Продольные основы разума, поперечные оковы слов

Предупреждение

Читатели и читательницы! Помните, что всё написанное в [квадратных скобках] читать совершенно необязательно, это никак не повлияет на основную сюжетную линию произведения, но если вам хотелось бы посильнее и посерьезнее углубиться во всё происходящее в голове автора и поразмышлять, почему именно это написано именно здесь, то я всей душой с вами!

Итак, начинаем…

Вместо эпиграфа:

Неформатная жизнь лучше некрофильной, внучок.

Мой дедушка.

Морг города Г., октябрь года 0.

… в одной из палат обычного российского роддома раздался крик новорожденного мальчика. Это был долгожданный ребенок с давно выбранным для него именем: Владимир. Первые несколько лет родители считали, что у них растёт вполне нормальный и здоровый мальчик, но потом они начали замечать, что ребёнок частенько о чём-то надолго задумывается. Он мог остановиться посреди проезжей части и уйти в собственные мысли, а вернуться из них только тогда, когда раздосадованные автолюбители начинали усиленно сигналить. Частенько Вова просыпался ночью, что-то шептал или молча выходил на середину комнаты, взирая на родителей совершенно недетскими глазами.

[…Ррррррррррежим дня у меня сссссссссссскладывается кажжжжждый день по-рррррррррразному…]

Сначала казалось, что такое поведение должно пройти с возрастом, но на самом деле становилось всё хуже и хуже. Мальчика начали водить по врачам, но никто из них не мог помочь и объяснить, что же с ним происходит. Народная медицина, бабушки-знахарки и люди с экстрасенсорными способностями так же оказались бессильны. Только однажды некто целитель Варфоломей, обладавший талантом смотреть правым и левом глазом в разные стороны одновременно и касаться кончиком языка до пупка каждого десятого, переступившего порог его жилища, сказал: «Батюшка и матушка отрока сего грешного, соблаговоляю вам возвестить весть дурную: восседает в чаде вашем душа иная, и мучается он от воспоминаний, ему не принадлежащих. Спасать раба Божьего надобно!». Но когда целитель взял в руки крест, заостренный с одного конца, и киянку из священного дерева, лечение стало выглядеть подозрительно и родители еле успели увести Вову от Варфоломея.

[…Хоччччччччу предложжжжжить тебе, спорррррррртсмен]

Ситуация становилась тупиковой. А потом кто-то из знакомых предположил, что мальчику нужно поменять окружение и выехать куда-нибудь из города на всё лето. Например, в деревню к бабушке. Построение генеалогического древа подсказало, что в небольшой деревеньке в километрах пятисот от города должна ещё жить двоюродная бабушка отца Вовы, с которой он давно не виделся, но всегда хотел съездить в гости, не смотря на то, что не вспоминал о ней последние двадцать лет.

[…От этого жжжжжжребия зависит вссссссся моя дальнейшая сссссссудьба…]

Бабушка была очень рада незнакомой ей паре, которая что-то пыталась ей объяснить про их родство и про то, как они счастливы, что, наконец-то, смогли выбраться к ней в гости. Поскольку бабушка была глуховата, слеповата и добра, то она сразу поверила своим старым родственникам и согласилась оставить у себя на лето семилетнего Вову и деньги, которые безвозмездно передали ей Вовины родители на вечное хранение и сумма которых была больше годовой пенсии доброй бабушки.

[…с кажжжжжждым годом нассссссс – ззззаключённых – ссссссссстановится Всё большшшшшшше и больше]

Вове с бабушкой было хорошо. Она всё ему позволяла и не дергала его по пустякам. Как выяснилось позже, слеповато-глуховатая бабушка страдала ещё и склерозом, поэтому про существование Вовы она забыла через несколько минут после ухода его родителей. Радовало то, что бабушка не забывала про готовку, уборку и другие необходимые для функционирования человека вещи, поскольку вещи эти выполнялись ею машинально на автоматическом уровне. В этом они с Вовой были даже немного похожи.

[…Бои были крррррррровопролитными, но перрррреворот свершшшшшшшшился за один день…]

Первое время Вову сильно удивляло всё происходящее в деревне. В этом как раз ничего удивительного не было, потому что это было его первое посещение деревни за всю долгую семилетнюю жизнь. Он удивлялся всему: людям, которые могут жить в одноэтажных домах, дорогам, на которых не было асфальта, рогатым животным, которые никогда не доходили до туалета и выкладывали однообразные кучи прямо на дороге, мутантам, начинавшимся как утки, а заканчивающимся как змеи, и многому другому. Одно Вова знал точно: ему здесь нравилось. Нравилось то, что на улице кроме него практически никого не было, что из окна дома был виден лес, а не окна соседнего дома, а главное, что не надо было ходить по надоевшим врачам.

[…Я ссссссоглашшшшшшшшаюсь только пррррррринять и поужжжжжинать…]

Постепенно Вова изучил всю окружавшую его территорию и нашел места, единение с которыми вызвало у него наиболее сильное ощущение радости. Таких мест было несколько. Первым из них был небольшой песчаный пляж на не менее небольшой речке, протекавшей неподалёку. Вова мог долго смотреть на то, как мимо него пробегает куда-то вода, унося с собой насекомых, разнообразные предметы жизнедеятельности человека и плохие мысли. В такие моменты Вова сильно сожалел, что до сих пор не умел плавать, а так хотелось нырнуть в эту мутновато-желтую воду и избороздить её своим телом вдоль и поперёк. Вместо этого приходилось стоять на берегу. Иногда, правда, Вова заходил в воду по колено, но через несколько секунд убегал обратно: а вдруг на глубине кто-то есть?

[…По кррррррраям поляны рассссссссполагались деревянные рррррразноцветные ссссссстатуи…]

Вторым любимым местом Вовы был деревенский храм, внутрь которого заходить он боялся. Храм привлекал его своим внешним видом. Он так естественно смотрелся на фоне леса, что было непонятно, как лес с храмом могли когда-то существовать друг без друга. А когда в храме начинали бить колокола, то состояние Вовы начало приближаться к нирване. Именно по этой причине Вова полюбил петушиный крик: он знал, что если петух прокукарекал, значит скоро из храма зазвучит колокольный звон.

[…ближжжжжжже всссссссего я был к некоему ссссссгустку энеррррррргии…]

К бабушке домой Вова заходил только тогда, когда хотел покушать или поспать. Сейчас как раз наступило такое время, дорогой читатель, поэтому давай-ка и мы с тобой прекратим эту болтологию по поводу "нравится – не нравится" и пройдем с Вовой до бабушкиного дома, тем более должно же с ним произойти хоть что-то интересное в этой проклятой деревне, о чем достойно будет упомянуть в этом повествовании. И, естественно, именно в этот раз всё пошло не так как обычно. Около бабушкиного дома Вова заметил молодого старца Варфоломея, который увидев его, закричал: "Наконец-то я тебя нашел, сатана!" – и бросился с крестом и киянкой на Вову. Вова моментально развернулся и бросился бежать в лес, который он уже успел хорошо изучить. Погоня была долгой, Вова пытался запутать следы, он пробегал мимо муравейников, берлог, стад лосей и стай волков в надежде запугать Варфоломея, но ничего не помогало. Преследователь сносил всё на своём пути и испуганные муравьи, медведи, лоси и волки разбегались по лесу врассыпную на радость охотникам, бродившим по окрестности.

[…с пррррропажей тела у меня пррррррропали и вссссссе жжжжжжелания…]

И тут Вова выбежал на свой любимый пляж, на котором он увидел какую-то компанию с палатками, гитарой и костром. Он побежал к ним и вдруг услышал, что погоня прекратилась. Вова оглянулся и увидел, что Варфоломей тоже заметил эту компанию и остался выжидать на краю леса. Вова подошёл к палатке и решил для начала отдышаться.

[…ощущщщщщщщение ненужжжжжжности моей плотссссссской оболочки…]

Прошло несколько часов.

[…какой-то нахал месссссссто в автобуссссссссе уссссссступил…]

Варфоломей никуда не уходил, компания не обращала на мальчика никакого внимания, а кушать хотелось. Поэтому Вова осмелел и подошел к костру. Какая-то женщина из компании угостила его овощами и шашлыком, и про Вову снова все забыли. Рассматривая новых знакомых мальчик заметил, что у одного из них на костяшках пальцах написано: "Вова". "Тезка", – подумал Вова. В это время большой Вова повернулся к маленькому Вове спиной и маленький Вова увидел, что у большого на спине нарисован храм с куполами, очень похожий на тот, который любил наш герой, но несколько больше. В голове у маленького Вовы что-то переклинило и он подумал: "Получается, что если дядя Вова сейчас закукарекает, то в храме на его спине заиграют колокола".

[Смерррррть – единссссственная радоссссть, сссссмерть – любовь моя, смерррррть – жжжжжизнь моя]

Маленький Вова: Дядь Вов, прокукарекай, пожалуйста!

Большой Вова: Что?

Маленький Вова: Прокукарекай, пожалуйста!

Большой Вова: Что???

Маленький Вова: Ты что глухой??? Прокукарекай!!!

Большой Вова: Ты кому это сказал????!!!!

Маленький Вова: Тебе!!!!! Прокукарекай!!!!!

Большой Вова: Ты кого петухом назвал, молокосос!!!!!!!??????

Маленький Вова: Кому сказал: кукарекай!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Большой Вова: Ну, сопляк, подожди!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

[Мне не нужжжжжжжен дрррррррругой! Мне нужжжжжжен Ганнибал!]

Большой Вова быстро подошел к машине, залез в бардачок и вернулся к маленькому Вове с пистолетом. Через секунду пистолет был направлен в лоб мальчика со словами: "Прощайся с жизнью!". И Вова попрощался, но перед этим мозг его вытворил ещё одну штуку и позволил ему увидеть то, что никто из нас видеть не должен и это была явно не его семилетняя жизнь, хотя стереотипы – это не всегда плохо…

.......................................................................................................................................

ддддддддддддддуууууууууууууууууушшшшшшшшшшшшшшшшшаааааааааааааааааа

/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\

…Режим дня у меня складывается каждый день по-разному. День, про который я хочу рассказать, произошел непосредственно от дня защиты моей кандидатской диссертации. Точнее сказать, последний является дедушкой предпоследнего. То есть, если бы сегодня был день защиты моей кандидатской диссертации, то послезавтра бы наступил день, про который я хочу рассказать. Хотя «бы» здесь явно лишняя. Ох, как же я ненавижу всё это словоблудие! А ещё больше ненавижу людей, которые свою мысль не могут выразить в двух-трех словах. Включу-ка я телевизор.

[1-й канал. Грустно, хоть бросай, хотя я не питчер, чтобы бросать, и не житель США, чтобы знать, кто такой питчер. (а в бейсболе, меня привлекает только слово «бей…», потому что от слова «…бол» становится больно, тем более известно, что «мягкий знак» искусственно смягчает бол«мягкий знак»).]

Ну, так вот… В тот день я вышел из дома в семь утра, чтобы побегать и вытрясти остатки хмеля, оставшегося после удачного отмечания удачной защиты. После получасовой пробежки я быстрым шагом шел домой, обгоняя машины, стоящие в пробках. Неожиданно меня окликнул человек, проходящий мимо. Я остановился, и он без разминки начал разговор: