Юстасия Тарасава
Моя мама – Золушка

«Золушка» – старинная сказка, которая родилась много, много веков назад, и с тех пор всё живёт да живёт, и каждый рассказывает её на свой лад.

   Евгений Шварц

   Моя мама – Золушка. Она много работает и вечером засыпает от усталости в кухне. Но не на золе, а на диванчике. Золы у нас нет, потому что нет печки. У нас плита. Но от этого хлопот у мамы не меньше. Мама ходит на работу, а ещё она занимается домашним хозяйством и мной. Мы живём с дедушкой, бабушкой и двумя тётками – Анной и Марьяной. Тётки Анна и Марьяна успешные, не то что мама. Они так говорят. У тёток полно денег, потому что обе занимаются своими котлованами. То есть карьерами. В этих карьерах они добывают деньги. Тётки не любят маму. «Дура!» – чуть что взрывается тётка Анна. Её любимое слово – «дура». Любимое слово тётки Марьяны – «продвинутый». «Какой надо быть дурой, чтобы так сломать себе жизнь!» – фыркает тётка Анна. Мамина жизнь кажется ей загипсованной с головы до ног. «Это так непродвинуто! – поддакивает тётка Марьяна. – Дети – это сплошные неприятности». В нашем доме одна сплошная неприятность – это я.

   Мой дед – лесничий. Не королевский, потому что короля у нас нет. У нас президент. Но дед не президентский лесничий, а обыкновенный. Он работает в управлении лесного хозяйства. У него на работе нет ни деревьев, ни трав, ни зверей, ни птиц. Только много-много бумажных листов, целые горы бумаги.

   Дед меня любит. А маму он жалеет. Только заступиться за неё не может. Потому что тогда тётки Анна и Марьяна совсем разозлятся, и будет ещё хуже. Мама говорит, что это такая игра на две команды: с одной стороны мама, я и дед, а с другой – тётки и бабушка. Но мне эта игра не нравится. Я в неё никогда не выигрываю. Наверное, это потому что дед всегда молчит. И я ещё маленький. А тётки уже большие. И ещё бабушка. Бабушка не злая, просто не такой жизни она хотела для своей дочери. Бабушка столько лет пахала, надрывалась, и что?! Она всегда всхлипывает, когда говорит об этом и мне становится её жалко. Однажды я спросил у бабушки, где её старый плуг. Ну, тот, которым она столько лет пахала. Дед засмеялся, а бабушка кричала, что это уже ни в какие рамки не лезет. Я потом спросил у мамы, что не влезло в рамки. Но мама так и не сказала.

   Мама меня понимает. Она даже знает заранее, чего я захочу. Я тоже понимаю маму. Правда, иногда и она говорит, что объяснит что-то, когда я вырасту. Не знаю, останется ли у меня во взрослой жизни время на что-нибудь кроме этих объяснений – мне их столько уже наобещали.

   Единственный, кто не откладывает объяснения на потом – это дед. Поэтому я пристаю к нему с расспросами чаще, чем к другим. Но и он иногда ускользает от ответов. Как только я пытаюсь узнать о моём папе, дед сразу прекращает разговор: «Когда ты вырастешь, сам всё поймёшь». Так всегда. Никто не говорит мне об отце.

   Я часто думаю об этом. Кто мой папа? Какой он, как выглядит, где живёт? Когда я представляю, какие лица будут у тётки Анны, тётки Марьяны и бабушки в тот момент, когда папа приедет и увезёт нас с мамой, мне становится смешно. Иногда, когда тётки ругаются, я подхожу к окну и смотрю во двор. Вдруг папа уже приехал? Но его всё нет и нет. Может быть, папа не знает, куда ехать? Я думал об этом и никак не мог найти ответ. И, наконец, всё понял. Мой папа – принц. И его заколдовали. Или с ним ещё что-то случилось. Как дед и говорил, я сам всё понял. Значит, я уже вырос. Теперь я знаю, что делать.

   Взрослым легко обзаводиться вещами. Когда им что-то надо, они идут и покупают. А детям всё приходится выпрашивать. Или ждать праздников, надеясь, что подарят именно то, что ты хочешь. Но, во-первых, праздников не так уж много. А во-вторых, обычно дарят совсем не то, что ты ждёшь. Я проверил свои копилки. Триста восемнадцать рублей.

– Дед, а 318 рублей – это много или мало?

– Смотря для чего, – отвечает дед, не отрываясь от газеты.

   Если дед будет продолжать читать, он и не вспомнит потом об этом разговоре. А мне нужен помощник. Взрослый. Я подхожу к деду, загибаю край газеты и заглядываю ему в лицо.

– Мне карту купить надо. На которой все страны мира нарисованы.

   Дед удивлённо моргает и одобряет моё решение: – Карта – это хорошо.

– Дед, я накопил уже 318 рублей. Своди меня в магазин. Хочу посмотреть, хватит мне на карту или нет.

   Дед снова произносит: «Хорошо!» и ныряет обратно в газету.

   Вечером еле дождался маму. По дороге с работы она заходит в магазин за продуктами. А когда мама дотаскивает их до квартиры, то всегда несколько минут сидит в прихожей на банкетке. И в эти минуты она уже не думает о работе и ещё не думает об ужине. Самое время поговорить.

– Мам! – я сажусь рядом с ней на корточки. – А у тебя есть карта?

– Какая? – еле слышно спрашивает мама.

– Карта мира.

   Мама внимательно смотрит на меня и начинает смеяться: – Чебурашка начал издалека: «Солнышко светит, травка зеленеет. А нам позарез нужны гвозди!»

   Говорю же, мама меня понимает. Даже больше, чем мне бы хотелось. Поэтому она с подозрением глядит на меня и спрашивает:

– Что ты задумал?

– Ничего, – отвечаю я, скрестив за спиной пальцы.

   Мама поднимается и несёт сумки на кухню. Всё, сейчас она будет готовить ужин, и разговаривать с ней теперь бесполезно. Мама готовит два ужина – один тёткам, а другой всем остальным. Тётки Анна и Марьяна сидят на диете и едят только то, от чего можно похудеть. Хотя куда уж хуже? А готовить они не могут – у них маникюр. Это значит когти. Больше мама про карту не заговаривает, а я думаю, как её убедить.

   В субботу мама ведёт меня в парк. По субботам всегда парк, потому что мама выходная.

   А на обратном пути она заводит меня в книжный магазин и покупает большую красивую карту. Первая часть моего плана удалась.

   Дома оказывается, что дед тоже купил карту. У меня целых две карты, географическая и политическая. Бабушка ворчит, что меня балуют. А мама говорит, что лучше география, чем химия. От географии, по крайней мере, ничего не взрывается. Дед возражает, что химия намного безопаснее политики. Все начинают спорить и забывают обо мне.

   Теперь нужно узнать, где живут короли и королевы, принцы и принцессы. Вообще-то мне нужен только один принц – мой папа. Но раз о нём мне никто не рассказывает, придётся узнавать про всех. Я спрашиваю у деда, где живут короли и рисую на карте короны. Дед доволен – я интересуюсь политикой. Некоторые короны я перечёркиваю карандашом. Я слышал, как тётка Анна говорила, что я копия своего отца. Значит, у папы должны быть русые волосы и голубые глаза. У африканских принцев чёрные глаза и чёрные волосы. Я с сожалением зачёркиваю короны по всей Африке. Столько принцев сразу! Но ничего не поделаешь, мне нужно найти папу.

   Тётки Анна и Марьяна умиляются – я выпросил у них кучу журналов и ищу картинки с принцами и принцессами.

– Вот принцы Генри и Уильям, а это их отец принц Чарльз.

   Странно, а я всегда думал, что отец принца – король.

   Тётка Марьяна смеётся: – У них бабушка королева, мама принца Чарльза.

   Бабушка-королева? Прямо как у меня! Если, конечно, у меня есть вторая бабушка, папина мама. Я долго стою перед зеркалом, сравниваю себя со всеми тремя принцами. Волосы подходят. И глаза. Но в остальном как-то не очень. Конечно, у нас разные мамы, но всё же…

   Датская королева Маргрете тоже подходит. Так, что ещё? Швеция – королевство, король Карл Густав. Шведский принц Карл Филипп очень красивый, но совсем на меня не похож. Нидерланды, королева Беатрикс. Норвегия, король Харальд. Ой, сколько же в Европе королей и королев! Прямо как в сказках. Бельгия – королевство, король Альберт. Испания – королевство, король Хуан Карлос. Люксембург – Великое Герцогство. Наследный Великий Герцог Гийом, наверное, и он мне подходит. Лихтенштейн – княжество… Я рисую короны на Дании, Норвегии, Бельгии и других королевских странах. А на Монако ставлю точку, потому что невозможно нарисовать корону на этом пятнышке на карте.

   Я пишу письма. Обе карты достались мне в подарок, и 318 рублей остались нетронутыми. А ещё я разбогател. Тётка Анна спросила, что мне подарить на 1 сентября, а я сказал, что возьму деньгами. Она сама всегда так говорит. Тётка Марьяна смеялась и всем рассказывала, какие продвинутые дети пошли.

   Я ходил с мамой на почту и, пока она получала «детские» деньги, купил в соседнем отделе конверты с марками. Письма – это не поход в магазин, с письмами я сам справлюсь. Я пишу всем одинаково вежливо, ведь неизвестно, кто из них моя родня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.