«Мурка» и другие стихотворения
Октябрь 2014 – апрель 2015 года
Дмитрий Владимирович Псурцев

© Дмитрий Владимирович Псурцев, 2018

ISBN 978-5-4490-5275-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящается
Св. кн. Ольге,
покровительнице котов

«…В лесу отец прошелестит».

Д. К.

Мурка

О.

Чувствуешь, Мурка, как к нам подступает зима,
Уж меньше тебе досаждают блохи и клещи,
Пушист, воздушен стал мех, как у белки хвост,
Когти стали как сталь, ты их правишь о доски.

Я правлю порою стамеску, чтоб достроить крыльцо,
То гвоздём, то саморезом впиваюсь в дерево.
Дом мой, правда, не нов, но это крыльцо —
Обновка для пообносившегося стари́нушки.

Нынче ночью копалась на кухне мышь,
Может, Мурка, поймаем её в мышеловку?
День чуть видный. В бочке хрупкий, морщинистый лёд.
Самолёт над нами застыл как птица.

Я пошёл за киянкой, заодно прикупить тебе корм,
Мимо памятника жизнь отдавшим, мимо бревенчатой
                                                                           школы.
Помню, здесь вот, однажды, я чуть не отдал один глаз,
Меня били ногами, но всё обошлось в итоге.

Это больше не школа, а заправка и сервисный центр,
Видел давеча я, как отсюда увезли труп таджика.
У тебя странные глаза, ты их прячешь от всех,
Они альбиносные, серо-гóлубо-жёлтые,

На глаза человека похожие, который не добр.
Как всё связано, Мурка, в комочке пространства,
Хоть всего не постичь. Наше будущее – безвидно.
Покудова живы. Когда-нибудь хлынет теплынь.

7—12 октября 2014,

Правда

«…Скобка закрывается.) Впотьмах…»

…Скобка закрывается.) Впотьмах
Есть лишний час, и имя ему Ах.
Он был украден, а потом подарен
Былым хозяевам. Он звучит как ветер
Среди венков безлиственного сада;
Он свет в окне полночный изголубый;
Снег на тебя глядящий исподлобый,
Тревожный, ясный, но его не трогай.
Он виноват ли, что бывают ночи
Любви короче, всех имён длиннее?..

27—28 октября

«В тревожной ясности того…»

В тревожной ясности того,
Что за обличьем притаилось,
Есть искушение и новость,
И страшно мне в неё войти
И в ней остаться без возврата.

Обличья же неясность мне
Мила, привычна, не желаю
С ней расставаться. Да, усы
Мне эти странные как будто
Приставил кто-то, снизу к ним
Губу приладил для чего-то,
Убрал вопросы всех волос,
И наградил очей отверстья
Двойной пластмассовой медалью.
Но это я ведь? Вроде, я,
Не надо б мне меня другого!

Затылка взгляд окаменелый,
Чего ты хочешь, расскажи.
Иное ль я во мне зарыто?
Или не я, и не во мне?

29 октября

«Чужое всё отбросить от себя…»

Чужое всё отбросить от себя
С такою силой, будто чтоб нарочно
Удариться о камень или лёд
Своей башкой, в неё бы только снова
Впустить сознанье, крепкое, как осень,
Которая тверда, когда подмёрзнет,
Иль как готовность яблоневых тел
Без лиственной одежды вновь войти
В холодный зимний сон, – моё сознанье.

Уж я не тот, не тот уж я, что прежде.
Но в общем-то, наверное, не хуже.
Во мне порою плещется огонь.
Я улыбаюсь иль хотя бы скалюсь.
Ну что же, сердце, весело живи,
Вбирай печаль немеющего сада,
Напитывайся соками снегов,
Но долгих слов не говори деревьям,
Когда в них песни будущие дремлют.

9—18 ноября

«С диким шумом снаружи на дом…»

С диким шумом снаружи на дом
Налетает, как витязь разбойничий,
Ветер. Надо ль ловить в шуме том
Зыбкогласие слов, смыслов звон ничей?

Птица крупная в раме окна
Промелькнула, загадочно чёрная,
В обстигающей логике сна
Тьмы крылатой с очей всё не сдёрну я.

Мне хотела сказать: «Никогда»,
Утвердительно, отрицательно,
Долетело лишь слово «…Когда?!»
Вопросительно, восклицательно.

Эти ветви в туманном стекле
Словно зыбкие брёвна колышутся.
Пусть она улыбается мне,
И улыбка в том шуме услышится.

23—25 ноября

Поход охотников

i.
Вот, наконец, и новая зима.
И надо б описать её сполна.
Покуда снег не выпал и не лёг,
И наст не встал, она не стоит строк,
Покуда заяц след не напетлял…
Замечу, что в последние года
Лис стало больше, зайцев след не встретишь
Во время похождения-похода
По Клинско-дмитровской гряде.
                                               Везде
Собаки в радио-ошейниках, охотники-
Дебилы, неужели вам слабó так,
По-дедовски, достойно,
Затравить ту красную лисичку,
Что вы втроём несёте,
И надо применять весь этот
Технический угар?
А впрочем, пятна крови на снегу
Всамделишни – как встарь – как смертный в грудь удар.
…Но за пределами лисоубийства —
Снег был пречист; спасибо говорили мы,
По Ириной биологической наводке,
Плутовке, то ль посмертно этой, то ль другой,
Чья ловкость, ум позволила пробраться
Ей следом вездеходным, хоть его
Давно уж замело, и коли б
Не свежий лисий след, нам твёрдый путь
Не отыскать, мы целый век брели бы,
В сугробах утопая тонкой лыжей
Под мачтами инопланетными
Всех этих ЛЭП, антеннами зарытых подземных кораблей
Из «Томминокеров».
                      Не знаю, хоть убей,
Зачем тут рифма.
Но с чем-то всё рифмуется, я знаю.
Рифмуется настылая земля
С Настасьей, с Анной – ледяное небо,
А я рифмуюсь, кажется, со снегом,
Что был и нет, вернее, нет и есть,
И есть ещё Мария, которая есть рифма ко всему,
И говорит она, прощай, прощай,
                                     до встречи!

ii.
Итак, зима! И нынче мы идём
По первопутку
Неровными стопами
Как этот стих. Где взять бы нам воды?
Снег растопить? Из речки незамёрзшей?
Или к трубе добраться дивной, тайной,
В которую точится из горы
Родник? От ветра ледяного
Стал сладким салом шоколад. Закуржавела
Над картой борода у Пети; у меня же
Усы как будто у моржа
С краёв заледенели,
И кажется прочнее их структура,
Потрогаешь с невольным уваженьем.
…Здесь почему-то Гоголя портрет
Всегда висит на дереве в прозрачной

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.