Лилия Макеева
Пургаторио

Я и слово-то это забыл. Или не знал? Хотя слышал, конечно. Вы не смейтесь. Пурген – это ведь слабительное. А «пургаторио» – чистилище. Но когда я увидел это слово, написанное на огромном бумажном пакете с моим мусором, я будто принял дозу пургена…

Надпись, как на обложке книги: «Пургаторио единственной и уникальной жизни Исидоро». Исидоро – это я. А в пакете – доверху – вчерашний мусор, который я не вынес, опаздывая на работу, и всё, что подлежало выбросу – так или иначе. Увенчана гора мусора была моими домашними тапочками. Их я использовал с успехом, и выкидывать не собирался. А она взяла, да и выбросила.

Я взял двумя пальцами пакетик, чтобы вернуть тапки на привычное место. Но раньше, когда, сняв туфли, я нашаривал тапки ногами, я никакого запаха не чуял. А тут, в руках, даже через дырочку не туго завязанного пакета вырвался настолько неприятный запах заношенной, пропотевшей обуви, что я тут же положил пакетик обратно в «Пургаторио».

Она оказалась права. Но о ней – чуть позже.

Мне, разведенному десять лет назад, жилось одиноко и временами тоскливо, хоть я и не жаловался на недостаток женщин. В принципе, я и жениться мог. Одна кореянка обещала мне ноги мыть и воду эту пить, если я на ней женюсь. Я не стал. Хорошая, покладистая, ласковая, но Мадрид возбуждал её больше, чем я сам. Мне хотелось встретить женщину независимую. А что? Я сильной женщине с удовольствием подчинюсь. Лишь бы она этого захотела и не злая была. Сам-то я очень мягкий. Меня разозлить – надо очень много энергии и времени потратить. Жена у меня довольно резкой оказалась, но двадцать семь лет прожили и троих детей нажили. Значит, я уживчивый. Дети выросли, разъехались, и мы с женой как-то… разошлись по своим территориям. Меня всё устраивало, а она подала на развод. Но речь не об этом. Это уже отболело. Я слышал, что мужчины страдают не сильнее женщин, но дольше. Вот я только три года назад перестал мучиться…

Работа у меня не пыльная, мне повезло: сижу консьержем в приличном мадридском доме. Правда, сидеть приходится долго – с восьми тридцати утра до семи тридцати вечера. Но – улучаю момент, читаю, или разгадываю «судоку». Иногда просто думаю о своём, мечтаю о новой жизни, о любви и о женщине, которую приведу в свой дом. У меня большая квартира и два велосипеда. Мы поедем в горы, и я покажу ей окрестности. Неподалёку, у замка Эскориал, потрясающе красиво.

Это произошло внезапно.

Рабочее время закончилось, и я вышел на улицу. Май – самый лучший месяц в Мадриде. Еще не печет, но уже лето, и жизнь бурлит, и жить приятнее. Зима в этом году случилась неожиданно суровая, и Мадрид узнал, что такое большой снег. Поэтому весной холода держались долго. Я лишь два дня назад перестал брать с собой на работу куртку, а сегодня просто набросил на плечи рыжий херсей из тонкой шерсти, чтобы после захода солнца не мерзли плечи – мое уязвимое место. Когда небрежно наброшенные на плечи херсеи вошли в моду, я очень обрадовался. Мне кажется, что эта деталь одежды раскрепощает. Во всяком случае, я лично увереннее себя чувствую, зная, что не буду дрожать от холода.

Я прошёлся по парку Королевского дворца и поужинал в своей любимой закусочной «Лос Бокадийос». Кружка холодного пива к свежим кальмарам окончательно умиротворила мои запросы. Меня не разморило, но отчётливо захотелось домой, на диван, к телевизору. Тем более, уже темнело. В свои шестьдесят два года я, как и в детстве, не люблю тёмное время суток.

Подходя к фонтану на площади Испания, я решил спуститься по ступенькам вниз, чтобы присесть на скамейку и положить в сумку сверток с булочками, купленными на завтрак.

Она поднималась по ступенькам и жевала на ходу хлеб, отщипывая его рукой от багета, торчащего из бумажного пакетика. Её живое лицо выражало крайнюю степень любопытства и веселья одновременно. Словно она не по городу шла, а в театре находилась.

Я остановился и стал её разглядывать. Серая, лихая кепка сидела на голове козырьком вверх, придавая облику студенческую беззаботность. На ней был узкий серый сарафанчик поверх белой майки и светло-серые, укороченные… не знаю, как называются… такие обтягивающие штанишки. Сейчас в Мадриде многие женщины так ходят. На ногах с крепкими, загорелыми икрами – лилового цвета туфли без каблука. На плече – среднего размера чёрная, матерчатая сумка с белой надписью «Долорес Кортес». Но я сразу понял, что к Испании она не имеет отношения. Она – иностранка, и в Мадриде впервые…

Меня остановило не это. И не её стройная фигура и приятное лицо. Мне показалось, что откуда-то я эти черты знаю. Кого-то она мне напомнила – безотчетно и смутно.

Я замедлил шаг, не отрывая от женщины взгляда. Она мельком глянула в мою сторону, тут же отвернулась и, продолжая жевать хлеб, с интересом взирала на окружающий мир.

Мне захотелось сказать ей что-нибудь хорошее, и с моего языка слетело:

– Приятного аппетита!

– Спасибо! – ответила она по-испански, с акцентом, но очень доброжелательно.

Она двинулась было дальше, а потом тоже замедлила движение, но по своей траектории, похоже. А я встал правой ногой на ступеньку и не могу идти дальше. Улыбаюсь, глядя на неё, и словно чего-то жду.

Женщина посмотрела в мою сторону и кивком головы спросила: «Чего, мол, надо»? Я, продолжая глупо улыбаться, развёл руками – не знаю.

Она опять добродушно усмехнулась и остановилась у края фонтана, поглядывая на меня весёлыми глазами.

– Как дела? – задал я дурацкий вопрос, подходя ближе.

– Хорошо! А у тебя? – поддержала она разговор.

Я воодушевился. И сделал к ней ещё шаг.

– У меня всё отлично! Иду с работы домой. А ты?

– А я приехала в Мадрид и рада, что он прекрасен, – сказала она, смешивая итальянские слова с испанскими.

– Ты итальянка? – спросил я.

– Нет. – Она улыбнулась.

– А кто? Подожди, не говори! Я попробую угадать.

– Давай…

– Полька?

– Нет.

– Шведка?

– Не-ет.

– Немка?

– Ладно, почти угадал. Поволжская немка.

– Это… где такие?

– Это те российские немцы, предки которых подались в Россию на заработки и поселились потом на реке Волга.

– Вот как? Не слышал. А я испанец.

– Мадридец?

– Да, коренной. Но живу не в самом городе, а в пригороде. Двадцать пять минут на автобусе.

– Это лучше – жить не в городе. Сплошной стресс и воздух не тот.

– Да, правда. Я очень рад, что живу в Вияльбе. Ты торопишься?

Незнакомка помотала головой, продолжая улыбаться и жевать хлеб.

– Хочешь, я покажу тебе Мадрид?

– Я сегодня уже много видела. Но если ты знаешь, где нулевой километр – покажи!

– Тут недалеко. Пойдем?

Мы пошли в сторону Гран Виа так непринужденно, будто уже ходили вместе не раз.

Женщина была с меня ростом – чуть выше среднего. Походка – из-за плоской подошвы туфель – лёгкая, голова почти всё время запрокинута вверх, к верхушкам зданий, к небу, уже потемневшему в угоду ночи.

– Как тебя зовут? Меня – Исидоро.

– Очень приятно. Марина.

– Тебе, правда, приятно? Или ты только так говоришь?

– Нет, почему? Приятно. Человек милый, имя красивое…

– Хм… Как просто…

– А жизнь проста. Люди сами всё усложняют.

– Да, наверное. А хочешь пива?

– Нет, спасибо.

– А вина?

– Тем более нет. Я на ночь алкоголь не переношу. Давай дойдем до нулевого километра – и ты меня там сфотографируешь?

– С удовольствием.

Мы прошли около ста метров по Гран Виа.

– Смотри! Русский балет! – воскликнула Марина.

Она показывала на противоположную сторону улицы, где в переулке, на фронтоне театра, действительно висела большая афиша гастролей русского балета.

– А вон Театр оперы и балета, да? – спросила Марина. – Где написано «Спектакль «Травиата»?

– Да, наверное…

– Ты не любишь оперу?

– Нет.

– А кто ты по профессии?

– Раньше я работал в фотолаборатории, плёнку проявлял. Потом появились цифровые камеры, да и возраст сыграл свою роль… И меня уволили. Теперь я работаю консьержем.

– Понятно…

– Плохо?

– В условиях кризиса и это прекрасно!

– Да-да, я доволен.

Мы подошли к центральной площади «Пуэрта дель соль».

– Какая красота! Я видела эту площадь днем. Сейчас она ещё красивее, – сказала Марина восторженно.

– Видишь эту доску? Это мемориальная доска в память о жертвах теракта 2004 года… – обратил я её внимание.

Она мгновенно опечалилась. Её лицо стало серьезным. Наверное, ей все-таки больше лет, чем кажется на первый взгляд. Я не дал бы ей больше сорока. Но сейчас увидел в углах глаз морщинки. Они, впрочем, её не портили, а делали взгляд лукавым. Наверное, я зря показал ей мемориальную доску.

А женщина, увидев нулевой километр, едва различимый в темноте, опять воодушевилась:

– Это же центр Испании! Отсюда все дороги ведут отчет!

– Да. Сделать фото?

– Да, пожалуйста, но только одни ноги на нулевом километре!

Она изящно поставила ножку на отполированную цифру, и я сделал снимок. Сразу показал свою работу и добавил: «Красивые ноги».

Она улыбнулась, пропустив комплимент мимо ушей. Её устраивал чёткий металлический «ноль» по центру кадра.

Мне понравилось её фотографировать. Она быстро, легко меняла позы и постоянно меня хвалила. А я раньше только плёнку проявлял. И вообще плохо снимаю.

– Как здорово ты фотографируешь, Исидоро! Спасибо!

И мне не хотелось выпускать камеру из рук.

Возле статуи медведя с земляничным деревом – символом города – я решил снять её крупно, чтобы потом внимательно разглядеть лицо. Она смеялась в объектив. Увеличив готовый снимок на дисплее, я воскликнул:

– У тебя зелёные глаза! И у меня зелёные. Вот, смотри!

Я показал ей снимок, сделанный недавно, и укрупнил свои глаза.

– Нет, у тебя глаза не зелёные, у тебя – бирюзовые, – сказала она. – Это ещё интереснее. Цвет редкий.

Мне было с ней очень легко. Хотелось почему-то подпрыгивать. Но она посмотрела на часы и засобиралась к себе в хостел, где остановилась.

– Можно, я тебя провожу? – предложил я осторожно, чтобы не спугнуть её добродушия.

– Проводи. Там улица такая… странная, неуютная.

Эта улица была мне хорошо знакома – улица «мариконе», то есть гомосексуалистов. Она, видимо, не знала. Когда я ей об этом сказал, она удивилась, но совсем немного. Она всё воспринимала спокойно.

– Да? А персонал в хостеле нормальный, приятный. Только шумно, спать не очень… Но у меня всего на два дня забронировано место.

– Два дня для Мадрида мало…

– Да. Но мне нужно двигаться дальше. Я книгу пишу.

– Ты писатель? – удивился теперь я.

– Наверное. Пока не знаю.

– А о чём ты пишешь?

– О жизни. Ты любишь жизнь?

– Люблю!

Мы дошли до закусочной, в которой все стены до потолка заполняли стеллажи с вином.

– Смотри, сколько вина! Давай зайдем? Ты хамон в Мадриде пробовала?

– Хамон? Ветчину вяленую? Нет ещё.

– Давай зайдём, попробуешь.

– Поздно уже, – заколебалась Марина. Но потом всё-таки согласилась.

В переполненном зале нашёлся один свободный низкий столик со скамейкой у стены. Марина села туда, а я – на табурет напротив. Она оглядывала полки с бутылками и опасливо отстранилась, когда бармен подошёл и занес над её головой специальную длинную рогатку для изъятия бутылки с верхней полки. Она подыгрывала бармену, словно он не бутылку доставал, а исполнял цирковой трюк. Бармену было приятно.

Марина почти из каждого мгновения делала событие. И радовалась ему вместе со всеми его участниками. Как самый непосредственный участник, я получал от этого громадное удовольствие. Она вся светилась жизнью.

Нам принесли заказанные «тапас»: горячий «камамбер» и кусочки лосося с заплесневелым сыром, и я предложил поделиться вкусовыми ощущениями: обоим по половинке того и другого. Женщина без проблем согласилась.

Сложив всё в одну тарелку, я разрезал каждый «тапас» на две части. Поджаристый хлеб с расплавленным сыром аппетитно хрустел.

Мы жевали и улыбались друг другу. С Мариной казалась вкуснее даже хорошо знакомая пища.

Пиво она заказала безалкогольное:

– А то буду плохо спать ночью. А завтра предстоит проделать уйму туристической работы, – поделилась она.

– Куда ты завтра пойдёшь?

– Во-первых, к музею Прадо. Хотя бы расписание узнать. Потом надо на вокзал, за билетом. После этого, наверное, в Королевский дворец…

– Я работаю целый день, но в половине восьмого могу тебе составить компанию. На правах коренного жителя.

– А что? Хорошая мысль. Я подойду завтра к восьми, на то место у фонтана, где мы познакомились. Идет?

– Ещё как идет!

Меня поразило, что Марина не жеманничала и не нуждалась в уговорах.

Мы допили пиво, и я проводил новую знакомую до дверей хостела. Она помахала мне рукой за стеклом подъезда. Улыбка не переставала озарять её лицо.

Весь следующий день я только и делал, что подгонял время.

И, едва работа закончилась, набрал номер телефона Марины, который она мне продиктовала накануне. Созваниваться мы не договаривались, но мной руководил страх, что она не придет. А я так ждал встречи с ней… Ну, может, не с ней самой, а с её лёгкой, непринуждённой манерой общения, не знаю…

– Да-да, я иду, я уже почти у площади Испании! – ответила Марина. – До скорого!

Вчера, когда ей стало зябко, я набросил на её плечи свой херсей, и она два-три раза меня за это поблагодарила, повторив новое для себя слово «херсей», чтобы запомнить. Сегодня я прихватил херсей снова.

Стоя у фонтана, я издалека увидел поднятую над толпой руку спешащей Марины. Она будто успокаивала меня, потому что часы показывали пять минут девятого.

– Привет! Знаешь, что я подумал? Ты не уезжай, а то не увидишь в субботу важный матч футбольной лиги. Он будет здесь, в Мадриде!

– Да что ты! – обрадовалась Марина, будто была фанаткой футбола. Она просто всему радовалась, как ребёнок.

– А кто с кем играет?

– Итальянцы с немцами.

– Это о-очень интересно! Но – не знаю. Подумаю. Мне нужно книгу заканчивать, где-то уединиться в спокойном месте, понимаешь? Мадрид для этого не подходит…

Мы шли по оживлённой улице Алкала. Интенсивная вечерняя жизнь Мадрида говорила сама за себя: разноязыкой толпой, движением транспорта, шумом улицы. И я предложил:

– Если тебе нужен покой, то ты найдёшь его в моем доме. Всего двадцать пять минут от площади Испания – и ты в тишине и уединении. Пиши целый день, я ведь на работе…

– Спасибо, Исидоро, но… мы друг друга второй раз видим…

– Да. Однако… мне кажется, что я знаю тебя с детства.

– Твоя манера общения мне тоже очень близка, но скорее всего я не приму твоего предложения. Спасибо. – Отказалась Марина твердо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.