За окном парили в прохладном сентябрьском воздухе три наливных красных яблока. Никита думал, что он – как та девушка с плющом у О’Генри, – облетит последний лист, и до свидания. Правда, девушка-то покрепче была, а вот его до последнего яблока могло и не хватить.

Дверь открылась, кто-то зашел, зашелестел бахилами, завозился в маленьком тамбуре палаты. Это точно не Маша – медсестра обычно влетает кометой, не шаркает и не шуршит, меняет капельницы, промывает катетеры, рассказывает больничные анекдоты и уносится, стремительная, рыжая – комета же. Красивая. Веселая. У него таких никогда не было.

И не Люсик. Люсик после вчерашнего, когда он так орал, так орал во всю силу своего умирающего горла, что захрипел, зашипел и испугал бедную девочку окончательно, Люсик тут уже не появится. Но ее можно понять. Сам виноват, старый дурак.

В тамбуре опять тихо зашуршали.

– Входите, – просипел Никита и по привычке дернул голову влево, туда, откуда стоило ждать незнакомца. Тело мгновенно отозвалось болью. Нечего тут. Хорошо еще, что яблоки попадают в обзор – а то смотрел бы днями и ночами в потолок.

Посетитель вошел, но почему-то встал у самой двери, так, что Никите не было видно.

– Подойдите, пожалуйста, поближе. Мне вас не видно, а повернуться к вам самому, к сожалению, не выйдет.

В кадр – теперь всё, что он видит – один заключительный статичный кадр, – робко вошла девушка лет двадцати в узнаваемом зеленом пиджачке с маленьким изображением глаза, вышитым на левом лацкане.

– Всевидящее Око. Иллюминаты хреновы. Ну как так можно – масонский глаз, никакого чувства стиля, лучше бы, чесслово, мне логотип заказали, я бы им дешевле сделала! – помнится, возмущалась Люсик пару лет назад, когда контора только начинала свой великий путь к титулу самого успешного стартапа последних лет.

Тогда он еще этим всем интересовался. Читал новости. Дискутировал с Люсиком, молодился.

– Уважаемый Никита Владимирович, – краснея начала девушка.

– Никита. Давайте без отчества. Не люблю по отчеству.

– Уважаемый Никита, – начала опять девушка, но отход от стандартного протокола сбил ее с толку, и она неловко замолчала.

– Вы не тушуйтесь, извините, что я вас запутал.

– Нет, что вы, это вы извините, вы понимаете, вы у меня первый памят… ой… клиент, извините. Извините еще раз, – барышня совсем застеснялась, и перешла на шепот.

Вот уж действительно, велик и могуч родной язык. Серьезное американское «memory donor»¹ наши тут же окрестили «памятником». Оно, пожалуй, даже лучше подходило к сути явления. Рядовым сотрудникам, конечно, это слово употреблять запрещалось – в российской франшизе действовали вежливые американские правила, – но для рядового потребителя это было самое нормальное определение.

– Не волнуйтесь. Поверьте, в моем возрасте приятно быть хоть у кого-то первым – просипел Никита и тут же пожалел о двусмысленности высказывания. Пошловато вышло. Хотя, действительно, в его возрасте, а тем более в его положении говорить можно было вообще все, что угодно. Самоцензура отменялась.

Девушка, похоже, не обратила на его фразочку никакого внимания, и, собравшись, затараторила свой стандартный скрипт.

– Уважаемый Никита. Компания Best Memories², согласно подписанному вами договору номер 9876543-L, готова предоставить вам нашу уникальную услугу – новейшую технологию записи …

– Не беспокойтесь, я в курсе. Не надо пересказывать буклет – перебил ее Никита. – Я пару лет назад очень интересовался развитием вашей технологии, следил, все знаю.

Год назад Люсик, зная его интерес и помня их увлекательные воскресные споры, подарила ему сертификат Best Memories на день рождения. Он долго махал руками, возмущался – знал, какое это дорогое удовольствие, больше, чем ее месячная зарплата, но она была непреклонна – любимому деду лучший подарок. Девочка.

– Я все равно обязана провести краткий инструктаж, прежде, чем оставить вам шлем.

– Вот инструктаж проведите. Тут я не возражаю – мало ли, не ту кнопку нажму, запорю свой единственный шанс.

– А у нас никаких кнопок – заулыбалась девушка, – когнитивный интерфейс…

Когда счастливая – потому, что он поставил ей в приложении высший бал за сервис, на это и на разблокировку шлема отпечатком пальца, его загибающейся моторики еще хватало – девушка выпорхнула из палаты, он прислонил палец к датчику вызова медсестры, и через пару минут в палату вихрем влетела рыжая Маша.

– Ты как себя чувствуешь? – они давно перешли на «ты». «Вы», отчества, титулы – это было не про Никиту.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«донор памяти»

Вернуться

2

«Лучшие Воспоминания»

Вернуться