# А мы пока живы…

Федора Ивановна Агафиевская

Встреча. Один взгляд. Один шаг. Одно решение. За двоих.

А МЫ ПОКА ЖИВЫ…


– Я просто не могу тебе не рассказать… Хотя он просил меня о молчании. Олег хочет, чтобы ты узнала о принятом им решении от него. Лично.

Эти слова Аглая не была готова услышать. Что? Что знает об Олеге Элька и не знает она?

– Ему предложили повышение. Серьёзное повышение по карьерной лестнице. Понимаешь?! Это власть! Это деньги! Это большая власть и большие деньги! И эта должность в Питере. Он уезжает. Он переезжает туда жить. Скоро. Навсегда.

В голове Аглаи последние слова подруги, сказанные на повышенных тонах, отозвались ужасным эхом. Она даже не успела ничего подумать, а из ее глаз уже лились слезы. Ручьями. Они медленно стекали по щекам, а потом крупными каплями падали на стол, на котором собирались в небольшие лужицы. Со стороны они выглядели как маленькие зеркальца, в которых отражалась боль. Ее боль и освобождение.


Глава 1.


В последнее время им редко удавалось увидеться. Теперь их встречи стали, скорее, дружескими посиделками, а не искрящимися страстью рандеву, как когда-то давно, практически в другой жизни.

Да. Их встречи. Каждая как фейерверк. Как праздник. Маленькое, регулярное женское счастье.

Все началось давно. Их знакомство она точно не забудет. Никогда не забудет.

Он просто «сбил» ее с ног своим мужским напором и натиском, проявлениями волевых черт своего характера.

Ну а как иначе?! Девочка с детства имела слабость к мужчинам в форме. А тут… Высокая должность, маслянистый взгляд, загадочный голос, терпкий парфюм и… форма. Она возводила в степень все его достоинства в ее глазах. Тогда, почти пять лет назад, он просто посмотрел на нее и чашка чая, который она приготовила для него, задрожала в руках. Ее тело всегда трепетало при его взгляде. Но этот трепет легко унимался, когда Олег сжимал Аглаю в своих крепких, теплых объятиях.

Отношения с мужчинами у Аги всегда были по-особенному причудливыми. Да, именно, не простыми и заурядными, а особенными.

Она давно уже зачислила себя в категорию «Женщина-друг» и начала активное саморазвитие в этом направлении. Мужчинам нравилось с ней дружить. А как иначе?! Только Леваныч (такое прозвище за многие годы закрепилось за Аглаей) могла пить крепкий алкоголь наравне с мужчинами, оставаясь при этом человеком думающим, а не становясь женщиной-дрова.

Еще Леваныч умела слушать. Это качество в ней мужчины ценили даже больше, чем высокую степень устойчивости к сивушным маслам. Слушать она могла часами, днями и ночами. Еще она стоически могла читать длинные сообщения и электронные письма, в которых мужчины изливали ей свою душу и делились впечатлениями, заботами, горем и радостями. И, нет, мужчины приходили к ней не за советами. Они приходили к Леванычу, что бы она их просто выслушала.

Еще в младших классах мама вложила в голову Аги две мысли. Первая состояла в том, что раз девочка не блещет проявлениями канонов истинной женской красоты, то она может состояться как достойный член общества, если направит свои силы на развитие своего интеллекта. Вторую мамину мысль «Молчание – золото» Аглая за свою жизнь переосмыслила в соотношении с первой вложенной в нее мыслью и решила, что всегда выгоднее и лучше промолчать, чем сказать и попасть впросак. Так она и стала слушателем. Хорошим собеседником, который умеет выслушать и не полезет со своими советами в душу человеку.

Вот такие взаимоотношения с мужчинами и привели к тому, что, разменяв уже четвертый десяток, получив высшее образование, занимая достойную должность, Аглая была одна. С замужеством так и не сложилось.

А во взгляде Олега она увидела что-то иное. Так на нее еще не смотрели мужчины. Никогда. Именно его решительный взгляд и стал причиной, что она, забыв все правила хорошего тона, на его сообщение: «Сегодня вечером пьем кофе. Вместе.» практически молниеносно ответила ему: «Предпочитаю пуэр, но с Вами готова выпить латте. Без сахара.».

Олег приехал в конце рабочего дня. Аглая, чтобы не показаться совсем уж доступной женщиной, слегка задержалась на своем рабочем месте, создавая иллюзию легкой занятости. Потом, не спеша, сменила свои туфли на восьми сантиметровой шпильке на ботильоны, поправила черную вельветовую юбку-карандаш, забрала свои длинные, распущенные волосы в высокий конский хвост, накинула пальто и вышла на улицу.

Сев в автомобиль, Аглая повернулась лицом к Олегу. Она хотела рассмотреть его повнимательнее. Олегу было на вид лет тридцать пять. На его худощавом лице ее взгляд приковали глаза угольного цвета, в которых так и плясали огоньки желания. Его губы. О, его губы. Они так и манили прикоснуться к ним.

Он был все также одет по форме. Белоснежная рубашка. Галстук. Строгое черное пальто и….

Тут ее взгляд зацепился на его правой руке, придерживающей руль. Да, она слишком много смотрела ему в глаза и не заметила этого сразу. Зато теперь этот пошлый цвет просто пронзил ее глаза и заставил вернуться в реальность из своих девичьих фантазий. На безымянном пальце Олега было кольцо. Самое обычное, простое, из желтого золота.


Глава 2.


В голове Аглаи закружился рой мыслей.

Он женат. Наверное, есть и ребёнок. А может даже и не один?! Боже, да как могло быть иначе?! Взрослый, состоявшийся мужчина. Занимает весьма и весьма приличную должность. Он интеллигентный, образованный, воспитанный, привлекательный, харизматичный…

Эпитеты, описывающие лежащие на поверхности положительные качества Олега, продолжали выстреливать один за другим в голове у Аглаи.

Конечно. Конечно же. В нем нет даже и намека на то, что он может быть гомосексуалистом. Тогда остаётся одно. У него есть жена.

Этот круговорот мыслей так бы и закружил Аги, переменив ее романтический настрой, если бы не одно «но». От Олега так притягательно пахло. Это был сложносочинённый аромат. От него веяло слегка терпкой парфюмированной водой, которая смешивалась с запахом пены для бритья, одеколона, мятной зубной пасты, его собственного аромата чистой кожи и… запахом страсти.

Горящий мужской взгляд и дурманящий запах как бы вместе сказали ей: «Ты только выпьешь с ним кофе. Это максимум, что с тобой может случиться сегодня вечером!»

Пока Аглая разбиралась со своими мыслями, Олег привез ее в кафе. Оно располагалось в центре города, но особой популярностью не пользовалось. Именно поэтому он любил тут бывать. Зал кафе был разделен тканевыми ширмами, которые призваны скрывать посетителей от излишнего внимания со стороны.

– Выбирай место,– сказал Олег.

Для вечера пятницы в кафе было практически пусто. Только в центре разместилась небольшая компания молодых людей, по виду студентов, которые что-то обсуждали, иногда повышая голос и активно жестикулируя.

Аглае хотелось некого уединения и она направилась в самый дальний угол зала, выбрав маленький столик на двоих. Она села на диванчик. Олег сел напротив, в удобное кресло.

Приглушенный свет, тихая, ненавязчивая музыка и его горящий взгляд. Аглая начала погружаться в атмосферу непринуждённости, спокойствия и комфорта.

– Что будете заказывать? – спросил тихонько подкравшийся к ним официант.

– Я буду только кофе, – быстро проговорила Аглая.

– Да, я помню. Латте. Без сахара, – с ухмылкой произнес Олег. – Надеюсь на твое благоразумие и даже не буду допускать мысли, что ты стесняешься есть при мне. Молодой человек, кофе для девушки. А мне, – как обычно, пожалуйста.

Официант слегка улыбнулся и быстро удалился в сторону бара.

– Да, я часто здесь бываю. Люблю здешнее меню. Просто мясо, просто овощи. Но они их божественно готовят. Ты всегда можешь передумать и заказать себе ужин. Мне кажется, что довольствоваться только одним кофе вечером – это кощунство.

Аглая слушала Олега очень внимательно. Но не слышала его.

Какая еда?! Есть перед мужчиной, да еще и вечером! Ну уж нет. Лучше умереть голодной смертью, чем начать жевать (пусть даже и салатик), сидя рядом с тем человеком, которого адски хочется поцеловать.

–

Нет, спасибо, я не голодна. Кофе будет предостаточно.

Аглая и Олег сидели молча, в ожидании сделанного им заказа.

Он, слегка скривив губы в улыбке, смотрел на нее. Но, о, боги, как же он смотрел на нее! Ей казалось, что его глаза, как адски раскаленные угольки, прожигают ее насквозь. Его взгляд перемещался с уровня глаз Аглаи на уровень ее груди.

Да, грудь Аглаи была ее особой гордостью. Ведь там действительно было чем гордиться. Третий размер, красивая форма, упругость. Аги никогда не жалела денег на красивое белье, на которое возлагала большие надежды в части подчеркивания природных достоинств.

Аглая про себя ухмыльнулась, соотнеся мысли, что ее классическая рубашка, через которую слегка просвечивается красный, атласный бюстгальтер, сейчас очень в выгодном свете представляет ее грудь в глазах Олега.

За исключением груди, Аглая относилась к своей внешности весьма и весьма критически. Часто говорила, что ее внешность «на любителя». Ну а как иначе?! Она была достаточно высокой, но, при этом, всегда слегка сутулилась, что очень портило общий вид со стороны. Ее большие карие глаза были довольно глубоко посажены. И ещё этот маленький, курносый нос. Довольно тонкие губы. И… Ужас, ненавистные ею веснушки, которые покрывали все лицо.

Олег потянулся к Аглае и накрыл ее ладони своими. Ее тело словно ударило током. Слегка. Как в детстве, когда прикасалась языком к клеммам батарейки. А потом она почувствовала, как по ее телу начало растекаться тепло. Это было так приятно. Тепло его рук заставило биться ее сердце с бешеной скоростью, ноги стали слегка онемевать, а в голове осталась только лишь одна четко сформулированная мысль: «Ну поцелуй же меня!»

– Ваш стейк с овощами. И кофе. Приятного аппетита,– сказал официант, который появился как бы ниоткуда. И так же быстро ретировавшийся от их столика, едва успев оставить заказ.

Аглая придвинула к себе миленькую чашечку, в которую был налит кофе, и сделала несколько глотков, не отводя взгляда от Олега.

Олег приступил к своей трапезе. Довольно ловко и красиво расправившись с принесённой ему едой, он быстро встал с кресла и пересел к Аглае на диван. Она не успела толком опомниться, а он уже приобнял ее сзади, сомкнув свои пальцы в замок на уровне ее солнечного сплетения.

В голове Аглаи слегка зашумело. Она уже практически ничего не понимала. Только лишь чувствовала его тепло и его запах. Все вокруг просто перестало существовать. Были только она и только он.

– У тебя красивые глаза. И губы. Тебе очень идёт, когда ты улыбаешься, – тихонько прошептал Олег на ухо Аглае.

Сначала Аги хотела ответить ему что-то в духе «Леваныча», что остальные ее части лица и тела прозаичны. Но она быстро передумала, решив, что присущий ей сарказм сейчас был бы не к месту.

– Не могу промолчать. Ты просто божественно пахнешь. И эта твоя форма… Блин, у меня голова кругом и язык онемел, – выпалила Аги, повернувшись к Олегу вполоборота.

– Ты поаккуратнее со своим языком, – съязвил он.

В это время Аглая заметила краем глаза, что некоторые личности из компании студентов, сидящих в кафе, периодически смотрят в их сторону и надменно хохочут.

Олег тоже почувствовал напряжение, которое пробежало по телу его спутницы.

– Предлагаю прогуляться. Ты не против?! – спросил он.

Она одобрительно кивнула. Олег быстро расплатился по счету, помог Аглае одеться. Выйдя из кафе, он открыл дверь машины для нее и только потом сел за руль.

Они поехали к реке.


Глава 3.


Оставив машину на стоянке, Олег предложил прогуляться по набережной.

Стояла осень, ноябрь месяц. На улице было уже довольно темно и прохладно. От реки тянуло холодом и сыростью. Ветер неприятно путался в волосах прохожих.

Олег и Аглая шли рядом, близко друг к другу. Аги, конечно, хотелось, чтобы он взял ее за руку, но она отчетливо понимала всю неразумность этого поступка.

Несмотря на довольно позднее время, по набережной гуляло довольно много народа. В основном, это были люди в возрасте, которые выгуливали своих обожаемых питомцев.

Одна из этих прогуливающихся собак привлекла к себе внимание Аглаи. Это был померанский шпиц, карамельно-орехового окраса, с миленькими кисточками на кончиках своих крохотных ушек. Аглае всегда нравились маленькие песики. Они вызывали у нее умиление и желание затискать их. Но завести свою собачку маленькой Гуше не позволили родители, а во взрослой жизни – вечная нехватка свободного времени ввиду построения карьеры.