Алексей Бойков
Доставка на дом

Глава 1
Следы пропавшей

Часть первая – сто лет спустя

Мне казалось, что асфальт под моими ногами проминается. Я был на столько растерян удивлен и напуган, что звук моих шагов грохотом проникал в мои уши и с треском распространялся по многочисленным отделам мозга.

Обычно, выходя утром на улицу, я никуда не спешу; обычно, проходя мимо забора своей тетушки, я обязательно окрикиваю ее пса, который каждое утро крепко спит в своей конуре; обычно, я не беру такси у ближайшей остановки, а иду на автобусную станцию, и терпеливо жду служебный транспорт. Но тот день был не такой, он был слишком тревожный, слишком странный, и даже, очень пугающий.

Все люди чего-то боятся, так? Страх – это нормально. Это наши условные рефлексы, подсознательные импульсы, нестираемые алгоритмы. Я мало чего боюсь, сам по себе я парень смелый, и в чем-то даже чересчур наглый. Не ведом мне страх, кроме высоты, чрезмерной скорости, и еще чего-нибудь того, о чем упоминать не стоит. Так вот, что я хочу сказать – когда я садился в такси, и называл адрес своего почтового отделения, я испытывал какой-то необъяснимый страх. Поверхность этого страха я ощущал очень отчетливо, но вот его корни. Откуда он шел? Что пробирало меня от макушки до пят? Что за необъяснимая вибрирующая дрожь?

Первым делом я позвонил своему напарнику по работе, его звали Рони. Я упоминаю о нем в прошедшем времени, так как его больше с нами нет. Я обязательно расскажу, что с ним случилось. Да, я обязательно расскажу. Как я могу о нем не рассказать, если без него тут никак? Вот только я сам толком не знаю, что с ним случилось. Чуть позже вы поймете, что я имею ввиду. Я позвонил ему на сотовый телефон, но трубку никто не взял. В течении следующих пяти минут, я позвонил еще три раза, но все повторялось, десять длинных гудков и три коротких. Это меня очень удивило, ведь Рони всегда берет телефон. Он буквально к нему привязан, мобильник всегда при нем, и если случалось, что он не брал трубку, то спустя какие-то секунды он обязательно перезванивал. Можно было позвонить на его домашний телефон, но в этом случае я рисковал потревожить его кузину. Его кузина знала, что, если я звоню на домашний телефон, значит, я не могу дозвониться на сотовый, а если не могу дозвониться на сотовый, значит с Рони наверняка что-то случилось. Не к чему было тревожить его кузину!

Водитель такси ехал быстро. Меня окутывало очень неоднозначное чувство. С одной стороны, я хотел побыстрее добраться до почтового отделения, чтобы выяснить, что там вообще происходит. С другой стороны, выяснение того, что там происходит, не сулило мне ничего хорошего. Почему меня могли вот так срочно вызвать? Причин было немного, и стоит сказать, что одна из них была очень ужасной… что-то подсказывало, что речь пойдет именно о ней. Я понимал, что ничего криминального всплыть не должно, мы с Рони подчистили все документы, и подкопаться было просто не к чему. Даже если адресат написал заявление о пропаже посылки, то никаких последствий бы это не имело. По документам мы чисты, и срок давности истек… но черт возьми, почему меня вызывают? И почему Рони, этот наивный толстяк, не берет свой телефон!? Перед тем, как выйти из такси я еще раз набрал его номер, и прослушал все те же длинные гудки. Ронни меня сильно злил. Я дал таксисту две купюры, и выскочил на улицу.

Зеленая вывеска давно выцвела и превратилась в светло салатовый кусок полотна. Двухэтажное здание почты выглядело грустно и уныло. И это все, что я расскажу о почтовом отделении, так-как и этих слов чересчур много.

Ступеньки захрустели, дверь скрипнула, я попал в душное помещение. В зале было много людей, все они стояли в очереди в одну единственную кассу. Пропустив личную карточку через электронный замок, я попал в просторное помещение. В нем были большие антресоли и высокие железные стеллажи. Что здесь хранилось, я думаю и так понятно – посылки, письма, старые коробки и горы пыли. А еще там была моя руководительница. Она заметила меня не сразу, так как очень внимательно и усердно копалась в каком-то из выдвижных ящиков. Поэтому я, не привлекая внимания, прокрался к своему скромному рабочему столу. Нужно было посмотреть корпоративную почту. Если на меня пришла претензия, то она обязательно отобразиться в моей личной почте. Компьютер включился быстро, я сделал семь щелчков компьютерной мышкой, и вот я уже в корпоративной почте. Там было много всего, в основном всякие инструкции, уроки, поучения, требования, короче – все как обычно, ничего полезного. Претензии там не оказалось, можно было дышать спокойнее. Но зачем же она меня вызвала? Может…

– О, пришел! Я и не заметила! – Я вздрогнул и поднял глаза. Она стояла в трех метрах, в руках большая стопка документов. Она как раз перетаскивала их за мой стол.

– Да, я не хотел вас отвлекать, решил подождать здесь. – Он положила эту стопку на мой стол, деревянные ножки стола затрещали, – бумаг было очень много.

– Ты очень быстро приехал, я ждала тебя к обеду! – Она пошла обратно к своим шкафам.

Моя спешность действительно выглядела очень подозрительно, поэтому я тут же пояснил, чтобы развеять подозрения. – Тут поликлиника рядом, у меня прием назначен на десять, к терапевту, а тут вы позвонили! Вот и решил совместить, чтобы ничего не оттягивать. Сами знаете, что в поликлинике до вечера можно задержаться. Так что я надумал зайти к вам до, а не после. – Она ничего не ответила по поводу поликлиники, и тут же перешла к делу. Она из тех женщин, что не любит трепаться попусту.

– Документы на твоем столе, – она указала на них рукой, – на носу годовая отчетность, а у нас бардак! Нужно в срочном порядке все прибрать и рассортировать, а то не дай Боже проверка, и все, на весь год без премий останемся.

В тот момент я расслабился и немного успокоился. Все оказалось куда банальнее, чем я ожидал. Она вызвала меня из-за этих бумаг! Я действительно никогда не заморачиваюсь с выписками и бланками, я абсолютный рекордсмен по накапливанию бумажной отчетности. Ни в одном почтовом отделении не найдется более безответственного архивариуса, чем я. Но я не архивариус, я почтальон! А все потому, что в государственной почтовой конторе серьезный недобор персонала из-за жесткой экономии, поэтому эту нудную работу приходится выполнять мне.

Я протянул руку к стопке, и снял с нее первую папку. Она была очень толстой, и мне пришлось подхватить ее второй рукой, дабы она не раскрылась, и куча мелких выписок не разлетелись по полу. Положив ее перед собой, я демонстративно раскрыл ее корочки и громко зашуршал макулатурой.

– Работы тут ни на одни сутки! – ответственно заявил я, – с вашего позволения я займусь этим завтра, и еще останусь на выходных. Трех дней должно хватить. Я сделаю все в лучшем виде, так что не переживайте, если придет проверка, то они будут поражены нашим образцовым порядком! – Она молчала. Я поднялся со стула и сделал два шага в сторону выхода.

– Постой, постой, ты куда пошел!? – возмутилась она, – это еще не все, я вообще тебя не для этого вызывала!

Я почувствовал, как сердце в моей груди сильно екнуло. Я оглянулся, – да? А зачем?

– Подойди сюда. – Она села за свой рабочий стол. – Тут мне пришла серьезно просроченная посылка. – Она потянулась вниз и что-то подняла с пола. В тот момент я как раз подошел к столу. Это мгновение я запомнил на всю оставшуюся жизнь… в ее руках был тот самый ящик! Она протянула его мне, и я рефлекторно взял его в руки. И вот это ощущение – неприятное, неосязаемое, внутреннее… вы поймете, о чем я говорю чуть позже, но именно тогда я почувствовал тот самый холод, холод, который до сих пор не покидает мои ладони!

– Что с тобой, ты бледный как поганка! – удивилась она, пристально посмотрев на мое лицо. Мой язык онемел. То ли я не мог найти необходимую порцию воздуха, то ли мышцы моего лица так сильно свело, что речевой аппарат фактически парализовало… Наверно я был слишком сильно шокирован, чтобы вот так с ходу ответить что-то вразумительное.

– Эй, ты чего? – она похлопала меня по плечу. Я рухнул на близлежащий стул и шумно выдохнул. Мне пришлось сделать усилие, чтобы вернуться в реальность. Я громко прокашлялся и встряхнул голову. – Я уже говорил, что через час к терапевту иду! Я что-то нехорошо себя чувствую последние дни. – Намного сложнее было отвести взгляд от этой коробки, которая буквально приклеилась к моим рукам. Я перебирал огромное количество вариантов в своей голове, и первое, что мне показалось наиболее вероятным, так это то, что меня разыгрывают. «Наверно это дурацкий розыгрыш Рони! Это толстый доходяга меня разыгрывает!» – наивно подумал я. Этот вариант неплохо сочетался с тем фактом, что Рони не брал трубку. Но было одно острое «но» – моя начальница. Эта посылка никак не должна попасть в руки моей начальницы, даже глупец Рони отлично это понимал. Потом я огляделся по сторонам. Может установлена срытая камера? Если это розыгрыш, наверно будет камера? … Нет, я понял, что это не розыгрыш. Слишком многое не вязалось! Да и черт подери, в чем тут юмор? В попытке загнать меня в кому, или вызвать сердечный приступ? Не слишком смешно.

– Посылка? А куда ее нужно было доставить? – я старался задавать стандартные вопросы, так я максимально отводил любое подозрение.

– Куда-то в крайние районы, еще три месяца назад, улица Риллочи кажется.

– Три месяца назад? Как же я ее пропустил? Где она пропадала?

– Я сама не понимаю! Отыскала ее на втором складе, когда инвентаризацию проводили. Самое интересное, что твоя роспись на документах стоит, ты должен был ее доставить, но нет, вот она! Очевидно путаница с бланками вышла.

– Очевидно да, очевидно вышла. – Статично повторил я, и продолжил задавать вопросы. – Так, а когда она пришла?

– Ровно три месяца назад. По документам, четыре дня спустя ты ее доставил по адресу. Смотри, на бланке есть роспись получателя.

Я осторожно выдавил из себя эти слова, – не помню такого! Нет, точно знаю, что я такую посылку не доставлял. Я уже как год не был в крайних районах.

– Объяснение только одно, – путаница в документах. Может ее по ошибке отвезли на другой склад, как залежавшийся товар, а документы подписали не глядя. Сам знаешь, как наш отдел документы оформляет. Только вот откуда роспись получателя!? Ну да ладно, это уже не важно. Важно то, что посылку мы нашли. – Она вручила мне новый почтовый бланк. – Я сделала документы заново, проблем быть не должно.

– «Улица Риллочи, девятый проезд, шестая линия, дом 17а» – прочитал я вслух. – Так, ах да, вот еще что, – улица Риллочи, ее нет на карте. – Я резко остановился и прокашлялся. Мой кашель выглядел фальшиво, во всяком случае мне так казалось. А прокашлялся я потому, что сам того не подозревая сделал ошибку. Откуда я мог знать, что улицы Риллочи нет? Я же там не бывал больше года! Неужели у меня такая хорошая память? Надо быть осторожнее! Я посмотрел в ее глаза.

– Это крайние районы, они очень старые, поэтому о детальности карт никто не заморачивался! Многих улиц там нет на карте, но это не значит, что они не существуют. – Она грустно выдохнула. – Окраина сейчас вымирает, скоро ее не будет не только на картах, но и на лице земли.

Она не обратила внимание на мою излишнюю осведомленность о улице Риллочи – это обнадеживало. Моя начальница не о чем не подозревает, это было заметно, и это было хорошо. Но спокойнее я себя не ощущал. Наоборот, было чувство, словно сквозь эту коробку, по моим рукам, проникает какой-то невидимый, неосязаемый ужас. Я все отчетливее ощущал тот холод, что исходил оттуда. Мне нужно было поскорее покинуть почтовое отделение, и остаться наедине! Необходимость привести свои беспорядочные мысли в порядок была очевидна.

– Я сегодня же вечером отвезу эту посылку. Надеюсь с адресом проблем не будет! – Я встал со стула.

– В тех районах местные жители всегда очень дружелюбны, они обязательно подскажут в каком направлении тебе идти. – Ее ответ казался мертвым. Она уже забыла про меня, и принялась доделывать свою бесконечную работу.

– Да, не в первый раз, я сориентируюсь! – Я положил коробку на стол, аккуратно сложил документы во внутренний карман пиджака, нажал на кнопку выключения компьютера на своем рабочем столе. На этом все, можно было идти.

Снова посмотрел на коробку и понял, что брать ее не хочу. Я хотел отнести ее в церковь и сжечь в очищающем огне. Не знаю, почему мне в тот момент пришла именно такая мысль, но, по-моему, она была единственно верной. Игнорируя свои мысли, я дотянулся до посылки, и обхватил ее обеими руками. Странное чувство, – когда я держал ее в руках, я сильно боялся ее уронить, но, когда она стояла на столе, я не хотел к ней притрагиваться. Я попытался не о чем более не думать. Считая свои шаги, я вышел из хранилища, а затем и из почтового отделения. Это был первый раз, когда я ни с кем не попрощался перед уходом.

Безотчетно пройдя сорок метров, я сел на первую попавшуюся скамейку, и закрыл глаза. Спустя пять секунд, я положил коробку рядом с собой, а еще через мгновение, отсел от нее на самый край скамейки. Мне нужно было четко понять – что я сейчас делаю? Я потребовал себя успокоиться, сформулировать проблему, и найти пути ее решения.

Некоторое время я сидел с закрытыми глазами и глубоко дышал. Потом открыл глаза и посмотрел на небо. Сгущались тучи. Ничего хорошего это не сулило. Мелкий дождь или сильный ливень – это не важно. Важно то, что я терпеть не могу такую погоду. Особенно грозу! Я не то чтобы боюсь грозы, – нет. Мне просто не очень комфортно ее переносить, в такую погоду я предпочитаю спать, плотно закутавшись в одеяло. Ветер усиливался, волосы на моей голове расчесывало по всем сторонам света. Потом я еще несколько секунд подумал о чем-то отстранённом, мне удалось отвлечься и немного абстрагироваться от моей проблемы. Я достал телефон и позвонил Рони. Трубку никто не брал. Тут было что-то не так, уж слишком долго он не отвечает…

Я осматривал посылку со всех сторон. Без сомнения – это была она. Точно такая же, идеальная копия! А копия ли? … Да, сомнений быть не могло, ту посылку я лично сжигал в костре, я своими глазами видел ее пепел! Не могла же она восстать из пепла!? На этот вопрос я не могу дать адекватного ответа.

Две пломбы по краям, криво наклеенная этикетка, не пропечатанная буква «П» в начале слова «Посылка», ворсистый материал ее стенок. Куча мелочей, и все они идеально совпадали с той посылкой, что я сжег. Я сразу начал искать следы взлома. Тогда было одно разумное объяснение, – посылку подделали! Зачем? Кому это нужно? Поиск ответа на эти простые вопросы ставил меня в тупик. Тем более, следы взлома отсутствовали, она была идеально запломбирована! И вес, она была точно такого же веса, – семь килограмм триста грамм. Но самое главное волновало меня больше всего – что внутри? Неужели они!? Но как? Еще один? Или те же? Это было невозможно!

Открывать ее было нельзя. Я сразу же отстранил эту мысль. Но что делать? Нести ее по адресу получателя? С одной стороны, почему нет? С другой стороны, конечно нет! Как я могу? Этой посылки не должно существовать! … Я снова почувствовал, что меня охватывает паника и недоумение. Положив коробку на колени, я уставился на дерево.

Да! Я поеду домой к Рони. Мне нужно найти этого толстяка и спросить, что он думает по этому поводу. Черт подери, к этому делу он имеет ровно такое же отношение, как и я! Пусть тоже поломает голову над этой ерундой.

Вообще, раз я доставляю посылку, значит я должен взять служебный автомобиль. Но я его не взял. Сесть в таком состоянии за руль я не мог! Тем более, чтобы забрать авто со стоянки, мне пришлось бы оформлять лишние документы, в том числе и на посылку, а этого я делать не хотел! Коробка была не такая большая и совсем не тяжелая, я с ней и в такси доехал неплохо.

Поднявшись со скамейки, я пошел к местной станции такси. Шаги у меня были неуверенные, я даже немного шатался и периодически спотыкался. Благо идти было не далеко, уже через три минуты, я подошел к большому черному седану с желтой полосой на кузове.

– Угол между седьмым и девятым кольцом, рядом с набережной. – Водитель жевал хлеб и пил чай.

– А, куда простите? – Он поперхнулся. Я повторил.

– Угол между седьмым и девятым, набережная.

– Да, да, конечно! Я не расслышал сразу, хруст батона помешал, – он улыбался своими черными зубами. – Две десятки будет с вас, пойдет?

Я не думал о деньгах, мне было не до них. Я кивнул головой и сел на заднее сидение. – Доедите за двадцать минут, дам три десятки.

– Тогда держитесь крепче! – Он ехидно захихикал, я улыбнулся напоказ.

***

На улице начал моросить дождь. Тот самый дождь, что под потоками сильного ветра накрывает со всех сторон. Я вышел из такси и забежал под козырек продуктового магазина. Я еще раз набрал номер Рони. Ничего не изменилось. Возможно Рони спит. Да, странно, что он спит в первом часу дня, но кто знает, может у него вчера была шумная гулянка? Или он опять задержался со своей подругой в боулинге? Все может быть! До его дома было с сотню метров. Купив в магазине толстый целлофановый пакет, я погрузил в него посылку и крепко завязал ручки, – это для того, чтобы коробка не намокла. Я перебежал через дорогу и скрылся в джунглях частного сектора.

Дверь во двор всегда открыта. Я неосознанно толкнул её бедром, и мгновенно попал внутрь. Отчётливо помню потертую, неровную брусчатку, умеренным зигзагом она вела к крыльцу. Кнопка звонка была мягкая и хорошо продавливалась. Сквозь покосившуюся дверь я услышал тяжёлый топот, – это шла кузина Рони. Я попытался придать своему лицу лёгкий и беззаботный вид, затем расслабленно ссутулился, и оперся плечом о балку крыльца.

– Ах, это ты, как я рада! – Её глаза как всегда очень ярко отдавали дружелюбием. Она обняла меня, отпрянула назад, и поплотнее прижала к своей переносице очки. Мы обменялись любезностями, я расспросил про её больную кошку, маленькие цветы в саду, и ссадину на левой ноге. После, аккуратно перешел к цели своего визита.

– Ах да, я с вами всегда заговариваюсь, и постоянно забываю зачем вообще пришёл! Скажите, Рони ещё спит?

– Рони? Ах, Рони, Рони… – задумалась она, – так Рони с самого утра уехал. Часов в семь! Сказал, что по работе. Подожди, так ты сам ему позвонил! Я слышала разговор. – Она снова задумалась. – Ну да, точно. Он ещё когда уходил, просил меня не волноваться, сказал, что едет к тебе, за посылкой! Ах, он что, не приезжал!? – Её лицо мгновенно побледнело.

Я отвечал на шаг вперёд. – Не беспокойтесь, приезжал. Нужно было срочно обсудить пару неотложных моментов. Только вот я не знаю, куда он после этого поехал. А тут я как раз мимо вашего дома проезжал, решил не звонить, а сразу зайти. Ну раз его нет, значит он на работе, в почтовом отделении. – Я много улыбался.

– Нет, нет, нет, домой он не возвращался. Если бы он приходил, я бы точно знала! Ты уверен, что с ним все в порядке?

– Без вариантов, в этом можете не сомневаться! – Очень кстати, что она не умела пользоваться телефоном. Эта прекрасная душа могла лишь принимать входящие звонки, нажимая на большую зеленую кнопку. Ничего больше она не умела. Думаю, вы и сами знаете, как пожилые люди относятся к современной технике. Если бы она позвонила Рони, и он бы вдруг не ответил, про спокойствие кузины можно было бы забыть!

Я надеялся, что она не заметит краску на моем лице. Мне стало душно. На улице было прохладно, в моей легкой куртке в пору замерзать, но мне стало душно. Наверное, это из-за того, что я не разговаривал с Рони этим утром, и уж точно Рони не приходил ко мне домой. Зачем он соврал своей кузине!? Мне нужно было аккуратно удалиться из этого дома…

Мы обмолвились несколькими словами. Я ещё раз заверил, что с Рони все в порядке. Потом мне трижды пришлось отказываться от яблочного пирога и стакана холодного молока. На прощание я крепко её обнял, и аккуратно пожал её тоненькую ручку. По той же неровной брусчатке, я прошёл к выходу и широким взмахом руки, захлопнул калитку.

Глава 2
Пепел и карта

Я взял паузу. У меня было двадцать минут, пока я ехал до центрального парка. На повестке два варианта – проехать к себе домой, и заняться бесполезными размышлениями; или отправиться в крайние районы, найти тот самый дом, и доставить эту проклятую посылку. Проклятую в обывательском смысле, а именно злополучную, несчастную, треклятую, как чертову занозу в заднице, как… я прошу меня извинить за излишнюю экспрессивность, но это лишь то малое количество слов, которое я могу извергнуть в адрес этой посылки.

Я понимал, что уйти от этой проблемы уже нельзя. Посылку нужно доставить! Откладывать с этим вопросом тоже нельзя, тем более вся эта ситуация на контроле моей начальницы. Шаг влево, шаг вправо, и я уже в отделе по борьбе с экономическими преступлениями. Это уже не шутки! … Я попытался себя успокоить, обнадежить. Ведь что могло случиться? Чистые документы на руках, посылка есть, о чем можно беспокоиться? Не о чем! Разве что о том, что я лично ее сжег три месяца назад… я не стал продолжать эту мысль, так как она снова заведет меня в тупик.

Ладно, я решил быть смелым парнем. Не нужно пасовать в трудных ситуациях! Всему есть объяснение, и я был уверен, что найду его. Когда такси подъехало к центральному парку, я не вышел. Я сказал водителю новый адрес: «Улица Риллочи, девятый проезд, шестая линия, дом 17а». Он посмотрел на меня через плечо. У него был хриплый и басистый голос.

– Довезу только до остановки «Риллочи», дальше сам!

– Почему? – удивился я.

– Никто из таксистов не ездит по тем улицам. Видел какие там дороги? Я без колес останусь! Добрую сотню лет там не строили дороги, все кустарниками заросло! На дорогах такие валуны, а ямы какие!? ооо…

– Я доплачу!

– Нет, нет! Никаких доплат. К тому же я не найду нужный дом, там вообще сложно чего-то найти! Полно заброшенных домов, а девятый проезд найти просто нереально! Да и какие там проезды!? Хах, проезды, рассмешил! – он хохотал.

– Незадача. – Грустно ответил я. Мне не хотелось одному петлять по этим районам, тем более пешком. – Хорошо, тогда до остановки Риллочи.

– Пять десяток отсюда до Риллочи, и еще три мы уже наездили, итого восемь. Пойдет?

– Пойдет, пойдет. Только не спешите, я не тороплюсь. – Он молча кивнул головой, и завел машину. Путешествие длинною в час началось.

***

Дождь усиливался. Где-то отдаленно я слышал раскаты грома. Погода была противная. Что касается меня, то я успел успокоиться. Мои руки уже не тряслись, растерянность отступила, и дышать было легче. Тем не менее, я ощущал скрытый, пассивный страх. Такое ощущение отчасти исходило от посылки, я подсознательно ее боялся, как приведение, как нечто то, чего не могло существовать. И еще этот пробирающий, неформальный холод. Несмотря на то, что коробка стояла у меня в ногах, в своих ладонях я чувствовал странную энергию, энергию мерзлоты, забвения, погреба.

Мы остановились у остановки, я расплатился с водителем и выскочил на улицу. Меня окотило ледяным ветром. Трусцой я переместился под ближайший козырек, и сел на что-то вроде поручня. Первым делом я осмотрелся по сторонам и сразу понял – идти придется далеко. До ближайших домов было не менее километра по заросшему полю. Я немного подождал. Дождь утих, лишь редкие капли одиноко разбивались о землю. В тот момент погода как будто специально сопутствовала мне, загоняя меня в эту темную, подозрительную даль.

Я достал мобильный телефон, связи почти не было. Я набрал номер Рони, и прослушал все десять гудков. Мое кислое лицо наверно отлично подходило к этой мерзкой погоде. Я подальше спрятал мобильник, чтобы его случайно не намочил дождь. В этой дыре это единственный аппарат, который хоть как-то соединяет меня с внешним миром. Я ступил на мокрый асфальт, и отправился в путь.

Что я ожидал там увидеть? Неужели я наивно полагал, что смогу вот так просто прийти, отдать посылку, получить документы, и отправиться домой? Тут вообще не угадаешь! А что там могло произойти? Чего я боялся? Не будут же меня убивать? Ведь я просто делаю свою работу, я разношу чертовы посылки! Она не существует? Хах, но как же не существует, раз я ее несу? Вопрос не о самой посылке, а в том, что я в ней. Казалось у меня завибрировали левая половина грудной клетки, та половина, в которой я зажал коробку.

Чертов Рони! Где он пропадает!? Почему я должен расхлебывать это один!? … – Я ругался шёпотом, почти про себя, лишь немного пошевеливая губами. А все из-за того, что вокруг было жутко. Я дошел до самой середины поля, там было очень темно. Размытая песчаная дорога замедляла мое перемещение. Ботинки сильно вязли, я постоянно поскальзывался и спотыкался. Я сильно напрягся, и постоянно озирался по сторонам. Это было то самое чувство, когда думаешь, что из соседних кустов на тебя кто-нибудь выскочит, будь то зверь, или бешеный разбойник.

Было три часа дня, а темнота такая, словно полночь. С грехом пополам и по колено в грязи, я добрался до крайнего дома. Он был двухэтажный, деревянный, с обвалившимся крыльцом. Но сейчас не об этом, это было только начало. Потом я осмотрелся по сторонам, и оценил картину в полном объеме. Представьте себе, по левую и правую сторону улицы стояли дома. И все они были заброшены! С ободранными фасадами, разбитыми стеклами, покосившимися, или вовсе сбитыми крышами. И все черные, как сажа, как будто сгорели, но еще не успели превратиться в пепел. А тут еще сильный ветер, раскат грома, блеск молнии, и противный моросящий дождь!

На многочисленных веревках развивалась старая, рваная одежда. Наверно ее забыли снять сотню лет назад, и теперь остатки уцелевшей ткани развивались по ветру. Ржавые таблички с названием улицы и номером дома прочитать было трудно. Улица здесь была одна, это облегчало поиски. Но вот номера домов мне приходилось практически расшифровывать. Всматриваясь в черный окислившийся метал, стараясь различать контуры гравированных чисел, мне удавалось представлять в своём воображении что-то похожее на цифры. Было ясно, – нужно идти дальше, по грязной, размытой, но хорошо протоптанной дороге. Ободряло одно, если дорога протоптанная, значит по ней часто кто-то ходит, а значит, люди здесь точно водятся. Да и как они могут здесь не водится? Не вымерли же все!

Метрах в двухстах, я приметил свет. Он исходи из окон трехэтажного дома. Вариантов не было, я пошел на сближение! Мне не приходилось париться по поводу промокших ног, и испачканной одежды. Мне бы отсюда живым выбраться, куда там до одежды…

Нет, нет, я не верю в мистику, приведений, зомби, и прочую апокалиптическую дрянь! Но как тут не опасаться, когда вокруг тебя такая дрянная обстановка? Волей не волей начнешь сомневаться в своих убеждениях, особенно если твоему боковому зрению постоянно мерещатся непонятные перемещения непонятных субстанций. Мозг начинает шалить и вбрасывать адреналин, норадреналин, и прочую химию, которая невольно вызывает что-то похожее на галлюцинации или острые приступы воображения. Проще говоря, о чем думаем, то и видим!

«Улица Риллочи, восьмой проезд, шестая линия, дом 10». Адрес был набит на деревянной дощечке, именно поэтому, я так уверенно его разобрал. Я не стал стесняться и долго думать – подойдя к двери, я троекратно постучал ногой. Тишина. Наверно, меня никто не слышал. Спустя десять секунд, я постучал еще. Вдруг услышал, как что-то барахтается в кустах. Это было слева, тучные заросли, много паутины, пахнет лежалой травой. Сначала я подумал, что это ветер, но через мгновение все снова повторилось! Ко мне что-то приближалось. Человек не мог пробираться через эти кусты! Кто угодно, но только не человек. Скорее какой-то зверь, может собака, или еще что! Мой пульс мгновенно разогнался до ста пятидесяти, в горле встал ком. Тянулись мгновения, я спросил в пустоту, – «Эй? Кто там!?», «Кто тааам!?». Никто не отвечал. Лишь шорох приближения, треск веток, и вой ветра.

Я как можно сильнее постучал в дверь. Громкий естественный шум возвращал меня в реальный, адекватный мир. Я еще раз постучал еще раз, деревянная дверь содрогалась под моим натиском. «Кот идет?» – кричал я в сторону кустов.

– АААА Господи Иисусе! – закричал я, и тут же сделал три шага назад. На мой лоб выступил пот, я объемно дышал, почти задыхался. В потемках я разглядел очертания огромного кота. Он был действительно огромный, неестественных размеров, как взрослая дворовая собака! Кот выскочил из кустов, шипел, что было сил, и смотрел на меня своими огромными глазами. Его зрачки блестели, что делало его еще более страшным.

Не ясно было, кто из нас двоих больше испугался. Я было подумал, что он вот-вот на меня накинется. Но это же кот! Зачем ему нападать на человека? Вот именно, незачем. Сверкнула молния, одновременно с этим я услышал голос женщины.

– Вам кого?

Подняв глаза с кота на крыльцо, я увидел очертания высокой, очень худой старухи. В свете молнии ее контуры очертились очень пугающе, особенно седые редкие волосы, они дополняли ее образ некоторой дряхлостью, старостью и, если хотите, душком смерти.

– Вы не подскажите мне адрес? Я почтальон!

– Проходи в дом, нечего под дождем стоять. – Она ответила хриплым, но очень бодрым голосом. Я переступил порог, тут же понялся по четырехступенчатой лестнице и оказался в тамбуре. И о счастье, там горел свет. А еще там было тепло, и пахло куриным бульоном. Эта женщина выглядела куда приятнее, чем представлялась в секундной вспышке молнии.

– Как тебя сюда занесло, тем более в такую погоду?

– Работа, моя работа. Я почтальон!

– Я помню, что ты почтальон, ты говорил. – Она оглядела меня с ног до головы. – Да ты весь промок! Снимай свои ботинки, я дам тебе теплые, сухие носки.

– Нет, спасибо, мне… – Даже не попытавшись меня выслушать, она скрылась за соседней дверью, которая очевидно вела в избу. Я развел руками в стороны. Поставив посылку на стол, я не спеша снял свои ботинки, а затем и носки. Признаться, я был не против сухих носков.

Оглянувшись назад, я увидел закрытую входную дверь. Волна адреналина пробежала по моему телу, когда я заметил, что дверной засов задвинут. Я последний заходил, и я не запирал дверной засов!

Она вышла из избы. – Вот, надень. Они толстые, очень теплые, тебе будут как раз!

– Спасибо! – Ответил я, когда принял носки из ее рук – Так что на счет адреса? Мне нужен…

Она как будто меня не слышала. – Ты моего кота не пугайся, он с виду очень большой и злой, но какой он большой, такой же он и добрый. Двадцатый год живет, а энергии как у котенка! Хах. – Ее губы расползлись в улыбке. – А на улице темнотища, да? Погода как у черта в пекле, давно такого не бывало! – Я закончил надевать носки, она села на противоположную кушетку. – Скоро через всю улицу ручей побежит. Я-то точно знаю, если такое ненастье пришло, так три дня не пройдет! Затопит все, и огород, и двор, и сад. Главное, чтобы в погреб не попало. В погреб попадет, беды будет! Хах, не спасешься! – Она улыбалась. Улыбалась ровно до тех пор, пока не увидела посылку. Ее губы напряглись и медленно сгруппировались в пучок.

– Почтальон говоришь? Откуда посылка?

– Обратный адрес международный, из другой страны вроде.

– Из другой страны? Ну, ну… давно пришла?

– По правде говоря, посылка на складе задержалась, путаница с документами вышла, вот своевременно и не доставили. А так что-то вроде трех месяцев. Именно из-за этого такая спешка! Я бы в такую погоду дома сидел, но срочно доставить надо.

– Долго… очень долго! Спешка ни к чему хорошему не приводит… ни к чему. – Она встала и подошла к антресоли. – Так по какому тебе адресу говоришь?

– Улица Риллочи, девятый проезд, шестая линия, дом 17а. – Она стояла ко мне спиной. Меня насторожило то, как она замерла после того, как я произнес адрес. Минуло пять секунд, она покачала головой, и наконец зашарила руками по выдвижному ящику.

– Тебе далеко придется идти. Сейчас ты на окраине, в самом начале улицы, а тебе надо практически в конец, в самый дальний уголок. – Она отошла от антресоли, в ее руках был бумажный сверток, она протянула его мне. – Вот, держи. Карта улицы. Несмотря на то, что она старая, тем не менее, очень детальная. Без нее ты точно заблудишься!

Я развернул сверток. Бумага плотная, свернута втрое, пахла сыростью. Черными чернилами были четко размечены все линии домов с номерами и буквами. Каждая улочка, каждый проулок, все отмечено с ювелирной точностью. Я не сразу нашел на карте нужный адрес.

– Мне сюда, так? – Я ткнул пальцем в карту.

– Да, похоже на то. – Чуть слышно ответила женщина.

– Большой дом там, однако!

– Ты никогда не был здесь прежде?

– Нет, увы не бывал.

– К счастью, к счастью не бывал! – Как-то странно добавила она.

– Почему? Неужели тут так плохо?

Она скучно посмотрела в мои глаза. – Куриный бульон будешь? Есть еще пару блинов, со вчерашнего дня остались, могу с чаем…

– Нет, что вы! Я и так вас за зря потревожил, не буду вас обременять! – Я обулся и встал на ноги. Положив карту на стол, я забрал посылку со стола.

– Возьми карту с собой, без нее ты заблудишься! – Она пихнула ее в карман моей куртки.

– Но я все запомнил, – прямо, налево, там до упора…

Она строго отрезала мою речь. – Я сказала, что без нее ты заблудишься! Прежде чем куда-нибудь повернуть, обязательно сверься с картой.

– Она бы вам пригодилась…

– У меня есть еще!

– Хорошо, спасибо большое, вы облегчаете мою работу! Вот, возьмите денег. – Я попытался просунуть руку в карман, но она снова меня остановила.

– Куда мне твои деньги? Не надо мне ничего. Иди, иди уже! Помни, такая погода будет стоять три дня, слышишь? Три дня.

Я посмотрел в ее глаза. Эта женщина что-то знала. Она знала, но не предупредила меня. Может это к лучшему, или к худшему… не знаю… куда уж хуже?

Мы подошли к двери, она вывела меня за порог, я еще раз поблагодарил ее, и мы попрощались. Когда я отошел от крыльца, она добавила.

– Меньше смотри по сторонам. Здесь нет живописных мест, здесь только гниль и разруха! – В ответ я кивнул головой. Выйдя на центральную тропинку, я побрел в глубь улицы.

Встреча с этой женщиной, наверно – самое безобидное, что произошло со мной за все это время. Она была странная, но добрая, отзывчивая, и я думаю, что она искренне хотела помочь. А я продолжил свой путь. Стемнело ещё сильнее, и я по правде не понимал, как в середине дня может быть так темно. Да тучи, да гроза, но не так же… Капли дождя постоянно попадали в мои глаза, с трудом различая линую дороги, я старался не смотреть по сторонам.

Сначала я шел по памяти, не сверяясь с картой. Мне нужно было дойти до упора, уткнуться в какой-то дом и повернуть направо. Но я шел слишком долго, мимо меня проходили дома, а я никак не мог дойти до конца. В конечном счете я набрел на разветвление дороги. Одна уходила чуть правее, вторая резко влево. Как бы странно это не звучало, но по пути прямо, я свернул куда-то не туда!

Развернув плотную бумагу, я посмотрел на схему. Чернила как будто светились, мне легко удавалось считывать даже мелкие цифры и обозначения. Я нашел то самое разветвление, на которое я напоролся. Она было в центре моего пути. Самое интересное, что я не помнил такого прежде. В смысле, – на карте этого разветвления раньше не было, дорога была прямая! Тогда я подумал, что это моя ошибка, ошибка моей памяти, и не придал этому особого значения. Мне нужно было налево, туда я и направился.

Добравшись до тупика, я повернул направо. Дорога здесь была плохо протоптанная, но менее размытая. Там я увидел еще один обитаемый дом, на втором и третьем этаже горел свет. Мне виделось, что из окна второго этажа, сквозь занавеску, на меня кто-то смотрел. Как будто девушка в платье, с кудрявыми волосами, низкого роста. Но эта фигура не двигалась, ее тень не подавала признаков жизни. Я смотрел на нее секунд пятнадцать, пока не прошел дом. Через несколько секунд я снова посмотрел в ту сторону, но свет в окнах уже погас.

Брезентовая куртка начинала промокать, а дождь только набирал свои обороты. Ворсистые носки напоминали мочалку, из моих ботинок сочилась вода. Намного меньше я думал о посылке, наверно потому, что мой разум уже попал под ее чары, и вся ее смертоносная стихия готовилась предоставить мне самое сладкое.

Я встал столбом перед большим памятником. Откуда он тут взялся? Его что, не отметили на карте? Я снова достал сверток и посмотрел на обозначения. Мои зрачки расширились, – карта изменилась! Я не поверил, и посмотрел на нее под разными углами и с разных сторон. Сомнений быть не могло, карта была перерисована!

Я нашел на карте памятник, теперь он тут действительно был отмечен. Мне следовало идти еще метров триста вперед, потом в проулок налево, там еще метров пятьдесят, и все, я на месте. В этот раз я максимально точно запомнил все обозначения; линии внизу и вверху карты; номера домов в трех ключевых местах карты и еще пару мелочей. Когда я отвел глаза от карты и направил их на памятник, мои волосы встали дыбом.

– Ай боже, что это за *****, ***!!! – Примерно так я крикнул. Пробежав назад десять шагов, я обернулся и остановился. Контуры того человека все так же четко рисовались в темноте. Несколько секунд назад этот человек стоял в двух шагах от меня! Я не заметил, как он подошел, я не слышал этого! Он просто взял и появился, из ниоткуда!

– Вы кто!? Эй, мужик!? – Он услышал меня. Этот парень был в ковбойской шляпе, кожаном плаще, и резиновых сапогах по колено. Я заметил, как он медленно пошел в мою сторону. Нет, не в мою сторону. Он шел по тропинке, просто шел по тропинке, а я стоял на его пути.

– Мужчина, эй!? Алло, хей!? – Я помахал ему рукой, но никакой реакции. Меня сильно трясло, я буквально подпрыгивал на месте. Мои слова сильно коверкались – челюсть сводило. Зуб на зуб не попадал, что уж там говорить о языке. А он все приближался! Я не знал, что делать, бежать или стоять, кричать или молчать!? Я принял решений сойти с дороги в траву, дать ему возможность пройти. Время тянулось! И вот, он, шатаясь, проходит мимо меня. И знаете, что? Он остановился! Он просто стоял и шатался!

– ЭЙ, друг!? – дрожащим и шипящим голосом взывал я. Он повел ухом. Затем повернул свою голову и посмотрел на меня. И тут… тут… помните тот холод, что исходил от посылки? Я описывал его! Тот холод, что леденил мои руки, что вызывал подсознательный, бесконечный страх? Так вот, когда он посмотрел на меня, этот холод окутал меня с ног до головы, обтянул меня как водолазный костюм! На время он стал моим скелетом, завладел всеми частями тела! Я дышал этим холодом, я слышал этот холод, видел его ауру, его свечение! В тот момент я потерялся, я не мог ничего сказать, ничего сделать!

Я не видел его глаз, лишь блики; не разглядел черты его лица, лишь тень; он отвел свой взгляд, повернул голову обратно, прямо перед собой, и побрел дальше, чуть слышно шваркая своими сапогами о землю.

Во мне началось сопротивление. Оно шло от сердца, именно от него пошел тот освободительный жар! Волнами он расползался вокруг меня, освобождая от власти мертвых, ледяных оков. Я быстро пришел в себя, и посмотрел на уходящего человека. Он был уже в десяти шагах. Я оглянулся по сторонам; снова посмотрел на памятник; в сторону заброшенного дома; и куда-то еще, не помню куда! Когда я снова взглянул в его сторону, то к моему ужасу, его уже не было, он исчез! Ни ускользающей тени, ни шороха его сапог, ни черного леденящего вихря…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.