Кристина Романюго
Как удар молнии

Глава 1

Дамини

Паршивый спектакль

…Я поставила что-то вроде современной формы фильма «Чародеи», изменив название на «Колдовские иллюзии». Длинновато, зато интригующе! По-крайней мере, я так думала. Остальные сомневались, но не спорили.

Но сегодня явно был не мой день. Спектакль не задался с самого начала. Генка Гришаев постоянно путал слова, Кристина Патроклова играла из рук вон плохо, пританцовывая на сцене на неудобных туфлях, хотя я с самого начала приказала сменить размер. Не нашли. Как всегда. Что там у нас дальше? Ну конечно! «Гордость» театра Максим Коломенцев постоянно переделывал реплики героя на свой манер. Идиот! Сколько раз я повторяла ему, чтобы он этого не делал! Только с толку сбивает моих актеров! Но Максим ведь у нас звезда, у него такой богатый опыт!.. Не то, что у меня, что называется. Как он сказал мне пару недель назад? Я в театре без году неделя и уже считаю, что я здесь самая умная. Что-то похожее… Это не так, естественно. Хотя я, пожалуй, поумнее того же самого Коломенцева. Разве я виновата в том, что до конца осознала, что мое призвание в продюсировании, только год назад. И уже проделала к тому времени огромную работу.

Впрочем, неважно. Важно то, что мой вымученный, слаженный, на сто раз отрепетированный спектакль летит ко всем чертям! Нет, какую же все-таки большую роль в нашей жизни играют случайности. Подобной случайностью я считаю свое имя. Мама, помешанная на йоге, Индии и санскрите, назвала меня и мою сестру индийскими именами на этом хреновом языке! Я, конечно, понимаю, что мое имя довольно экзотично, некоторые ни в жизнь его не забудут, а некоторые никак запомнить не могут. Это кого хочешь позабавит. Поначалу. Потом я стала уставать от того, что нужно каждый раз напоминать человеку, как меня зовут. Забывалось мое имя всегда чаще, чем запоминалось. Хуже всего то, что напоминать приходилось моим одноклассникам, вместе с которыми я проучилась уже десять лет! Десять лет!!! Я понимаю, что всегда была особой необщительной, подруга у меня была лишь одна и та за пределами моего класса. Я все это прекрасно понимаю. Но за десять-то лет можно было запомнить мое имя.

Самое примечательное, что за все десять лет учебы, состав нашего класса практически ни разу не изменился. Когда в десятом классе нам присвоили профиль гуманитарного, некоторые ушли в параллельные физико-математический, социально-экономический и естественнонаучный классы, а к нам опять же никто не перевелся. Сейчас в последнем, одиннадцатом, классе прибавления у нас тоже не случилось. Могли, естественно, перейти к нам с Нового года, но это маловероятно. Кто станет переводиться в другую школу или класс, когда впереди всего полгода учебы осталось?! Что касается меня, я, конечно же, осталась в своем гуманитарном. Первая причина вопросом: какая разница? Где бы я не появилась, всюду мое имя вряд ли кто запомнит. И меня заодно. Мне еще очень повезло, что я пробралась на желанное место продюсера спектаклей в нашем школьном театре. С моей незаметностью этого вполне могло не произойти. Вообще-то я могла уйти в социально-экономический класс к своей лучшей подруге Маринке… Но здесь меня остановили мои профессиональные амбиции. Итак, вторая причина: карьера. Я хотела поступать в ГИТИС или во ВГИК на продюсерский факультет, и образование в гуманитарном классе с шестичасовой программой литературы в неделю мне было необходимо.

Маринка не обиделась. Она все понимала. Как всегда. К тому же, с окончания десятого класса Марина неожиданно начала встречаться со своим одноклассником Петей Дроздовым. Я ничего не понимала, ведь Марина ни разу даже не упоминала его имени в разговорах. На что Марина, скромно потупившись, произнесла:

– Я его просто не замечала, понимаешь…. А, оказывается, у нас с ним так много общего…. У нас один и тот же взгляд на многие вещи! И Петя… Он уже давно любит меня! Он мне признался как раз перед окончанием десятого класса.

В общем, Марине было с кем провести свое время. От моей постоянной занятости в театре она не страдала. Я кстати тоже. Меня даже на свидание ни разу не приглашали.

На мгновение отвлекшись от своих мыслей, я постаралась оценить ситуацию на сцене. Хуже некуда. Черт возьми, Кристина с Максимом уже не в первый раз играют в спектакле, оба прирожденные актеры, хотя со своими заскоками, конечно… И так ужасно сейчас играют?! Что же это такое?

Не в силах больше смотреть на позор моих актеров, я вышла из актового зала и уселась на подоконник. Мне нужно было подумать. Что и где я упустила? Почему спектакль, вчера на отлично сыгранный на генеральной репетиции, сегодня так ужасен? Я приложила руки к щекам. Они горели.

«От стыда», – подумалось мне.

Оставшееся время до окончания спектакля я гуляла по школе с музыкой в ушах. Крематорий и Бутусов помогли расслабиться. Когда из зала начали выходить люди, я поспешила туда, а затем и к сцене. Но добежать до нее мне не удалось.

– Куда так спешишь, сестренка? – поймала меня за рукав Амрита, моя сестра. Вот уж кто по поводу своего имени не страдал. Ну а как же? Амрита – звучит. Даже не смотря на то, что так назван какой-то алкогольный бальзам. Думаю, это лишь добавило популярности сестринскому имени. Я еще не встречала человека в нашей школе, который бы не знал, как зовут мою сестру.

– На разборки! – немного грубо отозвалась я.

Амрита изумленно подняла брови.

– Да ладно, спектакль был хорош, ни к чему устраивать Максу разборки.

– Кто-то должен это делать вместо тебя, – я с опозданием припомнила, что Макс и Амрита уже полгода встречаются. Именно по его, а не по моему приглашению Амрита сегодня прибыла на спектакль. – Он никогда не делает все так, как нужно.

– Просто ты слишком сильно на него давишь, – примирительно сказала сестра. – Попробуй с ним подружиться! Я уверена, вы поладите, вам нужно только немного поговорить.

– С Максом невозможно разговаривать, он вечно перебивает меня своим: «А вот я…». Он только себя и видит. Не понимаю, что ты в нем нашла.

Амрита беспечно тряхнула своими белокурыми волосами.

– Ты видишь в нем только минусы. Поищи и плюсы, уверяю тебя, они есть! Я с тобой кстати!

Мне было наплевать на присутствие Амриты. Зайдя в гримерную, я устроила скандал. Чтобы Амрита не возникала, я не переходила на личности… Мои актеры сами перешли!

– Да что же это такое? Как вы здорово вчера играли! Почему нужно было запороть все именно сегодня? – надрывалась я, оглядывая безумными глазами своих актеров.

– Дамини, я же просила сменить мне туфли! – заныла Кристина, наматывая на палец свои блестящие черные волосы и глядя на меня голубыми и очень жалостливыми глазами. – Я из-за них с ума сходила, а не играла!

– Вот именно, совсем не играла. Не могла сменить я, обратилась бы к кому-нибудь другому! Или у себя дома бы нашла! Ну что за детский сад-то, Кристина? Генка, почему ты все время путаешь слова? Ты же заверил меня, что все выучил!? Все, до последней запятой!?

Генка, который, как мне было хорошо известно, вчера целый день вместо того, чтобы готовиться, гулял с друзьями, только виновато шмыгал. Ребенок, что с него возьмешь. Только в восьмой класс перешел. Однако сказала я совсем другое:

– Ты ведь уже взрослый, ответственный мужчина! В театре играешь, подрабатываешь даже, насколько я знаю. Почему нельзя было лишний раз доказать мне, что я могу на тебя положиться?

– Прости меня, Дамини!

– Макс… – начала я, по привычке встречая равнодушный взгляд Коломенцева. Он только и делал, что выводил меня из себя. Иногда мне казалось, что этот высокий, темноволосый и зеленоглазый красавчик взял себе за цель каждый раз доводить меня до белого каления! И на этот раз я пошла другим путем. – Ты знаешь все, что я могу тебе сказать. Поэтому мне интересно, как ты сам оцениваешь свою работу.

Максим немного опешил от моего вопроса, но все же заговорил:

– Хорошая работа. Я плохо не играю, ты же знаешь.

– Я знаю только то, что ты не следуешь ни одному из установленных на спектаклях правил! – взорвалась я.

– Дамини… – попыталась было вмешаться Амрита, но я грубо отсекла:

– Не лезь, а то выгоню!

Снова посмотрев на Макса, я устало спросила:

– Максим, почему нельзя играть так, как я прошу? Зачем менять что-то, тем более в такой ответственный день?

– Ты пишешь слишком скучно, я просто привнес немного юморка.

Меня это объяснение не устроило, однако я знала, что не добьюсь от Коломенцева чего-то большего. Вздохнув, я обратилась к остальным актерам:

– Вы хорошо поработали, мои поздравления, хотя я надеюсь, что у нас еще будут более удачные проекты, – я оглянулась на главных виновников и, подхватив сумку, вышла из гримерной. Это был последний мой спектакль в этом году. Новогоднюю постановку продюсирует Игорь Порошин, так что до следующей четверти мне в театре больше делать нечего. Что ж, займусь подготовкой к обязательному зачету по литературе.

Амрита, само собой, осталась с Максом. Наверняка утешает его. А не в чем! Надо было играть на отлично, и проблем с продюсером, то есть со мной, у него не было бы. Хотя в этом наши с Амритой взгляды расходятся.

Мы вообще с ней очень разные. Даже внешне. Многие удивляются:

– Это твоя сестра???

И я их понимаю. Амрита – высокая голубоглазая блондинка с потрясающей фигурой и вдобавок маленькая стервочка. К счастью, она была младше меня, десятиклассница, а иначе, подозреваю, мне от нее житья бы не было. Так она хоть слегка меня побаивается. Я же шатенка среднего роста, правда с фигурой у меня тоже все было в порядке. Единственное, что объединяло нас с Амритой внешне – это глаза. У нас обеих они были голубыми. Хотя мне кажется, что мои глаза больше серые.

Амрита учится в естественнонаучном классе, ее очень привлекает биология с химией вперемешку. Лично я по этим предметам всегда получала тройки. Биологию немного, конечно, знала, без этого никак, но химию я еле вытянула. Я даже таблицу Менделеева запомнить не могла, а там еще соединения какие-то были… Дремучий лес для меня и свободная поляна для Амриты. Впрочем, ей также непонятна моя увлеченность продюсированием театральных постановок. Что ж, тут хотя бы нет никаких химических соединений.

Дома я застала маму за чтением толстенной книги об Индии на санскритском языке. Как всегда. Я была благодарна судьбе за то, что она нашла для мамы такое занятие, которое поглощает ее всю. Мой папа был военным и, как это часто бывает, в один прекрасный день не вернулся. Мама словно умерла вместе с ним, ее ничто больше не интересовало. Хорошо, что в ее день рождения мы с Амритой подарили ей книгу о выдающихся деятелях Индии. Это ее захватило. Мама, и раньше помешанная на санскрите (оттуда же и появились наши имена!), начала более плотно изучать все, что связано с Индией, занялась йогой… Ожила!

– Ты уже вернулась? – промурлыкала мама, вполне счастливая своим любимым занятием.

– Да, спектакль закончился, овации прогремели, довольные актеры разошлись по домам, а несчастный продюсер страдает по-тихому, – уныло вещала я.

– Неужели все так плохо? – огорчилась мама.

– Не просто плохо, мам. Это катастрофа, понимаешь? Мой крах, как продюсера и режиссера!

– Ну, я уверена, что не все так паршиво, как ты говоришь, – попыталась успокоить меня мама. – Ты поставишь и другие спектакли, которые будут просто потрясающими! Ты же у меня умница, Дамини!

Глава 2.

Амрита

Первая ссора

Лабораторная по химии оказалась сложнее, чем я думала. Юлия Павловна была замечательным химиком, я не спорю, но с первых дней десятого класса она меня почему-то сильно невзлюбила! Я честно старалась изменить ее отношение ко мне, усердно занимаясь химией, приносила ей доклады, делала презентации… В конце концов, на это уходило мое время! Время, которое я могла посвятить своим собственным экспериментам или Максиму. Ах, Максим! Самое лучшее, что могло случиться в моей жизни, это только ты! Только Юлия Павловна не оценила моих трудов. Она почему-то решила, что я пытаюсь к ней подлизаться. Для себя она явно установила, что мне никогда не стать таким же замечательным химиком, как она. В этом я с ней согласна. Мне не нужны кумиры, на которых я должна ориентироваться. Я не намерена становиться таким же замечательным химиком, как она. Я намерена стать еще лучше!

Максим моего увлечения химией не понимал. Она для него, как и для моей сестры, была какими-то дебрями. Господи, какие тут могут быть дебри? Главное, таблицу Менделеева знать, а остальное – дело техники. В этом химия и математика очень похожи между собой. В химии – таблица, в математике – формулы. Больше ничего и не нужно. Другое дело – литература, которой так бешено увлекается моя сестра. Здесь уже я ничего не понимаю. Мне всегда было сложно понять по произведениям чувства героев, я не умела достойно писать сочинения и стихи, которые так ловко творит Дамини, я и половины из того, что говорит учительница на уроке, не понимала.

Исходя из наших с Дамини проблем, мы с ней заключили что-то вроде соглашения: все домашние сочинения по литературе Дамини пишет за меня, а я, благодаря усиленной программе химии, понимала все задания одиннадцатиклассников и делала за нее всю домашнюю работу по химии.

Мы с ней были вполне довольны друг другом. Хотя Дамини нередко удивляла меня своей чувствительностью относительно того, что мало кто помнит, как ее зовут. Также нередко я удивлялась, что моя внешне очень прелестная сестра не найдет себе какого-нибудь подходящего парня. Мы ведь красавицы с ней! Вот только когда я пытаюсь ей это втолковать, она лишь недоверчиво смотрит на меня. Иногда мне хочется быть старше Дамини и научить ее уму-разуму, честное слово!

Я уже заканчивала лабораторку, когда зазвонил мой сотовый. Макс!

– Алло! – пропела я своим самым прелестным голосом.

– Привет, детка! – даже через трубку я поняла, что он улыбается. Он такой хороший!!! Тем временем Макс продолжил: – Ты ведь не пропустишь мое выступление в театре?

– Конечно, нет! – бурно отреагировала я, хотя сегодня утром на приглашение Дамини ответила отказом.

– Спектакль в шесть, не опаздывай! – напутствовал меня Максим. – После него сходим погуляем, пива выпьем!?

– Хм, посмотрим! – я ненавидела пиво, но разве это так важно?

Я никогда не прощалась – это было чем-то вроде моего принципа. Так что, не дожидаясь, когда Макс произнесет это дежурное «Пока!», я отключилась и стала собираться в школу, смотреть, что насочиняла моя одаренная в этой области сестрица. Благо время было.

Школа меня угнетала. Я любила работать дома и не раз просила маму перевести меня на домашнее обучение. Мама не соглашалась, объясняя это тем, что каждый человек должен научиться жить в социуме, контактировать с людьми, отвечать за свои поступки и так далее. В конце концов, упоминания об этой жизни в социуме меня достали, и я постаралась забыть саму мысль о домашнем обучении. Просто убедила себя, что это невозможно. Тем временем Дамини целыми днями просиживала в этой ужасной школе, если продюсировала какой-нибудь спектакль. Эх, я-то, бывало, и уроки прогуливала, лишь бы поскорее сбежать.

Я не была одинока в своей школе, нет. Я была популярна в своем классе, в параллели и даже среди девятых и одиннадцатых классов. Я не обладала застенчивостью Дамини. Я всегда умела подстраиваться под ситуацию. Я могла быть доброй, могла быть и злой, стеснительной и решительной, я могла быть милой, а могла быть и порядочной стервой. По обстоятельствам.

К тому же, одна единственная личина мне была скучна. Я любила разнообразие! Любила свои собственные химические эксперименты, за что не раз получала двойки на химии за несделанное задание. Как будто меня волновали оценки! Сейчас все решает ЕГЭ, которого я нисколечко не боялась. Маме я так и объяснила, когда она увидела двойку по химии. К счастью, мама меня поняла, но предупредила, что лишняя пятерка в аттестате тоже не помешает. Аттестат! Кто на него смотрит сейчас? В одиннадцатом классе я запишусь на олимпиаду по химии. Я уверена в своих силах, и обязательно займу первое место, которое обеспечит мне поступление, куда бы я не захотела на химический факультет!

Вот только я не знала, к чему применить мои химические познания.… Какая область настолько нуждается в химии? Здесь мое аналитическое мышление меня отчего-то подводило.

Занятая своими мыслями, я и не заметила, как дошла до школы. Оглядывать строение школы я не стала по привычке. Мне всегда казалось, что школа угрожающе нависает надо мной. Пора лечиться…

Постановка «Колдовские иллюзии». Мило. Чувствуется, что над названием работала сестра. Ну да неважно. Я отыскала себе удобное место в третьем ряду и стала ждать начала спектакля.

Спектакль «Колдовские иллюзии» был поставлен по фильму «Чародеи». Никогда не видела этого фильма, но по спектаклю несложно было догадаться, что происходило в фильме. Белиберда какая-то. Впрочем, это похоже на мою сестру – выискивать что-нибудь из ряда вон выходящее и переделывать на свой лад. Действительно… И чего Дамини привязывается к Максу? Ведь если взглянуть со стороны, даже ей, то видно, что и Дамини, и Макс делают одну и ту же работу! Дамини переделывает под себя постановки, а Макс – реплики. Я знала об этом не потому, что бывала на репетициях. Нет, я находила это слишком скучным. Я знала об этом из рассказов самой Дамини. С тех пор как отца не стало, мама всю жизнь вложила в дочерей и в Индию. Я даже предлагала ей съездить в Индию, увидеть все своими глазами, но мама наотрез отказывалась.

– Разве я могу здесь вас бросить одних? – каждый раз повторяла она.

Бросить… Не бросить, а оставить на некоторое время. В конце концов, Дамини через два месяца исполнится восемнадцать, мне уже шестнадцать – мы не маленькие! Справимся.

Спектакль я благополучно продремала – ну не люблю я такой способ развлечения – под конец устроила Максу бурную овацию и заметила Дамини, пробиравшуюся через ряды к сцене и явно очень злую. Я должна была дать Максу время подготовиться к неминуемым разборкам, поэтому постаралась как можно дольше задержать Дамини рядом с собой. В конце концов, она не вытерпела и стремительным шагом направилась за кулисы. Зайдя в гримерную вместе с ней, я тут же протиснулась к Максу. Он обнял меня, поцеловал и шепнул:

– Привет!

Так как я не прощалась, то и здороваться тоже не стала, лишь улыбнулась ему и поцеловала в ответ. Вытерпев, как мне показалось, бесконечно долгую нотацию Дамини, мы с Максимом наконец-то освободились и вышли из здания школы.

– Куда пойдем? – спросил Максим своим потрясающим голосом.

– Куда ты, туда и я, ты же знаешь! – игриво ответила я.

Краем глаза я заметила Дамини, направившуюся в сторону дома в весьма подавленном состоянии. Но я не могла сейчас быть с сестрой. Ни на что не променяю пару лишних часов, которые я могу провести с Максимом!

Я верила, мы были прекрасной парой!

На этот раз мы загулялись. Мы сходили в кино, посидели в кафе и не заметили, что уже за полночь.

– Кажется, пора домой, – осторожно произнесла я.

Максим глянул на время в своем сотовом.

– Но ведь еще рано! – улыбнулся он. – Давай погуляем еще!

– Погуляем! – пообещала я. – До моего дома.

Максим понял, что лучше не спорить и засобирался. Я накинула свою шубу из овчины и вышла в ночь. Зимой ночи особенно темные. Что и говорить, раз уже в пять часов вечера начинает темнеть, то сейчас было темно, хоть глаз выколи. Ничего не разглядеть. Я глянула на мобильник. Мама не звонила. Наверное, опять зачиталась и не следит за временем. Иначе бы давно взволновалась.

– Идем! – бодро позвал меня Максим.

Съежившись внутри своей теплой шубы, я взяла его под руку. Какое-то время мы шли молча. Затем Максим произнес:

– Кстати, я забыл спросить, тебе понравился наш спектакль?

– Конечно! – бойко соврала я.

– Да? А то мне со сцены показалось, что ты какая-то мрачная…

«Мрачная… Я просто спала», – промелькнуло у меня в голове.

– Максим, разве спектакль, в котором играешь ты, может быть несовершенен?

– Дамини так не кажется! – несколько напряженно заметил Максим.

– Да брось! – рассмеялась я. – Дамини слишком много думает, в первую очередь, о себе. Для нее важно, чтобы оценили ее продюсерскую работу, а не вашу, актеров. И кричит она на вас не за плохую игру, а за то, что портите ей продюсерскую репутацию, которую она хочет себе создать.

– Это не смешно, Амри! – со злостью вырвался Максим. – Тебе плевать на мои переживания, тебя только химия интересует!

– Максим, успокойся, я не хотела тебя обидеть! – пролепетала я. – Конечно, же меня интересует все, что связано с тобой! Я ведь и на спектакль пришла, ты помнишь?

– Нет! – неожиданно ответил Максим. – Я не помню! Знаешь, что я помню? Твои постоянно закрытые глаза во время спектакля!!!

Я поняла, что притворяться бесполезно и закричала:

– Вот как?!! В таком случае, ты мог бы помнить, что меня не интересует ничего, что связано с театром!

– Значит, тебя и я не интересую? Я ведь тоже связан с театром!

– Максим, я люблю тебя! Конечно, ты меня интересуешь, но не в чьей-то роли на сцене, понимаешь?

– А ты понимаешь, что сцена – это то, с чем я связан на всю жизнь? Или ты забыла, что я поступаю на факультет актерского мастерства?

– Не забыла, – мягко произнесла я. – Я принимаю твой выбор, но и ты прими мой! Я поступлю на химический. У каждого из нас свои увлечения, это нормально! Просто не нужно пытаться что-то выяснять, мы же не хотим разрушить наши отношения?

– Нет, – немного подумав, сказал Максим. – Прости, что накричал на тебя…

– Ничего, – сказала я, радуясь нашему перемирию.

Однако внутри меня всю трясло. Ведь я никогда не ссорилась с Максимом. Никогда. Даже когда я наотрез отказалась стать актрисой в театре Дамини, чтобы играть с ним, даже тогда Максим так не кричал на меня. Понял, что химия для меня важнее. Что же случилось сейчас?

Глава 3.

Дамини

Новый проект

Я сидела в классе, перечитывая подготовленные ответы на вопросы по произведению «Тихий Дон» Шолохова. Мои одноклассники сгрудились у доски за кафедрой, выискав какую-то новую прикольную игрушку в мобильном интернете. Я к ним не присоединилась. Зачем? Я все равно ничего не понимаю в этом. Свой мобильник я покупала исключительно для того, чтобы вызванивать своих актеров на репетиции.

После моего позорного спектакля прошел месяц. Сегодня был первый день после каникул. Конечно же, остальные про наше домашнее задание забыли, но только не я. Мне ведь все равно было нечего делать, вот я и готовилась усиленно к урокам, к экзаменам и прочему. Мама предпочла бы видеть, что я, как Амрита, с кем-нибудь гуляю, развлекаюсь, но я не порадовала ее подобным зрелищем. Гулять мне было не с кем: сестра постоянно проводила время с Максимом, Маринка уезжала на все каникулы в Таиланд… Театр был закрыт. Так что развлекалась я только в компании с книгами и компьютером, где печатала сценарий по прочитанному «Тихому Дону». Произведение стоило того, чтобы о нем сняли фильм. Так почему бы мне не поставить спектакль?

Прозвенел звонок на урок. Я уже привычно подумала о том, что очень скоро мы услышим его в последний раз. Одноклассники стали постепенно подтягиваться каждый к своему месту. Они все сидели по двое. Только я одна.

Марина Александровна – наша классная руководительница – зашла в кабинет в сопровождении какого-то парня. Я должна была признать, что парень был довольно симпатичный…

– Здравствуйте! – поприветствовала нас Марина Александровна и простерла руки к новенькому. – Немного неожиданно, но с сегодняшнего дня с нами будет учиться Роман Несветин.

В классе послышались хмыканья по поводу фамилии «новобранца».

– Не Светин? Может, Дашин? – донеслось откуда-то.

Я недовольно посмотрела на издававшего эти бессмысленные звуки. На свою бы фамилию посмотрел, Огурец маринованный! Однако вслух я ничего не сказала, не в моем стиле было кого-то в чем-то обвинять.

– Садись, Роман, к Дамини Лазоревой.

Я рефлекторно отодвинулась и кивком головы поздоровалась с Романом Несветиным. Он с интересом посмотрел на меня и произнес:

– Значит, Дамини? Что-то японское?

– Нет, индийское, – разочаровала его я.

– Интересное имя. Запоминающееся.

– Многие с тобой не согласятся, – хмыкнула я и стала слушать учительницу. Рома еще какое-то время меня разглядывал и тоже погрузился в тему урока.

Получив заветную пятерку, я стала незаметно рассматривать Ромку. Хорош, ничего не скажешь… Светлые волосы, чуть длиннее, чем нужно, большие светлые глаза, прихотливо вырезанные розовые губы, орлиный нос, аристократически белая кожа… Весь он был какой-то светлый. Ему это определение очень подходило. Рост у него был что надо, это я отметила, когда он только зашел в класс. Я ему, пожалуй, и до плеча не достану.

– Садитесь, Огурцов, тройка! – прозвенел над классом голос Марины Александровны. Сделав соответствующую запись в журнале, она посмотрела на Романа и спросила: – Вы проходили «Тихий Дон»?

– Начинали, – ответил Роман. – Но у нас была программа послабее вашей, и подобных заданий нам не давали.

– Что ж, Роман, придется свыкнуться с огромным количеством подобных заданий! – назидательно проговорила Марина Александровна. – Вы попали в гуманитарный класс, – при этих словах Роман почему-то скривился, – и должны соответствовать нашему высокому уровню.

– Тебе не понравилось то, что она сказала? – шепотом спросила я.

– Она не сказала ничего такого, чего не может сказать обыкновенный учитель, – Роман, однако, отвернулся, давая понять, что не желает продолжать разговор на эту тему.

Я недоумевала. Что еще за тайны? Зачем он перевелся к нам так поздно? «Так, ладно, Дамини, тебе лучше сосредоточиться на уроке!» – мысленно приказала я себе.

Со звонком я побежала к кабинету биологии. Она в нашем расписании сегодня не значилась, но здесь с минуты на минуту должна была появиться Маринка.

– Привет! – поприветствовала я подругу.

– Привет, Мини! – засмеялась Маринка.

– Я же просила не называть меня так…

– Да ладно, зато прикольно!

– Как ты? Как съездила?

– Я-то отлично! Таиланд замечательный! Зайдешь сегодня ко мне, я тебе фотки покажу и расскажу, как там, и чего я делала!

– Конечно!

– Слушай, это правда, что к вам на последние полгода перевели какого-то парня?

– Ну да, а ты откуда знаешь?

– Слухи! – заговорщически подмигнула Маринка. Я в который раз мысленно поразилась, до чего быстро разносятся новости в этой школе.

– Его зовут Роман Несветин, Огурцов уже успел прикольнуться над его фамилией. Из себя ничего, даже где-то симпатичный, высокий, широкоплечий… И ему почему-то не нравится наш класс! – продекламировала я.

– Смешная фамилия! А это ты откуда взяла?

Я рассказала о том, что произошло в классе.

– Ну это не значит, что ему не нравится ваш класс, – задумчиво протянула Марина. – Скорее уж профиль, если на то пошло.

– Даже если и так! – горячилась я. – Думаешь, на его отношении к классу это не отразится?

– Может и отразится… Да кто знает? Уж не мы с тобой точно! Хотя это нелогично. Не нравится ваш профиль, мог в другой пойти…

– Может, родители заставили?

– Где ты сейчас таких родителей видела? Они теперь только советуют.

В этом я сильно сомневалась, но виду не подала. Мимо прошел Макс Коломенцев. Кивнул в знак приветствия, как всегда, небрежно. Я ответила тем же и вернулась к разговору с Мариной. Все-таки мне еще надо упросить ее математику помочь мне сделать… (Это значит, что Марина будет делать мое задание, а я смотреть).

Несмотря на обстоятельства, вынудившие Романа перейти в нашу школу и именно в наш класс, он учился очень неплохо. По-крайней мере, за те две недели, что я за ним наблюдала, он показал себя отличным учеником. В литературе он разбирался, однозначно. Марина Александровна больше не ставила в пример только меня. Почетное место «литератора» вместе со мной занял и Ромка. Я не ревновала, просто удивлялась своему новому однокласснику. Кстати, несмотря на изобилие пустых парт, Ромка продолжал сидеть именно со мной. Однажды я, сильно волнуясь, подошла к нему на перемене и спросила его:

– Почему в классах ты остаешься на этом месте?

– В смысле? – Ромка, кажется, подобного вопроса вообще не ожидал. А может, и вправду не понял.

– Ну не знаю, – промямлила я. – Обычно я сижу одна, со мной никто особо не общается, и тебя не принуждают.

Ромка посмотрел на меня со странным выражением лица.

– А ты хочешь, чтобы я отсел?

– Нет, просто…

– Почему? – перебил он, улыбнувшись.

– Нуу… С тобой не так скучно сидеть на уроках, – я робко на него взглянула. – Особенно на химии.

– Дамини, – я вздрогнула: немногие называли меня по имени – не помнили ведь. – По-моему, ты напрасно считаешь себя недостойной чьего-то общества. Моего в частности.

– Я этого не говорила, – вяло возмутилась я.

– Но подумала, – проговорил Ромка, оглядывая меня. – Мне тоже не скучно с тобой сидеть, ты веселая, просто скромная – это можно понять, только общаясь с тобой. К тому же, – глаза Ромки смеялись, – ты очень симпатичная. И твое имя только подчеркивает твою необычность.

Признаться, я ожидала чего угодно, но только не комплиментов. Они меня смутили, выбили почву из-под ног; я уже не могла говорить, я просто стояла и тупо пялилась на Ромкино безмятежное лицо.

– Звонок прозвенел! – сказал Ромка и подтолкнул меня к классу.

Весь урок я сидела рядом с Ромкой как на иголках. Обычно интересная география меня сейчас ничуть не занимала. Я раздумывала о словах Ромки, сказанных мне на перемене. Правда ли то, что он сказал? Или он говорил так лишь для того, чтобы меня утешить? Мне необходимо было срочно посоветоваться с Маринкой. Все-таки у нее есть опыт в таких делах. К сестре мне идти с подобными вопросами не хотелось. Я старше нее на полтора года и ничего не знаю о таких вещах! Да я со стыда сгорю, пока она будет пытаться мне что-то втолковывать. А еще Амрита может все рассказать Коломенцеву, и тогда на репетициях я сгорю от стыда уже от его насмешек! Я лучше сама посмеюсь над тем, как он будет пытаться сыграть мне Григория из «Тихого Дона».

– Эх, услышать бы и мне такое, – вздохнула Маринка, прослушав мой рассказ о произошедшем на перемене.

– Тебе Дроздов наверняка еще и не такие пламенные речи сочиняет, – проговорила я, разглядывая толпу первоклашек, сгрудившихся рядом со своей первой классной руководительницей. Хорошо быть ребенком… Минимум правил, минимум ответственности…

– Если бы! – в сердцах взмахнула руками Маринка. – Он только смотрит на меня и вздыхает, вот так же, как я сейчас.

Я засмеялась.

– Так что это может значить с его стороны? – через некоторое время вновь спросила я.

– Да все, что угодно, – неожиданно сказала Маринка. – Кто этих парней сейчас разберет? Хотя то, что он назвал тебя необычной – это очень хороший знак!

– Почему? – наивно поинтересовалась я.

– Потому что парни всегда замечают тех, кто чем-то выделяется из толпы. Чем-то, что их может заинтересовать. Вот и ты…

– Что я?

– Заинтересовала Ромку, что же еще?!

– И…что мне теперь делать?

– А что ты хочешь? – неожиданно пристально уставилась на меня Марина.

– В к-каком смысле?

– Ты хочешь с ним встречаться, например? Или просто дружить? Короче так! Он тебе нравится?

– Тотальный допрос, – усмехнулась я. – Я не знаю…

– Ты не знаешь? – с легкой иронией переспросила Марина.

– Нет, я не могу понять! Он симпатичный, это правда, но я не знаю, нравится ли он мне…

– В общем, если нравится, действуй! Неважно, как, – предупреждая мой вопрос, произнесла Маринка. – А если нет, оставайтесь друзьями, продолжай прикидываться дурочкой, у тебя это хорошо получается.

Я с обидой глянула на нее.

– Ну, согласись, это же правда дурь?! – обезоруживающе подняла руки Марина.

Я пожала плечами и, попрощавшись, пошла на последний урок. Однако сегодня у меня был явно удачный день. Последним уроком у меня значилась и химия и мне явно не суждено было ее сегодня посетить. У меня неожиданно зазвонил мобильник.

– Алло! – с некоторым удивлением произнесла я.

– Дамини? Лазорева? Это Игорь! Поднимись в актовый зал!

– Но у меня урок, – вяло воспротивилась я.

– У тебя новый спектакль! Поднимайся!

Игорь отключился. А я аж подпрыгнула от радости. Новый спектакль! Наконец-то! Плевала я на всю эту романтическую фигню! Да здравствуют ночи без сна за исправлением текстов, да здравствуют изнуряющие репетиции! Это был мой шанс! Я должна доказать, что несмотря на прошлогодний позор, я все равно достаточно сильный сценарист, продюсер и режиссер в одном флаконе!

– Наконец-то! – бросил мне Игорь и пригласил: – Садись!

– Новый спектакль, говоришь? – возбужденно проговорила я. – К какому числу? Может, к 23 февраля? Это скоро, но я уверена, что мы можем успеть! И к 8 марта тоже…

– Успокойся, Дамини! – одернул меня Игорь. – Все эти мелкие постановки на праздники – они мои. Нет, у тебя другая работа. И достаточное количество времени, как мне кажется.

– Какая? – непонимающе спросила я.

Вместо ответа Игорь подозвал мою классную руководительницу, которую я до этого не замечала.

– Дамини, это правда, что ты собираешься на продюсерский факультет в московский вуз? – поинтересовалась Марина Александровна.

– Да, а откуда вы…

– Это очень сложно, Дамини, там принимают только лучших.

– Я знаю! Я все смогу!

– Что ж, надеюсь, – устало проговорила Марина Александровна. – Я не сомневаюсь в тебе, Дамини, ты очень одаренная девочка. Поэтому я предложила школьному руководству выделить деньги на твой спектакль.

Я радостно подпрыгнула на стуле. Ни о чем большем сейчас я не могла и мечтать!

– Ты должна очень хорошо подготовить свой спектакль! Было бы лучше тебе написать собственный сценарий, придумать все, но на это уже нет времени. Премьера будет перед последним звонком, как бы на память всем о школе. Возьми какое-нибудь классическое произведение, обработай его и начинай репетиции! Отбери лучших актеров! Все должно быть на высоте! Тогда ты сможешь упомянуть об этом на собеседовании при поступлении.

– Хорошо, – я была не в силах поверить в такую возможность! – Спасибо вам огромное, Марина Александровна, я не подведу вас!

Глава 4.

Амрита

Урок химии

На уроке алгебры я сидела в полнейшем ступоре. Мимо меня на перемене только что прошло чудо! И это чудо…не обратило на меня ни малейшего внимания! Я сжала кулаки. Откуда взялось это чудо, мне интересно? Я ни разу не видела его в школе до этого. В этом я абсолютно уверена.

– Полина! – находясь в прострации, позвала я.

– Амри? – откликнулась подруга.

– Что это было? – невинно поинтересовалась я.

– Где?

– В школьной рекреации. Только что мимо нас прошел какой-то парень. Вот я и спрашиваю: что это было?

– Но я…

– Почему я до сих пор ничего о нем не знаю, черт побери??? – зашипела я, стараясь не привлечь внимания алгебраички.

– Извини… Я сама в первый раз его видела! – пыталась оправдаться Полина.

Я медленно вдохнула и столь же медленно выдохнула десять раз. Необходимо успокоиться. Полина ни в чем не виновата. И почему меня, интересно, это так волнует? Подумаешь, какой-то парень! Ну симпатичный. И что с того? По школе десятки таких симпатичных ходят. Они все не ровня Максиму! А этот… Словно затмил его… Да что же со мной такое? Необходимо успокоиться. Еще раз. Вдох-выдох. Десять раз. Необходимо успокоиться, Амрита…

На следующей перемене я сидела в кабинете одна, всем своим видом показывая, что не желаю ни с кем общаться. Как ни странно, понимали. Моя исполнительная подруга Полина исчезла добывать сведения о новеньком. Чтобы как-то скоротать время ожидания, я включила плейер и закрыла глаза, наслаждаясь мелодичными переливами любимых песен. Такие песни Макс всегда терпеть не мог. Я не могла терпеть его песни. Он больше слушал то, что обычно нравится Дамини. Люди театра, чтоб их… У меня никогда не мелькало мыслей пойти актрисой в театр, чтобы угодить Максиму, как он того просил. Дамини также звала меня, убеждая, что я буду потрясающей актрисой. Я это знала. Я могла сыграть все, что угодно. Но мне это было неинтересно. Я могла спародировать любую актрису бразильских или отечественных сериалов. Это было легко. Но это так скучно! Настоящая жизнь намного интереснее. В моей настоящей жизни я могу стать такой, какой хочу. Мои многочисленные личины были придуманы только мной, они не были стандартными – они изменялись каждый раз, когда я их на себя «надевала». Я не брала примеров ни с каких актрис, ни с каких героев классической или современной прозы, я всегда совмещала качества этих многочисленных персонажей. Такие, какие мне нравились больше всего.

Театр? Неинтересно! Жизнь – вот что меня волнует!

Полина вернулась со звонком.

– Ну? – я не могла больше терпеть томительного ожидания.

– Его зовут Роман Несветин, – отрапортовала Полина, после чего неуверенно глянула на меня. – Я не могу поверить, что ты ничего о нем не знаешь, ведь он учится в одном классе с твоей сестрой. И даже сидит с ней за одной партой. Честно говоря, у них какие-то непонятные отношения. По-крайней мере, так это выглядит со стороны… Он вроде и в ее театре играет.

Что? Дамини? Меня… опередила? Однако…

Не пожелав отвечать, я уставилась на вошедшую Юлию Павловну.

– Итак, сегодня у нас лабораторная работа, как я и обещала, – проскрипела она своим отвратительным голосом. – Проведем опыты в классе, а дома вы должны будете описать все этапы, состояния кислот и прочее. Все как всегда!

Я слушала учительницу вполуха. Я уже знала, что мои опыты явно будут отличаться от опытов остальных. Мне хотелось попробовать опыт "самовозгорания" свечи, который всем хорошо известен. Однако я не могла провести его дома самостоятельно, так как у меня отсутствовали белый фосфор и сероуглерод. В школьной лаборатории естественнонаучного класса подобных веществ было хоть отбавляй. Я всегда брала больше, чем мне было нужно и утаскивала вещества домой. Правда, если я в чем-то сомневалась, то свои исследования проводила на улице. Взорвать собственный дом по неумелости я не хотела.

Подойдя к шкафчику, я взяла необходимые вещества, но постаралась сделать это так, чтобы Юлия Павловна не заметила. Вернувшись на место, я достала из сумки заранее приготовленные разноцветные свечки разного размера. Собравшись с духом, я начала свой опыт, стараясь поворачиваться так, чтобы Юлия Павловна как можно дольше не догадывалась о том, чем я занимаюсь. Закрыв спиной свой рабочий стол, я поместила кусочек сухого красного фосфора на дно пробирки. Туда же вставила до дна стеклянную палочку. Дно пробирки я внесла в узкое пламя горелки, стараясь нагревать только участок пробирки, где находится фосфор. Этот опыт требует особой осторожности! Я же не хотела спалить весь класс! Я спокойно дождалась, когда красный фосфор превратится в белый, Так, маслянистые капельки есть, ага! Когда основная часть красного фосфора превратилась в белый, я прекратила нагрев и охладила пробирку. В остывшую пробирку я налила 2 мл бензола, в котором белый фосфор растворим, полученным раствором обильно смочила распушенные фитили свечек, несколько капель налила в углубление у оснований фитильков, и все это с определенными интервалами во времени! Я не люблю, когда мои опыты не получаются достаточно красивыми и совершенными!

Теперь необходимо было просто дождаться результата. К сожалению, скрывать свою деятельность я больше не могла. Юлия Павловна обошла всех уже по два раза и должна была подойти ко мне… Что она и сделала.

– Ну-с, моя дорогая Амрита, что можете показать мне вы?

Я промолчала, лишь улыбнулась. Через некоторое время после испарения растворителя, белый фосфор вызывает самовоспламенение свечей, и я с нетерпением ожидала, когда разгорятся мои свечки. Чего-то с нетерпением ждали и мои придвинувшиеся поближе одноклассники. Все они знали, что я редко выполняю задание и что мои эксперименты всегда интересные.

Юлия Павловна по-своему истолковала мое молчание.

– У вас не получились мои опыты? Ну, дорогая, снова два, вполне заслуженно, вы же понимаете!

Она уже потянулась за журналом, когда загорелась первая свечка. Я улыбнулась. Получилось!

– Что за… – начала было химичка, но тут же замолкла, так как вслед за первой стали разгораться мои остальные свечки.

Я не случайно выбрала именно такие свечи. Каждая имела свой цвет, свой размер и…свой аромат. В этом была моя фишка. Каждая свечка имела аромат какого-нибудь цветка, и к тому времени, как они все разгорелись, комната по запаху напоминала цветочный магазин. Девчонки с наслаждением вдыхали запахи цветов, а парни с нетерпением ждали реакции химички. Я же ликовала. Еще один опыт в мою копилочку – я их все запоминала наизусть. Реакция химички меня волновала мало и я вполне спокойно, с довольной улыбкой, сказала, глядя прямо ей в глаза:

– У меня получилось! Самовозгорание свечей, вы же знаете этот опыт, не правда ли? – довольно засмеявшись, я стала задувать свечи. Запахи стали рассеиваться, хотя еще держались.

Юлия Павловна от возмущения покраснела.

– Ну знаете ли!.. – она все-таки взяла журнал, залепила мне два жирных «лебедя», вслед за чем заверещала: – Я даю вам задания, чтобы вы их выполняли, а не игнорировали! У вас нет права заниматься тем, чем вы хотите, на моем уроке! Все эти опыты войдут в ваш экзамен, а вы, Лазорева, знаете хоть один из них? Знаете??? Подозреваю, что нет! Вы с самого начала учебного года только и делаете, что срываете мои уроки! Сколько я должна это терпеть???

– Простите, Юлия Павловна, мне казалось, что я занимаюсь как раз тем, чем положено. Ведь на уроке химии нужно заниматься химией, разве нет? – я посмотрела на согласно закивавших одноклассников. – Ну вот видите, Юлия Павловна, ваши обвинения несправедливы!

– Ваши доводы непродуктивны! – ледяным тоном произнесла химичка. – Напишете мне лабораторную нашего сегодняшнего опыта… Отметьте, нашего, а не вашего! И сделаете реферат на тему о фосфоре не меньше, чем на сорок страниц! Сделаете устный отчет о работе! И не смейте скачивать из интернета! – довольным тоном добавила она и отошла. – Урок окончен!

Вслед за ее возгласом прозвенел звонок. Я спокойно собрала вещи, аккуратно уложила свечки в пакет и вышла из класса. Через некоторое время меня догнала Полина.

– Снова интересный опыт, Амри? – подмигнула она мне.

– Плевать я на нее хотела! Хоть сейчас могу все рассказать о фосфоре! – улыбнулась я.

– Ну да! Что такого? Обычный урок химии в обыкновенном естественнонаучном классе, да?

– Естественно! Хотя этот класс необыкновенный уже потому, что я в нем учусь!

Мы с Полиной довольно переглянулись. Я и думать забыла об этом Романе Несветине.

Глава 5.

Дамини

Новый актер

Весь вечер я думала о том, какое произведение лучше всего выбрать для моей выпускной работы. Много раз мелькала мысль переделать «Тихий Дон». Но я сомневалась, что Максим сумеет сыграть хотя бы любовь Григория к Аксинье… Не говоря уже обо всем остальном. Что же мне делать?

Я встала и прошлась по комнате. У меня такой богатый список прочитанной литературы, а я не знаю, что лучше поставить… Ставить Ромео и Джульетту неохота, это уже давно превратилось в стандарт. А мне не хотелось быть стандартной, хотелось создать что-то новое, потрясающее! Но Марина Александровна права, у меня нет времени на собственную постановку, придется взять что-то уже существующее за основу. Но что?

Я продолжала думать об этом и в школе на уроках, и даже на переменах не ходила, как обычно, к Маринке, а так же простаивала и думала, думала, думала… Мои раздумья не остались незамеченными.

– Что-то случилось? – участливым голосом поинтересовался Рома.

– Да нет, просто думаю, какое произведение больше всего подойдет…

– Для чего? – непонимающе уставился он на меня.

Я и забыла, что ничего не рассказала ему.

– Да, понимаешь, я – одна из продюсеров нашего школьного театра…

– Правда? Ни за что бы не подумал!

– Да, знаю. И вот мне предложили поставить спектакль к последнему звонку…

– Отлично! И что же ты ставишь? Ромео и Джульетту? Или, может быть, Отелло и Дездемону?

– Это все стандарты, не хочу! – отвернулась я.

– А что ты хочешь?

– Если бы я знала, – при этом я подумала, что для меня этот вопрос имеет двойное значение.

Рома некоторое время стоял молча.

– Тебя поэтому не было вчера на химии? – неожиданно вспомнил он.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.