# Правильная девчонка

Владимир Григорьевич Колычев

Студентку Вику мучают сомнения: как выбрать спутника жизни и не ошибиться. Один – положительный и надежный, другой – обеспеченный и перспективный, третий – отчаянный и фартовый. Есть и четвертый, и пятый… Вика решает довериться судьбе. Пусть претенденты сами разберутся, кто из них достоин ее руки. Только никак не думала девушка, что поднявшийся вихрь страстей вовлечет в свою круговерть и ее. В результате осталась она без работы, попала под подозрение в соучастии в преступлении, бежала из Москвы… Что же остается? Выйти замуж за друга детства. Но сначала надо спасти его от пули киллера.

© Колычев В., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

## Часть первая

### Глава 1

Каждому свое, взрослым – барский стол, мелюзге – крошки. Вика еще маленькая, и ее дела не могут быть большими. Даже если уравнение длинное, с двумя неизвестными, все равно это мелочь. А Людка уже взрослая, и ее сегодня ждет ужин в ресторане. С новым кавалером. Будет себе в котлете по-киевски ковыряться и шампанским запивать. И важничать. Потому что дело у нее большое, важное. А Вика вечером уроки доделывать будет, потому что днем бальными танцами занималась. В паре с Юркой.

Танцует Юрка хорошо, сколько призовых мест с ним взяли, но какой из него кавалер? Четырнадцать лет – это не возраст. Четырнадцать лет – это издевательство над природой.

Вика вздохнула, открыла учебник, заглянула в дневник, нашла номер упражнения, заданного на дом. В комнату вошла Людка – высокая, красивая. Волосы распущены, глаза накрашены, губы сочно блестят. Мамины бусы на шее, а платье свое, сама пошила. Красивое платье, синее, под цвет глаз.

– Ну как тебе? – Людка с восторгом крутанулась вокруг своей оси.

– Здорово! – Вика с завистью смотрела на сестру, сжав кулачки под подбородком.

У нее тоже такие же густые русые волосы, такие же большие и синие глаза. Но в ресторан ее не берут. И котлету она будет есть по-домашнему. Если аппетит вдруг появится.

– Ну, я пойду? – Людка сияла изнутри.

– А меня с собой не возьмешь? – Вика чуть ли не умоляюще глянула на сестру.

– Рано тебе еще по ресторанам… И для него ты слишком маленькая…

– Для кого для него?

– А я не сказала, как его зовут?.. И не скажу!

– Почему?

– Боюсь сглазить.

– А почему я слишком маленькая?

– Потому что еще уроки не выучила.

Сначала Людка щелкнула Вику по носу, а затем поцеловала в щеку.

– Ну все, я побежала!

Людка ушла, а Вика вернулась к урокам. Ничего, будет и на ее улице праздник.

Аппетит не появился, но позвонила мама, заставила разогреть котлеты и поужинать. Утром, сказала, придет, проверит. Можно было выбросить котлету, но Вика даже не представляла, как это можно сделать. Мама с детства приучала ее к бережному отношению к хлебу и прочим продуктам. Да и отец, пока не ушел из семьи, воспитывал в том же духе.

Вика кое-как осилила котлету, закончила с уроками и легла спать. А разбудил ее легкий шорох в коридоре. Какие-то люди там, за дверью, о чем-то шепчутся. Вика прислушалась.

– Да тише ты, сестру разбудишь! – сказала Людка.

Ее кавалер ничего не сказал, но Вика услышала, как стукнула дверца. Видно, Людку плотно прижали к шкафу.

– Ну ладно, ладно, – зашептала она.

Вика услышала шаги. Это Людка повела кавалера в гостиную. Или она задела стеклянную дверь своим плечом, или он, но задребезжало громко.

– Да тише ты! – так же громко шепнула сестра.

И Вика восприняла это как сигнал к действию. К тому же ей было интересно посмотреть на Людкиного кавалера. Она открыла дверь, но увидела только темные силуэты в гостиной, куда едва проникал свет уличных фонарей. Но Людка еще не успела закрыть дверь, и ничто не помешало Вике зайти в комнату, щелкнуть выключателем.

Людка стояла в объятиях своего кавалера, и они оба смотрели на Вику. Он с улыбкой, а Людка строго, но вместе с тем и сконфуженно. От растерянности она даже не подумала о том, что нужно вырваться из объятий. А он даже и не думал ее выпускать.

– Привет! – белозубо улыбнулся он.

Вика удивленно смотрела на Людкиного кавалера. Взрослый мужчина, никак не меньше тридцати. Высокий, красивый, волосы черные, глаза жгучие. Но ведь не молодой, а Людке только-только двадцать исполнилось.

– Здрасте, – оторопело кивнула Вика.

– Мы тебе тут не сильно мешаем?

– Я сейчас маме позвоню! – пригрозила Вика.

– А ябедничать нехорошо, – все так же весело улыбнулся он.

– Я знаю.

– Молодец.

– И все равно позвоню.

– Валера, тебе пора! – Наконец-то Людка оттолкнулась от своего кавалера.

А он выпустил ее из своих объятий. И даже собрался уходить. Но Вика вдруг поняла, что не хочет отпускать его. Он такой красивый, такой видный. И на нее смотрит чуть ли не влюбленно…

– А котлеты будете? – неожиданно для себя спросила она.

– С макаронами? – продолжал улыбаться Валера.

– С вермишелью, – качнула головой Вика.

– Угадал.

– Не угадали. Макароны – это не вермишель.

– Да?.. Ну, тогда я пойду!.. До завтра? – Он подошел к Людке, обнял ее за талию.

Она попыталась вырваться, выразительно глянув на Вику. Нельзя ему себя так вести, когда сестра рядом. Но Валера не остановился и поцеловал ее таки в щеку. Вика зачарованно смотрела на него. Сколько силы в его движениях, столько напора. И сила эта вовсе не грубая, можно даже сказать мягкая. А впечатление такое, что мурашки по коже.

Вика посторонилась, пропуская его. Он остановился, улыбнулся ей и по-приятельски потрепал ее по голове. Она испуганно шарахнулась от него, но Валеру это лишь развеселило.

Он ушел, а Людка нахохленно надвинулась на Вику.

– Скажешь маме, я с тобой не дружу!

– Не скажу, – качнула головой Вика.

Однажды Людка отказалась с ней дружить, даже разговаривать прекратила. Давно так было, целых два месяца назад, но Вика до сих пор вспоминает об этом с содроганием. Да и не хотела она говорить ничего маме. Да, Валера приходил к Людке и обжимался с ней. Но Вика хотела, чтобы кусочек от их тайны принадлежал и ей.

* * *

Снова тренировка, снова танцы до седьмого пота. Вика давно к этому привыкла, но все же в Дом культуры шла не очень охотно. Погода хорошая, солнце, тепло, сейчас бы в парк – мороженое, карусели. Но Юрка уже стоит, ждет.

– Привет! – поздоровался он.

Вика ответила тем же, подкрасив свое приветствие милой улыбкой. Юрка ей нравился как партнер, как парень. Он старше, чем она, ему уже пятнадцать. Высокий, стройный, плечи у него широкие. И на внешность он симпатичный, девчонки в него влюбляются. И Вика могла бы влюбиться, если бы захотела. Только вот почему-то нет желания.

И в Валеру она не хотела влюбляться. Даже не думала об этом. А проснулась вчера с мыслью о нем. И весь день ходила как чумная… Нет, нет, она не влюбилась в него, это слишком. Просто он не выходит у нее из головы. И сейчас она, глянув на Юрку, почему-то подумала о нем. И сравнила… Юрка такой молодой и сопляк.

– Пойдем? – Она кивком показала в сторону Дома культуры.

– Нет.

– Почему?

– Все, хватит.

– Как это хватит? У нас же конкурс! – Вика ошеломленно смотрела на него.

– И мы бы могли занять первое место, – без всякого сожаления улыбнулся он.

– Могли бы, – кивнула она.

– А какой в этом смысл?

– Как это какой?

– Танцором я не стану. Да и не хочу. Не мужское это дело.

– Кто сказал?

– Я знаю. – Он смотрел на Вику глазами взрослого человека.

И в его глазах она увидела окончательное решение. Не будет он больше танцевать, и точка.

– Жаль.

– А тебе оно нужно? Ты что, танцовщицей будешь?

– Нет, но для общего развития нужно.

– Для общего развития, – передразнил ее Юрка. – Знаешь, куда с таким развитием берут?

– Куда?

– В стриптиз!

– Куда?!

– Туда, куда не надо!.. А танцоры все – гомики!..

– Что ты такое говоришь?

– Я больше глупостями не занимаюсь. И тебе не дам! – отрезал Юрка.

– У тебя все дома? – Вика покрутила пальцем у виска.

– Пойдем лучше погуляем! – Он показал в сторону парка. – В кафе посидим.

– В кафе?

– Я сегодня богатый, – улыбнулся он. – Мороженое, пирожное, коктейль – любой каприз.

– Ну, я не знаю, – замялась Вика.

И улыбнулась в душе, представив, как поздно вечером ведет Юрку к себе домой. Мама на дежурстве, Людка гуляет, в квартире никого нет. Юрка заводит ее в гостиную, обнимает, целует… Да, было бы интересно. Только волнения нет. Вот если бы на его месте был Валера…

– А чего тут знать, пошли! – Юрка решительно взял ее под руку и повел в сторону парка.

Точно с такой же напористостью Валера обнял у нее на глазах Людку. Но это Вику впечатлило, а Юркино мальчишество – нет.

– Отстань! – Вика вырвалась, отпрянула от него.

– Не отстану! – Юрка смотрел на нее упрямо, но расстояние между ними не сокращал.

– Я пошла!

Вика повернулась к нему спиной, но Юрка нагнал, схватил под руку.

– Нет!

– Я сейчас закричу! – предупредила она.

– Кричи! Все равно не пущу!

– Почему?

– А с кем тебя в пару поставят! С Родиком?.. Чтобы он тебя лапал?

– Ты дурак?

– Я не хочу, чтобы он тебя лапал! – не унимался Юрка.

Вика заметила, как обернулась проходящая мимо женщина.

– Ты точно дурак!

– Ты больше не будешь танцевать.

– Да пошел ты!

Вика вырвалась, но продолжить путь не смогла: Юрка перекрыл дорогу.

– Я серьезно!

– Кто меня лапает? Я просто танцую!

– Ага, ага!.. Танцы для того и придуманы, чтобы лапать друг друга.

– И я тебя лапала?

– А ты хочешь, чтобы я с Ленкой танцевал?

Вика смотрела на Юрку большими глазами. Нет, она не хотела, чтобы он танцевал с Ленкой, которая влюблена в него с третьего класса. Она же липнуть к нему будет, тереться об него. А он будет касаться ее груди, а там уже второй размер, не меньше.

– Давай не будем глупости говорить?

– А давай не будем глупостями заниматься!

– А кафе с пирожным – это не глупости?

– Может, я в любви признаться хочу? – От волнения у Юрки вдруг задергался глаз.

И дыхание перехватило.

– Да что вы такое говорите! – съязвила она.

– Да иди ты знаешь куда? – психанул он.

И, заливаясь краской, рванул прочь от нее. Вика завороженно смотрела ему вслед. Она догадывалась, что Юрка не ровно к ней дышит, но чтобы признаться в любви… Вот уж удивил так удивил.

И он ей нравился. И она даже знала, как поступила бы на ее месте Ленка. Она бы бросила все и побежала бы за Юркой как собачонка. Но то Ленка, а Вика – гордая… Вот если бы Валера ей в любви признался…

Но Валера в любви ей не признается. А она сама напрашиваться не станет. И, вообще, у нее сегодня занятия, а времени остается совсем чуть-чуть. И все равно, если ее поставят в пару с Родиком. Он парень симпатичный, ничуть не хуже Юрки… Хотя вряд ли она думала так раньше.

* * *

Мама дома, к Людке так просто не попадешь, потому приходится ждать. Вика вздохнула, глянув на Валеру. Он стоял у беседки такой весь видный, элегантный, с букетом цветов. От него невозможно было отвести глаз. Вика смотрела на него, а ноги сами вели к нему.

– Привет! – ярко улыбнулся он.

– Здравствуйте, – завороженно кивнула она.

– Со школы?

– Нет, с тренировки… Я бальными танцами занимаюсь.

Юрка порвал с танцами решительно и бесповоротно. Вика уже вторую неделю танцевала с Родиком. И ничего страшного в том не видела. И ничуть не волновалась, когда он обнимал ее в танце, брал за талию, за бедра… Вот если бы она вдруг оказалась в объятиях Валеры. Сколько раз она представляла, как он кружит ее в ритме танго. Однажды ее даже затрясло изнутри от волнения.

– Да, Люда говорила, – сказал Валера.

Взгляд у него как был, так и оставался улыбчивым, но смотрел он в сторону подъезда. И ждал Людку.

– А это правда, что танцовщицы потом в стриптиз идут?

– Чего это вдруг? – Валера удивленно глянул на нее.

– Ну, говорят…

– Ты завязывай с этим делом.

– С танцами?

– С глупыми вопросами.

– А вы хотели бы со мной потанцевать?

– Зачем это? – нахмурился он, с подозрением глядя на нее.

– Ну, я бы хотела… – От волнения у нее пересохло в горле.

Она вдруг поняла, что готова признаться ему в любви. И даже могла это сделать. Прямо сейчас.

– Не надо хотеть, – мотнул головой он.

– Почему?

– Потому что я в отцы тебе гожусь…

– У нас девчонки танцуют с отцами.

– Да?.. Ну, если так… То может быть…

Из подъезда вышла Людка – яркая, в белом, воздушная. Не идет, а парит над землей. Валера не просто залюбовался ею, его потянуло к ней, как мышь – на сыр. И ведь попадет в мышеловку, женится на ней, и все, дверь на свободу захлопнется. Вика завистливо вздохнула. Хотела бы, чтобы Валера попал в мышеловку к ней. Пусть не сейчас, чуть позже. Не вечно же ей будет четырнадцать лет.

Но время шло на секунды. Валера подошел к Людке, поцеловал ее, подарил цветы. Она влюбленно улыбнулась, взяла его под руку. К тому времени, как секунды сложились в минуту, он и она уже исчезали из виду. Не обращая внимания на Вику. Через час-другой они вернутся. Через месяц-два поженятся. Только тогда ей исполнится пятнадцать лет… Ну почему она опоздала родиться? И почему Людка такая жестокая?

* * *

Родик догнал ее на улице. Подскочил, замедлил и сравнял с ней шаг.

– Домой идешь? – запыханно спросил он.

– Нет, в ресторан, – усмехнулась Вика.

– Зачем? – опешил Родик.

– Стриптиз танцевать.

– Чего?!

Вика уже знала, что такое стриптиз, но с трудом представляла, как можно раздеваться на публике. А было бы прикольно, если бы она вышла на сцену ресторана и давай танцевать на глазах у Валеры. Быстро танцевать, медленно снимая с себя одежду. Он бы о Людке и думать забыл… Правда, еще рано выходить на такую сцену. Нулевой размер взрослым мужчинам не нравится.

– Смотреть будешь? – провоцируя Родика, засмеялась Вика.

Он казался таким забавным. Лицо растерянное, в глазах – порочный восторг. И обычно розовые щечки стали красными.

– Размечтался!

Они вышли к дороге, и рядом с ними остановился черный «Мерседес».

– Ну вот! – Родик вроде как возмутился, но голос его звенел от восторга.

Из машины вышел водитель, крепкого сложения парень в черном костюме.

– Родион, давай в машину!

Он обошел автомобиль, открыл заднюю дверцу.

– Поедешь? – глянув на Вику, спросил он.

– Куда?

– Ну, можно и в ресторан! – заважничал вдруг Родик.

– Да иди ты!

Вика развернулась к нему так резко, что подол платья раскрылся колоколом, и ей пришлось придержать его рукой.

– Вик, ну чего ты? – обиженно протянул он.

Она все поняла. Родик нарочно подстроил эту сцену с «Мерседесом» и личным водителем. Отец у него занимался бизнесом, преуспевал, отсюда и деньги, и машина. Но это же не значит, что Родик должен задаваться и хвастаться. Если бы у Вики был богатый отец, она бы так себя не вела.

– Ну пошли пешком! – Родик догнал ее.

– Отстань!

Но Родик не отставал.

– А хочешь в парк сходим? В кафе!

– Мороженое, пирожное?

– Ну да.

– Ты сам как пирожное! – засмеялась Вика.

Родик на аппетит не жаловался. Лицо сытое, в теле жирок. Танцевал он хорошо, с полной отдачей, но лишний вес, как ни пытался, согнать не мог. А если бы не танцы, он точно бы превратился в самого натурального жирдяя.

– Ну, я не буду… А тебя пирожное не испортит…

Его машина с водителем осталась далеко позади. И Родик растерялся, увидев на своем пути Юрку.

– Будет тебе сейчас на пирожное! – с надеждой глянув на Юрку, сказала Вика.

– Я тебе говорил? – Юрка с ходу надвинулся на Родика.

Тот сначала остановился, затем сдал назад.

– Что говорил? – пробормотал Родик.

– К Вике не лезть!

– А она что, твоя?

– Моя! – Юрка ударил его кулаком в челюсть.

Родик не удержался на ногах, упал. И вид у него был такой испуганный, что Вике стало смешно. Его затрясло от страха и от чувства собственной беспомощности, а Вика засмеялась в голос. И Родика это взбесило.

– Смешно?! – заорал он, поднимаясь. – Ну ладно! Смеется тот, кто смеется последним!

– Иди отсюда, последний! – засмеялся Юрка.

Но Родик на него даже не глянул. Он с дикой злобой смотрел на Вику. Как будто это она и ударила его, и обозвала. Ну да, от Юрки же схлопотать можно, а Вика не ударит.

– Тебе сказали, пошел! – презрительно скривилась она.

– Ну, смотри!.. И ты у меня попляшешь! – Наконец-то Родик осмелился поднять голос на Юрку.

– Пошел, говорю! – Юрка надвинулся на него, и Родик, поджав хвост, стал отступать.

А когда отошел от своего обидчика на безопасное расстояние, пригрозил:

– Ты у меня еще кровавыми соплями умоешься!

– Ну ты и козел!

Юрка стремительно пошел на сближение, Родик не выдержал и побежал во весь опор. А Вика продолжила путь. И Юрке пришлось ее догонять.

– Ты куда? – спросил он.

– А куда мне еще идти?.. Конечно, домой!

– Ну да… – кивнул он. – А то я подумал, может, в парк?

– В какой парк? Завтра последний звонок, экзамены на носу.

– Ну, можно завтра. После звонка…

– Ну, если угостишь мороженым, то можно и сегодня, – пожала плечами Вика.

В конце концов, еще не поздно, еще часа два до темноты. Уроков уже не задают, а экзамены еще не начались. Действительно, почему бы не прогуляться. Вон Людка по ресторанам ходит. И с мужчинами целуется… Может, и ей попробовать?

Сначала было мороженое, затем качели, и так, пока темнеть не начало. Юрка пошел провожать Вику домой, но повел ее какой-то странной дорогой. Людей нет, по обе стороны тротуара – кусты высотой в человеческий рост. А потом тротуар вдруг свернул в сторону и пропал. Они оказались за кустами, где ноги утопали в траве по щиколотку.

– И что это значит? – спросила она.

Юрка ничего не говорил. Он просто влюбленно смотрел на Вику и медленно притягивался к ней. Она все поняла. В любви он уже признался, значит, пора переходить к поцелуям. А почему бы и нет?

Его губы уже были совсем близко, она чувствовала его дыхание. Поцелуй он, говорят, сладкий, хмельной. Вика закрыла глаза, настраиваясь на головокружительные ощущения. И действительно, она испытала волнительное чувство, когда их губы слились. Чувство единения с мальчиком, который нравился, приятно бодрило кровь. Губы у Юрки не то чтобы сладкие, но не было никакого отвращения, чего так боялась Вика, представляя себя в объятиях мужчины.

Но Юрка разошелся, его язык вдруг оказался у нее во рту, заскользил по верхней десне. Это было так глупо.

– Уйди! – Вика оттолкнула Юрку, вырвалась, выскочила на тротуар.

Он бросился за ней.

– Ну, я больше так не буду! – В его голосе звучало удивление.

Он же показал ей мастер-класс, как нужно целоваться, и непонятно, почему Вика так возмутилась. Может, ей чересчур понравилось, и потому стало страшно. За себя…

– А больше и не будет!

Вика ускорила шаг. Не вернется она больше к начатому, и пусть Юрка ее не уговаривает. Не хочет она больше целоваться. А если хочет, то лишь с одним мужчиной. Вот если бы Валера поцеловал ее с языком, она, скорее бы всего, не возмутилась. А, возможно бы, потеряла над собой контроль.

Но сейчас она себя не теряет. Поэтому Юрке – от ворот поворот. И на Валеру она больше заглядываться не будет. Он принадлежит Людке, и этим сказано все… Да и какие могут быть мужчины, когда экзамены на носу?

### Глава 2

Окна зашторены плотно, но солнечный луч пролез в узкую щель между стеной и занавеской, отразился в зеркале и защекотал ресницы. Вика открыла глаза, глянула на часы. Половина восьмого утра, пора подниматься. На дежурство ей заступать после обеда, ближе к вечеру, но время как бензин в машине – вытекает медленно, а бак пустеет быстро. Не успеешь оглянуться, как вечер наступит. А ей в салон красоты нужно, прическу подправить. Старший администратор гостиницы должен выглядеть свежо и ухоженно. Или его переведут в уборщицы. А Вика не для того четыре года из кожи вон лезла, чтобы эту должность занять. И в институте уже три года учится, заочно. Не останавливаться же в развитии.

Вика убралась в комнате, приняла душ, высушила волосы, накрасилась. И только тогда приготовила себе завтрак. С аппетитом у нее, как обычно, проблемы, поэтому хватило йогурта и сырного бутерброда с кофе.

Она уже допивала кофе, когда в дверь позвонили. Возможно, Люда на огонек решила заглянуть. У них с мужем своя квартира, но в отчем доме она частый гость.

Но за дверью стоял Валера. Высокий, статный, как и раньше, жизнерадостный. Только улыбка уже не белозубая. И волосы не совсем черные: седина в них. Кожа загрубелая, на лице морщины. Долгое пребывание в местах не столь отдаленных не прошло для него бесследно. Да и сколько лет прошло с тех пор, как Вика в него влюбилась. Семь лет долой.

– Привет!

– Люда здесь не живет.

Валера заметно изменился, но не осунулся, не опустился. Голову держал ровно, плечи прямые, пиджак на нем кожаный, черные брюки идеально наглажены, туфли блестят. Свежий запах недорогого, но вполне сносного одеколона. Не полный он и не худой, в самый раз. Видный мужчина. И даже красивый. Только вот что-то в душе у Вики ничего не дрогнуло. Глупая детская влюбленность уже давно прошла, осталась только легкая ностальгия по совсем еще забытым переживаниям. Двадцать один год – это, конечно, возраст, но не тот, когда воспоминания могут вышибить слезу.

– Ты Вика, да?

– Вика.

– А тебя не узнать. Ты и раньше была красивая, а сейчас просто нет слов.

Валера не просто смотрел на Вику, он любовался ею. Но при этом он не опускал взгляд ниже шеи. И все равно она смутилась, вспомнив, что на ней короткий халатик.

– Я зайду?

– Зачем?

– Ну, поговорить…

Голос у него как был, так и оставался густым, звучным. Раньше Вика была влюблена в этот голос, но не чувствовала в нем сексуальных ноток. А сейчас Валера был для нее одним из многих, но эти нотки она все же чувствовала. И что такое секс, она знала не понаслышке.

– Не о чем нам с вами говорить.

– Ну как же не о чем… – с улыбкой на губах, но с грустью во взгляде улыбнулся он. – Ты, конечно же, думаешь, что я плохой.

– А что, хороший?

Валера гулял с Людой три-четыре месяца. Казалось, он был влюблен в нее по уши, но стоило ей залететь, как все закончилось. Сначала он просто исчез из ее жизни, а потом и вовсе в тюрьму загремел – за кражу в особо крупных размерах.

– А если мне нужны были деньги? – спросил Валера.

Где-то этажом выше открылась дверь. Кто-то из соседей вот-вот появится, а Валера быстро не уйдет, значит, его увидят вместе с Викой. Разговоры пойдут.

– Заходи! – Она глянула вверх и распахнула дверь.

В ту же сторону глянул и Валера. Он понятливо кивнул, быстро переступил порог, и она спешно закрыла за ним дверь.

Он разулся, прошел в гостиную, осмотрелся.

– А у вас тут ничего не изменилось.

– Да, только Люду ты уже не накачаешь, – язвительно усмехнулась она.

– А я разве не сказал, для чего мне нужны были деньги? – Он опустился в кресло, вытянул ноги.

Вика уловила запах несвежих носков.

– Должен же я был на что-то содержать семью. Люда ждала ребенка…

– А работать не пробовал?

– Мне показалось или на кухне действительно пахло кофе?

Вика усмехнулась, угадав его намек. Одного кофе ему будет мало. Ему бы воды попить, а то так есть охота, что переночевать негде.

– Пошли.

Вика могла бы подать кофе и в гостиную. Но, во-первых, она в прислуги ему не нанималась, а во-вторых, глупо было бы оставлять без присмотра человека с такой биографией. Особо крупных размеров у них в доме нет, но из гостиной можно украсть телевизор, хрусталь и пару серебряных ложек.

Валера проницательно глянул на Вику, кивнул, давая понять, что прочел ее мысли. Поднялся, переместился на кухню.

Он сел за стол, а она встала у мойки. Надо было вымыть турку, а дальше по порядку – молотое зерно, сахар, вода, ну а там уже и кофе.

– Я Люду на днях видел, – сказал он.

– Я тоже.

– Сын у нее, да?

– И дочь.

– Ну, дочь не от меня.

– Забудь.

– Я бы с радостью, – усмехнулся он. – Но у меня память слишком хорошая…

– Очень хорошо.

– А у тебя как с памятью?

Вика стояла к нему боком, но почувствовала его взгляд, который мягко скользил вверх по ноге – под подол. И не ощутила при этом ни тревоги, ни раздражения. Но не было и возбуждения.

– Память у меня есть. Но девичья.

– Помнишь, как ты приглашала меня на танец?

Вика глянула в сторону от него и усмехнулась. Был момент, когда она даже готова была признаться ему в любви. Но сейчас об этом даже вспоминать стыдно.

– Я завязала с танцами.

– Чего так?

– Танцоры разбежались.

Родик уехал учиться в Москву, Юрку забрали в армию, там он до сих пор и служит – по контракту. Но без них личная жизнь не остановилась. Был у нее парень, был роман. Было, но прошло, ничего не осталось.

– А я ведь часто думал о тебе.

– Ну, хоть кто-то думал, – усмехнулась она.

– Ты тогда совсем девчонкой была… – Его взгляд уже не просто скользил по телу, он обжигал, как холодная медуза.

– Дурой была. А сейчас поумнела. И не надо на меня так смотреть… За кофе лучше посмотри!

Она оставила турку на плите, а сама ушла в комнату. Надо было снять халат, надеть спортивный костюм. Он у нее мешковатый, как раз то, что нужно для маскировки.

Она скинула халат, потянулась за курткой. И в это время открылась дверь. А на ней только трусики.

Вика встрепенулась, схватила куртку, набросила ее на себя спереди.

– А бояться не надо, – сказал Валера, переступая порог.

– Пошел к черту! – Вика смотрела на него ошалелыми от возмущения глазами.

Но это его не останавливало. Он подошел к ней и обнял за талию. А в память ударили воспоминания. Тогда, семь лет назад, Валера на ее глазах обнял Люду. Она уперлась, но перед его напором устоять не смогла. И это произвело на Вику сильное впечатление – до мурашек по коже.

И сейчас ее вдруг покрыло гусиной кожей. И тело вдруг перестало слушаться. Перед был худо-бедно закрыт, а спина обнажена – на нее и легла его крепкая мозолистая ладонь.

– Я только о тебе и думал, – сказал он, приближая к ней лицо.

И снова воспоминания ударили, как шампанское в голову. Юрка целует ее в губы, а она думает о Валере. Сколько раз Вика представляла его поцелуй на своих губах… А однажды она даже легла с ним в постель. Пусть и в мыслях, но легла.

– Тебя никто не заставлял, – в состоянии глубокого ступора пробормотала она.

– Ты заставляла… Ты же любила меня, да?

– Нет.

Его губы были совсем близко. От него пахло перегаром и сигаретами, но Вику это не смущало. От Эдика с его странным пристрастием к чесноку и луку она и не такое терпела.

– Да. Я знаю.

– Уходи.

– Я тебя люблю, – закрывая глаза, прошептал Валера.

И Вика вдруг перестала чувствовать пол под ногами. Это же она должна была признаться ему когда-то в любви, но все вдруг встало с ног на голову.

Валера поймал губами ее губы, и кровь хлынула в голову. А внизу живота проснулся пчелиный рой.

Но ведь это же не любовь. Это всего лишь эхо из прошлого. Нахлынувшие воспоминания, давние увлечения воспламенили кровь, и Валере уже ничего не стоит подбросить дровишек из настоящего. Но это будет уже не любовь, а блудство через букву «я». А Вика не такая…

– Уйди! – Она оттолкнулась от него, вырвалась.

– Не хочешь, не надо… – Он смотрел на нее с улыбкой уверенного в своей правоте человека. – Но я все равно тебя люблю.

– Иди ты знаешь куда?

– Извини.

Он повернулся к ней спиной, вышел из комнаты. Вика еще не успела надеть костюм, как послышался звук, с каким закрылась входная дверь. Из груди вырвался вздох облегчения.

Вика видела, с какими глазами уходил от нее Валера. Поэтому она ничуть не сомневалась в том, что скоро он вернется. Но эта мысль ее уже не пугала. Да, он распустил руки, но насиловать не стал. Именно поэтому его и не стоило бояться…

* * *

Почти всю ночь на ногах. В сто шестнадцатом номере пьяная драка – пришлось милицию вызывать, из триста четырнадцатого номера в больницу забрали постояльца – с приступом аппендицита. И это не считая жалоб и всяких нестыковок с бронированием номеров… Вика практически не спала, но утро встретила с бодрой улыбкой и до самого окончания смены выглядела свежей, как новая банкнота на фабрике Гознака. Да и сейчас вид еще вроде бы ничего. Но состояние, как у вареной курицы. Сейчас бы домой, в ванную, и спать, спать… Сейчас подъедет троллейбус, шесть остановок, и она дома.

Мама уже на работе, приняла у нее смену. Дома никого нет и не должно быть. Если вдруг появится Валера, она не пустит его за порог. А будет ломиться, она вызовет милицию. И никакие воспоминания из прошлого ему не помогут.

– Привет! – донесся из-за спины знакомый голос.

Вика обернулась и увидела Родика.

– Привет! – Она попыталась, но не смогла скрыть восхищения.

Лицо у него такое же сытое, как и прежде. Но тело без лишнего веса. Стильная прическа, брендовый пиджачок, джинсы из дорогого бутика. Одним словом, выглядел он на все сто.

– А я тут мимо проезжал, смотрю, какая-то красотка. А в нашем Урядновске только одна красавица… И точно, это была ты! – Родик улыбался ярко, но ровно на ширину форточки, через которую в душу не влезешь.

Как опытный сердцеед он не распахивался перед девушкой, а всего лишь приоткрывался. Прием хитрый, интригующий. Вика все понимала, но ей вдруг захотелось влезть к нему в душу. Пусть и через форточку, но влезть. И глянуть, как у него там все изменилось.

Они ведь больше не общались с тех пор, как Юрка его ударил у нее на глазах. На танцы он больше не ходил, а учились они в разных школах. Так, видела его однажды издалека. И еще говорили, что он в Москву уехал.

– Почему была? Есть.

– Ну, конечно! – Родик вдруг распахнул объятия, подступил к Вике.

И сердце у нее вдруг замерло в груди… Нет, она не собиралась в него влюбляться, но эта его способность создавать интригу сделала свое дело. Да и на внешность он более чем хорош.

Но Родик не стал ее обнимать. Он лишь вплотную приблизился к ней, создав при этом притягивающий момент. И когда он вернулся в исходное положение, Вика невольно потянулась за ним.

– А я тут домой еду, – сказала она первое, что пришло на ум.

– Муж, дети?

– Ни мужа, ни детей…

– Все правильно, – улыбнулся он. – С твоей красотой только за принца выходить.

– Ну какая красота… Всю ночь на ногах.

Родик в недоумении вскинул брови, и Вика все поняла.

– Нет, я стриптиз не танцую, – улыбнулась она.

– Жаль. С таким телом, как у тебя… Но только для принцев!

– Ты громко говоришь, – сказала она, заметив, какими глазами посмотрела на них пожилая женщина в клетчатом платке.

Видно, в церковь на вечернюю службу собралась, а здесь такой разврат. Виданное ли это дело, парень с девушкой заигрывает.

– А давай я тебя домой отвезу! – Родик поднес ладонь к голове, как будто собирался хлопнуть себя по лбу.

Он увлек Вику за собой, подвел ее к темно-серому внедорожнику «БМВ», открыл дверь, подал руку. Она его поблагодарила, и он польщенно улыбнулся – одним уголком губ.

Машина новая, в салоне головокружительно пахло кожей. Ход у машины мягкий, убаюкивающий, но Вика вдруг поняла, что вовсе не хочет спать. И домой ей не хотелось.

– Так что там у тебя ночью было? – спросил он.

– Ты когда-нибудь с проститутками дело имел? – усмехнулась она.

– Кх-кх! – Родик выразительно закашлял в кулак.

Наверняка он решил, что Вика завела речь о себе.

– А я имела… Если что, я в гостинице работаю. Старшим администратором.

– Теперь понятно.

– Что тебе понятно?

– Если бы ты проституткой работала, то пешком бы не ходила. Такие бы деньги поднимала. С твоей-то красотой…

– Достал! – скорее в шутку, чем всерьез, возмутилась она.

– Ты первая начала… Помнишь, как ты мне про стриптиз рассказывала?

– Рассказывала? Просто пошутила…

– Ну, если пошутила, значит, думала.

– Это Юрка все. Он когда из студии уходил, сказал, что c нашими танцами только в стриптизе выступать.

– Он пробовал? – В голосе Родика скрипнули злые нотки.

– Он сейчас в армии. На контракте.

– Переписываетесь?

– Нет.

– Я думал, у вас все серьезно.

– Он так думал.

Вика пожала плечами. Не сложилось у них с Юркой. Опротивел он ей после того дурацкого поцелуя в парке. Какое-то время он еще бегал за ней, потом переключился на Ленку Цаплину. И там вроде бы серьезно все было, она и в армию его провожала. Только сейчас она уже с коляской ходит. И ребенка в парке выгуливает, и мужа…

Машина въехала во двор ее дома. Вика недоуменно глянула на Родика.

– Что такое?

– Я не называла тебе свой адрес.

В прошлом Родик иногда порывался проводить ее домой, но всякий раз получал отказ. А возле дома он ее никогда не поджидал. Во всяком случае, она его здесь никогда не видела.

– Я знаю.

– Ну, знаешь, и хорошо, – пожала плечами Вика.

Не важно, что было раньше. Интересно, как сложится в настоящем. Родик произвел на нее впечатление, и ей вовсе не хотелось расставаться с ним.

– Приехали, – сказал он.

– Кто-то обещал мне кофе с пирожным, – с чувством неловкости улыбнулась она.

– Так в чем же дело?

– С меня кофе, с тебя пирожное… Тут рядом. – Она повела рукой в обход дома.

– Да не вопрос! – Родик посмотрел на нее с улыбкой невозмутимого человека.

Но Вика заметила его волнение. Возможно, он всю свою сознательную жизнь ждал этого приглашения на кофе.

– Восемьдесят седьмая квартира… – сказала она, открывая дверь.

Она старалась не крутить бедрами, преодолевая расстояние между машиной и подъездом, но походку показала легкую, летящую. И это ей далось без особого труда. Обычная память может отказать в милости бывшему партнеру по танцам, а мышечная память – это навсегда. Никогда ей не забыть своего бального прошлого.

Она зашла в подъезд, и только тогда Родик стронул машину с места. И Вика не знала, что думать. Может, он смотрел ей вслед с восхищением, а может, с насмешкой прожжённого мачо, поймавшего на свой огонек очередную бабочку. А возможно, было и то, и другое.

Вика усмехнулась, стряхивая с себя сомнения. Как бы он о ней сейчас ни думал, она должна была относиться к нему со всей серьезностью. А если вдруг он играется с ней, чтобы в самое ближайшее время бросить, она должна воспринять это как должное. В конце концов, это она дала ему от ворот поворот в свое время, а не наоборот…

Квартира встретила Вику чистотой и порядком. Спасибо маме за то, что ей не пришлось метаться по комнатам в жалких попытках прибраться на скорую руку. И на кухне все на местах. Вика достала турку, зерна.

Кофе уже закипал, когда в дверь позвонили. Вика облегченно вздохнула. Родик мог просто не вернуться, а потом еще и посмеяться над ней. Такая большая, а в сказки о принцах верит.

Но Родик, похоже, не собирался издеваться над ее самолюбием. Хотя и принес бутылочку коньяка.

– Привык, знаешь ли, к кофе с коньяком, – сказал он, разуваясь.

– Где привык? В Москве? – Вика с сомнением смотрела на бутылку, которую он прилагал к коробке с пирожными.

– И в Москве, и вообще…

Она провела его в гостиную, и в сознании у нее шевельнулась картинка из прошлого. Сестра Люда в объятиях Валеры, связанный с этим всплеск чувств. И тут же возник вопрос. А сможет ли она испытать такое же волнение в объятиях Родика?.. Скорее всего, нет. Не тот он мужчина, от которого теряют голову.

Родик осмотрел комнату, мимика его лица выдала легкий переполох в его душе.

– Ну, здесь у нас, конечно, не хоромы.

– Дело не в этом, – качнул головой он.

– А в чем?

– Ну, может, я очень хотел… – Голос его дрогнул, он запнулся.

– Кого хотел? – Вика вскинула брови в предстартовом возмущении.

– Здесь оказаться хотел… Ну, думал… – Родик явно засмущался.

И Вика не стала его донимать. Она отправилась на кухню за кофе. А когда вернулась, Родик уже сидел в кресле в раскованной позе, с раскрепощенным взглядом. И улыбался в той же манере, с которой подъехал к ней на своем «БМВ». Бутылка стояла на журнальном столике, рядом с открытой коробкой с пирожными. А коньяк не из дешевых.

– Коньяк можно прямо в кофе, – сказал он, скручивая с бутылки пробку. – Но лучше из бокалов.

Вика кивнула, достала из серванта пару бокалов. Сходила на кухню, взяла там из холодильника половинку лимона, нарезала, подала к столу.

– Давай за встречу!

– И сделаем вид, как будто мы так долго этого ждали, – шутливо улыбнулась она.

– А ты не ждала? – вроде как серьезно и даже с обидой спросил он.

– Ждала. Поэтому и говорю.

– А я ждал.

– Тогда за встречу!

Они выпили, закусили пирожными. Но Вика решила, что этого будет мало. И снова отправилась на кухню.

### Глава 3

Рагу в утятнице, утятница в духовке. Все просто. И распорядок в доме такой же простой. Уходишь на смену – оставь после себя чистоту и ужин. Мама постаралась, приготовила. А Вика позаботилась о Родике.

– Вдруг ты голоден, – сказала она, снимая с подноса блюдо с рагу.

– Спасибо. Но это не обязательно, – в раздумье пожал он плечами.

– Сначала я должна угостить, а потом уже ты должен отказаться.

– Ну да, ты же представитель гостиничного бизнеса.

– Ну, можно сказать и так.

– А выглядишь как представитель модельного бизнеса.

– Ну, не знаю…

– Я знаю… Давай за твою красоту!

Он наполнил бокалы, но Вика мотнула головой.

– Ты не считаешь себя красивой? – удивленно повел бровью Родик.

– Я боюсь, что мы сглазим. И я стану некрасивой, – улыбнулась она.

– Тогда давай выпьем за нас!

– Ну, можно, – взяв бокал, пожала плечами Вика.

– А нас не боишься сглазить? – усмехнулся он.

– Так у нас вроде бы ничего и не было…

– И не будет. Если мы вдруг сглазим… Сначала нам нужно стать одним целым, тогда уже пить за нас.

– Тогда давай за наше прошлое!.. Оно же уже состоялось.

– У прошлого две лапы. И обе задние. А передние лапы – в будущем. Прошлое без будущего – как зверь в прыжке… А иногда так хочется встать на все четыре лапы.

– За четыре лапы мы пить не будем.

– А давай просто на брудершафт!

– Да?! – Вика в замешательстве глянула на Родика.

Может, он и не секс-символ, но в его внешности много достоинств. И как личность он довольно-таки интересен. Как бы не закрутило ее в поцелуе на брудершафт. А глазки у него масленые, улыбка коварная.

– Помнишь, как мы танцевали с тобой танго? – поднимаясь со своего места, спросил он.

– Мне больше нравится вальс. – Поднялась с кресла и Вика. – В нем меньше намеков.

– Тогда будем целоваться в ритме вальса. – Он смотрел на нее, пытаясь заворожить взглядом.

И делал это не безуспешно. Может, потому Вика и переплела с ним руки. А выпив из бокала, поцеловалась с ним в губы. Не сказать, что ощущение было обжигающим, но теплую морскую волну при ярком солнце она ощутила.

Родик обнял ее за талию, прижал к себе. Но Вика оттолкнулась.

– Давай без танго!

– А поехали в нашу студию!.. Там, надеюсь, все без изменений?

– Не знаю, я давно уже там не была, – пожала она плечами, настороженно глядя на него. – Как школу окончила… Эльвиру видела, у нее там все крутится, вертится…

– Ну и мы покрутимся. У тебя есть бальное платье?

– Я думаю, там уже все закрыто…

– И хорошо! Как раз то, что надо!

– А ключи?

– Это уже моя забота… Ну что, на коня?

Он снова наполнил бокалы.

– На коня – это пить галопом? – усмехнулась Вика.

– И пить галопом, и танцевать…

– Мне сейчас больше нравятся медленные танцы.

– Ну, тогда не будем гнать коней. – Он опустился в кресло, поставил бокал на стол.

И Вика поступила так же. Но когда она садилась, ее слегка качнуло. Да и в ощущениях возникла расслабляющая заторможенность.

Родик взял вилку, ковырнул в тарелке с рагу.

– Вкусно. Жаль, много не могу…

– Родители на ужин ждут? – спросила она.

– Еще хуже. Диета… Это у тебя нет склонности к полноте.

– Кто тебе такое сказал?

– Я твою маму видел. Сколько ей уже?.. А выглядит как!

Вика кивнула. Маме уже сорок восемь, но выглядит она как девочка. Если глянуть со спины. Сухенькая, стройная, грациозная. И необыкновенно женственная. А морщинки ее мало портят.

– Твоя мама из тех женщин, которые стареют красиво. И ты будешь такой же.

– Я не собираюсь стареть.

– Молодость не вечна, хочешь ты того или нет.

– Ты, наверное, в философском институте учился. На факультете зануд, – усмехнулась Вика.

– Мне с тобой интересно. – Он не сводил с нее глаз.

И это почему-то ее почти не раздражало.

– А мне с тобой нет.

– А ты выпей. И вредность пройдет, – засмеялся он.

– Ну, если за вредность, то не чокаясь!..

Она выпила, бросила на язык дольку лимона и закрыла глаза, чувствуя, как ароматно-горькая волна хмельными струйками растекается по крови. Судя по звукам, Родик выпил также.

И вдруг он оказался рядом с ней. Сначала она почувствовала его дыхание, а затем тепло прикосновения.

Вика открыла глаза и возмущенно глянула на него. Он стоял на коленях и ладонями касался ее ног, не опираясь на них. И все так же завораживающе смотрел ей в глаза.

– Ну что, вредность не ожила?

– Не ожила, – кивнула она.

– Я могу тебя поцеловать?

– Можешь.

Он потянулся к ней, но Вика его оттолкнула.

– По телефону. Можешь пожелать мне приятных снов и чмокнуть в трубку.

– И тогда я тебе приснюсь? – улыбнулся он.

– Да, верхом на белом коне… Задом наперед. И шиворот-навыворот.

– Жестоко.

– Где ты живешь? На какой улице?

– Улица Новая, дом девятнадцать.

– Не знаю такую.

– Если улица Новая, значит, она недавно появилась.

– Долго ехать?

– Полчаса.

– Через сорок минут жду звонка. С твоего домашнего телефона.

– Жди.

Родик поднялся, собрался уходить. Вика проводила его до двери.

– Можно я поцелую тебя с мобильного телефона? – спросил он, поворачиваясь к ней.

– Нет, с домашнего.

– Но так я не почувствую вкус твоих губ.

– А ты попробуй.

– Попробовать я должен твои губы. Прямо сейчас. Чтобы запомнить их вкус… И я сделаю это!

Он решительно приблизился к Вике и ловко поймал ртом ее губы. И это была та самая решительность, которая, застав женщину врасплох, делает ее бессильной. И Вика попалась на этот прием. Дернулась раз-другой, пытаясь вырваться, и затихла как пловец, уставший плыть против течения. И поплыла вниз по реке как безвольное бревно.

Да и глупо было бы сопротивляться. Она же не девочка, и Родик это поймет. И посмеется, вспоминая, как она изображала из себя недотрогу.

Родик вел себя как опытный мужчина, привыкший к легким победам над женщинами. И целовался он со знанием дела. И язык его проник под губы лишь после того, как Вика созрела для этого.