От автора

Я думаю, что мне очень повезло, что все произошло, как произошло, потому что я стала преподавать в университете только после того, как проработала много лет в качестве переводчика. Это было совершенно замечательное время, и, в то же время, оно было очень непростым; это было время, когда я могла работать с носителями языка в очень комфортной обстановке и шлифовать свой английский и свое мышление прежде всего (ведь многое начинается с правильного представления о культуре!), задавая вопросы.

В полной мере я оценила это уже потом, когда уже начала преподавать. Я очень не хотела этого вначале (мне пришлось сделать перерыв, взять, так сказать, timeout и я надеялась вернуться на мою прежнюю любимую работу) и боялась – никакого преподавательского опыта, непонятно, как обращаться со студентами и т.д. Но все оказалось замечательно, и я увлеклась, и сегодня не представляю другой работы для себя.

И постепенно я начала понимать, что могу использовать то, чему научили меня наши гости, давая некоторый «insight into culture» (в основном, мне пришлось работать в системе ПО «Апатит») и объяснить ярче, на примерах – что же такое культурный шок. И все заработало! Как это все-таки чудесно, что любое умение в жизни не бесполезно: все, в конце концов, складывается в удивительную мозаику и мы можем оказаться там, где не предполагали быть!

Терешина Н.М.

P.S. Особенная  моя благодарность художнику Михаилу Гомзикову за иронию, юмор и выразительность.

В купе

Я стояла на перроне вокзала, ожидая поезда. Это было много лет назад, когда я только начинала работать в объединении и на этот раз встречала Дэвида Сейера, главного инженера фирмы СUMMINS, который приезжал из Москвы в комбинат «Апатит», г. Кировск Мурманской области, для переборки двигателя на Центральном руднике. Поезд немного задерживался.

Когда, наконец, Дэвид вышел из вагона, меня удивило, что он выглядит не совсем обычно – не слишком довольным и даже не очень приветливым, несмотря на всю «английскую» политкорректность и я подумала вначале, что причина в том, что поезд опоздал. Это был второй визит Дэвида в Россию, и уезжал он вполне довольным и даже, я бы сказала, растроганным отношением к нему русских во время его первого визита.

Мы обменялись улыбками, обычными, этикетными» фразами – «Оh, that’s fine», (хотя я чувствовала, что прямо совсем не «файн») и молча направились к машине.

И тут Дэвида «прорвало».

– Вы можете себе представить, что я ехал в купе не один – там были еще три женщины! – начал он, старясь сдерживаться.

Я недоуменно посмотрела на него. В то время купить билет в купе было практически невозможно, и даже для иностранцев не всегда была бронь на СВ. Поэтому я ответила:

– Ну, конечно, это не СВ, я очень сожалею, примите наши извинения по поводу причиненного вам неудобства, но ведь купе – это тоже замечательно!

Он посмотрел на меня с отчаянием.

– Как, Вы не понимаете?! Меня никто не предупредил об этом! Моя репутация! Моя работа! Моя жена! Я должен буду рассказать об этом!

И пока я пыталась понять «масштаб катастрофы», он продолжал:

– К тому же эти женщины не обращали на меня никакого внимания! Они даже не поздоровались со мной! Они все время что-то ели и непрестанно болтали! Это было просто невыносимо! Я решил, что оставаться в купе на ночь с женщинами невозможно, я вышел в коридор, где и простоял целую ночь (!), но никто опять не обратил на меня никакого внимания – ни проводник, ни эти женщины, никого это не беспокоило, и как же я был зол! Как я был зол! – повторил он, буквально на глазах превращаясь в рассерженного «русского» или даже, может быть, в крайне возмущенного итальянца.

– И как, вы думаете, я провел вторую ночь? – спросил Дэвид, сделав паузу. Вы не поверите – я снова был всю ночь в коридоре (!) и всю ночь смеялся, потому что мне просто никто не поверит!

Такое бесцеремонное вторжение внешнего мира в их частную жизнь совершенно невозможно перенести англичанину, с их ощущением собственной значимости. I (Я) в центре алфавита, в центре Вселенной; с ощущением собственной исключительности – «We happy few» (!). Или – «The British more or less invented much of the modern world» – с ощущением своего «исторического» превосходства – зарождение цивилизации – наша заслуга!») (!); с их обостренным чувством собственного достоинства и понятием чести (Their most prized possession is a sense of honour!).

– Теперь Вы понимаете, что мне пришлось пережить?! – продолжал он. А как вообще Вы относитесь к тому, что в купе могут быть незнакомые мужчины и вас об этом не предупредят?

Я посмотрела на него – он выглядел очень усталым.

– Наверное, я не удивлюсь этому, хотя это, конечно, не очень комфортно, – неуверенно ответила я.

Мы направлялись в гостиницу и я думала о том, что англичане гораздо тяжелее переносят нарушение их «privacy» – их безусловной «частной собственности» на физическое и эмоциональное пространство. Они категорически восстают против постоянного «вмешательства» внешнего мира в их частную жизни – «That’s the trouble with the outside world – it keeps on intruding on domestic place! (J.Paxman)». Это – конфликт между английским «островным» мышлением и «континентальным»! Это – их неприкосновенность! Поэтому, их «front garden» – садик перед домом – место демонстрации их социального статуса, работа, но никогда не отдых – отдыхают они только в укромном месте за домом – «back garden» – обычно это очень уютный сад, усаженный цветами, удивительно красивый, просто райский уголок.

– Думаю, теперь Вы меня понимаете, – сказал Дэвид. А кстати, как насчет гостиницы? Вы можете проводить меня в номер и закрыть за собой дверь? Как в купе? Это не будет вызовом?

– Наверное, можно отнестись к этому по-разному, хотя правильнее будет все обсудить на нейтральной территории, – ответила я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.