 Дело это случилось январской зимой. Вечером меня разбудил телефонный звонок. Я разозлился, ведь страдал бессонницей. И потому что никто не взял трубку.

– Миша, подойти не мог? Что ты мне в ухо суешь, не видишь, я сплю!

– Это дед звонит. Я с ним говорить не буду. Он тебя своими байками быстро усыпит. Выключать надо! Держи, побеседуйте! – усмехнулся брат.

   До сих пор жалею, что в тот момент поднял трубку. Это был один из тех случаев, когда еще долго жалеешь о решении, прокручивая возможный сценарий снова и снова, фантазируешь о путешествии во времени, мечтая настучать себе вчерашнему по голове, в надежде изменить ход событий.

   Попытавшись изобразить сонный голос, я прижал телефон к уху.

– АЛЛО! МИША, АЙДАР. АЛЛО! – оглушающим хуком начал разговор дедушка. Телефона он боялся, как и любой новой для себя техники. "Лом – знаю, кувалду – знаю, телефон – не знаю!" – Отшучивался он, каждый раз слушая наши объяснения.

– Алло, почему я ни до кого не могу дозвониться? Слушайте, тут такое дело … Старик начал свой рассказ. Как я уже заметил, телефоном он пользоваться не умел и собеседника не слушал. Или не хотел. Только изредка спрашивал, слышно ли его, и дальше продолжал свои басни.

– Внучат, выручайте! Тут у меня беда, совсем старый стал. Весь день снег чистил, метель такая, снег валит, и валит, и валит. Мороз! Все замело. Я пока с лопатой прыгал, уже стемнелось, а дров то я не нарубил… Алло, Вы слышите? Кто это, Айдар или Миша? Я говорю, дрова не нарубил, плохой я стал, и не просто старый, а очень старый! А как без дров? Топить нечем. А сейчас в такую темень ни соседей спросить, ни наколоть. Кругом лёд, и дверь не хочет отпираться, всю замело… Айдар, ты? Приезжайте, а то замерзну, а вы и не узнаете. Алло!

   Я бросил трубку.

– Твою мать…

– Ну чего там ещё, опять свою пластинку про свинушки завел? Как они с бабкой целое лукошко наварили, а это поганки оказались? Или на этот раз про опята, – пошутил отец. Деда он недолюбливал и не упускал случая подметить это при любом упоминании.

– Дров у него нет, закончились! Замерзает. Мол, приезжайте.

– Ещё чего выдумал. В альбоме вместо внуков у него члены ЦК, а теперь "приезжайте". Пущай своими книжками топит. Там на всю зиму хватит, ещё и на баньку останется. Ничего, авось, не околеет. Да и околеет – черт с ним. Плакать не буду.

   Молча достав из-под кровати потёртый моток веревки, я поплел в сарай.

– Миша, машину прогрей. И собирайся, со мной поедешь.

   Дед жил в соседней деревне неподалёку, около получаса на колесах и два своим ходом. В такую погоду дорога могла занять чуть больше, так что я накинул на себя старый армейский бушлат, валенки с галошами, два шарфа: на шею и на лицо, пару водолазок с высоким горлом, ушанку, завязанную снизу и увесистый свитер. Словом – вылитый полярник. Перекинув связанную охапку через плечо, я остановился, заметив в углу ржавую забытую тачку – одной охапки мало будет и, загрузив её доверху поленьями, поволок к автомобилю.