Леон Сампера всегда знал, кем станет, хотя профессия полицейского в его стране и не была пределом мечтаний. Невзирая на сравнительно высокую заработную плату и социальные льготы, желающие в очередь не выстраивались. Из-за высочайшего уровня преступности, наркокартелей, многочисленных незаконных вооруженных формирований, продолжительность жизни честного полицейского часто была недолгой. Особенно с такой должностью, как у Леона – командир отряда спецназа департамента по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Стремиться построить такого рода карьеру мог только преданный фанат своего дела. Леон был фанатом. Впрочем, как и все подчинённые в его отряде. Он был абсолютно уверен во всех – каждый из них с честью прошёл не одно боевой столкновение с наркокартелями. Новички подвергались самому тщательному отбору, и долгое время находились под контролем какого-нибудь опытного товарища. К сожалению, новички требовались достаточно часто. Кто погибал или увольнялся со службы по ранению, а кто просто не выдерживал такой нагрузки. Леон по заслугам был назначен командиром отряда, общий срок его службы в спецназе составлял почти десять лет.

Судьба его была не случайна. Когда ему было десять лет, он напросился с отцом, матерью и старшим братом поехать на рынок. Семья разводила коз, и в тот день родители повезли на продажу подрощенных козлят. На беду, их грузовичок нагнала небольшая колонна, состоящая из бронированной фуры и трёх легковых машин охраны. Это был караван, отправляемый местным наркобароном Хосе Уртадо, к ближайшему международному аэропорту. Там груз должен был быть переправлен в США. Содержимое груза – большая партия кокаина – было известно не только всем окрестным жителям, но, скорее всего и местной полиции, и таможенным чиновникам. Иначе как было бы объяснить то, что Уртадо беспрепятственно осуществлял свои перевозки вот уже несколько лет.

Колонна обогнала семейство Сампера на подъезде к мосту через небольшую речушку. Старший Сампера, естественно, притормозил и пропустил их вперёд, а затем двинулся прямо вслед за ними. Вот что стоило ему тогда ещё чуть подождать! Правда, никаких проблем это раньше не вызывало, наркокартели не занимались никакими гонениями на крестьян. Более того, Хосе Уртадо позиционировал себя как местный меценат и друг бедняков, занимался обширной благотворительностью и инвестициями. В тот момент, когда фура полностью въехала на мост, произошёл сильный взрыв. Обе опоры моста переломились пополам, и фура рухнула на бок в речушку, перегородив всё русло. Одновременно со взрывом моста, в передовую машину охраны попал выстрел из гранатомёта. Машина перевернулась, объятая пламенем. По двум задним машинам охраны хлестнули пулемётные и автоматные очереди из соседней рощицы. Из машин начали выскакивать охранники, пытались залечь и отстреливаться, но атакующий огонь был настолько плотным, что мало кому вообще удалось покинуть машины. Большинство было убито на месте. Это была акция конкурирующего клана. После захвата колонны, фура была вскрыта, груз уничтожен. Междоусобная борьба наркокартелей велась более-менее постоянно, и ничего необычного в таком нападении, в общем-то, не было. Самым гнусным оказалось то, что нападавшие почему-то начали стрелять и по машине Сампера. Её не могли по ошибке принять за часть охраны, потому что старый пикап с нарощенными деревянными бортами и козами в открытом кузове резко отличался от дорогих внедорожников мафии. Также вряд ли можно было подумать, что кто-то хотел избавиться от свидетелей. Все прекрасно знали, что только сумасшедший, или иностранец, или очень богатый человек осмелился бы свидетельствовать против мафии. Бедная крестьянская семья, разумеется, ни к кому из вышеперечисленного не относилась. Скорее всего, кто-то решил просто поразвлекаться, и направил ствол своего пулемёта на пикап. Подтверждением этого может служить тот факт, что стрельба велась, пока даже все козлята не были убиты, равно как и старший брат, который находился с ними в кузове. Маленький Леон сидел в кабине, зажатый между отцом и матерью. Это его и спасло. Ливень пуль изрешетил его родителей, которые послужили своеобразным щитом своему сыну, и Леон оказался только вскользь ранен в голову. Он потерял сознание и был весь залит своей кровью и кровью родителей. Очевидно, поэтому, когда нападавшие подошли потом вплотную к машинам, и достреливали раненых, Леон не получил больше ни одной пули.

Ему повезло. Прибывшая через час полиция нашла его и доставила в больницу. У мальчика было нетяжёлое ранение, и вскоре он выздоровел. Самое интересное, что Хосе Уртадо заплатил и за лечение мальчика в больнице, и за его последующее нахождение в специальном платном интернате для сирот. Как великий благотворитель, он считал себя ответственным за обрушившееся на мальчика горе. Благодаря превосходному обучению в частном пансионате, Леон после окончания школы смог выучиться на офицера полиции. Но он не считал Уртадо своим благодетелем. Наоборот, он с малолетства отчётливо понимал, кто его настоящий враг, и кто, по сути, виноват в смерти всей его семьи.

Начав карьеру с обычного следователя, занимающегося мелкими кражами, вскоре Леон перевёлся в департамент по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Но его душа требовала активных и непосредственных действий по борьбе с наркомафией. Поэтому через год он добровольцем перешёл в отряд спецназа. Благодаря своему интеллекту, превосходной боевой подготовке и отваге, после непродолжительного времени он уже возглавил отряд в чине капитана.

За его плечами было богатейший опыт как простых арестов рядовых дельцов, так и настоящие бои с вооружённой охраной объектов наркокартелей. Но предстоящая операция обещала быть самой крупной и опасной за всё его время службы.

Леон сидел в полицейском транспортном вертолёте, доставлявшем его отряд к месту высадки. Помимо десяти его подчинённых спецназовцев, рядом с ним находился навязанный командованием человек. Это был агент ЦРУ Нейт Хоран. Исходя из специфики задания, Леону было позволено ознакомится с некоторыми данными американца. Восемь лет на службе, направление деятельности – борьба с южноамериканской наркомафией, специализация – силовое устранение. Успешное участие в нескольких операциях. Владение различными типами огнестрельного и холодного оружия, Крав Мага, знание испанского и португальского языков, а также кечуа и гуарани. Прошёл подготовку и имеет опыт единичного выживания в джунглях. Проще говоря, это был киллер на службе у государства США, причём не обычный убийца, а высококлассный и разносторонне образованный агент.

На брифинге Леон задал вопрос командиру операции, генералу Монтойя:

– Сеньор генерал, каков статус этого агента в моём отряде? У меня не будет ни возможности, ни, честно говоря, никакого желания его охранять. Задача и так достаточно сложная.

– Не беспокойтесь, капитан Сампера. Агент Хоран в состоянии позаботиться о себе сам. Что касается статуса – считайте его ещё одним своим обычным бойцом. Его обязали подчиняться всем Вашим приказам. Можете считать его усилением Вашего отряда. Его задание – проверка эффективности действий наших сил правопорядка, и только. Никаких самостоятельных решений он принимать не имеет права.

Как дисциплинированный солдат и опытный офицер, Леон не выказал протеста. Он понимал, что в данном случае любой протест будет бесполезен. Поэтому своё мнение об опасности добавления в отряд нового бойца, без слаживания его с другими в процессе тренировок и учений, он оставил при себе. Хорошо хоть этот американец прекрасно владел испанским, и трудностей во время инструктажа никаких не возникло. Агент Хоран без всякой снисходительности внимательно выслушал все указания своего временного командира, задал немногочисленные вопросы по организации и взаимодействию отряда, которые явно показали достаточный уровень его боевой подготовки.

На брифинге присутствовал командир ещё одного отряда спецназа, лейтенант Гонсалес. Это немного удивило Леона, потому что отряд Гонсалеса была только недавно организован, и состоял почти целиком из новичков. В ту группу было придано два американца. По внешнему виду они не особо отличались от агента Хорана.

Помимо присутствия американцев, что само по себе довольно напрягало, гораздо большее удивление и даже беспокойство у Леона вызывала сама предстоящая операция. По данным агентуры, в одном небольшом посёлке, затерянном в джунглях недалеко от государственной границы, находились казармы боевиков наркокартелей. Требовалось захватить казармы, уничтожить боевиков. По-хорошему, в подобных условиях нужно было с помощью войск окружить посёлок, установить тяжёлое вооружение, выдвинуть требования о сдаче. Скорее всего, боевики бы просто сдались. Если нет, только тогда нужно было бы штурмовать, стараясь свести к минимуму потери среди мирных жителей. Вместо этого была поставлена задача только двумя группами спецназа провести молниеносную ночную атаку. Лишь небольшой резерв полицейских сил должен был находиться вблизи посёлка. Ни миномётов, ни поддержки с воздуха не планировалось.

На брифинге генерал Монтойя сказал:

– Сеньоры офицеры, местонахождение казарм чётко известно – это два заметных одноэтажных здания на центральной площади посёлка. План зданий можете наблюдать на этом стенде. В каждой находится около тридцати человек, причём бодрствовать на дежурстве должен только один. Спальные помещения здесь и здесь, дежурный охранник должен находиться здесь, – указка генерала показала соответствующие помещения на плане. – По достоверным данным, помимо казарм, больше нигде организованных групп боевиков нет, кроме двух блокпостов на въезде в посёлок. На каждом находится по одному ручному пулемёту и пять человек охраны в ночное время. Командование считает, что двух отрядов спецназа для выполнения задачи будет достаточно. К тому же, если перебрасывать слишком большие силы, это будет заметно, и мы потеряем внезапность. Отряд лейтенанта Гонсалеса захватывает блокпосты, желательно, без шума, после чего занимает оборону на тех же самых блокпостах, чтобы предотвратить возможный подход помощи боевикам. Одновременно с этим отряд капитана Сампера атакует обе казармы. Если удастся незаметно и быстро проникнуть внутрь, то вы не встретите никакого сопротивления.

– И ещё, сеньоры, – генерал вперил пристальный взгляд в Гонсалеса и Самперу, – там находятся высококвалифицированные и опытные бойцы. Все они бандиты и убийцы. Поэтому… пленных не брать! Допрос и никакая информация нам не нужна, только физическое уничтожение! Запомните – все, кого увидите там, это злостные преступники! Упустив кого-то, тем самым вы, возможно, обречёте на гибель кого-то из мирных граждан! Задача ясна?

– Сеньор генерал, разрешите уточнить, – спросил Гонсалес. – Агентурные данные абсолютно точны? там не окажется случайно гражданских? Не хотелось бы, чтобы пострадали невинные.

– Данные точны, будьте уверены. Впрочем, – подумав секунду, генерал продолжил, – если встретите там кого-то, кто заведомо не может быть преступником, например, маленькую девочку, то я не требую в этом случае крайних мер, разумеется. Ещё вопросы? Нет вопросов, отлично.

Оглядев всех присутствующих, генерал завершил брифинг:

– И помните, что я буду рядом, расположусь вместе с резервом. Поеду лично контролировать операцию, чтобы отдать дань уважения нашим американским друзьям, – генерал кивнул в сторону сидящих отдельно американцев.