Благородный жулик
О. Генри

Переводчик Константин Юрьевич Малышев

© О. Генри, 2022

© Константин Юрьевич Малышев, перевод, 2022

ISBN 978-5-4490-4791-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие к переводу рассказов из сборника «Благородный Жулик» О'Генри

(от переводчика)

Перед вами перевод хорошо известной книги, написанной О’Генри, – «Благородный жулик». Эта книга переводилась много раз и переводилась переводчиками очень известными в нашей стране. Первым кого надо упомянуть – это Корнея Ивановича Чуковского (его перевод этой книги был опубликован в 1954 году), также следует сказать о переводе Мэри Иосифовны Беккер (её перевод был опубликован в 1993 году). Переводили её и другие переводчики. Но все эти переводы были сделаны во времена «Железного Занавеса» и в начале 90-х годов прошлого века. В то время невозможно было найти достаточно сильных словарей, не было и необходимой базовой информации – бэкграунда, который должен давать необходимые знания о географии, исторических и политических событиях. Поэтому, несмотря на все свое мастерство, переводчики Советской Эпохи не могли передать содержание этого произведения. Кроме того, жулики здесь говорят не совсем на простом языке, а часто используют жаргон, и перед вами предстанут далеко не добродушные простаки, какими их можно увидеть после прочтения перевода К. Чуковского, а довольно хитрые и изворотливые мошенники. Цель, которую преследовал я, – перевести это произведение как можно более точно.

Малышев К. Ю.

1. Монополия, которая развалилась

Монополия сама из себя и есть, самая слабая её точка, – сказал Джеф Питерс. – Это, – ответил я, – скорее похоже на бесплодные рассуждения на тему – Зачем нужны полицейские?

– Э, нет, – возразил Джефф. Никакой связи между монополией и полицейскими нет. В моей фразе заключается главная идея – это стержень, здесь в малом скрывается многое. Надо сказать, что монополия чем-то напоминает яйцо, хотя внешне она такой не выглядит. Потому что, если ты решил разбить яйцо, то для этого удар по нему можно нанести либо снаружи, либо изнутри. Вот и с монополией всё именно так, для того чтобы её развалить – удар надо нанести изнутри. Нужно сидеть и ждать своего часа, пока процесс созреет внутри, пока цыпленок начнет долбить скорлупу своим клювом. Посмотри, сколько новых колледжей и библиотек проклевываются и пищат у нас в стране. Да-да, сэр, каждая компания таит внутри себя зародыш разрушения, она как тот петух, которому взбрендило в голову кукарекать слишком близко от того места, где негры-методисты¹ в штате Джорджия проводят свои богослужения на открытом воздухе, или как тот выскочка республиканец, который сам объявил себя кандидатом на пост губернатора Техаса².

Я ради шутки спросил Джеффа, приходилось ли ему когда-нибудь, в его сложной и полной невзгод жизни, возглавлять предприятие, которое можно было бы назвать «монополией». К моему великому удивлению он ответил да.

– Помню было такое, затеяли мы дело, – сказал он. Причем, государственная печать штата Нью-Джерси не смогла наложить вето на деятельность этой сильнейшей и самой надежной монополии из тех, что поддерживаются властью закона. Все было у нас – и удача, и успех, и поддержка, да еще и крепкие нервы. К тому же, абсолютное право на продажу товара столь необходимого обществу, а я говорю о вечном двигателе³. Обойдя всю планету нигде не найдешь такого доку в юридических каверзах, который смог бы обнаружить хоть какое-нибудь слабое место в нашей детально разработанной схеме. По сравнению с нашим предприятием Рокфеллеровская возня с нефтью⁴ – это просто тьфу, мелкая лавочка. Но, увы, мы прогорели.

– Наверно, – ответил я, – Конкуренты помешали вам.

– Нет, причем здесь конкуренты. Все было так, как я тебе уже говорил. Мы погубили себя сами, это то, что я называю самоубийством. Как говорит Альберт Теннисон, внутри самой нашей корпорации зародилась болезнь, которая её и уничтожила. После чего Джефф рассказал мне, что произошло:

– Ты наверно помнишь, я тебе уже говорил о том, что несколько лет подряд мы с Энди Такером вместе восьмерку крутили⁵. Он был самым фартовым из всех моих корешей. Где бы он не увидел доллар, он принимал за личное оскорбление, если не мог его отнять каким-либо из известных ему способов. К тому же, Энди был интеллигентен, много чего знал. Многое он почерпнул из книг, и мог часами говорить на нужную тему ни на йоту не удаляясь от главного. Он постоянно придумывал всякие хитрые аферы: то курс лекций о Палестине, для которого он использовал волшебные светящиеся картины с ежегодного съезда закройщиков готового платья в Атлантик Сити, то собирался завалить прилавки Коннектикута суррогатным пойлом из древесного спирта, настоянного на мускатных орехах⁶

Однажды весной мы с Энди отправились в Мексику, там один предприниматель из Филадельфии ассигновал нам 2. 500 баксов за право владения половиной паев серебреного рудника в Чихуахуа. Другая половина ценных бумаг на рудник стоила порядка 2 или 3 тысяч долларов. И скажу тебе, рудник этот был настоящий. Только вот, я до сих пор не понимаю, кто же в действительности был его владельцем.

Возвращаясь на Родину по берегу реки Рио-Гранде, мы с Энди оказались в Техасе и наткнулись на маленький городишко. Этот городок назывался Птичий Город, но птицами там и не пахло. В нем проживало, где-то 2.000 человек, большая часть населения были мужчины. На мой взгляд, главная причина того, что этот город не исчез с лица земли, заключалась в зарослях чапараля⁷, бурно разросшихся поблизости. Некоторые из жителей занимались животноводством, другие были профессиональными картежниками, третьи были конокрады, а большая часть горожан занималась контрабандой. Мы с Энди остановились в отеле, здание которого было похоже на многоярусный книжный шкаф с садом на крыше. В день нашего приезда начался дождь. Как говорят в таких случаях, должно быть Великий Водолей открыл все краны в своем жилище на горе Амфибиус.

В то время в Птичьем Городе было три салуна, но ни мне, ни Энди они были не нужны, мы не пили. Конечно, мы не могли не заметить как все дни напролет, с утра до полуночи, местные жители совершают ритуальный обход всех питейных заведений города по магическому треугольнику. Все они хорошо знали на что лучше потратить свои кровные.

Третий день подряд шел дождь, и вот, он начал понемногу стихать. Как то, в один из дней, после обеда нам с Энди было абсолютно нечего делать, и поэтому мы решили прогуляться на окраину, посмотреть на непролазную грязь, которая нас окружала. Этот город находился между рекой Рио-Гранде и глубоким, и широким руслом старой иссохшей реки. Сейчас, когда река вздулась из-за дождей, дамбу, отделявшую её от старого русла, размыло и она сползла в воду. Энди долго стоял на берегу и в задумчивости смотрел на эту картину. А надо сказать, человек он был неглупый и мозг его никогда не спал. Вдруг, в его голову пришла идея, которой он сразу же поделился со мной. Ну, в общем… Мы решили создать корпорацию и, вернувшись обратно в город, сразу же взялись за дело.

Сначала мы отправились в главный салун города, который назывался «Голубая Змея», и выкупили его за 1, 200 долларов. Затем, якобы, спасаясь от дождя, мы нагрянули в забегаловку мексиканца Джо. Потолковали с ним о том о сем, и купили её за 500 долларов. Ну а третья берлога нам досталось за 400 долларов. Таким образом, мы стали монополистами и владельцами питейного бизнеса в этом городе.

Проснувшись на следующее утро жители славного Птичьего Города обнаружили, что они стали островитянами. Прорвав дамбу, вода заполнила русло иссохшей реки и город оказался окруженным со всех сторон бушующими и ревущими потоками. Дождь не прекращался, с северо-запада на город наползали тяжелые свинцовые тучи, всё это говорило нам о том, что в ближайшие две недели на наши головы прольется количество осадков в шесть раз превышающее среднюю годовую норму. А конца потопа было и не видно.

Весь этот Курятник выпорхнул на улицу и, отряхивая перышки, потащился в салуны с утра пораньше горло промочить. Приходят, а куток мексиканца Джо закрыт, также как наглухо заколочен и второй пункт спасения утопающих. Таким образом, сгорающий от желания выпить народ, ругаясь на чем свет стоит, был вынужден идти в «Голубую Змею», где их уже давно поджидали. И что же ты думаешь, они увидели в «Голубой Змее»?

С одной стороны бара за стойкой сидел я, Джефф Питерс, великий магнат. В каждой руке у меня было по шестизарядному револьверу, я мог свободно не только разводить с клиентами, но и задуть лампаду⁸, если хлебурный⁹ начинал буровить. Рядом со мной было три бармена из местных, а на стене красовалась вывеска длинной в 10 футов, на которой было написано: «Любая выпивка – за стакан 1 доллар!». Энди в голубом костюме, как с иголочки, устроился на несгораемом сейфе и дымил первоклассной сигарой с золотым ободком. Он следил за нашими посетителями и в любую минуту был готов подкатить к ханурику, если тот тяжелый¹⁰ или на рожон прет. Начальника полиции города и двух его заместителей мы поили бесплатно.

Нашим посетителям потребовалось минут десять на то, чтобы до них дошло, что мы их выхарили¹¹. Мы думали будет кипиш¹², но все прошло как по писанному. Горожане поняли, что теперь они в нашей власти. До ближайшей железной дороги было 30 миль. Они знали, что потребуется, по крайней мере, две недели для того чтобы река успокоилась и все немного подсохло. С шутками, да с прибаутками они начали швырять деньги на стойку бара, стоял такой звон, что нам казалось, будто виртуоз играет попурри на ксилофоне.

В этом городке проживало, примерно, полторы тысячи взрослых, повидавших жизнь, людей. Не в самый лучший день шальным ветром их занесло в этот забытый Богом уголок, большинство из них просто мучились без спиртного, и каждому из них требовалось не менее 100 грамм в день, а может быть и больше. «Голубая змея» была единственным местом, где они могли получить все, что им надо, и переждать до тех пор, пока спадет вода и угомонится разбушевавшаяся стихия. Наш план был прост, как и все гениальные идеи.

К десяти часам доллары звенели уже не так бодро, и вместо веселой джиги¹³ уже можно было разобрать ритмы тустепов¹⁴ и маршей. Я выглянул в окно, смотрю, а там, сотни две наших клиентов выстроились в очередь перед банком и ссудной кассой. Ни минуты я тогда не сомневался в том, для чего этим гуливанам так срочно потребовались деньги. Потому как понял, что они решили их все просадить в нашем салуне. Все их сбережения должны были достаться нашему спруту-осьминогу, которые он точно должен был заграбастать своими мокрыми и скользкими щупальцами.

В полуденный час мы отправились домой обедать. Барменам мы сказали так, раз выдалась свободная минута, пусть время зря не теряют и заморят червячка, да и сами решили сделать то же самое. Мы с Энди пересчитали навар. Сумма была порядка 1. 300 долларов. По нашим расчётам, если вся эта «Птичья Гавань» еще две недели будет оставаться островом, то наша монополия будет в состоянии ассигновать строительство Чикагского Университета в придачу с новым студенческим общежитием. В этом общежитии будут специальные комнаты для профессорско-преподавательского состава, защищенные звукоизоляционной обивкой. К тому же, мы будем в состоянии обеспечить каждого бедняка в Техасе личной фермой, при том условии, что на новом месте он будет обустраиваться сам.

Такой успех сильно вскружил голову бедолаги Энди, он вдруг почувствовал, как сильно вырос его авторитет, особенно в собственных глазах, ведь все детали этой схемы были разработаны им самим. Он поднялся с сейфа, закурил самую большую сигару, которую смог найти.

– Джефф, – говорит. – Я не думаю, что в этом мире ты где-нибудь еще встретишь трех таких жестоких эксплуататоров как фирма «Питерс, Такер и Сатана», которые, буквально, из воздуха способны создавать новые способы одурачивания пролетариата. Мы нанесли потрясающий удар по рядовому потребителю, прямо в солнечное сплетение, не правда-ли, Джефф?

– Да, – отвечаю ему, – только всё это выглядит так, будто бы мы заядлые гольфисты, но не можем играть, потому что страдаем от гастрита, или так, словно мы упираемся, а нас помимо нашей воли заставляют рядиться в шотландские килты. Судя по всему, заманка с гарью¹⁵ удалась, так что скоро мы Скибо¹⁶ покупаем. Я теперь не смогу жить как прежде. Уж, лучше я наемся до отвала и буду наслаждаться роскошью, хотя бы один единственный раз в своей жизни, чем буду мучить себя недоеданием все оставшиеся дни.

Энди налил себе 150 грамм нашего самого лучшего виски и, как и следовало ожидать, выпил. Первый раз за всё время нашего знакомства с Энди я видел, как он выпивает.

– За Свободу и Независимость! – произнес он тост, – Я взываю к Богам!

Затем, отдав должное Богам – Олимпийцам, а, также для того чтобы досадить мучающему его диабету, он выпил еще. На этот раз за успех в бизнесе. Затем последовали тосты: и за абрека Райсулы¹⁷, и за железнодорожников из «Норзерн Пасифик», и за типографию школьных учебников, и за борьбу с беззакониями связанными с производством маргарина, и за Лихай Вэлли¹⁸, и за Федерацию Угледобывающих Предприятий, и… за всех Святых Угодников!

– Энди, все нормально, – говорю, – ты, конечно, должен выпить за наших братьев монополистов, но только смотри, сильно не увлекайся. Ты же знаешь, что самые известные и всеми ненавидимые магнаты-миллиардеры – по жизни трезвенники и перебиваются бледным чаем с сухариками. Поэтому, если ты хочешь стать богатым, то знай меру.

Энди зашел в подсобку и вышел оттуда переодевшись в свой лучший костюм. Смотрю, появилось в нем что-то зловещее, демоническое и притягивающее, а его глаза пылали огнем – и это были глаза благородного повстанца. Такая перемена в нем мне совсем не понравилась. Я наблюдал за ним и видел, как он меняется после каждой новой порции виски. На всех спиртное действует по-разному, но существует две ситуации в которых вы никогда не знаете, как человек поведет себя в следующий раз. Первая, – это когда мужчина выпивает свою первую рюмку спиртного, а вторая, – когда женщина выпивает последнюю.

Менее чем за час Энди превратился из раздавленного морской пучиной ползающего по дну ската, в гордый и отважный буер, способный носом прошибить самые крепкие льды Антарктики. Внешне он вел себя прилично и пытался сохранять спокойствие, но чувствовалось, что внутри него бушует огонь. Никто не знал, что от него можно было ожидать в следующий момент, настолько жажда приключений затмила его разум.

– Джефф, – говорит. – «Ты же знаешь, что я Везувий – пылающая геенна огненная?

– Само собой, я в этом ни минуты не сомневался, – отвечаю ему. – Но ты же не Ирландец, и поэтому тебе не надо коверкать слова. Почему ты не сказал, что ты Вельзевул и гений, согласно всем правилам синтаксиса английского языка, так как произносят эти слова американцы?

– Нет, я не ошибся! Я сказал, именно, то, что я и хотел сказать! – ответил он. – Я Везувий, – огнедышащий кратер вулкана. Внутри меня бурлит огонь, потоками лавы он вырывается наружу и превращается в слова и фразы, которые в изобилии своем готовы обрушиться на собеседника. Я чувствую как миллионы различных фраз, а сними синонимов и антонимов клокочут во мне. Я чувствую, что я должен произнести речь на какую-нибудь тему. Ведь, после того, как спиртное ударит мне в голову я превращаюсь в настоящего оратора.

– Хуже этого ничего и быть не может, – сказал я.

– Насколько я себя помню, – говорит он, – алкоголь всегда пробуждал во мне желание выступать перед публикой. Вот почему во время второй выборной кампании президента Вильяма Брауна¹⁹ перед моим выступлением мне наливали три порции коктейля «Рикки»²⁰ и я мог говорить о «Серебряном вопросе»²¹ на два часа дольше самого Билли²². В конце концов, они меня убедили в своих выступлениях говорить о золоте как о единственном стандарте, который должен поддерживать американскую денежную единицу²³. И вот результат! Вопрос о серебре отпал.

Если у тебя появилось такое сильное желание поговорить, – говорю, – то почему бы не прогуляться на берег реки и не отвести там душу? Насколько я знаю, там много всякой мошкары роится, а она прекрасный слушатель. Она, к тому же еще, и прекрасный оратор, потому что жужжит без умолку. Ну, что-ж, придется ей тебя терпеть. А компанию ты ей составишь прекрасную, будете вместе ораторствовать.

Нет – ответил Энди. – Мне нужна аудитория. Для меня лишь только одна мысль о том, что я могу потерять слушателя, кажется такой же чудовищной как то, что Сенатора Бевериджа люди зывают Великим Юным Сфинксом с побережья реки Уобаш²⁴. Джефф! Я знаю, что могу сплотить людей! Я должен сказать то, что лежит у меня на сердце, иначе, в один прекрасный момент, я потеряю нить рассуждений и стану похож на занудное, сентиментальное собрание сочинений глубокоуважаемой миссис Саутворт в роскошном переплете с золотым обрезом.

Я его спрашиваю – а какие темы для практики ораторского искусства наиболее импонируют тебе, и какие из них ты хотел бы затронуть в своем выступлении? Есть ли у тебя какие-нибудь тезисы?

– У меня нет какой-либо конкретной, излюбленной темы, – заявляет Энди. – Я универсал, по каждой теме я имею серьезную подготовку и глубокие знания. Я одинаково хорошо разбираюсь во всех них вместе взятых и в каждой в отдельности. Я могу говорить о решении проблемы Русской эмиграции или же о поэзии Джона Китса, или же говорить об оплате тарифов за оказанные услуги, или же о кабильском языке и литературе²⁵, или же об устройстве и работе канализационных систем. При этом, я могу заставить свою аудиторию почувствовать всю остроту момента, заставить смеяться, восклицать, и печально всхлипывать, кричать от возбуждения и радости, а также безудержно рыдать, роняя слезы.

– Ну, что-ж, Энди, – говорю, – Если, ты действительно чувствуешь непреодолимое желание выступать публично, открыть людям глаза и указать им светлый путь, я полагаю тебе надо в город. Там ты найдешь кого-нибудь, кто согласится терпеть, пока ты будешь гнать пургу²⁶. А мы всей ельней²⁷ будем работать. Скоро обед и весь народ, естественно, попрет к нам, а хорошо просоленная свинина с бобами вызывает непреодолимое желание вмазать. Уверен, мы заработаем тыщи полторы, а может и больше, еще до того как наступит полночь.

Энди ушел и я видел, как он остановил пару прохожих и начал с ними говорить. Постепенно количество людей, окружавших Энди, выросло до шести. А через некоторое время я увидел как он жестикулировал и размахивал руками на углу улицы, при этом, что-то убежденно и горячо толкал уже перед довольно большой группой. Когда, не закрывая свой рот ни на секунду он тронулся с места, вся толпа, выстроившись в цепочку, потянулась за ним. Он шел вдоль по главной улице города собирая вокруг себя все больше и больше людей к которым, увлеченно прислушиваясь, присоединялись все новые и новые желающие получить святое откровение из уст Великого Посвященного. Вся эта картина напомнила мне сказку о Крысолове, который увлек за собой всех крыс из города.

Пробил час, затем два. Уже, смотрю, на часах три, а вокруг ни единой души.… В наш салун никто не пришел. Шел легкий моросящий дождь. Улицы были пусты, лишь только несколько уток важно крякая, разгуливали вдоль и поперек, и лишь иногда женщины озираясь по сторонам, спешили по магазинам.

Одинокий прохожий не спеша подошел и остановился перед нашим заведением, мы думали он захочет зайти и что-нибудь заказать, но он остановился лишь только для того чтобы соскоблить грязь со своих сапог.

Я вышел и спросил его: – Приятель, я видел сегодня утром по городу прошла шумная процессия. А сейчас он похож на древние руины Тира и Сифона по стенам которых лишь только ящерицы ползают. Ты не знаешь в чем дело? Почему никто не идет к нам?»

На что тот ответил: – Весь город сейчас собрался на складах Сперри, там, где хранятся шерстяные ткани, и там ваш закадычный друг выступает с речью. Он настолько глубоко разбирается в вопросах о которых решил рассказать публике, настолько серьезно и веско аргументирует свои доказательства, что все его слушают с почтенным вниманием.

– Хорошо, – ответил я – Надеюсь, без перерыва он не сможет обойтись, и скоро поймет, что от его выступления страдает торговля.

Ни одного посетителя не было и после обеда. Тишина повисла гробовая. В шесть часов вечера двое Мексиканцев привезли в наш салун безжизненное тело Энди, свисающее лицом вниз с маленького ослика бурро²⁸. Он продолжал что-то невнятно бормотать и жестикулировать, пока мы его не раздевая и не снимая обувь, пьяного в стельку, бросили в кровать.

После того, как мы его таким образом уложили, я закрыл кассу и вышел узнать что же там произошло. И тут я встретил человека, который мне всё рассказал. Оказывается, Энди выступил с великолепной речью, которая продолжалась два часа. Такой речи в Техасе никогда не слышали, да и вряд ли когда-нибудь еще услышат. Да мало того что в Техасе, во всем мире!

– И о чем была эта речь? – решил уточнить я.

– О борьбе с пьянством, – ответил Джефф. – После того, как Энди закончил свое выступление, все люди этого города зареклись бросить пить на целый год.

2. Джефф Питерс – маг, занимающийся частной практикой

Джеффу Питерсу столько раз выпадало лохов бомбить²⁹, сколько существует рецептов приготовления риса в старейшем городе Южной Каролины, Чарлстоне³⁰.

Больше всего мне нравится, когда он рассказывает, как он еще шпаной³¹, по молодости, продавал на улицах мази и таблетки от кашля. Как он чуть ласты с голодухи не завернул³², всех держал за своих корешей³³, и готов был поставить на кон последний грош, играя с судьбой.

Случилось бывать мне в Фишер-Хилле, что находится в Арканзасе³⁴, – говорил он, – ходил я в костюме из оленьей кожи и в мокасинах, отрастил длинные волосы, а на пальце у меня было кольцо с бриллиантом в тридцать карат. Помню, выменял его у одного двинутого из Тексарканы за накидыш³⁵. Не знаю, зачем ему понадобился кнопарь³⁶, и что он с ним делал потом.

Тогда я был знаменитым Индейским Шаманом, и звали меня доктор Во-Ху. Все свои надежды я возлагал на Бальзам от Тысячи Недугов. Он был настоян на лечебных травах и кореньях, которые с помощью Великих Духов – покровителей, были найдены прекрасной Та-Куа-Ла, женой вождя индейцев племени чокто, в тот час когда она собирала различные травы для того чтобы украсить ими блюдо из всякой вареной херни³⁷, которое они готовят на ежегодный праздник, посвященный кукурузе³⁸.

В том городке, где я, в конце концов, оказался, дела не шли, а в кармане моем осталось только пять долларов. В Фишер Хилле я отправился в аптеку и аптекарь дал мне с условием, что я за них потом заплачу, шесть дюжин склянок по восемь унций каждая, и вдобавок к тому, еще и пробки к ним. В моем саквояже остались этикетки и необходимые ингредиенты, которые я использовал до этого в другом городке. Я опять почувствовал как фортуна мне улыбнулась после того, как оказался в гостиничном номере с водой журчащей из крана и с выстроенными на столе в ряд склянками Всеисцеляющего Бальзама.

Думаешь я туфлю загибаю? Ничего подобного! Для приготовления полдюжины бутылок своего волшебного зелья я брал на два доллара экстракта хинного дерева³⁹ и на десять центов анилиновой краски. Много лет спустя, когда я бывал в этих местах, были люди, которые спрашивали у меня про этот бальзам.

В тот вечер я нанял фургон и отправился толкать товар на Главную Улицу Города. Городок Фишер Хилл находился в низине. Самым распространенным заболеванием там была малярия. И, с точки зрения такого профессионала в области шаманизма и траволечения как я, хорошее средство от сердечно-легочных заболеваний и цинги, которое в тот же момент является и прекрасным тоником, было местным жителям просто необходимо. Бальзам расходился, глазом не успеешь моргнуть, как бутерброды с ветчиной на вегетарианском обеде. Я уже продал две дюжины склянок по 50 центов каждая, как вдруг почувствовал, как будто кто-то схватил меня сзади за куртку. Я прекрасно знаю, что это означает. Так что, не раздумывая, сунул пятидолларовую купюру в руку человека с блестящей звездой на груди.

– Добрый вечер, господин констебль! – говорю ему.

– У Вас есть разрешение городских властей на продажу той дряни, которую вы пытаетесь выдать за лекарственное снадобье? – спрашивает он.

– К сожалению, разрешения у меня нет, – говорю. – Скажу вам честно, я не знал, что это город. Если, завтра мне удастся найти мэрию, то я возьму разрешение, раз это так необходимо.

– Мне придется потребовать от вас прекратить продажу, до тех пор, пока у вас не будет на руках разрешения, дающего право заниматься торговлей, – говорит он.

Я собрал свой товар и вернулся в свой номер. А о своей встрече с полицейским рассказал хозяину гостиницы.

– О, нет! Вы не сможете здесь продавать Ваш бальзам, – говорит он. Единственный человек, который занимается здесь врачебной практикой – это зять мэра, доктор Хоскинс. Они с мэром сразу выявляют лже-докторов и всякого рода знахарей.

– Я не занимаюсь медициной, – говорю. У меня государственная лицензия на розничную торговлю лекарственными средствами. Я могу её предъявить городским властям, как только это будет необходимо и получить от них разрешение.

На следующее утро я иду к мэру, но в его апартаментах мне ответили, что он еще не появился и никто не знает когда он придет. Поэтому доктору Во-Ху, ничего не оставалось, как вернуться в гостиницу, накуриться дури, зависнуть в кресле и ждать.

Немного погодя подваливает ко мне молодой человек, в синем галстуке такой, и спрашивает, – Не скажете который час?

– Пол-одиннадцатого, – отвечаю. – Э, да ведь ты Энди Таккер. Знаю я про тебя. Ведь это ты в Южных Штатах толкал черемуху⁴⁰ и загибал туфлю⁴¹ про универсальную посылку «Купидон»? Погоди-ка, что там было? Венчальное кольцо с чилийским бриллиантом, обручальное кольцо, машинка для растирания картофеля, бутылка успокоительного средства и в придачу портрет Дороти Вернон⁴² – все за 50 центов. Лихо замутил!

Энди был польщен тем, что я его знаю. Это был настоящий жулик, и к тому же, – он уважал свою профессию, он мог из всего, что хочешь, делать пиастры⁴³, и из любого фуфла выжать 300% чистой прибыли. Ему много раз предлагали заняться нелегальной продажей медикаментов или семян овощных и цветочных культур, но он остался верен своему призванию, и сбить с верного пути его было невозможно.

Мне был нужен поддужный⁴⁴, так что мы с Энди договорились работать сообща. Я рассказал ему, что можно ждать от Фишер Хилла, и о том, что это далеко не самый богатый район, из-за той, заставляющей дрыстать, смеси из брехни местных управленцев и ялапы⁴⁵. Энди приехал сегодня утром. У него не было ни гроша в кармане, поэтому он собирался провести публичную кампанию с целью собрать хоть несколько долларов на постройку нового линкора в пользу общественного фонда города Юрика Спрингс⁴⁶. Поэтому мы вышли во двор и присели на крыльцо, для того чтобы хорошенько обмозговать это дело.

…На следующее утро, в 11 часов, я сижу на этом же крыльце один. Вдруг, откуда не возьмись, подваливает ко мне какой-то негр и говорит, так мол и так, ему, дескать, нужен врач, потому что судья Бэнкс, который был мэром в этом городе, очень сильно болен.

– Но я не врач, – говорю. – Почему бы тебе не обратиться к господину Хоскинсу?

– Ах, великая шаман, – отвечает он. – Доктор Хоскинс уехала 20 милей отсюда, в деревня, тама смотреть больных. Она одна врач в городе, а масса Бэнкс очень больной, больной. Вот и послала меня за вами.

– Ладно. Чисто, по-человечески, я могу тебя понять. Хорошо. Обещаю, я посмотрю его, – говорю ему. – Затем, положив бутылку бальзама в свой карман, я пошел в особняк мэра, который стоял на холме. Это был один из самых лучших домов в городе, Над ним возвышалась мансардная крыша, а впереди него, на газоне, находились фигуры собак отлитые из чугуна.

Господин мэр лежит в постели, укутавшись в одеяло, видно только бакенбарды да кончики ног. Он был настолько плох, что мог с трудом пошевелиться, и при этом, издавал подозрительные звуки, (стоит сказать, что если что-нибудь подобное случилось бы в Сан-Франциско, то все бы подумали – это началось землетрясение, и побежали бы спасаться за город, в долину⁴⁷). Молодой человек с чашкой в руках стоит возле его кровати.

– О, Доктор! – говорит мэр, – Я абсолютно разбит. Мне кажется, что я вот-вот умру. Не могли бы вы сделать что-нибудь?

– Господин мэр, – говорю. – Я не могу назвать себя истинным последователем ЭсКуЛапа. Я никогда не учился в медицинских учебных заведениях. Я пришел как человек, который выражает вам сочувствие, для того чтобы узнать, какая помощь вам нужна.

– Я глубоко признателен вам, – отвечает он. Доктор Во-Ху, вот, познакомьтесь, – это мой племянник, господин Биддл. Он пытается облегчить мои страдания, но все безуспешно. О, Боже! Он застонал, – Ой —ой – ой!!

Я кивком головы поздоровался с господином Биддлом и сел рядом с кроватью больного, чтобы послушать пульс. – Так, так, – посмотрим вашу печень, покажите язык, – говорю ему. – Затем я заставил его широко открыть глаза, поднял его веки, чтобы посмотреть зрачки.

– Когда вы заболели? – спрашиваю.

– Я свалился, – ой-ой-ой! Со вчерашнего вечера, – отвечает господин Бэнкс. Док, У Вас есть, какое ни будь лекарство? Дайте мне что нибудь. Спасите меня!

– Господин Фиддл, – говорю я, Не могли бы Вы приподнять шторы?

– Биддл, – поправил меня юноша, – меня зовут Биддл. Дядя Джеймс, вы сможете есть яичницу с ветчиной?

Я приложил ухо к его правой лопатке, послушал и говорю, – По всей вероятности у Вас, господин мэр, – харпсихордоз с обострением в подключичной области.

Он уставился на меня разинув рот, и говорит, – О, Боже! Я что умру, да? У вас есть какое-нибудь средство, какая-нибудь мазь? Вы сможете вылечить меня от этого?

Я беру свою шляпу и направляюсь к двери.

– Как, вы уже уходите? – скулит мне вдогонку мэр. Вы не должны покидать меня и оставлять умирать от этого, как его там…, хапсихордоза!

Уж только из одного сострадания, доктор Вой – Хуй, говорит его племянник, – вы не должны бросать больного на произвол судьбы.

– Меня зовут, великий шаман Во-Ху! – поправляю его я, – запомните это раз и навсегда! После чего возвращаюсь обратно, к постели мэра, и гордо отбрасываю свои длинные волосы назад.

– Господин мэр, – говорю. – У вас есть только одна надежда. Я должен сказать, лекарства вам не помогут. Но существует другая сила, которая превосходит все лекарства вместе взятые, но лечение стоит денег.

– И что же это за средство такое? – спрашивает он.

– Это торжество человеческого гения, одно из последних достижений науки, – говорю. – Это то, что по своей силе превосходит сарсапарель⁴⁸. Высшая магия. Метод, который лечит психику больного, его ментальное состояние, потому что известно, что от эмоций и психического состояния человека зависит его самочувствие. При потере душевного равновесия мы любое недомогание воспринимаем как серьезную болезнь. Это средство направлено как раз на наше духовное ядро, оно позволяет вернуть силы организму. Этот метод проверен на практике и я владею им.

– Это о какой там метафизике вы говорите, док? – спрашивает меня мэр. Вы случайно не политический, а?

– Я говорю о великой доктрине духовного просветления, о великом методе бесконтактного лечения и лечения психики на подсознательном уровне, способного вылечить менингит, а также развеять все недомогания и психические расстройства. Я говорю об искусстве магнетического врачевания и о гипнозе.

– Доктор, а Вы не могли бы показать нам на что Вы способны? – спрашивает мэр.

– Я являюсь истинным гуру и одним из преемников тайного учения Великих Посвященных, – говорю ему я.

– Немой обретет дар речи и слепой прозреет стоит лишь только мне сделать несколько пассов над его головой. Я медиум – гипнотизер высочайшего ранга, великий провидец, снизошедший на землю с трансгалактической миссией. Только благодаря моим спиритическим сеансам в Энн – Арборе⁴⁹, которые я проводил недавно, не столь давно ушедший из жизни, президент Компании «Вайнегар Биттерс»⁵⁰ смог посетить нас как бестелесный фантом и вступить в общение со своей сестрой Джейн. Правда, сейчас вы видите, что я продаю чудесный бальзам на улице, я сделал его доступным для бедноты, но ни гипноз, ни шаманские практики я на улице не применяю и мои клиенты, покупающие этот бальзам, этот дар Богов, ничего не знают о моем настоящем предназначении. Я не намерен опустить Великое Искусство и позволить невеждам растоптать его. Потому что оно выше тупой человеческой толпы, это драгоценный дар, его нужно свято беречь. Да у них просто и денег на то нет, чтобы заплатить за лечение.

– А мне вы сможете помочь? – спрашивает меня мэр.

– Слушайте меня внимательно. Где бы я не бывал я везде имел проблемы с различного рода медицинскими организациями. И поэтому, я не занимаюсь врачебной практикой. Но для того чтобы спасти и вылечить Вас, я прибегну к магическому способу лечения. Если же, конечно, Вы, как мэр этого города, предоставите мне право на продажу моего целительного бальзама и не будете поднимать вопрос о лицензии.

На что он мне ответил, – О, да! Конечно, у вас не будет никаких проблем. А теперь приступайте, а не то я чувствую, как снова приступ боли одолевает меня.

– Цена за два сеанса лечения составляет 250 долларов. Излечение гарантирую – говорю ему я.

– Хорошо, по рукам, – отвечает он. – Я полагаю, моя жизнь стоит куда дороже.

Я присел у кровати и стал пристально смотреть ему в глаза.

– Теперь, – говорю. – Представьте, как ваше тело становится легким и свободным. Вы свободны от болезни. Ваше сердце не бьется, его просто не существует. Вы не чувствуете тяжести в печени, ваши локти свободно свисают, вы ощущаете себя способным парить в воздухе. На душе свободно и легко. Ваш ум чист и ясен, вы способны летать…

Спустя некоторое время я ему говорю, – Если мои действия не произвели никакого результата, скажите об этом мне прямо сейчас… Ну как, Вас по-прежнему мучают боли?

– О, доктор. Я чувствую себя намного лучше, – говорит мэр. Будь я проклят, если я лгу. Ого, и вот как будто опухоль в левой части моего тела понемногу спадает. Я думаю, немного позже меня можно будет приподнять в постели и дать мне съесть что-нибудь вроде колбаски с гречишным пирогом.

Я сделал несколько пассов над головой мэра.

– Теперь, – говорю, – Вы чувствуете, как опухоль рассасывается. Так-так-так. Луна ушла во второй дом. Сатурн в доме Венеры. Правая дифракционная линия перигелия⁵¹ убывает. Ваши глаза становятся тяжелыми. Веки закрываются. Вам становится легко и свободно…. Вы медленно погружаетесь в сон…. И засыпаете…. Спать…

Мэр медленно закрыл глаза и начал похрапывать.

– Господин Тиддл, прямо на Ваших глазах современная парапсихология открывает свои тайны. Смотрите на это чудо гипнотического воздействия!

– Я не Тиддл, я Биддл, – отвечает он с напряжением в голосе. Когда вы намерены провести заключительный сеанс, доктор Чих-Пых?

Я ему отвечаю, – Последний раз повторяю, мое имя произносится Во-Ху! – Завтра в одиннадцать дня я буду здесь. Когда он проснется, натрите его скипидаром и дайте добрый кусок стейка. Всего хорошего. До свидания.

Я был точен как часы, и на следующее утро пришел вовремя. – Добрый день, господин Риддл, говорю, ему я после того как он открыл мне дверь в спальную, – Как сегодня себя чувствует наш пациент?

По-моему, ему намного лучше, – говорит он.

Цвет лица и пульс мэра были в полном порядке. Я провел заключительный сеанс, после которого, как он сказал мне, утихли приступы мучившей его болезни.

– Придется Вам денек, другой поваляться в постели, и тогда всё будет хорошо. На ваше счастье я оказался в Фишер Хилле, господин мэр, – говорю. – Из всех методов, которых на службе современной медицины великое множество, ни один не смог бы Вам помочь. Ну, вот и все. Боль прошла. Теперь, давайте поговорим об оплате. И, пожалуйста, я Вас очень прошу, никаких векселей. До чего не люблю возиться с оформлением банковских бумаг.

– Я заплачу наличными, – отвечает мэр, выуживая бумажник из под подушки. Он отсчитал 250 долларов и зажал их в кулаке.

– Бидл, – говорит он племяннику, – возьмите расписку.

Я расписался на чеке и мэр отдал мне деньги, которые я положил во внутренний карман, считая, что так будет надежнее.

– Теперь, господин следователь, попрошу Вас исполнить свой долг, произнес мэр, и его лицо расплылось в ехидной усмешке, на которую больной человек вряд ли был бы способен.

Господин Биддл положил свою руку на мою.

– Именем закона, Вы арестованы, доктор Во-Ху, или Джефф Питерс, такое, мне кажется, Ваше настоящее имя, -говорит он. – А арестованы Вы за занятие медицинской практикой без разрешения на то властей штата.

– А ты кто такой? – пру на него буром.

– Я Вам скажу, кто он такой, – отвечает мэр, усаживаясь в своей постели. Он выглядел абсолютно здоровым, как будто никогда и не болел. – Это агент сыскной полиции. Он действует от имени Государства и, именно здесь и сейчас, он защищает интересы Государственного Медицинского Общества США, которое его и прислало для того чтобы он поймал Вас. Он уже давно Вас разыскивает и идет по пятам, по пяти округам, где Вы оставили свой след. Вчера он зашел ко мне, и мы придумали план как Вас выловить. Я полагаю, господин Факир, Ваше магическое искусство Вам больше не поможет. Ну, что Вы на это скажете, док? – мэр смеялся мне прямо в лицо, – Что Вы там нашли у меня? Какое-то очень сложное название, просто не выговорить.… Надеюсь, это не энцефаломаляция⁵²?

– Так это коп, ну тогда понятно, – говорю.

– Да, Вы все правильно поняли, господин Питерс, и я должен доставить Вас к шерифу, – отвечает племянничек.

Я ему говорю, – Ну что ж, посмотрим, как у тебя это получится – и хватаю его за горло, пытаясь выбросить из окна, но тут он достает револьвер и ставит его мне под подбородок. Конец! Только это и остановило меня. После этого он одевает на меня браслеты⁵³, и вытаскивает башли⁵⁴ из моего кармана.

– Господин мэр, я подтверждаю, что это те же самые купюры, которые мы с вами пометили, – говорит он. – Как только мы доберемся до полицейского участка, я отдам их шерифу, и он пришлет Вам расписку. В настоящий момент, они являются вещественным доказательством по этому делу.

– Хорошо, господин Биддл, говорит судья Бэнкс, – Теперь, Доктор Во-Ху, почему бы Вам не показать свою мистическую силу? А ну ка, устройте балаган, вы же маг-волшебник! Выпустите джинна из бутылки, да только своими собственными зубами вытаскивайте пробку! А ну-ка, фокус-покус! Господин Факир, снимите-ка наручники!

– Перестаньте, господин судья, – гордо отвечаю я, – На сей раз мне придется покориться судьбе. И после этого, поворачиваюсь к старому Бэнксу, чтобы взглянуть ему в глаза, и, тряся кандалами прямо перед его носом, говорю.

– Господин мэр, настанет час, когда вы поверите в то, что магия и шаманизм существуют. Будьте уверены, – они помогут мне и сейчас.

И как я сказал, так и вышло.

Когда мы дошли до ворот, я говорю этому самому сыщику.

– А теперь, Энди, снимай баранки⁵⁵, пока нас не повязали… – Ну конечно! Энди Таккер и был этим самым Биддлом. Весь план был придуман им. Таким образом, мы и раздобыли хрустов⁵⁶ на дальнейшие аферы.

3. Современные сельские мошенники

Джеффа Питерса нужно зажечь. Когда бы я его не спрашивал, рассказать что-нибудь интересное, он твердил одно – его жизнь скучна, без эксцессов и инцидентов, как самый длинный из романов Троллопа⁵⁷. Но, если, все-таки, его удавалось растормошить, то открывался волшебный ларец. Поэтому, для того чтобы выудить из него что-нибудь, я много раз закидывал удочку и много интересного всплывало на поверхность, подхваченное стремительным потоком, пока я не начинал чувствовать, что рыбка начала клевать, и он начинал рассказывать как раз то, что мне было нужно.

– Смотрю опять, – говорю, – Западные фермеры, несмотря на то, что как сыр в масле катаются, бегают за своими прежними идолами, проповедующими популизм⁵⁸.

– Охота им бегать, – пускай и бегают, – ответил Джефф, – Что фермеру нужно в этой жизни? – Чтобы речка текла, кленовая роща на берегу росла, да, чтобы рыбка ловилась. идел я таких тыщи раз. Одно время мне казалось, что я сумею ввести в блудную⁵⁹ одного жирного гуся⁶⁰, но, тут, Энди Такер дал мне фору. Как говорил Энди – Фермеры всегда были дундуки⁶¹, дундуками и останутся. И еще он сказал про них, – Это такие люди, которые будут распихивать всех локтями, лезть куда не надо и агитировать всех; то на войну, где им и пули ни по чем; то на выборы, где кто-нибудь из их родни баллотируется на высокий пост; или же звать всех в кассу, где продаются билеты на балет. Они наша опора и оплот, то на чем эта страна держится. И я не знаю, чтобы мы без них делали.

– Как то было дело. Одним прекрасным утром мы с Энди продрали глаза, где-то в Южной Индиане, в деревянной сельской гостинице, построенной из желтой сосны, пожалуй, самого распространенного строительного материала в тех местах. Всего с 68 пенсами на двоих. Помню только, что земля в этом штате имеет цвет хорошо пропеченной кукурузной лепешки. Это-то я помню, но никак не могу вспомнить, как так получилось, что накануне ночью мы слезли с поезда и оказались здесь. Ночь пролетела так быстро, что мы и опомниться не успели как вид на салун, который маячил перед окном нашего вагона, превратился в весьма самобытную художественную композицию из аптечного ларька и бака для воды, находящегося два квартала поодаль. А оказались мы на первой попавшейся станции, потому что хотели у одного фраера котлы⁶² забарабать,⁶³ небольшие такие, позолоченные, а пока мы его пасли, вариант наклюнулся…, как раз на этой станции чувак сошел, он с Аляски был, у него алмазов было чуток…. Днем раньше, когда мы были на Кентуккийской ветке нам не подфартило, а тут решили взять реванш.

Когда мы проснулись то первое, что услышали, был крик петухов. И вдруг мы почувствовали что-то вроде запаха нитромуриевой кислоты⁶⁴, в котором я четко смог уловить присутствие хлора и нашатыря. Потом слышим, что-то очень твердое и тяжелое свалилось на пол за нашими спинами и, послышалась крепкая брань.

Не горюй, – говорю я Энди, – Деревня есть деревня. Это, наверное, кто-то на прочность золотые кирпичи проверяет⁶⁵. Мы здесь ненадолго, обуем одного – двух лопухов и… Поминай как звали.

Фермеров я всегда держал про запас, на всякий случай. Порой, не имея иного шанса, приходилось брать на хомут⁶⁶ и этих баранов. Как двинутый, тёр я им по ушам, порой вообще задвигал от фонаря⁶⁷, и всё ждал, когда сазан клевать начнет. Затем, давал им ксивы⁶⁸ на память, правда лажовые,  и исчезал в неизвестном направлении. Скажу я тебе, фермеры для таких ювелиров⁶⁹ как мы с Энди, так…, шушара…, с них много не возьмешь…. Но порой бывало, что и без них никуда. Как министр финансов США прибегает к помощи банкиров с Уолл Стритт, так и мы шары втирали⁷⁰ дуракам фермерам.

Когда мы спустились с лестницы, то очутились в центре самого живописного и прекрасного фермерского угодья, которое нам доводилось когда-либо видеть. На расстоянии двух миль, на холме, покрытом деревьями, виднелся большой белый дом, вокруг которого раскинулись поля, пастбища, амбары и надворные постройки, и всё это было связано в единый комплекс.

– Чье это хозяйство? – спросили мы хозяина гостиницы.

– Всё это, – говорит он, – Особняк, усадьба, лесные насаждения, сады и земельные угодья, – принадлежит господину Ецра Планкетту, одному из самых передовых фермеров, проживающем в нашем селе.

На двоих у нас оставалось всего 8 центов. И, поэтому, после обеда мы сидели, гадали по звездам и составляли гороскоп, как нам кинуть местного туза⁷¹.

– Давай, я это дело проверну, – говорю я Энди. – Нас двое прожжённых, ушлых жиганов против одного лопуха фермера – это такая же неравная схватка, как борьба Рузвельта с привязанным к дереву медведем⁷². – Ладно, – говорит Энди, – Пойми Джефф, я хочу быть правильным жуликом, даже когда я всего лишь собираю дань с селекционеров брюквы. Скажи, что ты собираешься взять для заманки для этого Ецры? На что он, по-твоему, клюнет?

– Да, – говорю, – первое, что вытащу из своего чемодана. – По-моему, я захватил с собой тогда новые бланки декларации на подоходный налог, рецепт приготовления клеверного мёда из простокваши и яблочных очистков, бланки для заказа учебников МакГаффи⁷³, (которые в последствии оказались заказными бланками для приобретения жатвенных машин Мак-Кормика⁷⁴), жемчужное ожерелье, которое я нашел где-то в поезде, миниатюрный золотой кирпичик и еще что-то, не помню что.

– Этого вполне достаточно. – говорит Энди. – Любой из этих великолепных и столь нужных для жизни вещей, можно наповал свалить Ецру. И еще, Джефф, – говорит, – не забудь приготовить для него восхитительный сакоташ. Сделай его таким, чтобы он сам тебе отдал хрустящие, новенькие «чистые векселя⁷⁵». Это позор нашему Министерству Сельского Хозяйства, Комиссии по гражданской службе, а также закону «О чистоте продуктов питания и лекарств»⁷⁶! Как власти допустили такое, что некоторые из наших фермеров разинув рты и развесив уши, покупаются на то, что им пихают такие негодяи как ты? Я уже составил список из всего того барахла, что ты с собой прихватил. Его там столько, сколько различных культур бактерий в каталогах Общества Красного Креста.

В общем, я отправился на извозчичий двор и нанял там двуколку, мне она понравилась больше всего. Двухколка домчала меня до фермы Планкетта, где я её и привязал. Смотрю, у входа в дом, на ступеньках, сидит человек одетый в белый фланелевый костюм с алмазным перстнем на пальце, на голове у него кеппи для гольфа, а на шее розовый эскотский галстук⁷⁷.

– Ну, прям, ни дать, ни взять. Мы приехали на курорт. – подумал я.

– Уважаемый! Вы не подскажете, как мне найти господина Ецру Планкетта? – спрашиваю я его.

– Это я и есть! – отвечает тот,. – Или не похож, по-твоему?

Я остолбенел. Стоял, как в рот воды набрав, а в голове крутились строчки из веселого стишка Маркэма Эдвина, «Человек с мотыгой». Примерно, эти:

Назову слепым себя я,

Коль, порывом вдохновленный,

Вижу всё, не замечая

Человека – центр Вселенной.

Вот так мужик от сохи! Когда я смотрел на этого мохнатого сельского грача⁷⁸ все мои планы как его наколоть стали мне казаться такими же никчемными как попытка напугать кодлу⁷⁹ ушлых бандитов игрушечным пистолетом.

– Ну, – говорит он, уставившись на меня пристально, – Говори! То, то, я смотрю, левый карман твоей куртки сильно отвисает. Бьюсь об заклад, там лежит золотой кирпич. Такие кирпичи мне нужны гораздо больше, чем фуфло о твоем несправедливом увольнении или сказки о затерянном серебряном руднике.

Меня как молнией ударило. Я стоял и ничего понять не мог, до такой степени чувствовал себя идиотом. Но, все-таки, вытащил из кармана маленький кирпич, завернутый в носовой платок и развернул его, чтобы показать ему свое сокровище.

Ецра подержал его в руках, посмотрел оценивающе, прикинул сколько он может весить, и говорит: – За доллар восемьдесят центов. Пойдет?

– Да, мне свинец дороже обошелся, чем Вы мне предлагаете, – отвечаю ему с достоинством. И кладу кирпич обратно в карман.

– Хорошо, – говорит он, – Тут, видишь, в чем дело, я собираю такие, и в моей коллекции ему как раз самое место. На прошлой неделе я толкнул поддельный золотой кирпич, который покупал за 2 доллара 10 центов, за 5 тысяч долларов!

В этот момент зазвонил телефон.

– Заходи, братуха, – говорит Ецра, посмотришь, как я живу. Порой мне бывает одиноко в этой глуши. – И идет прямо к телефону, говорит мне мимоходом – По-моему, это звонят из Нью-Йорка.

Мы зашли в дом. Комната была обставлена в точь-точь как маклерская контора на Бродвее – светлые дубовые столы, два телефонных аппарата, Кресла и диван, обтянутые кожей на испанский манер, масляные холсты в позолоченных рамах, глубиной в фут, и в углу биржевой тиккер⁸⁰, лагодаря которому всегда можно узнать последнюю сходную цену на бирже.

– Алло! Алло! – кричит в трубку этот оригинал. – Это Театр Риджент? Да; это Планкетт из Торгового Центра Вудбайн. Я бы хотел забронировать 4 места рядом с оркестром на вечер в Пятницу – Да, да, как обычно; на Пятницу. Хорошо. До свидания.

– Каждые две недели я езжу в Нью-Йорк для того чтобы побывать на новом представлении, – говорит Планкетт, вешая трубку. Я сажусь на 18 часовой экспресс в Индианаполисе, и успеваю десять самых веселых часов побалдеть на Бродвее⁸¹, и быть уже дома через 48 часов, еще до того как мои курицы в курятнике перестанут кудахтать и лягут спать. Тут он посмотрел на тыкву, и говорит – О, Тыквища, прародительница и родоначальница всех тыкв, спасающая людей от голодной смерти со времен пещерного века, подари мне сногсшибательный урожай, чтобы я мог им удивить всех на ежегодном собрании Американской Ассоциации Газовой Промышленности! Ты думаешь, она на такое не способна, братуха? – говорит он, обращаясь ко мне.

– Должен признаться, у меня в области сельского хозяйства, с которым я до настоящего времени особенно не сталкивался, довольно большой пробел, – говорю ему доверительным голосом.

– Понятно, чувак, – отвечает он, – Смотри, желтая примула на берегу повернулась к нам своим соцветием, прям, точно как на обложке подарочного издания «Языка Цветов» с отливной кромкой.

И тут опять зазвонил телефон.

– Алло! Алло! – говорит он, – С кем я говорю? А! Это Перкинс из Миллдейла. 800 долларов слишком большая цена за такого коня. Ты не мог бы его подвести поближе, к трубке? Хорошо. Дай-ка я послушаю его. Так. Теперь отойди подальше от трубки. Пусть немного погарцует по кругу. Быстрей. Да, да. Я прекрасно слышу. Быстрей… еще быстрей. Всё! Достаточно. Теперь подведи его обратно к телефону. Ближе. Еще ближе. Сунь трубку прямо ему под нос. Так, стоп. Подожди. Нет! Я такого коня не возьму. Почему? Нет и всё! Ни за что! Во-первых, он хромает! Во – вторых, он болеет, я слышу по его дыханию, не надо мне по ушам ездить! Все, тогда пока, – и вешает трубку.

– Так что, Демосфен⁸² – говорит он – Ты, наверно, понимаешь, что жизнь на селе стала другой. Отстал ты от жизни! Почему, Том Лоусон⁸³ только и ищет, как можно современного трудягу поиметь? Так, что там у нас сегодня? Сегодня Суббота 14, точно! Теперь, смотри сюда. Ну и что-ж, что мы Деревня. Я и на своей ферме всегда в курсе всех событий в мире.

В этот момент он показывает на громадный ящик, стоящий на столе, чем-то похожий на слот-машину, с какими-то штуками для ушей. Я вставил эти штуки в уши и слушаю. Какой-то женский голос начинает читать газетные заголовки: убийства, несчастные случаи, политические события.

– Всё, что ты слышишь, – говорит Ецра, – Это краткий обзор основных событий дня из газет Нью-Йорка, Чикаго, Сент-Льюиса и Сан-Франциско. По телеграфу, вся эта информация передается на нашу сельскую станцию, а оттуда проведены линии по подписчикам с оплаченным абонементом. Здесь, на этом столе, лучшие газеты и журналы Америки. А, также, реклама самых известных ежемесячников.

Я взял какую-то газету из пачки и смотрю на заголовок, на котором написано: «Выпуск Срочных Новостей. В Июле 1909 года в „Сенчури Мэгэзин⁸⁴“ будет опубликовано…» – и дальше в том же духе.

Вдруг Ецра звонит кому-то, из разговора можно понять, что своему управляющему – и дает ему указания продать 15 коров джерсейской породы по 600 долларов за каждую, засеять поле в 900 акров пшеницей и доставить на троллейной вагонетке на вокзал еще 200 банок. После этого он ачал рассказывать про Генри Клея⁸⁵, затем отправил своему управляющему бутылку зеленого шартреза⁸⁶ и дальше слово за слово, а потом хватается за ленту из тиккера и читает вслух:

– Смотри-ка, акции на газ поднялись на две единицы. Ну что ж, прекрасно!

Тут я его спрашиваю: – А… а у Вас никогда проблем с полицией не было?

А он, угрожающе так, поднимает руку и говорит: – А ну заткнись! – говорит, – А то узнаешь сейчас.

После чего добавляет: – Слушай, тебе, конечно, это может и не понравится, но твое присутствие начинает мне действовать на нервы. Мне надо писать статью о Химере Коммунизма для журнала, к тому же сегодня вечером я собираюсь посетить собрание Ассоциации Гонщиков.

Надеюсь, у тебя хватит ума понять, что если вдруг, что-нибудь произойдет в моем селе я тебя выгораживать не стану. Так что, проваливай.

Мне ничего не оставалось, как вернуться к своей двуколке. Конь домчал меня до гостиницы, там я его привязал и пошел в номер поговорить с Энди. В его комнате я рассказал ему о разговоре с Ецра Планкеттом, причем всё как было, так и рассказал. Сел и сижу, зеленый от отчаяния, теребя скатерть и уставившись в одну точку, как чокнутый.

– Ничего не могу понять, – говорю я Энди, насвистывая себе под нос какой-то дурацкий мотив, чтобы хоть как-то скрыть унижение и подавленность.

Покусывая кончик своего левого уса, Энди принялся ходить по комнате взад и вперед, и ходил он так долго-долго, грыз свой ус и думал, думал, думал…. Он всегда так делает когда хочет что-нибудь придумать.

Когда процесс интенсивного мысленного штурма и оценки сложившейся ситуации подошел к концу, он говорит: – Джефф, твой расклад об этом эксклюзивном сельском выродке мне понятен, и придется в него поверить. Но мне кажется, просто невероятным то, что он прошел полный курс вакцинации от всех существующих систем сельского мошенничества. – И вдруг он спрашивает меня, – Джефф, ты когда-нибудь считал меня особенно, религиозным?

– В общем то, нет, – отвечаю, – правда, я встречал много людей верующих в Бога у которых их религиозные предпочтения не были проявлены открыто. Но такие сразу станут твоими заклятыми врагами, если ты покажешь неуважение к их вере.

– Я всегда учился у природы, – говорит Энди, – От колыбели до сего дня, я пытаюсь постичь сокровенную тайну естества бытия. Я слепо верю в фатальное предначертание, ключи к которому свято хранит Великая Богиня Провидения. Каждое творение создано с какой-то определенной целью. Фермеры, например, существуют для того, чтобы такие как ты и я могли жить и наслаждаться каждым прожитым своим днем. Вот скажи, для чего нам Бог дал разум? Я считаю, что та манна небесная, благодаря которой Израильтяне жили 40 лет в пустыне и выжили, кроме того, не исчезли с лица земли, – это всего лишь абстрактное понятие, метафора, которую кто-то придумал для того чтобы дурачить легковерных. А для нас этот Эцра свалился, точно, как манна небесная. Я решил проверить теоретический постулат, который гласит – «Если уж, родился ты овцой, то будешь ты овцой, пока помрешь». И к черту все предрассудки, приобретенные в результате неправильного воспитания.

– Ты с этим Эцрой попадешь, так же, как попал с ним я, – говорю я ему. – Этот феномен порвал все цепи, которые на протяжении тысячелетий удерживали ему подобных в стойле. Он вооружился лопатой и мотыгой и окопал свой блиндаж, спрятавшись в нем за маскировочной сеткой из последних достижений в области знаний о электричестве, за образованием и знанием литературы. К тому же, у него сильный и развитый интеллект.

– И, все-таки, я рискну, – сказал Энди, – Существуют такие Законы и Принципы, через которые ему, обыкновенному сельскому обывателю, ни за что не перешагнуть.

Энди ушел рыться в чулане, и вышел оттуда одетый в клетчатый костюм, – весь в коричневую и желтую клетку с ладонь величиной. На нем был красный жилет, испещренный голубыми крапинками, и высокий шелковый цилиндр. Украдкой я подсмотрел, как он свои усы обмакнул в чернила.

– Цирк уехал, клоуны остались, – говорю. – Господин, вы, случайно, не от великого Импресарио Финиаса Тейлора Барнума⁸⁷? Нет, нет, подожди-ка! Точно! Ты, прям, вылитый катала⁸⁸!

– Все путем, – говорит Энди, – А где наш экипаж? На улице? Я скоро вернусь, жди. Я ненадолго.

Через два часа, Энди танцевал в нашей комнате, выбивая четкий ритм своими каблуками, и высыпал целую кучу баксов, прямо на стол.

– 860 долларов! – сказал Энди. Я тебе расскажу, что я замутил⁸⁹. Он, сначала изучал меня, как на рентгене, а потом начал издеваться. Я пеньком прикинулся, слова не сказал, только наперстки вытащил и катать начал. Насвистываю, так песенку, одну, вторую. А потом свою тему втираю:

– Не робей! Подходи. Смотри, где шарик. Шарик – малик. Кручу верчу – тартать⁹⁰ хочу.

И смотрю, как там этот крендель. Глянь, а его уже пот прошиб. Смотрю дальше. А у него уже крышу сорвало. Он дверь входную закрывает и следит за шариком, пялится, а шарик туда-суда, туда-сюда. Оба-на. И тут как заорет: Ставлю двадцатку на кон, я знаю, где шарик!

– Ну и что дальше? – спрашиваю его я.

– Ну…, что дальше, – говорит Энди. У него дома только 860 долларов было. И все. Но, когда я собрался уходить, он меня даже до ворот проводил. Когда мы прощались, он кость мне кинул⁹¹, а в глазах его стояли слезы, но это были слезы радости.

– Братан, – сказал он. Спасибо тебе, за то огромное удовольствие, что я получил. Я так долго не играл в наперстки. Я вспомнил те дни, когда я был простым сельским парнем, а не богачом с огромным хозяйством. Благослови тебя Господь.

И вдруг Джефф осекся и я понял, что история, которую он рассказывал, подошла к концу.

– Тогда ты подумал, – решил растолкать его я.

– Да, – сказал Джефф. – Ты угадал. Тогда я подумал…. Пусть фермеры как занимались своим хозяйством, так им и занимаются. При этом, болтают о политике, перемалывают всем кости, выдумывают всякие сплетни. Сельский труд вещь утомительная. Так что, пусть фермеры как играли в наперсток, так и играют.

4. Кафедра благотворительной математики

– Смотри-ка. Просто Королевский подарок. На образование выделили более 50 миллионов долларов! – говорю.

Я копался в вечерних газетах, выбирая понравившиеся мне статьи, в то время как Джефф Питерс набивал свой бриар⁹².

– Все в этом мире повторяется, – сказал Джефф, – Заголовок новый, а содержание старое. По мне это все можно печатать под общим названием «Благотворительная Математика».

– Это ты о чем? – cпросил я.

– Да…. Была одна история….. Не помню, рассказывал ли я тебе о том, как мы с Энди Такером записались в благотворители. Рассказывал или нет? Так вот. Слушай. Это произошло 8 лет назад в штате Аризона. Отправились мы с Энди на горный хребет Хила⁹³ за серебром, и был у нас фургон в который запрягают две лошади. Дело мы провернули, на абордаж взяли⁹⁴, серебра загиберили⁹⁵ и продали его по частям в Тусоне⁹⁶, а денег выручили 25 тысяч долларов. Деньги в банке мы взяли наличными, опять серебром, по тысяче долларов в мешке, – итого получается 25 мешков. Мешки мы загрузили в фургон и двинулись на восток. Причем, проехали мы этак миль сто, прежде чем до нас дошло, что за грант⁹⁷ мы с собой тащим. Номинал в 25 тысяч баксов не кажется большим, когда о нем пишут в газетах или в ежегодном отчете Пенсильванской Железнодорожной Компании, или же когда какой-нибудь фраер хвастается своим заработком. Только вот, когда приподнимаешь тент в своей повозке, а перед тобой куча мешков с серебром, ткнешь их ногой, а они звенят, да еще так, что звон переливается в ушах и ты можешь отчетливо различить, как звенит каждая монета, – тогда ты сам превращаешься в того самого шмыря⁹⁸, который вынужден денно и нощно торчать на бессменном карауле.

После трех дней пути мы, наконец, добрались до одного из наиболее опрятных селений, которые когда-либо существовали на этой планете, поселок достойный того, чтобы Рэнд Мак Нелли⁹⁹ мог указать его на своих картах. Он находился в предгорье и утопал в зелени, окруженный деревьями и наполненный благоуханием цветов. В нем проживало свыше 2000 жителей, радушных и гостеприимных, но медлительных по своему характеру. Насколько я помню, он назывался Флоресвиль, технический прогресс, со своими железными дорогами, и туристами из восточных штатов, с присущими им причудами, еще не успели повлиять на природу этих мест.

Мы с Энди открыли счет на наше имя в Сберегательном Банке «Есперанса» и сняли комнаты в отеле «Скай Вью». После обеда мы хорошенько напились и вышли на балкон покурить. И в этот момент благородная идея благотворительности зародилась в моем мозгу. Я полагаю, у любого, уважающего себя жулика, время от времени возникают подобные идеи.

Когда кто-нибудь определенное время промышляет мошенничеством, он начинает бояться того, какой он след оставил, и у него возникает желание возместить причиненный ущерб обществу, хотя бы частично. Тогда, если вы поняли на кого, именно, бывает направлена эта благотворительность, то вам станет понятно, что ущерб он старается возместить как раз тем самым людям, которые пострадали от него больше всего.

Эту ситуацию можно по аналогии сравнить с главным законом гидростатики, который гласит: «тело, помещенное в жидкую среду вытесняет объем воды равный его массе». Предположим: Некто А заработал миллионы долларов продавая бензин бедным студентам, которые днями и ночами зубрили законы, право и политическую экономику. Так что, для возмещения ущерба и в знак искупления своей вины он постарается вернуть эти деньги университетам и колледжам. Вот тут и появляется второй персонаж Б, который выжимал все соки из работяг, работающих на него. Как он сможет вернуть нечестно нажитые деньги рабочим? Б скажет, «Ага!», – я совершу благородный поступок, пожертвую-ка я на образование. «Да», – думает он про себя, _ «Я такой бессовестный, сдирал по три шкуры с работяг, но, как гласит старая пословица, – Кто добро творит, тому Бог многое простит». – Поэтому, рассуждая подобным образом, он ассигнует 80 миллионов долларов на строительство библиотек. К тому же еще и наемные рабочие, которые возводят эти здания, смогут урвать себе от его благотворительности, пока идет строительство.

– А где же книги? – спросят его читатели.

– Да я понятия не имею, – ответит Б, – Я построил вам библиотеки, там и книги ищите. Вам бы, наверно, больше хотелось, если бы вместо того, что я передаю вам в доверительное управление¹⁰⁰ у вас был пакет акций компании «Стилл»¹⁰¹ Моргана, тогда бы вы у меня потребовали, чтобы вам в этих библиотеках и воду в граненых графинах подавали. Так что, прощевайте, не поминайте лихом.

Сейчас, как я уже говорил, став владельцем такой крупной суммы денег я начал проникаться уважением к идее благотворительности. Ведь это первый раз в нашей жизни мы с Энди сумели отхватить такой большой куш, который заставил нас думать о том, как обойтись с такой уймой денег.

– Энди! – говорю ему. – Мы разбогатели! Конечно мы не миллиардеры, их мы не переплюнули, но, признаюсь, что среди людей нашего уровня мы заметно выделяемся. Я ощущаю непреодолимую потребность совершить какой-нибудь благородный поступок, например, пустить часть денег на благотворительность.

– И меня посещают похожие мысли, Джефф, – говорит мне Энди. – Мы уже какой год надуваем это общество, и то придумаем, и это: всякие хитрости, махинации, то продаем самовоспламеняющиеся целлулоидные воротнички, то завалим Джорджию пуговицами, рекламирующими выборную кампанию Хоука Смита¹⁰². Я готов биться об заклад, что смогу возместить ущерб обществу, но для этого я не собираюсь играть на цимбалине в благотворительном оркестре Евагелистов из Армии Спасения или обучать детей из библейского общества системе бертильонажа¹⁰³ Альфонса Бертильона.

– Итак, что мы можем сделать? – говорит Энди, – Организовать благотворительный обед для бедняков за свой счет или отправить пару косух¹⁰⁴ Джорджу Кортелью¹⁰⁵?

– Вот и не угадал, ни то и ни другое, – говорю ему я, – У нас слишком много денег для того чтобы потратить их на обычную благотворительность и, в то же время, у нас их не достаточно для того чтобы возместить ущерб государству. Так что надо искать середину между двумя полюсами.

На следующий день, гуляя по Флоресвиллю, мы вдруг увидели на холме большое красное кирпичное здание в котором, судя по всему, никто не жил. Местные жители что только нам не рассказывали об этом доме. Они говорили, что несколько лет назад его строительство начал владелец одного рудника. После того, как оно было почти построено, тот обнаружил, что денег на отделку у него осталось всего лишь 2 доллара 80 центов. Поэтому, не долго думая, он купил на все эти сбережения виски напился и сиганул с крыши, а в том самом месте, куда он упал, и покоится его прах.

И как только мы увидели это здание, одна и та же идея сразу же пришла нам обоим в голову. Мы представили себе учебное учреждение, внутри горят лампочки, лежат письменные принадлежности, стоят приборы для чистки перьевых ручек, занятия ведут знающие свое дело преподаватели и профессора, перед зданием стоит железное изваяние собаки на задних лапах, а на газоне статуи Геркулеса, и преподобного отца Иоанна. Вот так и родилось это – одно из самых выдающихся бесплатных учебных заведений в мире.

Все свои планы мы детально обсудили с самыми влиятельными людьми города, которым эта идея ужасно понравилась. В нашу честь в паровозном депо устроили банкет. В знак уважения, как благодетели и отцы просветители, содействующие прогрессу и развитию науки и образования в стране, мы приветствовали публику. Энди выступил с речью об ирригационной системе Нижнего Египта, которая длилась полтора часа, после чего мы наслаждались духовным пением, гнусаво хрипящим из граммофона, и изумительным сочным ананасовым шербетом.

Мы с Энди время зря не теряли. Каждого человека, способного отличить молоток от стремянки мы заставили трудиться на благо общества, вложить свои силы в великий почин,, тем самым, помочь превратить нам заброшенное здание в учебное заведение, провести ремонт внутри, сделать там кабинеты и лекционные аудитории. Мы телеграфировали в Фриско¹⁰⁶ чтобы нам прислали машины, груженные партами, футбольными мячами, словарями, учебниками арифметики, подставками для ручек, стульями для преподавателей, грифельными досками, скелетами, губками, еще заказали двадцать семь водонепроницаемых плащей и фуражек для старших классов, а также послали открытый запрос на все учебные принадлежности, столь необходимые для Первоклассного Университета. Я взял на себя ответственность за оборудование территории университета и составление учебного плана, но, по-видимому, телеграфист был немного под мухой и понял меня неправильно, поэтому, когда посылка пришла к нам, мы нашли среди прочего банку гороха и скребницу для лошадей.

Пока в редакциях еженедельников создавали оттиски для печати моей физиономии и Энди, мы успели телеграфировать в Чикаго и сразу же выписать на условиях f. o. b.¹⁰⁷ Шесть преподавателей – одного по Английской литературе и по мертвым языкам¹⁰⁸, другого по химии и политической экономии, указали, что нам в Университет надо сторонника демократической партии, преподавателя по логике, и еще преподавателя сведущего в рисовании, итальянском языке и музыке. Мы особо подчеркнули, что для нас было бы гораздо лучше иметь у себя члена профсоюза. Банк «Есперанса», в свою очередь, подтвердил запрос о том, что наши преподаватели будут получать твердый оклад, приблизительно, 800 долларов, а точнее, 800 долларов 50 центов.

В конце концов, мы все наладили и поставили на свои места. Над парадной дверью красовалась выгравированная надпись

Международный Университет; Учредители – Компания «Питерс и Такер»

И как только время подошло к первому сентября, лопухи начали валить толпами. Первым событием было прибытие экспресса с преподавателями из Туссона. В большинстве своем учителя были рыжеволосые и очкарики, совсем еще молодые, впечатлительные, но в то же время честолюбивые, напористые, им нужны были деньги. Мы с Энди расквартировали их по Флоресвильцам и стали поджидать студентов. А те – рады стараться. Мы рекламировали наш Университет через газеты по всему США и были приятно удивлены, как быстро страна ответила на наш призыв. 219 крепких, хорошо сложенных парней, в возрасте от 18, и уже взрослых мужчин, с покрытыми щетиной подбородками, выразили желание получить бесплатное образование в нашем Университете. Они взбудоражили этот городок, лезли куда попало. Прибыло столько молодежи, что деваться было некуда. Вы ни за что бы не отличили Флоресвиль от Гарварда во время экзаменов или Голдфилда во время судебной сессии.

Они маршировали по улицам взад и вперед, вверх и вниз, размахивали полотнищами со цветами нашего Международного Университета – символический цвет, который мы для него избрали, был цвет морской волны. Причем, действительно, Флоресвиль стал намного ярче, живее, веселей. Энди выступил с речью с нашего балкона в отеле «Скай Вью», весь город тогда собрался под ним. Все внимательно слушали и аплодировали – все до единого.

Буквально через две недели преподаватели отняли у студентов все их пищалки, хлопушки, стрелялки и загнали их в лекционные залы, где тех собралась тьма тьмущая. Я не знаю есть ли такое удовольствие в мире, которое может сравниться с удовольствием быть благотворителем? Мы с Энди купили высокие шелковые шляпы и попытались избежать столкновения с двумя репортерами из местной Флоресвильской газеты. Как только мы появлялись на улице, какой-нибудь репортер из газеты снимал нас тайком на «Кодак¹⁰⁹». Каждую неделю мы видели наши физиономии поверх рубрики под названием «Образование. События, факты, люди». Два раза в неделю Энди читал лекции в Университете. После его лекции я обычно рассказывал какую-нибудь юмористическую историю. Однажды, в этой газете появилась фотография, где я стою рядом с Авраамом Линкольном с одной стороны, а с другой стороны от меня находился Маршалл Пинкли Вайлдер¹¹⁰.

Энди был увлечен идеей благотворительности, также как и я. Мы часто просыпались по ночам и говорили о том, как же нам создать рекламу своему Университету, как сделать его более престижным.

Как то я ему говорю, – Энди, кое-что мы с тобой все-таки упустили. Все есть в нашем Университете, только дромадера¹¹¹ не хватает!

– Чего, чего? – спрашивает меня Энди. – Это еще зачем?

– Ну, ты что! Его нужно иметь, – говорю, – Во всех колледжах они есть.

– А… А я-то думал ты хочешь пижамы для студентов купить, – ответил Энди.

– Нет, – говорю, – Я хочу купить арабских одногорбых верблюдов. Но я так и не смог заставить Энди понять, что одногорбые верблюды очень нужны в учебном заведении, так что мы их так и не заказали. Для них я хотел выделить длинные спальные комнаты, в которых, пока еще, в ряд стояли койки наших учеников.

Да, что ни говори, а наша затея имела успех, Наш Университет Международного Значения стал очень популярен. Ученики к нам повалили из пяти штатов и нескольких административных территорий. В результате в Флоресвилле начался бум. В городе появился новый тир и ломбард, а также появилось два новых салуна. Наши ребята сочинили речевку , что-то в этом роде:

         Раз, два, три
Делай лучше всех
Питерс, Такер впереди
К нам придет успех!
Наша настала пора,

     Международный Университет!
   Гип, гип ура!

Наши ребята были самые лучшие. Это была настоящая элита. И мы с Энди очень гордились тем, что это наши ученики. Мы считали их своими детьми, как будто бы мы все были одной большой семьей.

В один прекрасный день Энди подошел ко мне и говорит, – Знаешь ли ты, сколько денег осталось на нашем счету? (На сколько я помнил, остаться должно было около 16 тысяч).

– На нашем счету в банке, – говорит он, – осталось, всего-навсего, 821 доллар и 62 цента.

– Что? – страшным голосом заревел я. – Ты хочешь сказать, что эти неотесанные болваны, деревенские увальни, сопливые щенки, поросячьи рыла, гусиные мозги, дети бешеной кобылы – высосали из нас все соки и выдоили всё наше бабло?

– Да, – говорит Энди, – именно, это я и хотел тебе сказать.

– Тогда, шла бы она – твоя благотворительность, через Альпы к Гельветам¹¹², – говорю.

– Зачем так далеко её посылаешь, не надо, – говорит Энди, – Если благотворительность имеет капитальную базу, то она может превратиться в лучший способ выманивания денег. Я тут кое-что прикинул, теперь попробуем исправить ситуацию.

На следующей неделе я просматривал платежную ведомость наших преподавателей и вдруг наткнулся на неизвестное мне имя. В ней появился некий профессор Джеймс Дарнли Маккоркл, кафедра математики, заработная плата – 100 долларов в неделю. Прочитав, сколько получает этот профессор, я завыл диким воем, да так, что Энди сразу примчался ко мне.

– Это что такое? – говорю. – Какой-то там профессор математики получает больше пяти тысяч в год? Откуда он взялся? Как такое могло получиться? Он через окно сюда заполз и сам себе поставил такую зарплату?

– Две недели назад я телеграфировал ему в Фриско, он и приехал, – говорит Энди. – Понимаешь, чтобы преподавательский состав был в полном составе нашему Университету необходимо иметь профессора математики, а мы, похоже, это упустили.

– Мы совершили богоугодное дело, – говорю. – Две недели мы сможем выплачивать ему жалованье, а потом наша благотворительность провалится в самую глубокую и черную яму, которая только есть на Земле.

– Не спеши, – говорит Энди,. – всё путем. Мы слишком высоко поставили планку, чтобы взять и свалить с пустым карманом сейчас. Кроме того, чем глубже я вникаю в суть этого благотворительного бизнеса, тем больше он начинает мне нравиться. Мне никогда бы раньше и в голову не пришло вложить в него деньги. Подумай, – продолжает Энди, – все благотворители, каких я когда либо, знал, имеют кучу денег. Я должен был понять это раньше, ведь если найдешь причину, то сможешь понять и следствие, вот тогда до тебя и дойдет, откуда взялся результат.

Я доверял Энди в финансовых вопросах, потому что знал о том, что он хорошо разбирается в бумажном крючкотворстве, поэтому все дела оставались на его попечении. Со стороны казалось наш Университет процветает, мы с Энди ходили одетые с иголочки, наши шелковые цилиндры блестели и отражали лучи солнца, весь Флоресвилль возносил нас до небес, они думали, что мы миллионеры, а не несчастные обанкротившиеся благотворители.

Студенты, приехавшие учиться в Флоресвилль, влились в него новой струей, тем самым, сделав его более оживленным. Откуда-то в городе появился дергач¹¹³, который начал метать фараона¹¹⁴ напротив Главного извозчичьего двора. Капусты он там дербанул¹¹⁵ немерено. Как то вечерком, мы с Энди пошли посмотреть на него и сыграли, для затравки просадив пару гринов. Рядом с этим фантомасом тогда торчало человек 50 наших студентов, они пили горячий ромовый пунш и, как только сдающий переворачивал картинку¹¹⁶, толкали туда – сюда высокие стопки голубых и розовых фишек по столу.

– Что за черт, Энди, – говорю, – эти тупоголовые поросята в шелковых носках, сидящие на шее таких же безмозглых родителей, имеют при себе денег больше, чем мы с тобой имели за всю нашу жизнь. Смотри, сколько пиастров¹¹⁷ у них во внутренних карманах!

– Да, вижу, вижу, – говорит Энди. – Добрая половина из них выходцы из состоятельных семей шахтеров и фермеров. Это очень печально, что с малых лет они в карты играют, вместо того чтобы заниматься учебой. Тратят время на всякую ерунду.

На Рождественские Каникулы мы отпустили всех студентов по домам. На прощание мы устроили в Университете настоящий банкет, был накрыт большой праздничный стол, Энди прочитал лекцию на тему: «Современная музыка и доисторическая литература Эгейских Островов». На этом застолье каждый из преподавателей произнес тост в нашу честь. Нас они сравнивали с Рокфеллером и Императором Маркусом Аутоликусом. Я стучал кулаком по столу, орал и визжал, в общем вел себя отвратительно и вызывающе, заставив всех присутствующих содрогаться и трепетать от своих выходок. Таким образом, я пытался добраться до профессора Маккоркла. Только вот, почему-то среди присутствующих, его, к сожалению, не оказалось. Я хотел только посмотреть на человека, которому Энди назначил такую высокую заработную плату, – 100 долларов в неделю. В данном случае, надо сказать, благотворительность уже переходила в разряд цессии¹¹⁸.

Ночным поездом все студенты покинули Флоресвилль. Город стал таким же тихим, какой остается школа ночью. Когда я вернулся в отель, то увидел свет в комнате Энди. Я открыл дверь и вошел в комнату.

В комнате, за столом сидело два человека – Энди и тот незнакомец, который играл в фараона у извозчичьего двора. Они делили стопку из пачек тысячных купюр, в два фута высотой.

– Все верно, – говорит Энди, – По тридцать одной тысяче каждому. Заходи, Джефф, – говорит, – Эта наша доля за первое учебное полугодие нашего благотворительного Университета со статусом акционерного общества. Ну, теперь то ты понял, что если благотворительность поставить на коммерческие рельсы, – она становится настоящей магией, которая одаривает и того кто отдает, и того кто получает.

– Зашибись! – говорю, вдруг почувствовав прилив новых сил, – Похоже на то, маэстро, что на этот раз ты обвел саму судьбу вокруг пальца.

– Мы уезжаем утренним поездом, – ответил Энди. – Иди собираться. Погладь шнурки и пакуй свой чемодан.

– Во, дела! – говорю, – Соберусь, не беспокойся. Только, Энди, – говорю, – скажи, где мне найти этого гребанного профессора Джеймса Дарнли Маккоркла? Куда он запропастился, черт бы его побрал, я хочу его увидеть до того как мы уехали. Понимаешь, мне просто интересно узнать кто это такой?

Вот что проще простого сделать, так это познакомиться с профессором Джеймсом Дарнли Маккорклом, – говорит Энди, поворачиваясь к нашему гостю картежнику.

Джим, – говорит, – знакомься – это Джефф Питерс.

5. Рука, что власть имеет в этом мире

– Многие из великих мужей нашего времени, – заявил я с многозначительным видом, – говорили о том, что своих успехов и положения они смогли достичь только благодаря содействию прекрасного пола.

– Знаю, знаю – сказал Джефф Питерс, – Читал я эти сказки, знаю я и о Жанне Д'Арк¹¹⁹, и о мадам Ялл¹²⁰, а, также, о миссис Кодл¹²¹ и о Еве¹²²; и о других представительницах прекрасного пола известных в прошлом. Но, на мой взгляд, сегодня женщины мало влияют на политику и бизнес. И в чем же они тогда преуспели, если мужчины превзошли их в качестве поваров, модисток, нянечек, домохозяек, стенографисток, клерков, парикмахеров и прачек? Осталось лишь только одно единственное место, где женщины справляются лучше любого мужчины, – это исполнение женских ролей в водевиле.

А мне, почему-то казалось, – говорю, – что ты находишь способность женщин остро и тонко предчувствовать ценным качеством, которое можно применить в твоем ремесле….

– Ничего подобного, – сказал Джефф, в знак подтверждения кивнув головой, – с чего ты это взял? Женщина – это абсолютно ненадежный партнер в любом мошенничестве. Она способна подорвать доверие и предать, именно в тот момент, когда ты от неё этого не ждешь. Помню, был такой случай:

У одного моего кореша, с которым я накидывал хомут¹²³ на Территориях¹²⁴, завелись тараканы в котелке, захотел он получить должность Маршала США¹²⁵. В то время мы с Энди торговали, и торговали честно, – мы продавали трости для пешеходов. Если открутить набалдашник такой трости, то в твоих руках окажется емкость в полпинты¹²⁶, полная великолепного виски. Сообразительность будет вознаграждена, если хватит ума влить её содержимое себе в глотку. Шериф со всеми своими ищейками уже напал на наш след, поэтому, когда Билл заикнулся о том, что хочет получить такое большое назначение на государственную службу я тут же себе представил, как нашей маленькой фирме «Питерс и Такер» мог бы он помочь, заняв такой пост.

– Джефф, – говорит Билл, – я знаю, ты человек образованный, кроме того, ты понимаешь не только то, что лежит на поверхности, а глубоко проникаешь в самую суть.

– Да, пожалуй, ты прав, – говорю ему я, – и мне никогда, до сего дня, это не мешало. К тому же, я не единственный из тех, кто хотел бы чтобы образование стало бесплатным и доступным для народа¹²⁷. – Вот скажи, – говорю, – что ценней для человека, литература, образование или скачки?

– Пьесы, театр… м-да… конечно, сегодня театр, поэты и великие писатели мало кому нужны, – они на грани вымирания, – говорит Билл.

– Вот именно, – говорю, – а вот теперь, ответь еще на один вопрос. – Почему вся сущность заботы нашего правительства о финансировании и благотворительности сведена к тому, что мы, придя на ипподром, платим 2 доллара за посещение, а вот придя в библиотеку мы можем сидеть там часами, не платя ни гроша? – Это нужно для того чтобы в народе сформировалось правильное представление об истинной ценности двух вещей: стремлении к самообразованию и неуемной первобытной жажды к развлечениям?

Я знаю Джефф, – прервал меня Билл, – что, за глаза, ты смеешься надо мной и над моей манерой говорить. – Всё, чего бы я хотел от тебя, – это того, чтобы ты поехал в Вашингтон и привез мне назначение на пост маршала. Я не собираюсь кому-то там баки вколачивать¹²⁸ или строить из себя императора. Я человек простой и мне нужна работа. Я грохнул семерых, – говорит Билл. – У меня девять детей, считай с Первого Мая я стал настоящим республиканцем. Да, я не умею читать и писать, но я не считаю, что это дает право отвергнуть мою кандидатуру на официальный пост. Также, я думаю, что твой кореш, Энди Такер, – продолжал Билл – человек респектабельный, и способный вызвать к себе расположение, к тому же чувак он свой и воспитан по нашим понятиям. Такой явно подойдет тебе в помощники в этом деле. Без базаров, даю, – говорит Билл, – 1000 гринов на абиссинский налог¹²⁹, на гарь¹³⁰ на дорогу и на харчи, если ты согласишься поехать в Вашингтон. А если ты сможешь добыть мне эту ксиву, я тебе еще 1000 баксов наличманом¹³¹ ассигную, и без всякого фуфла, дам мазу на бутлегерство¹³² на целый год. – Ты считаешь себя патриотом Запада? – Сможешь ли ты мне помочь в стремлении к тому, чтобы Великий Отец Нации в Белом Вигваме¹³³, укрепил свои позиции на самом отдаленной восточной станции Пенсильванской Железной Дороги¹³⁴

Я рассказал Энди о нашем разговоре. Ему эта идея понравилась очень. По своему характеру Энди был человек увлекающийся. В отличие от меня он не мог довольствоваться малым. Для него было слишком ничтожным занятием продавать крестьянам складные инструменты, совмещающие всё в одном. В таких орудиях было всё: и колотушка для стейка, и рожок для обуви, и плойка для завивки волос, и разводной гаечный ключ, и пилочка для ногтей, и толкушка для пюре, да еще и камертон в придачу.

Энди был наделен художественной натурой, но благодаря склонности к коммерческой деятельности его нельзя было отнести к добродетельным или богобоязненным людям. Так что, предложение Билла пришлось ему по душе, и мы сразу же отправились в Вашингтон.

Как только мы добрались до Вашингтона и остановились в отеле на Сауф Дакота Авеню¹³⁵, я говорю Энди, – Смотри, в первый раз в нашей жизни мы совершаем, по настоящему, отвратительный поступок. Ходатайствовать за кого-то или ползать унижаться по коридорам власти – это то, что нам не подобает; но мы готовы пожертвовать своими принципами ради какого-то Билла Хамбла. В законном бизнесе мы можем себе позволить быть не всегда честными, но в таком отвратительном деле как это, по-моему, лучше будет, если, сразу сунем в лапу председателю национального комитета по поддержки партийных кандидатов 500 долларов, получим от него разрешение, а с этим разрешением придем сразу к Президенту, и расскажем ему о Билле. Президент – это такой человек, который скорей признает кандидата на какой-либо пост, пришедшего к нему таким образом, а не по протекции.

Энди согласился со мной, но после того как мы рассказали о своем плане портье, мы совсем от него отказались. Тот сказал нам, что существует один-единственный способ получить назначение на должность в Вашингтоне, и в этом помочь может лишь только женщина, вхожая в высшие круги. Он рекомендовал нам одну даму и дал нам её адрес. Звали её миссис Эвери. Он сказал, что эта леди вхожа во все дипломатические круги и высшие сферы общества.

На следующее утро, в 10 часов, мы с Энди были у дверей её апартаментов в отеле. Там, нам удалось получить разрешение на аудиенцию.

С виду миссис Эвери была мёд и сахар. Её причёска отливала золотом. Её волосы были, приблизительно, такого же цвета, как и обратная сторона двадцатидолларового золотого сертификата¹³⁶. У неё были голубые глаза и очень красивое лицо, такое, что любая очаровашка с обложки модного журнала, по сравнению с ней, выглядела замызганной поварихой с угольной баржи на реке Монангахила¹³⁷.

На ней было платье с глубоким декольте, покрытое серебряными блестками, её руки украшали бриллиантовые кольца, а на мочках её ушей виднелись бриллиантовые клипсы, которые подчеркивали её красоту. Плечи были обнажены. В одной руке она держала телефон, а в другой чашку чая.

После неловкой паузы она поздоровалась с нами, а затем спросила. – Итак, мальчики. Что угодно?

В нескольких словах я, как умел, рассказал ей о цели нашего визита и чего нам от неё собственно надо, ну и, естественно, о том гонораре, который ей от нас причитается.

– Фи! Какая чепуха! Должность на Западе. Для меня это легче простого. – говорит она. – Минуточку, сейчас вспомню к кому мне обратиться. Я полагаю, при решении этого вопроса мы сможем обойтись без членов Конгресса и депутатов от территорий. Да, да, точно. Нам может помочь лишь только сенатор Снайпер. Лишь он один. Кстати, он тоже откуда-то с Запада. Подождите-ка, я посмотрю, у меня где-то есть его визитка. Она вытащила из картотеки какие-то карточки, на которых была выгравирована буква С.

– А вот, как раз, и он.– говорит. – Помечен звездочкой. И это значит: «Всегда к вашим услугам». Теперь посмотрим здесь. Так-так. Господин Снайпер: 55 лет; разведен; женился во второй раз; пресвитерианин; предпочитает блондинок; из литературы – Толстой; играет в Покер; кулинарные пристрастия – тушеное черепашье мясо; после третьей бутылки вина становится очень сентиментальным. Да, точно, – говорит. – Я просто уверена в том, что смогу помочь вашему другу, господину Баммеру. Он получит назначение на должность посла в Бразилии.

– Извините, я Вас поправлю, – говорю, – его фамилия Хамбл. И он покорнейше просит у Вас ходатайства для его назначения на пост Маршала США.

– О, да. да. У меня столько дел, – говорит миссис Эвери, – столько дел. Поэтому я иногда могу кое-что и напутать. Ой, ну конечно. Хамбл. Точно Хамбл. Оставьте мне свои документы, господин Питерс, и приходите через 4 дня. Я думаю, за это время я смогу всё уладить.

После этого, мы с Энди вернулись в наш номер и приготовились ждать. Энди ходил по комнате взад и вперед, при этом, не переставая жевать кончик своего левого уса.

– Какая женщина! Какая женщина! Такое, знаешь, редко бывает. – говорит, – Чтобы у женщины были сразу и ум, и красота. Это очень большая редкость.

Это такая же редкость, – говорю, – как и омлет из яиц одной очень большой птицы, которая называлась эпидермис¹³⁸, потому что та, к сожалению, вымерла.

– Такая женщина, – говорит Энди, – способна из мужчины сделать Бога! Сделать его знаменитым и богатым!

– Что-то сомневаюсь, – говорю ему, – чтобы когда-нибудь хоть одна из женщин помогла мужчине получить хоть какую-нибудь работу. Кроме того, как вовремя приготовить пищу или распространять сплетни о том, что жена конкурента в свое время воровала из магазинов¹³⁹, они больше ни на что не способны. Нет больше женщин способных заниматься делами или политической борьбой, – говорю, – Скорее Алджернон Чарлз Суинбёрн¹⁴⁰ станет привратником на ежегодных балах Чака Коннора¹⁴¹ чем ты сможешь найти такую женщину. Я знаю, – говорю я Энди, – что иногда женщина выходит из тени и выступает в качестве поверенного в делах своего мужа. Но чем это кончается? Предположим, живет человек спокойно. У него хорошая должность: или официального представителя американского консульства в Афганистане, или какого-то там начальника шлюза на «Делавэр энд Раритан Кэнэл¹⁴²». Но это не важно. В один прекрасный день он вдруг видит, как его жена натягивает свои калоши, сыплет зерна канарейкам в клетку, чуть ли, не на три месяца сразу, и собирается уматывать. – На отдых? В Сиукс Фолс¹⁴³? – спрашивает тот с надеждой на то, что они поедут вместе отдыхать на водопады. – Нет, Артур, – отвечает она, – Нет. Я еду в Вашингтон. Жизнь уходит. Мы здесь понапрасну теряем время, – говорит она, – Ты бы уже давно получил место главного приживалы и подхалима в приюте для девочек Сен-Бриджит или получил бы место главного управляющего на острове Пуэрто Рико, если бы не торчал здесь. Я что-нибудь для тебя сделаю.

– Затем, – говорю я Энди, – эта леди направляется прямым ходом в Вашингтон и со всем своим багажом и амуницией заваливается прямо в Правительство. При себе у неё 5 дюжин писем написанных ей одним из членов Правительства, правда, неразборчивым почерком. Причем, эти письма были написаны тогда, когда ей было лет, этак, пятнадцать. С ними вместе, где-то затесалось, рекомендательное письмо для поступления в Смитсоновский Институт¹⁴⁴ от Короля Леопольда, там еще, к тому же, лежит и розовый шелковый костюм весь покрытый крапинками ярко-желтого, канареечного цвета.

– Ну и что дальше? – спрашивает меня Энди. Я продолжаю, – После этого она отдает эти письма в печать, в прессу, такую же желтую, как и пятна на её костюме. Затем, во время тайной чайной вечери, которая проходит в депо кампании «Балтимор и Огайо»¹⁴⁵, она выбалтывает кучу всякого вздора и звонит прямо Президенту. Девятый заместитель Министра Торговли, первый адъютант Министра Юстиции и какой-то черномазый с ними за компанию: – ждут, не дождутся, когда же она появится на пороге Белого Дома, чтобы подхватить её под белы рученьки, подхватить под резвы её ноженьки и куда-нибудь заховать. Так они и поступают. Вывозят её куда-нибудь на окраину и бросают на люк угольной шахты. Вот и вся история. Через некоторое время становится известно, что она начала писать письма какому-то представителю посольства в Китае с просьбой взять её Артура на работу в чайную лавку.

– В общем, так, – говорит Энди, – я понял, что ты сомневаешься в том, что миссис Эвери сможет добиться поста Маршала для Билла? – На что я ему отвечаю, – Я, конечно, не хочу выглядеть скептиком, но ты понял меня правильно, – я сильно сомневаюсь в том, что она сможет сделать больше чем ты или я.

– Вот тут я с тобой не соглашусь, – говорит Энди, – Держу пари, она сделает всё как надо. Я нисколько не сомневаюсь в таланте женщин вести переговоры и добиваться своих целей.

В назначенное время мы были у миссис Эвери. Как того и следовало ожидать, она выглядела великолепно, так, что любой мужчина мог только мечтать о романе с такой женщиной. Но для меня – все это чепуха. Для меня внешний вид ничего не значит. Так что я был определенным образом удивлен, когда она откуда-то вытащила документ с огромной государственной печатью на нём, и с именем Вильям Генри Хамбл, написанным красивым почерком крупными буквами, на обратной стороне.

– Вы могли бы получить эту бумагу еще вчера, – говорит миссис Эвери, с приятной улыбкой на лице, – Это мне ровным счетом, ничего не стоило, – продолжает она, – Я просто заикнулась о том что мне было нужно, мне тут же и сделали. Я бы с удовольствием побеседовала с вами еще, но, к сожалению, я очень занята, я знаю вы простите мне это. Тут столько дел, столько дел. Одного я должна устроить Послом, двух других Консулами и еще человек десять на более мелкие должности. У меня совсем не остается времени для сна. Только, обязательно, по возвращению домой, передайте мои поздравления с новым постом и наилучшие пожелания господину Хамблу. Ну, всё мальчики. До свидания!

После этого я протянул ей обещанные 500 долларов, которые она взяла и, не считая засунула в выдвижной ящик своего стола. Назначение для Билла я положил в карман, затем, вежливо попрощавшись, мы удалились.

В тот же день мы отправились в обратный путь, заранее послав Билу телеграмму. А телеграмма была такая: «Ты получил назначение, ставь бухло». Чувствовали мы себя просто великолепно.

Всю дорогу Энди подтрунивал надо мной и тихонько посмеивался. Все его умиляло, как плохо я знаю женщин.

Хорошо, – говорю ему я, – Пусть я попал, да, действительно, она превзошла все мои ожидания. Только знай, первый раз в своей жизни я вижу, как женщина справляется с важными делами в точно установленное время и без каких либо проволочек.

Мы уже переехали границу штата Арканзас как вдруг я решил взглянуть на тот документ, которого мы так усердно добивались для Билла. Я тщательно просмотрел его сверху вниз и еще раз снизу вверх, после чего я дал его Энди, чтобы он тоже посмотрел. Энди смотрел, смотрел, и…, ничего так и не ответил на мое тягостное молчание, даже бровью не повел.

Да, документ действительно был, и был он подлинный, выписан он был он на имя Билла, да только вот пост, на который его назначали, был совсем другой, не пост Маршала США, а пост почтмейстера в Дэйд Сити¹⁴⁶.

Нам с Энди ничего не оставалось делать, как сойти с поезда в городке Литтл Рок¹⁴⁷ и отправить письмо с назначением для Билла по почте. Потом мы подались на северо-восток в район Великих Озер¹⁴⁸, на озеро Верхнее¹⁴⁹.

После этой истории я никогда больше не встречался с Биллом Хамблом.

6. Точная наука поиска партнера для брака

– Как я это уже говорил, – сказал Джефф Питерс, – Я не думаю, чтобы женщины были подлыми и злыми по своей натуре, но как на партнеров, на них нельзя надеяться даже в самом пустяковом мошенничестве.

– Нет, в этом я с тобой не соглашусь, – ответил ему я, – я считаю, что они достойны похвалы. Прекрасный пол имеет право считаться порядочной половиной человечества.

– Скажи, ну с чего бы им не быть порядочными? – говорит мне Джефф. – Они либо вертят своими мужьями, вынуждая тех пахать с ночи до зари, либо заставляют тех проворачивать всякие темные дела. У них всё идет хорошо до тех пор, пока эмоции не начинают брать над ними верх или пока какая-нибудь бредовая идея не ударит им в голову. Любая женщина хочет, чтобы рядом с ней был решительный, сильный мужчина, который, в тоже самое время был горячим и страстным любовником с золотистыми кудрями, к тому же, каждая хочет иметь пятерых детей, собственный дом и возможность легко получить заем в банке на выгодных условиях. Точно такой же была и та вдовушка, которую мы с Энди пригласили помочь нам с организацией скромного брачного бизнеса. По этой схеме мы провернули вариант в Каире¹⁵⁰.

– В том случае, если есть баксы на рекламу, – продолжал Джефф, – короче говоря, имеется сумма огромная, как чугунное вагонное дышло, то лучше эти деньги вложить в организацию брачного агентства. У нас было что-то около 6000 тысяч долларов. И мы были абсолютно уверены в том, что сможем удвоить наш капитал за какие-то 2 месяца. Дольше такие дела крутить нельзя не получив на это специального разрешения властей.

Мы состряпали объявленьице, которое выглядело приблизительно так:

Одинокая очаровательная вдова, любящая домашний уют, 32 года, чей личный капитал составляет 3 000 (три тысячи) долларов (имеется крупное поместье недалеко от города), ищет достойного партнера для брака. Она бы предпочла человека скромного достатка, но с добрым сердцем, способного на горячую и пылкую любовь, так как она считает, что истинная добродетель укрыта от назойливых глаз и очень часто её помогают почувствовать разделенные совместно житейские радости. Ни возраст, ни внешний вид не являются преградой, при том условии, что это будет верный и порядочный человек, и к тому же, способный вести хозяйство и дела. Адрес и фотографию пришлю в ответном письме.

Обращаться по адресу: Брачное Агентство «Питерс энд Такер», Каир, Штат Иллинойс. В письме указать «Одинокая».

– Надо же, как туфлю загнули¹⁵¹, – говорю, после того как мы закончили с сочинением нашего «литературного шедевра». – Ну, а теперь, где же вдовушка?

Энди с раздражением бросает на меня взгляд полный холодного презрения, свойственный только ему.

– Джефф, – говорит он, – по-моему, ты витаешь где-то в облаках и не в состоянии здраво смотреть на вещи. Скажи, Джефф, почему эта вдовушка должна существовать? Когда на Уолл-Стрит кипами продают акции какого-нибудь предприятия по сходной цене, что приманивает того кто покупает эти акции? По-твоему, тот, кто их покупает, не надеется поймать русалку? Что, по-твоему, раз существует брачное объявление, то обязательно должна быть и вдовушка? Так что ли?

– Смотри, Энди, – говорю ему. – Ты знаешь, что я живу по понятиям, и поэтому, при любых заморочках, втирая шары хозяевам¹⁵², та вещь, услуга или человек, которые я предлагаю своему клиенту должны существовать. Она должна быть видима, осязаема. Имея возможность досконально изучить порядки и указы того города в котором мы с тобой находимся, а также изучив расписание поездов (это на всякий запасной случай, а то вдруг придется делать ноги), я стараюсь держаться подальше от обстоятельств связанных со вмешательством в мои личные дела полиции. То есть, от тех проблем, которые не удастся решить при помощи пятидолларовой купюры и понюшки табака. Все. Теперь мы работаем по разработанному плану. Нам нужна очаровательная вдовушка, при этом, соответствующая описанию, которое мы с тобой придумали, красивая или не очень, с недвижимостью и всем причитающимся, и с ксивами, подтверждающими права на имущество и с регистрацией у мирового судьи.

– Хорошо, – говорит Энди, меняя тон, – может быть так будет и лучше, на тот случай, если, почтовая служба или судебные инстанции вдруг решат проверить наше брачное агентство. Но где, – говорит он, – ты надеешься найти вдовушку, которая согласится участвовать в такой покупке¹⁵³, заведомо зная, что всё это фуфло?

Я сказал Энди, что есть у меня на примете подходящая кадра. Был у меня кореш, звали его Зики Троттер. Он любил содовую и дергал зубы в палатке на ярмарке. Так вот, он завернул ласты¹⁵⁴ год тому назад, оставив свою женушку вдовой. А дуба он дал¹⁵⁵ приняв лекарство от расстройства пищеварения, которое ему прописал местный лепило¹⁵⁶. До этого он кирял¹⁵⁷ настойку от ревматизма, а тут вот надо же угораздило подлечиться…. Раньше я частенько заезжал к ним, так что, я её знаю, и думаю, она согласится.

До того маленького городка, где она жила, было всего каких-то шестьдесят миль, поэтому, долго не раздумывая, я сел на междугородний поезд¹⁵⁸ и нашел её в том же самом доме с подсолнечниками и курами в огороде. Миссис Троттер исключительно подходила для той роли, которую мы ей приготовили, ну, может быть, она не была уж очень такая красивая, как в нашей рекламе, да и возраст, конечно…, да и, домишко её не очень на поместье походил…, но в основном всё было высший сорт. Она была приятна и мила, и совсем не стервозная. От этого становилось тепло на душе, потому что представилась возможность в память о нашей дружбе с Зики дать ей хоть немного заработать.

– Господин Питерс, – спрашивает она, после того как я рассказал ей то, чего мы от неё хотим. – А это честное дело, которое Вы мне решили предложить?

– Миссис Троттер, – говорю я, – мы с Энди Такером провели экспертизу и с предельной точностью установили, что в этой огромной и, в то же время, жестокой и безнравственной стране имеется, приблизительно, около 3 000 мужчин, желающих получить Вашу руку и сердце, а в придачу к ним, деньги и недвижимость, указанные в рекламном объявлении. Кроме того существует еще тридцать сотен обломанных по жизни никчемных тунеядцев и мелких жуликов, искателей легкого обогащения, которые, в том случае, если они заполучат Вас, предоставят Вам в распоряжение свою драгоценную персону.

– Я и Энди, – говорю. – Намерены преподать урок этим искателям легких путей обогащения. Для нас было тяжело пойти на такой шаг, – говорю ей я, – потому что я и Энди с трудом смогли отважиться на создание под кровлей заштатного Брачного Агентства корпорации, служащей идеям борьбы поборников Высшей Истины с Извечным Злом. Такой ответ Вас удовлетворит?

– Хорошо, господин Питерс, – говорит она. – Мне следовало знать, что Вы не способны вовлечь меня во что-нибудь дурное, что может принести ущерб моей репутации. И каковы будут мои обязанности? Должна ли я, лично, отказать каждому претенденту из этого трехтысячного стада баранов или я могу весь ворох их писем сразу же выбросить в корзину?

– Вы, миссис Троттер, должны притягивать к себе поклонников, Вы должны им нравиться. Жить Вы будете в уютном отеле, вот и все ваши обязанности, ничего не делать – просто жить. Энди и я берем на себя всё, связанное с обеспечением Вашего существования, получение корреспонденции, в общем, любое из того, что будет иметь отношение к нашему делу.

– Конечно, – говорю, – некоторые из наиболее ретивых и пылких претендентов, те, которым позволяет карман, могут приехать в Каир и прийти к Вам в отель свататься или еще каким-нибудь образом проявить себя. В этом случае, Вам придется лично, принимая во внимание все неудобства связанные с этим, отказать своему ухажеру. Со своей стороны, мы берем на себя оплату услуг отеля, кроме того, будем платить Вам жалование 25 долларов в неделю.

– Дайте мне 5 минут, – говорит миссис Троттер, – я захвачу свою косметичку, оставлю соседям ключ, и, считайте, мои трудовые будни начались.

После этого я доставил миссис Троттер в Каир и поселил её в отеле для семейных. Подальше от того места где остановились мы с Энди, во-первых, для того чтобы она меньше знала о том, чем мы занимаемся, и в то же время так, чтобы мы могли без особого труда добраться до неё. Ну и, само собой, разумеется, рассказал Энди о том, где она теперь проживает.

– Шикарно! – говорит Энди, – теперь отдыхай, потому что приманка на близце¹⁵⁹. А на блесну, я думаю, мы сможем и рыбки сколько хочешь наловить.

Затем мы разослали наше объявление по газетам всей нашей необъятной Родины, – во все концы. Объявление было одно. Мы не могли использовать несколько текстов, потому что для этого потребовались бы еще люди, и это повлекло бы за собой всякого рода издержки, в результате, вся эта маята, в конце концов, привлекла бы внимание руководства почтовой службы.

На имя миссис Троттер мы открыли счет в банке и положили на него 2 000 долларов. Сразу дали ей чековую книжку, чтобы самый недоверчивый мог убедиться в том, что наше агентство является настоящим и в его существовании сомневаться не приходится. Я знал миссис Троттер как порядочную и надежную женщину, доверив ей такую сумму, мы ни сколько не сомневались в её сохранности.

Лишь только наша реклама начала действовать, мне вместе с Энди приходилось трудиться по 12 часов в день, отвечая на все приходящие к нам письма. А в день их приходило что-то около ста. Я даже не подозревал, что в нашей стране так много добрых, отзывчивых, но бедных людей, каждый из которых хотел заполучить прелестную вдовушку и все её денежки в придачу.

Большинство из них писало о том, что люди они уже далеко немолодые или же не имеют работы, а общество не понимает их. Но каждый был до мозга костей уверен в своей неподражаемости и уникальности, и к тому же, каждый из них, как они о себе говорили, был обладателем всех мужских достоинств, так что наша вдовушка многое потеряет, если не захочет взять его в мужья.

Каждый претендент на руку и сердце одинокой вдовы получил ответ от Брачного Агентства «Питерс энд Такер», в котором сообщалось, что вдова глубоко польщена его вниманием, так открыто и интригующе выраженном в его письме. К тому же, она просила написать еще, и в этом следующем письме рассказать о себе более подробно. А на тот случай, если это его не затруднит, то неплохо было бы приложить к письму фотографию. В свою очередь, брачное агентство «Питерс энд Такер» сообщало кандидату в мужья, что тому следует положить в конверт вместе со вторым письмом всего каких-то там 2 доллара, в счет оплаты услуг агентства и доставки почты адресату.

Наш план был до гениальности прост. Около 90% холостяков, ищущих благосклонности миссис Троттер, были благороднейшими из мужчин. Теми, для кого домашний уют и хорошие крепкие семейные отношения были превыше всего. Они сразу положили в конверт нужную сумму, а нам от них только это было и надо. Причем, нам с Энди скучать было некогда, да и, жаловаться нам было не на что, разве только на то, что писем пришло очень много, и зелененьких в них было столько, что мы устали распечатывать конверты и вынимать их оттуда.

Несколько клиентов сразу изъявили желание посетить Каир лично. Мы их направили к миссис Троттер и она поступила с ними так, как мы и договаривались. Еще было трое или четверо двинутых, которые после её отказа упорно добивались от нас, чтобы мы им дали денег на обратную дорогу. К тому времени как письма стали поступать из отдаленных сельских районов, мы с Энди в день гимали¹⁶⁰ по 200 попугайчиков¹⁶¹.

В один прекрасный день, после обеда, мы были все в работе. Я укладывал хрусты в коробки из под сигар. Энди душевно насвистывал известный мотивчик «Не для неё венчальный звон»¹⁶², вдруг к нам в контору заваливает какой-то плюгавый тип и давай шарить глазами по стенам, туда-сюда, туда-сюда, – будто мы ворованную картину Гейнсборо¹⁶³ притарили у себя в коморке, а может и две. И как только я посмотрел на него, – я почувствовал, как гордость и чувство собственного достоинства теплым огнем обожгли мою душу, потому что нам было чем гордиться, ведь свое агентство мы держали на высоте.

– Я смотрю у вас очень много почты сегодня, – говорит незнакомец.

Я поднялся со стула и снял шляпу.

– Добро пожаловать, – говорю, – чем могу быть полезен? Пожалуйста, если изволите, познакомьтесь с нашей картотекой. Как там Тедди¹⁶⁴? Вы из Вашингтона?

Я проводил его до Ривервью Хотел и познакомил его с миссис Троттер. После этого я показал её личный счет – на котором было 2000 долларов

– Похоже, всё в порядке, – говорит он (это был агент Спецслужбы).

– Да, кстати, – говорю, – если, вы еще холосты, то я могу подобрать вам супругу. Это бесплатно. Вам не придется платить 2 доллара.

– Благодарю, – говорит он, – но я, к сожалению, уже женат. Всего хорошего, господин Питерс.

За три месяца нам удалось прихватить гринов более чем пять тысяч, после чего мы почуяли – хватит. На нас много кто жаловался, да и миссис Троттер похоже устала. Огромное количество поклонников прямо таки свалилось на её голову, пуская слюнки в мечтах о личной встрече. И, судя по всему, ей это уже не особенно и нравилось.

Так что, мы решили прекратить. Я направился к миссис Троттер для того, чтобы выплатить ей жалование за последнюю отработанную неделю, забрать у неё чек с двумя тысячами долларов и сказать последнее адью¹⁶⁵.

Но, когда я пришел к ней, я застал её плачущую как дитя, которое упирается и не хочет идти в школу.

– Какой пассаж¹⁶⁶, – говорю – что случилось, душечка? Вам, что успели нахамить или тоскуете по дому?

– Нет, – отвечает она – ни то и ни другое. – Вы всегда были другом Зики, и я в этом никогда не сомневалась, поэтому я расскажу Вам что случилось. Господин Питерс, я влюблена. Я так влюблена, что просто не смогу жить без моего избранника. Это не человек – это просто идеал, о котором я мечтала всю свою жизнь.

– Тогда в чем же дело? – говорю, – Вот и берите его в мужья, если ваша любовь взаимна. Отвечает ли он Вам взаимностью, чувствуете ли Вы, что он тоже страдает и болен Вами, как и Вы им?

– Да, – говорит она. – Он один из тех джентльменов, которые приходили по объявлению, но он не женится на мне до тех пор, пока я не отдам ему 2000 долларов. Его зовут Вильям Вилькинсон. Сказав это, она опять принялась горько причитать и плакать навзрыд.

– Миссис Троттер, – говорю, – в мире нет такого человека, который так хорошо понимал чувства любящей женщины как я. Кроме этого, Вы были верной супругой одного из моих лучших друзей. Если бы это зависело только от меня, я бы сказал Вам- вот, возьмите эти 2000 долларов и будьте счастливы.

– Кстати, я должен сказать, что мы с Энди вполне можем такое позволить, потому что с Вашим участием мы забарабали больше 5000 тысяч гринов, введя в блудную¹⁶⁷ этих мудозвонов, которые так упорно добивались Вас и Ваших бонов¹⁶⁸. Но сначала я должен перетереть с Энди Такером. Он хороший человек, но всё, что касается бизнеса, он ставит превыше каких-либо там чувств или личных привязанностей. Мы с ним партнеры на равных правах. Я поговорю с Энди, посмотрим, что из этого выйдет.

Я вернулся в наш отель и рассказал Энди обо всем, так, мол, и так.

– Всё время ждал чего-нибудь подобного, – говорит Энди. – Нельзя доверять женщинам. Если берешь её в дело, где игра строится на чувствах и эмоциях, – жди беды.

– Печально, но факт, – говорю, – нас с тобой следует винить в том, что сердце этой милой женщины разбито на мелкие кусочки и их не склеишь.

– Да, – говорит Энди, – знаешь, я скажу тебе, что я собираюсь сделать. Ты всегда был человеком добрым и благородным. Наверно, это я всегда был слишком мелочным. На это раз я пойду на встречу. Иди к миссис Троттер и скажи, пусть заберет из банка эти 2000 баксов и отдаст их тому мужчине, в которого она влюбилась, и пусть будет счастлива.

От радости я даже подпрыгнул и целых пять минут тряс его руку. После чего отправился к миссис Троттер, рассказал ей о нашем решении, а та просто разрыдалась от умиления, как еще не столь давно стенала от великой печали.

Прошло два дня и мы с Энди стали собираться в дорогу.

– Хочешь повидаться с миссис Троттер перед отъездом? – спрашиваю я его. – Она восхищается тобой и очень хочет познакомиться для того, чтобы выразить тебе свою признательность.

– Да зачем. Думаю не стоит, – говорит Энди. – Лучше давай собираться, а не то опоздаем на поезд.

Я уже уложил башли в специальный пояс и успел одеть его, как всегда делал это и раньше, смотрю, Энди вытаскивает из своего кармана пачку бонов и протягивает их мне, дескать, на общак.

– Что это? – спрашиваю его.

– Это те две тысячи, которые ты отдал миссис Троттер, – говорит Энди.

– Откуда они у тебя? – говорю.

– Она мне их сама дала, – отвечает Энди. – Я целый месяц по три раза в неделю вечерами наведывался к ней.

– Так ты и есть тот самый Вильям Вилькинсон, что ли? – спрашиваю у него.

– Да, я и есть тот самый Вильям Вилькинсон, – был ответ Энди.

7. Маскарад в разгаре лета

Сатана, – сказал Джефф Питер, – это очень требовательный хозяин. Все люди будут отдыхать, он заставит тебя работать как проклятого. Как когда-то говорили Святой Павел, умудренный жизнью теолог Доктор Уоттс¹⁶⁹ и другие Служители Церкви Христовой: «Дьявол ленивым рукам всегда работу отыщет».

Припоминаю, как-то выдалось лето, когда мы с Энди Такером решили на время завязать. Только, судя по всему, не судьба, видимо, так уж нам на роду написано по скользкой дорожке катиться.

Вот, взять, к примеру, проповедника. Он спокойно может забыть о всех своих обязанностях и наслаждаться жизнью. Настает 31 мая и, если его друзья хотят видеть его в своей компании, тот, обернув противомоскитной сеткой и оловянной фольгой свою кафедру хватает клюшку для игры в гольф, молитвенный требник и удочку, и отправляется на Озеро Комо¹⁷⁰ а может быть и в Атлантик Сити¹⁷¹. После этого, господа, три месяца он не будет вспоминать о своей службе, а будет временами, от нечего делать, искать во Второзаконии или в Притчах Соломоновых, или в Послании от Матвея места для замаливания таких незатейливых летних грешков, как пускание на ветер пары луидоров или обучение плаванию вдовы пресвитерианки.

Впрочем, я собираюсь рассказать вам о нашем с Энди летнем отдыхе, который нельзя назвать обычным.

Мы устали от всех наших похождений, навеянных отнюдь не святым духом. Даже Энди, чей мозг, практически, никогда не спал, начал выражать недовольство, да так, как на такое способен лишь только Теннисный Кабинет Теодора Рузвельта¹⁷².

Охо —хо! – вздыхал Энди. – Я устал. Я чувствую, что пора готовить яхту «Корсар» к плаванию и полный вперед! На Ривьеру!

– Я хочу шататься по горам, по долам и копаться в своей душе, – как говорит Уолт Виттер: «Я хочу играть в пинокль¹⁷³ с кардиналом Мерри дел Валь¹⁷⁴ или стегать хлыстом обитателей моего поместья в Тарритауне¹⁷⁵», или выступить с монологом на пикнике Шотокво¹⁷⁶ в килте¹⁷⁷ или в каком-нибудь другом летнем наряде, так сказать, оторваться от рутины и гнетущей неизбежности забот и хлопот.

– Терпение, мой друг, – говорю. – Ты должен подняться до вершин мастерства в своей профессии, прежде чем будешь удостоен чести быть коронованным лаврами, которыми устилали путь великих авторитетов в твоем ремесле. Единственное, чего бы я хотел сейчас, – говорю, – побыть в эти летние дни, хоть совсем недолго, в какой-нибудь одинокой горной деревушке, вдали от всякого рода финансовых проблем, капитализма и, защищенного законом, воровства. Я тоже устал, и я считаю, месяц – другой здорового отдыха должен привести нас в отличную форму для того, чтобы по осени с новыми силами начать опустошать кожаны¹⁷⁸ наших сограждан.

Идея отдыха на природе для восстановления сил сразу заинтересовала Энди, лишь только он про это услышал. Поэтому, мы сразу кинулись искать самые известные пассажирские агентства и набрали у них буклетов с описанием всех железнодорожных маршрутов, которые могли бы нам помочь попасть на самые лучшие летние курорты. Нам потребовалось, примерно, с неделю времени на то, чтобы мы смогли окончательно определиться с тем, куда именно мы собираемся поехать. Знавал я одного из самых лучших агентов по обслуживанию пассажирских перевозок в мире, – звали его Дженесис, но к тому дню, когда мы к нему обратились, у него не было необходимой информации. Поэтому, когда он произнес: «Господь создал Мир за шесть дней и сказал: – Это хорошо!», – он даже и не подозревал на какие обширные дебаты эта фраза спровоцирует агентов по печати и рекламе, сочиняющих статьи о летних отелях. На какой плагиат они пойдут потом.

После того, как мы закончили изучать все те буклеты, которые были у нас, – мы поняли, что Соединенные Штаты от Пассадумкига¹⁷⁹ – до Эль Пасо¹⁸⁰, от Скагуэя¹⁸¹ – до Ки-Уэста¹⁸² – это самый настоящий рай с покрытыми снегом вершинами, кристальными озерами, со свежими, только что снесенными яйцами, с гольфом, с красотками, с гаражами, с освежающим бризом, с соломенными рейдами, открытыми водопроводами и теннисом. Кроме того, все эти места можно объехать и всё это можно увидеть своими собственными глазами, всего за каких-то там два часа.

Так что, выбросили мы всю эту макулатуру через окно, на задворки, и стали паковать вещи в наши дорожные чемоданы. Нам потребовалось шесть часов для того чтобы на экспрессе, который тащился как черепаха, добраться до местечка под названием Кроу Ноб, – позабытой Богом и людьми деревеньке, находящейся в горах на границе двух штатов Теннесси¹⁸³ и Северная Каролина¹⁸⁴.

Там нам объяснили, как найти местную гостиницу, которая называлась – «Вудчак Инн». Причем, до того как мы до неё добрели мы чуть ноги свои не сломали, спотыкаясь о всякие пеньки и коряги. Эта гостиница была расположена не на самой дороге, а чуть поодаль, в большой зеленой роще и выглядела она, надо сказать, потрясающе, широкие балконы и очень много красивых женщин в белых платьях, качающихся на качелях в тени. Можно сказать, что эта гостиница и был весь Кроу Ноб, второй его частью было почтовое отделение, смотрящее на покрытые лесом горы, поднимающиеся вверх под углом в 45°, а вокруг всего этого бескрайнее синее небо.

А теперь, господа, как вы думаете, кто вышел нас встретить, когда мы подошли к воротам гостиницы? Сам стукач Смиттерс, собственной персоной, который был и самым лучшим дантистом, работающим на открытом воздухе и удаляющим зубы без всякой боли, и электровеником, способным такого начудить – в жизни не подумаешь, что он на такое способен, – единственный и неповторимый на всем Юго-Западе.

Старый пройдоха Смиттерс одевался как сельский священник, только если на него посмотреть внимательней, то с одной стороны похож он был на хозяина гостиницы, а с другой на страхового агента. Кто он такой он сразу дал понять, когда сказал, что он хозяин этой гостиницы и её Дух Хранитель. Я представил ему Энди, после этого нам пришлось ответить на несколько беспокоящих его вопросов, затрагивающих цель нашего путешествия и место назначения. Мы сказали, что мы очень важные представители одной очень серьезной правительственной организации, что, дескать, в нашей стране существует лишь только три персоны нашего уровня – больше нет. Наши обязанности заключаются в том, чтобы ездить по стране и посещать собрания советов директоров компаний. Стукач Смиттерс провел нас в какой-то домик, стоявший во внутреннем дворе возле ворот, похож он был на летний коттедж. Там он и затянул, со всей силой ударяя по струнам своей арфы, бесконечную песню, начал турусы на колесах разводить.

– Господа, – говорит он, – Я очень рад вас видеть. Я попал в довольно затруднительное положение, может быть, вы поможете мне выпутаться из него. Я уже стар для того чтобы работать на улице, поэтому я арендовал этот никому не нужный старый склад и сделал из него гостиницу и, надеюсь не прогорю. Две недели назад начался сезон, и я получил одно письмо от Лейтенанта Пири¹⁸⁵, а другое от Герцога Мальборо¹⁸⁶, каждый выражал желание остановиться в моей гостинице и провести в ней часть своего летнего отдыха.

Немного помолчав, он продолжил. – Надеюсь, – говорит, – вы понимаете меня, господа, как важно для того, кто начинает гостиничный бизнес, иметь среди своих постояльцев двух таких важных персон, чьи имена вызывают ассоциации с неприступными ледяными айсбергами и династией Кобургов¹⁸⁷. Размышляя подобным образом я напечатал объявления, в которых говорилось о том, что гостиница «Вудчак Инн» на все лето станет местом отдыха двух выдающихся личностей – лейтенанта Пири и герцога Мальборо, свободными останутся лишь только те комнаты, которые нуждаются в капитальном ремонте. Сразу после этого все свои объявления я разослал по всем Штатам, по всем городам: – Ноксвилл¹⁸⁸, Шарлотт¹⁸⁹, и еще много других, не забыл про Фиш Дам¹⁹⁰ и Боулинг Грин¹⁹¹.

А теперь, господа, взгляните на веранду, говорит пройдоха Смиттерс, взгляните на этих несчастных, безутешных женщин, которые с нетерпением ждут прибытия Герцога Мальборо и Лейтенанта Пири. Вся моя гостиница забита до отказа поклонницами великих героев, от холодного промозглого подвала по самую крышу.

Среди них школьные учительницы: четыре из школ для нормальных детей, а две из школ для детей с отклонениями; три выпускницы каких-то университетов, в возрасте от 37 до 42 лет; две старые девы, помешанные на художественной литературе, и одна, которая очень хочет стать писательницей; пара светских дам и одна леди из Хо Ривер¹⁹². Две преподавательницы ораторского искусства, которых я поселил в сарае для кукурузы, а на чердаке, где я храню сено, я поставил койки, там у меня спят повариха и редакторша журнала «Опера Глас» из Чаттануги¹⁹³. Вы видите, господа, что творят великие имена.

– Ну, что ж, – говорю, – Похоже, Вы кинули вызов самой судьбе. Но, сказать по правде, Вам не стоило этого делать.

– Я был уверен, что всё будет как надо, – говорит Смиттерс. Вчера должны были прибыть эти люди, которых я очень ждал. Я отправился на станцию встретить их. Из поезда выползли каких-то два, едва живых хмыря, у обоих чемоданы набитые молотками для крокета и какие-то проекционные фонари с кнопками. Я сравнил их подписи с теми, которые были в моих письмах. – Да, действительно, это были они. Но, господа, представляете, я понял, что из-за своего слабого зрения я ошибся. Вместо Лейтенанта Пири я пригласил Леви Т. Пиви – вместо великого, увенчанного лаврами, исследователя к нам приехал продавец содовой из Эшвилла¹⁹⁴. А герцог Мальборо оказался Тео Дрэйком из Мёрфрисборо¹⁹⁵ – счетоводом из бакалейной лавки. И что вы думаете? Как я поступил? Я, чуть ли не на пинках, затолкал обоих обратно в вагон, и долго-долго смотрел вдаль уходящему поезду, пока тот совсем не исчез из виду.

Теперь вы видите, господа, в какой переплет я угодил, – продолжал пердун Смиттерс. Я трёкнул¹⁹⁶ своим постоялицам, что всеми уважаемые господа по каким-то непредвиденным обстоятельствам задержались где-то в пути, судя по всему, из-за каких-то неполадок, но они точно прибудут дня через два. Но когда они поймут, что я леплю горбатого¹⁹⁷, говорит Стукач Смиттерс, – все эти шиньоны и накладки, чулки, парики и платья из муслина, перехваченные крест на крест, исчезнут без следа. Это страшно даже представить, – говорит бедолага Смиттерс.

– Гигант мысли¹⁹⁸, – говорит Энди, положив руку на грудь старику, – к чему все эти сетования, когда великий полярник и достойный наследник дворца Блэнима¹⁹⁹ решили сделать Вас знаменитым и собственноручно вручить все сокровища мира на серебряном блюде с пробирным клеймом. Не горюй, папаша, все будет как надо!

Свет озарил лицо старого пройдохи.

– Господа, вы сможете разыграть комедию для наших прекрасных дам? Пусть один из вас будет Великим Первооткрывателем Северного Полюса, а другой Великим Герцогом Мальборо!

Я смотрю, Энди опят решил взяться за старое, опять его одолело желание применить разработанную им самим систему вколачивания баков²⁰⁰, основанную на искусном владении риторикой. Его словарный запас был, приблизительно, 10 000 слов, включая фразы, которые, стоило ему только открыть рот, приобретали значение крылатых выражений. До того владел жаргоном, любого контрабандиста мог шутя заткнуть за пояс.

Послушайте, – говорит Энди приунывшему стукачу Смиттерсу. – Вы спрашиваете, сможем ли мы смарьяжить²⁰¹? Господин Смиттерс, перед Вами два аристократа²⁰² лучше нас Вы не найдете никого из тех, кто может кидануть простоту никудышную либо ловкостью рук, либо мастерством слова. Герцоги приходят и уходят, первооткрыватели проподают бесследно, а такие, как я и Джефф Питерс, остаются – говорит Энди, – всю свою жизнь мы ищем дятлов²⁰³. Но у нас условие. Если вы хотите чтобы мы стали двумя именитыми гостями, которых вы так долго ждали, то Вы должны согласиться с тем, что история с титулованными персонажами приобретет надлежащие оттенки, в которых будет виднеться и Северное Сияние, и прорисовываться подъемные ворота Величественного Замка Герцога.

Стукач Смиттерс был в восторге. Он, высунув язык, в самозабвении тряс наши руки. А потом, обнимая за плечи, как самых дорогих друзей, провел в свою гостиницу, всю дорогу твердя, что самые лучшие фрукты и товары, которые он сюда привозит, будут нашими всё время нашего проживания в гостинице, как долго бы мы не соизволили здесь оставаться, причем, бесплатно.

Выйдя на веранду он торжественно объявил: – Милые дамы, я имею честь представить вам его Сиятельство Герцога Мальборо и знаменитого Путешественника, который открыл Северный Полюс, – Лейтенанта Пири!

Что тут началось! Юбки зашуршали, стулья заскрипели, всё это происходило как раз в тот момент, когда мы с Энди, кланяясь, пробирались к регистрационному столу Старины Смиттерса для того, чтобы отметить день своего прибытия и получить ключ от комнаты. После того, как мы умылись с дороги, а хозяин гостиницы проводил нас в номер, который он берег на случай прибытия герцога и лейтенанта, он вручил нам большую оплетенную бутыль, полную великолепного виски, чистого как роса с горных вершин Северной Каролины²⁰⁴.

Когда Энди пристроился к бутыли, я понял – будут проблемы. Энди был жертва артистического метемпсихоза²⁰⁵, даже когда он был трезв, как стеклышко, казалось, что он в подпитии, а если случалось так, что он немного выпил, то ему море было по колено, плевать он хотел даже на дирижабли.

Мы долго не выпускали «чудесный сосуд» из рук, после чего мы с Энди вышли на крыльцо, на котором к тому времени уже собралось много красивых женщин, так усердно искавших возможности общения с великими личностями. Мы расположились на двух креслах, специально поставленных для нас, затем, все эти школьные дамы и литераторши, толкаясь, расставили свои кресла-качалки вокруг наших тронов и приготовились слушать.

Одна из них сразу обратилась ко мне с вопросом: – Сэр, каким для Вас было Ваше последнее путешествие?

В этот момент я абсолютно не помнил, то есть, совершенно забыл, кто же я на самом деле и кто теперь у нас Энди. Может быть я герцог, а может быть и лейтенант? При этом, и из её вопроса я не мог понять к кому же, собственно, она обращается и о чем хочет спросить: то ли об экспедиции к Полярному Полюсу, то ли о каких-то путешествиях герцога? Поэтому я ответил так, чтобы сразу же покрыть обе карты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Методи́зм (англ. Methodism; официально Методистская церковь) – протестантская конфессия, распространенная главным образом в США, Великобритании. Возникла в XVIII веке, отделившись от англиканской церкви с требованием последовательного и методичного соблюдения евангельских предписаний. Методисты проповедуют религиозное смирение и кротость. Движение методизма возникло в лоне Англиканской церкви и окончательно отделилось от неё в конце XVIII века. Методистские общины используют в своём богослужении различные литургические формы, начиная от так называемых «высоких форм», унаследованных от Англиканской церкви, и заканчивая характерным для протестантизма простым богослужением, не признающим литургических обрядов.

Вернуться

2

На протяжении более полутора веков губернаторами Техаса становились, главным образом, представители демократической партии США. Исключением в их числе являются – республиканцы: Элайша Пиз (1812 – 1883 гг.) и Эдмунд Дэвис (1827 – 1883 гг) Согласно имеющимся данным можно предположить, что, в данном месте О. Генри намекает на Эдмунда Дэвиса. В начале 1861 года Эдмунд Дэвис поддержал губернатора Сэма Хьюстона в его позиции против отделения южных штатов. Он также призвал Роберта Ли не нарушать данную им клятву на верность Соединённым Штатам. Дэвис баллотировался в делегаты «отделительного» съезда, но потерпел поражение. После этого он отказался принять присягу на верность Конфедеративным Штатам Америки, и был отстранён от должности судьи. Он бежал из Техаса и укрылся в оккупированном Союзом Новом Орлеане в Луизиане. Затем он отправился в Вашингтон, где президент Авраам Линкольн присвоил ему звание полковника и предоставил право сформировать 1-й кавалерийский полк штата Техас. Дэвис набрал полк из техасцев, перебежавших в Луизиану. Полк принимал активное участие в боевых действиях конца гражданской войны. 10 ноября 1864 года президент Линкольн присвоил Дэвису звание бригадного генерала. Дэвис присутствовал при подписании 2 июня 1865 года генералом Эдмундом Смитом капитуляции. 24 августа 1865 года Дэвис расформировал свой полк. В 1869 году он был избран губернатором Техаса, победив на выборах Эндрю Хэмилтона. Во время реконструкции оппоненты Дэвиса обвиняли его в нарушении первой поправки к Конституции. 22 июля 1870 года полиция Техаса начала борьбу с преступностью в штате, в том числе против расовых преступлений, что вызвало протесты бывших рабовладельцев и сторонников сегрегации. Дэвис также создал подразделения «гвардии штата» и «резервного ополчения», которые стали предшественниками Национальной гвардии Техаса (англ. Texas Military Forces). Губернаторство Дэвиса было отмечено поддержкой гражданских прав афроамериканцев. Дэвис был очень непопулярным среди бывших конфедератов, но его считали героем армии Союза, и он снискал уважение у испаноязычных граждан на приграничной территории Рио Гранде. В 1873 году Дэвис потерпел поражение на выборах от демократа Ричарда Кока (42 633 против 85 549 голосов соответственно). Во время выборов были отмечены нарушения, Дэвис оспорил результаты и отказался покинуть свой кабинет на первом этаже Капитолия. Новоизбранный губернатор Кок и депутаты законодательного собрания от Демократической партии были вынуждены взбираться по приставным лестницам на второй этаж, чтобы попасть на съезд легислатуры. В январе 1874 года президент Грантотказался выслать войска на помощь победившему губернатору, Дэвис заперся в своём кабинете, и ситуация была урегулирована благодаря посредничеству Джона Рейгана.

Вернуться

3

вечный двигатель – спиртное (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

4

Standard Oil – американская нефтяная корпорация, монополия, осуществлявшая добычу, транспортировку, переработку нефти и маркетинг нефтепродуктов. Была основана в 1870 году c начальным капиталом в 1 млн долларов на базе фирмы «Рокфеллер, Андрюс и Флаглер». Создана путём присоединения разрозненных нефтедобывающих компаний Америки. Контроль над железнодорожными перевозками позволил Джону Рокфеллеру стать практически монополистом в добыче нефти на континенте. А благодаря удобному расположению месторождений и их малому количеству и мировым монополистом. Впоследствии компания попала под действие антимонопольного закона и была разделена на ряд более мелких компаний. Сегодня наследником Standard Oil является крупнейшая нефтяная компания в мире ExxonMobil.

Вернуться

5

крутить восьмерку – заниматься мошенничеством (жаргон).

Вернуться

6

Мускатный орех известен, как средство, обладающее тонизирующими и стимулирующими свойствами. В больших дозах вызывает состояние эйфории и галлюцинации.

Вернуться

7

Чапараль – тип субтропической кустарниковой растительности. Распространен на узкой полосе Тихоокеанского побережья Калифорнии и на Севере Мексиканского нагорья на высоте 600 – 2400 м.

Вернуться

8

задуть лампаду – убить (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

9

хлебурный – пьяный (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

10

тяжелый – пьяный (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

11

выхарить – обмануть, надуть (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

12

кипиш – скандал, драка, потасовка (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

13

Джи́га (англ. jig) – быстрый старинный британский танец кельтского происхождения. Музыкальный размер 3/8, 6/8, 9/8 или 12/8 (в зависимости от разновидности). В настоящее время джига является одной из основных мелодий исполнения ирландских и шотландских танцев. Жига – быстрый барочный танец, произошёл от британской джиги.

Вернуться

14

Американский бытовой танец 2-дольного размера, быстрого темпа. Предшнственник уанстепа и фокстрота. В начале 20-х получил распространение в Европе.

Вернуться

15

гарь – спиртное (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

16

Замок Скибо (англ. Skibo Castle, гэльск. Caisteal Sgìobail) – замок, расположенный к западу от города Дорнох в историческом графстве Сатерленд, ныне область Хайленд Шотландия. Расположен над Дорнохским фьордом. Хотя замок был возведён ещё в 12 веке, его современная конструкция была в основном выполнена в 19 – начале 20 века, когда в нём проживал промышленник Эндрю Карнеги.

Вернуться

17

Райсулы (род. 1871 г.) политический и религиозный деятель государства Марокко, а, также, предводитель пиратов, взявший в заложники американского бизнесмена Йона Пердикариса (1904 г.) и требовавший за него выкуп. Занимался пиратством всю свою жизнь, историки сравнивают его с легендарным Робин Гудом.

Вернуться

18

Лихай Вэлли, быстро развивающийся и процветающий регион в штате Пенсильвания (США).

Вернуться

19

.Вильям Браун (Билли) был избран президентом США, в результате, его первой выборнойкампании 1896 г. затем была вторая выборная кампания 1900 г. – которую В. Браун проиграл, также как и третью в 1908 г.

Вернуться

20

Коктейль Рикки. Классическая версия этого коктейля основана на джине, но другие алкогольные напитки тоже можно смешивать с соком лайма или лимона и содовой. Рецепт: 1. Положить на дно бокала хайбол кубики льда. Влить джин и сок лайма. Долить содовой до края. 2. Аккуратно перемешать и украсить кусочком лимона.

Вернуться

21

Решение «Серебряного Вопроса» («Silver Question») продолжалось до 1900 г., когда, благодаря, влиянию Республиканцев был принят «Закон о Золотом Стандарте» («Gold Standard Act») согласно которому золото должно являться единственным стандартом валюты в США.

Вернуться

22

Билли – президент США Вильям Браун (1900 -1904 гг.)

Вернуться

23

В 1787 году Конституция Соединённых Штатов предоставила Конгрессу право чеканить монету и устанавливать её стоимость. Кроме того, этот знаменитый документ запретил штатам использовать «любые средства, отличные от золота и серебра, в качестве средства оплаты долгов» Биметаллический денежный стандарт был установлен в 1792 году Законом о чеканке монет (Mint Act). Этот закон установил отношение цены золота к серебру равным 15:1. Для золота была установлена цена $19.39 за унцию, а для серебра $1.29 за унцию. Закон о чеканке монет 1834 года понизил стоимость серебра; для золота была установлена цена $20.65 за унцию, а цена серебра осталась прежней, $1.29 за унцию, при отношении 16:1. Цена золота оставалась такой с точностью до нескольких пенсов до начала хаоса Великой депрессии 100 лет спустя. В 1859 году в штате Невада было открыто месторождение Комсток Лоуд, и предложение серебра в США в течение нескольких лет существенно выросло. Хотя возросшее количество серебра не повлияло на цену сразу, в конечном счёте оно привело к избытку предложения серебра и его обесцениванию в течение 1870-х годов.

Вернуться

24

Альберт Иеремия Беверидж (6 октября 1862 – 27 апреля 1927) – американский историк и сенатор США от штата Индиана. Беверидж был известен как один из главных идеологов американского империализма. Он поддержал аннексию Филиппин и вместе с лидером республиканцев Генри Каботом Лоджем активно агитировал за строительство нового флота. После переизбрания Бевериджа в 1905 году на второй срок он стал отождествляться с реформаторской фракцией Республиканской партии. Он отстаивал принятие национального закона о детском труде, спорил с президентом Уильямом Говардом Тафтом по поводу снижения тарифов на товары, ввозимые в страну, и поддерживал Федеральный закон об инспекции мяса в 1906 году. После 1906 года он начал терять популярность и симпатию общественности вместе с тем и голоса. Он потерял своё место в Сенате, когда демократы победили на выборах в Сенат в Индиане в 1911 году; в 1912 году, когда бывший президент Теодор Рузвельт покинул Республиканскую партию, чтобы основать недолго существовавшую Прогрессивную партию, Беверидж присоединился к нему и баллотировался в Индиане от этой партии в 1912 году на пост губернатора и в 1914 году на пост сенатора от штата, проиграв в обеих. Когда Прогрессивная партия распалась, он вернулся к республиканцам, имея неопределённое политическое будущее. Впоследствии он ещё раз попытался избраться в Сенат в 1922 году, но так никогда больше и не занял места сенатора [1]. На закате своей жизни Беверидж решил отказаться от идей расширения государственной власти, которые он отстаивал в начале своей карьеры.

Вернуться

25

Каби́льский язы́к (кабильск. Taqbaylit) – язык кабилов, относится к группе берберских языков, распространён на севере Алжира. Носителями кабильского языка по всему миру являются около 7 миллионов человек, из них 5,5 миллионов живут в Алжире.

Вернуться

26

гнать пургу – лгать, врать, рассказывать небылицы (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

27

ельня – группировка преступников, воров (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

28

Ослик бурро – каталонский осел (кат. El Burro Catalan) – порода была выведена в раннем Средневековье и быстро стала популярной благодаря особой выносливости и силе животных. В период мощного развития индустрии в США (18 – 19 вв.) американцы специально закупали каталонских ослов для использования тех на железнодорожных стройках и рудниках. 2. Джефф Питерс – магнетизер, занимающийся частной практикой

Вернуться

29

бомбить лохов – жульничать, воровать, грабить (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

30

Charleston, S. C. (South Carolina) – Чарльстон (Charleston) – город, расположенный на восточном побережье США. Это второй по числу жителей город в штате Южная Каролина. Благодаря естественной гавани, город Чальстон был торговым центром с самого начала своего существования. Через него экспортировались рис, хлопок, табак, индиго, пиломатериалы, меха и шкуры животных.

Вернуться

31

шпана – молодой жулик/вор (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

32

завернуть ласты – умереть (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

33

кореш – друг, товарищ, приятель (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

34

Арканза́с (англ. Arkansas) – штат на юге США, относится к группе штатов Юго-Западного Центра. Столица и крупнейший город – Литл-Рок

Вернуться

35

накидыш – нож с подпружиненным выкидным лезвием (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

36

кнопарь – кнопочный нож (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

37

на этот праздник готовят – сакоташ, он представляет из себя тушеное ассорти из зеленой кукурузы, фасоли, тыквы и свинины.

Вернуться

38

Этот день отмечают многие индейские племена – это очень важный праздник для индейцев, он так и называется Праздник Кукурузы.

Вернуться

39

cinchona (Cinchona) – цинхона, хинное дерево, хинин.

Вернуться

40

толкать черемуху – солгать, обмануть (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

41

загибать туфлю – лгать, убеждать в неправдоподобном (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

42

Дороти Вернон – знаменитая американская актриса театра и кино (ноябрь 11, 1875 – октябрь 28. 1970). За период с 1919 по 1956 снялась в 131 фильме.

Вернуться

43

пиастры – деньги (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

44

поддужный – помощник (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

45

Ялапа – мексиканское растение из его корня готовят сильное слабительное.

Вернуться

46

Юрика Спрингс – город, расположенный в округе Кэрол, штат Арканзас. Один из двух административных центров округа. Находится в горах Озарк Маунтинс в северозападной части Арканзаса.

Вернуться

47

Одно из крупнейших в истории США землетрясений произошло ранним утром 18 апреля 1906 года. Его эпицентр располагался на небольшой глубине всего в трех километрах от города Сан-Франциско. Сила подземных толчков достигала 7,9 баллов по шкале Рихтера. Колебания земной коры отчетливо ощущались на расстоянии от Орегона до Лос-Анджелеса, а в другую сторону – почти до Невады. В результате землетрясения и вспыхнувших на месте разрушенных домов пожаров погибло около 3 000 человек.

Вернуться

48

Сарсапарель – легкий тонизирующий напиток, его получают из ягод растения Смилакс (Smilax ornata), другое название этого растения Сарсапарель. Считалось, что сарсапарель является панацеей и спасением от любых болезней. Её, особенно, рекомендовали при лечении болезней крови, кожных и венерических заболеваний. В конце 19 века этот напиток был очень популярен в США. Обычно ассоциируется с эпохой «диких американских вестернов», в те времена «прожженые» ковбои и томные красавицы любили зайти в салун и заказать себе сарсапарель.

Вернуться

49

Энн-А́рбор, Анн-А́рбор – город в американском штате Мичиган, центр округа Уоштеноу.

Вернуться

50

«Вайнегар Биттерс» – Компания, занимавшаяся производством лекарственных препаратов, бальзамов и горьких настоек в конце XIX – начале XX столетий, в США.

Вернуться

51

перигелий – это точки на эллиптической орбите кометы при её движении вокруг солнца, в котором она проходит свой путь в наиболее близком расстоянии от солнца.

Вернуться

52

Энцефаломаля́ция – (encephalomalacia; энцефало + греч. malakia мягкость; син. размягчение мозга) влажный некроз ткани мозга. Встречается при тяжелой черепно-мозговой травме, ишемических инсультах (инфаркт мозга), постреанимационной энцефалопатии, острых нейроинфекциях с выраженным отеком мозга и дислокацией. Клинические проявления зависят от величины и локализации очага, темпов его возникновения и характера сопутствующих изменений в мозге.

Вернуться

53

браслеты – наручники (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

54

башли – деньги (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

55

баранки -наручники (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

56

хрусты – деньги (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.) 3. Современные сельские мошенники

Вернуться

57

Энтони Троллоп (англ. Anthony Trollope, 24 апреля 1815, Лондон, Англия – 6 декабря 1882, Лондон) – английский писатель, один из наиболее успешных и талантливых романистов викторианской эпохи. В произведениях Троллопа отразились проблемы его времени – политические, социальные и семейные. В изображении нравов писатель выступал как наследник традиций английских писателей-юмористов XVIII века. Наиболее известными произведениями Троллопа являются его шесть романов из цикла «Барсетширские хроники», действие которых развивается в вымышленном графстве Барсетшир на западе Англии и его главном городе Барчестере. Предметом художественного изображения в этих романах стали жизнь, быт и нравы клерикального англиканского сословия, играющего наряду с помещиками ведущую роль в жизни провинциальной Англии.

Вернуться

58

популизм (от лат. populus – народ), разнородные по идейно-политическому содержанию общественные течения и движения, апеллирующие к широким массам и отражающие противоречивость массового сознания («левый» популизм, «правый» популизм и т. д.). С кон. 19 в. проявляется в разных странах, особенно в кризисные периоды. Основные идеи популизма: прямое участие народа в управлении («прямая демократия»), авторитетный лидер, недоверие к представительным государственным институтам, критика бюрократии, коррупции и т. д. В чертах, свойственных популизму, – вера в возможность простейшего решения социальных проблем (воплощения социальной и национальной справедливости, эгалитаризма), антиинтеллектуализм, почвенничество и др. – заложена возможность разных тенденций: демократических, консервативных, реакционных и др. В политологии существует широкий спектр оценок популизма – от апологетики в качестве модели «непосредственной» демократии до резкой критики и отождествления с демагогией.

Вернуться

59

ввести в блудную – обмануть деньги (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

60

жирный гусь – богатый человек (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

61

дундук – глупый, недалекий человек (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

62

котлы – часы (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

63

забарабать – отнять, присвоить (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

64

Нитромуриевая кислота (царская водка) – использовалась для травления золота.

Вернуться

65

Известно, что мошенники часто использовали в своих аферах, так называемые «золотые кирпичи», их, обычно, изготовляли из свинца и покрывали сверху позолотой. Позолоту получали при помощи «царской водки».

Вернуться

66

брать на хомут – грабить (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

67

двигать от фонаря – обманывать (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

68

ксивы – документы (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

69

ювелир – опытный мошенник (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

70

втирать шары – обманывать (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

71

туз – богатый человек (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

72

Однажды в 1902 году президент США Теодор Рузвельт пошел охотиться на медведя. Охотничья команда с собаками загнала одного чёрного и привязав того к дереву, подобострастно пригласила Рузвельта отстрелить добычу. Он отказался, дескать – «неспортивно», но распорядился медведя пристрелить, дабы прекратить его мучения. История попала в газетные карикатуры, где из конъюнктурно-популлистских соображений медведь превратился в маленького симпатичного медвежонка с подписью «Демонстрация в Миссисипи стандартов порядочности».

Вернуться

73

Вильям Холмс МакГаффи (23. 09. 1800 – 4. 4. 1873) стал известен, благодаря, своим учебникам McGaffey Readers, которые использовались как учебники для школ.

Вернуться

74

МАК-КОРМИК (McCormic) Сайрес Холл (1809—84), американский изобретатель жатвенной машины (1831). Она появилась в Англии в 1851 г. Широкомасштабное внедрение жатки, наряду с изобретенными Мак-Кормиком сноповязальной машиной и боковыми граблями, произвело переворот в уборке зерновых культур.

Вернуться

75

ВЕКСЕЛЬ ЧИСТЫЙ 1. Разновидность векселя, на котором отсутствуют передаточные надписи. 2. Вексель без приложения каких-либо сопутствующих документов

Вернуться

76

Pure Food and Drug Act 1906,, закон «О чистоте продуктов питания и лекарств», 1906 г. (запретил производство, продажу или транспортировку в межштатной торговле продуктов питания и лекарств с фальсифицированными или мошенническими ярлыками; один из первых законов США о ненадлежащем рекламировании товаров)

Вернуться

77

ascot tie – эскотский галстук (с широкими, как у шарфа, концами)

Вернуться

78

мохнатый грач – богатый человек, потенциальная жертва воров и жуликов (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

79

кодла – бандитская или воровская группа (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

80

тиккер – биржевой аппарат, передающий котировки ценных бумаг.

Вернуться

81

О. Генри называет Бродвей the «Yappian Way.». Этот каламбур, своему происхождению обязан названию самой известной дороги Рима the «Appian Way». В оборот берется лексема «yap», которую жители Нью-Йорка любят употреблять безудержно.

Вернуться

82

Демосфен – бродяга, нищий (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

83

Том Лоусон – американский бизнесмен, миллионер, который составил свое состояние играя на бирже. Вопреки традициям, которым придерживаются ведущие представители в сфере бизнеса, он договорился с редактором журнала «Everybody’s Magazine» о том, что этот журнал опубликует ряд его злободневных статей. Условием этой договоренности было, что первая статья появится в печати, только, в Июле 1904 года.

Вернуться

84

Сенчури Мэгэзин (англ. The Century Magazine, полное название англ. The Century Illustrated Monthly Magazine) – ежемесячный журнал, публиковался в США с 1881 по 1930 годы, преемник журнала Scribner’s Magazine.

Вернуться

85

Генри Клей (англ. Henry Clay; 12 апреля 1777, округ Хановер, Виргиния – 29 июня 1852, Вашингтон, округ Колумбия) – американский юрист, политический и государственный деятель. Клей представлял штат Кентукки как в Сенате, так и в Палате представителей, в которой он также занимал должность спикера. В 1834—1836 годах был председателем сенатского Комитета по международным отношениям. В кабинете президента Джона Куинси Адамса Клей занимал пост государственного секретаря. Он трижды, в 1824, 1832 и 1844 годах, баллотировался на пост президента США, все три раза Клей проигрывал выборы. Клей был одним из лидеров национальной республиканской партии, а затем партии вигов. Он получил прозвище «Великий мастер компромисса» за свою деятельность по предотвращению раскола США из-за вопроса рабства. Клей сыграл важную роль в принятии Миссурийского компромисса и Компромисса 1850 года. В 1957 году комитет Сената под руководством Джона Ф. Кеннеди назвал Клея в числе пяти наиболее выдающихся сенаторов в истории США.

Вернуться

86

шартрёз – ликер (по названию картезианского монастыря близ Гренобля).

Вернуться

87

Барнум, Финиас Тейлор (1810—1891) Импресарио, «отец рекламы», создатель цирка. В юношестве сменил много занятий, от издания аболиционистской [abolition] газеты до продажи театральных билетов. В 1881 совместно со своим бывшим конкурентом Бейли [Bailey, James A.] создал цирк [Barnum and Bailey Circus] – « Величайшее представление на земле» [» The greatest show on earth»], в котором артисты выступали на нескольких аренах сразу [three ring circus]. Через год приобрел огромного слона по имени «Джамбо» («Гигант») [Jumbo] и выдавал его за последнего оставшегося в живых мастодонта. Заработал огромные деньги и создал развлечения для миллионов американцев. В 1865 опубликовал откровенную книгу «Пройдохи мира» [» Humbugs of the World»]. Ему принадлежит знаменитая фраза «На наш век простаков хватит» [» There is a sucker born every minute»].

Вернуться

88

Катала – наперсточник.

Вернуться

89

замутить – обманывать (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.) 4. Кафедра благотворительной математики

Вернуться

90

тартать – обмануть (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

91

кость кинуть – протянуть руку (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

92

Бриар – вересковая трубка, трубки изготовляют из корнекапа вереска. Выглядит он как большой шар с корнями внизу и ветвями наверху. Корнекапы являются накопителями влаги и питательных веществ, которые они постепенно отдают надземной части куста. Текстура внутренней части этих шаров и определяет качество вересковой трубки. Некоторые специалисты полагают, что солидный возраст растения – важнейшее условие для того, чтобы из него получилась достойная курительная трубка. Если, конечно, текстура материала достаточно плотная, и он попадет в хорошие руки. Стоят вересковые трубки очень дорого, потому что их изготовление весьма сложная задача, порой, требуется перебрать несколько десятков корнекапов вереска для того чтобы выбрать походящий, для обработки.

Вернуться

93

Горный хребет Хила находится в штате Аризона. На северо-западе хребет омывает река Хила (приток реки Колорадо), и, также, он граничит с долиной Хила, в центральной северной части граничит с округом Грэм, и, также, с резервацией индейцев Сан Карлос. Горный хребет расположен по южному периметру Белых Гор и находится в северно-восточной части преходной зоны штата Аризона.

Вернуться

94

взять на абордаж – провести грабеж (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

95

загиберить – награбить (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

96

Ту́сон – крупный город в штате Аризона, США и административный центр округа Пима. Является одним из быстрорастущих городов США.

Вернуться

97

грант – богатство нажитое разбоем (жаргон).

Вернуться

98

шмырь – охранник, сторож (жарон).

Вернуться

99

Рэнд Мак Нелли – американский издатель, занимающийся тиражированием карт, атласов, глобусов необходимых для путешествия, также, пригодных для коммерческих и для учебных целей.

Вернуться

100

передача акций в доверительное управление не значит, что управляющий получает право собственности на ваши акции; он получает только право распоряжения вашими акциями, а владельцем акций остаетесь вы.

Вернуться

101

Компания «Стил» – «U. S. Steel» – крупная и влиятельная копания в США. Сборник рассказов «Благородный жулик» вышел в свет в 1908 г. До этого, в 1907 году, в США произошло другое событие, известное как Банковская паника 1907 года – финансовый кризис, произошедший в США, во время которого индекс Нью-Йоркской фондовой биржи рухнул к уровню, едва превышающему 50% от пикового значения предыдущего года. Паника могла усилиться ещё больше, если бы не вмешательство финансиста Джона Пирпонта Моргана, который заложил крупные суммы своих собственных средств и убедил других банкиров Нью-Йорка сделать то же самое для укрепления банковской системы Так, крупная брокерская фирма привлекла значительную сумму заёмных средств, используя в качестве обеспечения акции «Tennessee Coal, Iron and Railroad Company (русск.» Обвал курса акций этой компании был предотвращен срочным поглощением её компанией Моргана «U.S. Steel.»; это действие было одобрено президентом США Теодором Рузвельтом.

Вернуться

102

Майкл Хоук Смит (2 сентября 1855г. – 27 ноября 1931г.) – владелец газеты, Министр Внутренних Дел США (1893 -1896) 58й Губернатор Джорджии (1907—1909, 1911), сенатор США от штата Джорджия (1911- 1920)

Вернуться

103

Альфонс Бертильон (24 апреля 1853 – 13 февраля 1914) – французский юрист, изобретатель системы бертильонажа – системы идентификации преступников по их антропометрическим данным. Бертильон в своё время предложил особую систему фотографирования – сигналитическую съёмку. Как раз в это время появилась фотография. Данные фотографии использовались как дополнительные сведения к описанию внешности. Съёмка велась анфас, в профиль и в три четверти оборота. Исследователь использовал специальный стул, в котором середина была выпуклой полоской, чтобы сидевший на ней человек не смог двигаться, и чтобы голову можно было держать на одном уровне.

Вернуться

104

косуха – тысяча рублей/долларов (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

105

Джордж Брюс Кортелью (26 июля 1862 – 23 октября 1940) министр. Член Кабинета Министров США начала 20 века.

Вернуться

106

Фриско – город в США, расположенный в северо-восточной части штата Техас, в пригороде Далласа, на границе округов Дентон и Коллин.

Вернуться

107

f. o. b (англ. Free On Board – франко борт, буквально – бесплатно на борт судна) – международный торговый термин Инкотермс, использующийся для обозначения условий поставки груза и определения стороны, на которую возлагаются расходы по транспортировке и/или определения точки передачи ответственности за груз от продавца к покупателю.

Вернуться

108

к таким языкам относятся латынь, древнегреческий и. т. д.

Вернуться

109

Eastman Kodak Company – американская компания, производитель фотоматериалов, оборудования, расходных материалов и программного обеспечения для офсетной, цифровой и функциональной печати. Основана Джорджем Истменом в 1881 году. Штаб-квартира в городе Рочестер, штат Нью-Йорк (США).

Вернуться

110

Маршалл Пинкли Вайлдер (19 сентября 1859г. – 10 января 1915г.) – американский актер, чтец монологов, юморист, а, также, художник, рисующий скетчи. Один из первых американцев, который, несмотря на инвалидность, сумел добиться известности и признания при жизни.

Вернуться

111

Дромадер – арабский одногорбый верблюд.

Вернуться

112

Гельветы – кельтское племя на территории Галлии, населявшее северо-западную часть современной нам Швейцарии. Римляне называли её Гельвецией (Helvetia). Первые письменные источники о гельветах относятся ко II в. до н. э. В 58 до н. э. гельветы были разбиты Цезарем и вначале стали зависимыми от Рима федератами, а позднее были полностью подчинены Риму. Это привело к значительной романизации гельветов. Название гельветов сохранилось в латинском варианте названия Швейцарской конфедерации, также это название встречается в аббревиатуре швейцарской валюты и в названии швейцарского интернет-домена (CH). Так же на почтовых марках используется название Helvetia.

Вернуться

113

дергач – шулер (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

114

Фараон – фаро – азартная игра в которой игроки ставят деньги на карту, значение которой открывается только после того как ставки сделаны.

Вернуться

115

дербануть – выхватить из рук, ограбить (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

116

картинки – игральные карты (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

117

пиастры – деньги (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

118

цессия – уступка имущества другому лицу, передача своих прав на что-либо кому-либо другому. 5. Рука, что власть имеет в этом мире

Вернуться

119

Жа́нна д’Арк, Орлеанская дева (6 января 1412 – 30 мая 1431) – национальная героиня Франции, одна из командующих французскими войсками в Столетней войне. Попав в плен к бургундцам, была передана англичанам, осуждена как еретичка и сожжена на костре. Впоследствии была реабилитирована и канонизирована – причислена Католической церковью к лику святых.

Вернуться

120

Мадам Ялл (Mme Yale) – известная женщина, красоте которой поклонялись мужчина как Америки, так и Европы. Кроме этого, она была очень состоятельная женщина – она вела свой бизнес, который начала, приблизительно, в 1890 г., причем вела очень успешно. Она производила парфюмерию и предметы для туалета, к тому же, вела лекции, писала книги и статьи в газетах и журналах о том, как стать красивой и сохранить красоту. Большое количество денег, полученных как прибыль, в результате успешной торговли, она, жертвовала на науку и образование.

Вернуться

121

Миссис Кодл ((Mrs Caudle – Anne (Beacham) Caudle)) – Энн Кодл (девичья фамилия Бихам) – вошла в историю, благодаря, своему самоотверженному вкладу в благотворительность. В 1837 году она вышла замуж за Эдварда Кодл. В 1852 году, она, вместе с мужем, переправилась в Австралию. После переезда в Австралию все свои силы и время она посвятила благотворительности. В 1857 году она создала комитет для помощи неимущим и больным, в который входили жены представителей местной знати. Благодаря её усилиям и энергии, в 1860 году был открыт Сэндхарст Беновелент Асайлум. Его здание сохранилось и до наших дней. Теперь в нем размещается центр Энн Кодл.

Вернуться

122

Ева – мифический персонаж (см. Библия, Адам и Ева).

Вернуться

123

кинуть хомут – грабить; совершать жульнические, грабительские действия (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

124

Territory – территория (административная единица в США, Канаде, Австралии, не имеющая прав штата или провинции)

Вернуться

125

Служба федеральных маршалов (англ. United States Marshals Service) – подразделение Министерства юстиции США, старейшее федеральное правоохранительное агентство США. Была создана 24 сентября 1789 года. В задачи службы входит обеспечение деятельности федеральных судов, контроль за исполнением их приговоров и решение, розыск, арест и надзор за содержанием федеральных преступников, аукционная продажа конфискованного имущества, а, также, борьба с терроризмом и массовыми беспорядками.

Вернуться

126

пинта (англ. pint) – единица объёма в. Используется, в основном, в США, Великобритании и Ирландии. Однако величина американской и английской пинт неодинакова: 1 английская пинта = 0,56826125;литра 1 американская жидкая пинта = 0,473176473 литра (пивная пинта только одна – английская); 1 американская сухая пинта = 0,5506104713575 литра.

Вернуться

127

Здесь, намек на события, описанные в рассказе «Кафедра благотворительной математики».

Вернуться

128

баки вколачивать – вводить в заблуждение, обманывать (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

129

абиссинский налог – взятка; дань, выплачиваемая вымогателям (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

130

гарь – спиртное (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

131

наличман – наличные (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

132

Бутлегерство (торговля спиртным во время сухого закона; также о любой другой незаконной торговле запрещённым к продаже товаром). Считается, что «сухой закон» в США был введен в 20-е годы XX столетия, Но, на самом деле, антиалкогольное движение в США началось в конце 19 века. Уже в 1869 году была создана партия «сухого закона», но она так и не смогла преодолеть двухпроцентного рубежа в избирательных кампаниях. Особенно против «спаивания нации» выступали женские объединения и церковь. В 1893 году образовалась Лига «противников салунов». Пьянство, азартные игры и проституция стали обычным делом в салунах. Для получения прибыли содержатели не гнушались завлечением в злачные места подростков, что было, не только аморально, но и противозаконно. В 1905 году «сухой закон» действовал в Канзасе, Мэне, Небраске и Северной Дакоте, к 1912 году он охватил уже девять штатов, к 1916 году – 26 штатов. После вступления США в Первую мировую войну правительство стремилось сберегать запасы зерна, и сторонники «сухого закона» добились общенационального запрета на производство спиртных напитков.

Вернуться

133

имеется ввиду американское правительство во главе с президентом

Вернуться

134

Пенсильванская железная дорога (Pennsylvania Railroad; PRR) – одна из крупнейших железнодорожных компаний в истории США. Компания была основана в 1846 году. Она владела обширной сетью железных дорог в северо-восточной части США. В годы своего наибольшего расцвета эта железнодорожная компания контролировала около 16000 км железных дорог, а работало там до 250 тысяч рабочих и служащих.

Вернуться

135

Сауф Дакота Авеню (South Dakota Avenue) – центральная улица в г. Вашингтоне. На этой улице располагаются самые респектабельные отели для очень богатых постояльцев, а, также, самые изысканные магазины в мире, рассчитанные на утонченный вкус самого искушенного покупателя.

Вернуться

136

золотой сертификат а) (документ, удостоверяющий право собственности на золото, которое депонировано в банковском учреждении) б) (тип бумажных денег с правом обмена на золото, использовавшийся в США в 1983—1934 гг.). Оборотная сторона золотых сертификатов 1907 года была покрыта золотой краской.

Вернуться

137

Мононгахила (англ. Monongahela River) – река на севере центральной части штата Западная Виргиния и на юго-западе штата Пенсильвания, США. Длина составляет около 209 км]; площадь бассейна – 19 011 км². Средний расход воды составляет 358 м³/с.

Вернуться

138

Джеф немного напутал, он имел ввиду птицу эпиорнис, которая действительно вымерла. Эпиорнис (Aepyornis maxis) – одна из самых крупных налетающих птиц, жившая на Мадагаскаре до середины 18 века. Известна с плейстоцена. Считается, что сведения о гигантских птицах с Мадагаскара послужили источником для легенд о птице Рух из «Тысячи и одной ночи». Рост этой птицы достигал 3 – 5 м., масса порядка 500 кг. их яйца – 34 – 86 см. в длину при объеме до 8 – 9 л., что в 160 раз превосходит размеры куриного яйца.

Вернуться

139

К началу 19 столетия в США была замечена своеобразная тенденция мелкое воровство товаров из магазинов, причем, этим занимались, в основном, женщины. Доктора усмотрели в этом патологию и, согласно, определению шведского врача Андре Мэтью дали определение настоящему явлению как клептомания (от греческого слова kleptein – воровство + mania). Клептоманией, преимущественно, страдали женщины из богатых и средних слоев общества, и в 1896 году анархист Эмма Голдман осудила это явление. Она считала, что это способ богатых показать свое превосходство над бедными, ведь этот грех им простят, тогда как, окажись на их месте человек из более низких слоев общества, то наказание будет суровым. (Википедия).

Вернуться

140

Алджернон Чарлз Суинбёрн (5 апрлеля 1837 – 10 апреля 1909 гг.) – Английский поэт, драматург, новелист и критик. Написал несколько новелл, которые приобрели большую известность и популярность. Такие как: «Нортумберленд», «Грейс Дарлинг», «Атланта в Калидоне» и др. А, также, помогал выходу в свет 11го издания Энциклопедии «Британника». Начиная с 19032 по 1907 гг., а, затем, снов в 1909 г. был награжден Нобелевскими премиями за содействие развитию литературы.

Вернуться

141

Чак Коннор (не путать с современным певцом Чаком Коннором) – в начале 20 веко (1903 – 1908 гг.) был управляющим Таммани Холл и политическим боссом в Чайна Тауне. Имел свой собственный головной оффис Чэтхэм Клаб на Доуерс Стрит 6.

Вернуться

142

Делавэр энд Раритан Кэнэл (The Delaware and Raritan Canal) – это канал, который соединяет реку Делавэр и реку Раритан. Этот канал был построен в 1830х гг. Цель строительства канала – транспортировка грузов и сообщение между Филадельфией, Пенсильванией и Нью-Йорком. По каналу, из Пенсильвании, перевозили, в основном, уголь, столь необходимый для Нью – Йорка. Также этот канал позволял путешественникам значительно сократить расстояние при путешествии на или с угольных месторождений Пенсильвании, вниз по реке Делавэр, вокруг Кейп Мэй и вверх вдоль побережья Атлантического Океана в Нью – Йорк.

Вернуться

143

Сиукс Фолс (Sioux Falls) – один из крупнейших городов США, расположенный в штате Южная Дакота. История города связана с водопадами реки Биг Сиукс. Место привлекает туристов и любителей активного отдыха.

Вернуться

144

Смитсоновский Институт (англ. Smithsonian Institution) – научно-популярный и образовательный институт в США и принадлежащий ему комплекс музеев. Основан 10 августа 1846 года актом Конгресса США. Официально считается государственным учреждением, финансируется правительством США, частными жертвователями, а также, за счет издательской и коммерческой деятельности (в основном, выпуск развивающих и обучающих игр, программ, видеоматериалов, продажа сувениров). Большинство учреждений находится в Вашингтоне.

Вернуться

145

Железнодорожная кампания «Балтимор и Огайо» (англ. The Baltimore and Ohio Railroad) – старейшая железнодорожная кампания США, первый грузо-пассажирский оператор в стране. Первоначально железная дорога проходила по штату Мэриленд с первоначальной линией, идущей из города-порта Балтимор на запад к англ. Sandy Hook. В рекламе железной дороги Балтимор и Огайо был призыв: «Соединяем первые 13 штатов, со страной». Знаменитая дорога B&O также была одной из четырёх избранных в США для бумажной игры в Монополию. Но эта была единственная железная дорога из числа четырёх дорог, которая не обслуживала Атлантик Сити напрямую.

Вернуться

146

Дейд Сити (Dade City) – расположен в штате Флорида, графство Паско, США.

Вернуться

147

Литл-Рок (англ. Little Rock) – город на юге США, столица штата Арканзас, административный центр округа Пьюласки. Является центром агломерации, в 2010 году насчитывавшей 699,8 тыс. жителей. До прибытия белых территорию населяли индейские племена. Первым европейцем, исследовавшим регион, стал в 1541 году испанский путешественник Эрнандо де Сото. Название местности (little rock – «малая скала») дал в 1722 году французский исследователь Бернар де ла Арп, предлагавший основать здесь торговый порт. Поселение на месте нынешнего Литл-Рока было основано в 1821 году, статус города оно получило 10 лет спустя; к XX веку, с развитием добычи бокситов, Литл-Рок стал крупным экономическим центром.

Вернуться

148

Вели́кие озёра (англ. Great Lakes, фр. Grands Lacs, иногда также Великие Лаврентьевские озёра) – система пресноводных озёр в Северной Америке, на территории США и Канады (Озеро Мичиган находится целиком в США, по остальным озёрам и соединяющим их коротким рекам проходит граница между США (⅔ акватории) и Канадой (⅓ акватории озёр)) [1]). Включает ряд крупных и средних водоёмов [2], соединённых реками и проливами. К собственно Великим озёрам относят пять крупнейших: Верхнее, Гурон, Мичиган, Эри и Онтарио, хотя иногда в них включают и озеро Сент-Клэр, они образуют самую большую группу пресноводных озёр на Земле (общая площадь 244 106 км², общий объём 22 671 км³), содержащую 21% поверхности в мире пресной воды (и 84% запасов пресной воды Северной Америки). С ними связаны несколько средних озёр, важнейшими из которых являются: Сент-Мэрис, Маниту, Нипигон, Ниписсинг. Озёра относятся к бассейну Атлантического океана, сток по реке Святого Лаврентия.

Вернуться

149

Ве́рхнее (англ. Lake Superior) – озеро в Северной Америке, самое крупное и глубокое в системе Великих озёр. Является самым большим по площади пресным озером мира (82,7 тыс. км²). Озеро располагается на границе Канады и США – с севера располагается канадская провинция Онтарио, на западе и юге – американские штаты Миннесота, Висконсин и Мичиган. 6. Точная наука поиска партнера для брака

Вернуться

150

Каир (Cairo), США, штат Иллинойс (не путать со столицей Египта) – На юге штата Иллинойс, там, где река Огайо впадает в Миссисипи, находится американский город Каир. Ещё когда США был разделён на Север и Юг, в Каир приезжали за дефицитной пшеницей. 1861—1865 г.г. стали годами Гражданской войны. В то время Каир стал передовым постом северян. Каир был стратегически важным тылом для адмирала Фута и генерала Гранта, с большим количеством продуктовых и оружейных складов. Так же в Каире находились школы, в которых проходил курс молодого бойца личный состав армии янки.

Вернуться

151

загнуть туфлю – лгать, обманывать (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

152

втирать шары хозяевам – преступать закон (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

153

покупка – афера, кража, грабеж (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

154

завернуть ласты – умереть (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

155

дуба дать – умереть (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

156

лепило – врач, медработник (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

157

кирять – пить спиртное, пьянствовать (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

158

У О. Генри в тексте – I. C. (InterCity) – локальная железнодорожная ветвь. Железные дороги, имеющие местное значение.

Вернуться

159

близец – наводка (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

160

гимать – грабить (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

161

попугайчики – доллары США (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.)

Вернуться

162

No Wedding Bells For Her (1903) – «Не для неё венчальный звон» – популярный, в свое время, мюзкл, который ставили на Бродвее. Получивший свое название по главной теме.

Вернуться

163

То́мас Ге́йнсборо (англ. Thomas Gainsborough; 14 мая1727 – 2 августа 1788) – английский живописец, график, портретист и пейзажист.

Вернуться

164

Теодо́р Ру́звельт (англ. Theodore Roosevelt; 1858 – 1919) – «Те́дди» – 26-й президент США (в 1901—1909 годах), лауреат Нобелевской премии мира за 1906 год.

Вернуться

165

адью (фр.) – прощай, до свидания.

Вернуться

166

пассаж (фр. устар.) – странный, неожиданный случай.

Вернуться

167

ввести в блудную – обмануть (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

168

боны – деньги, валюта (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.). 7. Маскарад в разгаре лета

Вернуться

169

Исаак Уоттс (англ. Isaac Watts; 17 июля 1674 – 25 ноября 1748) – английский христианин-конгрегационалист, священник, теолог, логик, педагог и поэт, сочинивший сотни гимнов, многие из которых используются и сегодня. В историю Уоттс вошёл как «отец английского гимна».

Вернуться

170

О́зеро Ко́мо (итал. Lago di Como), реже Ла́рио (Lario, от лат. Larius lacus, тж. лат. Comacenus lacus, ломб. Lagh de Com) – третье по величине озеро Италии (длина 47 – км, ширина – до 4 км), одно из самых глубоких в Европе (до 410 м). Расположено в 40 км к северу от Милана на высоте 199 м в оправе известняковых и гранитных гор высотой до 600 м с юга и 2400 м с севера. Состоит из трёх рукавов длиной ок. 26 км. Питается рекой Адда. Берёт название от прибрежного города Комо. С древних времен озеро Комо является очень популярным местом отдыха аристократов и знаменитостей. Многие из современных известных актеров, поп-звезд, таких как: Мадонна, Сильвестр Сталонне, Джулиан Леннон приобрели на берегу этого озера дома. Единственный на озере остров – Комачина. Широко известна вилла Балбьянелло (1787) расположенная на Мысе Лаведо, в Ленно. Именно на ней был снят фрагмент для фильма «Звёздные войны. Эпизод II: Атака клонов» (2002). Красоты озера можно видеть и в других фильмах: «Двенадцать друзей Оушена», «Казино Рояль», «Месяц у озера» и др. На «святой горе» Оссуччо – пятнадцать барочных часовен (1635—1710 гг.), внесённых в перечень Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Вернуться

171

Атла́нтик-Си́ти (англ. Atlantic City) – город на северо-востоке США, в штате Нью-Джерси, известный своими казино, азартными играми, песчаными пляжами, торговыми центрами, отличным видом на Атлантический океан. Ему посвящена настольная игра Монополия. Атлантик-Сити, вместе со своими пригородами, расположен на острове Эбсекон на атлантическом побережье Северной Америки.

Вернуться

172

Теннисный кабинет – Группа советников Т. Рузвельта [Roosevelt, Theodore (Teddy)] в годы его администрации (1901—09).

Вернуться

173

Пинокль – карточная игра; напоминает безик.

Вернуться

174

Рафаель Мерри дел Валь (10 октября 1865 – 26 февраля 1930 гг.) – кардинал Римско-Католической Церкви в Англии.

Вернуться

175

Тарритаун – поселок в городской черте Гринбурга, округ Вестчестер, штат Нью-Йорк. Поселение расположено на восточном берегу реки Гудзон, в 40 км к северу от центра Манхэттена, и связано с мегаполисом железнодорожной линией Метро-Северный Гудзон.

Вернуться

176

Chautauqua – Шотоквэ – движение в США, целью которого было дать образование взрослым людям. Это движение было очень популярно в конце 19 и начале 20 века. Свое название получило в честь озера Шотоквэ, на котором оно и началось. Встречи и семинары Шотоквэ проходили по всей территории США вплоть до 20х годов 20 века. Это движение оказало огромное влияние на развитие и культуру США, в рядах его выросли музыканты, учителя, проповедники и ораторы. Теодор Рузвельт (президент США) оценивал это движение как «самое американское явление, которое может возникнуть только в Америке».

Вернуться

177

килт – короткая юбка в складку или плед вокруг бедер – национальная одежда мужчин в Шотландии

Вернуться

178

кожан – кошелек (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

179

Пассадумкиг (Passadumkeag, Maine) – город, расположенный на восточном берегу реки Пенобскот, в том самом месте, где она сливается с рекой Пассадумкиг в штате Мен США. В переводе с языка индейского племени Пенобскот слово Пассадумкиг переводится «быстрые воды».

Вернуться

180

Эль-Па́со (исп. El Paso, «проход») – город в США, расположенный в западной части штата Техас, на реке Рио-Гранде. Административный центр округа Эль-Пасо. В эпоху освоения Дикого Запада Эль-Пасо славился средоточием разного рода авантюристов, разбойников и грабителей, привлекая к себе всех, кто хотел избежать закона.

Вернуться

181

Сќагуэй (англ. Skagway) – боро в США (до 25 июня 2007 года – город), на юго-востоке штата Аляска. Порт на берегу залива Линн-Канал. Начальный пункт железной дороги к Уайтхорсу (Канада).

Вернуться

182

Ки-Уэст (англ. Key West) – город на одноимённом острове в архипелаге Флорида-Кис, центр округа Монро штата Флорида. Ки-Уэст – самый южный город континентальных штатов США. Среди 49 штатов (кроме штата Гавайи) это единственный город, где никогда не регистровалась температура ниже 0°С.

Вернуться

183

Теннесси́ (англ. Tennessee) – штат на востоке США, один из так называемых штатов Юго-Восточного Центра. Столица – Нашвилл, крупнейший город – Мемфис. Вошёл в состав государства 16-м по счёту.

Вернуться

184

Се́верная Кароли́на (англ. North Carolina) – штат на востоке США, один из так называемых Южно-Атлантических штатов. Столица – город Роли. Официальное прозвище – «Штат дегтярников» (англ. Tarheel State).

Вернуться

185

Ро́берт Э́двин Пи́ри (англ. Robert Edwin Peary; 6 мая 1856, Крессон, Пенсильвания – 20 февраля 1920) – американский исследователь Арктики. В 1909 году объявил о покорении Северного полюса, что вызвало массу дискуссий. Официально считается первым человеком, достигнувшим Северного полюса после перехода по паковым льдам.

Вернуться

186

Герцог Мальборо (Duke of Marlborough) – аристократический титул в пэрстве Англии. Титул был создан королевой Анной в 1702 году для Джона Черчилля, 1-го графа Мальборо (1650—1722), крупнейшего военачальника и мужа её фаворитки. Название герцогства относится к Мальборо в графстве Уилтшир. Это единственный из существующих британских герцогских титулов, который с XVIII века переходит по женской линии. Традиционно резиденцией герцогов служит Бленхеймский дворец.

Вернуться

187

Саксен-Кобург-Готская династия (до 1826 года – Саксен-Кобург-Заальфельдская) – ветвь Эрнестинской линии древней саксонской династии Веттинов, правившая в некоторых государствах Европы и являющаяся правящей династией в Бельгии и Великобритании.

Вернуться

188

Но́ксвилл (англ. Knoxville) – город в штате Теннесси США. Третий по величине город штата Теннесси; первая столица штата. Город был основан в 1786 году и назван в честь Генри Нокса, военного министра в кабинете Джорджа Вашингтона. С 1797 по 1815 год Ноксвилл был столицей штата Теннесси.

Вернуться

189

Шарлотт (англ. Charlotte) – город в США. Самый крупный город в штате Северная Каролина, по численности населения Шарлотт занимает семнадцатое место среди крупнейших городов США. Город расположен на границе с Южной Каролиной в округе Мекленбург, административным центром которого он и является.

Вернуться

190

В настоящем случае, по видимому, автор говорит о Фиш Лейк Дам (Fish Lake Dam), – плотине, расположенной на озере Фиш Лейк. Эта плотина загораживает проток воды перекрывая северную вилку Литтл Батл Крик (Little Buttle Creek) в бассейне реки Раг Ривер (Rogue River). Озеро Фиш Лейк (Fish Lake) находится на высоте 1, 414 м. над уровнем моря в Джейксо Каунти (Jackson County), штат Орегон, США. Озеро располагается в 56 км. К северо-востоку от Медфорда.

Вернуться

191

Бо́улинг-Грин (англ. Bowling Green) – парк в Нижнем Манхэттене, ограниченный Бродвеем и Уайтхолл-стрит. До прихода европейцев на территории, где ныне расположен парк, индейцы устраивали совещания. В XVII и начале XVIII века голландцы, а потом англичане использовали это место под парадную площадку и скотный рынок. В 1686 году территория стала муниципальной собственностью. 12 марта 1733 года городской совет принял решение сдать эту землю в аренду троим нью-йоркцам за номинальную ежегодную плату, но под обещание разбить на её месте парк. Горожане сдержали обещание и, кроме того, обустроили площадку для игры в боулз. По ней парк, ставший первым в городе, и получил своё название.

Вернуться

192

Хо Ривер (Haw River), Северная Каролина, приток реки Кейп Фиир Ривер (Cape Fear River), длинной, приблизительно, 177 км. Эта река дала свое имя небольшому городку, расположенному на её берегах в округе Аламанс (Alamance County).

Вернуться

193

Чаттануга (англ. Chattanooga) – город на юго-востоке США, штат Теннесси, административный центр округа Гамильтон. Население в 2008 году составляло 170 тысяч жителей (с пригородами – 518 тысяч). Чаттануга – четвёртый по величине город в Теннесси (после Мемфиса, Нашвилла, и Ноксвилла). В городе имеются университет, предприятия металлургической, химической промышленности и машиностроения. Вблизи города расположены крупные ГЭС и АЭС.

Вернуться

194

Эшвилл, А́швилл (англ. Asheville) – город в штате Северная Каролина, США. Площадь города Эшвилл составляет 107,0 км², из них 106,0 км² приходится на пригороды. Численность населения составляет 72.789 человек (на 2006 год). Плотность населения – 686,7 чел./км². Город расположен на высоте 650 метров над уровнем моря.

Вернуться

195

Мёрфрисборо и Мерфрисборо (англ. Murfreesboro) – административный центр округа Резерфорд, штат Теннесси, США. Центр населённости штата; крупнейший город округа, 6-й по количеству жителей населённый пункт штата [en] и 228-й по этому показателю в США. Столица штата с 1818 по 1826 год.

Вернуться

196

трёкнуть – обманывать, лгать (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

197

лепить горбатого – обманывать (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

198

гигант мысли – умственно отсталый человек (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

199

Дворец Блэним (англ. Blenheim, произносится «блэ́ним») – родовое имение герцогов Мальборо, один из крупнейших дворцово-парковых ансамблей Англии. Расположен на окраине Вудстока в графстве Оксфордшир.

Вернуться

200

баки вколачивать – лгать, обманывать (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

201

смарьяжить – обмануть, провести (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

202

аристократ – опытный пожилой жулик /вор (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

203

дятел – жертва преступления (Словарь Тюремного Лагерного Блатного Жаргона, 1992 г.).

Вернуться

204

Горы Северной Каролины покрыты густыми лесами, как лиственными (дуб, береза, бук, гикори, клен), так и хвойными (сосны, ели и пихты). В расположенных здесь многочисленных заповедниках живут черные медведи, белохвостые олени, лоси, рыси, еноты, выдры, норки, белки-летяги – всего более шестидесяти видов млекопитающих, а также более двухсот сорока видов птиц, множество разновидностей рыб и рептилий.

Вернуться

205

Метемпсихоз (греч. μετεμψύχωσις, «переселение душ») – переселе́ние душ, перевоплощение, реинкарна́ция, (лат. reincarnatio «повторное воплощение» – группа религиозно-философских доктрин, согласно которым бессмертная сущность живого существа (в некоторых вариациях – только людей) перевоплощается снова и снова из одного тела в другое. Эту бессмертную сущность в различных традициях называют духом или душой, «божественной искрой», «высшим» или «истинным Я»; в каждой жизни развивается новая личность индивидуума в физическом мире, но одновременно определённая часть «Я» индивидуума остаётся неизменной, переходя из тела в тело в череде перевоплощений. В ряде традиций существуют представления о том, что цепь перевоплощений имеет некоторую цель и душа в ней претерпевает эволюцию. Представление о переселении душ присуще не только ряду религиозных систем, но встречается также в отрыве от какой-то религиозной системы (в личном мировоззрении).

Вернуться