, не ощущая времени бремени,
К медным вратам с резными витыми консолями.

Врата распахнутся, отзовутся протяжными стонами.
И прочитает ему, улыбаясь, привратник рогатый:
Встречая его шутовскими смешными поклонами:
Lasciate ogni speranza voi ch’entrate!

«Стереть с лица бы отпечаток расы…»

Стереть с лица бы отпечаток расы,
Отринуть прочь влияние культуры,
Нажраться от души сырого мяса,
А под ноги швырнуть медвежью шкуру,
С соседями подраться за пещеру,
Чтоб место с боем взять себе посуше,
Врагов плененных предназначить в жертву,
И их же тут же с аппетитом скушать,
Из стойбища соседнего девицу,
Очаровать ракушками и солью,
Настоем мухоморов ободриться,
И поутру опохмелиться кровью.
Быть в сорок пять старейшиною рода,
У жен, детей и внуков быть в почёте,
Пером орла украсить космы гордо,
И пасть от лапы тигра на охоте.

Вот так, прожив счастливо и не долго,
Цивилизацию, не помянув ни разу…
Всё хорошо, одна загвоздка только,
Ну как существовать без унитаза?

«Прохожу через муки падения…»

Прохожу через муки падения,
Совесть мучает до бессонницы,
Я читаю полночи Тургенева,
Чтоб с собою самим урезониться…

«На леднике, в ожидании часа…»

На леднике, в ожидании часа,
Для пары тёплых дружеских слов,
Имею в запасе стихи и мясо,
Хотите мяса? Хотите стихов?
И для друзей моих, гипербореев,
На вольной стезе побеждающих страх:
Хотите шашлык, сочинённый хореем?
Хотите свежий сонет на углях?

«Я мачо! Я крут! Я люблю поострее…»

Я мачо! Я крут! Я люблю поострее,
Особенно с перцем сосиску и пиво.
Сильней чем Ван Дам, мне не ровня Шварценегер,
Я возлежу на диване красиво.

Вперив пронзительный взгляд в телевизор,
Я с Бондом спасаю мир и блондинок,
Я осторожен и ловок, как тигр,
Маскировочным пледом укрыт до ботинок.

В программе футбол. Не для слабых, детка!
Я мощен и быстр, как Роналдо и Месси.
Мяч, как из пушки, врывается в сетку.
Фанаты в экстазе застыли на месте.

Ещё через час, на особом канале,
Две азиатки, горячие штучки,
На пляже меня с вожделением ждали.
Я мускулист, сексуален, я лучший!

Минуты свободной уже не осталось,
Бокс на «спортивном» должен начаться!
Не вовремя пролежни образовались,
В кресло с дивана пора перебраться.

Парки

Три старые карги, древнее всей вселенной,
Со впадинами глаз, давно забывших свет,
Тончайшей пряжи нить за каждой жизнью бренной,
Из млечного пути вытягивают вслед.

Кудель из блёклых звёзд в ладонях старой Ноны,
Как червяки в земле шевелятся персты.
У Децимы в руках на язвах и бубонах,
Вращается, скрипя, веретено судьбы

Страдания и боль на лицах Парок стёрты.
Как стёрто и само значенье слова «жить»,
Бесстрастное лицо у самой старшей – Морты.
В тот миг, когда она перерезает нить.

Но Вы так молоды ещё и так прекрасны…
Зачем об этом думать понапрасну.

«Примеры сдерживания слова…»

Примеры сдерживания слова,
Порой способны удивить,
Но пьяница обманет снова,
Поклявшись, что бросает пить.

«Когда нервы натянуты, как корабельные ванты…»

Когда нервы натянуты, как корабельные ванты,
И ветер играет на них каприс Паганини,
В навершии мачты застыла Луна на пуантах,
Вдохнови меня, друг, чтобы снова я пел вместе с ними.

Я так рвался вперёд, глотая урывками воздух,
Ощущая на нёбе привкус вспенившейся крови,
Я устал, мои мышцы восстали и требуют отдых,
Позвоночника хорда ноет в запёкшемся слове.

Я проделал свой путь, пожиная колючки и лавры.
Я верблюдом пролез сквозь порталы игольного уха,
Не давала покоя мне видно Пиррова слава,
В легионах моих воцарилась надолго разруха.

В кулаке, на поломанном древке, горелое знамя,
И у ног замолчавшая, песни забывшая лира.
Вдохнови меня, друг, вдохнови и наполни стихами.
Чтобы снова я видел красоту и убожество мира.

«Размер табуретки вырос до площади сцены…»

Размер табуретки вырос до площади сцены,
Но надеждой всё так же, как в детстве, мерцают глазищи,
И, как прежде, от страха как волны качаются стены.
И всё так же, как прежде, любви и признания ищем.

Эпитафия

Холмик снегом припорошен,
Пара строчек на могиле.
«…он пытался быть хорошим,
чтобы все его любили…»
Он всю жизнь свою старался,
Чтобы было по закону,
Но никто не догадался,
Что зарыли зуб дракона.
Про него забыли люди…
Дождик мочит, сушит ветер.
Прорастёт, и мы обсудим,
Добродетель в новом свете.

О любви
По просьбе трудящихся

На вершине скалы, где солнце садится,
Сидя на трупе строптивой девицы,
Сжимая в ладони зубов ожерелье,
Печальную песню играл на свирели,
Несчастный Сатир. О любви без ответа,
О сердце, гонимом безжалостным ветром.
Во взгляде его больше не было злости…
Чудесно звучала свирелька из кости.

«Дурная голова – ногам на горе…»

Дурная голова – ногам на горе…
Неделю жив в объятиях запоя,

С утра решил порвать порочный круг,
И пробежать верст эдак тридцать вдруг.

Не- то, чтоб я совсем не приспособлен,
Но был слегка, увы, не подготовлен.

Короче, начиналось всё прекрасно.
Спонтанно выбрана вполне прямая трасса.

Взят темп, на старте выпита вода,
Начальных десять взял я без труда.

И вот одиннадцать, тринадцать, восемнадцать —
Но ближе к двадцати пришлось стараться.

И вот уже плачевные итоги…
На двадцать три бежать не могут ноги.

Однако, чтоб до дома доползти,
Осталось что-то близко к десяти…

И эти десять, до Китая раком,
Прокляв весь спорт, послав его к собакам.

На пузе, зубы сжав, почти ползком,
Я плёлся, обдуваем ветерком.

Дошел, упал, на два часа забылся,
В который раз с собой в душе бранился.

В который раз, пытаясь убедить,
Что нужно либо бегать, либо пить.

Как только вновь ко мне вернулись силы,
Мне душно в четырёх стенах квартиры,

Опять, как прежде, весел и здоров,
И к новым приключениям готов.

Опять к себе манят моря и дали!
(Две рюмки виски мне не помешали).

Признание

Хоть отрицаю я наличие любви,
Но быть стараюсь искренним с собою,
Я стейк люблю, сочащийся, в крови…
А также бутерброды с колбасою.

«Внезапно поутихла буря…»

Внезапно поутихла буря,
Погасли отблески истерик,
И вот он я, в китовой шкуре,
Ищу где выскочить на берег.
И нет ни времени, ни чисел.
И стала жизнь однообразна.
И мысль цепляется за мысль,
Как в случке пары дикобразов.
Нет добродетели в смиреньи,
Некрополь – полис постоянства,
Не замирай, моё мгновенье,
Не стекленей, моё пространство.

«Гуляя как-то утром ранним…»

Гуляя как-то утром ранним,
Рифмуя вместе «рвань» и» дрянь»
Я вдруг дошел до самой грани,
И перешёл за эту грань.

Внезапно руки за спиною,
Завязаны двойным узлом.
И то, что раньше было мною,
Теперь стоит перед судом.

Ещё недавно был свободен,
И что угодно делать мог,
Теперь в словарном обиходе,
Слова «статья», «параграф, «срок».

Гнусавым голосом, неспешно,
За часом час всю жизнь мою
Читает кто-то. Скоро в вечность,
Простите, каюсь, сознаю.

Пишите явку мне с повинной,
Я сам пришёл в гуманный суд…
Но слово к слову склеив глиной,
Как кирпичи в стене кладут.

Не привлекался, не встречался,
Был не замечен, не входил,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.