Ночная птица.

Ночная Птица

Осталось что-то недосказанное, не выплеснувшееся, тягучее, то, что я вечно пытаюсь вывернуть из себя, отдать на растерзание реальности. Но эту жертву реальность не принимает, слишком мало крови, должно быть, и слишком много воды. Не вижу завтра, сейчас есть только сегодня и беспалый трамвай, что катит меня вдоль кромки ночи. Не хочу быть вне, хочу быть внутри, стучу, скребусь в дверь, но не пускают. Что-то сотворила я в прошлой жизни, по шкале «непрощения» видимо на десятку. И плывет мой трамвай, тихим перезвоном освещая улицы. Там нет людей, там есть только тени и промозглые переулки, в которых ветер кружит опавшие листья. Нет понимания, и нет веры, а без веры страшнее всего, абсолютная пустота. Летит ночная птица, плавно машет крыльями. Я смотрю на нее из своего трамвайного окошка, и хочу быть такой же свободной и монотонной, завернутой в перья, с лаковым клювом и когтистыми пальцами. Птица, птица, возьми меня с собой…

Херсонес

Запах оливковых рощ выскребает из сердца тонкие, хрупкие воспоминания детства,

Колокол мерно звенит вдалеке, с этой земли мне решительно некуда деться.

Даже если спуститься, залечь на дно среди звезд

и морских ошалевших ракушек,

Я ясно вижу, что мне не дано, навсегда не дано,

перестать этот колокол слушать.

***

Непробиваемо-непререкаем

твой дом стоит мерилом пустоты

и благости…

проспектом огибаем

и заключен в могучие кусты

шиповника.

Разбросаны скамейки

вокруг подъезда

и столетний клен разлапист

пятерней стремится в небо

ни адресов не помня, ни имен.

Здесь жило детство

с пряными цветами,

картонной куклой, ленью по углам,

стеклянными, причудливыми снами,

с историей, понятной только нам…

Но волшебство закончилось…

На счет три

Странные звуки,

в карманы пальто прячу руки,

джаз отдается эхом в пустом проезде,

думаю, лучше бы нам и не быть вместе.

А ты отвечаешь на чьи-то звонки,

голубыми глазами кричишь,

как мы с тобой далеки

от тоски и от посредственности,

от грязных тарелок

и общих снов по утрам,

чашек кофе, монотонных ужинов…

неужели все это нами заслуженно?

светлое время суток, прохожие,

зимний чай с корицей,

немые лица вокруг

и полная тишина внутри..

новый замкнутый круг -

разъезжаемся на счет "три".

На побережье Крыма всегда тепло…

На побережье Крыма всегда тепло,

Птицы поют по утрам оглушительно звонко,

Бабушки перевозят фрукты в холщовых котомках,

Спелый инжир об асфальт разбивается, как стекло.

Море дробит осколки бутылок вместе с камнями,

Теплым вином запивается даже окрошка,

Каждое утро вливается в раму резного окошка,

Не разделяя вчера и сегодня, совсем не советуясь с нами.

Горы врастают над лесом сосновым синими глыбами,

Четко подогнаны под содержимое – новый Чеширский альбом,

Ты все пытаешь меня по ночам: Что же будет потом?

Мне же мечтается, чтобы мы стали большими и глупыми рыбами…

Чтобы не верили в «завтра»,

не думали ни о чем…

Мы смешиваемся с запахом кофе и мокрых осенних улиц…

Мы смешиваемся с запахом кофе и мокрых осенних улиц,

Растворяемся в тихом потоке шуршащих шин

и липких прикосновений.

Теряемся в пустоте.

Веришь ли, к нам вернулись все наши прошлые жизни,

Помыслы, ауры и прегрешения.

Эти и те.

За горизонт улетают стаями листья,

Ветер баюкает их в колыбели и отпускает на волю,

ближе к промерзшей земле.

Скоро начнутся снега и метели.

В этом году мы опять опоздали, вновь не успели…

Эти? – Не те.

Нас дожидается в мраморной лодке Харон,

Машет, приветственно руку подняв,

прячет улыбку в густой белоснежной своей бороде.

Снова и снова прокручиваешь в голове каждый свой жест,

Каждое слово, движение пальцев и век…

Перевезешь нас, Харон, на другой бережок?

Вот они мы пред тобою стоим –

Эти и Те.

Твой запах тонко-терпкий и слова

И поцелуй подаренный небрежно:

Четвертую весну схожу с ума

На грани полюсов искристо-снежных.

Пью каждый вздох и липкие "прости"

Уложенные стопочкой в конверты,

Отправятся к чужим морям грустить,

Искать в почтовых отделеньях смерти.

И вот уже практически не зря

Я исписала сотни покаяний…

Они помогут позабыть тебя

Разбрасывая фишки расстояний.

***

Мой самолет не долетел -

Теперь ты слишком далеко.

Нет, у меня нет срочных дел

И жить по-прежнему легко.

Мой поезд станцию сменил

И затонули корабли.

Со мной ты был безмерно мил,

Мы отрывались от земли.

Мой дом усыпан мишурой

Таких необходимых встреч…

Я засыпаю не с тобой,

Я не могу тебя сберечь.

***

Шагнуть в тебя как в бездну

И пройти намеченные кем-то перекрестки.

Мне хватит взгляда, чтоб опять спасти

Все наши острова, моря и звезды.

И разбросать по картам города,

И распилить четыре части суши,

В которых я распята навсегда

Твоим бескомпромиссным равнодушьем.

Бескровными губами я молюсь

За каждый вздох, пропущенный тобою.

А за окном зима, и я боюсь

Назвать весь этот вымысел любовью.

***

Собираешь и прячешь меня в горсти

как прошлогодние листья

перемалываешь, сжимая в тонких пальцах до боли.

ты разрешаешь мне быть безумной:

смейся, кричи!

Только берешь обещание никогда

не забывать про тебя и про море.

я добираюсь автобусом до твоих "хочу",

потому что в твоем городе нет даже метро.

ты открываешь двери, смотришь протяжно,

а я молчу…

Снова и снова разыгрывая перед тобой свое "Шапито".

***

Ничего-ничего не менять.

Развалиться в диванном пространстве

И читать устаревшие стансы,

И как кошка пучками линять.

***

Пивные баночки по кругу,

Как потерявшиеся дети.

Ведешь домой свою подругу -

Ее прическу треплет ветер.

Звенят браслеты на запястьях,

И каблучки стучат во мраке.

Скажи мне: неужели счастлив

ты в этой бытовой клоаке?

Тебе

Тебе так независимо легко

Искать причины, сверки, отговорки.

Мой день пролился теплым молоком

По устричной едва открытой створке.

Запястья давят ловкие часы,

Впиваясь в кожу ремешком из стали.

Ты бросил мое сердце на весы…

Вчера о нас в газетах написали.

Ты непременно станешь лучше всех,

Смакуя популярность как ириску.

И позабудешь как звучал мой смех,

Мои стихи, признанья и записки.

И будешь прав: пора сжигать мосты,

Я не хочу купаться в равнодушье…

И не сумею стать такой, как ты хотел -

Пушистой и послушной.

Ты можешь не прощаясь уходить -

Тебе я позволяю слишком много.

Я обещаю больше не звонить,

И не просить твоей любви у Бога.

Томас

Бедный стареющий Томас – его, как всегда подводят зрение,

Слух, а порой даже мысли и сны.

Томас уже сто лет никуда не выходит –

Какое там, тут бы просто дожить до весны.

В Апреле его день рождения, возможно,

Приедут в гости друзья…

Те, кто остался жив, их по пальцам уже сосчитать.

Томас глядит в окно и в глазах его только усталость,

Но он твердит себе: мне не пора, не пора еще умирать.

Бетти еще звонит каждое Воскресенье,

все обещает приехать.

Ей бы давно нарожать ему внуков, но она

Только и думает, что о карьере.

Если ее послушать – личная жизнь работе помеха,

Говорит, я все это видела лично,

На мамином, мол, примере.

А разве он делал Джулию такой уж

несчастной и незаметной?

Ну, попивал, ну, иногда давал волю гневу…

Когда он ее впервые встретил

Джу была страшной кокеткой,

Но как-то сникла с годами,

Особенно после гибели старшего – Сэма.

Томас прикуривает сигарету дрожащими пальцами,

Ноги уже не держат, пора отправляться в кровать.

Ночь совершенно бесшумно на город пустой опускается.

Нет, не пора, не пора мне еще умирать.

Сангрия

Сангрия полощется в стакане,

На ветру топорщится футболка.

Что-то сотворяет лето с нами,

Лепит нас, разламывает колко.

Видно. Мы расстанемся врагами,

Страшно быть влюбленными так долго…

Что-то сотворяет лето с нами,

Стягивай, скорей, свою футболку.

***

Утро скромнее ночи,

но и в нем бывает не до веселья,

стул упирается в копчик,

ты запретил мне любить Воскресенья.

И даже еще не зима…

Август

Лето закончится резко, так, словно выбьет в квартире пробки,

Солнце забудет дорогу в наш город, устанет являться.

Ты застреваешь крепко в моей груди, в черепной коробке,

Будешь на коже моей, как неровный загар проявляться,

Я ведь прекрасно знала – не стоит в тебя влюбляться.

Обещания

«Мы в эмиграцию, но мы потом за тобой приедем,

Мы тебя обязательно заберем…»

Так обещают, безбожно врут старикам и детям,

Глазами провожающими через дверной проем.

А потом не приходят, не возвращаются, не приезжают.

Не потому, что не любят, а просто так складываются обстоятельства.

У них работа, визы, им вечно что-то мешает

Исполнить взятые на себя обязательства.

И старики умирают в глухом одиночестве:

Сидя на стуле или приняв последнюю ванну.

Дети становятся деклассированными элементами, употребляют наркотики,

Но по ночам по-прежнему просыпаются с криками: «Мама!..»

И когда телеграмма приходит или звонок разносится эхом

В новой, уютной, построенной на костях квартире…

Ты навсегда вдруг перестаешь себя чувствовать человеком,

И становишься бездушным номером, начинающимся на «44».

***

День, как стальная монетка в кармане –

Шершавый, ласковый, нагревается солнцем и льнет к руке.

Я разбираю его по частям, привожу в порядок,

вкрапляю красными точками на глазном белке.

Он держится до последнего – тонок, сладок…

Символизируя все, что уже недоступно мне.

Ты читаешь мои откровенья…

Ты читаешь мои откровенья с улыбкой, должно быть.

Что же может быть проще, банальней и хуже, чем это?

Я меняю долги расстояний на псевдо сугробы,

В ожидании нового, нежно-лилового лета.

Ты беспечен и строг – безнадежная смесь постоянства;

И бессильна понять, что же движет тобой в самом деле,

Я пытаюсь достичь столь желанного мной мезальянса,

Несмотря на дожди, ураганы и злые метели.

Я боюсь ошибиться, ведь ты же не можешь исчезнуть,

Не оставив следа, позабыв сигареты в прихожей.

Я по-прежнему ноль – уравненье с одним неизвестным…

Только твой поцелуй проступает ожогом на коже.

Правила чтения

И снова ни строчки…

А мне так бессовестно мало

Твоих безусловно вторичных

Скупых предложений.

Где каждое «здравствуй»

Не может дождаться финала,

Чтобы сбросить оковы

Моих драпированных мнений.

Твердишь, что не можешь писать –

Я банально наскучила.

Твой слог моей повести

Вряд ли придаст искушения,

И я каждый вечер живу

Ожиданием лучшего,

Чтоб сызнова завтра

Заучивать «правила чтения».

ВЫ

Я в себе навязчиво бесформенно

Открываю новые обители.

Мое слово – слишком непокорное,

Даже если правды не хотите Вы.

Так устало в небо смотрят крышами

Здания бесклеточно бракованные.

Как упорно Вы меня не слышите,

Как заботливо к себе приковываете.

В Вашей власти раздавать иллюзии,

И бороться с мелкими капризами,

Разбирая все, что я коплю в себе

Под микроскопическими призмами.

Ваш диагноз приговором слышится -

Высшей мерой всем моим стяжательствам…

И теперь придется и пропишется

Выбирать маршрут по обстоятельствам.

Все мои телеграммы…

Все мои телеграммы сгорели дотла, не дождавшись ответа,

Счетчик сломан

И брошено на пол безвкусное платье.

Я запомнила день, но забыла другие приметы,

А тебе невдомек, у тебя поважнее занятья.

Как умеют любить твои руки, других обнимая,

В полумраке уснувших дворов и примятой одежды;

Я войду в их число без сомненья,

И я это знаю…

А потом, ты допьешь мою грусть, но останешься прежним.

Две дороги

Две дороги – твоя и моя –

Не найти перекрестка.

Исключительной важности

Полон раздел расписаний.

Я вдыхаю тебя –

Жить тобой замечательно просто,

Без надрывов и ссор,

Без упреков и, даже, свиданий.

И нисколько не зря

Я считаю тебя совершенством,

Раздарив всем другим

Лишь улыбки и общие взгляды.

Я согласна с тобой:

С каждым словом твоим, с каждым жестом.

Мне ни капли не больно,

Тебе я критически рада.

Ты опять промолчишь,

Исправляя мои постановки,

Потому что сюжет

За который берусь

Уже вовсе не в моде.

Потому что безумьем

Пестреют мои заголовки;

Потому что тебя я придумала только сегодня.

Дышу с тобою в унисон…

Дышу с тобою в унисон,

В ловушку пойманы минуты.

Очаровательный сезон,

Создал тебя – и все запутал.

Наряжен пестрой мишурой

Ликует город в новой позе,

А я, все также, не с тобой

Ловлю снежинки на морозе.

Который год делю на два

Все поцелуи и объятья…

И снова месяц Рождества,

И снова гости, лица, платья…

Я неминуемо проснусь,

Вдыхая запах пряной вишни.

Прости, я знаю наизусть,

Что все старания излишни.

Я возвратилась в откровенья…

Я возвратилась в откровенья,

Я превратилась в шум вокзалов.

Мне так хотелось стать смелее.

Сказать все то, что не сказала.

Я стала снегом под ногами,

Бесшумно падающим снегом.

Недолетевшей телеграммой,

Твоим немыслимым разбегом.

Ненужной лаской, нежной кошкой,

Изломом линий до предела

И даже ангелом немножко…

Теперь взгляни, что ты наделал.

Рождество

Твой дом ванилью пахнет и свечами,

Фигурки прошлого расставлены по полкам.

И ты, вздыхая, поведешь плечами,

Укутываясь шалью недомолвок.

Как сон, с утра растрепанный немного,

Струится свет из мягких абажуров.

И на двоих всего одна дорога,

Одни созвучья девственных ноктюрнов.

Ленивый отблеск на бумаге плачет,

Бокалов искры собраны в букеты.

Но это ничего уже не значит-

Забыты все вопросы и ответы.

И корки апельсиновые вянут,

Внимая Рождеству и светлым Святкам;

И очень скоро к нам в окно заглянут

Последние ненужные загадки.

Все, что было со мной до тебя…

Все, что было со мной до тебя –

Это меньше, чем вздох,

Молчаливое утро целует тебя осторожно.

Все, что было со мной до тебя

Только неба глоток,

Только малая часть,

Что стремиться к тебе непреложно.

Листопадом на плечи

Ложится несмелый Сентябрь,

Все, что было со мной до тебя

Не похоже на жизнь;

Все, что было со мной до тебя

Скрыто в каплях дождя,

Зашифровано тонкими нитями лжи.

Все, что было со мной до тебя

Как ненужный ответ,

Как бессонная ночь

Или кем-то закрытая дверь,

Как забытый и спрятанный

В землю секрет,

Все, что было со мной до тебя

Мне не нужно теперь.

Светлая печаль

Ты сделан из металла и стекла:

Сплошные линии закручены в спираль.

Немыслимая чувства глубина,

Непрошенная, светлая печаль.

Кусочки моря в ласковых словах

И время через пальцы как песок,

На бесконечно-белых берегах

Ты, словно, чистой музыки глоток.

Чужая боль, укутанная в смех,

Безмолвье ночи, скованной дождем.

Одно воспоминание на всех,

Одно: «Давай немного подождем».

Прощаний фресками украшен календарь

На рукописных нотах Ноября.

Непрошеная, светлая печаль,

Все, чем так быстро стал ты для меня.

Я знаю, что ты Ни При Чем…

Я знаю, что ты Ни При Чем,

Во всем виновата сама.

Зависла карманным ключом

В моем переулке зима.

И медленно падает снег

На липкие крыши домов,

И в черном пальто человек

Оставил цепочку следов.

Неясная тень на стене,

Медовые запахи роз;

Ты тоже дарил, но не мне

Тела серебристых стрекоз.

И капает ночь на листок,

В котором застряла зима…

Я знаю, что ты Ни При Чем,

Я так захотела сама.

Уже четвертую неделю…

Уже четвертую неделю – я без тебя.

И во дворе моем качели ждут Сентября.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.