Скитаюсь по мирам
Стихи и проза
Денис Васильев

© Денис Васильев, 2018

ISBN 978-5-4490-3733-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Трубку набью табаком…»

Трубку набью табаком,
станет на сердце легко.
Вредно курить, говорят.
Так ведь и жизнь – тоже яд.
Утром ли, днём будет стресс.
Как же с ним жить?
Он ведь съест.

Жил да бывал дядя Джон,
к трубке привычен был он.

Начал его я читать.
Может, мне хоббитом стать?
Я и обеды люблю,
и приключенья терплю.
Да и возиться в саду
с радостью летом бреду.

Только на пятках лишь, вот
Шерсть всё никак не растёт.

«на Земле очень много простых вещей…»

на Земле очень много простых вещей
На корабле
всегда живёт пара-тройка мышей, они не заморачиваются тем, что происходит
А увидев, что вода проникает в трюм —
по-английски уходят…

* * * * * * *

Корабли и берега – это наши души,
странствуем, встречаемся,
переживаем бури,
приливы, полнолуния и штили.

Крылья расправив,
птицам подобно стремимся в небо…
Или это только паденье в бездну?
Отчего же так сладостно?

Когти любви и предчувствий
впиваются в душу —
даже когда чувства уходят,
следы саднят и болеют.

«Колеса, кареты, автобусы и электрички…»

Колеса, кареты, автобусы и электрички.
Не в ткань – в паутину сшиваются серые нити.
Звонки, sms-ки…
Любовь побеждает привычки,
Но бой лишь в разгаре.
Мы в самом начале открытий.

– ты помнишь, что главное сердцем лишь можно увидеть?
– я лис, что запутался в вечных любовных интригах…
– ты дорог мне, лишь ты один неспособен обидеть.
– в тебе моя жизнь, до последнего самого мига…

Жара, дождь ли, ветер – досадные просто помехи,
и серые нити асфальта сшивают пространство
упорно.
Нам время союзником стало в успехе,
тебя не хватает мне, в этом итог моих странствий.

«Горечь слов – к холодам…»

Горечь слов – к холодам…
Может, станем мудрее…
Все летит в никуда,
в беспокойное время.

Вот и всё.
Убежать от себя не смогу я.
Крыльев уж не поднять.
Облетаю.
Тоскую.

* * * * * * *
Даже если никто не поймет —
говори: «жизнь – прекрасна».
Грусть прекрасна, светла печаль…

Обжигает ли душу лед,
солнце ли остужает праздно —
ты живешь вопреки всему.
и пустое уходит вдаль…

«Серпантином стели дорогу…»

Серпантином стели дорогу,
из небесной гирлянды – огни.
Что ж ты душу мне рвешь тревогой,
и меня в подлунье манишь?

я и так, тобой околдован,
заплутал в серебре снегов.
Только слышится песня снова
заклинанием от врагов…

на излете, издохе,
в сугробе я найду тебя…
добегу,
утонувши в твоей тревоге…
Жить мне лишь на твоем берегу.

«Скрипка пела…»

Скрипка пела,
её молитва в небеса птицей летела.
И в сердцах отзывалась битвой
меж Добром и Злом.
Скрипка пела…

«Снимаю кепку (сиречь, шлем)…»

Снимаю кепку (сиречь, шлем),
с души сорву коросту маски.
пытаюсь оставаться в сказке,
но отступаю – перед всем.

Усмешкой разною звеня,
живу от дома до конторы,
а море, степи или горы
опять других к себе манят.

Лишь книги, узкий круг друзей
и чья-то яркая улыбка
причастны к тайне снов и дней.
душа не спит – она как скрипка…

«отыграли…»

отыграли…
скрипку убрали в футляр —
не играть нынче музыку —
погода в минусе.

мерзнут руки, душа…
не создать даже «ля».
и бренчит, как гитара,
последний гривенник…

Полнолуние

Полнолуние травит душу,

солнце спит в стороне заката.

Ночь озвучивают – послушай! —

беспокойно-живые цикады.

Ах, какие звучат серенады!

По мирам бродишь ты подлунным,

за тобою спешат отраженья.

Искренность в зеркалах безумна,

подчиняясь законам движенья,

отстранения и приближенья…

Ты не спишь. Между сном и явью

ловишь чудо на лунный лучик.

Полнолуние балом правит.

Утро будет спокойнее, лучше.

«Девушка танцует…»

Девушка танцует
под мелодию телефона
по камням и по рельсам.
Из-за горизонта,
окрашивая море зелёным,
восходит солнце
по розовому и рыжему небосклону.

Где-то стучат вагоны
из обыденности в невесомость.

В аккомпанемент вагону
стремлюсь за край небосклона.

«Снова с утра простужен…»

Снова с утра простужен
перебор кондиционеров.
Стуком колес разбужен, снова натянуты нервы.
То ли косяк по работе в поисках лучшего качества,
то ли время проходит, одиночество катится.

Не помогут кареты и шпаги решить
     нынешние проблемы,
мы храбры всегда на бумаге,
строя жизни своей теоремы.
Шустрые подражают Штольцу, в облаках
целый день витая…
ну а нам на земле работать,
капли вечности сохраняя.

* * * * * * *

Отчего-то слово любое

отзывается нынче болью…

Мне сегодня ночью не спится

и цикады терзают струны,

расцветают воспоминанья

и не очень тревожат думы

то костра, то дождя ищу я,

то рубаху терзаю в клочья…

Ремонт

Трамваи ушли – им уже никогда не вернуться.

Разбитая будка – в ней брошено на пол пальто.

С утра мне так хочется сразу проснуться, очнуться…

Как кот, потянуться. Запрыгать по жизни котом.

Попрятались голуби – видно, боятся мороза,

ослепшее эхо по улицам ищет людей.

А город беззвучен во власти чумного склероза,

и шизофрении, и зимних промозглых дождей…

Здесь вечный ремонт во дворах, в домах, в сердцах…

Пекинский сумбур

…варианты мыслей и слов, мотивы и запахи ветра,

экзамен на знание правил, культуры и человека…

Иероглифы цветов и улиц, судеб и размышлений

превращаются в спор принципов, опыта и поколений.

Звонки просто так и по делу, кофе и зелень чая…

Казино гастролерам выигрыш платит юанями —

в этом мире люди и ангелы равно на птичьих правах…

Снова зовет дорога, чтобы не обесценились слова.

Дурманящий запах елей и пагода в виде цели…

озера, реки и горы, фуникулеры… – все каруселью.

В звуках ветра и волн порою нам слышится блюз,

срок виз напоминает: «мы здесь временно» – это плюс.

«Не в Париже усталом зимнем…»

Не в Париже усталом зимнем
а в Москве – то ли снег, то ль иней
тает…
зарисовкой на фоне осени
день, ленивой рукою брошенный,
протекает.

Так бежит потоками время
От сомнения до творения

Не в мостах ли наше спасенье
от обыденности и империй?!

Каланчевский треугольник

…площадь обрамлена тремя башнями,
средоточие паутины Севера и Азии.
суета привычная, и неважно
кто, куда, от чего спасается.
Словно в Иерусалиме, смешение вер
и обычаев – куда там Вавилону?
и по землям бывшего СССР
уносятся отсюда вагоны.

«Есть момент, когда в реальность…»

Есть момент, когда в реальность
переходит виртуальность:
уловив поток флюидов,
мы выходим на корриду…

«Забыть пароль…»

Забыть пароль,
уйти со всех порталов.
И в ощущенья рухнуть с головой.
Ведь жизнь – одна.
Казаться – это мало,
любить и жить – вот знак, что ты живой.

Живой – без статусов, без аватарок,
без барной суеты, без кружки дня.
Не в лабиринтах сайтовских кошмаров
провесть свой день и выдохнуть устало.
И вечер – без неона, без бокала…
Но без молитвы – словно без огня.

«Скитаюсь по мирам…»

Скитаюсь по мирам.
Меня уносит поезд.
Перроны, зеркала…
Космическая тишь.
Китайцы спят-храпят в прокуренном вагоне.
Плесни ещё в бокал.
О чём тут промолчишь?

Давай поговорим без слов, без откровений.
Из многословья смысл идёт водой в песок.
Есть в нашей жизни, друг, две тысячи сомнений.
И жажда жизни – бьёт порой стрелой в висок…

Первопоходникам

Черным по белому – марковский шаг,
Ветер ли, снег…
То бездорожье, то вдруг большак.
Нужен ли спех?
Черным по красному – дым.
Не костров.
Сёла горят.
Пламенем наших дорог и боёв
Вспыхнул закат.
Молнией белой блеснули штыки.
Скоро рассвет.
Красным и черным горят угольки
Наших побед.

***
Серые шинели. Красная звезда.
Замели метели рельсы, поезда.
Движется на марше пролетарский полк.
В потных ли рубашках долго будет толк?
Отпоют погибших в песнях лишь потом.
Многое услышит красно-белый Дон.
И – мечом сквозь сердце – красная звезда.
Может, и на время. Может, навсегда.

********

23 февраля 1918 года начался знаменитый «Ледяной» поход Добровольческой армии под началом Л. Г. Корнилова.

Первопоходник – наименование участника этого похода, наиболее почётное звание среди всех офицеров ВСЮР.

«обесцвечены дни – этот мир нарядился в «хаки…»

обесцвечены дни – этот мир нарядился в «хаки»
в сумраке и в дождях наша жизнь проскользит —
не во мраке.
на душе столько туч…
этот дождь да в стога – кто скосит?
и по листьев кровавым лужам
наступает осень…

«В Бесконечной Войне нет лесов…»

В Бесконечной Войне нет лесов,
да и нет городов.
только крепости серые, реже все многоэтажки.
Не спасешься, закрыв свою дверь на какой-то засов.
И спасешься ль, рванув на себе напоследок рубашку?

Мы устало уйдем в свой последний Ледовый поход,
капитаны безротные, все перед Ним – рядовые.
Журавлиная стая уже за собою зовёт —
не терять своих душ и надежду, что кличут Россия…

Ностальгия по мундиру

«Не смотри на будущее хмуро,

Горестно кивая головой…

Я сегодня стал литературой

Самой средней, очень рядовой».

(Г. Шпаликов)

Ровесники – в майорах и полковниках,
Блестят на них медали с эполетами,
А я всё у поэзии в любовниках,
Беседую с ветрами и планетами.

Порою снится черный китель марковский,
Кафтан расшитый, кивер ли с плюмажем.
И не увидеть в нынешней неловкости,
Что автор был когда-то и отважен.

Мой полк – не лейб-гусарский, не измайловский.
Поэты не командуют войсками.
Но есть, порой, великое и в малости, —
Ремесленников цеховое знамя.

Мне свитер ближе.
Днём живя сегодняшним,
я не смотрю на будущее хмуро.
Быть может, сам себя удачно вспомнивши,
я где-то становлюсь… литературой.

«всё проходит…»

всё проходит.
и дождь проходит
мимо окон, мимо дверей…
Отчего-то по непогоде
вспоминаем близких людей.

Отчего-то года проходят
как-то мимо,
не в свой черёд.
Неуютность по сердцу бродит.
Всё проходит.
И это пройдёт.

«Ветер разбудит тебя…»

Ветер разбудит тебя,
выведет в ночь, полную звёзд.
Найди мотивы дождя в яркой ночи…
Задай кометам и ангелам наболевший вопрос,
коснись крыла на рассвете и помолчи.

Купи кисти и краски,
на асфальте рисуй отраженье души,
отыщи удочку, чтобы мысли ловить…
Слушай пенье цикад, постигай их музыку…
Спеши
делиться лучами и Млечный путь дарить.

* * * * * * *

«Снова звенит колокол…»

Снова звенит колокол,
отсчитывая дважды по восемь ударов.

Звёзды вслушиваются в его звон,
дымлю трубкой на крыльце,
вспоминаю рыжие локоны той, кого любил,
моя радость и мой снегопад
не зависят ни от взглядов, ни от погоды…

Бесснежность и мороз
провожают и заново встречают меня…

«Мы одиноки…»

Мы одиноки.
Это ль не ответ
на множество нелепейших вопросов?
Среди людей, дождей или планет
живёшь, как в океане некий остров.

И лишь мгновенье промелькнув в толпе,
к себе вернешься…

«Наверно, не хочу прощать…»

Наверно, не хочу прощать,
в чём оступаюсь ежедневно.
К чему в грехе опять сгорать
и каяться порою гневно?

Страшусь и жизни, и суда,
и сам себя простить не в силах,
любовь – что ладан из кадила —
есть дым и запах, нет вреда.

Когда вернемся в Город мы,
нам не узнать порой друг друга,
обетованием сильны,
бежим по замкнутому кругу…

я жил намереньем любить,
но обижал и лицемерил,
обманывал тех, кто мне верил,
и никого не смог забыть.

Страшусь и жизни, и суда.
Хотел любить и видеть в сердце,
я жил намереньем страдать,
и от него уже не деться.

«Господь Иисус у храма…»

Тут книжники и фарисеи привели к Нему женщину, взятую в прелюбодеянии, и, поставив ее посреди, сказали Ему: Учитель! эта женщина взята в прелюбодеянии;

а Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями: Ты что скажешь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.