# Немой

Иван Голубев

В российском городке Старопетровске на биохимическом заводе произошел взрыв. Жители срочно эвакуируются, и в городе остается лишь подразделение ЧВК, охраняющей собственность американской корпорации. Опытный боец, американец Николас Паркер выходит патрулировать город и предотвращает попытку изнасилования, которое пытались совершить его сослуживцы. Спасенная американским наемником русская девушка Галя становится его преданной спутницей, ведь в опустевшем городе, кишащем бандами мародеров, право на выживание получает не только тот, кто безупречно владеет оружием…

## 1

– Ну, что? Очухался? – передо мной стоял, воняя давно немытым телом и нестираной одеждой, совершенно отвратный тип. Среднего роста, тощий и нескладный, он был одет в коротковатую для него серую куртку-штормовку и синие засаленные джинсы. На вытянутом лице, заросшем клочковатой неопрятной бородой, горели злобой и непонятным страхом дикие серые глаза. В правой руке мужик держал большой пистолет «АПС». Где он только такую редкость откопал? По нынешним временам – немалый дефицит! Статусное оружие!

Мой мучитель оглянулся вправо, где на расшатанном табурете сидел мужчина кавказской внешности, с подстриженной и причесанной бородой, одетый в чистый камуфляж русского образца. На ногах красовались начищенные ботинки с высоким берцем, на полу между его колен стоял новый автомат «АК-105» с разложенным прикладом. В отличие от немытого типа, кавказец явно за собой следил. Поймав взгляд «вонючки», как я окрестил первого, «камуфляжный» коротко кивнул, и мужик сразу же, как по футбольному мячу, пнул меня ногой в бок. Получилось не то чтобы больно, ноги у него были обуты в кроссовки, да и силы особой не было. Я же сразу завалился на бок, на грязный бетонный пол, и позволил себе немного оглядеться.

Находился я в небольшом кирпичном гараже, сейчас пустом, лишь справа от меня стоял большой стол с какими-то ящиками, да возле ворот на табурете сидел кавказец.

– Так вот, дружище! Крови ты нам выпил немало. Соплячку твою парни тоже скоро изловят, так что, раз говорить ты не можешь, идешь ножками и показываешь свою берлогу, где и нашего добра, поди, немало попрятано, – с этими словами вонючка снова пнул меня в бок.

Я в ответ лишь коротко кивнул и сел на пятую точку. Голова уже почти не шумела, лишь в левом виске пульсировала тупая боль. Руки у меня за спиной, как я понял, были смотаны проволокой. И, судя по всему, проволоку использовали алюминиевую, так как она потихоньку стала слабеть в ответ на мои активные действия кистями.

– Сивый, не бей его больше, лады, – подал голос кавказец, – он еще до места дойти должен, сейчас парни подтянутся и тронемся. Лучше дай ему воды, пусть оклемается. Говорил камуфляжный на русском языке чисто, без какого-либо акцента.

Я позволил себе встать и опереться на стену, чтобы восстановить кровообращение в затекших ногах. Вонючий Сивый взял со стола пластиковую бутылку без этикетки, отвинтил крышку и, подойдя ко мне, поднес бутылку к моему рту со словами: «Пей, упырь». Я, сколько было возможности, крутанул запястья и почувствовал, что руки свободны. Резко выбросив вперед правую, схватил Сивого за опущенную вниз руку с пистолетом и резко дернул на себя. Вонючку развернуло в мою сторону, я шагнул ему за спину и, обхватив левой рукой за шею, прижал к себе, в полной мере ощутив при этом исходящие от Сивого ароматы. Далее я без труда перехватил «АПС» из задрожавшей его руки. Откинутый вниз флажок предохранителя я увидел раньше, когда Сивый меня пугал, поэтому мне осталось просто навести пистолет на кавказца и нажать на спуск. Раздался щелчок, но выстрела не произошло. «Камуфляжный» с похвальной быстротой перекатился с табурета вбок и направил на меня ствол автомата. Но Сивый, после моего пинка, уже буквально летел в сторону кавказца и принял на себя предназначенные мне пули. Я по дуге подбежал к не в меру ретивому кавказцу и что было сил смачно ударил его рукояткой пистолета по виску.

Beat the pants off someone![1]

Руки от избытка адреналина ходили ходуном, ноги подкашивались. Надо было собраться и валить отсюда. Вытащив магазин из рукояти «АПС», я увидел, что патроны там отсутствуют. Нет, ну не уроды ли! Зато у кавказца все было в полном порядке. В быстром темпе я перецепил на себя снятый с него синтетический ремень с подсумком. Пистолет тоже сунул в карман, так, на всякий случай. Больше ничем полезным карманы пленителей меня не порадовали, поэтому я, сменив магазин в автомате на полный, потихоньку вышел наружу через узенькую дверь.

На улице уже вечерело, я поводил стволом автомата из стороны в сторону. Мчавшихся на выручку безымянному кавказцу парней нигде не было видно, поэтому я решительно шагнул вперед.

– Бросай оружие! Сдавайся!!! – заорали сверху дурными голосами. Подняв голову, я увидел на невысокой крыше гаражей несколько фигур в камуфляже и полной боевой экипировке. Они орали и грозно направляли в мою сторону стволы автоматов.

Да, сэр!! Сегодня явно не мой день.

## 2

Думаю, что стоит объяснить, почему мне пришлось участвовать в столь, безусловно, достойных сочувствия событиях.

Для начала представлюсь: меня зовут Николас Паркер, тридцати шести лет от роду. Проживал до недавнего времени в городе Харлингтон, штат Техас. Соединенные Штаты Америки, если кто еще не догадался. Так уж вышло, что после школы поступить в колледж у меня не получилось, и я пошел в армию, в благословенный богом Корпус морской пехоты США. В этом, вне всяких сомнений, достойном месте службы мне довольно быстро выбили из головы всю юношескую дурь и помогли набраться простой житейской мудрости, которая, по словам ганнери-сержанта Уокера, сводилась к следующему: «Не суй свой нос, куда собака свой член не сует, и все будет отлично».

Вдоволь помотавшись по Ираку и Афганистану, я в одном из боевых столкновений с противником получил сразу несколько осколочных ранений и вылетел в отставку в звании капрала.

И вот, после выписки из военного госпиталя, я уже два месяца не мог найти себя в родном городе. Как-то не очень оказались востребованы в мирной жизни полученные мной за годы службы навыки и умения. В принципе, тех денег, что ежемесячно платит мне дядя Сэм, вполне хватало на жизнь и оплату счетов за мою однокомнатную квартирку, но бездействие откровенно напрягало.

В этот день, отправив на работу ночевавшую у меня Салли (хорошенькая, между нами говоря, девушка), я как обычно сварил себе кофе и уселся в кресло перед телевизором, чтобы получить утреннюю порцию лапши на свои уши. Ничего нового, собственно, я не услышал: ВКС русских успешно раздолбали очередной оплот ИГИЛ в Сирии, продлен срок антироссийских санкций, успешно действует транснациональная корпорация в свободной экономической зоне в России. Вообще, русские занимают почти все эфирное время, отведенное на новости.

В прихожей раздались звук упавшего металла и чьи-то приглушенные ругательства. Салли часто называла меня параноиком, так как дома я использовал простую, но эффективную сигнализацию: на швабру надевал пустую кастрюлю и прислонял к двери, которая у меня открывалась вовнутрь, поэтому незаметно проникнуть в мою обитель не получалось. Глянув в зеркало, которое висело напротив входной двери, я увидел человека, которого не ожидал снова встретить в своей жизни.

– Хэллоу, Джек! Кофе будешь? – Я поднялся с кресла и шагнул навстречу ганнери-сержанту Уокеру. Честно говоря, странно было видеть почти двухметрового верзилу в цивильном черном костюме. Мне он запомнился одетым в пустынный камуфляж и обвешанным оружием.

Мы крепко обнялись, я действительно был рад видеть Джека Уокера, даже несмотря на то, что, когда он хлопнул меня по спине, выпитый кофе чуть не вылетел из моей глотки обратно.

– Кофе это все, что ты можешь предложить своему старому другу? – Уокер широко улыбался, чувствовалось, что он искренне рад встрече.

– Сейчас доберусь до бара, и все организуем в лучшем виде. Да, сэр!! Кстати, я согласен! – Я подумал, что кроме выпивки не помешало бы и в желудок чего-нибудь закинуть.

– На что согласен, Ник? – Джек уже устроился в кресле, которое до него занимал я, и пододвинул ближе журнальный столик.

– Только не говори мне, что приехал потому, что соскучился по мне так, что спать не можешь? Да еще и вырядился в этот костюм, который сидит на тебе так же, как на гризли! – Я уже тащил к столику бутылку виски, половину курицы гриль и нарезанную ветчину в вакуумной упаковке.

– Эх-х, Ник! Учишь вас, учишь, толку – ноль, сколько раз говорил, что насухую важные вопросы не решаются, сначала наливай, потом все разговоры…

Посидели душевно. Выяснилось, что Джек официально вышел в отставку и сейчас представляет частную военизированную группу «Росомахи». Фактически данная группа представляла собой сводное соединение, в которое входил ряд не особо крупных, но, со слов Уокера, зубастых частных военных подрядчиков. Действовать «росомахам» предстояло в России, охранять объекты известной транснациональной компании, размещенные в Свободной экономической зоне, недалеко от Санкт-Петербурга. Мне предлагалась должность инструктора, так как, по словам Уокера, сопровождать конвои это одно, а работать с русскими в их логове – совсем другое.

Хотя мне это показалось довольно странным. Зачем парням из ЧВК, которые именно на охрану и заточены, обучаться нападению, ведению боевых действий в плотной городской застройке и организации засад? Но, как сказал Уокер, таково пожелание больших боссов и кураторов из ЦРУ, а мы за их деньги исполним любой каприз. Ну а мне-то что, я согласен, мне есть чему поучить и самому форму не растерять.

Ну что, Россия! Жди, я скоро буду!

## 3

И вот я уже второй месяц в России. Должен сказать, что здесь не так уж и плохо. Тихий, спокойный и даже какой-то сонный город. По окраинам – пятиэтажные и трехэтажные дома, дворы с обалденным запахом сирени, приветливые люди. И резким контрастом выступает центр: рвущиеся вверх высотки, широкие улицы и тротуары; вечером сияют разноцветными огнями вывески магазинов и ночных клубов. Такое впечатление, что все происходит в каком-то вполне цивилизованном месте. Словно никуда и не уезжал…

В прогулках по городу меня обычно сопровождал мой помощник и заместитель, серб по национальности. Зовут его Братислав. Он неплохо говорил по-русски и являлся моим гидом и переводчиком.

Братислав открыл для меня две чудесные русские вещи: окрошку и квас! В наступившие жаркие деньки они были настоящим спасением.

Я тоже пытался в свободное время учить русский язык, но получалось, честно говоря, не очень. Хотя я и понимал то, что мне говорят, но самому произносить сложные для меня русские слова, а особенно – длинные предложения получалось далеко не каждый раз. Меня не всегда понимали. Поэтому с местными общался Братислав, а я слушал и старался запомнить как можно больше.

Парни, которых мне пришлось тренировать, надо признать, попались толковые. Хотя по первому времени и приходилось некоторых ставить на место. Ребята были уверены, что никакой инструктор им на хрен не уперся, а круче них только вареные яйца. Да, сэр!

Наша база располагалась рядом с большим торговым центром «Оазис» и была неплохо укреплена. Имелся на территории и небольшой тренировочный полигон с полосой препятствий, а в подвале располагался тир – пятьдесят ярдов длиной. Так что гонял я парней до седьмого пота. Помимо всего прочего, на территории базы размещался склад, к которому у меня как инструктора допуска не было. Но за бокалом пива некоторые говорили, что туда свозят готовую продукцию с биохимического завода. Этот завод, принадлежащий «ТНК», располагался в черте города, на почве чего раньше были горячие споры с русскими властями. Но с избранием нового мэра все разногласия прекратились.

Поразило количество хранящегося на базе оружия, помимо положенной «стрелковки» в большом количестве имелись мины и гранаты. С кем интересно тут воевать собрались? «Аллахакбаров» и им подобных в городе пока не наблюдалось, не рассматривать же в качестве противника русских охранников, выполняющих в этом городе схожие с нашими задачи. Они охраняют свои объекты и с нами практически не контактируют.

Все прояснилось довольно скоро. В тот злополучный день я валялся на кровати после небольшого полуденного перекуса. Мои размышления о том, что в жизни определенно бывают хорошие моменты, были самым бесцеремонным образом прерваны звонком мобильного телефона.

– Сэр, вам незамедлительно надлежит прибыть к майору Патэрсону, – раздался в телефоне взволнованный голос дежурного, – общий сбор руководящего состава базы.

Вот как! Я уже к руководству причислен. Осознание этого факта меня совсем не обрадовало. Да, сэр!! Все предыдущие брифинги спокойно проходили без участия моей скромной персоны. Я мог понадобиться только в одном случае, если бы пригодился мой боевой опыт.

Происходящее на улице лишь подтвердило мои подозрения. Несколько бойцов устанавливали во дворе 60-миллиметровые минометы «М-244». И экипированы ребята были уже по-боевому: шлемы, бронежилеты, вооружены не только пистолетами, но и автоматическими карабинами «кольт» «М-4». Некоторые с подствольными гранатометами, что изрядно меня удивило и озадачило. С кем мы тут собрались сражаться подобным оружием? Войны никто вроде бы не объявлял, а при охране объектов такие средства обычно не используются… Нас ведь не штурмуют пока толпы джихадистов? В здании штаба царило оживление, передвигались группы вооруженных бойцов, устанавливались на окна бронелисты с прорезанными бойницами, в общем, все были заняты делом.

Я, постучав костяшками пальцев по двери, зашел в кабинет руководителя ЧВК.

– Присаживайтесь, Николас! – Патэрсон, высокий и худощавый мужчина с коротким ежиком совершенно седых волос на голове, окатил меня таким холодным взглядом, что мне невольно захотелось принять строевую стойку. Но я все же не стал этого делать, а прошел в кабинет и сел на свободное место за длинным столом, где уже расположились семь человек.

– Капитан Сальваторе сейчас доложит оперативную обстановку на текущий момент, – с этими словами Патэрсон сел в кресло во главе стола. Я обратил внимание, что окно за спиной офицера закрыто жалюзи, и, судя по толщине, они защищали не только от солнечного света.

– Итак, господа, – со своего места поднялся заместитель Патэрсона, итальянец Джузеппе Сальваторе. Невысокого роста, рыхловатый на вид, Сальваторе производил впечатление доброго дядюшки, лишь пристальный, оценивающий взгляд на смешливом лице развеивал первое впечатление.

– Сегодня в одиннадцать тридцать по местному времени представители прокуратуры Старопетровска при поддержке спецназа, используя надуманный повод, предприняли попытку проникнуть в главный офис корпорации, – Сальваторе говорил негромко, но уверенно, было видно – человек привык, что его внимательно слушают.

– Следуя инструкциям, сотрудники охраны открыли предупреждающий огонь, чтобы воспрепятствовать проникновению вооруженных людей на охраняемый объект. В ответ русские открыли огонь на поражение, в результате чего представители группы «Райвенрок» понесли потери и были вынуждены защищаться. Благодаря их грамотным действиям, русским не удалось проникнуть в офис.

Сальваторе сделал паузу, и в кабинете наступила такая тишина, что был слышен писк комара, который летал над головами, выбирая себе жертву. Судя по лицам присутствующих, до всех явно дошел смысл сказанного.

Фактически корпорация начала войну, русские все же на своей земле, почему было не дать им посмотреть документы или что там им было нужно. Чем же занимались высокие умы, что необходимо было открыть огонь по местным правоохранителям? И чем отбилась охрана от спецназа, где явно не вчерашние школьники служат? Только не говорите мне, что «глоками», которыми вооружены дежурные охранники в офисе. Темнит, что-то наше командование, ох темнит!

– В результате пришлось оперативно уничтожать и эвакуировать документацию корпорации, сотрудники центрального офиса и наших помещений вне города были перемещены на ближайшие укрепленные базы. Биохимический завод и оставленные здания заминированы, так как у нас недостаточно сил для их обороны. – Сальваторе достал платок и протер вспотевший лоб. – Сейчас в дело вмешались политики, руководство города встало на нашу сторону и по мере возможности блокирует действия официальных силовых структур. Неприятности в ближайшее время нам могут доставить только «стрижи»…

Да, эти ребята могут, видел их в городе – крепкие парни, совсем не похожи на охранников в местных супермаркетах.

Согласно предоставленной нам информации, «стрижи» лишь формально относятся к охранным структурам, на деле являясь группой военнослужащих спецназа в отставке, наделенных самыми широкими полномочиями. Но Сальваторе сказал, что здания заминированы?! Чем, простите? На наших складах разве присутствует достаточное для подобных целей количество взрывчатых веществ? Новость, однако…

– Поэтому, господа, готовятся колонны для эвакуации готовой продукции за пределы города. Вам надлежит подготовить свои группы, все должны понимать важность поставленной задачи. – Сальваторе оглядел всех присутствующих и остановил взгляд на мне. – И еще одно. Даниэл Стэтхэм убыл на базу ЧВК «Тор» под командованием Франца Майерса, поэтому его группу принимает под свое начало Николас Паркер.

Сальваторе продолжал смотреть на меня, и когда я собрался задать вопрос, на какой хрен мне как инструктору это дерьмо нужно, продолжил:

– Это приказ, капрал, и он не обсуждается. Мы все одинаково вляпались в это дело, и остаться в стороне никому из присутствующих здесь не удастся!

Ну вот, а я думал, кому-то будут нужны мои советы! Ясно, что свое мнение, мне мягко предложили засунуть глубоко в… себя. Впрочем, все как всегда, ничего нового. Да, сэр!!

## 4

Фу-у-х… ну и неделька выдалась! Я вышел на улицу после очередного брифинга у Патэрсона и сел на скамейку возле штаба, с наслаждением вытянув ноги. Если кратко подвести итог последних дней, то можно сказать одно: мы в глубокой заднице.

После перестрелки с местными правоохранителями все подразделения «Росомах» заперлись на своих базах. Подлил масла в огонь еще один инцидент: в тот же день подорвалась на заложенной взрывчатке прибывшая на один из наших объектов группа русских спецназовцев.

Первые три дня мы сидели, не высовывая носа за пределы охраняемой территории. Ели и спали с оружием, ожидая появления штурмовых отрядов русских. Все посты были дополнительно усилены.

Но за дело взялись политики, и казалось, что появился шанс обойтись без кровопролития.

Обычно не возражавшие против просьб концерна русские в этот раз уперлись рогом, мэр города вылетел с должности, а в Старопетровск прибыла следственная группа из Москвы, в которую иностранные специалисты допущены не были.

Мы уже начали дышать спокойней, когда произошел взрыв на биохимическом заводе. Население города, зная, что в цехах предприятия производили далеко не елочные игрушки, стало массово покидать Старопетровск. Колонны машин потянулись из города. С территории нашей базы мы как-то наблюдали следующую картину: человек шесть местных жителей разбили стеклянную витрину уже закрытого магазина. Выбежав с набитыми рюкзаками, парни погрузились в машину и с визгом покрышек умчались прочь. Полиция так и не появилась.

Патэрсон дал команду готовиться к эвакуации содержимого склада. На второй день после взрыва на заводе колонна из шести автомобилей, загрузившись ящиками, выдвинулась с территории базы. Для охраны машин были назначены наиболее опытные бойцы. Я с приданной мне группой должен был выдвинуться на следующий день, со второй партией груза.

Колонна должна была на выходе из города соединиться с автомашинами других баз. Получалась неслабая группировка, способная выполнить достаточно серьезную задачу. Но злодейка-судьба распорядилась по-другому.

К восьми часам утра стали поступать сообщения, что охрана ведет бой, имеются потери среди личного состава. Через полчаса связь с колонной пропала. Стали готовиться к выезду группы немедленного реагирования. Я со своими парнями ждал сигнала к выезду.

К одиннадцати часам на базу вернулись четыре машины из шести. Побитая пулями техника представляла собой жалкое зрелище. По итогам операции охрана колонны потеряла восемь человек убитыми, и практически все получили ранения различной степени тяжести. Погиб и старший колонны – капитан Старицки.

Два грузовика с продукцией остались на месте боя. И этот факт, как мне показалось, взбесил Патэрсона гораздо больше, чем потеря бойцов. Было слышно, как взбешенный полковник орал на своих заместителей, чего раньше за ним не наблюдалось.

Как выяснилось, город был надежно блокирован российскими внутренними войсками. Заворачивали назад не только нас, но и местных жителей, которые замешкались с эвакуацией. Русские власти всерьез опасались проникновения неведомой заразы за пределы Старопетровска.

Медработники абсолютно всем на базе делали уколы с вакциной, подтверждая опасения, что после взрыва на заводе в воздух попала далеко не сахарная пудра.

Мы оказались заперты в этом, ставшем таким негостеприимным, городе. И теперь ни тебе окрошки, ни кваса! Да, сэр!! Печально…

На улицах была периодически слышна стрельба, местами что-то взрывалось, близлежащие к нам дома опустели. За территорию базы стали выходить лишь группы разведки.

Я возглавил группу из шести человек. В нее вошли лихие парни, прошедшие огонь и воду: два друга-украинца, Василь и Илья, они воевали против русских еще в Чечне – на стороне повстанцев, хорват Мирко – снайпер группы, два бывших американских морпеха, Билл и Эмиль. Ну и я, старший отряда. Чтобы парням не лезла в головы всякая дурь, я развлекал их дополнительными занятиями по тактике и боевому слаживанию.

На очередном брифинге стало ясно, что сидеть на базе придется долго. Патэрсон довел до нас, что руководство пытается решить проблему, задействованы большие силы, но пока придется, как говорят русские, затянуть пояса.

## 5

Сегодня вчетвером вышли на разведку в город. Билл с Эмилем заступили во внутренний караул на территории базы.

Моей группе была поставлена задача: пройти два квартала, оценить обстановку. Входить в контакт с кем-либо категорически запретили, при возникновении опасности было предписано отходить на базу.

Город поразил своей пустотой. Набежавшие с утра тучи усиливали мрачное впечатление. Стоявшая рядом громада торгового центра, обычно сверкавшая стеклом, теперь казалась несокрушимым утесом, закрывающим от нас нормальный мир. Хотя, конечно, за ним был такой же мрачный город.

Рекламные баннеры, словно в насмешку, еще предлагали купить красивые и нужные вещи, а магазины уже зияли дырами на месте выбитых стекол.

Наша группа, не торопясь, продвигалась все дальше, стараясь держаться стен домов. Торопиться было совершено некуда – весь день наш.

Шедший впереди Василь неожиданно поднял руку вверх, и каждый из нас опустился на одно колено и, невзирая ни на какие указания, приготовился открыть огонь в любого, кто появится в поле зрения. Вид опустевших улиц оставлял гнетущее впечатление, казалось, что нормальных людей здесь быть просто не может.

– Сэр, вижу «гостей», вооружены, – раздался в головной гарнитуре голос Василя.

Пятерых мужчин я уже увидел и сам. В обычной гражданской одежде они шли, совершенно не скрываясь. У пары русских я увидел короткие автоматы, еще двое были вооружены охотничьими гладкоствольными ружьями. Один мужчина, в грязной одежде и безоружный, тащил за спиной мешок с каким-то добром.

– Пропускаем, при обнаружении открываем огонь на поражение, – негромко сказал я в рацию и перехватил поудобнее карабин. Но мужчины прошли мимо и ярдов через десять свернули в переулок.

Мы прошли еще пару дворов и неожиданно наткнулись на стаю собак. Псины, количеством около пятнадцати, облюбовали детскую площадку, где, рыча друг на друга, с упоением рвали на куски явно человеческое тело. Видимо учуяв непрошеных гостей, одна из собак повернула башку в нашу сторону и зарычала, оскалив зубы.

Решив не связываться с «друзьями человека», мы обошли животных по большому кругу и вышли через небольшую арку на соседнюю улицу.

Используя в качестве укрытия столкнувшиеся грузовой и легковой автомобили, мы в быстром темпе пересекли широкую проезжую часть. Забежали за угол многоэтажки, где и нарвались на первые неприятности.

Два мужика, усердно потрошили салон дорогого джипа, уж не знаю, что они надеялись там найти. Нас мародеры даже не заметили, увлеченные своим занятием. Зато проявил бдительность третий, который, видимо, сидел на подстраховке, под кустом. Этот придурок не придумал ничего лучше, чем пальнуть в нас из охотничьего ружья.

A fool always rushes to the fore[2].

Вскрикнул от боли Мирко, и сразу коротко протрещали наши карабины. Досталось и стрелявшему, возомнившему себя ковбоем, и его приятелям в машине. Тип с ружьем упал, даже не вскрикнув, а в салоне джипа кто-то протяжно заорал. Василь и Илья подбежали к машине с двух сторон и выстрелили в салон. Крик сразу прекратился.

Мирко тихо ругался, пока я бинтовал ему поверх рукава левую руку. Все оказалось не так страшно, патроны у стрелка были снаряжены мелкой дробью. Большая часть заряда попала в бронежилет, не причинив вреда нашему снайперу, но оказалась задета левая рука. Оказывать более квалифицированную помощь раненому не было времени, необходимо было убираться отсюда, пока не появились еще любители «охоты».

Мы прошли дворами еще несколько домов, пока, наконец, решились зайти в подъезд девятиэтажного дома. Поднялись на третий этаж, по пути проверяя все двери. Незапертых квартир не оказалось. Илья открыл квартиру с левой стороны площадки.

Подняв оружие, мы разделились и быстро осмотрели все комнаты. Трехкомнатная квартира оказалась пустой. Судя по минимуму вещей, хозяева уехали и, учитывая обстановку, вряд ли в ближайшее время собирались сюда вернуться.

Я устроился на кухне, где обработал рану Мирко и заново перебинтовал. Заодно надо было закинуть что-нибудь в живот, который уже напоминал о себе слабым урчанием.

Электричества и газа в городе не было уже несколько дней, а хотелось поесть горячего. Я порылся в рейдовом рюкзаке и извлек сухой паек. Произвел манипуляции с пакетом для разогрева пищи – надо добавлять воды в карман с карбидом, чтобы он начал греться. И запихал в пакет упаковку с куриным мясом и овощами.

В одной из комнат раздался свист и веселый голос Василя, сказавшего по-русски:

– Эй, родное сердце! Вылазь давай оттуда, да не бойся ты, здесь не кусается никто!

– Командир, смотри, кого я тут нашел! Зайка, в шкафу от нас пыталась спрятаться. Взрослые дяди тоже умеют играть в прятки!

Василь зашел на кухню, держа за руку девчонку лет пятнадцати-шестнадцати на вид. Очень симпатичная девчушка напомнила мне Салли: стройная фигурка, русые волосы до плеч и большие голубые глаза. И эти глаза сейчас были наполнены слезами, которые скатывались по щекам.

## 6

Жизнь полна сюрпризов! Да, сэр!! И пистолет в руках товарища, да еще и направленный на тебя, лишний раз подтверждает эту истину. А всему виной голубоглазая русская девчонка. Хотя, о чем это я, в каких грехах может быть виновен насмерть перепуганный ребенок.

Вся ответственность за случившееся лежит на похотливых мразях, которые по недоразумению считали себя воинами. Впрочем, вернемся немного назад.

– Давай, малыш, пойдем, покажешь дядям свою комнату, – Василь развернул девочку ко мне спиной и стал подталкивать к выходу из кухни, – а мы тебя научим тому, чего ты наверняка еще не умеешь. Ильюха, хорош по шкафам ползать! Мы первые на очереди!

– Hold it![3] – практически заорал я. Несложно было догадаться, с какой целью украинцы повели девочку в спальню. Но делать такое с ребенком, нет уж… Это, пожалуйста, без меня. Я, конечно, далеко не ангел, но все же у каждого солдата есть черта, которую нельзя переступать.

– Командир, да не вопрос! Если хочешь, иди первый, мы с Ильюхой субординацию уважаем! Подождем! Нам всем тут хватит!

Видимо, Василь увидел что-то в моих глазах, покраснел и зло выкрикнул:

– Ты кого пожалел? Русскую девку? Не убудет с нее! Сколько потом еще без баб обходиться? – Василь уже буквально тащил девчушку за руку.

Я выхватил пистолет из набедренной кобуры, но сзади раздался голос нашего снайпера:

– Пусть идут, сэр! В чем-то они правы, – обернувшись, я увидел, что Мирко, развалившись на стуле, держит в руке «глок», направленный на меня. – Думаю, еще один такой шанс нам тут выпадет совсем не скоро.

Украинцы увели девочку в комнату и закрыли за собой дверь. Теперь надо действовать быстро.

– Хрен с вами, черти, – я медленно убрал пистолет в кобуру и достал из пакета уже горячую упаковку с едой. – Вам с этим жить, но за собой придется убрать! Ты понял, о чем я говорю?

– Не переживай, командир! Не дети здесь собрались, – Мирко усмехнулся и положил руку с пистолетом на стол, что и стало его последней ошибкой. Кухни в русских квартирах очень тесные, сидя за столом, вполне можно дотянуться до чайника на плите. И это обстоятельство играло в мою пользу. Я достал нож, разрезал упаковку с курицей и резко без замаха плюхнул горячее мясо хорвату на его руку с пистолетом. И сразу же вогнал нож в горло Мирко. Удар вышел на славу, послышался хруст, и хорват сполз со стула, заливая кровью пол. Вот так и лежи, отдыхай от трудов праведных, ублюдок!

Приготовив пистолет, я пинком открыл дверь в комнату.

Вот твари!

Девчонка лежала на спине, на кровати, Илья держал ее за вытянутые руки, стоя за спинкой, а Василь стягивал узкие джинсы.

Ну, сволочи, в таком случае я расторгаю с вами контракт в одностороннем порядке. Вместо ручки послужили пули, а кровь вполне заменила чернила.

Foot the bill![4]

Когда два тела повалились на пол, я сказал девчонке по-английски:

– Приведи себя в порядок, надо уходить!

К моему удивлению, она меня явно поняла, кивнула и встала с кровати, натянув при этом джинсы и поправив кофту с длинным рукавом. Молча подошла к комоду в комнате, достала из нижнего ящика рюкзачок голубого цвета, куда стала бросать какие-то вещи.

Ну, что ж, я тогда тоже буду собираться, необходимо взять по максимуму с моих «уволенных» товарищей. Впереди долгий путь в неизвестность.

## 7

И снова я шел по опустевшим улицам, глядя по сторонам, выискивая возможные опасности. На мою спутницу в этом плане надежды было мало. Справедливости ради следует признать, что она меня удивила. После всех свалившихся на нее злоключений незнакомка вела себя спокойно и шагала за мной, как привязанная. За все время после нашей встречи девочка не произнесла ни слова. Возможно, что это были последствия перенесенного шока. Ну, я не детский психолог, после разберемся. По крайней мере, девчонка понимала и выполняла все мои указания.

Поначалу я собирался идти с ней на базу, составить рапорт о случившемся. Ага, случись все неделю назад, я бы, не задумываясь, так и поступил. Но события последних дней заставили меня смотреть на все под другим углом. Перестрелки с местными правоохранителями, взрыв на заводе и к тому же убитые мной коллеги – далеко не факт, что меня вообще будут слушать. Поэтому я решил исчезнуть без следа. Как буду выбираться – бог весть, но сначала необходимо позаботиться о девочке. Да, сэр!!

До следующего сеанса связи с базой оставалось сорок минут, значит, надо уходить. Собрал в одну комнату все оружие и амуницию и крепко задумался.

Идти придется наудачу, пустых домов и квартир в городе теперь достаточно, и на первое время найду, где устроиться. Но утащить на себе всю эту кучу добра, даже вдвоем со случайной помощницей, нереально.

Почесав макушку черепа, я принял, как мне кажется, правильное решение. Немного посомневавшись, сломал замок в двери соседней квартиры, в которой и устроил несколько «нычек». Спрятал все шлемы и бронежилеты, в том числе и свои. Подумав, завернул в простыню и убрал в диван винтовку Мирко.

В рюкзак сложил пистолеты и боеприпасы к ним, все магазины к автоматам, туда же убрал аптечки и радиостанции. Девочке в рюкзачок высыпал содержимое сухпайков, в упаковке они занимали слишком много места.

Два «М-4» пристроил у себя за спиной, свой карабин взял в руки, ну, все готовы, пора выходить.

Вот так, вдвоем, мы шли уже часа полтора. Жилые дома сменились с высоток на трех- и даже двухэтажные, попадались и деревянные постройки.

Девчонка добросовестно крутила головой по сторонам, да и я мух не ловил, так что неприятных встреч нам удалось избежать. Людей мы видели не один раз, но сами на глаза никому не попадались. Пора бы, конечно, определяться с постоем. Рюкзак и оружие за спиной казались уже невероятно тяжелыми.

Мое внимание привлек небольшой двухэтажный дом, построенный из белого кирпича. На жилое это здание было совсем не похоже, скорее, в нем располагалась какая-нибудь небогатая организация. Первый этаж строения буквально утопал в кустах, за которыми явно никто не ухаживал.

В середине здания главный вход, перед которым была потрескавшаяся бетонная площадка. Широкие деревянные двери были приоткрыты. Мы медленно вошли в здание. Слева от входа увидели узкий коридор, стены которого были до половины покрашены зеленой краской. Слева и справа в коридоре находилось по две двери в какие-то кабинеты. Справа от входа была лестница на второй этаж. Вероятно, чтобы попасть в правую часть помещения, необходимо было заходить с торца здания.

Когда я попал в кабинеты (пришлось выбить хлипкие двери ногой), я понял, что за организация здесь была. Типография. Да, да, та самая, где печатают газеты. Взгляду предстали здоровенные станки, огромные рулоны газетной бумаги. Какие-то пластиковые емкости и целые кипы уже напечатанных газет. В одном из кабинетов раньше явно обитал начальник: большое, но слегка обшарпанное, кожаное кресло и большой сейф на полу служили подтверждением сделанным мною выводам. Сейф, правда, был открыт, демонстрируя отсутствие содержимого, и вообще отсутствие забытых личных вещей сотрудников показывало, что здание покидали без спешки.

Поднявшись по лестнице, я обнаружил закрытую дверь на второй этаж. Ее ударом ноги было уже не сломать – открывалась наружу. Пришлось достать штык-нож и минут пятнадцать повозиться с замком.

Второй этаж оказался копией первого, за исключением того, что там царило полное запустение. Даже дверей на входах в кабинеты не было. В самой большой комнате хранили ненужный хлам: ломаные стулья, разобранные шкафы, ведра без ручек и прочее.

Поразмыслив, я решил обосноваться на втором этаже. Обзор из окон гораздо лучше, да и можно эффективнее обезопасить нас от визита незваных гостей.

Оставив девочку с имуществом в пустом кабинете второго этажа, я сходил на разведку вокруг здания. С торца когда-то располагался вход в филиал местного банка. Моих знаний русского языка хватило, чтобы разобрать крупные буквы на вывеске «Банк СГП». Внутрь заходить я не стал, хватило того, что поглядел на выбитые стекла дверей и окон. У входа в банк кто-то нагадил. Ха, наверное, владельцы ипотечных кредитов заплатили очередной взнос. Обошел дом по кругу. Продираясь через кусты, растущие с обратной стороны здания, обратил внимание на одну интересную деталь и решил вечером обдумать возникшую идею.

Вернувшись, натаскал на второй этаж целую кучу газет. Я решил обосноваться в кабинете, единственное окно которого выходит на противоположную от входа сторону. Из разобранных шкафов и стульев соорудил две неплохие лежанки и низкий, но широкий стол. Принес снизу пару нормальных стульев, чтобы сидеть.

1

Побить физически, выиграть! (англ.)

2

Дурак всегда лезет вперед (англ.).

3

Стой! (англ.)

4

Платить по счету! (англ.)