Николай Михайлович Карамзин
О вѣрномъ способѣ имѣть въ Россіи довольно учителей

Есть два рода людей, у насъ и вездѣ: одни вѣрятъ силѣ и легкимъ успѣхамъ добра, радуются намѣреніемъ его какъ дѣломъ, и – мимо всѣхъ возможныхъ или необходимыхъ препятствій – летятъ мыслію Къ щастливому исполненію плана; другіе трясутъ головою при всякой новой идеѣ человѣколюбія тотчасъ находятъ невозможности, съ удивительною методою раздѣляютъ ихъ на классы и статьи, улыбаются и заключаютъ обыкновеннымъ припѣвомъ лѣниваго ума: какъ ни мудри, а все будетъ по старому! Въ доказательство нашего безпристрастія согласимся, что первые не рѣдко обманываются; согласимся даже, что вторые чаще бываютъ правы: но скажемъ и то, что люди не успѣли бы ни въ чемъ хорошемъ и благородномъ, естьли бы всѣ имѣли такой образъ мыслей; смѣлые законодатели, творцы государственнаго блага, не сіяли бы тогда въ Исторіи, и мы не научились бы судить о великихъ людяхъ по трудностямъ, которыя они преодолѣваютъ.

Такимъ образомъ и сей новый уставъ просвѣщенія, которымъ утѣшаются добрые Патріоты, можетъ иному флегматическому скептику представить великія трудности въ своемъ исполненіи. На примѣръ, онъ скажетъ:,гдѣ Россія будетъ находить столько учителей сколько ихъ нужно для уѣздныхъ и Губернскихъ школъ по новому образованію? кѣмъ наполнятся Педагогическіе Институты? можно ли надѣяться на довольное число охотниковъ?» Отвѣчаемъ ему: