# Кодекс надежды

Наталья Александрова

Далеко на востоке, на границе владений Великих Моголов и китайского императора, находилась удивительная страна, где царили подлинное благочестие и истинная вера. Многие годы ею правил мудрый и добродетельный монарх пресвитер Иоанн. Однажды он отправил в Европу послов, чтобы те рассказали о нем и его подданных, а дабы придать словам послов больше веры, вручил им бесценный манускрипт, подаренный волхвами новорожденному Христу. Со временем вокруг манускрипта родилось много слухов и домыслов, и в конце концов его след затерялся в веках.
Питерская домохозяйка Надежда Лебедева считала, что история о манускрипте не более чем легенда, выдумка монахов. Однако, оказавшись причастной к расследованию серии убийств в городских библиотеках, она изменила свое мнение.

© Н. Александрова, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

– И зачем только в доме иметь столько книг? – вздохнула Надежда. – Ну все равно ведь никто их не читает…

Но тут же опомнилась и слегка устыдилась. Ни в коем случае нельзя так говорить о книгах. Если ее услышит муж, будет очень стыдно. Тем более что Надежда так вовсе и не думала. Просто в эту минуту ее терпение было на исходе, ведь она стояла на неустойчивой лесенке и стирала пыль с каждого тома.

Библиотека принадлежала мужу Сан Санычу, он дорожил каждой книгой и прочитал если не все собрания сочинений от корки до корки, то многие из них. Надежда Николаевна тоже любила читать и не бросила это занятие даже сейчас, в эпоху Интернета, айпадов и айфонов.

Сан Саныч электронных книг не признавал даже в отпуске, а со своей библиотекой не расстался бы ни за какие коврижки. И черт дернул Надежду придумать сегодня эту уборку! Стояли бы себе книги на полке и стояли, так нет же, она решила стереть с них пыль!

– Вот откуда берется пыль, если шкафы застекленные? – спросила Надежда.

Со стороны могло показаться, что она слегка сдвинулась на домашнем хозяйстве и разговаривает сама с собой. Но на самом деле у нее был собеседник – на диване в кабинете мужа лежал пушистый рыжий котяра и делал вид, что спит.

С котами всегда так: они только делают вид, что все происходящее их не касается, а на самом деле предпочитают находиться в центре событий. Кот держался индифферентно, но Надежде Николаевне сверху было видно, что изредка он посматривал на нее зеленым глазом.

– Как думаешь, Бейсик, может, бросить эту затею? – спросила Надежда. – Все равно пыли за стеклом не видно…

Не дождавшись ответа, она тяжко вздохнула и снова взялась за тряпку.

В этот момент раздался звонок телефона. Надежда специально притащила трубку в кабинет, чтобы услышать звонок, – все же квартира большая, трехкомнатная, но когда телефон зазвонил так близко, она от неожиданности едва не свалилась с лесенки. А лесенка была не простая – если хитро повернуть нижнюю ступеньку, она превращалась в красивый табурет с сиденьем, обитым зеленой кожей. Однако, стоя на верхней ступеньке, Надежда чувствовала себя цирковым медведем.

Кот пошевелился и с любопытством посмотрел на светящуюся трубку.

– Хоть бы ты подал телефон!

Надежда, кряхтя, с трудом спустилась и весьма огорчилась по этому поводу – вроде бы и зарядку по утрам делает, и мучное сократила до минимума, так откуда это кряхтенье взялось? Поэтому ее голос по телефону звучал не слишком любезно.

– Слушаю!

На том конце экнули, мекнули, слегка замялись.

– Да говорите же! – рявкнула Надежда.

– Мне бы Надежду Николаевну, – послышался испуганный женский голос. – С ней ничего не случилось?

– Ничего, – удивилась Надежда Николаевна. – А кто ее спрашивает?

– Надя, это ты? – Женщина повеселела. – А я тебя сразу и не узнала, такой голос суровый.

– Вера… – оттаяла Надежда. – Верочка, как я рада тебя слышать! Вот не поверишь, только что тебя вспоминала!

Это было почти верно, поскольку Надежда как раз возилась с книгами, а Вера много лет работала в библиотеке научно-исследовательского института, где трудилась и Надежда Николаевна. Библиотека в институте была большая, хорошая, там хранились не только технические, но и художественные книги.

Как уже говорилось, Надежда Николаевна книги любила. Возможно, этому способствовал тот факт, что ее бабушка работала библиотекарем, и маленькая Надя с детства впитала запах пожелтевшей от старости бумаги, и чуть пыльных переплетов, и полок из старого, тронутого древоточцами дерева – этот букет запахов нравился ей гораздо больше ароматов любых духов. Справедливости ради следует заметить, что в то время в продаже еще не было французских духов. Надина мама пользовалась духами «Манон», но французским в них было только название. «Красную Москву» и «Ландыш серебристый» мать отчего-то не жаловала.

Очень рано надписи под картинками, по которым Надя водила пальцем, стали складываться в понятные слова. Мать всегда говорила, что она с Надей горя не знала – с пяти лет можно было сунуть ребенку книжку и спокойно заниматься своими делами.

На почве книг Надежда Николаевна и подружилась с Верой. В эпоху всеобщего дефицита Вера откладывала интересные книжки для подрастающей Надеждиной дочки Алены. Куда делась библиотека, когда институт распался, Надежда предпочитала не спрашивать.

Сан Саныч очень обрадовался, когда его жену уволили с работы, велел ей сидеть дома, заниматься хозяйством и ни о чем не беспокоиться – он берет заботы о ней и о любимом коте на себя. А Надежда Николаевна будет гулять, ходить в салон красоты, запишется на какой-нибудь пилатес или зумбу, будет баловать мужа вкусными калорийными ужинами – словом, заживет, наконец, по-человечески. Не вечно же ей бегать за троллейбусом и вставать в семь утра по будильнику?

Вера никогда не была замужем, жила с мамой, незадолго до закрытия института мама умерла, так что Вера устроилась по специальности в районную библиотеку. И, честное слово, иногда Надежда ей завидовала. Сидишь себе в теплом и светлом помещении, опять же книжки кругом, и люди приходят соответствующие. Все же библиотека – очаг культуры, а не ларек на продуктовом рынке. Посетители в основном пожилые, спокойные, воспитанные.

А главное – человек при деле. Не то что Надежда.

Как наивен был муж, когда радовался, что Надежду Николаевну сократили с работы!

Как только про это узнали многочисленные родственники и знакомые, так кончилась счастливая Надеждина жизнь. Всем вдруг срочно понадобились ее услуги: посидеть с беспокойным первоклассником, встретить на вокзале тетю из Урюпинска, получить на почте посылку весом пятнадцать килограммов, привезти запасные ключи великовозрастному оболтусу, потерявшему свои, в то время как у его матери срочное совещание и она не может выскочить из офиса ни на минуту, встретить мастера по ремонту холодильника, отвезти к ветеринару ангорского хомяка – все эти и еще множество других дел свалились на Надежду в одночасье.

Врожденная интеллигентность не позволяла послать всех подальше, но Надежда не переставала задавать себе вопрос: а как же они жили раньше? Как обходились до того, как она ушла с работы? Вопрос был риторический.

Вере она, конечно, об этом не говорила, подозревая, что та с удовольствием поменялась бы с Надеждой Николаевной местами. Что за радость торчать в районной библиотеке за нищенскую зарплату, не имея никаких перспектив? Но Вера свою работу любила, только этим и держалась.

Они не виделись со дня закрытия института, но регулярно перезванивались.

– Верочка, как я рада тебя слышать! – повторила Надежда. – У тебя все в порядке?

– У меня-то да, но… – сказала Вера с интонацией Пятачка, когда у него лопнул воздушный шарик. – Понимаешь, у нас в библиотеке творится форменное безобразие! Из центрального коллектора поступает много новых книг, но фонды-то не резиновые, и начальство распорядилось избавиться от старых книг!

– Ну, – осторожно произнесла Надежда, – если они устарели… какой-нибудь учебник по машиностроению, когда сейчас и машин-то таких нет… или инструкция по работе на арифмометре…

– О чем ты говоришь?! – закричала Вера. – Там такие книги, старинные! В прекрасном состоянии, а их сжечь?

– Сжечь? – поразилась Надежда. – Слушай, это какое-то Средневековье получается, когда инквизиция сжигала книги еретиков.

– Или на помойку, – мрачно подтвердила Вера. – В общем, сплошное мракобесие. Так что, Надя, очень тебя прошу, приходи! Приходи прямо сейчас, потому что к завтрашнему дню эти книги выбросят. Заведующая говорит – делайте что хотите, но чтобы этих куч посреди библиотеки не было, не то буду из зарплаты вычитать!

– Крутая она у вас… – пробормотала Надежда.

– Ага, а сама заперлась в кабинете и плачет, я слышала… Ведь такие книжки… Надя, приходи, возьми хоть что-нибудь!

– Да? – Надежда не очень удивилась, поскольку уже поняла, к чему Вера клонит. Но взять книги… да у нее свои-то ставить некуда!

– Надя, ты только посмотри! – теперь в голосе Веры звучали слезы, а у Надежды в памяти всплыло детство, и бабушка как живая встала перед глазами и смотрела строго – мол, что же ты, да как же можно от такого отказываться?

– Ладно, – вздохнула Надежда, – приду.

– Сумку побольше возьми! – посоветовала Вера.

Надежда наскоро запихала книги на полку и побежала собираться. Оделась попроще – надо думать, в старых фолиантах пыли вагон, но все же подкрасила глаза и губы, чтобы было не стыдно на люди выйти. Достала из кладовки старую спортивную сумку, которая осталась от внука Сан Саныча Вовки, с которой он ходил на тренировки. Сейчас Вовка с родителями проживал в Канаде, где его отец работал по контракту, и возвращаться никто из них пока не собирался.

Напоследок Надежда Николаевна взглянула на себя в зеркало, провела расческой по волосам и отправилась навстречу очередному удивительному и опасному приключению, которыми ее жизнь изобиловала вот уже несколько лет.

Выйдя из лифта, Надежда столкнулась с соседкой Антониной Васильевной, которую все в их доме называли Недреманое око. Антонина Васильевна была весьма плотной комплекции, передвигалась с трудом, зато обладала отличным зрением и неуемным любопытством. Она знала по именам всех соседей, а также их родственников и знакомых, помнила номера и марки машин, породы собак и клички кошек.

В теплое время года она бесконечно отиралась во дворе перед подъездом, зимой же оборудовала себе пристанище на балконе. Таким образом, она постоянно была в курсе всех посещений и передвижений. Жильцы относились к ней с осторожностью: с одной стороны, Антонина Васильевна могла сигнализировать мужу или жене, чем занимается дражайшая половина в их отсутствие, с другой – предотвратила пару-тройку квартирных краж, за что в ближайшем отделении полиции ее уважали и даже вручили какую-то грамоту.

– Надя, ты куда это собралась с такой большой сумкой? – удивилась Антонина Васильевна. И поскольку Надежда замешкалась с ответом, живо провела анализ: – В магазин за хлебом – сумка слишком большая, на рынок за овощами тебя в выходной муж на машине возит, на дачу – так сумка пустая… В химчистку, что ли, за покрывалом?

Надежда поняла, что придется ответить честно, в противном случае Недреманое око выдумает какую-нибудь историю.

– Книжки? – протянула Антонина Васильевна. – А что? Сделай доброе дело. Я вот тоже любовные романы очень даже уважаю…

Надежда едва удержалась, чтобы не фыркнуть. Антонина Васильевна читает любовные романы? Ну надо же…

– Надежда, – решительно продолжила соседка, – вот ты вроде серьезная женщина, но о чем только думаешь? Книги же тяжелые, много ли ты в такой сумке утащишь? Ты же не спортсмен-тяжеловес! Возьми у меня сумку на колесиках, очень даже удобно!

– Что?! – голос у Надежды зазвенел от возмущения. – Чтобы я… сумку на колесиках? Да ни за что!

Сумка на колесиках снилась ей в самых страшных кошмарах. Надежда Николаевна была твердо уверена: как только она покатит за собой этот ужас – сразу же наступит старость. Сумка на колесиках и розовый мохеровый берет – это конец всему. Никогда, ни за что она этого не сделает!

Но отвязаться от Антонины Васильевны было не так-то просто, так что через некоторое время Надежда вышла из ее квартиры, катя за собой сумку в желтых ромашках на голубом поле. Соседка с гордостью сказала, что эту сумку ей подарила племянница на день рождения.


Верочка встретила Надежду в дверях библиотеки.

Она ничуть не изменилась за те несколько лет, что прошли с их последней встречи. Верочка вообще была из тех женщин, про которых говорят: маленькая собачка – до старости щенок. Она действительно была похожа на карликового пуделя – худенькая, кудрявая, миниатюрная, подвижная, с живыми серыми глазами, порывистыми движениями и удивительно быстрыми перепадами настроения. Такие женщины очень долго не меняются и кажутся моложавыми – пока в одно далеко не прекрасное утро не превращаются в жизнерадостных старушек, все таких же порывистых и эмоциональных.

С Верочкой эта метаморфоза, к счастью, еще не произошла, но настроение у нее было ужасное.

– Здравствуй, Надюша! – бросилась она навстречу старой знакомой. – Хоть ты пришла! Спасибо! Больше никто не откликнулся на мой призыв, представляешь? Люди вообще такие равнодушные… А я не могу допустить, чтобы такие прекрасные книги оказались на помойке! У меня от этого просто сердце разрывается!

Посреди комнаты громоздились высоченные стопки книг. Они разъезжались, рассыпались, сползали на пол, как снежные лавины с горных склонов.

– Вот, ты видишь? – Верочка выхватила из стопки книгу в потертом кожаном переплете. – Кнут Гамсун… любимый писатель моей бабушки… разве я могу выбросить такую книгу?

– Слишком толстая… – вздохнула Надежда Николаевна, отложив книгу в сторону. Гамсун не относился к числу любимых писателей ее бабушки и поэтому не вызывал у Надежды сильных эмоций. Кроме того, книга заняла бы слишком много места.

– А вот это! Ты только взгляни! – Верочка протянула Надежде следующую книгу, на обложке которой красовался бородатый человек в косматой меховой шапке, с кремневым ружьем под мышкой и попугаем на плече.

– Робинзон Крузоэ Даниэля Дефоэ… – прочитала Надежда название. – Ах, так это Робинзон Крузо!

Эта книга заинтересовала ее гораздо больше. В юности Надежда Николаевна читала ее несколько раз, и всегда с неизменным удовольствием. Особенно ей почему-то нравилась история про мальчика Ксури. А ту главу, где Робинзон перевозит на остров инструменты и вещи с разбитого корабля, она перечитывала не меньше двадцати раз.

– Такого издания ты наверняка не видела! – не унималась Верочка. – В твоей книге приключения заканчивались тем, что Робинзон Крузо возвращался с острова обратно в Англию?

– Ну да, конечно… а чем же еще?

– А-а! – Верочкины глаза ярко заблестели, как будто она собиралась открыть Надежде какую-то удивительную тайну. – Это вовсе не конец книги! В полном варианте Робинзон снова попадает на свой остров, где образовалась целая колония из пиратов, он наводит среди них порядок, а потом совершает удивительное путешествие через весь земной шар, попадает даже в Сибирь – представляешь! Там он спасает с каторги опального русского князя…

– Беру! – решительно проговорила Надежда и положила книгу в сумку.

– Правильно делаешь! Замечательная книга, да еще и с оригинальными иллюстрациями Жана Гранвиля… А вот это – уникальное издание «Оливера Твиста»…

– Диккенс у нас есть, – вздохнула Надежда Николаевна, вспомнив строгие зеленые книги, – целых тридцать томов… Так что куда еще «Оливера Твиста»?..

– Но это – с гравюрами Гюстава Доре! – проговорила Верочка тоном змея-искусителя.

Она открыла книгу и продемонстрировала чудную картинку, на которой маленький Оливер пробирался по лондонским трущобам. А затем еще одну – в сиротском приюте мальчик протягивает хозяину пустую миску, и жалостливая подпись под картинкой: «Оливер просит добавки». В детстве Надежда страшно переживала из-за того, что было с Оливером дальше.

– Ну ладно, действительно очень красивые гравюры… – И «Оливер Твист» последовал за «Робинзоном Крузо».

Следующую книгу Надежда углядела сама – это был роман Майн Рида «Охотники за растениями». Сан Саныч как-то обмолвился, что в детстве зачитывался этой книгой, так что Надежда подумала, что мужу будет приятно получить ее в подарок.

За Майн Ридом последовали «Труженики моря» Виктора Гюго с иллюстрациями того же Доре, «Моби Дик» Мелвилла, «Копи царя Соломона» Хаггарда, любимая с детства повесть Веры Пановой «Сережа»…

А потом Надежда подняла руки и взмолилась:

– Все, все! Больше я не могу взять! Мне и эти-то книги некуда поставить!

В это время открылась дверь, и в комнате появилось удивительное существо – девушка лет двадцати пяти, крепкая и спортивная, с коротко стриженными черными волосами, одетая в узкие черные джинсы и черную же кожаную жилетку. Открытые мускулистые руки были сплошь покрыты замысловатыми татуировками демонов и драконов, ужасных монстров с оскаленными пастями и воинов в средневековых доспехах. Под жилеткой девушка наверняка тоже была покрыта татуировками, во всяком случае, из-под воротника виднелась длиннющая змея, которая двумя кольцами обвивала шею девушки.

– Вера Анатольевна, – проговорило это татуированное чудо неожиданно мелодичным голосом, – я пойду перекусить. Вам что-нибудь принести? Гамбургер или хот-дог?

– Ляля, ты же знаешь, я такого не ем! – укоризненно ответила Верочка. – И тебе, между прочим, не советую. Это очень вредно!

– Да ну вас, Вера Анатольевна! Я не собираюсь жить вечно! – и татуированная особа исчезла.

– Что это было? – удивленно спросила Надежда, когда за девушкой закрылась дверь.

– Ляля… славная девочка, очень мне помогает. А что она так выглядит – не обращай внимания: просто она горячая поклонница фэнтези, вот и украсила себя персонажами любимых книг. Работает у нас всего два месяца, но очень старается.

– Понятно… – Надежда повернулась к сумке, которая была забита уже под завязку. – Ну все, больше я, пожалуй, не смогу взять…

– Ну, возьми еще эту! «Жизнь Бенвенуто Челлини, написанная им самим»! – Верочка держала в руке изящный том с красивыми виньетками на обложке.

– Нет! – отрезала Надежда Николаевна. – Слишком большая!

– Но она с замечательными гравюрами самого Челлини…

– Нет, даже не уговаривай! У меня в шкафу для такой большой книги нет места!

– Ну, тогда хоть эту! – И Верочка протянула ей маленькую изящную книжицу «Серебряные коньки»…

– Возьму, – вздохнула Надежда, не в силах устоять перед искушением. – Внучка приедет, ей отдам. Уж не знаю, будет ли она читать, но, как говорится, наше дело подарить!

– А эту… – Верочка зарылась в кучу книг. – Шарлотта Бронте, «Джен Эйр»!

– Возьму, – неожиданно для себя согласилась Надежда Николаевна. – Соседке подарю, она любовные романы читает, а это – чем не любовный роман? И, Верочка, на этом все! – твердо проговорила она. – Мне сумку уже не поднять!

– А зачем ее поднимать? – Верочка смотрела невинными серыми глазами. – Она же на колесиках!

Надежда с трудом сдержалась, чтобы не выложить, как она относится к таким сумкам. Верочка поняла, что больше ничего не сможет ей подсунуть, вздохнула, оглядев почти не убавившиеся книжные залежи, и предложила Надежде выпить кофе.

Кофе был дешевый, растворимый, зато к нему прилагались замечательные коврижки по рецепту Верочкиной покойной мамы, которая была большим специалистом в области выпечки. Женщины помянули старушку добрым словом, вспомнили своих сослуживцев, поговорили о погоде (лето в этом году выдалось на редкость сырое и холодное), о племянниках Верочки (у нее их было трое) и о Надеждиной внучке, о способах варки крыжовенного варенья, которое почему-то называют царским, а потом Надежда спохватилась, что ей пора домой.

Дома ее ждал голодный кот. Кроме того, нужно было до возвращения мужа распихать книги по полкам.

Она сердечно простилась с Верочкой и отправилась в обратный путь, который лежал через торговые ряды. Было бы неплохо заглянуть в кое-какие магазинчики, но где уж с таким грузом. Сумка, ужасно тяжелая и неудобная, все время на что-то натыкалась, норовила перевернуться и опрокинуться. Надежда потихоньку накалялась. Вечно она идет на поводу у других! Вот зачем ей нужно было тащиться за книгами? Извинилась бы перед Верой, сказала, что сегодня ну никак не может и завтра тоже, а там уж и поздно было бы. Да, но книги жалко… Впрочем, и времени тоже.

Надежда исхитрилась посмотреть на часы и оторопела. Они показывали полвосьмого утра. Или вечера, что вполне возможно. Вчера Надежда Николаевна вернулась домой около пяти и бросила часы на столик в спальне. А утром надела, не посмотрев на циферблат. Все ясно: батарейка умерла. Надежда и не помнила, когда ее меняла.

В это время на глаза ей попался крошечный магазинчик, где торговали батарейками и разными полезными мелочами, а в углу пристроился молодой человек под вывеской «Починка часов. Замена батареек».

Надежда решила не откладывать дело в долгий ящик. Без часов как-то некомфортно.

Мастер попросил подождать минут десять, пока закончит работу, потом долго возился, открывая крышку часов, так что Надежда слегка забеспокоилась, умеет ли он вообще что-нибудь. Потом они слегка поторговались, какую ставить батарейку – самую обычную или в пять раз дороже. Надежда одержала победу и наконец получила часы обратно, потратив на пустяшное дело минут сорок.

Ее настроение резко падало, а тут еще впереди она увидела бодрую старушку, которая уверенно катила точно такую же сумку в веселеньких желтых ромашках. На голове у старушки красовался малиновый мохеровый берет, слишком теплый для ранней осени. Видимо, хозяйке он так нравился, что она не могла дождаться начала сезона. Между прочим, с сумкой старушка управлялась куда ловчее Надежды.

«Неужели это мое будущее? – подумала Надежда Николаевна в тоске. – Я уже докатилась до сумки на колесиках, еще немного – и сама не замечу, как надену мохеровый берет… Нет, никогда, ни за что!»

Надежда выпрямила спину и прибавила шагу.

В какой-то момент она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и обернулась. Позади, примерно в двадцати шагах, шел высокий парень с длинными, неаккуратно подстриженными светлыми волосами. Он и правда смотрел – но не столько на Надежду, сколько на ее злополучную сумку.

«Ну что он на меня пялится, как на клоуна? – рассердилась Надежда Николаевна. – Все из-за этой чертовой сумки! Хоть бы поскорее добраться до дома!»

С трудом втаскивая сумку на ступеньки перед станцией метро, она раздраженно подумала: «И почему это считают, что сумки на колесиках удобные? Нет, больше никогда ее не возьму. Отдать поскорее Антонине с благодарностью и забыть, как страшный сон!»

На эскалаторе сумка тоже вела себя ужасно – то и дело норовила завалиться на бок, а колесики чуть не застряли в ступенях. Старушка с такой же сумкой ехала чуть ниже, и было очевидно, что сумка не доставляет ей никаких неудобств.

«Кто там, в малиновом берете, вошел в подземный переход?» – мысленно продекламировала Надежда, чтобы немного поднять настроение, и с трудом скатила проклятую сумку с эскалатора.

Старушка в берете горделиво высилась посреди платформы.

Надежда тихонько, бочком объехала ее, прошла в дальний конец платформы и поставила сумку за колонну, чтобы та не бросалась в глаза. Теперь она смогла перевести дыхание и хоть ненадолго почувствовать себя человеком.

Перрон постепенно наполнялся народом. Среди прочих Надежда Николаевна увидела того длинноволосого парня, который глазел на нее на улице. Теперь парень стоял неподалеку от старушки в берете.

Из тоннеля потянуло горячим воздухом, раздался нарастающий грохот – и к перрону подкатил поезд. Надежда оказалась прямо напротив двери, и ей пришлось немного посторониться, чтобы выпустить тех, кто выходил из вагона. В это мгновение она боковым зрением заметила на перроне какую-то суету и услышала громкие возмущенные голоса. Надежда оглянулась и краем глаза увидела старушку в малиновом берете, которая возмущенно кричала и размахивала руками, и длинноволосого парня, который убегал, толкая перед собой сумку на колесиках. В этот момент окружающие пассажиры буквально втолкнули Надежду в вагон. При этом какой-то мужчина натолкнулся на ее сумку и вполголоса выругался.

Надежда Николаевна сделала вид, что не слышит, пристроила злополучную сумку в уголок и повернулась лицом к перрону. Двери поезда закрылись, поезд медленно поплыл вперед, и Надежда увидела старушку в малиновом берете. С горестным видом она сидела на скамье посреди платформы, а рядом озабоченная женщина в униформе, видимо, дежурная по станции, капала в пластиковый стаканчик какие-то капли.

– Куда катится мир! – раздался рядом с Надеждой хорошо поставленный голос.

Она покосилась и увидела коротко стриженную брюнетку средних лет в строгом костюме.

– Что, простите? – переспросила Надежда.

– Я говорю – куда катится этот мир! – повторила брюнетка. – Вы видели, как только что молодой парень украл у этой женщины сумку? Молодой! Мужчина! У пожилой! Женщины! Это просто невозможно представить!

– Женщины тоже всякие попадаются! – подал голос мужчина, только что обругавший Надежду. При этом он весьма выразительно покосился на злополучную сумку. – И еще неизвестно, что у нее было в сумке! Вот так едешь в вагоне, а рядом с тобой, может быть, террорист с бомбой…

Брюнетка испуганно завертела головой и протиснулась в другой конец вагона, подальше от греха. Надежда сделала вид, что все происходящее не имеет к ней отношения и ничуть ее не интересует, и погрузилась в собственные мысли. Мужчина, лишившись аудитории, замолчал, а на следующей остановке вышел из вагона.

У Надежды же из головы не выходила старуха в малиновом берете. Вот зачем парень украл у нее сумку? Ведь ясно, что ничего ценного у бабуси там нет. Если деньги, так она их в потайном кармане носит, там же, где ключи от квартиры и пенсионное удостоверение. А так – сумка тяжелая, неудобная, Надежда как раз имела случай в этом убедиться. Парень хоть и силен, но все же есть большой риск, что догонят и сумку отберут. Да накостыляют к тому же.

Хотя кто будет с этим заморачиваться? Не бабка же за ним побежит. И не тот толстый мент, что стоял возле дежурной. Да он и двух шагов с таким пузом не сделает!

И все же… для чего тому парню такие сложности? Нет, правильно говорят, что у народа крыша совсем поехала, кругом одни психи…

Наконец Надежда добралась до дома.

Вкатив злополучную сумку в прихожую, она перевела дыхание и тут же мысленным взором окинула все, что ей предстояло переделать до прихода мужа. Первым делом нужно запустить стиральную машину и поставить в духовку мясо, которое она собиралась приготовить на ужин по новому рецепту. Рассиживаться некогда, и так сколько времени потратила. Надежда хотела добавить слово «зря», но вспомнила свою бабушку и устыдилась. Все же доброе дело сделала, часть книг спасла!

Запустив стирку, она занялась мясом. Тщательно промыла кусок под проточной водой, нашпиговала его чесноком, смазала смесью меда и зерновой горчицы, завернула в фольгу… И тут почувствовала, что ей чего-то не хватает.

Ну да, каждый раз, когда она готовила мясо или рыбу, тут же появлялся кот. Бейсик возникал буквально из воздуха и начинал тереться об ноги хозяйки, жалобно мяукать и умильно заглядывать в глаза, выпрашивая кусочек вкусненького. Надежде приходилось взывать к совести кота, отпихивать его ногой и напоминать, что Бейсик – кот интеллигентных хозяев и не должен вести себя как полосатый дворовый хулиган…

Сейчас же кота не было. Надежда сообразила, что не видела его с самого утра, что он не встретил ее в прихожей и даже не подал голос. Впрочем, в последнее время Бейсик стал ленивым и не каждый раз выходил встречать хозяйку. Но чтобы он не пришел на кухню, когда она готовит мясо…

Надежда все же поставила мясо в духовку и только после этого громко крикнула в глубину квартиры:

– Бейсик, ты где?

Она не очень рассчитывала на то, что кот немедленно появится при звуке своего имени, но все же должна была попробовать.

Бейсик не появился.

Ну да, если он не пришел на запах мяса, трудно надеяться, что явится на простой призыв, не подкрепленный ничем материальным.

Тогда Надежда применила еще один испытанный прием: она положила в кошачью мисочку четверть пакетика особенного консервированного корма. Этот корм Бейсик обожал и был готов продать за него свою кошачью душу. Ветеринар не велел его давать слишком часто, и Надежда угощала им Бейсика только по особым случаям.

Положив корм в миску, она постучала по ней кончиком ножа и снова позвала:

– Бейсик, Бейсинька, иди сюда, посмотри, что я тебе положила!

Но кота по-прежнему не было.

Надежда всерьез заволновалась. Если он не пришел на запах любимого корма, с ним могло случиться что-то серьезное. А Сан Саныч ей этого ни за что не простит. Он скажет, что снял жену с работы в первую очередь для того, чтобы она заботилась о коте, а Надежда вместо этого, как обычно, занимается своими частными расследованиями…

Дело в том, что Надежда Николаевна Лебедева, интеллигентная женщина средних лет, мужняя жена и в данное время домашняя хозяйка, имела не совсем обычное хобби. Она не вышивала крестиком, не шила лоскутные одеяла, не изнуряла себя в фитнес-центре и не тратила все деньги мужа на ботокс и липосакцию.

Надежда Николаевна расследовала разного рода криминальные истории, которые встречались на ее пути достаточно часто. Правда, Сан Саныч утверждал, что Надежда сама выискивает криминал на свою голову по принципу «свинья везде грязь найдет».

Несколько раз Надежда и вправду попадала в опасные ситуации, муж устраивал грандиозные скандалы, так что она в конце концов приняла мудрое решение – мужу ни о чем не рассказывать. Во имя спокойствия в семье.

Отказаться от расследований Надежда Николаевна не могла, она начинала невыносимо скучать, характер ее портился, и даже – страшно сказать! – углублялась морщинка на переносице. Тем более что от людей ничего не скроешь, и потихоньку среди друзей и знакомых распространился слух о ее удивительных детективных способностях, и многие обращались к Надежде за помощью.

Но сегодня никакими детективными расследованиями Надежда Николаевна не занималась, просто ездила за книжками по Верочкиной просьбе. Но разве мужа в этом убедишь, если, не дай бог, что-то случилось с котом? Кроме того, ей и самой было жалко пушистого хулигана. Но что с ним могло случиться?

Надежда стала перебирать возможные варианты.

Как-то, пару лет назад, Бейсик воспользовался тем, что балконная дверь оказалась открыта, перебрался на соседний балкон, где нашел и сожрал большой кусок красной рыбы.

Надежда устремилась в гостиную – и убедилась, что балконная дверь надежно закрыта.

Но тогда… тогда возможен еще более трагический вариант. Может быть, Бейсик сумел незаметно выскользнуть из квартиры… Один раз такое уже случилось, но тогда Надежда вовремя его заметила и успела поймать на лестничной площадке. Неужели сегодня он ее перехитрил?

Надежда представила, как кот выбежал на улицу и подрался с дикими помойными котами. Конечно, Бейсик – кот крупный и боевой, но за последнее время он потолстел и утратил физическую форму, и где ему тягаться с полосатыми дворовыми бандитами, которые не связаны никакими моральными ограничениями и знают множество подлых приемов рукопашного… точнее, лапопашного боя!

Надежда уже вообразила, как ее Бейсик лежит, израненный, в каком-нибудь сыром, мрачном подвале, зализывая свои раны, и уже направилась к входной двери, но вовремя опомнилась и призвала себя к порядку. Не мог кот убежать на улицу, лестничная площадка отгорожена от квартир еще одной дверью, а Надежда точно помнила, что у лифта кота не было, да там и спрятаться-то негде.

Но все же она собралась выйти на лестницу, чтобы обследовать коляску соседского младенца Ванечки, потому что однажды Бейсик был замечен спокойно спящим на кружевной подушечке в коляске. Надежда Николаевна тогда еле успела схватить наглого котяру, перед тем как мама с Ванечкой вышли на прогулку.

Надежда открыла входную дверь, и вдруг услышала подозрительные звуки, доносящиеся из кабинета мужа…

– Бейсик! – воскликнула Надежда, врываясь в кабинет.

Кота в пределах прямой видимости не было, но подозрительный звук снова повторился. И Надежда поняла, что он доносится сверху, с книжного шкафа.

Шкаф был очень высокий, и Надежда никак не думала, что кот может туда забраться. Вот раньше, в свои лучшие годы, Бейсик был способен взлететь на шкаф одним изящным прыжком, но с тех пор, как он разменял второй десяток лет и набрал пару лишних килограммов, такие подвиги были ему не по плечу.

Тем не менее, запрокинув голову, Надежда заметила на шкафу какое-то подозрительное движение, а присмотревшись повнимательнее, разглядела кончик рыжего хвоста. Еще через мгновение со шкафа на нее спланировал кусочек пожелтевшей от времени бумаги.

– Бейсик! – крикнула Надежда в потолок. – Ты как туда попал? И что ты там делаешь?

Ответ на первый вопрос нашелся довольно быстро: Надежда сама притащила в кабинет складную лесенку, чтобы вытирать с книг пыль. И Бейсик, наверное, успел улучить момент и забрался по ней на шкаф, пока хозяйка разговаривала по телефону.

На второй вопрос ответить было несколько сложнее: чтобы узнать, что Бейсик делал на шкафу, а заодно и снять его оттуда, Надежде пришлось подняться на самый верх. Лесенка была довольно неустойчива, и Надежда Николаевна, оказавшись под самым потолком, почувствовала себя цирковым артистом, выполняющим смертельный номер. Не хватало только барабанов, выбивающих тревожную дробь.

Зато теперь она разглядела кота целиком. Бейсик сидел рядом со стопкой каких-то тетрадей и блокнотов и отрывал от них клочок за клочком. После чего бросал обрывки вниз и внимательно смотрел, как они медленно падали, кружась, как снежинки.

– Бейсик, разбойник, что ты тут устроил? – возмутилась Надежда.

Она в первый раз увидела эти блокноты и тетради и понятия не имела, как они там оказались. Единственное разумное объяснение заключалось в том, что когда-то их сложил на шкафу Сан Саныч. Причем, судя по толстому слою пыли, сделал он это очень давно.

Надежда решила, что, раз уж нашла эти бумажные залежи, необходимо привести их в порядок и для начала вытереть пыль. Она скрипнула зубами, привычно подумав, за что ей такое наказание, и, движимая банальным любопытством, потянулась к верхней тетради в черной коленкоровой обложке. Открыв тетрадь примерно посредине, Надежда громко чихнула от поднявшейся многолетней пыли.

Бейсик испуганно попятился.

Когда пыль улеглась, Надежда увидела, что вся страница заполнена небольшими рисунками, выполненными простым карандашом, – какие-то листья и цветы, кустик с ягодами, немного похожими на лесную землянику, ниже – красивая корзинка необычной ручной работы и резной деревянный ковш, рядом – лицо девушки с узкими восточными глазами, в круглой шапочке с красивыми узорами.

Рисунки сопровождались надписями, сделанными неразборчивым торопливым почерком. Надпись рядом с девичьим лицом Надежда все же сумела прочесть, хотя это ей дало немного: «Ольмехонская девушка в летнем головном уборе».

Надежда Николаевна была заинтригована: что это за тетради? Кто и когда делал эти записи и зарисовки? Она пролистала еще несколько страниц, покрытых такими же зарисовками, затем открыла первую страницу и увидела там довольно отчетливо выведенную фамилию: «О. Лебедева».

Ну что ж, теперь кое-что прояснилось.

Эти тетради, а также записи в них, принадлежали первой жене Сан Саныча. Потому, наверное, он и убрал их на шкаф – чтобы они не попадались на глаза Надежде. Ну да, Надежда была второй женой Сан Саныча, впрочем, как и он был вторым мужем Надежды Николаевны. Ничего необычного, дело житейское. Когда они познакомились, Надежда находилась в разводе, а Сан Саныч был вдовцом. С тех пор прошло много лет.

Три года назад, когда сын Сан Саныча уехал работать в Канаду, они поселились в удобной трехкомнатной квартире, где Сан Саныч жил с первой семьей.

Нельзя сказать, чтобы Надежда ничего не знала о первой жене. Все-таки люди прожили вместе много лет, остались и воспоминания, и фотографии. Но Сан Саныч был человеком сдержанным и редко рассказывал Надежде о своей прежней жизни, потому что знал, что ей это не то чтобы неприятно, но как-то обидно.

Надежда Николаевна слегка ревновала мужа к прошлому и ничего не могла с собой сделать. Если бы не случилось тяжелой болезни, то жили бы люди себе и жили вместе до глубокой старости. Так что, ей теперь за это благодарной быть? Так рассуждать было, конечно, глупо, поэтому Надежда держала свои мысли при себе. Но Сан Саныч, человек проницательный и деликатный, старался, чтобы ей не попадались на глаза свидетельства его совместной жизни с первой женой.

Такая забота о ее душевном покое тронула Надежду. Она решила оставить все на прежнем месте и ничего не говорить мужу. Единственное, что нужно было сделать, снять со шкафа кота и убрать лесенку, чтобы у него больше не было соблазна залезать на эту верхотуру.

Однако когда Надежда Николаевна протянула руки к Бейсику, тот решил, что хозяйка с ним играет, и отполз подальше.

– Бейсик, не хулигань! – взмолилась Надежда и потянулась за котом.

При этом лесенка под ней предательски закачалась, и Надежда едва не свалилась на пол. На ее лице отразился такой ужас, что Бейсик подошел ближе – посмотреть, не может ли он чем-нибудь помочь. Хотя вполне возможно, наглый котяра решил, что хозяйка сейчас свалится с лестницы, и не хотел упустить такое интересное зрелище.

Надежда вцепилась в верхнюю часть шкафа и заставила себя замереть на месте. Когда лесенка под ней перестала качаться, Надежда Николаевна перевела дыхание и сказала коту, что он совершенно обнаглел и если немедленно не дастся в руки, она оставит его на шкафу, а лестницу уберет, и будет он сидеть тут до возвращения Сан Саныча с работы – без еды, без воды и без ласки.

Поскольку сказано это было спокойно, без повышения голоса, кот поверил и задумался. Надежду он хорошо знал – как сказала, так и сделает, миндальничать не станет. Бейсику вовсе не улыбалось торчать в пыли весь день, а слезть со шкафа самостоятельно он не мог – наедине с собой кот трезво оценивал свои возможности.

Полностью восстановив равновесие и воспользовавшись замешательством кота, Надежда подхватила его и осторожно спустилась.

Почувствовав под ногами твердый пол, она перевела дыхание, отпустила кота и присела на диван передохнуть после перенесенных волнений. Бейсик взглянул на лесенку – он явно думал, не подняться ли снова на шкаф, где ему явно понравилось. Однако Надежда погрозила коту тапкой, а из кухни донесся упоительный запах его любимого корма – и Бейсик, подняв хвост трубой, отправился туда.

Надежда сложила лесенку в табурет, чтобы кот не смог повторить свой подвиг, и отправилась вслед за Бейсиком – проверить запекающееся в духовке мясо. Однако по дороге на кухню она наткнулась на сумку в желтых ромашках, которую оставила в коридоре.

Сумку нужно было срочно разобрать. Надежда склонилась над ней и стала одну за другой вынимать книги.

Так… «Труженики моря», «Моби Дик», «Копи царя Соломона»… эти книги нужно отнести в кабинет и поставить на свободные места. Вот только как их найти? Надежда Николаевна была уверена, что книги размножаются сами по себе и очень быстро заполняют освободившиеся места. «Приключения Робинзона Крузо» – туда же, но сперва Надежде хотелось хотя бы пролистать чудесную книгу.

«Охотники за растениями» – припрятать, чтобы муж не нашел раньше времени и раньше времени не обрадовался, как говорила героиня популярного советского фильма. «Серебряные коньки» тоже пока куда-нибудь убрать… «Джен Эйр» отнести Антонине Васильевне вместе с сумкой… На полу постепенно выросли две стопки книг.

А это что такое?

В руках у Надежды оказалась толстая книга среднего формата в необычном твердом переплете. Вообще, в этой книге все было необычное – она была непривычно тяжелой и надпись на обложке выглядела странно. Надежда не только не смогла ее прочесть, она даже не смогла понять, на каком она языке. Да что язык! Сами буквы были какие-то странные, совершенно не похожие на буквы русского или латинского алфавита. Греческий? Нет, на греческий алфавит тоже не похоже… В прошлом году они с мужем ездили на неделю на Крит, и Надежда видела надписи на греческом языке.

Ей приходилось видеть также арабскую вязь, готический шрифт, фигурные буквы грузинского алфавита, словно выкованные старым кузнецом. Но эти были совсем другие. Надежда не сомневалась, что такие буквы она никогда прежде не видела.

Удивленно разглядывая странную книгу, Надежда Николаевна задумалась: «Как она оказалась в моей в сумке? Сама я не взяла бы такой толстый том, да еще на языке, которым не владею. Выходит, это Верочка подсунула мне ее? Но зачем?»

Надежда положила удивительную книгу на стул и осторожно ее открыла. В глаза бросились рисунки странных фантастических созданий – быка с головой крокодила, скорпиона с женским лицом (ко всему прочему, у женщины были ярко накрашенные, словно вымазанные кровью, губы и ресницы), птицы с изогнутым зубастым клювом и шестью человеческими руками, огромной жабы с торчащими из пасти окровавленными клыками, свиньи, из головы которой росло вишневое деревце, и еще нескольких удивительных чудовищ. Под каждым из этих рисунков стояли короткие надписи на том же странном языке, что и на обложке.

Также Надежда заметила, что страницы книги были не из бумаги, а из какого-то незнакомого, плотного, чуть розоватого материала. Возможно, из пергамента?

Странно… очень странно…

Надежда пролистала несколько страниц с изображениями чудовищ – и наткнулась на другой раздел. Если прежде в книге встречались животные, пусть и фантастические, то теперь перед ней оказались изображения растений.

Впрочем, растения эти выглядели тоже более чем странно. Например, куст, у которого вместо листьев были когтистые звериные лапы; плодовое деревце, на каждой ветке которого висели не яблоки или апельсины, а маленькие, покрытые шерстью зверьки, похожие на миниатюрных леопардов; растение, напоминающее капусту, у которой у каждого кочна были глаза; плотоядное растение вроде росянки или венериной мухоловки, у которого края хищного цветка были усеяны острыми мелкими зубами.

Эти рисунки буквально завораживали Надежду. Что за странный мир таился на страницах этой книги? И самое главное, как эта книга попала к ней в сумку?

На этот вопрос могла ответить только Верочка – и Надежда, закрыв удивительную книгу, набрала номер ее телефона.

Из трубки понеслись долгие гудки.

Надежда ждала, ждала… но дождалась только равнодушного механического голоса, который проговорил с дежурной вежливой интонацией:

– Абонент не отвечает. Перезвоните позднее.