# Женихи воскресают по пятницам

Дарья Аркадьевна Донцова

Степаниде Козловой «повезло» с именем – все так и норовят наградить Степу какой-нибудь милой кличкой! В косметической фирме «Бак» девушку прозвали Тяпой – оказывается, ее скромное личико идеально подходит для демонстрации элитного макияжа. В «Бак» Степу привел ухажер Антон, но так получилось, что влюбилась она в его отчима Романа, по совместительству владельца фирмы, а замуж вышла… за Антошиного дедушку! Престарелый бабник собрался под венец, но невеста таинственно исчезла прямо накануне свадьбы, вот и пришлось Степаше сыграть ее роль. В первую брачную ночь она сбежала из спальни, спасаясь от пылкой страсти пенсионера, а когда вернулась, то… обнаружила его хладный труп! Вдобавок бабушка Степы, экстравагантная дама по прозвищу Белка, увидела Романа на презентации новых духов и вовсе не одобрила увлечение внучки, а обвинила хозяина «Бака»… в убийстве первой жены!

## Глава 1

Огромное состояние заработает человек, который сможет наладить выпуск зеркал с фотошопом.

Я подошла к маленькому дивану, где, свернувшись в клубочек, спала Ася Балакирева, и подавила тяжелый вздох зависти.

Мне теперь отлично известно, как делаются рекламные снимки и фотосессии для разных гламурных журналов. Можете не верить, но многие красавицы модели в жизни самые обычные девушки, ну, разве что очень высокого роста. Как правило, вне работы они практически не красятся, стягивают волосы в хвост и не обладают правильной осанкой. Но есть и такие, как Ася Балакирева, которая прекрасна всегда, в любой ситуации, даже когда злится или плачет. А вот у меня, пока личика не коснулись магические спонжики и кисточки гения макияжа Франсуа Арни, видок, как у тапира, которого угораздило подцепить насморк. Видели когда-нибудь сию милую зверушку? Глазки маленькие, нос смахивает на хобот, про рот и уши лучше умолчать. Короче, я, Степанида Козлова, оказалась бы первой в очереди за зеркалом, которое сможет в фотошопе корректировать внешность.

Представляете, как здорово? Войдешь в ванную, посмотришь на себя, а из зеркала на тебя уставилась красота неземная, Василиса Распрекрасная с огромными незабудково-голубыми очами без малейших синяков под оными. Сразу настроение станет лучезарным, а самооценка пробьет потолок. Но пока этого зеркала не изобрели, мне приходится на рассвете говорить своему отражению: «О, привет! Кажется, мы знакомы. Кто тут у нас? Ага, глазки-щелочки, бровки загогулинкой, ротик куриной попкой. Ну, ничего, к обеду дядя Франсуа сделает из монстра подобие человека».

Я осторожно потрясла Асю за плечо. Балакирева открыла невероятные ярко-зеленые глаза и прошептала:

– А в какой я стране?

Потом она очаровательно улыбнулась и быстро произнесла несколько слов на английском.

– Мы в России, – пояснила я.

Ася вытянула километровые ноги, села, огляделась, узнала меня и удивилась:

– Тяпочка, чей сейчас показ? Прости, я вырубилась. Ну ничегошеньки не помню!

Мне стало жаль Асю.

Те, кто полагает, что востребованные манекенщицы, которых наперебой зазывают крупнейшие модные дома, получают свои деньги зря, сильно ошибаются. Ну да, женщине, весь божий день торгующей на рынке овощами, работа Аси, вероятно, кажется волшебной сказкой. Бедная продавщица с раннего утра взвешивает картошку-морковку, ворочает тяжелые мешки, лается с покупателями, заискивает перед хозяином лавки и подчас снимает стресс хорошо известным способом, попросту говоря – расслабляется при помощи спиртного. А вот супермодель, думает она, просто меняет платья, прическу и вертится перед объективами.

Хотите, расскажу, какой распорядок дня у Балакиревой? В понедельник утром она вскочила в пять, в восемь вылетела в Париж и даже не пыталась заснуть в самолете, потому что Ася жуткий аэрофоб, в лайнере ее колотит от страха, и почти ежедневные перелеты не сделали этот ужас меньше. Кстати, поесть по пути ей, конечно, не удалось – разные вкусности, какими «Аэрофлот» кормит пассажиров, совершенно не подходят модели, ведь при росте метр восемьдесят пять она должна весить меньше пятидесяти кило.

Сейчас глянцевые издания активно пишут о том, что многие манекенщицы страдают анорексией, булимией и другими малоприятными болячками, возникающими от необходимости походить на скелет. По заверениям прессы, крупнейшие производители одежды, косметики и аксессуаров единодушно объявили бойкот изможденным девицам, не приглашают их на работу, на подиум выходят сочные красавицы этак пятидесятого размера. Мол, вот вам, женщины, новый пример для подражания, долой диету, да здравствуют бутерброды с сыром и жареная картошка.

Не верьте! На подиуме по-прежнему востребованы модели «кожа да кости» – можно сколько угодно воспевать пышек, но любое платье лучше всего сидит на «вешалке». Толстушек задействуют фирмы, чья размерная линейка начинается с цифры «48». А те несколько моделек, которых торжественно и шумно не допустили к участию в Неделях моды якобы из-за нехватки веса, на самом деле достали модельеров, фотографов и владельцев агентств своим склочным характером. Поэтому от манекенщиц и избавились под благовидным предлогом.

Молодой организм постоянно хочет есть. Увы, желудок не обманешь! Впихиваешь в него капусту, посыпанную петрушкой, а он требует мяса, макарон, творога, пирожных, на худой конец – белого хлеба с маслом. И как справиться с голодом? У каждой модели есть свои хитрости, о которых они предпочитают помалкивать. Как-то не гламурно рассказывать, что пьешь слабительное флаконами или после каждого приема пищи несешься в туалет, чтобы засунуть два пальца в рот и быстренько освободиться от проглоченной еды. Но Ася бережет свое здоровье, поэтому постоянно таскает при себе маленькую коробочку, набитую маринованным имбирем, и если голод становится невыносимым, съедает пару тонюсеньких ломтиков. Как-то раз в минуту откровенности Балакирева поделилась со мной и другими способами, которые помогают ей сохранять фигуру. Например, перед ужином она всегда выпивает стакан холодной воды, щедро набитой раскрошенным льдом. Зачем? В желудке останется меньше места для нормальной еды, а организм потратит кучу калорий, пытаясь согреться. А еще любую пищу, включая йогурт и кефир, Ася ест вилкой – процесс этот должен быть длительным, так продлеваешь удовольствие.

Ну да вернемся к понедельнику. В аэропорту Шарля де Голля Асеньку запихнули в машину и привезли на улицу Сент-Оноре, где расположены лучшие бутики столицы Франции. В одном из них Балакирева демонстрировала несколько часов наряды и аксессуары жене арабского шейха. В мире существует не так много женщин, регулярно покупающих вещи от-кутюр, для них всегда устраивают приватные показы, а мегабогатая клиентка считает манекенщицу кем-то вроде прислуги, гоняет ее в хвост и в гриву. Может даже наорать, поскандалить, в общем, ведет себя так, что мало никому не покажется.

Мадам сделала свой выбор, и Асю отправили приводить себя в порядок перед вечерним выходом на подиум. Только не подумайте, что Балакирева поехала в гостиницу, где, лежа на огромной кровати, ела тарталетки с черной икрой и пялилась в телевизор. Нет, ей делали прическу, сложный макияж, в сотый раз примеряли и подгоняли по фигуре платья. Вначале состоялась репетиция в зале, а затем само действо.

Когда довольные зрители отправились восвояси, Ася поехала на фуршет, который ей велели посетить владельцы модного дома. Манекенщицу умыли, косметику заново наложили, соорудили другую прическу, одели в соответствующее платье, снабдили сумкой, украшениями и доставили в ресторан, где уже щелкали фотоаппаратами репортеры. Около двух часов Балакирева, как говорят модели, «торговала мордой», и поесть ей снова не удалось: ведь нельзя же попасть в объектив с жующим ртом.

Потом красавица вернулась на улицу Сент-Оноре, безлюдную, темную, ночью совершенно не гламурную, сдала зевающему менеджеру роскошное платье, бриллианты, выслушала от него выговор по какому-то поводу, умылась, натянула джинсы, шлепки без каблуков, завязала несчастные, измученные щипцами и феном волосы в хвост, села в машину и поехала. Нет, не в отель, а в аэропорт. И самолет понес ее из Парижа в Нью-Йорк. А как же обед-ужин, отдых, спросите вы? Простите, кое-что я забыла упомянуть в расписании – хорошо еще, Асе удалось несколько раз за день пописать. Вас до сих пор удивляет, что она, как солдат срочной службы, может спать в любом положении и, проснувшись, спрашивает, в какой она стране? Меня так нет.

За неделю Балакирева может побывать в девяти государствах, но она никогда не поднималась на Эйфелеву башню, не была в Лувре, не посещала Сикстинскую капеллу, не любовалась пирамидами, не стояла на смотровой площадке Эмпайр-стейтс-билдинг, не гуляла, наслаждаясь, по улицам Парижа, не ела в крохотных ресторанчиках на бульваре Сен-Жермен. Если Ася и оказалась вдруг где-нибудь на улице Принца, то около нее там крутилась армия стилистов, с кистями и брашингами[1], куча народа ставила прожекторы, фотограф постоянно возмущался отсутствием хорошего света, и все это называлось не «прогулка по Парижу», а съемка для модного журнала. Города мира манекенщица обозревает в окно машины, когда едет из аэропорта в отель и наоборот.

Как Балакирева выдерживает подобный график? Многие модели нюхают кокаин или носят в сумочках шприцы, но Ася не прибегает к стимуляторам. Она из бедной многодетной семьи, поэтому стремится побольше заработать, отлично зная: век модели короток, эпоха накопления капитала составляет несколько лет. Годам этак к тридцати ее перестанут активно приглашать на съемки и показы, придется начинать жизнь сначала. А еще Ася понимает, как ей повезло, что она супермодель, разъезжающая по миру, а не обычная манекенщица, которая испуганной кошкой носится с показа на показ, получая сто долларов за выход.

Кстати, моя жизнь теперь не очень-то отличается от той, которую ведет Ася, только я работаю не «вешалкой», а демонстрирую макияж. Да, со мной, как с Золушкой, произошли удивительные перемены[2]. Моя судьба – отличный пример того, как, очутившись в нужное время и в нужном месте, можно из студентки жуткого вуза имени Олеся Иванко превратиться в музу гуру макияжа Франсуа Арни. Но я отвлеклась…

– Уже пора? – занервничала Ася и начала постукивать подушечками пальцев по щекам.

– Пока не зовут, – успокоила я ее.

– Ну тогда еще чуть-чуть покемарю, – обрадовалась она.

– Нет, – погасила я радость подруги, – Кирюша велел тебе топать к парикмахеру.

– Охохоюшки… – прошептала Балакирева. – Значит, все-таки придется работать.

– Мы в доме Глеба Львовича Звягина, – напомнила я. – Случай совершенно особый, советую включить радость на полную мощность.

– Спасибо, – кивнула Асенька, – я уже очнулась и все вспомнила. Сейчас понесусь веселой ласточкой.

С этими словами модель вскочила, тряхнула волосами, нежно заулыбалась и в образе «веселой ласточки» полетела туда, откуда слышался недовольный дискант Кирилла Клари, главного ассистента Франсуа:

– О боже! Немедленно сними эту жабу! Нацепите вместо нее черепаху!

– Очень красиво, – перебило его высокое сопрано, принадлежащее Яне Бойко, нашему директору по аксессуарам, – жабка тут в тему.

– Молчать! – гаркнул Кирюша. – Вы мне надоели! Сказано – черепаха, значит, вешай на платье вон того крокодила.

Я тихонько засмеялась. Чем отличается мужская логика от женской? Первую принято считать железной, разумной, зато вторая оригинальней. Недавно я слышала в одном из магазинов фирмы «Бак» диалог клиентки с консультантом. Продавщица попыталась объяснить даме простую истину: блондинке лучше использовать карандаши приглушенно-коричневых тонов, потому что ярко-черные брови и такая же подводка сильно старят.

– И попробуйте серо-дымчатые тени, – советовала девушка, – сейчас на вас кислотно-синие, но они не оттеняют, а буквально уничтожают ваши красивые голубые глаза.

Я бы на месте тетки прислушалась к сотруднице – наша фирма никогда не поставит за прилавок человека с улицы, прочитав ему короткую лекцию о том, где лежат помада-пудра-румяна. Нет, все совсем иначе. Извольте сначала отучиться в школе визажистов «Бака», только потом вам доверят выйти в торговый зал. Но в течение первого года вы будете лишь ассистировать продавцу. А уж самой взять в руки кисти и работать с клиентами вам позволят только после длительной стажировки.

Но покупательница решительно заявила:

– Отлично! Беру черный карандаш и палетку со всеми оттенками синего.

– Может, все же остановитесь на коричневой палитре? – вздохнула продавщица.

Клиентка ухмыльнулась:

– Если вы советуете цвет браун, я определенно возьму антрацит.

– Но почему? – удивилась девушка.

– Потому что у вас на складе, похоже, скопилась куча нераспроданных средств для грима бурого медведя, – отрезала дамочка. – Отлично знаю: когда усиленно впаривают красное, хватай белое. Сама в торговле служу, пропагандирую народу колбасу, которую завтра на помойку отправить надо. Никогда не стоит брать то, что тебе втюхивает продавец.

Здорово, да? Правда, в размышлениях тетушки, которая, не внемля мудрым советам, продолжит разгуливать с лицом, раскрашенным под клоуна, все же есть логика. А как прикажете отнестись к заявлению Кирюши? Вот что он сказал? Ему понравилось, как на наряде смотрится брошь в виде черепахи, значит, приколите на платье фигурку крокодила. Ну и где тут хваленая логика сильной половины человечества? Однако чего я хочу от Клари? Хоть он и обладает всеми половыми признаками мужчины, его трудно принять за такового, в особенности когда он обиженно тянет: «Опять у меня с ресниц тушь осыпалась…»

– Тёпа! – закричали из коридора. – Немедленно иди к Роману Глебовичу! Лиза тебя проводит.

У меня затряслись поджилки и мигом вспотела спина. Впрочем, так происходит всякий раз, когда владелец «Бака» желает меня видеть.

– Тяпа! Тяпа! – надрывался голос. – Кто знает, куда подевалась Коза?

– Наверное, как всегда, жрет сладкое, – ответил противный дискант Насти Сахаровой. – Везет некоторым – схомячат торт, и никаких последствий.

– Немедленно доставьте сюда чертову Козу! – пошла вразнос Лиза, помощница Анри.

Я откашлялась и быстро пошла на зов.

## Глава 2

Если у вас в паспорте указано имя Степанида и фамилия Козлова, то приготовьтесь к «милым» кличкам, которые охотно будут навешивать добрые люди. В школе меня звали Степашкой. Стоит ли после этого удивляться, что программа «Спокойной ночи, малыши!» никогда не являлась моей любимой, а к зайкам я со времен детства отношусь подозрительно? В институте меня переименовали в Степу. Хорошо хоть, не прибавляли слова «дядя» и «светофор»[3]. Правда, бабушка по-прежнему зовет меня Степашкой, но ей простительно. Во-первых, она моя бабуля, а во-вторых, сама, будучи Изабеллой Константиновной, запросто откликается на Белку[4]. А вот после того, как я очутилась в команде Арни, ко мне прилипли клички Тяпа, Тёпа или Коза.

– Ну и где тебя носит? – прошипела Лизавета. – Роман уже три раза про тебя спрашивал. Похоже, он нервничает.

Я поежилась.

– Что я сделала не так?

– Вроде ничего, – без особой уверенности ответила Лиза. – С утра шеф был весел, а сейчас вдруг рассердился.

– Надеюсь, не на меня? – испугалась я.

Лизавета быстро оглянулась.

– Может, Антон чего натворил? А? Тяпа?

Я сделала вид, будто не понимаю прозрачного намека, но на душе отлегло – скорее всего, дело и правда в пасынке Звягина.

Несколько лет назад Роман Глебович перекупил фирму «Бак». Зачем владельцу «пароходов, фабрик и заводов» понадобился концерн, производящий косметику, я понятия не имею, но сейчас «Бак» – его обожаемая игрушка. Звягин полюбил мир красоты и стал в нем своим человеком. Только не подумайте, что олигарха, которому, кстати, еще не исполнилось сорока, привлекает перспектива постоянно вращаться среди моделей всех мастей. Мол, где фэшн– и бьюти-бизнес, там самые красивые девочки и все такое. Да Роман Глебович с его деньгами легко может купить любую Венеру Милосскую, включая мраморную из Лувра. Тех, кто сподобится отказать Звягину, легко пересчитать по пальцам, и отвернутся эти девчонки от него лишь потому, что уже пристроились к таким же богатым, как он, остальные же опрометью кинутся на зов бизнесмена, ломая каблуки эксклюзивных туфель. И я помчусь в первых рядах, потому что давно, с момента нашей первой встречи, влюблена в Звягина. Вот только ни я, ни вся первая десятка и следующая за ней двадцатка топ-красавиц Роману не нужны.

Олигарх женат на Инне Станиславовне, заведующей учебной частью одного из московских институтов. Причем в вузе никто и не предполагает, кто числится в мужьях у их сотрудницы. Инна не сверкает раритетными украшениями, не носит одежду и сумки с логотипами всемирно известных брендов. Теперь-то я знаю, что все ее аксессуары сделаны у Диор-Шанель-Прада и прочих по спецзаказу, но это знание пришло ко мне не сразу, а по мере освоения в фэшн-мире. Обычный человек никогда не зацепится взглядом за ее пояс с пряжкой, но я знаю, сколько он стоит, и мысленно аплодирую Инне Станиславовне, которая никогда не выпячивает своего богатства и продолжает сидеть в учебной части убогого вуза.

Почему Роман Глебович живет с женщиной, которая намного его старше, я понятия не имею. Вероятно, олигарх ее любит. У Звягина репутация верного мужа, он не затевает интрижек, не щиплет моделей за аппетитные места. Похоже, у него счастливый брак, и мне остается лишь тихо вздыхать, поскольку ясно как день: у меня нет ни малейшего шанса стать объектом внимания Романа Глебовича.

Но в каждой канистре сахарного сиропа всегда обнаружится утонувшая муха. У Инны Станиславовны есть сынок по имени Антон, мой одногодок. И легко понять, что Роман ему не родной отец. Строгая, неулыбчивая мать обожает отпрыска и прощает ему абсолютно все. Нет, только не подумайте, что парень пьяница, дебошир или наркоман. Он не гоняет по ночной Москве на «Ламборджини», не устраивает дебошей в клубах, не шляется по тусовкам и не принадлежит к кругу отвязной золотой молодежи. Антон окончил институт и сейчас служит в техотделе фирмы «Бак», что-то там делает с компьютерами. Кстати, сын очень похож на мамашу – абсолютно не выделяется из толпы и катается на страшненьком автомобиле, который приобрел на лично заработанные средства. Одна беда: парень мастер заводить дружбу с сомнительными людьми и постоянно влипает в неприятности. Хотите пример?

Некоторое время назад в твиттер к Антону влез некий Борис и, назвавшись бывшим школьным знакомым, мол, учился на пару классов старше, пригласил его на свой день рождения. Любой другой парень мигом бы задал себе вопрос: с какой стати человек, о существовании коего я давным-давно забыл, и даже, если честно, вообще не знаю, общался ли с ним в детские годы, вдруг пригласил меня на день рождения? Любой другой, но не Антон! А тот радостно примчался на мероприятие и оказался в центре внимания. Праздник удался на славу. Наш компьютерщик пил коктейли, плясал, веселился, потом нацепил на себя подаренную Борисом майку и кепку с надписью «Лучший день рождения» и на вопрос кого-то из участников торжества: «Ну как тебе тусовка?» – искренне ответил: «Улет! Давно так весело не отдыхал!»

А вскоре абсолютное большинство гламурных изданий опубликовало фото, на котором красовался наш Тоша – растрепанный, с глупой улыбкой на лице, в тишотке и бейсболке с надписями – в обнимку с Борисом. Внизу шел текст: «Агентство «Лучший день рождения» организует самые крутые вечеринки в городе. Среди тех, кто участвовал в одной из последних, Антон, сын олигарха Романа Звягина. «Давно так не отдыхал, спасибо» – вот что сказал парень, уходя домой. А мы от себя добавим: если человек, который легко может отправиться на уик-энд в любую страну мира, выбрал тусовку нашего агентства, значит, мы отвечаем самым изощренным вкусам».

Прочитав шестую или седьмую заметку, Роман Глебович разозлился и велел своему адвокату разобраться с наглыми промоутерами. Но тот лишь развел руками. Ни слова неправды в тексте не содержалось, Антоша действительно веселился в клубе, сам натянул майку и дурацкую кепку, и слова его процитировали точно.

– Нельзя бежать куда-либо по первому приглашению, – выговаривал ему отчим, – теперь мы невольно стали частью чужой рекламной акции.

– Прости, – залепетал пасынок, – мне и в голову не могло прийти, что Борис на такое способен.

– Давно ты с ним дружишь? – осведомился Роман.

– Встречались когда-то на переменках в школе.

– Лучше порадуемся, что все благополучно завершилось, – быстро произнесла Инна Станиславовна. – Антона могли похитить и потребовать выкуп.

– Да ладно тебе, мама! – засмеялся дурачок. – Кому я нужен? И денег у меня больших нет!

Понимаете, да? В последнем замечании весь Тоша.

Откуда я, никогда не состоявшая в тесной дружбе ни с Романом, ни с Инной, в мельчайших подробностях знаю о деталях произошедшего? Все очень просто: Антон ухаживает за мной – регулярно звонит, приглашает в кино и кафе, где охотно выбалтывает все новости семьи Звягиных. Заочно я хорошо знакома со всеми членами клана, отличающимися крепким здоровьем и долголетием. А еще у них существует традиция производить на свет первенцев в юном возрасте.

У Антоши есть бабушка, Роза Игнатьевна, мама Глеба Львовича, отца Романа. Дама бодра, весела, обожает свою собачку Лялечку и ведет весьма активный образ жизни. Слушая сообщения Тоши о приключениях бабки (например, однажды Розе Игнатьевне, наряженной в розовые брючки со стразами, фиолетовую куртенку с изображением Микки-Мауса и надвинутую на лоб шапочку с надписью «Хелло, Китти», не продали в магазине бутылку виски, сказав: «Деточка, ты зря нацепила на нос темные очки, закрывающие пол-лица, и уткнула подбородок в меховой воротник, любому человеку понятно, сколько тебе лет. Ступай себе с миром, восьмиклассницам ничего, крепче лимонада, не отпускаем»), я думала, что эта пожилая женщина и моя Белка – два сапога пара.

Глеб Львович, сын Розы Игнатьевны и соответственно отец Романа, считает себя юнцом. В отличие от своего отпрыска, верного мужа, папаша весьма охоч до женского пола. Мать Романа скончалась рано, мальчика воспитывала бабушка, а его отец тем временем жил, как хотел. Младший Звягин очень любит свою семью, поэтому потакает всем капризам старших членов клана, привечает подружек Розы и пассий Глеба Львовича. И, ясное дело, никто в семье, кроме Романа, не думает, как заработать деньги.

Глебу Львовичу около шестидесяти, сына он произвел на свет, едва поступив в институт. Похоже, взял пример с мамочки, ведь Розе Игнатьевне сейчас семьдесят пять. Вот и посчитайте, сколько той стукнуло, когда родился Глеб.

– Сюда! – скомандовала Лиза и распахнула дверь.

Я вошла в просторный кабинет и окинула взглядом присутствующих.

В глубоком кресле сидит Роман Глебович, на диване Инна Станиславовна, чуть поодаль, у огромного книжного стеллажа, маячит стройная, поджарая фигура. Это, очевидно, Глеб Львович. Хотя… Неужели у мужчины, почти достигшего пенсионного возраста, может быть такая прямая спина при полнейшем отсутствии даже легкого намека на живот?

– Очень рад встрече. Садись, Степанида, – приветливо произнес хозяин фирмы, – у нас есть к тебе разговор.

Я продемонстрировала в улыбке все свои зубы, украшенные винирами (если вы избрали карьеру модели, будьте готовы провести много времени в кресле у стоматолога – девушка с кривыми желтыми клыками не имеет ни малейшего шанса заинтересовать даже пятисортное агентство). Старательно удерживая на лице приветливое выражение, я села на козетку, свела вместе колени и щиколотки, выпрямила спину, склонила голову к плечу и замерла без движения. Ну прямо Грейс Келли перед началом пресс-конференции, где объявят о ее предстоящем замужестве!

– Ты знаешь, какой у нас сегодня праздник? – поинтересовалась Инна Станиславовна.

– День рождения Глеба Львовича, – отрапортовала я. – Ему исполняется пятьдесят девять лет.

– Тяпа, к чему цифры? – засмеялся мужчина у книжного шкафа.

Сначала я испытала удовлетворение. Ага, значит, я не ошиблась, загорелый мачо и впрямь папенька олигарха. Потом удивилась: откуда он знает мое прозвище?

– Пятьдесят… шестьдесят… восемнадцать… десять… – всего лишь удобная для людей система летоисчисления, – продолжал престарелый мачо.

– Простите, не хотела вас обидеть, – промямлила я.

Роман Глебович посмотрел на жену, и та чуть опустила уголки рта. Муж правильно истолковал гримасу супруги.

– Степанида, у нас очень мало времени, и нам необходима твоя помощь.

– Пожалуйста, – кивнула я, – готова на что угодно.

Инна Станиславовна неожиданно встала, пересела на козетку и положила руку на мое колено.

– Ты очень хорошая девочка, и я знаю, что Антон просто мечтает сделать тебе предложение.

Мне показалось, что в мои щеки таинственным образом закачивается горячий воздух.

– Я не давала Антону никаких обещаний, – пробормотала я, – у меня пока исключительно карьерные планы.

– Знаю, – кивнула она, – и очень ценю твою порядочность. Многие девушки на месте Тяпы… Ох, прости, случайно вырвалось!

– Ерунда, – улыбнулась я. – Меня все так в фирме зовут, я не обижаюсь. Но кто вам сообщил про кличку?

– Хороший вопрос, – засмеялся Роман Глебович. – Просто ты всегда заочно присутствуешь за ужином в нашем семейном кругу.

Я заморгала, а Звягин продолжил:

– Если Антон устраивается с нами за одним столом, он, едва произнеся дежурную фразу: «Сегодня была отвратительная или, наоборот, прекрасная погода», начинает рассказывать о тебе: Тяпа сейчас в Милане… Тяпа демонстрировала макияж в Испании… Тяпа устала, но никогда не жалуется… Тяпа красавица, умница, талантливая, гениальная… Тяпа лучше всех… И так до бесконечности.

– Позавчера, когда наши бравые футболисты опять с блеском проиграли матч, – подал голос Глеб Львович, – Антон буркнул: «Стой Тяпа на воротах, шансов у бразильцев забить гол не было бы».

– Представляю, как вам надоели его песни, – смутилась я. – Честное слово, Роман Глебович, я понятия не имела, как Антон ведет себя дома. Если уж совсем откровенно, мы не очень часто пересекаемся, у меня постоянные командировки, и я не пытаюсь пролезть в вашу семью, используя хорошее отношение Антона. Если вас беспокоит, приму ли я от него предложение руки и сердца, то могу заверить: свадьба в мои планы не входит.

– Вот об этом мы как раз и хотели поговорить, – слишком нервно перебила меня Инна Станиславовна.

Я скрестила руки на груди.

– Не надо! Я не давала Антону ни малейшей надежды. Не знаю, что он себе нафантазировал, но я воспринимаю его как хорошего друга, не более того. Извините за подробность: у нас никогда не было секса. Я очень ценю все, что для меня сделала фирма «Бак». После того как с помощью Романа Глебовича я стала главной моделью по макияжу, жизнь моя напоминает сказку, я и мечтать не могла о такой интересной профессии и сейчас старательно учусь у господина Арни, намерена стать его правой рукой. Я вовсе не лезу в вашу семью и не претендую на незаработанные мною деньги. Честное слово! Можете не беспокоиться, у меня амбициозные карьерные планы, я мечтаю стать креативным стилистом «Бака», членом совета директоров, заместителем Романа Глебовича, но его невесткой быть не собираюсь. Можно я пойду? Думаю, Франсуа меня уже обыскался.

Роман крякнул. Инна встала.

– Вообще-то мы хотим поговорить не о твоем замужестве с моим сыном, а о браке с Глебом Львовичем.

## Глава 3

От неожиданности я икнула, потом уточнила:

– С кем?

– Совсем девочку запугали! – загудел Глеб Львович. – Она небось решила, что ее принудят всю оставшуюся жизнь провести с птеродактилем, сиречь папой Ромы. Дайте я по-человечески введу красавицу в курс дела. Тяпа, хочешь коньячку?

– Спасибо, мне еще работать, я пьянею моментально, мне достаточно понюхать содержимое бокала, чтобы окосеть, – проблеяла я.

– Весьма экономная девушка. Лучше ее только особа с аллергией на бриллианты, – сказал старший Звягин. – Значит, так, слушай.

Я уставилась на дедушку Антона, а он завел рассказ.

Глеб Львович никогда не скрывал своей любви к юным нимфам, если даме исполнилось тридцать, он зачисляет ее в разряд пожилых куриц и перестает обращать внимание на перестарка. Несмотря на страстность натуры, Звягин порядочный человек, никогда не затевает интрижек с двумя или тремя красавицами одновременно. Нет, он живет исключительно с одной женщиной. И не дает лживых обещаний, честно предупреждает избранницу:

– Я на тебе не женюсь. Наш роман продлится до тех пор, пока есть чувства. Не могу и не хочу находиться рядом с нелюбимым человеком вынужденно. И категорически не готов к появлению детей.

Если его пассия принимает эти условия, ее ждет комфортная, почти райская жизнь. Глеб Львович обаятелен, мил, воспитан. В отличие от большинства российских мужчин, он любит говорить комплименты, охотно делает подарки, обожает сюрпризы, катается со своей обожэ по всему миру. Но при этом не устает ей повторять:

– Отличное образование – залог твоей будущей счастливой жизни. Никогда нельзя попадать в зависимость от мужчины. Где ты хочешь учиться? Я устрою тебя в любой институт.

И ведь действительно пристраивает любовницу в студентки! А затем следит, чтобы та старательно овладевала знаниями. «Семейное счастье» обычно длится не более года, потом Звягин охладевает к красавице и разрывает отношения. Но – красиво. Оплачивает бывшей пассии весь курс обучения в университете или МГИМО, покупает ей квартиру-машину и всегда, даже спустя десятилетие после разрыва, готов прийти к ней на помощь. Все «девочки» Глеба Львовича устроились на достойную службу, нашли себе правильных спутников жизни, и никто из них не забывает поздравить Звягина с днем рождения, Новым годом или Пасхой.

Когда он пару лет назад сломал ногу, медперсонал пафосной клиники был шокирован количеством роскошных дам, которые, подметая больничные полы соболиными да леопардовыми шубами, неслись в его палату с криком:

– Любимый! Тебе плохо? Почему я узнаю об этом последней? Что для тебя сделать? Привезти лучшего травматолога Америки? Доставить из Европы твой любимый сидр «Дядюшка Брю»? Почитать книгу? Исполнить танец живота?

И все это происходило в присутствии очередной, так сказать, ныне действующей пассии, которая нежно держала Глеба Львовича за руку, не демонстрируя ни малейшей ревности.

Наверное, старший Звягин прожил бы счастливо до березки на могиле, меняя партнерш, но, как известно, на каждого охотника, убившего девяносто девять косолапых, непременно найдется сотый медведь, который проглотит вместе с ружьем.

Некоторое время назад Глеб Львович зашел в салон постричься. Улыбчивая парикмахер Оксана быстро привела волосы клиента в порядок и спросила:

– Маникюр сделать не желаете? У нас новый мастер, Марина Гончарова. Вам понравится, она замечательно проводит СПА-процедуру с руками.

– Можно попробовать, – кивнул папаша олигарха и был с поклонами отведен в кабинет.

Едва увидев сотрудницу, которая должна была приводить в порядок его ногти, Глеб Львович потерял голову. Девушка полностью соответствовала идеальному образу возлюбленной, сложившемуся в его воображении.

Марина была среднего роста, с правильными чертами лица, со средней длины волосами, без выдающегося бюста. Девушка не смотрелась худышкой, но и полной ее нельзя было назвать. Многие мужчины пройдут мимо такой особы, не оглянувшись, но Глеб Львович замер в восхищении. Кроме того, в процессе разговора с ней старший Звягин обнаружил общность вкусов. Марине и ему нравились одни и те же книги, кинофильмы, музыка, даже чай они обожали сорта «Лапшанг Сусонг». Окончательно доконали его духи, от маникюрши пахло упоительно.

Глеб поерзал в мягком кресле, не выдержал и спросил:

– Как называется ваш парфюм?

Марина смутилась.

– Простите, я совсем чуть-чуть побрызгалась утром.

– Замечательный аромат! – воскликнул Глеб Львович. – Хочу узнать, кто выпускает эти духи.

– Это «Клима», – пояснила мастер, – в прошлом очень популярные, а сейчас слегка забытые.

У Глеба Львовича непроизвольно дернулась ладонь.

– Я сделала вам больно? – перепугалась Марина.

– Нет-нет, – поспешил заверить ее Звягин, он не собирался рассказывать очаровательной девушке правду.

Много лет назад похоронив жену, Глеб Львович, тогда еще неприметный сотрудник НИИ, завел интрижку с одной женщиной. Роман неожиданно принял затяжной характер и завершился почти через три года – рекорд для Звягина, который не способен поддерживать длительные отношения. Та давняя любовница обожала дорогую парфюмерию, и Глеб всеми правдами и неправдами доставал для нее духи из Франции под названием «Climat». Больше никто из любовниц Звягина ими не пользовался.

– Сколько вам лет, ангел мой? – спросил Глеб Львович.

– Двадцать один, я уже старая, – чуть кокетливо сообщила Марина.

Глеб Львович подавил вздох. Начало восьмидесятых, когда он расстался с той женщиной, для Марины эпоха неолита, она появилась на свет значительно позже.

Звягин прогнал некстати залетевшие в голову мысли о бренности бытия и продолжил беседу:

– Сейчас половина девятого вечера. Очевидно, я у вас последний клиент?

– Верно, – согласилась Марина, – салон работает до восьми.

– Не хотел вас задерживать, – вкрадчиво произнес Глеб Львович, – я чувствую свою вину, давайте вместе поужинаем в «Кинугаве». Любите суши?

– Спасибо, – мило улыбнулась Марина, – но нет.

Звягин был уверен, что услышит утвердительный ответ. «Кинугава» открылся месяц назад и являлся в тот момент самым модным местом в Москве, куда рвались буквально все. Но далеко не всех там готовы были принять сразу. Лист ожидания «Кинугавы» был расписан на две недели вперед, но Глеба Львовича там всегда посадят.

– Нет? – с изумлением переспросил он. – В каком смысле «нет»?

Марина опустила глаза.

– Огромное спасибо за приглашение. Но я занята сегодня вечером.

Глеб ощутил укол ревности.

– Можно позавидовать счастливцу, которому вы пообещали свой свободный вечер. И куда вы отправитесь? В театр? Или на концерт?

Маникюрша усмехнулась.

– Останемся дома. У Парамона сегодня банный день. Душ и прочее.

– Интересное имя, но совершенно не современное, – усмехнулся Глеб. – Кто ж его так обозвал?

– Я, – спокойно призналась девушка. – Мне показалось – это оригинально.

– У вас есть ребенок, – догадался Глеб.

– В некотором роде, – кивнула Марина. – Четырехлапый и с хвостом. Парамоша кот.

Глеб Львович опешил, его охватили противоречивые эмоции. Сначала он обрадовался, что у красавицы не намечено свидание с другим кавалером. Правда, старший Звягин отлично понимал, что всегда подвинет любого парня, но все-таки лучше иметь дело со свободной девочкой. Он не любил красоток, обремененных детьми, а нелепое имя, слава богу, принадлежало не сынишке Марины. Но потом накатило здоровое недоумение, которое наш мачо не смог скрыть.

– Вы отказываетесь пойти со мной в «Кинугаву» из-за обычного кота? – уточнил он.

Марина сняла белый халат и повесила его на крючок.

– Парамон сибирской породы, если его шерсть не расчесать вовремя, образуются колтуны. И когда я на работе, котик очень скучает дома один.

Глеб Львович заморгал, не в силах поверить, что получил отказ из-за кошака, и решил идти напролом:

– Мариночка, вы давно работаете в этом салоне?

– Не очень, – сообщила она.

– Я тут постоянный клиент, – продолжил Глеб Львович, – если спросите коллег, они вам обо мне расскажут.

– Я знаю, кто вы, – кивнула Марина, – и постаралась обслужить вас наилучшим образом. Но рабочее время закончилось, и я не обязана ходить с посетителями салона по трактирам. Извините, у меня на вечер свои планы.

– Вы не любите суши! – воскликнул Глеб Львович. – Тогда поехали в кондитерскую.

Марина взяла сумочку.

– Спасибо. Я тороплюсь к Парамону.

Если дичь пытается ускользнуть, охотничья собака непременно кинется за ней вдогонку. Через день Глеб Львович снова прибыл в салон, сделал абсолютно не нужный маникюр и преподнес Марине коробку с роскошным ошейником, украшенным стразами.

– Это Парамону, – сказал Звягин, – думаю, ему понравится.

– Очень вам благодарна, но служебная инструкция запрещает нам принимать от клиентов презенты, – ответила Марина. – Ценю ваше внимание, но не хочу лишиться своего места.

Глеб Львович надулся. Проиграв и второй раунд, он закусил удила и назавтра опять прибыл в парикмахерскую. На сей раз с роскошно изданной иллюстрированной книгой о кошках.

Однако Марина оказалась либо слишком умной, либо и вправду не хотела иметь дел с дедулей. Но чем больше милашка демонстрировала равнодушие, тем сильнее Глеб Львович старался соблазнить ее. Маникюрша сдавала свои позиции постепенно. После долгих уговоров согласилась пойти в кино, потом в театр, затем на выставку. Звягин ощущал себя влюбленным восьмиклассником. Первый стыдливый поцелуй Марина подарила ухажеру через несколько месяцев, но дальше скромного лобзания дело не продвинулось. Девушка не принимала дорогих подарков, не приглашала Глеба Львовича в гости, после одиннадцати вечера торопилась домой и на предложение Звягина провести неделю в шестизвездочном отеле на Занзибаре на берегу океана с достоинством ответила:

– Вероятно, я покажусь тебе старомодной, но совместную поездку могу предпринять лишь с законным супругом. Я хочу, чтобы моя первая брачная ночь была первой во всех смыслах слова. Интимные отношения исключены без штампа в паспорте.

Старая, как мир, тактика, но она оказалась весьма успешной. Глеб Львович отчаянно пытался затащить девушку в постель, а Гончарова не купилась ни на драгоценности, ни на шикарную иномарку. Она прямо заявила кавалеру:

– Если хочешь обладать мной, жду коробочку со скромным обручальным кольцом – бриллиант большой каратности не в моем стиле.

Глеб Львович почесал в затылке и решил, что ему пора остепениться, стать второй раз счастливым мужем. В России разводы разрешены, и если иного пути, как через загс, к телу Марины нет, то пусть в ее паспорте появится необходимая печать. Год он определенно проживет счастливо, а там видно будет.

Глеб сделал Марине предложение, она приняла его и была представлена семье. Сегодня, в день рождения старшего Звягина, на который позвали большое количество гостей, при всем честном народе должна состояться торжественная регистрация брака.

Глеб Львович обожает сюрпризы, поэтому задумал нечто феерическое. В приглашениях, разосланных народу, не говорилось ни слова о бракосочетании, на роскошных открытках был такой текст: «Глеб Львович Звягин просит вас принять участие в его торжестве. Главный вопрос дня: что отмечает господин Звягин? Тот, кто ответит правильно, получит удивительные подарки. В программе вечера концерт, показ мод, праздничный ужин, фейерверк, лотерея». Конечно, все подумают про день рождения, и сначала вечеринка будет напоминать именно его. Глеба завалят пакетами с ленточками, гости произнесут соответствующие моменту речи, послушают певцов-музыкантов, полюбуются на красивые платья, которые представят манекенщицы фирмы «Бак». Они ради такого случая слетелись из всех стран мира в Россию. Ну а теперь вспомните, кто по традиции завершает дефиле? Правильно, модель в подвенечном платье. И Марину в роскошном наряде выведут на подиум. Туда же поднимется Глеб Львович, появится представительница загса, и прежде чем присутствующие сообразят, что происходит, жених и невеста обменяются кольцами.

Почему нельзя было предупредить заранее о бракосочетании? Зачем звать гостей на день рождения, а потом устраивать еще и свадьбу? Не из экономии же… А дело вот в чем. Глеб Львович, в отличие от скромного сына, который ходит по кругу дом – работа – дом и практически не посещает светских мероприятий, обожает всевозможные тусовки. А еще ловеласу очень нравится любоваться на свои фото в прессе. Но вот беда, чем сильнее папенька Романа старается попасть в объектив, тем неохотнее репортеры его снимают. Глеб Львович не представляет интереса для гламурных изданий: он ничем не знаменит и сам не богат, всего лишь отец олигарха, так, великосветский бездельник, бывающий почти на всех значимых тусовках. Редактор, отбирая снимки в номер, наверняка кривится при виде изображения старшего Звягина и говорит: «Господи, опять этот козел! Намозолил уже глаза! Снимите мне интересное лицо, а не старую, никому не нужную калошу».

Чтобы засветиться в глянце, необходим повод: рождение ребенка, смена брачного партнера, в конце концов скандал с мордобоем. Но Глеб Львович хорошо воспитан и драк не затевает. Появление же старика с новой любовницей никого не удивит. Кроме того, у журналистов возникнет проблема, как подписать снимок. Глеб Звягин? У читателя мигом возникнет вопрос: кто это? А что еще о нем сказать – пожилой мачо не актер, не певец, не бизнесмен. Указать, что он отец олигарха? Смешно. Для женщин, чья жизнь состоит из походов по вечеринкам, придуман термин «светская львица». А для мужчины такого нет. Сложите вместе все вышесказанное и поймете, почему Глеб Львович редко видит свои снимки в журналах. Вот он и придумал фишку. День рождения хороший повод, но если он внезапно превращается в свадьбу… Вот тут пресса забьется в восторге. Такого еще не было! Глебу Львовичу гарантированы большие развороты и даже, может, чем черт не шутит, обложка какого-нибудь ежедневника.

Приглашения на церемонию были разосланы во многие СМИ, а журналисты обожают хорошо выпить, сладко закусить и никогда не отказываются от подарков. Кроме того, репортеров впервые допустят в дом Романа Глебовича. Поэтому в огромный зал на первом этаже уже прибывают люди. Пресса заранее назвала день рождения отца олигарха самой крутой вечеринкой года. Однако за неделю до праздника кто-то из организаторов торжества слил в газеты информацию о свадьбе. Сюрприз не удался, народ узнал о бракосочетании, и борзописцы стали гадать, как зовут счастливицу, которая станет мачехой самому Роману Звягину.

– И мы попали в ужасное положение, – подвела итог Инна Станиславовна. – Не люблю громких слов, но грядет катастрофа.

## Глава 4

Поскольку она замолчала, а мужчины продолжали без слов смотреть на меня, я поняла, что все ждут какой-то реакции на рассказ, и без особого волнения произнесла:

– Жаль, что Глебу Львовичу не удалось привести гостей в изумление. Странно, что вы надеялись на сохранение тайны – слишком много людей было задействовано в организации процесса, а желтая пресса платит информаторам. И почему вы называете ситуацию катастрофой? Ну, не получился сюрприз, но роскошная церемония состоится, пресса в предвкушении, гости в ажиотаже. И, если я правильно поняла, присутствует интрига: широкая публика не в курсе, кто невеста. Ее имя не стало достоянием гласности.

Роман Глебович встал.

– Марина сбежала.

Я разинула рот.

– Удрала?

– Да, – кивнула Инна Станиславовна. – Несколько часов назад я зашла в отведенную ей комнату и обнаружила на столе записку.

– Текст кинематографический, – перебил ее супруг, – в духе голливудских фильмов. Мол, извините, я передумала, не хочу связывать свою жизнь с пожилым человеком, не готова к семейным обязанностям и прочее.

– Здорово… – прошептала я. – Значит, свадьба отменяется?

– Это невозможно! – воскликнул Глеб Львович и судорожно закашлялся.

– Папа, расслабься, – приказал сын.

– Бракосочетание отложить нельзя, – вздохнула Инна Станиславовна. – Почти все приглашенные на месте, телевизионщики ставят камеры, журналисты бродят по парку. Ну, что скажешь?

Меня очень удивила последняя фраза. Зачем Звягиным мнение какой-то Степаниды Козловой? Но если вопрос задан, он требует ответа.

– В приглашениях нет ни слова о свадьбе, людей созвали на день рождения. Вот и празднуйте его весело.

Роман Глебович откинулся на спинку дивана.

– Ты сегодня в пять утра прилетела из Милана?

– Да, вместе с Асей Балакиревой, – подтвердила я. – А до этого были в Лондоне и Париже.

– Соответственно, российские газеты ты не видела, – кивнул владелец «Бака». – Позавчера «Желтуха» опубликовала фото свадебного торта.

– И дала интервью с анонимом, который заявил: «Из загса строжайше запрещено выносить книгу записей. Все эти торжественные регистрации в парках, усадьбах, ресторанах, дворцах просто спектакль, а здоровенный том, где новобрачные прилюдно ставят подписи, бутафория. Но за деньги в нашей стране можно все. Глеб Львович и его суженая будут расписаны по правде, для них приволокут подлинную книгу регистраций. Даже предположить не могу, какую сумму отвалил олигарх, чтобы организовать для своего отца незабываемую церемонию», – почти дословно процитировала Инна Станиславовна и продолжила: – Единственное, что нам удалось утаить, это имя невесты. Сейчас и СМИ, и наши друзья-знакомые строят предположения, но никто не знает, кто станет новым членом семьи Звягиных и как она выглядит. Блондинка она или брюнетка.

– Как вам это удалось? – не удержалась я. – Неужели Марина ни разу не появилась на людях в компании с Глебом Львовичем? Не засветилась с ним в ресторанах?

– Нет, – подал голос виновник торжества. – Марина не соглашалась посещать вечеринки, говорила: «Мне неудобно фланировать по залу под взглядами любопытных. Не хочу и не имею возможности тратить огромные деньги на одежду и аксессуары. Мне по душе скромное времяпрепровождение». Девочка категорически отказывалась посещать дорогие рестораны, мы бывали в дешевых сетевых кафе, ходили в кино. Я чувствовал себя снова молодым безденежным парнем. Это было весело.

– И мы очень просим тебя о помощи, – перебил отца Роман.

– Что надо сделать? – решительно спросила я.

– Выйти замуж за Глеба Львовича, – брякнула Инна Станиславовна.

Я потеряла дар речи, а мать Антона тут же добавила:

– Под именем Марины. У нас остался ее паспорт.

– М-м-м… – пробормотала я.

– Деточка, не пугайся, брак будет фиктивным, – сказал Глеб Львович.

– Э… э… э… – протянула я. – Не получится.

– Ну почему же? – нежно улыбнулась Инна.

– Меня моментально узнают сотрудники «Бака», и выйдет большой скандал! – воскликнула я. – Репортеры выклюют Глебу Львовичу печень, когда откроется, что он предстал перед публикой, держа под руку Степаниду Козлову, а та предъявила паспорт на имя Марины… извините, забыла ее фамилию.

– Гончарова, – буркнул сын незадачливого жениха, – просто Гончарова.

– Лучше отменить свадьбу, – вяло сопротивлялась я.

– Если ты согласишься, Рома сразу сделает тебя стилистом, – пообещал отец олигарха.

– Не надо. Я не освоила профессию в нужном объеме и не желаю позориться, – отказалась я.

– Я тоже не желаю позориться! – простонал Глеб Львович. – Пожалуйста, дорогая Тяпа, выручи!

– У вас много знакомых женщин, – отбивалась я, – уверена, среди них найдется та…

– Мы никому не верим, – перебила Инна Станиславовна. – Бабы очень болтливы, да и времени на поиски кандидатки нет. А ты почти член семьи, будущая невеста Тоши. Что же касается твоей узнаваемости… Смотри!

Она положила на стол две фотографии.

– Скажи, на которой запечатлена ты?

Я мельком глянула на снимки.

– Обе мои. Понимаю, куда вы клоните: в этом гриме меня не опознает родная бабушка. Макияж назывался «Египтянка», Франсуа делал его как часть рекламной акции фирмы «Бак», посвященной выпуску новых духов «Ночь Востока», мы представляли их в Каире, поэтому меня разрисовали под Клеопатру. Помнится, я чуть не умерла от жары в черном парике.

– Еще раз глянь на снимки, – потребовала Инна. – Уверена, что они твои?

Я начала рассматривать фотографии и насторожилась.

– Что-то не так…

– Да ну? – делано удивилась Инна Станиславовна.

– Украшения для акции были эксклюзивные… – забормотала я. – Здоровенные серьги, колье-ошейник, куча браслетов… Все из золота, с настоящими камнями… Не могу назвать цену комплекта, но она непомерна, за мной неотступно следовали четыре охранника. Вот, полюбуйтесь на фото справа. Но я не помню, чтобы делалась фотосессия с подделкой из пластика, на левом снимке дешевые подвески, плохая имитация подлинных украшений. Колье, похоже, вообще соорудили из старой кастрюли. Да, на ней не я, хотя женщина так на меня похожа, что я ее сама с собой перепутала.

Глеб Львович потер лоб рукой.

– Слева – Марина. Я увидел рекламу с тобой в этом костюме в каком-то журнале, и меня позабавило ваше сходство. Ты в гриме и Мариша в жизни – просто одно лицо. Вот мы с ней и решили пошутить, купили в универмаге гору бижутерии. Веселились, как дети! До того дня Мариночка категорически отказывалась бросить работу. Меня злило, что она полирует ногти клиентам и скребет им пятки, а она говорила: «Я люблю свою профессию, помогаю людям стать красивыми». Но когда мы создали свою «Египтянку», Марина внимательно изучила фотографии и сказала: «Что особенного в этой Степаниде? Я не хуже ее могу справиться с ролью модели для макияжа». Я очень обрадовался этому заявлению и решил после нашего возвращения из свадебного путешествия поговорить с Романом на предмет устройства Марины в «Бак». Она потрясающе хороша собой!

Ну конечно! Творческое воображение, старчески слабое зрение и скудное освещение сделают из любого крокодила розового фламинго. Интересно, Глеб Львович всегда так откровенен? Только что престарелый мачо признался, как собирался лишить меня работы, пропихнув на мое место свою мадам. И после этого он надеется на помощь?

Еле сдерживая злость, я ткнула пальцем в изображение Гончаровой:

# Примечания

1

Брашинг – круглая щетка для укладки волос. (Прим. авт.)

2

Подробно эта история описана в книге Дарьи Донцовой «Живая вода мертвой царевны», издательство «Эксмо».

3

Степанида вспоминает стихотворение С.В. Михалкова «Дядя Степа».

4

Биография Степаниды детально рассказана в книге Дарьи Донцовой «Развесистая клюква Голливуда», издательство «Эксмо».