Нора Робертс
Плененные

Пролог

Она родилась в ночь, когда рухнуло Колдовское дерево. С первым вдохом почуяла силу, всю ее мощь и горечь. С рождением ребенка добавилось очередное звено в цепи, которая тянется через столетия, позолоченная и отлакированная фольклором и легендами. Но если цепь начисто выскоблить, она крепко сковывает пленников, повинуясь только истине.

В других местах, в других мирах радостно приветствовали первые крики новорожденной. Далеко за извилистыми долинами Монтерея, где в старом каменном доме гулко звучал требовательный младенческий писк, торжественно отмечалось явление новой жизни. В потайных уголках, где по-прежнему живет и процветает магия, – глубоко в зеленых холмах Ирландии, на продуваемых ветром дюнах Корнуолла, в пещерах Уэльса, на каменистом побережье Бретани, – восторженно слушали сладкую песню.

Старое дерево, искореженное, покосившееся от возраста и брачного союза с ветром, совершило покорное тихое жертвоприношение.

С его смертью и добровольным страданием матери родилась новая колдунья.

Впрочем, выбор остается за ней. В конце концов, дар можно отвергнуть, благоговейно принять или проигнорировать, но он неотъемлем от младенца, девочки, будущей женщины, как цвет глаз.

Она еще совсем крошка, видит смутно, мысли не сформировались, кулачки сердито молотят воздух. Отец со смехом наклонился, впервые прижался губами к лобастой головке. Малышка отыскала грудь, мать всхлипнула от радости и печали, зная, что она останется единственной дочкой, отметившей любовный супружеский союз.

Взглянула и увидела.

Покачивая сосущую девочку и напевая древнюю песню, увидела, что ей предстоит получить уроки и сделать ошибки. Увидела, что однажды – скоро, если считать в широком жизненном масштабе, – дитя начнет искать любовь.

Понадеялась, что из всех даров, которые она ей передаст, из всех истин, которые она ей откроет, дочь усвоит одну, жизненно важную: чистейшая магия кроется в сердце.

Генеалогия Донованов

Глава 1

На месте Колдовского дерева установлена памятная табличка. Обитатели Монтерея и курортного Кармела ценят природу. Часто подъезжают туристы, разглядывают надпись или просто стоят, глядя на скульптурный поваленный ствол, на рваную береговую линию, на тюленей в солнечной бухте.

Местные жители, видя дерево собственными глазами, хорошо помня, когда оно упало, часто упоминают о рождении Морганы Донован в ту самую ночь.

Одни считают это вещим знаком, другие совпадением и пожимают плечами. Большинство теряется в догадках. Никто не отрицает, что местный колорит очень сильно выигрывает благодаря факту рождения самопровозглашенной колдуньи на расстоянии брошенного камня от дерева с известной репутацией.

Нэш Керкленд заинтересовался, видя интригующую зацепку. Он давно занимается сверхъестественными явлениями. Вампиры, оборотни, всякая чертовщина, творящаяся по ночам, досыта его кормят. Больше было бы нечем зарабатывать на пропитание.

Не то чтоб он верил в вурдалаков, гоблинов, ведьм и колдуний, если на то пошло. Никто не превращается в летучих мышей и волков на восходе луны, мертвые не разгуливают, женщины по ночам не летают на метле. Так бывает лишь в книжках и на экранах, мерцающих светом и тенью.

На бумаге и на экране нет ничего невозможного. И это замечательно.

Как чуткий человек, Нэш знает цену иллюзиям, хорошо понимая, что зрителей необходимо увлечь, отвлечь, развлечь. Как фантазер и мечтатель, использует мрачные фольклорные образы и суеверия на потребу массовой аудитории. Семь лет пишет сценарии впечатляющих фильмов ужасов, начиная с первого, на удивление успешного «Оборотня».

Чертовски приятно видеть, как на киноэкране оживают собственные фантазии. Приятно заскочить в соседний кинотеатр, радостно хрустя попкорном, пока остальные охают, вскрикивают, закрывают руками глаза. Приятно, что люди, заплатив за билет, получают взамен равноценную долю кошмаров.

Для такой работы необходима тщательная подготовка. Собирая материал для жуткого и захватывающего сценария «Полуночная кровь», Нэш целую неделю расспрашивал в Румынии мужчину, клятвенно заверявшего, будто он является прямым потомком Влада Закалывателя – графа Дракулы. К сожалению, графский потомок не отрастил клыков, не умел превращаться в летучую мышь, хотя продемонстрировал доскональное знакомство с байками и легендами о вампирах.

Вдохновляют именно байки, особенно если рассказчик в них истово верит.

Выезжая на Севентин-Майл-Драйв, Нэш с усмешкой припомнил, что кое-кто считает его ненормальным. А он самый обыкновенный, земной и практичный мужчина. По крайней мере, по калифорнийским стандартам. Попросту зарабатывает на жизнь фантазиями, исконными страхами и суевериями, тем, что люди любят, когда их пугают. Его ценность для общества, по собственному мнению, заключается в способности вытащить страшилище из чулана и вывести на серебристый экран, добавляя, как правило, несколько штрихов беспощадного секса и скрытого юмора.

Написанные на бумаге слова оживляют чудовищ, превращают доброго доктора Джекила в злобного мистера Хайда[1], осуществляют проклятие мумии. Может быть, это отчасти приводит писателя и сценариста к цинизму. Разумеется, сверхъестественные сказки пленительны и чудесны. Только в них ничего больше нет. Подобных сказок в голове миллионы.

Будем надеяться, Моргана Донован, почетная колдунья Монтерея, поможет еще одну сочинить. В последние недели, посвященные распаковке вещей, устройству в новом доме, пробе сил в гольфе, завершившейся безнадежным провалом, открывающимся с балкона видам, возникло настойчивое желание сплести историю о чародейке. Если судьба вообще существует, то она ему подфартила, поселив неподалеку от специалистки, до которой можно с комфортом доехать по очень красивой дороге.

Вторя свистом мелодии по радио, Нэш гадал, как она выглядит. В тюрбане с султаном? В черном крепе с головы до ног? Или как фанатка «Нового века»[2], ведущая беседы только через посредников из Атлантиды?

Ничего, все годится. В этом мире как раз сумасшедшие придают жизни вкус.

Он сознательно не стал углубляться в историю колдуньи. Лучше составить собственное мнение, собрать личные впечатления, объективно, на чистую голову наметить основные завязки сюжета. Известно только, что Моргана Донован, родившаяся в Монтерее лет двадцать восемь назад, является владелицей популярного магазина, рассчитанного на любителей трав и кристаллов.

Заслуживает высшей оценки за то, что осталась в родном городе. Прожив тут меньше месяца, уже не понимаешь, как можно жить в любом другом месте. Нэш скривился, припомнив, что успел пожить почти везде.

Снова надо благодарить судьбу за благосклонное признание массовым зрителем его сценариев. Буйное воображение дало возможность сменить дымные пробки на улицах Лос-Андже-леса на это бесценное местечко в северной Калифорнии.

В самом начале марта верх «ягуара» опущен, резкий ветер треплет светло-русые волосы, пахнет морем, которое здесь всегда рядом, свежескошенной травой, цветами, блаженствующими в мягком климате. Под чудесным голубым, безоблачным небом автомобиль урчит, как крупный гладкий кот. Недавно удалось разорвать отношения, стремительно катившиеся под горку, почти пора завязывать новые. Жизнь прекрасна.

Магазин, как было сказано, стоит на углу между ресторанчиком и бутиком. Видно, дело идет неплохо – только за квартал удалось поставить машину. Ну, пройдемся. Длинные ноги в джинсах легко шагают по тротуару мимо туристов, обсуждающих, где пообедать, мимо тоненькой, как карандаш, женщины в шелке цвета фуксии, с двумя афганскими борзыми на сворке, мимо какого-то бизнесмена, разговаривающего на ходу по мобильнику.

Хорошо в Калифорнии.

Вот и магазин. На витрине просто написано «Викка». Нэш молча усмехнулся. Отлично. «Колдовство» по-староанглийски. Сразу вспомнишь сгорбленных старух, которые бродят по деревням, насылая заклятия и удаляя бородавки.

Заработало воображение.

…Натура, день. Небо затянуто тучами, воет ветер. В убогой деревушке с покосившимися заборами и разбитыми окнами семенит по грязной дороге сморщенная карга с тяжелой закрытой корзиной в руках. Огромный черный ворон каркает, хлопает крыльями, садится на ржавый столб от ворот. Птица и старуха пристально смотрят друг на друга. Издалека доносится долгий отчаянный вопль…

Картинка пропала – кто-то выскочил из магазина, свернул, споткнулся, глухо пробормотал извинения.

Нэш кивнул. Ладно, не стоит давать волю фантазии до беседы с экспертом. Сначала рассмотрим товары.

Витрина впечатляет своей театральностью. Подставки разной высоты и ширины, задрапированные темно-синим бархатом, напоминают реку с водопадами, по которой плывут россыпи кристаллов, пленительно сверкая на утреннем солнце. Прозрачные, как стекло, и ошеломляюще яркие, розовые, цвета морской волны, фиолетовые, чернильно-черные, тоненькие, как волшебная палочка, сбитые в гроздья, образующие сюрреалистические замки и города. Над россыпями и гроздьями висят на тонких проволочках граненые камешки, отбрасывая повсюду радужный свет.

Нэш выпятил губы, раскачиваясь на каблуках. Конечно, покупателей привлекают краски, формы, блеск. Искренняя уверенность, что кусок камня обладает некоей силой, заставляет лишний раз восхититься человеческим разумом. Тем не менее камни очень красивые.

Возможно, в подсобке кипит ведьмин котел.

Тихо фыркнув, он все-таки бросил еще один взгляд на витрину, прежде чем толкнуть дверь. Возникло желание что-нибудь купить для себя. Пресс-папье или солнечного отражателя вполне достаточно, если тут не торгуют чешуей драконов и волчьими клыками.

В магазинчике полно народу. Нечего было являться в субботу. Впрочем, есть время побродить, поглазеть, разобраться, чем торгуют ведьмы в двадцатом веке.

Витрины в зале впечатляют не менее уличных. В разрезах каменных гроздьев сверкают сотни кристальных зубов, хрупкие пузырьки наполнены разноцветными жидкостями. Надеясь обнаружить любовные зелья, Нэш с легким разочарованием прочел на одной этикетке, что флакончик содержит успокаивающий розмариновый бальзам для ванны.

Ароматические травы, травяные чаи, кулинарные приправы в пакетиках, свечи нежных расцветок, кристаллы всевозможных форм и размеров, искусные ювелирные изделия под витринным стеклом. Произведения искусства – картины, статуи, скульптуры – расположены мастерски, как в художественной галерее.

Восхищенно разглядывая медную лампу в виде крылатого дракона с горящими красными глазами, Нэш заметил ее краем глаза, распознав с первого взгляда истинный облик современной колдуньи. У витрины с россыпью камней дискутирует с покупателями томная блондинка. Соблазнительная фигурка обтянута черным спортивным костюмом, серьги до плеч, пальцы со смертоносно длинными красными ногтями сплошь в кольцах.

– Нравится?

– М-м-м… – Нэш оглянулся на глуховатый женский голос и сразу позабыл о ладной молоденькой ведьме в углу. Взглянул в глаза цвета кобальта, сердце замерло. – Что?

– Дракон. Я хотела себе его взять. – Полные мягкие губы без помады изогнулись в улыбке. – Любите драконов?

– Безумно, – признался он неожиданно для себя. – Вы здесь часто бываете?

– Часто.

Трудно составить полное представление. Волосы цвета черного дерева и сливочно-белая кожа, большие глаза с густыми ресницами, маленький изящный нос, фигура тонкая, стройная, почти одного с ним роста. Простенькое голубое платьице выбрано со вкусом. Есть в ней что-то непонятно пленительное.

На пухлых губах опять заиграла понимающая и любопытная улыбка.

– Уже бывали в «Викке»?

– Нет. Потрясающе.

– Интересуетесь кристаллами?

– М-м-м… пожалуй. – Нэш рассеянно сгреб горсть аметистов. – Хотя пропускал в школе уроки геологии.

– Тогда вряд ли получите здесь аттестат. – Она кивнула на камни в его руке. – Если хотите проникнуть в глубины своей души, переложите их в левую руку.

Нэш послушался, желая угодить, не желая признаться, что ровно ничего не почувствовал, кроме удовольствия при взгляде на не прикрытые подолом коленки.

– Раз вы тут постоянно бываете, представьте меня колдунье.

Проследив за его взглядом, брошенным на блондинку за прилавком, занятую покупателем, она вздернула бровь.

– Хотите познакомиться с колдуньей?

– И так можно сказать.

На него вновь взглянули сверхъестественно синие глаза.

– Вряд ли вам требуется любовное зелье.

– Спасибо, – усмехнулся он. – Сказать по правде, мне требуется материал для сценария. Хочу сделать фильм о современной колдунье. Знаете, тайные шабаши, секс, жертвоприношения…

– Знаю. – Прозрачные кристаллы качнулись в ушах. – Обнаженные сексапильные женщины кружатся в хороводе, варят зелья в безлунную ночь, вовлекают беспомощных пленников в сладострастные оргии…

– Более или менее. – От нее пахнет темным прохладным лесом. – Та самая Моргана действительно верит, что она колдунья?

– Ей это точно известно, мистер…

– Керкленд. Нэш Керкленд.

Прозвучал тихий радостный смех.

– Ах вот как. Мне ваши фильмы нравятся, особенно «Полуночная кровь». Вы наделили своего вампира немалым остроумием и чуткостью, не нарушив традиций.

– Вампир – это не только кладбищенская земля и гробы.

– Согласна. А колдунья не только помешивает зелье в котле.

– Совершенно верно. Поэтому я и хочу ее расспросить. По-моему, это весьма расчетливая дамочка, если сумела преподнести себя таким образом.

– Каким? – переспросила очаровательная женщина, наклонившись и подхватив на руки огромную белую кошку, ластящуюся к ее ногам.

– Создав себе подобную репутацию, – пояснил Нэш. – В Лос-Анджелесе я о ней слышал всякую дичь.

– Не сомневаюсь. – Она поглаживала массивную кошачью голову, и на него теперь смотрели две пары глаз – кобальтовые и янтарные. – Но вы не верите ни в колдовство, ни в силу.

– Верю, что смогу скроить из всего этого сногсшибательную историю. – Он изобразил пленительную улыбку. – Ну как? Познакомите с колдуньей?

Она задумчиво смотрела на него, оценивала, размышляла. Чрезмерно самоуверенный циник. Видно, жизнь представляется Нэшу Керкленду сплошным ложем из розовых лепестков. Пора наткнуться на шипы.

– Незачем.

Он автоматически пожал протянутую длинную тонкую руку, украшенную единственным кольцом из кованого серебра, и зашипел от электрического разряда, отдавшегося в плече. Она лишь улыбнулась:

– Я и есть ваша колдунья.

* * *

Статическое электричество, решил Нэш через секунду, когда Моргана отвернулась, отвечая на вопрос покупательницы о зверобое. Гладила гигантскую кошку – отсюда разряд. Однако он бессознательно расправил пальцы.

«Я и есть ваша колдунья». Что это значит? Дело становится неприятно интимным. Красотка, ничего не скажешь, но улыбочка сильно нервирует, манит, пленяет.

В ней есть сила. Разумеется, не колдовская, а та, какой обладает любая красивая женщина благодаря врожденной сексуальности и устрашающей уверенности в себе. Мужчине неприятно признать, что его пугает женская сила воли, но в то же время нельзя отрицать, что легче иметь дело с мягкими и податливыми женщинами.

Интерес в любом случае чисто профессиональный. Ну, положим, не чисто. Только мертвец, десять лет пролежавший в могиле, может рассматривать Моргану Донован исключительно в профессиональном плане. Впрочем, надо помнить о цели.

Нэш дождался, пока она закончит переговоры, изобразил униженную улыбку и подошел к прилавку:

– Не найдется ли подходящего зелья, развязывающего язык?

– Наверняка сами справитесь. – Другого сразу бы отфутболила, а ему почему-то навстречу пошла. В случайность мало верится. В любом случае мужчина с такими теплыми карими глазами не может быть негодяем. – К сожалению, вы пришли в неудачное время. Нынче утром мы очень заняты.

– Может, в шесть зайти, после закрытия? Вместе выпьем, поужинаем…

Моргана по первому побуждению собралась отказаться, предпочитая медитировать или смотреть в магический кристалл. Но и слова сказать не успела, как белая кошка прыгнула четырьмя лапами на прилавок. Нэш бессознательно ее погладил. Вопреки обыкновению, она не отпрянула, не зашипела на незнакомца, а с удовольствием выгнула спину, сощурив янтарные глаза на хозяйку.

– Кажется, вы заслужили одобрение Луны, – пробормотала Моргана. – Значит, в шесть.

Котика сладострастно замурлыкала.

– Потом решу, что с вами делать.

– Справедливо. – Нэш еще раз погладил Луну от ушей до хвоста и ушел.

Моргана нахмурилась, наклонилась, заглянула в кошачьи глаза:

– Тебе лучше знать.

Луна улеглась и принялась вылизываться.

Некогда поразмыслить о Нэше Керкленде. Вечно борясь со своей импульсивной натурой, Моргана хотела бы выкроить тихий час, чтоб спокойно решить, как себя с ним вести. Барахтаясь в потоке покупателей, она лишь заверяла себя, что запросто разберется с самоуверенным писакой со щенячьими глазами.

– Ох… – Соблазнительная блондинка Минди, привлекшая внимание Нэша, плюхнулась на стул у прилавка. – С самого Рождества таких толп не было.

– Думаю, весь месяц будет наплыв по субботам.

Минди с ухмылкой вытащила из кармана спортивного костюма пакетик жвачки:

– Заговор прочитала на прибыль?

– Звезды удачно расположились для бизнеса, – улыбнулась Моргана. – Вдобавок к нашей новой сказочной витрине. Иди домой, я сама закрою.

– Ну ладно. – Минди сладостно потянулась на стуле и вдруг вздернула темные брови. – Ой, гляди-ка, кто там? Высокий, загорелый, хорошенький…

Разглядев за наружной витриной вылезавшего из машины Нэша, которому на этот раз повезло с парковкой, Моргана фыркнула, качнула головой:

– Остынь, девушка. Такие парни разбивают сердца, не проливая ни капельки крови.

– Ничего. Мне давно уже сердце не разбивали. Посмотрим… – Минди окинула его быстрым, убийственно проницательным взглядом. – Рост шесть футов, вес сто шестьдесят фунтов. Тип ординарный, может быть, чуточку интеллигентный. Общительный, но не слишком. Пряди волос выгорели на солнце, загар вполне разумный. Лицевой костяк неплохой, с возрастом сохранится. И очень аппетитные губы.

– К счастью, я тебя знаю и понимаю, что ты оцениваешь мужчин иначе, чем щенков в зоомагазинах.

Минди, хмыкнув, взбила волосы:

– Конечно. Параметров гораздо больше.

Она круто повернулась к открывшейся двери, чуть не выскочив из спортивного костюма.

– Привет, красавчик. Требуются колдовские чары?

Всегда готовый откликнуться на женский призыв, Нэш послал ей ослепительную улыбку:

– Что порекомендуете?

– М-м-м… – мурлыкнула Минди не хуже самой Луны.

– Мистер Керкленд пришел не за покупками, – с легкой насмешкой пояснила Моргана. Ничего нет забавнее обращения Минди с привлекательными мужчинами. – У нас с ним назначена встреча.

– Может быть, в другой раз, – вздохнул Нэш.

– Когда скажете. – Минди змейкой вывернула из-за прилавка, бросила на него последний смертоносный взгляд и выскользнула в дверь.

– Наверняка повышает доходы, – прокомментировал Нэш.

– И кровяное давление у мужчин определенного возраста. Как у вас?

– Кислород есть? – ухмыльнулся он.

– Простите, свежий кончился. – Моргана дружески хлопнула его по плечу. – Может, сядете? Мне еще кое-что надо… черт побери!

– В чем дело?

– Не успела повесить табличку «Закрыто»…

Дверь распахнулась, Моргана просияла улыбкой:

– Здравствуйте, миссис Литтлтон.

– Моргана! – облегченно выдохнула стремительно ворвавшаяся в магазин женщина, по прикидке, лет шестидесяти – семидесяти, сложением напоминавшая крейсер с крепкой кормой и носом, увитыми разноцветными шарфами, словно флагами. Вокруг луноликого лица развеваются невероятно красные волосы, глаза подведены изумрудной зеленью, губы намазаны липкой карминной помадой. Руки, унизанные кольцами, крепко обхватили Моргану. – Раньше никак не могла вырваться. Пришлось сделать выговор молоденькому полицейскому, решившему меня оштрафовать. Вообразите, мальчишка, который еще даже не бреется, осмеливается толковать мне законы! – Миссис Литтлтон с силой выдохнула, распространив запах перечной мяты. – Надеюсь, уделите пару минут.

– Разумеется.

Ничего не поделаешь. Невозможно отказывать обожаемой несокрушимой старушке.

– Да вы просто мечта. Настоящая сказка. Правда? – потребовала та подтверждения, оглянувшись на Нэша.

– Без всяких сомнений.

Миссис Литтлтон сверкнула улыбкой под мелодичную симфонию звякавших цепочек и браслетов.

– Стрелец?

– Э-э-э… – Желая угодить, Нэш безрассудно сменил дату рождения и соответственный знак зодиака. – Правильно. Удивительно.

Старушка выпятила внушительную грудь:

– Горжусь своими безошибочными суждениями. Милочка, я всего на минуту отсрочу ваше свидание.

– У меня не назначено никакого свидания, – ответила Моргана. – Чем могу помочь?

– Окажите совсем небольшую услугу. – Миссис Литтлтон сверкнула глазами, Моргана сдержала стон. – Дело касается моей внучатой племянницы. У нее выпускной бал, а факультет геометрии заканчивает очень милый мальчик.

Тут надо стоять твердо, как скала. Моргана взяла ее под руку и увела подальше от Нэша.

– Я уже объясняла, что не занимаюсь такими делами.

Накладные ресницы миссис Литтлтон затрепетали.

– Обычно не занимаетесь, знаю. Но случай особый.

– Каждый случай особый. – Прищурившись на подходившего Нэша, Моргана потащила ее дальше в зал. – Не сомневаюсь, ваша племянница славная девушка, но не могу я устраивать ей свидание на балу. Вдобавок подобные вещи имеют последствия. Нет, – пресекла она попытки протеста. – Если я изменю то, что нельзя изменять, это может отразиться на всей ее жизни.

– Всего на один вечер…

– Перемена судьбы на один вечер способна переменить ее на столетия вперед. – Видя уныние миссис Литтлтон, Моргана почувствовала себя негодяйкой, отказавшей голодному в куске хлеба. – Знаю, вам хочется ей устроить незабываемый вечер, но никак не могу играть в игры с судьбой.

– Понимаете, она слишком застенчивая… – вздохнула старушка, уловив острым слухом легкие колебания. – Вообще не считает себя привлекательной. А на самом деле очень даже хорошенькая. – И предъявила фотографию, не дожидаясь возражений. – Посмотрите.

Сама того не желая, Моргана посмотрела, и изображение юной мордашки с задумчивыми глазами сделало свое дело. Она молча выругалась – драконьи зубы и адский огонь! Свеженькая «валентинка»[3], наполненная щенячьей любовью.

– Ничего не могу гарантировать, только предположительно.

– И прекрасно! – Воспользовавшись моментом, миссис Литтлтон вытащила другой снимок, вырезанный из группового в школьной библиотеке. – А это Мэтью. Симпатичное имя, правда? Мэтью Броди и Джесси Литтлтон. Ее в мою честь назвали. Скоро начнете? Выпускной бал в первое воскресенье мая.

– Что суждено, то и будет. – Моргана сунула снимки в карман.

– Будьте благословенны. – Миссис Литтлтон, сияя, чмокнула ее в щеку. – Не стану вас больше задерживать. В понедельник приду за покупками.

– Хороших вам выходных. – Сердясь на себя, Моргана смотрела ей вслед.

– Разве она не должна была ручку позолотить? – осведомился Нэш.

Моргана склонила голову набок. Злость, направленная исключительно на себя, отразилась во взгляде.

– Я не извлекаю прибыль из своей силы.

Пожав плечами, он направился к ней:

– Как ни прискорбно, старушка запросто обвела вас вокруг пальца.

Она чуть покраснела. Неприятно проявлять слабость, тем более при свидетелях.

– Знаю.

Нэш большим пальцем стер с ее щеки легкий след помады, оставленный миссис Литтлтон.

– Я думал, колдуньи сильные.

– Питаю слабость к эксцентричным и добросердечным людям. А вы не Стрелец.

Он с сожалением отдернул руку. Кожа гладкая и прохладная, как молоко.

– Да? Тогда кто?

– Близнец.

Нэш вздернул брови и сунул руку в карман.

– Неплохая догадка.

Загнав его в тупик, Моргана почувствовала себя лучше.

– Я редко гадаю. Раз вам хватило такта не разочаровывать миссис Литтлтон, не стану вымещать на вас раздражение. Может, на кухню пойдем? Я чай заварю. – Она рассмеялась над его озадаченным выражением лица. – Ладно, вина налью.

– Уже лучше.

Нэш прошел за ней в дверь за прилавком, попав в небольшое, не слишком загруженное помещение, которое служило складом, конторой и кухней. На двух стенах полки с книгами, коробками, нераспакованными товарами. На овальном столе из вишневого дерева медная лампа в виде русалки, современный телефон на две линии, стопка бумаг под стеклянным радужным пресс-папье. Позади стола холодильничек детского роста, плита с двумя конфорками, складной стол с двумя стульями. На единственном подоконнике горшки с буйно растущими травами. В воздухе не совсем знакомые запахи – возможно, шалфей, майоран, домашняя лаванда. Приятно в любом случае.

Моргана вынула из шкафчика над раковиной два чистых бокала.

– Садитесь. Много времени не смогу уделить, но устраивайтесь поудобнее.

Достала из холодильника длинную бутылку с узким горлышком, налила в бокалы светло-золотистую жидкость.

– Без этикетки?

– Собственный рецепт. – Она с улыбкой отпила первой. – Не бойтесь, тут нет глаз тритонов.

Следовало посмеяться, но Нэш неловко себя чувствовал под ее пристальным взглядом. В то же время нельзя не ответить на вызов. Он сделал глоток. Прохлада и легкая сладость, тягучесть молока.

– Прекрасно.

– Спасибо. – Моргана села с ним рядом. – Я еще не решила, буду ли вам помогать. Хотя ваша деятельность мне интересна, тем более что вы хотите привлечь к ней меня.

– Кино любите, – заключил Нэш, рассеянно поглаживая льнущую к ногам Луну.

– Среди прочего. Всегда восхищаюсь богатством человеческой фантазии.

– Отлично…

– Но не знаю, – перебила она, – стоит ли мне излагать свои личные взгляды в голливудском фильме.

– Давайте обсудим, – улыбнулся Нэш, и Моргана опять осознала, что он обладает силой, с которой придется считаться. Пока она над этим раздумывала, на стол прыгнула Луна. Нэш впервые заметил на шее у кошки круглый граненый кристалл. – Послушайте, я не собираюсь что-либо доказывать или опровергать. Не хочу изменять мир. Хочу просто делать кино.

– Почему оккультное и ужасное?

– Почему? – Он пожал плечами. Неприятно, когда тебя заставляют задумываться, анализировать. – Не знаю. Может быть, потому, что люди, глядя страшилку, забывают при первом вопле нудный день в офисе. – В его глазах сверкнула усмешка. – Или потому, что девчонка впервые обняла меня на вечернем сеансе «Хеллоуина», снятого Карпентером.

Моргана пригубила вина. Возможно – возможно, – под самодовольной наружностью кроется чуткость. Безусловно талант. Несомненное обаяние. Плохо – что-то как бы подталкивает согласиться…

Черт побери, вполне можно и отказать, хотя надо сначала попробовать воду.

– О чем писать будете?

Видя брешь в ограждении, Нэш рванул напролом:

– Никому еще не рассказывал. Мне требуется солидная основа. Вот для этого вы и нужны. Я из книг черпаю информацию. Кое-что уже нарыл по всем оккультным сферам. Но мне необходим личный взгляд. Почему вы занялись колдовством, посещаете ли церемонии, какие приманки предпочитаете…

Моргана задумчиво провела пальцем по ободку бокала:

– Боюсь, вы приступаете к делу с ложным представлением. По-вашему, получается, будто я член какого-то клуба.

– Клуба, общества по интересам, сборища…

– Я не участвую в шабашах. Работаю самостоятельно.

Нэш заинтересованно к ней потянулся:

– Почему?

– Существуют честные сообщества, не совсем честные и такие, которые занимаются недозволенным.

– Черной магией?

– Если угодно.

– А вы белая колдунья.

– У вас на все найдется ярлык. – Она снова отпила вина и подумала, что, в отличие от него, готова обсуждать суть своего ремесла, однако, соглашаясь на обсуждение, ожидает соответствующего уважения к своей точке зрения. – Все мы с рождения наделены некоей силой. Вы – способностью рассказывать увлекательные истории… и нравиться женщинам. Наверняка цените и используете свою силу. Я тоже.

– В чем же ваша сила?

Она не спешила с ответом, поставила бокал, подняла глаза, смерила его таким взглядом, что он почувствовал себя болваном, задавшим дурацкий вопрос. Вот она сила, способная заставить пресмыкаться. Во рту пересохло, словно он пил не вино, а песок.

– Демонстрации ждете? – В тоне прозвучало легкое нетерпение.

Нэш с усилием вздохнул, стараясь выйти из непонятного состояния, которое назвал бы трансом, если бы верил в транс.

– Хотелось бы. – Возможно, он дергает черта за хвост, да разве тут удержишься? Видно, она рассердилась, щеки окрасились в цвет только что сорванного с ветки персика. – Что задумали?

Моргана почуяла быстрый и совершенно ненужный порыв желания. Определенно раздражающий.

– Пустить огонь с кончиков пальцев? Высвистеть ветер, посадить луну?

– По выбору агента.

Железные нервы, заключила она, поднимаясь, с жарко бьющейся в крови силой. Хорошо, пусть получит урок.

– Моргана! – неожиданно прозвучал женский голос.

Она резко оглянулась, раздражение спало. Отбросила назад волосы, успокоилась.

– Ана…

Нэшу почему-то показалось, будто он только что избежал серьезной неприятности. Понятно только, что на какой-то миг очутился в полной власти Морганы, даже землетрясения не заметил бы. Она настолько им завладела, что до сих пор слегка кружится отупевшая голова. Он растерянно таращил глаза на стройную блондинку в дверях.

Прелестная женщина источает некую утешительную силу, хоть и на голову ниже Морганы. Ласковые серые глаза, в руках коробка с цветущими травами.

– Ты табличку не вывесила, – пояснила Анастасия, – поэтому я вошла в переднюю дверь.

– Давай сюда коробку.

Нэш понял, даже не слыша, что женщины обменялись сообщениями.

– Это Нэш Керкленд. Познакомьтесь с моей кузиной Анастасией.

– Простите, что помешала. – Низкий, теплый голос столь же утешительный, как взгляд.

– Никому ты не помешала, – ответила Моргана. – Мы уже закончили.

– Только начали, – возразил Нэш, поднимаясь. – Впрочем, можем позже продолжить. Очень рад знакомству, – обратился он к Ане, улыбнулся Моргане. – До следующей встречи.

Моргана поставила коробку, вытащила баночку с цветками, протянула ему со сладчайшей улыбкой:

– Это вам в подарок. Сладкий горошек. Символ расставания.

Нэш не удержался, потянулся к ней, поцеловал прямо в губы, выпалил:

– Черта с два, – и исчез.

Моргана невольно фыркнула.

Анастасия уселась с удовлетворенным вздохом.

– Может, расскажешь?

– Нечего рассказывать. Очень милый зануда. Писатель с типичным представлением о колдовстве.

– Ах, тот самый Нэш Керкленд? – Анастасия подхватила початый бокал Морганы, с удовольствием сделала большой глоток. – Автор сценария кровопролитного фильма, на который вы с Себастьяном меня затащили?

– Фильм вполне тонкий и остроумный.

– М-м-м… – протянула Ана, сделав еще глоток. – Море крови. Хотя тебе всегда нравились подобные вещи.

– Смотреть на зло – увлекательный способ утверждать добро. – Моргана нахмурилась. – К сожалению, Нэш Керкленд превосходно работает.

– Возможно. Предпочитаю братьев Маркс[4]. – Ана автоматически пошла к окну взглянуть на травы. – Нельзя было не заметить напряженности. Когда я вошла, показалось, что ты собираешься превратить его в жабу.

Моргана испытала несказанное удовольствие.

– Было искушение. Самодовольство выводит меня из себя.

– Ты слишком легко выходишь из себя. Не думаешь поработать над контролем, моя дорогая?

Моргана нахмурилась, взяла бокал Нэша.

– Он ведь вышел отсюда на двух ногах, правда? – Отхлебнув, сразу же осознала ошибку. Слишком много от него осталось в вине.

Сильный мужчина. Несмотря на улыбчивость и развязное поведение, очень сильный.

Надо было заговорить подаренные цветки, но она тут же отбросила эту мысль. Возможно, их что-то друг к другу толкает, но с этим можно справиться. Можно справиться и с Нэшем Керклендом. Без всякой магии.

Глава 2

Моргана наслаждалась тихим воскресным днем. В такой день можно себе все простить и позволить, а она с первого вздоха высоко ценит дозволенность и прощение. Конечно, она не уклоняется от работы. Тратит много сил и времени, чтобы торговля шла без сучка без задоринки и приносила прибыль. Не расчищает дорогу с помощью своих особых возможностей. Но твердо верит, что усилия должны вознаграждаться отдыхом.

В отличие от некоторых бизнесменов не сидит за бухгалтерскими книгами и накладными, не слишком увлекается инвентаризацией. Делает то, что считает нужным, стараясь делать это хорошо. А когда отходит от дел, пускай всего на час, полностью забывает о бизнесе.

Удивительно, что люди проводят прекрасный день в четырех стенах, грызя над счетами ногти. Для этого она взяла счетовода.

Экономку не взяла исключительно потому, что не хочется, чтобы кто-нибудь трогал личные вещи. Сама ведет хозяйство. Хотя сад большой и давно стало ясно, что никогда не удастся получить такие растения, как у кузины Анастасии, ухаживает за цветами, радуясь циклу: посадке, поливке, прополке, сбору урожая.

И теперь стоит на коленях под сильным солнцем у альпийской горки с травами и луковичными растениями. Пахнет розмарином, гиацинтом, слышен тонкий аромат жасмина, богатый запах аниса. Из окон плывет музыка, металлические дудки и флейты выводят традиционную ирландскую народную мелодию, сливаясь с плеском воды о камни в нескольких сотнях ярдов позади.

Выдался один из тех идеальных драгоценных дней, когда небо простирается над головой прозрачным голубым стеклом, игривый легкий ветерок несет запахи моря и полевых цветов. За невысокой стеной и деревьями, ограждающими участок, время от времени слышится шум автомобиля с туристами или местными жителями.

Рядом Луна растянулась на солнышке, щурясь, почти закрыв глаза, подергивая хвостом при виде птичек. Если б рядом не было хозяйки, попробовала бы поймать, будучи быстрой, как молния, даже при своем внушительном весе. Но подобные проделки караются строгим выговором.

Явившийся пес положил голову на колено Морганы. Луна презрительно заурчала и погрузилась в сон. У собак никакой гордости нет.

Моргана присела на корточки, гладя Пэна, разглядывая горку. Пожалуй, кое-что можно сорвать – приготовить бальзам из дягиля и порошок из иссопа. Нынче ночью, если будет луна. Собирать цветы и травы лучше при лунном свете.

А в данный момент надо радоваться солнцу, подставляя лучам лицо, чувствуя проникающее под кожу живое тепло. Каждый раз, сидя здесь, она сознает окружающую красоту, прелесть дома, где появилась на свет. Хотя побывала во многих других странах, повидала немало волшебных мест, ее место именно здесь.

Давно открылось, что именно здесь она найдет любовь, взаимность, родит детей. Моргана со вздохом закрыла глаза. Можно обождать. Пока жизнь вполне ее устраивает. Когда настанет время перемен, она по-прежнему будет держать бразды правления в своих руках.

Пес вскочил, предупреждающе зарычал, она не потрудилась оглянуться. Знает, что он идет, не нуждаясь в магическом кристалле и черном зеркале. Не ясновидящая, конечно, – это скорей специальность кузена Себастьяна. Знает просто как женщина.

Поэтому сидит с улыбкой, слушая недружелюбный лай. Посмотрим, как Нэш Керкленд отреагирует на ситуацию.

Как должен реагировать мужчина, пришедший к женщине, которую охраняет… точно не скажешь волк, но чертовски похож. Наверняка стоит ей только слово сказать, как серебристый зверь сделает один-единственный прыжок и вцепится в горло.

Нэш прокашлялся, вздрогнул – что-то коснулось ноги. Опустив глаза, понял, что хотя бы Луна настроена дружелюбно.

– Хорошая у вас собака, – осторожно заметил он. – Славный крупный пес.

Моргана снисходительно глянула через плечо:

– Выехали на воскресную прогулку?

– Более или менее.

Зверь снова грозно зарычал. По спине скользнула струйка пота – гора мышц и сотня зубов приблизились, нос потянулся к ботинкам.

– Я… э-э-э…

Пес поднял голову с ошеломляющими ярко-синими глазами на фоне серебристой шерсти.

– Боже, какой красавец! – Нэш протянул руку, искренне надеясь, что она не будет откушена. Пес тщательно обнюхал ее и лизнул.

Моргана наблюдала, выпятив губы. Пэн никогда никого не кусает, разве что щипнет за щиколотку, но и никогда так быстро друзей не заводит.

– Умеете обращаться с животными.

Нэш уже наклонился, гладя пса. В детстве вечно мечтал о собаке и теперь с удивлением понял, что мальчишеские мечты не угасли.

– Они знают, что в душе я ребенок. Что это за порода?

Моргана медленно и таинственно улыбнулась:

– Мы просто говорим, что он Донован. Чем могу вам помочь?

Нэш оглядел ее, залитую солнечным светом. Волосы забраны под широкополую соломенную шляпу. Джинсы слишком тесные, футболка слишком широкая. Руки без садовых перчаток, запачканы жирной темной землей. Ноги босые. До сих пор не догадывался, как сексуально выглядят босые ноги.

– Кроме этого, – с легким смешком предупредила Моргана, и он не сдержал усмешку.

– Простите. Задумался.

Она не обиделась, что внушает желание.

– Может быть, для начала расскажете, как меня отыскали?

– Бросьте, дорогая, ваша репутация широко известна, и вы это знаете. – Он подошел и сел на траву. – Обедал рядом с вашим магазином, разговорился с официанткой.

– Не сомневаюсь.

Нэш протянул руку к ее амулету. Любопытная вещица в виде полумесяца. С надписью – арабской или греческой… Образования маловато.

– Она оказалась богатым источником информации. Восхищается и боится. На многих так действуете?

– На легионы. – Давно научилась этому радоваться. – Официантка поведала, что я при каждом полнолунии летаю верхом на метле над заливом?

– Приблизительно. – Он выпустил амулет. – Мне интересно, как нормальные образованные люди позволяют себе увлечься сверхъестественными явлениями.

– Разве вы не тем на жизнь зарабатываете?

– Совершенно верно. Кстати, о жизни. Я вообразил себе вашу и сразу сделал неверный шаг. Может, начнем с чистого листа?

Трудно сердиться на привлекательного мужчину в прекрасный день.

– С чего?

Разумно начать с того, на чем остановился в прошлый раз.

– Хорошо разбираетесь в цветах и растениях?

– Не очень. – Она отвернулась, высаживая из горшочка лимон.

– Может, растолкуете, что у меня растет во дворе и что с этим делать?

– Наймите садовника, – посоветовала она, но смягчилась и улыбнулась. – Пожалуй, найду время взглянуть.

– Буду весьма признателен. – Нэш смахнул грязь с ее подбородка. – Вы действительно можете мне помочь со сценарием. Добыть факты из книг не проблема. Мне нужен другой взгляд, личный. Кроме того…

– Что?

– У вас звезды в глазах, – пробормотал он. – Крошечные золотые звездочки… как солнечный свет на полуночном море. Только солнце в полночь не светит.

– Все возможно, если знать, как этого добиться.

Сказочные глаза взглянули на него. Невозможно отвести взгляд даже ради спасения своей души.

– Скажите, чего вы хотите?

– Отвлечь людей на пару часов. Чтобы они вошли в мой мир, забыв о проблемах, реальности, вообще обо всем. Открыть им увлекательную историю, словно дверь, куда можно войти по желанию и потребности. Прочитать, посмотреть и выйти в ту же дверь. После этого история всегда с вами.

Нэш смущенно прервался. Подобные философские рассуждения никак не вяжутся с беспечным имиджем. Обычно он часами умело расспрашивает собеседников, никогда не высказывая таких простых и искренних заявлений. А ей было достаточно только спросить.

– Ну и, конечно, хочу заработать мешок денег, – с трудом выдавливая усмешку, добавил он. Голова пустая, легкая, кожа слишком разгоряченная.

– По-моему, одно не исключает другого. В моей семье были сказочники со времен фей до моей матери. Мы понимаем ценность сказок.

Возможно, поэтому она его сразу не выставила. Уважает его труд. Это уважение у нее в крови.

– Обдумайте вот что. – Моргана подалась вперед, и у Нэша внутри что-то сжалось, не только от ее красоты. – Если я вам соглашусь помогать, то ни в коем случае не позволю скатиться к наименьшему общему знаменателю. К старой карге, ведьме, которая с кряхтеньем помешивает в котле зелье из белены.

– Убедите меня, – улыбнулся он.

– Поберегитесь, Нэш, – тихо проговорила она, поднимаясь. – Пойдемте в дом. Я пить хочу.

Больше не опасаясь сторожевого пса, шедшего рядом с ними с довольным видом, Нэш залюбовался домом. Он успел повидать на полуострове Монтерей множество поразительных, уникальных домов. Сам такой приобрел. Но этот привлекает еще своей древностью и изяществом.

Три этажа из камня с башенками и бойницами – вполне годится для колдуньи. Впрочем, дом не готический и не мрачный. Высокие окна сверкают на солнце, кружевные решетки увиты плющом, каменные рельефы изображают крылатых фей и русалок, водостоки оформлены в виде красивых голов.

…Интерьер, ночь. В самом верхнем помещении башни в старом каменном доме у моря сидит прекрасная колдунья в окружении свечей.

Темно, блики света отражаются на лицах статуй, на ножках серебряных кубков, в прозрачном хрустальном шаре. На ней широкое белое одеяние, распахнутое на груди. Между грудями висит тяжелый резной амулет. Кажется, будто камни загудели, когда она высоко вскинула руки с двумя снимками. Замигали свечи, в замкнутом пространстве поднялся ветер, растрепал ее волосы и одежды. Она подносит снимки к свече… Нет, вычеркиваем. Сбрызгивает фотографии светящейся жидкостью из треснувшей синей чаши. Шипит пар. Гул начинает медленно и неровно пульсировать. Она раскачивается всем телом над снимками, выложеиными лицом к лицу на серебряном подносе. Фотографии сливаются, на ее лице расплывается загадочная улыбка. Затемнение…

Неплохо, хотя специалистка может добавить чуть больше красок к любовному заклятию.

Не возражая против молчания, Моргана свернула за угол дома, где слышался плеск волн, росли кипарисы, деревья, согнувшиеся, искореженные ветром и временем. Они пересекли вымощенный камнем дворик в виде пентаграммы с медной статуей женщины в верхней точке. В крошечном водоеме под ее ногами журчала вода.

– Кто это? – поинтересовался Нэш.

– У нее много имен. – Моргана шагнула к статуе, зачерпнула маленьким ковшиком чистую воду, отпила, остальное выплеснула на пьедестал. Не сказав больше ни слова, снова пошла по дворику к солнечной, безупречно чистой кухне. – В Творца верите?

Нэш удивился, смущенно поежился:

– Э-э-э… конечно. Наверное.

Она прошагала по белому кафельному полу к раковине сполоснуть руки.

– Значит, ваше колдовство… религия?

Моргана с улыбкой вытащила графин с лимонадом, наполнила льдом два бокала.

– Сама жизнь религия. Не беспокойтесь, я не собираюсь обращать вас в свою веру. Это не должно вас смущать. Все ваши истории рассказывают о добре и зле. Люди всегда выбирают то или другое.

– А вы что выбираете?

Протянув ему бокал, она вышла с кухни в арочный проем:

– Можно сказать, стараюсь держать под контролем свои самые дурные импульсы. – Взгляд упал на него. – Правда, не всегда получается.

Они шли по широкому коридору, увешанному выцветшими гобеленами с изображением фольклорных и мифологических сцен, диковинными канделябрами, гравированными медными и серебряными пластинами.

Моргана особенно любила комнату, которую ее бабушка называла «салоном». Стены выкрашены в теплый розовый цвет, повторяющийся в узорах бухарского ковра, брошенного на пол из широких каштановых досок. Прелестный камин с полкой в стиле Адама[5], в топке лежат поленья, готовые разжечься в холодную ночь или просто по воле хозяйки. Ветерок веет в открытые окна, раздувая широкие шторы, принося с собой запахи сада.

Как и в магазине, повсюду кристаллы и жезлы, коллекция статуэток – оловянные ящерицы, бронзовые феи, фарфоровые драконы.

– Замечательно. – Нэш тронул струны позолоченной арфы, слыша тихий сладкий звук. – Играете?

– По настроению. – Она с улыбкой следила, как он ходит по комнате, что-то трогает, что-то рассматривает. Подлинный интерес похвален.

Схватил серебряный кубок с надписью и принюхался:

– Пахнет…

– Адским пламенем, – подсказала Моргана.

Он поставил кубок, взял тоненький аметистовый жезл, инкрустированный камнями и перевитый тонкими нитями серебра.

– Волшебная палочка?

– Разумеется. Будьте поосторожнее со своими желаниями, – предупредила она, отобрав у него палочку.

Нэш отвернулся, пожав плечами, не замечая, что палочка засветилась в ее руках и погасла, вернувшись на место.

– Я сам собрал неплохую коллекцию. Может быть, пожелаете посмотреть. – Наклонившись, увидел в прозрачном стеклянном шаре собственное отражение. – В прошлом месяце купил на аукционе шаманскую маску, и… как там у вас говорится… волшебное зеркало. Видно, у нас с вами есть что-то общее.

– Художественный вкус. – Моргана присела на подлокотник дивана.

– И литературный. – Он присмотрелся к книжным полкам. – Лавкрафт, Брэдбери… У меня есть такое издание «Золотого заката». Стивен Кинг, Хантер Браун, Маккаффри… Ох, неужели?.. – Нэш почтительно вытащил книгу. – Первое издание «Дракулы» Брэма Стокера? Отдам за него правую руку!

– Ловлю на слове.

– Надеюсь, он одобрил бы «Полуночную кровь». – Вернул на место, в глаза бросились другие, палец начал поглаживать тоненькие корешки. – «Четыре золотых шара»… «Король фей»… «Свистни бурю»… Полное собрание, – завистливо признал он. – Причем все первые издания.

– Читаете произведения Брайны?

– Шутите? – Все равно что встретиться со старым другом. Необходимо дотронуться, присмотреться и даже принюхаться. – Десяток раз перечитал все написанное. Только полные идиоты думают, будто она пишет детские книжки. Тут сплетаются воедино магия, поэзия и мораль. Разумеется, иллюстрации фантастические. Я убил бы любого за оригинальный рисунок, только она их не продает.

Моргана заинтересованно наклонила голову:

– А вы просили?

– Посылал через ее агента слезные мольбы. Безответно. Она живет в каком-то замке в Ирландии, должно быть, обклеивает своими рисунками стены вместо обоев. Страшно хотелось бы… – Он оглянулся на тихий смех.

– На самом деле хранит в толстых альбомах, дожидаясь желанных внуков.

– Донован… – Нэш сунул руки в карманы. – Брайна Донован… ваша мать?

– Конечно. Ей будет приятно узнать, что вы цените ее творчество. – Моргана подняла бокал. – Один сказочник пьет за другого. Мои родители долго жили в этом доме. Собственно, мама писала первую опубликованную книгу здесь, наверху, вынашивая меня. До сих пор повторяет, что я этого требовала.

– Она верит, что вы колдунья?

– Лучше сами у нее спросите, если будет возможность.

– Снова увиливаете от ответа. – Нэш удобно устроился на диване. Невозможно не чувствовать себя уютно рядом с женщиной, окружившей себя подобными вещами. – Давайте переформулируем: как родные относятся к вашим интересам?

Моргане понравилась его поза: свободно вытянутые ноги, будто он всю жизнь просидел у нее на диване.

– Понимают, что энергию следует направлять в определенную сторону. А ваши родители сомнительно относятся к вашим собственным интересам?

– Я своих родителей не знаю.

– Ох, простите. – Насмешка во взгляде мгновенно сменилась сочувствием. Семья всегда была ее главной опорой. Жизнь без нее немыслима.

– Ничего страшного. – Нэш вскочил, обеспокоенный утешительным прикосновением ладони к плечу. Слишком далеко ушел он от горестных дней, не нуждается больше в сочувствии. – Меня интересует реакция вашей родни. То есть что испытывают родители, видя, что их ребенок чародей? Вы в эти игры с детства играли?

Сочувствие растаяло, как струйка дыма.

– В игры? – прищурившись, переспросила она.

– Знаете, может быть, надо в прологе представить главную героиню.

Нэш погрузился в раздумья, расхаживая по комнате, не нервно, даже не беспокойно, а как бы показывая, что от него ничто не ускользает, оценивая не столько хозяйку, сколько атмосферу салона.

– Скажем, она обиделась на соседского мальчишку и превратила его в лягушонка, – продолжал он, не замечая, что у Морганы напряглось лицо. – Или столкнулась с какой-то загадочной женщиной, которая передает силу. Пожалуй, мне нравится. – Кружа по комнате, играл идеями, тонкими ниточками, из которых сплетается ткань рассказа. – Пока еще не понял, под каким углом подать, поэтому давайте напрямую. Расскажите, с чего начинали, что читали и прочее. Потом я сделаю литературную обработку.

Моргана решила держать себя в руках и действительно очень старалась. Но в ее тихом голосе прозвучал такой металл, что Нэш замер посреди ковра.

– Я родилась с кровью эльфов. Потомственная колдунья, ведущая род от кельтского Финна[6]. Моя сила – дар, передающийся из поколения в поколение. Когда найду сильного мужчину, мы родим детей, и они понесут его дальше.

Он восторженно кивнул:

– Замечательно. – Значит, напрямую не хочет. Надо ее улестить. Белиберда насчет крови эльфов чертовски перспективна. – Когда впервые поняли, что вы колдунья?

Плотина прорвалась. Моргана подавила гнев, дом содрогнулся. Нэш сдернул ее с дивана, толкнул в дверной проем так быстро, что она возразить не успела. Тряска прекратилась.

– Чуть-чуть покачало, – пояснил он, не выпуская ее из объятий. – Я был в Сан-Франциско во время последнего крупного землетрясения. – Расплылся до ушей в идиотской улыбке. – С тех пор не могу спокойно относиться к тряске.

Значит, землетрясение. Ладно. Абсолютно незачем выходить из себя или ждать, что он примет ее такой, как есть. В любом случае очень мило бросился на выручку.

– Переезжайте на Средний Запад.

– Там торнадо. – Раз уж так вышло, почему не погладить ее по спине? Приятно, что она выгнулась под руками, как кошка.

Моргана запрокинула голову. Злиться нет смысла, сердце замерло. Пожалуй, неразумно знакомиться таким образом, но разум часто слепнет.

– Тогда на Восточное побережье. – Ладони легли ему на грудь.

– Там вьюги. – Он притянул ее ближе, на миг удивившись идеальному слиянию тел.

– Тогда на юг. – Она обхватила его за шею, пристально глядя сквозь густые ресницы.

– Ураганы… – Он сбросил с нее шляпу, волосы упали на ладони теплым шелком. – Повсюду стихийные бедствия. Вполне можно остаться и справиться с вашими.

– Со мной вам не справиться. – Губы маняще скользнули по его губам. – Впрочем, попробуйте.

Он уверенно поцеловал ее, не считая женщину стихийным бедствием.

Пожалуй, следовало хорошенько подумать.

Это сильнее любого землетрясения, разрушительней бури. Земля не дрожит, ветер не воет, но как только губы открылись навстречу, его подхватила какая-то непреодолимая сила, которой еще не найдено название.

Она прильнула к нему, мягкая, теплая, как подтаявший воск. Если б он верил в подобные вещи, сказал бы, что ее тело создано именно для этой цели – для полного слияния с ним. Руки нырнули под широкую футболку, пробежались по гладкой спине, прижали еще крепче, убеждаясь, что она настоящая, а не сон, не фантазия.

В реальных ощущениях есть привкус полуночной дремы. Губы мягкие, податливые, руки на шее бархатные.

Она мурлычет что-то непонятное, звуки плывут в воздухе. Кажется, в шепоте слышится изумление, может быть, чуточку страха. Потом раздался вздох.

Моргана знала – она из тех женщин, которым нравится мужской вкус и фактура. Ее никогда не учили стыдиться получать удовольствие с подходящим партнером в подходящий момент. Никогда не учили бояться своей сексуальности, которую надо чтить и лелеять.

И все-таки сейчас впервые чувствуется тайный страх перед мужчиной.

Простой поцелуй удовлетворяет основную потребность. Только все не просто. Разве может быть просто, если по коже бегают мурашки от волнения и беспокойства?

Хочется верить, что сила идет от нее, что это она устроила водоворот ощущений. Колдовство зачастую стремительно, как желание, сильно, как воля.

Однако страх присутствует – от сознания, что существует нечто ей недоступное, не поддающееся ни контролю, ни осмыслению. Известно, зачаровать можно и слабого, и сильного. Снятие чар требует осторожности. И действий.

Моргана медленно, целенаправленно выскользнула из объятий. Ни на секунду не выдала, что он обладает над ней некоей властью. Дотронулась до амулета, набралась сил.

Нэш чувствовал себя единственным выжившим при крушении поезда. Сунул руки в карманы, чтобы снова ее не схватить. Готов играть с огнем, только предпочитает сам держать спичку. Хорошо понятно, черт побери, кто провел этот маленький эксперимент. Точно не Нэш Керкленд.

– Балуетесь гипнозом?

Все в порядке, заверила себя Моргана. Отлично справилась. Снова села на диван, с усилием усмехнулась:

– Я вас загипнотизировала?

Он беспокойно прошелся к окну и обратно.

– Просто хочу быть уверенным, что поцеловал вас по собственному желанию.

Она вздернула голову. В крови течет нестареющая гордость.

– Желайте чего угодно. Я не прибегаю к магии, внушая мужчине желание. – Дотронулась до горящих от поцелуя губ. – Если захочу вас пленить, сами бегом прибежите. – Губы улыбнулись под пальцем. – Потом еще спасибо скажете.

Несомненно, но самолюбие задето.

– Если бы я сказал нечто подобное, вы меня обозвали бы сексуальным маньяком и эгоистом.

Моргана лениво взяла свой бокал:

– Правда не имеет никакого отношения к сексу и эгоизму.

Белая кошка беззвучно прыгнула на спинку дивана. Моргана погладила ее по голове, не сводя глаз с Нэша.

– Если не желаете рисковать, можем прекратить наше… творческое сотрудничество.

– Думаете, я вас боюсь? – От такого абсурдного предположения несколько полегчало. – Детка, я давно уже перестал думать железками.

– Рада слышать. Не хочется считать вас расчетливым рабом любви.

– Суть в том, – выдавил он сквозь зубы, – что, если мы займемся делом, надо выработать определенные правила.

Видно, совсем рехнулся, подумал про себя Нэш. Пять минут назад держал в объятиях роскошную, манкую, невероятно сладкую женщину, а теперь ищет способ избежать соблазна.

– Нет. – Моргана задумалась, надув губы. – Не умею подчиняться правилам. Воспользуйтесь шансом. Впрочем, заключим сделку. Я не буду ставить вас в щекотливое положение, если вы перестанете высокомерно насмехаться над колдовством. Это меня раздражает. В раздражении я иногда совершаю поступки, о которых потом сожалею.

– Я должен задать вопросы.

– Тогда научитесь верить ответам. – Она поднялась спокойно и решительно. – Я не лгу… по крайней мере, не часто лгу. Не знаю, почему решила с вами поделиться. Возможно, потому, что вы привлекательный, и, разумеется, потому, что очень уважаю сказочников. У вас сильная аура, пытливыи, хоть и циничныи, ум, наряду с большим талантом. Вдобавок мои близкие вас одобряют.

– Кто?

– Анастасия… Луна, Пэн. Они отлично разбираются в людях.

Значит, выдержал экзамен у кузины, кошки и собаки.

– Анастасия тоже колдунья?

Взгляд Морганы не дрогнул.

– Мы будем говорить обо мне и об искусстве магии в целом. Дела Аны касаются только ее.

– Хорошо. Когда начнем?

Уже начали, подумала она и чуть не вздохнула.

– По воскресеньям я не работаю. Приходите завтра вечером, в девять.

– Не в полночь? Простите… – спохватился Нэш. – Сила привычки. Я пользуюсь диктофоном, если не возражаете.

– Нисколько.

– Еще что-нибудь захватить?

– Язык летучей мыши и волчьи ягоды, – улыбнулась Моргана. – Простите. Сила привычки.

Он рассмеялся и целомудренно чмокнул ее в щеку:

– Мне нравится ваш стиль.

– Посмотрим.

Дождавшись заката, Моргана надела тонкие белые одежды. Всегда лучше заранее знать, сказала она себе, поднимаясь в верхнюю комнату башни. Не хочется признавать, что дело с Нэшем заслуживает беспокойства, но раз уж оно возникло, можно и посмотреть.

Очертила защитный круг, зажгла свечи, погрузилась в ароматы трав и сандала, опустилась в центре на колени, воздела руки:

– Огонь, вода, земля и ветер, не крушите и не исправляйте ничего на свете. Покажите, молю о чуде. Как захочу, так и будет.

Сила влилась, как чистый, прохладный воздух. Она подняла прозрачный хрустальный шар, обхватив обеими руками, в нем замерцало пламя свечей.

Дым. Свет. Тень.

Шар поплыл и, словно под порывом ветра, засветился чистым ослепительным светом.

Внутри видна кипарисовая роща, сквозь древние мистические деревья на землю просачивается лунный свет. Чувствуется запах ветра, слышится его шум, зов моря, который называют песней богини.

Горят свечи. В комнате. В шаре.

Она сама. В комнате. В шаре.

Белые церемониальные одежды подпоясаны ниткой кристаллов. Волосы распущены, ноги босые. Огонь, холодный, как лунный свет, зажжен ее рукой, ее волей. Торжественная ночь.

Ухнул филин. Белые крылья ножами разрезали темноту и исчезли в тенях.

Вот и он. Отошел от ствола кипариса, шагнул на поляну. Взор полон ею.

Желание. Требование. Судьба.

Заключенная в шаре Моргана протянула руки, приняла Нэша в объятия.

Краткое проклятие отразилось от стен башни. Преданная самой собой, она вскинула руку. Свечи мигнули, погасли. Осталась стоять в темноте, проклиная себя.

Лучше б не знать.

В нескольких милях Нэш очнулся от дремоты перед включенным телевизором. Одурманенный, растер лицо руками, с трудом сел, разминая затекшую шею.

Чертовщина какая приснилась. Сон настолько живой, что все тело болит. Сам виноват, решил он, зевнул и рассеянно протянул руку к миске с попкорном.

Не потрудился выбросить из головы Моргану. Поэтому некого упрекать, кроме себя, за дурацкий сон, в котором она кружится по лесу в колдовском танце, он срывает с нее белый шелк, занимается любовью на мягкой земле в лунном свете.

Нэш быстро передернулся, хлебнул теплого пива. Проклятье. Можно было бы поклясться, что слышался запах горящих свечей.

Глава 3

Моргана злилась, сворачивая в понедельник вечером на свою подъездную дорожку. Ожидаемые товары застряли в Чикаго, пришлось целый час висеть на телефоне, прослеживать. Было искушение решить проблему по-своему – ничто так не раздражает, как неаккуратность, – но хорошо известно, что подобные импульсивные побуждения часто ведут к осложнениям.

В результате потеряно драгоценное время – подъехала к дому почти в темноте. Надеялась спокойно погулять под деревьями, прочистить мозги, успокоить нервы перед встречей с Нэшем. Ничего не вышло.

Минуту сидела, уставившись на черный мотоцикл, сверкающий хромом, перед своей машиной.

Себастьян. Превосходно. Именно то, чего не нужно.

Луна раньше ее выскользнула из машины, помчалась по дорожке, потерлась о черное заднее колесо «харлея».

– Ну-ну, – с неудовольствием проговорила Моргана, хлопнув дверцей. – Тебе лишь бы мужчина.

Луна проворчала что-то нелицеприятное, зашагала вперед. Пэн приветствовал обеих в холле умным взглядом и любящим языком. Луна проигнорировала, Моргана улучила минуту, погладила его, бросила сумку, слыша из стерео тихую струнную музыку. Бетховен.

Обнаружила Себастьяна там, где ожидала. Развалился на диване, удобно водрузив ноги в ботинках на журнальный столик, глаза полузакрыты, в руке бокал с вином. Улыбка, способная погубить обыкновенную женщину, изменила плоскости и углы смуглого лица, изогнула чувственные скульптурные губы, углубила цвет глаз под тяжелыми веками, золотистых, зорких, как у Луны. Длинная рука с тонкими пальцами лениво поднялась в древнем приветствии.

– Моргана, моя истинная любовь…

Всегда был слишком красив себе во вред, даже в детстве.

– Будь как дома, кузен.

– Спасибо, дорогая. – Он взмахнул бокалом. – Отличное вино. Твое или Аны?

– Мое.

– Поздравляю. – Себастьян поднялся изящно, как танцовщик.

Противно, что приходится задирать голову, глядя ему в глаза. Шесть футов три дюйма, на пять дюймов выше нее.

– Держи. – Он протянул ей бокал. – Похоже, не помешает.

– День был тяжелый.

– Знаю.

Выпила бы вина, да зубы крепко стиснуты.

– Терпеть не могу, когда ты суешь нос в мои мысли.

– Этого и не требуется. – Руки вытянулись жестом фокусника. На мизинце сверкнуло кольцо с квадратным аметистом в затейливой золотой оправе. – Ты сама посылаешь сигналы. Когда злишься, то очень громкие.

– Значит, сейчас ору во все горло.

Поскольку она так и не выпила, он забрал бокал.

– Дорогая, я тебя не видел со дня Свечной мессы[7]. – Глаза смеются. – Ты по мне не соскучилась?

Очень. Как бы часто кузен ее ни дразнил – а это продолжается с колыбели, – она его обожает. Хотя это не основание для слишком частого дружеского общения.

– Занята была.

– Слышал. – Он ущипнул ее за подбородок, зная, что ее это бесит. – Расскажи о Нэше Керкленде.

Глаза Морганы гневно вспыхнули.

– Черт побери, Себастьян, вытащи щупальца из моей головы.

– Я не щупаю. – Обида изображена убедительно. – Я провидец, артист, а не соглядатай. Ана доложила.

– А… – Моргана на секунду задумалась. – Извини. – Известно, что Себастьян, возмужав и обретя контроль, редко заглядывает в чужие мысли. Если не видит в том необходимости. – Нечего рассказывать. Он писатель.

– Знаю. Думаешь, не любовался его фильмами? А к тебе у него что за дело?

– Материал собирает. Хочет написать сказку о ведьме.

– Сказку в смысле историю, я надеюсь?

Она подавила смешок:

– Не ерничай.

– Просто присматриваю за своей крошкой кузиной.

– Не присматривай. – Моргана с силой дернула братца за волосы, падавшие на воротник. – Я сама о себе позабочусь. Он придет через пару часов, так что…

– Отлично. Успеешь меня накормить. – Себастьян дружески обнял ее за плечи, понимая, что его выставят из дома, не позволив встретиться с писателем. – Я со своими родителями говорил в выходные.

– По телефону?

Он потрясенно вытаращил глаза:

– Опомнись! Знаешь, сколько стоят звонки за океан? Положительно пойдешь по миру.

Она со смехом обхватила его за талию:

– Ладно, дам поесть, и проваливай.

Долго злиться на него невозможно. В конце концов, член семьи. Когда ты не такой, как все, семья порой единственное, на что можно положиться. За едой на кухне Себастьян изложил последние новости о ее родителях, дядях и тетках. Через час Моргана полностью успокоилась.

– Сколько лет не видела Ирландию в лунном свете… – пробормотала она.

– Соверши путешествие. Тебе все будут рады.

– Может быть, совершу. В летнее солнцестояние.

– Вместе можно отправиться. Ты, я и Анастасия.

– Можно. – Она со вздохом отодвинула тарелку. – Проблема в том, что летом у меня самое горячее время.

– Сама ввязалась в свободное предпринимательство. – Себастьян ткнул вилкой в оставшийся на ее тарелке добрый кусок свинины, отправил в рот.

– Мне действительно нравится. Встречаешься с разными людьми, пусть даже среди них попадаются чокнутые.

Он налил вино в бокалы:

– Например?

Моргана с улыбкой облокотилась на стол:

– Был один, хуже чумы. Неделю за неделей ежедневно являлся. Заявил, будто знал меня в другой инкарнации.

– Очень трогательно.

– Угу. К счастью, ошибся, я его не встречала ни в одной прежней жизни. Однажды вечером пару недель назад, когда я закрывала магазин, он ворвался и сделал энергичный ход.

– М-м-м… – Себастьян прожевал последний кусок. Конечно, кузина способна сама за себя постоять, однако неприятно, что какой-то фальшивый йог смеет к ней приставать. – А ты что?

Она пожала плечами:

– Кулаком в живот ткнула.

– Вполне в твоем стиле. Не превратила в лягушку– быка?

Она с достоинством выпрямилась:

– Ты же знаешь, я так не работаю.

– А Джимми Пакипски?

– Совсем другое дело. Мне было всего тринадцать. – Не удалось сдержать усмешку. – Вдобавок я его сразу же превратила обратно в гадкого мальчишку.

– Только потому, что Ана заступилась. – Себастьян взмахнул вилкой. – И бородавки у него остались.

– Самое меньшее, что я могла сделать. – Она дотянулась, схватила его за руку. – Черт возьми, я по тебе соскучилась.

Он крепко стиснул ее пальцы:

– И я по тебе. И по Анастасии.

Что-то почувствовалось, не могло не почувствоваться – их связывают слишком старые, слишком прочные узы.

– Что с тобой, милый?

– Ничего изменить невозможно. – Он легонько поцеловал ей руку и выпустил. Не хочется думать, ослаблять защиту, позволив кузине настроиться на волну. – Как насчет взбитых сливок?

Моргана, тряхнув головой, чуяла горе, даже прочно заблокированное.

– Что случилось? Ты работал над делом о похищении мальчика…

Себастьян подавил внезапную острую боль.

– Не успели спасти. Полиция Сан-Франциско сделала все возможное, но похитители запаниковали. Ему было всего восемь лет.

– Ох, как жалко. – Всплеснулась общая волна скорби. Моргана подошла, присела к кузену на колени. – Ох, Себастьян, как жалко…

– Нельзя поддаваться горьким сожалениям. Иначе тоска загрызет. – Ища утешения, он потерся щекой о ее волосы. Боль утихает, пока она ее с ним разделяет. – Проклятье, ведь я подобрался так близко к мальчишке! В таких случаях думаешь: зачем тебе дан этот дар, если все равно ничего сделать не можешь?

– Можешь. Даже не сосчитать, сколько раз ты добивался успеха. Видно, на этот раз не было суждено.

– Очень плохо.

– Знаю. – Она нежно погладила его по голове. – Я рада, что ты ко мне пришел.

Он ее крепко стиснул и ссадил с коленей:

– Слушай, я приехал поесть, посмеяться, а не обливаться слезами. Прошу прощения.

– Не будь идиотом, – отрезала Моргана, и он фыркнул:

– Ладно, если хочешь меня утешить, давай взбитые сливки.

Она звучно чмокнула его в лоб:

– Может, мороженое со взбитыми сливками и горячей помадкой?

– Героиня моя.

Зная аппетит кузена, Моргана вытащила огромную миску. Конечно, лучше прекратить разговоры о деле. Переживет и будет продолжать. Другого пути нет. Направив мысль в гостиную, Моргана переключила стерео с классики на рок.

– Лучше, – кивнул Себастьян, кладя ноги на соседний стул. – Ну, признайся, почему решила помогать тому самому Керкленду?

– Сама не пойму.

Помадка разогрелась обычным способом, в микроволновке.

– То есть он тебя интересует?

– В определенном смысле.

В миске выросла гора ванильного мороженого.

– Конечно, совсем не верит в сверхъестественные явления, просто использует их в кино. Я тут ничего плохого не вижу. – Моргана задумчиво слизала с пальца мороженое. – В фильмах, я имею в виду. В высшей степени увлекательные. Что касается отношения к магии… Думаю, мне удастся его изменить, прежде чем мы закончим.

– Путь опасный.

– Черт возьми, жизнь опасна.

На гору мороженого лавиной хлынула расплавленная помадка.

– Даже, может быть, позабавимся. – В подтверждение своей точки зрения она украсила красочный пейзаж облачками взбитых сливок и с расцветшей улыбкой поставила чашу перед Себастьяном, сунув ему ложку.

– А орешки?

– Не люблю орехи, и тебе придется смириться. – Снова усевшись, зачерпнула мороженое, набила полный рот. – Возможно, Нэш тебе понравится. Высокомерный, развязный, истинный мужчина с мужской точки зрения. – Чистая правда, горько признала Моргана. – С животными ладит. Пэн и Луна отнеслись на редкость благожелательно. Фанатичный поклонник мамы, с хорошим чувством юмора, с неплохими мозгами, с буйным воображением. Ездит в жутко сексуальной машине.

– Похоже, ты попалась.

Она подавилась бы, если б только что не проглотила десерт.

– Прошу без оскорблений. Если он показался мне интересным и привлекательным, это вовсе не означает, будто я попалась, по твоему подлому выражению.

Себастьян с удовольствием отметил надутые губы. Добрый знак. Чем ближе Моргана к гневу, тем легче вытягивать из нее информацию.

– Значит, посмотрела?

– Конечно, – бросила она в ответ. – Просто ради предосторожности.

– Посмотрела, потому что нервничаешь.

– Нервничаю? Не смеши меня. – Впрочем, пальцы забарабанили по столу. – Это просто мужчина.

– А ты женщина, несмотря на свой дар. Объяснить, что бывает, когда женщина сходится с мужчиной?

Кулаки крепко сжались, чтобы ничего плохого не сделать.

– Спасибо, я знакома с жизненными фактами. Если возьму его в любовники, то это мое личное дело. Возможно, доставлю себе удовольствие.

Радуясь, что она потеряла интерес к мороженому, Себастьян кивнул:

– Проблема в том, что всегда есть риск влюбиться в любовника. Будь осторожна.

– Существует разница между любовью и плотским желанием, – строго указала Моргана.

Пэн под столом поднял голову, тихо вздохнул.

– Кстати…

Она поднялась с предупреждающим взглядом:

– Веди себя прилично. Я серьезно.

– За меня не волнуйся. Иди дверь открой.

Звонок прозвенел через секунду. Усмехаясь про себя, Себастьян смотрел ей вслед.

Проклятье, мысленно вздохнула Моргана, открыв дверь. Вид потрясающий. Волосы на ветру растрепались, на плече потертый рюкзак, джинсы порваны на колене.

– Привет. Наверное, я рановато?

– Все в порядке. Входите, садитесь. Я только на кухне кое-что уберу…

– Разве можно так говорить о кузене? – Себастьян вышел в коридор с почти опустевшей миской и дружески кивнул: – Здравствуйте. Полагаю, вы Керкленд.

Моргана прищурилась, но вполне мирно проговорила:

– Нэш, это мой кузен Себастьян. Он уходит.

– Минутку могу посидеть. Мне ваши работы нравятся.

– Спасибо. Кажется, я вас знаю. – Нэш пристально вгляделся. – Вы экстрасенс?

Себастьян скривил губы:

– Грешен.

– Я следил за некоторыми вашими делами. Даже самые крутые копы зауважали вас за арест киллера в Сиэтле. Может…

– Себастьян не любит говорить о делах, – перебила Моргана, бросив на кузена взгляд с откровенной угрозой. – Правда?

– Собственно…

– Очень рада, что ты заскочил, дорогой. – Она с силой вырвала у него миску. – Не забывай меня.

Он сдался. Еще довольно рано, можно заехать к Анастасии, подробно обсудить ситуацию с Морганой.

– Береги себя, милая. – Последовал долгий поцелуй, пока Себастьян не уловил омрачившиеся мысли Нэша. – Будь благословенна.

– Будь благословен, – автоматически ответила она и почти вытолкнула его в дверь. – Ну, дайте мне одну минуту, и начнем. – Отбросила назад волосы, с облегчением слыша треск мотоцикла. – Чаю выпьете?

– Лучше бы кофе. – Сдвинув брови, держа руки в карманах, Нэш проследовал за ней в кухню. – Что это за кузен?

– Себастьян? Зачастую самый надоедливый.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Джекил и Хайд – две противоположные стороны личности в повести P.JI. Стивенсона. (Здесь и далее примеч. пер.)

Вернуться

2

«Новый век» – течение, возникшее в конце XIX в., проповедующее восточный мистицизм, теософию, спиритизм, астрологию и т. п.

Вернуться

3

«Валентинка» – открытка, посылаемая влюбленными в День святого Валентина.

Вернуться

4

Братья Маркс – пятеро американских комических актеров кино и мюзик-холла 1930-х гг.

Вернуться

5

Адам Роберт (1728–1792) – один из крупнейших британских архитекторов, автор знаменитых интерьеров.

Вернуться

6

Финн – в ирландской мифологии герой и провидец, обладающий сверхъестественной мудростью.

Вернуться

7

В праздник Введения Христа во храм 2 февраля благословляются церковные свечи.

Вернуться