# Из Индии с любовью

Юлия Владимировна Алейникова

Отправляясь в захватывающее путешествие со своим горячо любимым супругом, Юлия Ползунова даже не догадывалась, какие приключения им подкинула судьба. Оказавшись на необитаемом острове посреди океана, Ползуновым пришлось бороться за выживание и строить предположения, кто всевозможными способами пытается избавиться от них. Когда океанский лайнер все же спас их от голодной смерти, невидимые преступники изменили свою «убийственную» тактику. Они и неполадки с тормозами в машине устраивали, и яд в еду подсыпали. Но Ползуновым все нипочем! Кому же все-таки успели насолить Василий, его супруга Юля и их дети? И почему вместо семейного отдыха им всем необходимо спасать свои жизни и искать злоумышленников по всей Европе и даже в просторах далекой Индии?..

## Глава 1

– На, держи. Надеюсь, на этот раз я ничего не забыл?

Я открыла глаза и посмотрела на креманку. Шарик фисташкового, апельсиновое, взбитые сливки, шоколад, вишенка, вроде все. Обожаю мороженое!

– Спасибо, Вась! – Я обернулась к шлепнувшемуся в соседний шезлонг мужу.

Полдень, дурманяще пахнет соснами и морем. Мы беззаботно лежим у бассейна, лениво подставив солнцу загорелые тела. Встаем когда хотим, едим что захочется, делаем что вздумается. И никто никому не мешает.

Я положила в рот ложку нежного, тающего мороженого и взглянула на море. На яркой, мерцающей на солнце поверхности белели четкие штрихи яхт. Паруса бесшумно скользили по бирюзовой глади, как зачарованные.

Фантастика! Я лежу на террасе собственного дома, на собственном лежаке, у собственного бассейна, любуюсь Средиземным морем, раскинувшимся до самого горизонта, а рядом со мной сопит на припеке любимый мужчина.

Я взглянула на Васю: да, возможно, его лысоватая, похожая на кочан голова и мощный затылок вовсе не исполнены романтики, а грузное, подбитое жирком тело не отличается особым изяществом, но зато все это – мое, родное и любимое. И для меня совершенно не важно, как он выглядит, во что одет, а важно, что на него я могу положиться, как на саму себя, и я уверена, что, если придется, он заслонит меня собой. Много вы видали таких мужчин? То-то! И хотя сейчас мы пребываем в состоянии беззаботной эйфории, но еще полгода тому назад мы с Василием, рискуя жизнью, колесили по Европе, скрываясь от бандитов и от властей, рискуя в любую минуту расстаться с жизнью.

Признаться, за последние месяцы произошло так много приятных событий, что все пережитые нами кошмары уже стали забываться и уплывать в область чего-то далекого, несущественного.

Мой брак привнес столько изменений в мою обыденную, устоявшуюся жизнь… для тех кто не знает, сообщаю, в январе я вышла замуж за олигарха! Не подумайте, что я – юная красавица с ногами от ушей и бюстом, как у Памелы Андерсон. Ничего подобного. Я обладаю хоть и не отталкивающей, но все-таки вполне заурядной внешностью. Фигура у меня еще вполне приличная для матери двоих детей, семнадцати и девятнадцати лет. Но муж меня любит не за фигуру: после энного количества браков с моделями ему захотелось простого человеческого счастья, уюта, борщей и крепкого тыла. Нормального дома, где тебя ждут и любят, не за что-то, а вопреки всему.

Мы всем семейством отдыхали на Лазурном Берегу. Именно здесь год тому назад началось захватывающее приключение, которое свело меня с Василием Никаноровичем Ползуновым. Видимо, в память об этом он и купил этот дом.

Домик небольшой, уютный, во всяком случае, таким он кажется мне теперь. Пять спален плотно заняты моими домочадцами. Хозяйскую спальню, понятно, заняли мы с Василием, еще в одной разместились моя сестра с мужем, остальные три оккупировали наши дети, по два человека на комнату. Детей у нас много: двое моих от первого брака – Вероника, девятнадцати лет, и Денис, почти семнадцати, день рождения у него через месяц, в июле. Двое Ползуновых-младших, от первого брака Васины детки: Павел, двадцати трех лет, и Анечка, ей недавно исполнилось шестнадцать. Оба приехали недели полторы тому назад и пробудут с нами еще пару недель. И, наконец, дети моей сестры Наташки, парочка пятнадцатилетних головорезов. В силу своего переходного возраста они создавали нам хлопот больше, чем все остальное население виллы, вместе взятое. Жили они в одной комнате, потому что другие комнаты делили между собою Вероника и Аня, плюс Денис и Павел. Дни и ночи напролет из комнаты близнецов неслись вопли, писк и ругань. И, честно говоря, мы уже считали часы до конца недели, поскольку именно в воскресенье они должны были отбыть с родителями на родину. Остальные жильцы дома вели вполне мирное сосуществование.

Павел давал нам с Вероникой уроки игры в теннис – я всю жизнь обожала в него играть, хоть толком и не умею, теперь вот наверстываю, тем более что у нас собственный корт. Еще мы все вместе осваиваем дайвинг, с профессиональным инструктором, разумеется.

Ах, как приятна и легка жизнь миллионеров!..

– Сам дурак! Недомерок прыщавый! – грубо ворвалась в мои неторопливые розовые мысли жестокая реальность, а за нею – и племянники.

– Сама крыса! Конопатая тощая крыса!

Эти вопли перекрыл рев разбуженного Василия. Ему, мирно дремавшему, на лицо упала мокрая, грязная, холодная половая тряпка. Где они ее взяли?

– Уберите отсюда этих поганцев, пока я их не придушил!

– Мама! Дядя Вася нас убить хочет!

– Дети! Прекратите шуметь, извинитесь перед Василием Никаноровичем и идите завтракать, – вставила свое слово их «счастливая мать».

– Да уймите вы этих мелких троглодитов! Дайте хоть один день выспаться нормально! – открылась балконная дверь девичьей спальни.

– Да сколько же можно орать?! С ума вы все посходили, что ли?! – выступил и Денис.

Не слышно было только Анечки и Павла. Удивительно воспитанные молодые люди, не то что наше семейство.

Чтобы не слышать их дальнейших препирательств, я нырнула в бассейн. Отсижусь на дне!

Минут через пятнадцать, нанырявшись и наплескавшись вволю, я тихонько выглянула из-за бортика. Тихо. Я вылезла из бассейна. Любопытно, куда все подевались? Ну, Наталья с семейством в столовой, это ясно, потому что тут тихо. Вы спросите, где логика? Объясню. В доме имеется небольшой штат прислуги. Садовник, он предпочитает работать с утра пораньше, пока не жарко, его мы почти не видим. Повар, он на посту весь день, до семи вечера. И две горничные, Лизетт и Мари. Весь штат владеет французским и английским языками, поэтому молодое поколение быстро с прислугой освоилось и наладило дружеский контакт. Дениска, например, может высунуться в коридор и заорать на весь дом: «Лиза, ты мой мобильник не видела, я его вчера под стол уронил?»

Мы с Василием, в силу нашей лингвистической безграмотности, полноценно владеем только русским, и хотя я последние полгода усиленно штудировала английский, уровень моих знаний по-прежнему далек от желаемого. Василий же искренне считает, что его капитал с лихвой окупает все его несовершенства. Отсюда проистекает его, огорчающая меня, натянутость в наших отношениях с прислугой.

Что же касается Наташки с семейством, то они и вовсе комплексуют из-за всех этих барских замашек, как то: уборка постелей и комнат, обслуживание за столом и так далее. Комплексы свои они прячут за излишней чопорностью, поэтому, что бы ни вытворяли младшие Прутиковы, стоит появиться кому-то из горничных, как все семейство с чинными лицами принимается разыгрывать некий великосветский раут. Вот и сейчас, судя по блаженной тишине, я безошибочно угадала, что они завтракают.

Обсохнув на солнышке, я отправилась на поиски Василия, мне хотелось узнать его планы на день. На корт можно не заходить – ему там делать нечего, в столовую тоже, может, он в бильярдной? Я спустилась в цокольный этаж, осмотрела в полумраке все диваны: никого. Странно, где же он? Поднимаясь по лестнице, я встретила Веронику.

– Ты Василия не видела?

– По-моему, он у забора стоял, с Петром Афанасьевичем трепался.

Петр Афанасьевич – наш сосед. Уже когда мы купили виллу и въезжали сюда со свойственным нам шумом и гамом, выяснилось, что нашими соседями справа являются русские: некое семейство, откуда-то с севера, муж, жена и двое их отпрысков, впрочем, уже довольно-таки взрослых и тоже семейных, со своими детьми. У родителей своих они появлялись нечасто, иногда привозили погостить внуков. Так что нашему соседству соотечественники только обрадовались. У нас сложилась вполне российская дачная атмосфера, когда можно поболтать ни о чем, стоя у ограды, или заглянуть без приглашения на чашку чая или бокал вина, а то и на ужин. Петр Афанасьевич пристрастил Василия к рыбалке, у него своя большая лодка или небольшая яхта, смотря как оценивать. Теперь они оба почти каждый день пропадают часа по три по утрам или на закате. Улов обычно не ахти какой, хотя попадаются и вполне достойные рыбьи экземпляры, тогда устраивается званый ужин у счастливого рыбака, на который обязаны собраться абсолютно все обитатели обоих домов, и с помпой и фанфарами к столу подается свежеприготовленная добыча. Все едят с аппетитом и нахваливают «кормильца».

Решив не мешать мужской беседе, я отправилась в столовую, попить чайку за компанию с остальными.

Прутиковы, восседая за столом с прямыми спинами и тоскливыми глазами, тщательно пережевывали завтрак. Мари легкой тенью скользила вдоль стола, подливая им чай и собирая опустевшую посуду. Вероника намазывала тост и облизывала пальцы, испачканные джемом.

– Вероника, – многозначительно посмотрела на нее Наташа, – это неприлично, здесь же люди, что о нас подумают? – и она покосилась на горничную.

– А что? Визжать, орать и драться, гоняясь друг за другом по всему дому, – ты это считаешь более приличным?

Наталья залилась краской.

– Девочки, да ладно вам, – примирительно протянула я.

– Конечно, ладно. Ну, кидаются люди друг в друга жратвой, ну, попадают в кого ни попадя – эка невидаль! И принцы крови так, бывает, развлекаются! Ну, разбили сервиз, другой, спагетти на диван вывернули, и всего делов-то! – язвительно продолжила наша барышня.

Не подумайте, что Вероника – строгий блюститель правил поведения, еще совсем недавно они на пару с Денисом устраивали такое, что Натальиным деточкам и не снилось. Просто вчера сладкая парочка моих племянников, выясняя в очередной раз отношения, начала кидаться друг в друга едой и ненароком попала прямо в Веронику пастой с морепродуктами. И это бы еще ничего, но при сем присутствовал Павел! Спасло их от смерти только стремительное бегство. Теперь вы понимаете, что обида была еще слишком свежа, и Вероника не упускала случая, чтобы припомнить несчастным родителям все выходки их чад.

– Юля! Это невозможно! – истерически взвизгнула моя сестрица. – Если мы здесь лишние, мы немедленно собираем чемоданы и едем в аэропорт! А если нет нужных билетов, мы пару дней поживем в зале ожидания.

Это в Наташке проснулась наша мама: дело в том, что в детстве мамуля начиталась книжек про Зою Космодемьянскую и прочих пионеров-героев, и с тех пор желание «пострадать за правое дело» просто впиталось в каждую клетку ее мозга. Но жить ей посчастливилось в мирное время, профессия маме тоже досталась отнюдь не героическая – она филолог, так что всю свою нерастраченную жажду страданий она выплескивает по поводу мирных жизненных ситуаций. Натка, будучи ребенком домашним, а не детсадовским, переняла эту особенность (с самого детства) от нашей мамы, и теперь по любому поводу она пытается достичь истинного шекспировского накала страстей. Высокое самоотречение, гордо поднятая голова, готовность жертвовать собой ради других – вот что читалось в ее взоре. Но, увы, добиться подобного эффекта в нашем эмоционально закаленном семействе не так-то просто!

– Что, опять чемоданы собираешь? – послышался насмешливый голос Василия. – Расслабься! Через пять дней сам вас в аэропорт отвезу. Ну, хватит дуться. Никому вы не мешаете, все вас здесь любят, даже Вероника.

Вероника довольно ухмыльнулась. Наташка стерла слезу. Во время этой сцены ее муж Сева спокойно доел кашу и принялся за творожное суфле. В аэропорт он явно не собирался, и вообще, Наткин супруг отличался на редкость флегматичным характером, что вполне понятно – кто другой выдерживал бы эти нервные припадки «великого страдальца», как в шутку называл Натку наш отец?

Сестрица утерла последние слезинки и заела свое горе двумя кусками шоколадного торта – она обладала одной счастливой особенностью: сколько бы ни ела, все равно оставалась худой, как щепка. Я такой конституцией, увы, не обладаю, поэтому всю жизнь сижу на различных диетах и борюсь со своей страстью к тортам и пирожным.

Тем временем близнецы закончили трапезу, чинно поблагодарили всех за завтрак и не спеша покинули столовую, аккуратно прикрыв за собой дверь. Минуты через три мы услышали уже привычный рев и топот. «Том и Джерри», как прозвал их Денис, вновь принялись за старое. Присутствующие в столовой люди сделали вид, что они ничего не слышат.

Когда я выходила из-за стола, вниз спустился Павел, а за ним и Аня, последним появился Денис. Вчера вся эта компания ездила в Ниццу на дискотеку, во сколько они вернулись, я не знаю. Но скорее всего, уже под утро.

– Вася, у нас есть какие-нибудь планы? – спросила я наконец у мужа.

– Да, сегодня мы все вместе едем ужинать в одно классное место, Леха нас туда отведет.

Леха – наш новый знакомый, вообще-то он Алексей Александрович, солидный интеллигентный мужчина средних лет. Раньше он работал по научной части, совершил какие-то важные открытия, создал себе имя и сумел получить пару лицензий на свои изобретения, имеющих некое практическое значение. Теперь он живет на дивиденды, не так шикарно, как мы, но на жизнь во Франции ему хватает. У него приличная квартира в небольшом доме, неподалеку от моря, живет он один, о семье ничего никогда не говорит, а лезть к нему с вопросами – это как-то не совсем удобно. Живет он в Ницце уже пять лет и прекрасно знает город. Познакомились мы практически на улице. В один из первых дней после приезда мы гуляли по городу и забыли, где оставили машину. Поскольку в нашей семье тихо разговаривать никто не умеет, все орали хором и тянули друг друга в разные стороны, пока кто-то не окликнул нас спокойным негромким голосом:

– Извините, что вмешиваюсь, не мог удержаться, услышав речь своих соотечественников. Разрешите представиться: Стасов Алексей Александрович. Местный, так сказать, житель. Может, я смогу вам помочь? Опишите, как выглядело то место, где вы оставили авто?

Мы хором принялись делиться с ним своими воспоминаниями. Через пятнадцать минут мы уже стояли возле нашей машины. Оказывается, она была за углом.

После этого мы предложили новому знакомому выпить с нами кофе. Ребята унеслись по своим делам, пообещав через час вернуться, а мы присели за столик в ближайшем кафе. Стасов оказался приятным, легким собеседником, был он родом из Новосибирска, но это было почти все, что он рассказал о себе. Зато он охотно поведал нам о городе, о его жителях, об их нравах, привычках, о том, что интересного здесь происходит, в каких ресторанах что подают, что нам стоит посмотреть, кроме общеизвестных достопримечательностей. Мы разговорились и не заметили, как пригласили его в гости, а через неделю он уже стал своим человеком в нашем доме.

Так вот, видимо, Алексей нашел новое хорошенькое место, где вкусно кормят. Он был истинным гурманом, и на его суждения всегда было можно положиться.

– О’кей. Значит, до шести все свободны? Надо сказать Пьеру, что мы не будем ужинать дома.

Днем каждый занимался чем хотел, лично я видела семейство только за обедом, и то не всех, Наталья взяла свое беспокойное потомство и увезла ребят в город, на пляж. От нас подальше. Очень человечный жест! Мы с соседкой Ритой опробовали новый рецепт маски, присланный ей из Америки по e-mail вчера вечером: смешать дольки маракуйи, персика и яичный белок, нанести на лицо и час подержать. Результат меня с ног отнюдь не сбил, но и хуже не стало. Потом мы трепались у бассейна. А после обеда Павел давал нам с Вероникой очередной урок игры в теннис на корте. Часов в пять все потянулись на ужин.

Не мудрствуя лукаво, я надела белые льняные штаны и такую же тунику без рукавов. Свободно, легко, удобно! Кожаные сандалии из тоненьких ремешков с камешками и вышивкой. Яркую торбу – под мышку, очки – на нос.

Вероника встретила меня в коридоре следующей репликой:

– Мать, ну ты с ума сошла?!

– А что такое?

– Ты не боишься, что Василию надоест жить с бесформенной клушей и его опять потянет на моделей? Тем более что на улице отнюдь нет недостатка в хорошо «сформированных» молодых искательницах больших состояний. Марш переодеваться!

Я понуро поплелась в свою комнату. После недолгих раздумий я надела довольно-таки откровенное платье, сшитое по фигуре, с открытой спиной, и босоножки на шпильке. Комфорта никакого, но эффект – налицо.

Я вышла к машине.

– Ну что ты так вырядилась? Не могла попроще одеться? Самой же будет неудобно. Ноги потом устанут. Где твой брючный костюм, белый такой, балахонистый? Мне он очень нравится, – встретил меня муж.

Я злобно стрельнула глазами в Веронику, в ответ она передернула плечами, мол, кто этих мужиков поймет? Переодеваться уже явно поздно, придется ехать так.

Ресторан располагался за городом, на бывшей ферме, в окружении виноградников. Одноэтажные каменные строения с черепичными крышами, старые акации свесили почти до земли свои тонкие пушистые ветви. По периметру двора расставлены четыре больших струганых стола, окруженные скамьями и громоздкими стульями. Скамьи покрыты пестрыми половиками. Штакетники, увитые виноградом, защищают гостей от лучей солнца. Мы приехали уже на закате, и хозяйка расставляла на столах и деревянных чурках плошки со свечами, ее муж, уже совсем старенький, но еще с живыми, горящими озорными глазами, зажигал масляные светильники на подставках и фонарики, подвешенные к краю низкой крыши.

Алексей Александрович был прав, место и вправду чудесное. Пока мы усаживались, двое поваров, похоже, дети хозяев, развели на улице огонь и мастерски насадили на вертел барашка. Через минуту в воздухе поплыл аппетитный запах жареного мяса. На наш стол поставили кувшин вина, сыры, фрукты, большое блюдо с зеленью и овощами.

Кроме нашего, заняты были два столика в доме и один большой стол на улице. Все остальные посетители, похоже, были завсегдатаями, поскольку запросто болтали с хозяевами.

Когда мы уселись и сделали заказы – все без исключения захотели отведать барашка, – на улицу вышли четверо музыкантов со скрипками, виолончелью и аккордеоном.

Совсем стемнело, пахло землей, виноградом, шипело, капая в огонь с вертела, масло. Народ загомонил все громче и веселее. Стасов травил байки из жизни новых русских за границей, причем невозможно было понять, где в его рассказах вранье, а где правда.

– «Ты представляешь! Ужас какой: за дверью там очередь, а я «спускалку» никак не найду, что, думаю, за туалет такой! Елки-палки! Так оставить – стыдно, иностранцы в очереди галдят, пришлось мне руками воду из раковины зачерпывать и в унитаз выливать, минут пятнадцать я так мучился; наши бы давно дверь снесли, а эти терпят; вышел наконец, взмыленный весь, и как только дверь за мной закрылась, как в туалете само все смылось, да еще как бурно! А я, дурак, мучился!» – закончил рассказывать очередной анекдот Алексей Александрович. – А вот еще случай был, когда я в Америку в первый раз летал…

Вечер проходил живо и весело. Лизка и Макс, мои племянники, унеслись куда-то сразу после горячего блюда, и Наташка тоже смогла расслабиться – когда мы ехали в ресторан, деток рассадили по разным машинам, чтобы они нам мозги не компостировали. Так что сейчас они, небось, вовсю наверстывают упущенное.

Заиграли какую-то веселую мелодию, типа польки, сразу захотелось танцевать, тем более, что народ уже потянулся на утоптанную площадку посреди двора и выстраивался парами. Я посмотрела на Василия. После второй порции мяса он пребывал в состоянии полного довольства собой и миром, ни к каким танцам явно был непригоден. Увидев мой огорченный взгляд, Стасов, как истинный джентльмен, подал мне руку, и мы отправились на площадку. Вероника вытянула из-за стола Павла, прочие все остались сидеть.

Фигур танца мы не знали, но, глядя по сторонам, быстро сориентировались и уже минуты через две вовсю отплясывали. Когда в одном из па кавалер приподнимает барышню на руках и ставит ее по другую сторону от себя, а барышня подпрыгивает, чтобы кавалеру было легче, я подпрыгнуть не успела и почувствовала, как меня, словно пушинку, оторвали от земли и играючи переставили на другое место. Я обалдело посмотрела на партнера. Обычно слегка сутулая, долговязая фигура нашего ботаника сейчас смотрелась совсем иначе. Плечи расправлены, атлетический торс просвечивает из-под рубашки, голова гордо поднята. К тому же, как легко и ловко он двигается! У меня по коже пробежал неприятный озноб. Мне стало как-то не по себе… Дело в том, что полгода тому назад некий атлетически сложенный, высокий красавец блондин пытался лишить нас с мужем жизни. И, хотя его разметало в прах – он взорвался в собственной машине, слетев с горного серпантина в обрыв, – я испытала явное дежавю. Но в следующую секунду Алексей Александрович посмотрел на меня своим мягким, как бы извиняющимся взглядом, и это неприятное чувство прошло.

Глюки, натурально, глюки. Ничего общего у нашего академика – так мы между собой окрестили Стасова – с тем уже покойным злодеем нет. Длинный – да, но сутулый, и вовсе не такой уж красавец. И, когда идет, вперед носками внутрь загребает. Да и вообще, отчего меня понесло в эти неприятные воспоминания?

Я тряхнула головой, и мы плавно поплыли по полу под музыку фокстрота.

– Где вы так хорошо научились танцевать? – спросила я.

– Знаете, я сутулюсь всю жизнь, и мама в детстве, чтобы с этим покончить, отдала меня на занятия бальными танцами. Ребята в классе надо мной жутко тогда смеялись, но зато через пару лет с девушками у меня проблем не было. А сутулиться я так и не перестал, – ответил Алексей.

Через пять дней мы провожали семейство Прутиковых. Багаж они уже сдали, и мы перешли к «трогательной» части ритуала прощания.

– Ну, счастливо долететь!

– Спасибо, дорогие, извините, если что не так!

– Да что ты, приезжайте, когда захотите; родителей от меня расцелуй!

– Конечно! Звоните, не забывайте!

– Слушайте, хватит из себя дур строить! Мы что, в эмиграции на всю жизнь остаемся? Просто на даче летом отдыхаем. Не помню, чтобы вы перед поездкой, например, в Луговское вот так прощались.

Мы смущенно посмотрели друг на друга. Наверное, это аэропорт как-то странно воздействует на наши неизбалованные частыми путешествиями умы.

Мужчины, молча стоявшие рядом, пожали друг другу руки и сдержанно пробурчали один другому: «Ну, давай». Простенько и со вкусом.

Посадка в самолет закончилась, и мы с Васей и детьми направились к машине.

– Ну, наконец-то! Блаженное спокойствие! Еще пара дней, и я бы поубивала этих питекантропов! Мам, если они в чувство не придут, на следующее лето их не приглашай! – заявила Вероника.

– Не волнуйся, придут. Вы с Денисом еще похуже их были в свое время.

– Да ладно, хуже уже некуда.

– Есть, солнышко, есть куда. Уж поверь мне! Кстати, когда ваши гости грозились прибыть?

– Вика приедет на месяц, в августе, но она ни в кого макаронами кидаться не станет. Позже, числа пятого приедут Джон и Лиз, а после них – Том и Ник, еще на неделю.

Вика – подруга детства моей Вероники, в старших классах они являли собой этакую стервозную парочку типа «не разлей вода». Остальных ее друзей я никогда не видела, с ними Вероника познакомилась в прошлом году в Англии, во время стажировки. Этим летом она тоже хотела поехать в Лондон поработать, но Василий решил, что нечего ребенку надрываться, летом надо отдыхать, и перевел ее на учебу в престижный английский университет, где учился и Павел, таким образом устроив ей и поездку в Лондон, и летний отдых. Вероника ничего против не имела, особенно ее, кажется, вдохновила перспектива совместного с Павлом обучения.

– А твои когда приезжают? – спросила дочь.

– Какие мои? Ко мне только Костик приедет. Но зато – на целый месяц! Ох, и оторвемся! Вася, а Павел с Анькой когда уезжают? – поинтересовалась я.

– Через две недели, они с матерью в Индию поедут, а потом на дачу.

– Что им на даче-то делать, могли бы потом снова к нам махнуть.

Милый мальчик, крепко он подружился со сводными братом и сестрой, растроганно подумала я. А вот Вероника, похоже, Аню недолюбливает. Видимо, ревнует ее к Павлу. Он действительно очень трогательно заботится о сестре. Опекает ее, словно отец родной. Похоже, после ухода Василия из семьи он почувствовал себя единственным мужчиной в доме и решил стать для матери и сестры надежной опорой.

Итак, через две недели уедут Павел и Аня, еще через две явятся четверо гостей, потом двое уедут, а двое других приедут… И еще в сентябре собирались приехать наши родители. Летом они ни в какую не согласились бросить родную фазенду. Посадка, прополка, поливка… Помидорчики, огурчики и прочая ботаника. Типичный вариант советского дачника. Конечно, свои помидоры вкуснее магазинных, но ничто на свете не заставит лично меня отдаться этим простым радостям садоводства.

У нас с детьми тоже есть домик в деревне, достался он мне от бабушки с дедушкой, но там не растет ничего, кроме яблонь, вишен и смородины, потому что их посадили еще бабуля с дедулей, а овощи мы покупаем у местных жителей: и им доход, и нам хорошо. Наталья «сдает» на лето своих оболтусов поочередно то свекрови, то нашим предкам, дача ей не очень-то нужна. А родители уже давно построили себе дом в садоводстве, недалеко от города. Так что бабушкино наследство поступило в полное мое распоряжение. И, надо сказать, оно здорово нас выручало, поскольку возможность выезда куда-либо, кроме деревни, имелась далеко не всегда. Когда бабуля с дедулей были живы, с моими отпрысками сидели они, а когда их не стало, пришлось нам как-то выкручиваться: месяц с детьми на даче сидела я, месяц – муж и месяц – свекровь, бывшая.

Так, о чем это я? Ах да! Родители приедут в сентябре, сбор урожая и закатку банок они доверят Наташке. Уж она-то с этим справится! У моей сестрицы есть специальный талмуд, куда она заносит из года в год всю информацию о своих «заготсвершениях». Сколько чего она собрала, сколько закатала, кому что отдала, кто сколько сдал пустых банок… Все аккуратно, по системе. Мать со свекровью просто визжат и плачут – какая, мол, хозяйка! Какое сокровище для семьи! Баночки у нее все со специальными этикетками – год изготовления продукта, состав, – все указано, умереть, не встать! Не то что я, об этом мать и бывшая свекруха тактично молчат, только вздыхают и косятся на меня неодобрительно. Ну, такой уж я уродилась!

«Мерседес» несся по автостраде, Василий подпевал музыке из приемника, дети глазели в окно. Неожиданно какой-то лихач на спортивной машине беспардонно подрезал нас и скрылся, петляя в потоке транспорта. Василий резко дернул руль вправо, машина вильнула…

– А-а! – заорала Вероника, сидевшая на первом сиденье. – Тормози!

– Тормоза! – заорал и Василий, крутя руль и изо всех сил пытаясь избежать столкновения.

Мы с Денисом завизжали, сидя сзади, вцепившись в края наших сидений.

– Василий, тормози! – голосила я что есть мочи.

– Тормоза отказали! – орал в ответ взмокший от напряжения олигарх.

Не может быть, чтобы у нашего новенького, только что купленного специально для перевозки гостей «Мерседеса Виана» отказали тормоза! Где обещанное качество? Это что, «Запорожец»?!

– Скоростью тормози! – посетила вдруг здравая мысль Веронику. – Ну, педаль отпусти!

Кое-как, одуревшие от страха, мокрые, как мыши под метлой, мы оказались на обочине.

– Уф, – вывалился из машины мой муж и буквально рухнул на землю.

Беднягу от пережитого отказались держать ноги.

– Ну, я им в сервисе устрою! Они меня надолго запомнят! Я им весь концерн перетряхну! – бушевал он.

Спустя час мы выгрузились из машины у нашего дома. Машина была отбуксирована в сервис, нам принесли многословные извинения. Но ноги у меня все еще подрагивали. Бледность сойдет с наших лиц, наверное, не раньше чем через неделю.

– Вылезайте, мне еще по делам надо прокатиться, – возвестил Василий.

– Ты что, спятил?! Иди домой, прими корвалол – и в койку! – возмутилась я.

– Не могу. С мужиками договорился, – сказал он, захлопывая дверцу прикатившего по вызову такси.

Хорошо, хоть сам за руль не полез. В гараже стоял его любимый «Лексус».

Последние дни они с Алексеем и Петром Афанасьевичем где-то постоянно пропадали. Любопытно, где?

– Куда вы собрались? – спросила я торопливо, пока такси не уехало.

– Да так, снасти новые хотим посмотреть.

– ?!

– Петр решил попробовать на крупную рыбу пойти, нужно спецснаряжение.

Темнит! Может, Вероника права, и мне действительно стоит побольше внимания уделять своей внешности и мужу тоже? Не поехать ли мне в салон красоты? Лучшее средство от шока – расслабляющий массаж.

– Вероника! Не составишь мне компанию? Я хочу посвятить остаток дня себе, любимой, в СПА-салоне.

– Давай! Я готова!

– Ты поведешь?

– Ну конечно!

Мы предупредили Дениса, загрузились в красную «Мазду»-кабриолет, подарок Василия Нике к окончанию первого курса – ох, он вконец избалует мою банду, – и отправились в город.

Я блаженствовала во время сеанса массажа, когда зазвонил мой мобильник.

– Алло? – пролепетала я сонным голосом.

– Юлька, привет! – бодро отрапортовал Остроухов (кто не знает – мой шеф).

Возможно, кому-то это покажется странным, но я все еще работала. Заместителем директора в агентстве недвижимости «Большой мир». С недавнего времени я вошла в состав учредителей, внеся определенную финансовую лепту. Теперь мы с Володькой были равноправными партнерами. Работа риелтора, к счастью, не предполагает постоянного сидения в офисе, а иногда можно позволить себе и вовсе там не появляться. Хотя, конечно, почти четырехмесячное отсутствие на работе позволялось мне только в связи с моим новым статусом жены миллионера. Благодаря своим новым знакомствам я привела в фирму парочку весьма состоятельных клиентов, чем значительно упрочила благосостояние сотрудников родимой конторы. К тому же, основная моя задача – контроль за профессиональным уровнем рядового состава – теперь успешно решалась двумя опытными менеджерами, приглашенными недавно к нам на работу. Меня же теперь беспокоили только в случае возникновения различных нестандартных ситуаций.

– Привет! Что у нас стряслось?

– Как тебе отдыхается?

– Нормально, я же тебе позавчера рассказывала. Что у тебя?

– Тут Булевский мужика одного привел, он ищет целое здание под офисный центр, можно старый недострой, цеха какие-нибудь. Сумма такая, что вслух я ее называть не буду. Как ты думаешь, это возможно?

Остроухов – полный профан в недвижке и учится делу по ходу пьесы, его задача на первом этапе существования фирмы сводилась к поиску и заманиванию клиентов. Теперь эту функцию в основном выполняю я. Вот и Булевского я к нам притащила, с ним меня познакомил Василий на каком-то приеме. Жутко состоятельный мужик, мы неплохо заработали на его заказе, видимо, он остался доволен, раз привел приятеля.

– Вовчик! Нет ничего, с чем мы бы не справились. Поручи это Татьяне Ивановской, она отработает.

– А сколько коммисов брать?

– Ну, уж с этим ты и без меня разберешься. Посмотри ему в глаза и реши. Чао! Привет жене.

Я отключилась.

Через пару часов мы с Вероникой неторопливо выплыли из салона, сияя красотой и молодостью, даже я.

– Может, кофейку попьем? – предложила я ребенку.

– Давай, может, где-нибудь на набережной посидим?

– Да ну, там очень людно. Вон, смотри, вполне симпатичное местечко. – Я указала на несколько плетеных кресел и стеклянных столиков, выставленных на улице. – Пошли?

– Ладно.

Мы мирно поедали мороженое «А-ля Богарне», когда вдруг увидели выходившего из дома напротив Василия в компании друзей и какой-то элегантной дамы примерно моих лет. Интересненько! Это она торгует снастями? И, судя по всему, на дому? Поскольку никакой магазинной вывески на доме не было.

– А я тебя предупреждала, – многозначительно подняла брови моя дочурка.

– Да что, собственно, такое? Может, они заходили к знакомой Алексея в гости, а теперь пошли выпить кофе.

Компания и впрямь зарулила в ресторан на другой стороне улицы.

– Ага, и поэтому она села рядом с твоим мужем, а он ей радостно что-то впаривает на ухо. Все они одинаковые. Что думаешь делать?

– А что я должна делать, если человек среди бела дня в компании двух друзей и какой-то дамы зашел в ресторан перекусить? Устроить скандал? Подать на развод?

– Ну-ну, посмотрим, что дальше будет.

Компания заказала шампанское, и Василий с дамой чокнулись, как будто с чем-то друг друга поздравляли, потом к ним присоединились и остальные. Минут через двадцать вся компания вышла на улицу, мужчины проводили даму до машины, Василий поцеловал ей ручку, помог сесть и захлопнул дверцу. Машина отъехала, мужики развернулись и пошли обратно в ресторан.

И что все это значит, я вас спрашиваю?! Настроение мое было безнадежно испорчено.

– Не вешай нос, кажется, еще не все потеряно. Выглядишь ты отпадно. Надо вам сегодня устроить романтический вечер, и вообще, побольше времени проводить вместе. Благо, родственнички наши свалили. Я вечером утяну всю компанию в Сен-Тропе, они давно туда собирались. Телефон отключим, чтобы никто к вам не лез. Поняла?

– Да, – понуро кивнула я головой.

Вечером, как и обещала Вероника, молодежь отправилась развлекаться, а я, приодевшись и сделав вечерний макияж, отправилась к бассейну, ужинать при свечах с собственным мужем.

– У нас сегодня праздник какой-то, годовщина? Полугодовщина?

– Нет, просто хотела побыть с тобой вдвоем, в романтической атмосфере, – сладко проворковала я.

– Так. Давай начистоту! На фига эти сладкие бредни в духе моих бывших жен? Какой-нибудь бредятины начиталась? Или в салоне красоты тебе кто-то это присоветовал? Хотя, нет, ты же по-французски ни в зуб ногой! Выкладывай. Я же тебя знаю. Просто так ты такой дурью маяться не стала бы.

И что прикажете делать?

– Скажи честно, ты меня больше не любишь? У тебя кто-то есть? – рубанула я напрямик.

В конце концов, наши с мужем отношения строились именно на честности и доверии, а не на дурацких играх в стиле журнала «Космополитен».

– Что за бред?

– Не бред. Где ты все время пропадаешь?

– Ах, вот что! Успокойся, завтра ты все узнаешь. А теперь, если это все, переодевайся в нормальную одежду, бери с собой еду и пойдем вниз, посмотрим что-нибудь на большом экране. Например, «Неуловимых мстителей», или что ты захочешь. Идет?

– Идет. – Я чмокнула мужа в щеку и пошла переодеваться.

– Кстати! Звонили из мастерской. Они нашли причину неисправности. Открутилась какая-то гайка, которая держит шланг возле тормозного цилиндра, или что-то в этом роде. И вся тормозная жидкость попросту вылилась. Тормоза и отказали. И знаешь, что самое прикольное: они заявляют, что это не могло быть случайностью.

– В смысле, кто-то это сделал специально? – решила удостовериться я.

– Вот именно.

– Что за чушь? К машине, кроме нас, никто не подходил. Бред какой-то!

– Да, конечно. Просто прикрывают собственный брак. Ладно, ну их. Все живы – и слава богу. Пошли киношку смотреть.

Вечер прошел в тихой семейной обстановке. Мы, сидя в обнимку, посмотрели «Иван Васильевич меняет профессию»; так уютно, оба в пижамах, устроившись с ногами на диване, поедая черешню. Потом мы прогулялись до моря на сон грядущий и, счастливые, легли спать.

## Глава 2

За завтраком Василий объявил о намечавшейся пляжной вечеринке, назначенной на четыре часа дня. Всем было велено одеться соответственно, никаких декольте и шпилек. Мы были заинтригованы. Среди приглашенных оказались Рита с Петром Афанасьевичем и, разумеется, вездесущий Алексей Александрович.

Днем мы с Василием играли в нарды у бассейна. Дети никуда не поехали и резвились поблизости от нас.

– Девчонки! Пошли в волейбол играть! – предложил Денис.

– Я не знаю, я плохо умею, – вяло пробормотала Аня.

– Пошли! Павлик, ты будешь играть? Двое на двое! Денис с Анькой, а мы с тобой.

– Лучше мы с Аней, тогда силы будут равны, – резонно заметил Павел.

Вероника сразу надулась. Компания вышла на лужайку, к сетке. Первым подавал Денис, Павел отбил, опять Денис, снова Павел, дальше мяч перехватила Вероника и со всего маху засандалила им прямо Ане в голову. Павел кинулся к сестре.

– Анечка, тебе не больно? А здесь? Голова не кружится?

– Нет, все в порядке, – тихо, как обычно, промямлила девушка.

– Вероника, надо осторожнее бить, это очень опасно!

– Нечего зевать, – раздраженно прошипела моя дочурка, тряхнув гривой выцветших на солнце соломенных волос.

Минуты через три игра окончательно разладилась. Вероника все время целила в Аню, та регулярно «тормозила», Павел квохтал вокруг сестры, а Денис призывал всех проявить спортивный дух. В итоге вся компания, надутая и недовольная, развалилась на лежаках. Денис, в котором энергия так и бурлила, встал и с разбега, с шумом и брызгами, плюхнулся в бассейн.

– Денис, можно поаккуратнее?! Ты же Анечку забрызгаешь! – съязвила Вероника.

– Да, да, – подхватил Павел. – На тебя не попало? – обратился он к сестре.

Вероника так скрипнула зубами, что даже Василий очнулся и вышел из состояния своего обычного пофигизма.

– Что случилось?

– Ничего, ходи, твоя очередь, – решила я не вмешиваться в детские разборки.

Аня встала и, предупредив брата, вяло поплелась на кухню, что-нибудь пожевать. Вероника сразу повеселела. Денис притащил свой ноутбук и перестал существовать для окружающих. У бассейна воцарилось блаженное спокойствие.

В пять часов я пошла собираться. Думаю, белые бриджи, кеды с морским рисунком и майка-тельняшка, вкупе с капитанской кепкой, будут в самый раз.

Вероника решила сразить Павла, надев коротенькие обтягивающие белые шортики и рубашечку без рукавов, завязанную узлом на подтянутом загорелом животе.

Аня оделась, как всегда, неброско. Белые слаксы, белые мокасины, синяя футболочка с вышитым золотым якорем и белая кепочка. Посмотрев на девушек со стороны, я подумала, что Вероника рядом с Аней выглядит слишком вызывающе и Павел вряд ли оценит ее старания. Мне почему-то подумалось, что в его представлении именно скромность украшает девушек. Говорить об этом Веронике было бессмысленно, потому что она до сих пор считала всех, кому за двадцать пять, в том числе и меня, доисторическими ископаемыми.

Компания загрузилась в две машины: ребята в одну, мы с Василием в другую. Интересно, как эта вечеринка разрешит мои волнения из-за мужа? Сбор приглашенных был назначен на одном из пирсов ровно в шесть. Когда мы прибыли, остальные были уже в сборе. Все, как и было им велено, в нарядах сине-белой морской гаммы. Народ вопросительно уставился на Василия.

– Дорогие дамы и господа, – каким-то странно взволнованным голосом возвестил Василий, – туш!

И туш действительно грянул. Что-то бравое, сопровождавшееся звоном фанфар. Василий торжественно взял меня за руку и повел вперед под звуки музыки. Через десять шагов мы остановились возле шикарной белой яхты, сходни которой были перекрыты алой лентой. Навстречу нам вышел капитан, неся на подушечке ножницы.

– Что это?! – поинтересовалась я сдавленным голосом.

Василий, сияя от счастья, взял ножницы, перерезал ленту и, обернувшись к присутствующим, объявил:

– Добро пожаловать на борт!

– Это что, наша?! – обалдело спросила я.

– Да, именно этим я и занимался всю неделю. Выбирал, покупал, нанимал экипаж.

– Круто!

Дети с радостными воплями кинулись осваивать новую игрушку. Во всяком случае, мои дети. Павел с Аней взошли на борт степенно, сдержанно улыбаясь.

– Ну, что вы как вареные? Не нравится? – обратился Василий к своим чадам.

– Нравится. Красиво, – как всегда, ровным голосом проговорила Анечка.

– Отлично, – внес свою лепту Павел.

– А ну вас, обмороженных! Дениска! Ника! Ну как? – спросил Вася.

– Круто! Супер! А здесь что?

– Ну, Вась, ты даешь! Обалдеть! Самая классная яхта на свете! А вон туда войти можно?

Василий, сияя от счастья, вместе с визжащими и сующими повсюду нос моими чадами помчался показывать им яхту.

Я обернулась и взглянула на Ползуновых-младших. Аня безмятежно стояла у борта, зато в глазах Павла промелькнуло выражение такой неприкрытой ненависти, что мне стало страшно. Но уже через секунду все исчезло. И я осталась в полной растерянности, не зная, было это или мне померещилось?

Эта сцена не прошла незамеченной и еще для одного из присутствующих. Стасов, тихо стоявший в сторонке, удивительно внимательно следил за всеми нами. Ему-то что за дело? Психологический эксперимент?

Настроение мое было слегка подпорчено. Надо будет сказать Василию, чтобы он был потактичнее с собственными детьми. В конце концов, это не их вина, что они выросли не похожими на него. Надо было лично заниматься их воспитанием. Тяжело вздохнув, я натянула на лицо счастливую улыбку и пошла осматривать яхту. А посмотреть было на что!

Все это белое великолепие сверкало на солнце отполированными медными – или латунными, кто его знает – деталями. Красавица была двадцати четырех метров длиной, я не вычислила сию цифру на глаз. Это – и множество других сведений – мне сообщили во время экскурсии. Поскольку счастливый хозяин умчался показывать помещение яхты наиболее восторженным ценителям, нашим гидом взялся быть Петр Афанасьевич. Я, Павел, Аня и Рита отправились за ним. Стасов яхту уже видел, потому что принимал активное участие в ее покупке, и остался пить шампанское на палубе, глядя на нас со снисходительной улыбкой.

– Пойдемте, осмотрим каюты. На яхте имеются четыре спальни с совмещенными санузлами, салон и помещения для команды, ах да, и, конечно же, камбуз. Ну и, разумеется, рубка. Одна спальня с двуспальной кроватью, так называемая мастер-рум, и две каюты с односпальными койками.

Мы вошли в салон. Гостиная в моей старой квартире была поскромнее! Слева милый угловой диванчик из белой кожи, посредине салона места вполне хватит для небольшой танцевальной вечеринки. В дальнем левом углу буфет из темного дерева, такими же панелями, к слову сказать, был обшит весь салон, и перед ним обеденный стол на восемь персон. Стол украшал изысканный букет.

– Кстати, – пришла мне в голову интересная мысль, – а команда здесь есть? Не сами же мы будем управлять этой громадиной!

– Ну конечно. Просто Василий велел им не показываться до поры до времени.

– А где он их взял? С яхтой вместе приобрел?

– Конечно, нет! Что за дикость, Юлия Павловна? Нанял через специальное агентство.

– А сколько их?

– Капитан, два матроса и повар, то есть, кок.

– Слава богу! – Меня было посетила дикая мысль, что готовить на эту ораву придется мне. Видимо, это привычка из моей недавней незамужней жизни, доолигархического периода, так сказать.

Справа располагались музыкальный центр, телевизор, DVD, лесенка вела куда-то вниз.

– А там что?

– Внизу двухместные каюты, машинное отделение, каюты для команды, баки для топлива, в общем, ничего для вас интересного.

– А что за этой дверью? – Я показала на противоположную стену, или переборку, или как на корабле это называется?

– Там камбуз, за ним рубка, то есть, капитанский мостик, в общем, центр управления полетами. А дальше кабинет и большая спальня. Спальня с видом на нос.

– Чей нос? – не поняла я.

– Яхты.

– А-а! Так бы и сказал, а то морочишь голову… Ну что, вниз пойдем?

Тут снизу послышались голоса, и по лестнице нам навстречу стали подниматься Василий и компания.

– Круто! Ну, дядь Вась, ты даешь! – Денис, в отличие от Вероники, стеснялся обращаться к взрослому мужику по имени. – Ни фига себе громадина!

– Супер! Отделка просто чудо! А туалет какой! Все необходимое, даже душ! – заливалась Вероника.

Василий покосился на своих детей. Аня по-прежнему благостно улыбалась, а Павел… Удивительно, но он тоже дружелюбно улыбнулся отцу и даже добавил:

– Замечательно, пап!

Надо же, какие переходы, только что Павел убить его был готов, а сейчас улыбается, как ни в чем не бывало. Может, мне все приглючилось, когда мы оба были на палубе?

Василий сразу подобрел и даже подмигнул сыну. Ну и отличненько! Мир и согласие восстановлены. Муж с ребятами пошел в рубку, а я спустилась вниз со своим провожатым.

Маленький коридорчик вел в две небольшие, но очень уютные спальни. Одна, в более нежной гамме, – для девочек, вторая, выдержанная в сине-белом колоре, – для ребят. Туалеты и впрямь, несмотря на их небольшие размеры, поражали комфортом и практичностью. Раковина, унитаз, душевая кабина, вы не поверите – биде, фен, зеркало в красивой раме висело над раковиной. Замечательно! Мы поднялись обратно на палубу, решив, что в машинном отделении нам делать нечего.

– Куда теперь?

– Посмотрим кабинет, мастер-рум, поднимемся на верхнюю палубу, а потом попросим хозяина познакомить нас с командой.

Мы перебрались по правому борту в кабинет, компактный, но оснащенный всем необходимым. Книжные полки забиты изданиями в солидных переплетах, наверняка тут все по-французски, в лучшем случае по-английски. Я подошла к стеллажу. Вау, как говорит Вероника. Книги были на русском языке.

– Это Василий специально для вас постарался, – с улыбкой заметил Петр Афанасьевич.

– Откуда он их взял?

– Заказал по каталогу. Довольны?

– Еще бы!

Устроюсь в шезлонге на палубе и буду читать Бунина, к примеру. Кайф! Письменный стол хоть и небольшой, но все же весьма практичный и милый, на нем компьютер. В кабинетик даже поместился маленький диванчик.

Перед тем как отправиться на осмотр хозяйской спальни, то есть нашей с Василием, мы заглянули в камбуз. Гранитные поверхности столов сияли чистотой, стальные раковины были наполнены приготовленными для мытья фруктами. В шкафчиках аккуратно пристроилась посуда. Оказалось, что здесь имеется даже посудомойка, а еще микроволновка, металлокерамическая варочная панель, духовой шкаф, вытяжка и пресс для мусора. Спятить можно, какая роскошь!

Наконец мы попали в мое потенциальное обиталище. «Вау» я уже говорила, теперь скажу: «Ух ты!» Огромная кровать, туалетный столик, вместительные шкафы, ЖК-телевизор, DVD, маленький диванчик и, конечно, удобства. Мраморные раковины в количестве двух штук, ванна, биде, унитаз – все очень комфортно. Вид из каюты открывался на нос судна. И все это, заметьте, отделано дорогими породами дерева, отполировано до блеска и достойно королей! Во всяком случае, это мое мнение.

Здесь к нам присоединился Василий.

– Ну что, пошли с командой знакомиться, заодно и центр управления осмотрите. Потом поднимемся наверх, сфотографироваться. А потом – банкет!

Мы всей толпой отправились на мостик. Открыв дверь в святая святых всякого корабля, Василий, обведя нас широким жестом, провозгласил:

– А это моя семья!

Невольно мне вспомнился советский лозунг: «Семья – это семь я!»

Члены команды расплылись в лучезарных улыбках.

– Вот, знакомьтесь, наш капитан, Франсуа Круэ. – Вперед выступил моложавый мужчина лет сорока, смуглый, подтянутый, с гладко выбритым лицом, в капитанской фуражке, в темных брюках и белой крахмальной рубашке. – А это Эдмон и Анри, наши матросы. – Двое молодых крепких ребят, не менее загорелых, чем их капитан, сдержанно нам поклонились. – И, наконец, наш шеф-повар, великий кулинар, рекомендованный мне истинным гурманом, – Василий покосился на стоявшего на корме Алексея Александровича, – Эмилио Сантини.

Повар был итальянцем. Маленьким, худощавым, очень вертким и улыбчивым. Надеюсь, он не закормит нас пиццами, подумала я, улыбаясь в ответ. Началось представление родственников владельца яхты команде. А потом мы все отправились на верхнюю палубу, фотографироваться – на фоне моря, на фоне яхты, вразвалку на диванах, на шезлонгах под тентом, на пирсе на фоне яхты, на яхте на фоне пирса… Во всех каютах по очереди, на мостике, с командой, без команды, в салоне (опять на диванах), в салоне за накрытым столом… и еще раз десять – во время банкета. Так много раз я фотографировалась только на собственной свадьбе.

За стол мы сели после торжественного отплытия, которое было отмечено криками «ура» и распитием бутылочки шампанского.

Яхта летела по волнам, как птица, мы стояли на верхней палубе, флайбридже, глядя в окрашенную пылающими солнечными лучами закатную даль. Народ веселился на главной палубе.

– Ну, теперь ты понимаешь, чем я занимался всю неделю? – спросил Василий.

– А та тетка в ресторане? – прищурилась я.

– Бывшая владелица яхты. Мы обмывали куплю-продажу. Таков обычай, – Василий обнял меня за плечи и неуклюже потерся носом о мою щеку. – Ты же знаешь, я друзей не предаю. А ты у меня – единственная. Ну, в общем, ты поняла.

Теплый ветер надувал мою ветровку, как парус, впереди расстилалась сияющая, словно россыпь бриллиантов, гладь моря, рядом стоял надежный любящий мужчина. Какое это счастье – жить!

## Глава 3

– Ребята, наплаваемся! Наныряемся! Представляете, мы пойдем на собственной яхте! Куда захотим, туда и заходим! Франция, Испания, Канары, Африка!

– Я хочу в Португалию, всю жизнь мечтала посмотреть тамошние замки!

– Мечтала – посмотришь! У нас две недели впереди, потом Пашку с Анькой домой отправим и можем дальше плыть.

Я покосилась на пасынка. Вид у него был странный, не обиженный – хотя бестактность отца вполне могла бы это оправдать, – а какой-то загадочный, как будто он знает что-то, нам неведомое. Воистину, чужая душа – потемки.

А Василий понесся дальше:

– Кстати! Мы же можем Никусю до Лондона на собственной яхте доставить! Что скажешь?

Никуся обалдела. Похоже, такой расклад в ее планы не входил.

– Ко мне же гости в августе приедут, – растерянно проговорила она.

– Ну и их с собой прихватим! – восторженно заявил муженек.

– Расслабься, он к августу уже наиграется с корабликом, к тому времени он ему надоест, – прошептала я дочери на ухо.

Она недоверчиво покосилась на Василия.

– А может, лучше вы меня в Питер отвезете? – надулся Денис.

Ему перспектива такого путешествия явно казалась заманчивой.

– Да не вопрос! – улыбнулся Василий.

– Круто!

Ну вот, хоть кто-то доволен. Этот разговор происходил накануне нашего отплытия, вещи были уже на яхте, команда готовилась к отплытию. А мой Василий Никанорович все еще бурлил и убеждал всех, как это здорово – морское путешествие.

Планы наши были размытыми и неопределенными. Главное, вовремя отправить домой Аню с Павлом, поскольку их отлет в Индию был делом решенным, с твердо назначенной датой. И хотя у Василия мелькнула бредовая идея – отвезти их в Индию прямо на яхте, но тут уж дружно восстал весь коллектив. Так что в плавании было решено далеко от берегов не удаляться и почаще заходить в порты, с целью осмотра достопримечательностей и развлечений. А дальше – как пойдет.

Отплытие, назначенное командором на десять утра, состоялось только во втором часу дня. Во-первых, все проспали. Во-вторых, несмотря на то что вещи были погружены и разложены в каютах еще накануне, каждый умудрился набрать еще по авоське всякого барахла, часть которого ребятам пришлось искать уже перед самым выходом. Потом девчонки долго делили кровати в своей каюте. Потом Василий вспомнил, что он забыл дома мобильник, и пришлось ждать, пока Мари его доставит на корабль.

Наконец мы отчалили. Первым пунктом назначения выбрали Марсель. Хотя лично мне совершенно не хотелось останавливаться в крупном промышленном городе. Но против большинства не попрешь.