Нора Робертс
Любовь побеждает все

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

Он был готов увидеть хрустальный шар, загадочную пентаграмму и несколько чайных листьев. И его не удивило, если бы при этом горели свечи и пахло благовониями. На самом деле именно этого он и ждал, хотя никому бы в этом не признался. Как продюсер документальных телевизионных фильмов, Дэвид Брейди привык иметь дело с упрямыми фактами, причем все, о чем рассказывали его фильмы, чаще всего он сам лично проверял и перепроверял. Он очень надеялся, что вечер, проведенный в обществе гадалки, несколько развлечет его и заставит забыть о ежедневных заботах: поисках новых сценариев и необходимых бюджетов. Словом, он ждал чего-то необычного!

Женщина, открывшая дверь комфортабельного загородного дома в Ньюпорт-Бич, выглядела так обыкновенно, что невозможно было представить, что она проводит мистический сеанс. И пахло от нее сиренью и антисептическими средствами, а не мускусом и тайной! Дэвид сразу же решил, что это домоправительница или компаньонка знаменитого экстрасенса, но женщина тотчас же развеяла его сомнения.

– Здравствуйте! – Она протянула ему маленькую, изящную руку и улыбнулась. – Меня зовут Кларисса Дебасс. Пожалуйста, проходите, мистер Брейди. Вы пришли вовремя.

– Мисс Дебасс! – Несколько обескураженный, он овладел собой и пожал протянутую руку. Он хорошо подготовился к встрече и знал, что люди, имеющие дело с аномальными явлениями, вполне адекватны. – Я очень признателен, что вы согласились со мной встретиться. Разрешите полюбопытствовать, откуда вы узнали, кто я такой?

Когда их руки сплелись в рукопожатии, Кларисса решила, что разберется в своих впечатлениях позже, а сейчас инстинкт подсказывал ей, что этому человеку можно доверять и на него можно положиться. На данный момент этого было достаточно.

– Я бы могла объяснить это предвидением, но, полагаю, дело просто в логике. Я ожидала вас в половине второго. – Агент Клариссы позвонил ей и напомнил о встрече, иначе она до сих пор копалась бы в саду. – Возможно, в этом портфеле могли быть образчики тканей, но у меня такое чувство, что там бумаги и контракты. А теперь, я уверена, после долгой дороги из Лос-Анджелеса вы не откажетесь от чашечки кофе?

– Вы снова правы. – Он вошел в просторную гостиную с красивыми голубыми шторами и широкой кушеткой, сильно продавленной посередине.

– Присаживайтесь, мистер Брейди. Я только что принесла поднос, так что кофе горячий.

Решив, что кушетка ненадежна, Дэвид предпочел сесть в кресло, Кларисса устроилась напротив него и разлила кофе в разномастные чашки. Ему понадобились считаные мгновения, чтобы все осмотреть и проанализировать. Он привык полагаться на первые впечатления. Предлагая ему сливки и сахар, она вела себя как любимая тетушка – с приятными округлостями, но не полная, аккуратная, но не чопорная. Добродушное красивое лицо навевало образы женщин пятидесятых годов. Светлые, хорошо подстриженные волосы без признаков седины свидетельствовали о том, что она пользуется услугами превосходного парикмахера. Кларисса Дебасс имеет право на честолюбие, подумал он. Когда она протянула ему чашку, он обратил внимание на ее кольца. По крайней мере, хоть эти атрибуты соответствовали образу, который он себе нарисовал!

– Спасибо, мисс Дебасс. Должен признаться, вы совсем не такая, какой я вас себе представлял!

Она удобно откинулась на спинку кресла:

– Вы ждали, что я встречу вас в дверях с хрустальным шаром в руках и вороной на плече?

Насмешливое выражение ее глаз не смутило Дэвида, он лишь добродушно поднял бровь.

– Что-то вроде этого. – Он отпил кофе, единственным достоинством которого было то, что он горячий. – В последние несколько недель я кое-что прочел о вас. Я также видел запись вашего выступления на шоу Барроу. – Он осторожно подбирал слова. – Там вы совсем другая.

– Ну, это шоу-бизнес, – произнесла она настолько небрежно, что ему показалось, будто он услышал в ее голосе сарказм. Взгляд ее оставался ясным и дружелюбным. – Я обычно не обсуждаю профессиональные дела, особенно дома, но так как встреча со мной, похоже, для вас очень важна, я подумала, что так нам будет удобнее. – Она снова улыбнулась, на щеках у нее появились ямочки. – Я вас разочаровала?

– Нет. – И это было правдой. – Нет, не разочаровали. – Он поставил чашку с кофе на стол. – Мисс Дебасс...

– Кларисса. – Она одарила его такой яркой, сияющей улыбкой, что ему не составило труда улыбнуться в ответ.

– Я хочу быть с вами откровенным, Кларисса!

– Ну, это всегда наилучшее решение, – ответила она негромко и искренне и сложила руки на коленях.

– Да.

Детская доверчивость в ее глазах на мгновение сбила его с толку. Если она жесткая мошенница, занятая только выкачиванием денег у простодушных, доверчивых дурачков, то очень искусно это скрывает.

– Я практичный человек. Медиумы, ясновидящие и гадалки не вписываются в мою повседневную жизнь.

Она лишь понимающе улыбнулась в ответ. Какие мысли бродили в ее голове, оставалось для него тайной. На этот раз Дэвид поерзал в кресле.

– Я решил сделать серию фильмов о парапсихологии, в основном в развлекательных целях.

– Вам не стоит извиняться. – Она подняла руку, и большой черный кот прыгнул к ней на колени. Не взглянув на животное, Кларисса провела рукой по его пушистой спине от головы до хвоста. – Видите ли, Дэвид, человек в моем положении прекрасно представляет, какие сомнения и какое удивление вызывают... подобные вещи. Я не радикал.

Кот свернулся калачиком у нее на коленях, она продолжала ласкать его, глядя на собеседника спокойно и удовлетворенно.

– Я просто человек, обладающий даром и некоторой ответственностью.

– Ответственностью? – Дэвид стал искать в кармане сигареты, но вскоре заметил, что на столе нет пепельницы.

– Ну да. – Говоря это, Кларисса выдвинула ящик кофейного столика и вынула оттуда небольшое голубое блюдце. – Можете воспользоваться этим, – сказала она и протянула ему блюдце. – Молодой человек может получить на день рождения ящик с инструментами. Это подарок. Он может сделать выбор: или воспользоваться этими инструментами для того, чтобы учиться строить, ремонтировать, или подпиливать ножки у столов. А может положить ящик в шкаф и забыть о нем. Многие из нас так и поступают, потому что инструменты слишком сложны или просто слишком велики. Вы когда-нибудь чувствовали себя экстрасенсом, Дэвид?

Он закурил:

– Нет.

– Нет? – Не так уж много найдется людей, которые могут дать столь определенный ответ. – И у вас никогда не бывало ощущения дежавю?

Он с минуту помолчал, обдумывая ее слова.

– Полагаю, иногда всем кажется, что нечто подобное с ними уже происходило, что-то подобное они уже делали, где-то раньше бывали. Ощущение смешанных сигналов.

– Вероятно. А еще интуиция.

– Вы считаете интуицию даром медиума?

– Конечно! – Лицо ее загорелось энтузиазмом и сразу же помолодело. – Конечно, все зависит от того, как она развивается, в какое русло направляется, как используется. Большинство из нас используют лишь малую толику того, что имеют, потому что наши головы заполнены другими вещами.

– К Мэттью Ван Кэмпу вас привела интуиция?

Лицо ее, казалось, подернулось пеленой.

– Нет.

К удивлению Дэвида, Кларисса была явно озадачена. Именно это дело принесло ей известность. Дэвид предполагал, что Клариссе не терпится поговорить об этом запутанном деле, но она замкнулась при упоминании имени Ван Кэмп. Дэвид выпустил дым и заметил, что кот лениво, но неотрывно наблюдает за ним.

– Кларисса, делу Ван Кэмпа уже десять лет, но оно по-прежнему одно из самых знаменитых и противоречивых в вашей карьере.

– Это верно. Мэттью сейчас двадцать. Очень красивый молодой человек.

– Некоторые считают, что его не было бы в живых, не заставь миссис Ван Кэмп своего мужа и полицию привлечь вас к расследованию дела о похищении.

– А многие считают, что все это лишь искусно поставленный спектакль, – спокойно произнесла Кларисса и отпила кофе. – Следующий фильм Элис Ван Кэмп имел большой кассовый успех. Вы его видели? Он замечательный.

Дэвид был не из тех, кого легко сбить с пути, когда он уже принял решение.

– Кларисса, если вы согласитесь участвовать в моем документальном фильме, мне бы хотелось, чтобы вы рассказали в нем о деле Ван Кэмпа.

Она нахмурилась, почти надулась, продолжая ласкать кота.

– Не знаю, Дэвид, смогу ли я выполнить вашу просьбу. Для Ван Кэмпов это было очень тяжелое испытание. Может быть, не стоит ворошить прошлое?

Но Брейди не достиг бы успеха в своей профессии, не зная, как надо вести переговоры.

– А если Ван Кэмпы согласятся?

– Ну, тогда совсем другое дело. – Пока она думала, кот на ее коленях перевернулся брюшком вверх и громко замурлыкал. – Да, совсем другое! Знаете, Дэвид, меня восхищают ваши работы. Я видела ваш фильм о насилии над детьми. Он вызывает сострадание и гнев.

– Таким я его и задумывал.

– Да, конечно. – Она могла бы много порассказать ему о том, как печален мир, но подумала, что, может быть, еще не время говорить об этом. – Какую цель вы ставите перед собой?

– Сделать хорошее шоу. – Когда она улыбнулась, он был уверен, что поступает правильно, не пытаясь вовлечь ее обманом. – Такое, которое заставит людей думать и задавать вопросы.

– А вы будете задавать вопросы?

Он погасил сигарету:

– Это мой фильм. Я буду задавать вопросы, но сколько их возникнет, зависит от вас.

Ответ показался Клариссе не только верным, но и правдивым.

– Вы мне нравитесь, Дэвид. Мне кажется, я соглашусь принять ваше предложение.

– Рад это слышать. Наверное, вы хотите просмотреть контракт и...

– Нет! – Она оборвала его, когда Дэвид протянул руку к портфелю. – Это уже детали! – Она махнула рукой. – Ими занимается мой агент.

– Прекрасно. Обсуждать подобные вопросы с агентом еще удобнее. Я пришлю контракт, если вы сообщите мне название своего агентства.

– «Филдс-Эдженси» в Лос-Анджелесе.

Она снова удивила его. Уютная леди, похожая на тетушку, пользуется услугами одного из самых влиятельных и престижных агентств побережья!

– Я сегодня же свяжусь с ними. Мне бы очень хотелось поработать с вами, Кларисса!

– Позвольте посмотреть вашу ладонь?

Это было неожиданно, но Дэвид послушно протянул руку. Он не должен раздражать героиню своего будущего фильма.

– Мне предстоит путешествие по океану?

Она не удивилась и не обиделась. Взяв его руку в свои и перевернув ладонью вверх, она мельком взглянула на нее, а потом внимательно посмотрела в лицо Дэвида отстраненным взглядом. Она видела перед собой человека лет тридцати с небольшим, с хорошо подстриженными черными волосами, в небрежно-элегантном костюме. Сильные, угловатые черты лица настораживали. Густые брови, такие же черные, как волосы, над удивительно спокойными глазами прохладного бледно-зеленого цвета, или они только казались спокойными? Она увидела жесткие губы, достаточно полные, чтобы привлечь внимание женщины. Артистическая рука с длинными пальцами вполне соответствовала поджарому, спортивному телосложению. Но она увидела нечто большее.

– Вы очень сильный человек, физически, эмоционально, интеллектуально.

– Спасибо.

– О, я не льщу вам, Дэвид, – с мягким, почти материнским упреком произнесла она. – Но вы до сих пор не научились умерять эту силу нежностью в своих отношениях. Полагаю, именно поэтому вы еще не женаты.

Он не удивился – у него нет обручального кольца на пальце. Да и каждому, кто захочет выяснить его семейное положение, достаточно лишь навести некоторые справки!

– Ответ стандартный: я до сих пор не встретил подходящую женщину!

– В данном случае вы совершенно правы. Вам надо найти женщину такую же сильную, как вы сами. И вы ее найдете гораздо раньше, чем вам кажется. Но, конечно, это будет нелегко, и у вас все получится только в том случае, если вы оба будете помнить о нежности.

– Значит, я встречу подходящую женщину, женюсь на ней и буду с ней счастлив?

– Я не предсказываю будущее. – Выражение ее лица снова изменилось, исчезла отстраненность, взгляд снова стал приветливым. – Я только читаю по ладоням людей, которые мне интересны. Сказать вам, что подсказывает мне моя интуиция?

– Пожалуйста.

– Она говорит, что у нас с вами будут интересные и длительные отношения. – Она похлопала по его ладони, прежде чем отпустить ее. – И меня это радует.

– Меня тоже. – Он встал. – Значит, я увижусь с вами снова, Кларисса?

– Да. Да, конечно. – Она сбросила кота на пол. – Ступай, Мордред[1].

– Мордред? – переспросил Дэвид, когда кот уютно устроился на подушке на диване.

– Такой печальный фольклорный персонаж, – объяснила Кларисса. – Я всегда чувствовала, что для него несчастливо легли карты. В конце концов, мы не можем избежать своей судьбы, правда? – задумчиво произнесла она и посмотрела на Дэвида холодным и в то же время притягивающим взглядом.

– Полагаю, что так, – пробормотал он и позволил проводить себя до двери.

– Я получила большое удовольствие от нашего разговора, Дэвид! Пожалуйста, приходите еще!

Дэвид вышел на теплый весенний воздух, размышляя о предсказании Клариссы.

* * *

– Конечно, он отличный продюсер, Эйб. Только я не уверена, прав ли он в отношении Клариссы.

Эй Джи Филдс расхаживала по своему офису размашистой, плавной поступью, за которой скрывался избыток нервной энергии. Она остановилась, поправила слегка покосившуюся фотографию на стене и повернулась к своему собеседнику. Эйб Эббит сидел, по обыкновению сложив руки на круглом животе. Он не потрудился надеть очки, упавшие с носа, а терпеливо наблюдал за Эй Джи, потом поднял руки и обхватил голову, запустив пальцы в волосы.

– Предложение очень щедрое, Эй Джи!

– Кларисса не нуждается в деньгах.

Лицо агента передернулось от этих слов, но он по-прежнему хранил спокойствие.

– Это своего рода реклама.

– А она в ней нуждается? Ты считаешь, это правильный вид рекламы?

– Ты слишком покровительственно относишься к Клариссе, Эй Джи.

– Для этого я здесь и работаю! – отрезала она, остановилась и присела на угол стола.

Увидев ее сурово сдвинутые брови, Эйб предпочел промолчать. В таком настроении она все равно не ответит ему. Эйб уважал ее и восхищался ею. Вот почему он, старый голливудский агент, работал на «Филдс-Эдженси», а не начал собственный бизнес. Он годился ей в отцы, но то, что он работал на нее, нисколько его не смущало. Лучшее, любил повторять он, всегда откликается на лучшее. Прошла минута, затем вторая.

– Она решилась на это, – пробормотала Эй Джи, но Эйб продолжал молчать. «Я просто чувствую...» – подумала она. Но вслух сказала: – Я просто надеюсь, что это не ошибка. Не тот режиссер, не тот формат, и она может быть выставлена дурочкой. Я этого не хочу, Эйб!

– Ты недооцениваешь Клариссу. И, кроме того, ведь не в твоих правилах допускать эмоции в бизнесе, Эй Джи.

– Да. Не в моих.

Поэтому она лучшая. Эй Джи сложила руки и гордо выпрямилась. Она еще в юности научилась направлять свои эмоции в нужное русло. Это было более чем необходимо; это было жизненно важно. Когда растешь в доме, где твоя мать-вдова часто забывает заплатить по счетам и закладной, то у тебя есть два пути: становиться деловым человеком или идти на дно. Она стала агентом, потому что ей нравилось совершать всевозможные сделки. И потому что она знала, что преуспеет в этом. Ее офис в Сенчури-Сити с величественными видами Лос-Анджелеса служил этому веским доказательством. И попала она сюда не потому, что слепо совершала сделки.

– Я приму решение после сегодняшней встречи с Брейди.

Эйб широко улыбнулся, узнав ее решительный взгляд.

– Сколько еще ты хочешь попросить?

– Думаю, десять процентов. – Она взяла карандаш и похлопала им по ладони. – Но сначала я собираюсь точно выяснить все о сценарии этого документального фильма и о том, кто его финансирует.

– Говорят, с Брейди договориться нелегко.

Она обманчиво сладко улыбнулась ему, при этом глаза ее загорелись.

– Со мной, говорят, тоже!

– У него нет шансов! – Эйб встал. – У меня встреча. Держи меня в курсе.

– Конечно.

Когда он вышел, она уже хмуро смотрела в пространство.

Дэвид Брейди. Тот факт, что Эй Джи восхищали его работы, естественно, повлияет на ее решение. В нужное время и за соответствующую плату она может найти клиента, который будет болтать в стакане чайный пакетик в местном тридцатисекундном рекламном ролике. Но Кларисса совсем другое дело! Кларисса Дебасс была ее первым клиентом. Именно она помогла ей выстоять в первые трудные годы. Она относилась к ней покровительственно, как выразился Эйб, и Эй Джи считала, что имеет на это право. Дэвид Брейди, вероятно, успешный продюсер качественных документальных телевизионных фильмов, но он должен доказать, что может работать на Эй Джи Филдс, прежде чем Кларисса поставит свою подпись!

Было время, когда Эй Джи приходилось доказывать, что она чего-то стоит. У нее не всегда был штат из пятнадцати человек и офисы. Десять лет назад она боролась за клиентов и совершала сделки в телефонной будке за углом гастронома, оккупированной ею в качестве офиса. Она скрывала свой возраст, потому что немногие рискнули бы доверить свою карьеру восемнадцатилетней девушке. А Кларисса доверила.

Эй Джи тихо вздохнула, повела плечом. Кларисса не задумывалась ни о работе, ни о деньгах, ни о карьере как таковой. Все это она доверила своему агенту.

Эй Джи к этому привыкла. Ее мать была очень доброй, великодушной женщиной. Но решение жизненных проблем никогда не было ее сильным местом. В детстве в обязанности Эй Джи входило помнить, когда надо оплатить счета. Она подбивала баланс в чековых книжках, обезоруживала продавцов соседних магазинов своей осведомленностью в финансовых расчетах и умела соразмерять свою учебу с семейным бюджетом. Не то чтобы ее мать была безответственной или невнимательной к дочери. Любовь, искреннее общение и взаимный интерес друг к другу были нормой в их маленькой семье. Но они очень часто менялись ролями. Мать могла привести домой бездомного щенка, а на дочь возложить заботы о его пропитании.

И все же, если бы ее мать была другой, смогла бы Эй Джи добиться такого успеха? Этот вопрос часто занимал девушку. Против судьбы не пойдешь! Засмеявшись, Эй Джи встала. Клариссе это понравится, подумала она.

Обойдя стол, она села в глубокое кресло с широкими подлокотниками, которое ей подарила мать. Кресло, в отличие от тяжелого, массивного письменного стола, было экстравагантным и непрактичным. Ну кто бы еще заказал кресло из кожи того же василькового цвета, что и глаза дочери?

Отбросив посторонние мысли, Эй Джи взяла контракт Клариссы. Он лежал в середине стола, на котором все документы содержались в образцовом порядке. Никаких фотографий, никаких цветов, никаких умиляющих безделушек. Все было целесообразно, а целью был бизнес.

У нее было время еще раз просмотреть контракт перед приходом Дэвида. Прежде чем встретиться с ним, она должна вникнуть в каждую фразу, в каждый пункт, продумать каждую альтернативу. Она как раз делала пометки на последнем пункте, когда раздался телефонный звонок. Продолжая писать, Эй Джи взяла трубку:

– Да, Диана.

– Эй Джи, пришел мистер Брейди.

– Хорошо. Есть свежий кофе?

– У нас только остатки. Я могу заварить еще.

– Только если я вам позвоню. Пригласите его, Диана.

Она перелистала блокнот до первой страницы и поднялась навстречу продюсеру:

– Мистер Брейди!

Эй Джи протянула руку, но не вышла из-за стола. Она с самого начала научилась показывать, кто здесь хозяин. Пока Дэвид шел по кабинету, она имела возможность внимательно рассмотреть и оценить его. Он был больше похож на клиента, нежели на продюсера. Да, она была уверена, что сумела бы продать эту жесткую, мужественную внешность и уверенную походку. Он был бы хорош в роли немногословного, крутого детектива в каком-нибудь сериале или одинокого, свободного ковбоя в игровом полнометражном фильме! Жаль.

Дэвид тоже сумел рассмотреть ее. Он не ожидал, что она так молода. Агент Клариссы была привлекательна той элегантной, строгой красотой, которую он уважал как профессионал, но игнорировал как мужчина. Ее фигура казалась почти бестелесной в строгом костюме, оживленном огненно-красной блузкой. Светлые волосы подстрижены обманчиво небрежно, закрывая уши, а затем под прямым углом спускаясь на шею. Они хорошо сочетались с ее медового цвета кожей, тронутой солнцем... или солярием. Лицо овальное, рот великоват. Темно-синие глаза подчеркнуты искусно нанесенными тенями и обрамлены большими очками.

Они обменялись деловыми рукопожатиями, как привыкли это делать по дюжине раз на дню.

– Присаживайтесь, пожалуйста, мистер Брейди. Хотите кофе?

– Нет, спасибо.

Он сел в кресло и подождал, пока она займет место за своим столом. От него не ускользнуло, что она сложила руки на контракте. Никаких колец, никаких браслетов, отметил он. Только часы на тонком черном ремешке.

– Похоже, у нас есть общие знакомые, мисс Филдс! Странно, что мы раньше никогда не встречались.

– Вы удивлены, не правда ли? – На ее лице появилась ни к чему не обязывающая улыбка. – Но как агент, я предпочитаю быть в курсе дела. Вы познакомились с Клариссой Дебасс?

– Да, познакомился. – Значит, некоторое время они будут ходить вокруг да около, решил он и откинулся на спинку кресла. – Кларисса очаровательна. Должен признаться, я ожидал нечто, скажем так, более эксцентричное.

На этот раз улыбка Эй Джи была непринужденной и великодушной. Если бы Дэвид узнал ее поближе, его мнение изменилось бы.

– Кларисса никогда не бывает такой, какой ее представляют. Ваш проект интересен, мистер Брейди, но детали описаны схематично. Я бы хотела, чтобы вы рассказали, что за фильм вы намерены создать.

– Документальный фильм о феномене медиума или психопатологических явлениях, как они называются в научных трудах, касающихся ясновидящих, парапсихологии, хиромантии, телепатии и спиритуализма.

– Сеансы и дома с привидениями, мистер Брейди?

Он уловил в ее тоне нотку неодобрения и задумался.

– Для человека, имеющего клиентом медиума, вы невероятно циничны.

– Моя клиентка не говорит с душами усопших и не гадает на чайных листьях! – Эй Джи откинулась на спинку кресла, эта поза всегда придавала ей уверенности. – Мисс Дебасс много раз доказала, что она исключительно разумная женщина. Она никогда не утверждала, что обладает сверхъестественной силой.

– Аномальной.

Эй Джи тихо вздохнула:

– Вы выполнили свое домашнее задание. Да, «аномальной» более точный термин. Сама же Кларисса не верит в преувеличения.

– Вот потому я и пригласил Клариссу Дебасс в свою программу.

Эй Джи заметила собственнический акцент в его заявлении. Не в программу, а в «свою» программу. Дэвид Брейди явно лично выполняет свою работу. Что ж, это еще лучше, решила она. Ведь тогда ему самому придется волноваться, не выглядит ли он по-дурацки.

– Продолжайте.

– Я говорил с медиумами, хиромантами, эстрадными артистами, учеными, парапсихологами и карнавальными цыганами. Разнообразие личностей удивит вас.

Эй Джи прищелкнула языком:

– Уверена, что удивит.

Дэвид заметил ее реакцию, но не обратил на нее внимания.

– Среди них попадались и явные фальсификаторы, но многие были абсолютно искренними. Я разговаривал с руководителями отделов парапсихологии нескольких хорошо известных учреждений. Каждый из них упоминал имя Клариссы.

– Кларисса зачастую недооценивает себя.

Ему снова показалось, будто он услышал в ее голосе неодобрение.

– Особенно в области поисков и проверок.

И никаких десяти процентов. Он решил, что это объясняет ее поведение.

– Я собираюсь показать возможности, буду задавать вопросы. Зрители найдут собственные ответы. В пятичасовых частях я коснусь всего, от первой холодной встречи до карт Таро.

Она постучала пальцами по столу, хотя ей казалось, что она давно отучилась от этого жеста.

– А как сюда вписывается мисс Дебасс?

Она была его козырем. Но он еще не был готов пустить этот козырь в ход.

– Кларисса – признанное имя. Женщина, которая, выражаясь вашим языком, «доказала», что она медиум. А потом ведь есть дело Ван Кэмпа!

Эй Джи, нахмурившись, взяла карандаш и принялась водить им по пальцам.

– Это было десять лет назад.

– Сына голливудской звезды похищают, уводят от любящей няни, когда он играет в парке. За него требуют выкуп в полмиллиона. Мать в истерике, полиция сбита с толку. Проходит тридцать шесть часов, а ни одной зацепки не найдено, родители в отчаянии пытаются найти нужную сумму. Несмотря на возражения отца, мать звонит подруге, женщине, которая составляет гороскопы и иногда читает по ладоням. Женщина, разумеется, не отказывается помочь, приходит, просит дать ей какие-нибудь вещи мальчика и целый час разглядывает бейсбольную перчатку, пушистую игрушку и пижамку, в которой он спал накануне. По прошествии часа женщина дает полиции описание похитителей мальчика и точное расположение дома, где его держат. Она даже описывает комнату, вплоть до облупившегося потолка. Той же ночью мальчик спит в своей кровати.

Дэвид вынул сигарету, закурил и выпустил дым, а Эй Джи продолжала молчать.

– От такого события и через десять лет не ослабевает впечатление, мисс Филдс. Зрители будут воспринимать эту историю с таким же интересом, как и тогда.

Почему упоминание об этом деле рассердило ее? Реагировать так – чистейшая глупость. Эй Джи продолжала молча сидеть, пытаясь подавить вспышку гнева.

– Многие называют дело Ван Кэмпа мошенничеством. Напоминание о нем вызовет лишь новый поток критики.

– Такая женщина, как Кларисса, должно быть, постоянно подвергается критике. – Он увидел, как вспыхнули ее глаза.

– Возможно, но я не намерена заключать контракт, гарантирующий такое положение дела. Я не хочу видеть моего клиента в суде под прицелом телевизионных камер!

– Договорились. – У него был свой характер, но он умел уважать и чужой... если понимал его. – Кларисса подвергалась суду всякий раз, когда появлялась на людях. Если бы она не умела противостоять камерам и каверзным вопросам, она не могла бы заниматься тем, чем занимается. Я думал, что, будучи ее агентом, вы больше верите в ее компетентность!

– Моя вера вас не касается. – Намереваясь отделаться от него и его контракта, Эй Джи хотела встать, но телефонный звонок отвлек ее. Пробормотав бессвязное ругательство, она взяла трубку. – Никаких звонков, Диана. Никаких... Ах! – Эй Джи стиснула зубы и взяла себя в руки. – Да, соедините меня с ней.

– Ой, извини, что отвлекаю тебя от работы, дорогая.

– Все в порядке, у меня сейчас...

– Да, да, я знаю, – донесся до нее тихий, виноватый голос Клариссы. – С этим милым Дэвидом Брейди.

– На вкус и цвет товарища нет.

– У меня такое чувство, будто твое первое суждение о нем обманчиво. – Кларисса вздохнула. – Я много думала об этом контракте и решила сейчас же его подписать. – Она не упомянула о ладони Дэвида, зная, что агент не захочет об этом слышать. – Знаю, знаю, что ты хочешь сказать, – продолжила она, прежде чем Эй Джи успела произнести хоть слово. – Ты агент... ты занимаешься бизнесом. Заключай или не заключай любые контракты по своему усмотрению, но я хочу участвовать в этой программе!

Эй Джи узнала этот тон. У Клариссы интуиция, а когда она проявляется, оспаривать ее ни в коем случае нельзя.

– Конечно, дорогая, как пожелаешь. Вы с Дэвидом уладите подробности. Тебе это удается. Вся терминология на твое усмотрение, но контракт я подпишу.

В присутствии Дэвида Эй Джи не могла пнуть стол, пережив поражение.

– Но, по-моему, ты должна знать, что у меня есть собственное мнение.

– Конечно есть. Приходи вечером обедать.

Она чуть не улыбнулась. Кларисса любила сглаживать острые углы с помощью угощения. Жаль, что она так отвратительно готовит.

– Сегодня не получится.

– Завтра.

– Хорошо. Увидимся.

Повесив трубку, Эй Джи глубоко вздохнула и посмотрела на Дэвида:

– Простите, что отвлеклась.

– Нет проблем.

– В пункте контракта, касающемся дела Ван Кэмпа, нет ничего специфического, но о включении этого дела в программу требуется договориться с мисс Дебасс.

– Конечно. Я уже переговорил с ней об этом.

Эй Джи тихо и очень нарочито прищелкнула языком.

– Понятно. Ничего специфического нет и в участии мисс Дебасс в документальном фильме. Это придется изменить.

– Я уверен, это мы еще продумаем.

Значит, она собирается подписать, размышлял Дэвид, выслушав еще несколько незначительных требований Эй Джи. Прежде чем зазвонил телефон, она была готова его выгнать. Он видел это по ее глазам. Он сдерживал улыбку, когда они обсуждали всевозможные детали. Дэвид не ясновидящий, но готов был держать пари, что на другом конце провода была Кларисса Дебасс. Эй Джи Филдс оказалась между двух огней. Лучшее место для агента, злорадно подумал он.

– Мы перепишем контракт и завтра передадим вам.

Все торопятся, подумала Эй Джи и поудобнее уселась в кресле.

– Тогда, мистер Брейди, я уверена, у нас все получится, осталось обговорить еще один пункт.

– Какой?

– Гонорар мисс Дебасс. – Эй Джи снова перелистала контракт и надела огромные очки для чтения. – Боюсь, он гораздо меньше того, к чему привыкла мисс Дебасс. Нам понадобятся еще двадцать процентов.

Дэвид поднял бровь. Он ожидал этого, но в самом начале встречи. Очевидно, Эй Джи Филдс достигла высот в своей профессии именно потому, что умела действовать неожиданно.

– Поймите, мы работаем на государственном телевидении. Наш бюджет несопоставим с бюджетом сетевого вещания. Как продюсер, я могу предложить еще пять процентов, но двадцать нам не по карману.

– Пять не пойдет. – Эй Джи сняла очки и покачивала их пальцами за дужки. Без очков ее глаза казались больше, глубже, выразительнее. – Я понимаю проблемы государственного телевидения, мистер Брейди, и несколько уступаю. Пятнадцать процентов.

Типичный агент, подумал он, не столько раздраженно, сколько с оттенком фатализма. Она согласится на десять, а десять именно то, что допускает его бюджет. Ну что ж, игру надо доиграть до конца!

– Мисс Дебасс и так полагается по контракту больше, чем остальным.

– Вы охотно идете на это, потому что она одна из ваших самых главных приманок. Я тоже разбираюсь в рейтингах.

– Семь.

– Двенадцать.

– Десять.

– Договорились. – Эй Джи встала. Обычно подобные сделки ее полностью удовлетворяли. Поскольку она была несколько взбудоражена этим разговором, ей было трудно оценить тот факт, что она получила именно то, чего хотела. – Я позабочусь о том, чтобы контракт был перепечатан.

– А я завтра пошлю его с посыльным. Этот телефонный звонок... – Он замолчал и поднялся. – Без него вы бы не стали иметь дела со мной, не так ли?

Она некоторое время разглядывала его и мысленно ругала за то, что он резок, умен и интуитивен. Именно то, что нужно ее клиенту.

– Да, не стала бы.

– Обязательно поблагодарите Клариссу от моего имени! – С самодовольной улыбкой, от которой у нее внутри все закипело, он протянул ей руку.

– До свидания, мистер...

Когда их руки встретились, ее голос прервался. Чувства, нахлынувшие на нее бурной волной, сделали ее слабой, у нее перехватило дыхание. Опасение, желание, ярость и восторг от этого прикосновения переполнили ее. Она мысленно отругала себя за то, что дала волю своему темпераменту.

– Мисс Филдс?

Она напряженно вглядывалась в него, словно он был видением, возникшим из воздуха. Ее гибкая ледяная рука лежала в его руке. Дэвид машинально обхватил руку выше кисти. Если он никогда не видел женщины, готовой упасть в обморок, то теперь она была перед ним.

– Вам лучше присесть!

– Что? – Потрясенная, Эй Джи с трудом взяла себя в руки. – Нет, нет, я в порядке! Простите, я, должно быть, задумалась о чем-то постороннем! – Произнося эти слова, она отняла руку и сделала шаг назад. – Слишком много кофе, слишком мало сна. – «Господи, отойди ты подальше от меня! – в отчаянии подумала она, прислоняясь к столу. – Стой от меня подальше!» – Я рада, что мы будем работать вместе, мистер Брейди. Я все передам моей клиентке.

Щеки ее вновь порозовели, взгляд стал ясным. А ведь мгновение назад казалось, что она вот-вот упадет в обморок.

– Присядьте.

– Прошу...

– Садитесь, черт возьми! – Он взял ее за локоть и подтолкнул в кресло. – У вас дрожат руки. – Прежде чем она успела что-нибудь сделать, он опустился перед ней на колени. – Я бы посоветовал вам отменить этот вечерний обед и хорошенько выспаться.

Она сложила руки на коленях, чтобы не позволить ему снова коснуться ее.

– Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне.

– Я обычно проявляю личный интерес, когда женщина чуть не падает в обморок к моим ногам!

От его саркастического тона у нее внутри все задрожало.

– Ну, в этом я не сомневаюсь.

Но он обхватил ее лицо руками и затряс ее.

– Прекратите!

Ее кожа была так же нежна на ощупь, как и на взгляд, но эту мысль он решил отложить на потом.

– Чисто лечебная процедура, мисс Филдс. Не волнуйтесь, вы не в моем вкусе!

Ее глаза стали холодными.

– Я должна вас за это поблагодарить?

Он спрашивал себя, почему ему хочется улыбнуться ее обиженному тону.

– Прекрасно, – пробормотал Брейди, поднимаясь. – Воздержитесь от кофе! – посоветовал он и вышел, прежде чем совершить что-нибудь нелепое.

А Эй Джи, оставшись одна, подняла колени к подбородку и уткнулась в них лицом. Что ей теперь делать? – спрашивала она себя, пытаясь свернуться калачиком. Господи, что же делать?

Глава 2

Эй Джи всерьез раздумывала, не перекусить ли ей гамбургером, прежде чем отправиться на обед к Клариссе. Но гамбургеры она не любила. Кроме того, если она будет достаточно голодна, ей вполне удастся соблюсти все правила приличия и отведать Клариссиной стряпни.

Открыв верх автомобиля, она откинулась на спинку сиденья и попыталась получить удовольствие от сорокаминутной поездки из своего офиса в пригород. Рядом с ней лежал тонкий кожаный портфель с контрактами, полученными, как и было обещано, из офиса Дэвида Брейди. Поскольку все ее требования были выполнены, жаловаться было не на что. У нее не было никакой существенной причины протестовать против этой сделки или против того, что ее клиентка работает с Брейди. Все дело лишь в ее собственном чувстве. Она переживала его со вчерашнего дня.

Это переутомление, убеждала она себя. Она почувствовала лишь быстрое, мимолетное головокружение оттого, что не устояла перед его обаянием, но к Дэвиду Брейди она не испытывала ничего.

Нет, все-таки испытывала!

Все следующие десять миль Эй Джи проклинала себя за мимолетную слабость, но, наконец, ей удалось взять себя в руки.

Она не может позволить себе выглядеть хоть немного расстроенной, когда приедет в Ньюпорт-Бич. От такой женщины, как Кларисса Дебасс, ничего не утаишь. Ей придется обсуждать не только контракт, но и Дэвида Брейди. Причем со всей объективностью, иначе Кларисса все уловит, как радар.

На протяжении следующих нескольких миль она раздумывала, не остановиться ли возле телефонной будки и не отменить ли встречу, к которой у нее совершенно не лежала душа.

«Расслабься», – приказала себе Эй Джи и попыталась представить, что она дома, в своей квартире, занимается долгими, успокаивающими упражнениями йоги. Это помогло, и напряжение мышц ослабло. Она включила на полную громкость радио и слушала его, пока не подъехала к аккуратному загородному дому, который сама же помогала выбирать.

Проходя по дорожке к входной двери, Эй Джи всегда чувствовала удовлетворение собой. Дом с его аккуратной зеленой лужайкой и симпатичными белыми ставнями как нельзя больше подходил Клариссе. Конечно, благодаря успеху своих книг и публичных выступлений Кларисса могла позволить себе вдвое больший дом в Беверли-Хиллз. Но ничто не приносило ей такого покоя, как этот аккуратный кирпичный особняк.

Понадежнее прижав коричневый бумажный пакет с бутылкой вина, сунутый под мышку, Эй Джи толкнула дверь, которая редко запиралась.

– Привет! Я грабитель ростом в шесть футов и два дюйма и весом в триста двадцать фунтов! Я пришел за твоими драгоценностями! Встречай меня!

– Ах, я опять забыла закрыть дверь! – Кларисса суетливо выскочила из кухни, вытирая руки об уже изрядно испачканный фартук. Щеки ее раскраснелись от жара плиты, губы сияли приветливой улыбкой.

– Да, ты снова забыла ее запереть. – Несмотря на пакет под мышкой, Эй Джи удалось обнять Клариссу. Она поцеловала ее в обе щеки, незаметно стараясь уловить запах, доносящийся из кухни.

– Я делаю мясной рулет, – пояснила Кларисса. – По совершенно новому рецепту!

– А! – Эй Джи могла бы изобразить улыбку, если бы не помнила так ясно последний мясной рулет. – Выглядишь замечательно! Готова поклясться, ты раз в неделю ездила в Лос-Анджелес и заглядывала к Элизабет Арден?[2]

– О, вот это не для меня. Морщины и мешки под глазами появляются от слишком сильных переживаний. Тебе бы стоило об этом помнить.

– Значит, я выгляжу старухой, да? – Эй Джи бросила портфель на стол и скинула туфли.

– Ты же знаешь, я не это имела в виду, но могу сказать, что ты чем-то обеспокоена.

– Обедом, – уклончиво ответила Эй Джи. – За ланчем я успела съесть только половину сандвича.

– Ну вот, я тебе дюжину раз говорила, что ты неправильно питаешься. Пойдем на кухню. Я уверена, все готово.

Удовлетворенная, что отвлекла Клариссу, Эй Джи последовала за ней.

– Ну, рассказывай, чем на самом деле ты взволнована?

– Все замечает, – пробормотала Эй Джи, когда в дверь позвонили.

– Ой, открой, пожалуйста! – Кларисса бросила тревожный взгляд на дверь. – Мне надо проверить брюссельскую капусту.

– Брюссельскую капусту? – Эй Джи брезгливо скривилась, когда Кларисса исчезла на кухне. – Мало того что мне придется есть мясной рулет, так еще и брюссельскую капусту! Надо было съесть гамбургер!

Когда она открыла дверь, ее брови уже были нахмурены.

– Вы, похоже, не рады моему приходу?

По-прежнему держа одну руку на дверной ручке, она уставилась на Дэвида:

– Что вам здесь нужно?

– Я приглашен на обед! – Не дожидаясь ответа, Дэвид поднялся по ступеням и остановился в открытых дверях.

– А вы высокая. Даже без каблуков.

Эй Джи тихо закрыла дверь:

– Кларисса не предупредила меня, что устраивает деловой обед.

– Полагаю, она считает его чисто светским. – Он еще не понял, почему ему не удается выбросить из головы необычайно профессиональную мисс Филдс. Может быть, в течение вечера ответ придет ему на ум. – Почему бы и нам не считать его таковым... Эй Джи?

В свое время Кларисса со свойственной ей решительностью и упорством привила дочери хорошие манеры. Загнанная в ловушку, Эй Джи кивнула:

– Хорошо, Дэвид. Надеюсь, вам нравится жизнь полная опасностей?

– Простите?

Она невольно улыбнулась:

– Кларисса готовит мясной рулет. – Эй Джи взяла у него бутылку шампанского и проверила этикетку. – Это не поможет. Вы хорошо позавтракали?

В ее глазах появился огонь, которого он раньше не замечал. Это были юмор, озорная бравада, которые ему очень понравились.

– Вы о чем?

Она похлопала его по плечу:

– Иногда интересно встречаться с неожиданным. Присаживайтесь, я налью вам выпить.

– Аврора?

– Да? – машинально ответила Эй Джи, прежде чем прикусила губу.

– Аврора? – медленно произнес Дэвид, словно пробуя имя на вкус. – Это означает Эй?

Эй Джи, вытаращив глаза, повернулась к нему:

– Если хоть один человек в бизнесе назовет меня так, я узнаю, где он это раскопал! Вы за это заплатите.

Он провел пальцем по кончику носа, но ему так и не удалось скрыть улыбку.

– Я ничего такого не слышал.

– Аврора, это... – Сияющая улыбкой Кларисса остановилась в дверях кухни. – Да, это Дэвид. Замечательно. – Она оглядела их обоих, стоящих плечом к плечу во входной двери. Некоторое время она сосредотачивалась. Аура вокруг них была очень чистой и очень яркой. – Да, замечательно, – повторила она. – Я так рада, что вы приехали!

– Я благодарен вам за приглашение. – Найдя Клариссу такой же очаровательной, как и в первый раз, Дэвид подошел к ней, взял ее руку, но на этот раз поднес к губам. Ее щеки зарделись от удовольствия.

– Шампанское, как чудно! Мы откроем его после того, как я подпишу контракт! – Взглянув через его плечо, она увидела, как нахмурилась Эй Джи. – Почему ты не наливаешь себе и Дэвиду, дорогая? Я не могу больше ждать!

Эй Джи подумала о контрактах, лежащих в портфеле, и вновь ее охватили сомнения. Но ничего не поделаешь: Кларисса все равно поступит так, как считает нужным. Придется прекратить борьбу и принять эту сделку.

– Могу предложить водку... Я привезла ее с собой.

– Прекрасно... только со льдом! – воскликнул Дэвид.

– Удивительно! Она не забыла приготовить лед! – произнесла Эй Джи, открывая медное ведерко, наполненное кубиками льда.

– Вы, похоже, очень хорошо знаете Клариссу?

– Конечно знаю. – Эй Джи наполнила бокалы и повернулась. – Она для меня больше чем просто клиент, Дэвид. Вот почему меня беспокоит эта программа.

Он подошел к ней за бокалом. Странно, подумал он, ее запах замечаешь, когда она стоит близко, очень близко. Интересно, использует она это свойство для того, чтобы привлечь мужчин к себе, или для того, чтобы оттолкнуть их?

– Почему беспокоит?

Если они собираются работать рука об руку, откровенность пойдет только на пользу. Эй Джи посмотрела в сторону кухни и понизила голос:

– Кларисса с некоторыми людьми бывает излишне откровенной, очень открытой. Она может чересчур много рассказать о себе и дать повод к возникновению всевозможных слухов, сплетен и прочее.

– Вы защищаете ее от меня?

Эй Джи сделала глоток:

– Я еще не решила, надо ли мне это делать.

– Мне нравится Кларисса. – Дэвид протянул руку и закрутил прядку волос Эй Джи вокруг своего пальца, прежде чем сам понял, что делает. Он мгновенно отдернул руку. – Она очень приятная женщина, – продолжил Дэвид, повернулся и принялся расхаживать по комнате.

Он был не из тех мужчин, которые позволяют себе так фамильярничать с партнером по бизнесу, особенно если едва его знают. Чтобы восстановить дистанцию, он подошел к окну и стал наблюдать, как на дворе вокруг кормушки роятся птицы, а за ними свысока безразлично наблюдает вальяжный кот, греясь в последних лучах солнца.

Эй Джи сделала вид, что ничего не произошло, проглотила ком в горле и произнесла твердо:

– Я ценю это, но полагаю, для вас на первом месте ваш проект. Вы хотите сделать хорошее шоу и не остановитесь ни перед чем, чтобы оно получилось!

– Это верно.

Проблема в том, решил он, что она не так строга и элегантна, как в прошлый раз. Пиджак она, наверное, оставила в машине и сейчас была в облегающей белой юбке, в легкой шелковой блузке макового цвета и без туфель, ее волосы растрепал ветер.

Он выпил еще. Все же она не в его вкусе!

– Но я не верю, что у меня репутация человека, который эксплуатирует людей для достижения своей цели. Я выполняю свою работу, Эй Джи, и ожидаю того же от всех, кто со мной работает.

– Вполне справедливо. – Она допила свой напиток. – А моя работа – любой ценой защитить Клариссу.

– Не вижу никаких проблем.

– Ну вот, все готово! – Кларисса вошла и увидела, что ее гости разошлись по разным углам комнаты. Чувствительная к настроениям, она уловила напряжение, смятение и недоверие. Вполне нормально, решила она, для двоих людей с сильной волей, стоящих по разным сторонам баррикады. Интересно, сколько им понадобится времени, чтобы понять привлекательность друг друга и тем более принять ее? – Надеюсь, вы успели проголодаться?

Эй Джи с легкой улыбкой поставила пустой бокал:

– Дэвид говорит, что умирает от голода. Тебе придется дать ему дополнительную порцию!

– Вот и прекрасно! – Довольная собой, Кларисса пригласила гостей в столовую. – Мне нравится обедать при свечах, а вам?

На столе горела пара свечей и еще полдюжины на серванте. Эй Джи решила, что при романтичном свете мясной рулет будет выглядеть особенно привлекательно.

– Аврора привезла вино, и я уверена, оно великолепное. Наливайте, Дэвид, а я положу угощение!

– Выглядит аппетитно, – сказал он и не понял, почему Эй Джи с трудом подавила смешок.

– Спасибо. Вы родом из Калифорнии, Дэвид? – осведомилась Кларисса, протягивая блюдо Эй Джи.

– Нет. Из штата Вашингтон. – Он налил в бокал Клариссы божоле.

– Прекрасное место. – Она протянула Эй Джи полную чашу картофельного пюре. – Но уж очень там холодно!

Дэвид с ностальгией вспомнил долгие ветреные зимы.

– Я без труда акклиматизировался в Лос-Анджелесе.

– А я выросла на востоке и приехала сюда с мужем почти тридцать лет назад. Осенью я до сих пор чуть-чуть скучаю по Вермонту. Ты не взяла овощи, Аврора! Ты же знаешь, как меня беспокоит, что ты неправильно питаешься.

Эй Джи положила себе на тарелку немного брюссельской капусты, надеясь, что ей удастся оставить ее нетронутой.

– В этом году ты должна туда съездить, – сказала Эй Джи Клариссе. Одного кусочка мясного рулета ей оказалось достаточно. Она потянулась к вину.

– Я подумываю об этом. У вас есть семья, Дэвид?

Он еще не пришел в себя после первого знакомства со стряпней Клариссы и недоумевал, что это за кулинарный рецепт, придающий колбасе запах кожи?

– Простите?

– Я спросила, есть ли у вас семья.

– Да. – Дэвид взглянул на Эй Джи и увидел на ее лице понимающую усмешку. – Два брата и сестра, разбросанные от Вашингтона до Орегона.

– Я сама выросла в большой семье. У меня было абсолютно счастливое детство. – Протянув руку, Кларисса похлопала по руке Эй Джи. – А вот Аврора была единственным ребенком.

Эй Джи со смехом сжала руку Клариссы:

– Но и у меня тоже было абсолютно счастливое детство! – Видя, как Дэвид из вежливости борется с горой рыхлого картофеля, она почувствовала легкое угрызение совести, но оно быстро прошло. – Что заставило вас заняться документальным кино, Дэвид?

– Я всегда любил маленькие фильмы. – Он щедро посолил свою еду. – В документальном кино всегда налицо сюжет, но только ты выбираешь, под каким углом все показать, как представить его зрителям и заставить их, развлекаясь, думать.

– Что-то вроде педагогики?

– Я не педагог. – Он снова мужественно принялся за мясной рулет. – Мы можем развлекать правдой и побуждать к размышлениям не хуже художественной литературы.

Эй Джи почему-то все более и более развлекал вид страдающего над своей тарелкой продюсера.

– И у вас нет никакого желания поработать в большом кино?

– Я люблю телевидение, – легко произнес он и потянулся за вином. – Хотя иногда мне кажется, что в нем слишком много ерунды и недостаточно полезной информации.

Эй Джи подняла брови, ирония исчезла под густой челкой.

– Ерунды?

– К сожалению, сетевое телевидение изобилует всевозможными «Империями» или «Нужны двое».

– Это верно. – Эй Джи подалась вперед. – «Империя» в течение двух лет имела самый высокий рейтинг. – И не созналась, что это ее любимое шоу.

– Высокий рейтинг не всегда говорит о высоком качестве. И если подобное шоу, мощно заряженное энергетически, основанное на дешевом блеске и дьявольской изобретательности, много лет сохраняет такой высокий рейтинг – это доказывает, что зрители рады кормиться бесперебойным потоком всякой дряни.

– Не все считают, что шоу должно быть познавательным или качественным. Государственное телевидение и так слишком часто затрагивает серьезные проблемы, а они уже порядком надоели среднему американцу. После восьмичасового рабочего дня, стояния в пробках, возни с детьми и уплаты счетов за ремонт машины человек имеет право расслабиться.

– Безусловно.

Поразительно, подумал он, как она хорошеет, когда начинает распаляться. Вероятно, она из тех женщин, которым необходимо противостояние.

– Но все же человек не должен убегать от просвещения. Это равносильно стремлению уйти от действительности.

– Боюсь, я не настолько часто смотрю телевизор, чтобы заметить разницу, – бросила Кларисса, с удовольствием наблюдая, как ее гости очищают свои тарелки. – Но разве не ты представляешь эту прелестную женщину, которая играет в «Империи»?

– Одри Каммингс? – Эй Джи подхватила бокал пальцами и слегка повертела его. – Очень опытная актриса, она даже играла в пьесах Шекспира. Мы еще заключили с ней контракт на роль Мэгги в «Кошке на раскаленной крыше». – Воспоминание об этом успехе было для нее сладостно. Она сделала глоток, вскинула голову и посмотрела на Дэвида. – Просто потрясающе, как долго живет эта пьеса! Хотя это и не опера Верди, правда?

– Государственное телевидение транслирует нечто более важное, чем Верди. – Он почувствовал, что его задели за живое. Но ведь и ее тоже. – Уж не увлеклись ли вы Тейлором Бруксом? По-моему, это была самая подробная и информативная передача о рок-звезде, которую я когда-либо видел. – Он приподнял свой бокал. – Вы не его агент, нет?

– Нет. – Она решила доиграть свою роль до конца. – Мы время от времени встречались пару лет назад. Не в моих правилах смешивать бизнес и личные отношения.

– Разумно. – Он отпил вина. – Очень разумно.

– В отличие от вас у меня нет предрассудков относительно телевидения. Если бы они у меня были, вы бы вряд ли подписали контракт с одной из моих главных клиенток.

– Еще мясного рулета? – предложила Кларисса.

– Я больше не могу съесть ни кусочка. – Эй Джи улыбнулась Дэвиду. – Может быть, Дэвид хочет еще?

– Как бы я ни ценил домашнюю стряпню, больше не могу. – Стараясь не показывать чувства облегчения слишком явно, он встал. – Позвольте мне помочь вам убрать со стола.

– Нет, нет. – Кларисса отмахнулась. – Для меня это просто отдых. Мне кажется, Аврора, Дэвид был немного разочарован мною во время нашей первой встречи. Пока я убираю, покажи ему мою коллекцию.

– Хорошо. – Взяв свой бокал, Эй Джи жестом велела ему следовать за ней. – Можете гордиться, – заметила она. – Кларисса не каждому показывает свою коллекцию.

– Я польщен. – Но в узком коридоре он взял ее за локоть и остановил: – Вы предпочитаете, чтобы у меня с Клариссой сложились чисто деловые отношения?

Эй Джи поднесла бокал к губам и поверх его взглянула на Дэвида. По причинам, которые она не могла назвать, она предпочитала, чтобы он оставался за пятьдесят миль от Клариссы. И на вдвое большем расстоянии от нее.

– Кларисса сама выбирает себе друзей.

– А вы совершенно уверены, что никто не злоупотребит ее добротой?

– Абсолютно. Сюда. – Повернувшись, она подошла к двери налево и широко распахнула ее. – Смотрелось бы более впечатляюще при свечах или даже при полной луне, но нам придется довольствоваться электричеством. – Эй Джи включила свет и исчезла из его поля зрения.

Это была средних размеров комната, типичная для современного ранчо. Тяжелые драпри плотно закрывали окна. Трудно понять, почему Кларисса закрывается от любопытных глаз. Комната находилась в башне.

Наконец он увидел хрустальный шар, которого так долго ждал. Дэвид переступил через высокий закругленный порог и стал его разглядывать. Шар был совершенно гладким, а под ним едва различался ярко-голубой кусок ткани. В закрытой стеклом витрине лежали старинные, потрепанные карты Таро; приглядевшись, Дэвид понял, что они ручной работы. Книги на полке отражали интересы хозяйки, от колдовства до телекинеза. Там же стоял подсвечник в форме высокой, стройной женщины с поднятыми к небу руками.

На столе, украшенном пентаграммами, была разложена планшетка для спиритических сеансов. На одной стене висели маски, глиняные, керамические, деревянные и даже из папье-маше. На другой – «волшебная лоза» и маятники. В застекленном шкафу выстроились пирамиды различных размеров. Были здесь и поношенная и истончившаяся от времени индийская трещотка, и восточные четки из нефрита и аметиста.

– Вы ожидали чего-то еще? – через некоторое время спросила Эй Джи.

– Нет. – Он взял хрустальный шарик небольшого размера. – Я уже через пять минут перестал чему-либо удивляться.

Это он правильно сказал. Эй Джи снова отхлебнула вина и попыталась не выглядеть слишком уж довольной.

– У Клариссы хобби – она собирает всевозможные атрибуты своей профессиональной деятельности.

– Она ими не пользуется?

– Нет, это для нее только хобби. Оно началось уже давно. Друг нашел эти карты Таро в небольшом английском магазинчике и подарил ей. Ну а дальше – больше.

Сжимая прохладный гладкий хрустальный шарик, он пристально смотрел на нее.

– Вы не одобряете?

Эй Джи лишь пожала плечами:

– Я бы не одобряла, если бы она относилась к этому серьезно.

– Вы когда-нибудь пробовали? – Он показал на планшетку для спиритических сеансов.

– Нет.

Это была ложь. Дэвид не понимал, почему она лжет, но почему-то был уверен, что это так.

– Значит, вы во все это не верите?

– Я верю в Клариссу. Остальное – всего лишь искусство шоумена.

И все же интересно было бы знать, что многие века привлекает людей к мистике?

– И вам никогда не хотелось попросить ее посмотреть для вас в хрустальный шар?

– Кларисса в нем не нуждается, и она никогда и никому не предсказывает будущее.

Он посмотрел на пустой бокал, который держал в руке.

– Странно! Я думал, если она может делать то, что принесло ей славу медиума, то может и предсказать будущее, заглянув в хрустальный шар.

– Я не говорила, что она не может этого сделать, я сказала, что она не предсказывает.

Дэвид снова посмотрел поверх хрусталя:

– Объясните почему.

– Кларисса очень остро чувствует судьбу и старается не злоупотреблять этим даром. Она отказывается предсказывать даже за баснословную плату.

– Но вы же сказали, что она может!

– Я повторяю: она предпочитает этого не делать. Кларисса очень ответственно относится к своему дару. Чтобы не воспользоваться им неправильно, она вычеркнула из своей жизни все предсказания.

– Вычеркнула? – Он поставил бокал. – Вы хотите сказать, что она... медиум... сознательно отказывается быть медиумом? Блокирует... свою силу, выразимся так, за неимением лучшего слова.

Эй Джи покрутила пальцами бокал и небрежно перехватила его другой рукой.

– В значительной степени да. Вы приемник или передатчик... Достоверность, с которой вы принимаете или передаете, зависит от вас.

– А вы, похоже, достаточно хорошо разбираетесь в этом вопросе!

Он резок, вдруг вспомнила она. Очень резок. Эй Джи натянуто улыбнулась и снова пожала плечами:

– Я достаточно хорошо знаю Клариссу. Если вы пообщаетесь с ней во время съемок, тоже немного узнаете ее.

Дэвид подошел к Эй Джи, внимательно посмотрел на нее, взял у нее бокал и отпил из него. Вино было теплым и казалось более крепким.

– У меня почему-то создалось впечатление, что вам в этой комнате неуютно. Или вам неуютно со мной?

– Интуиция у вас не на высоте! Если хотите, Кларисса преподаст вам несколько упражнений, чтобы отточить ее.

– У вас влажная ладонь. – Он взял ее за руку и провел пальцем по запястью. – И пульс частит. Чтобы определить это, не нужно никакой интуиции.

Ей было важно... жизненно важно... сохранить спокойствие. Она посмотрела на него, надеясь достоверно изобразить удивление.

– Вероятно, все дело в мясном рулете!

– Во время первой нашей встречи вы реагировали на меня более бурно и странно!

Она не забыла. Из-за этого она провела бессонную ночь.

– Я объяснила...

– Я ваших объяснений не принял, – перебил ее Дэвид. – И сейчас не принимаю. Просто, может быть, я слишком много думал о вас?

Она научилась не сдавать своих позиций. В этом у нее был немалый опыт. Эй Джи и сейчас предприняла отчаянную попытку остаться равнодушной, но уж очень спокойным и уверенным был его взгляд, а голос серьезным и твердым. Она взяла у Дэвида свой бокал, осушила его до дна и сразу же поняла, что сделала ошибку, потому что ей казалось, что вместе с вином она пробует на вкус и Брейди.

– Дэвид, вы, кажется, запамятовали, я не в вашем вкусе!

Ее голос звучал как надо, прохладно и несколько отрывисто, и тут до Эй Джи дошло, что она выбрала неверную тактику.

– Да, не в моем! – Он провел рукой по ее затылку и взъерошил ей волосы. – Но мне на это наплевать!

Когда он прижался к ней, Эй Джи поняла, что ей придется выбирать: или она сейчас вырвется и скроется от него, или изобразит абсолютное равнодушие. Второй вариант ей показался более приемлемым, его она и выбрала. Это было ее второй ошибкой.

Дэвид умел соблазнять женщин и добиваться их. Он наклонился и слегка коснулся губами ее губ, продолжая гладить затылок и волосы. Эй Джи крепче сжала бокал и застыла. Губы Дэвида снова едва скользнули по ее губам, и он почти незаметно коснулся их языком. Из ее груди непроизвольно вырвался давно сдерживаемый вздох.

Когда ее глаза начали закрываться, а тело стало податливее, он провел губами по ее подбородку. Ни один из них не заметил, как из ее руки на ковер упал бокал.

Дэвид был соблазнен ее запахом. Ее сильный, отчетливый, интимный аромат, казалось, парил над ее кожей. Когда он потянулся к ней губами, то понял, что никогда не забудет это мгновение. Она тоже.

На этот раз ее губы были раскрыты в ожидании, полные желания. И все же он медлил, сдерживая себя. Вопреки его предположению, она не была недотрогой, напротив, оказалась теплой, мягкой женщиной, привлекающей своей беззащитностью. Ему нужно было время приспособиться, подумать. Он отодвинулся и запечатлел на ее лице лишь слабый намек на поцелуй. Они оба дрожали.

– Может быть, в конце концов, Аврора, реакция была не такой уж странной, – пробормотал он. – У нас обоих.

Ее тело то горело, то казалось ледяным и слабым. Нет, она не могла себе позволить так реагировать на него! Собрав остатки сил, Эй Джи выпрямилась:

– Если мы собираемся делать одно общее дело...

– А мы собираемся!

Она прервала его долгим, терпеливым вздохом.

– ...тогда вам следует понять и принять мои правила. Я не сплю с кем попало: ни с клиентами, ни с коллегами!

Почему-то это понравилось Дэвиду.

– Сужает поле, не так ли?

– Это мой бизнес, – отрезала она. – Я никогда не смешиваю личную жизнь и профессию.

– В нашем городе это трудно, но достойно восхищения. Однако... – Он не мог сопротивляться желанию протянуть руку и поиграть выбившейся прядкой волос возле ее уха. – Я не просил вас спать со мной.

Она схватила его за запястье и оттолкнула, с удивлением и удовольствием обнаружив, что пульс его так же далек от нормы, как и ее.

– Считаем, что вы предупреждены! Вы не будете стараться соблазнить меня, иначе наткнетесь на отпор.

– А вы думаете, я собираюсь это делать? – Он снова провел пальцем по ее щеке. – Только затруднять себя.

– Прекратите.

Он помотал головой и снова вгляделся в ее лицо. Да, привлекательна. Не красавица, да и роскошной вряд ли ее назовешь. Слишком холодна, слишком упряма. Так почему же он уже вообразил ее обнаженной и обвившейся вокруг него?

– Что между нами происходит?

– Я думаю – вражда.

Он широко улыбнулся, сразу же совершенно очаровав ее. Ей захотелось убить его за это.

– Может быть, отчасти, но даже это слишком сильно для такого короткого знакомства. Например, минуту назад я задавался вопросом, приятно ли заняться с вами любовью. Хотите верьте, хотите нет, но такие мысли у меня вызывает не каждая женщина, с которой я встречаюсь!

Ее ладони опять повлажнели.

– Я должна быть польщена?

– Нет. Я просто думаю, что дела у нас пойдут лучше, если мы поймем друг друга.

Очень хотелось развернуться и удрать, но... этого делать нельзя. Никак нельзя! Эй Джи осталась на месте.

– Поймите вот что. Я представляю Клариссу Дебасс. Я буду заботиться о ее интересах, о ее благополучии. Если вы попытаетесь сделать что-то, что может повредить ей в профессиональном или личном плане, я перекрою вам кислород! А все остальное нас волновать не должно.

– Время покажет.

Она первой отошла от него. Эй Джи не считала это отступлением. Она подошла к двери и выключила свет:

– У меня сегодня деловая встреча. Давайте подпишем контракт, Брейди, закончим наше дело.

Глава 3

Совещания, посвященные подготовке к выпуску фильма, вызывали у его сотрудников усталость и дурное настроение. Дэвид же на них буквально расцветал. Колонки цифр, которые надо привести в равновесие, привлекали практическую часть его натуры. Переводя эти цифры в декорации, свет и реквизит, он бросал вызов своему творческому началу. Если бы он не научился с удовольствием сочетать одно с другим, не выбрал бы профессию продюсера.

У него была репутация человека, который знает, чего хочет, и он делал все, чтобы соответствовать этой репутации. Свое отношение к профессиональной деятельности он перенес и на личную жизнь. Если верить работавшим с ним режиссерам, он был жестким, но справедливым продюсером. Как человек Дэвид был щедр и, по отзывам многих женщин, не лишен теплоты.

Дэвид готов был дать режиссеру творческую свободу, но до определенной степени. Когда эта свобода уводила режиссера от точки зрения Дэвида на проект, он резко останавливал его. Умный режиссер понимал требования и шел навстречу.

В отношениях с женщинами он бывал легким и внимательным. Если женщина предпочитала розы, она получала розы. Если она предпочитала поездки верхом, он устраивал поездки верхом. Но если она пыталась проникнуть ему под кожу, он твердо и уверенно останавливал ее. Умная женщина понимала требования и шла навстречу.

Режиссеры называли его жестким, но нехотя признавались, что хотели бы снова работать с ним. Женщины называли его холодным, но улыбались, слыша по телефону его голос.

Всего этого он добивался не с помощью тщательно продуманной стратегии, а просто потому, что был человеком осторожным и ответственным в своих сокровенных мыслях... и сокровенных потребностях.

К тому времени как совещания, посвященные подготовке к выпуску фильма, закончились, определены места съемок и формат, Дэвиду не терпелось увидеть результаты. Свою команду он набирал сам, всех – до последнего техника. Имея личный интерес к Клариссе Дебасс, он решил начать с нее. Его выбор, он был уверен, не имел никакого отношения к ее агенту.

На первоначально высказанное им пожелание взять у Клариссы интервью в ее собственном доме Эй Джи Филдс ответила коротким письмом с отказом. Мисс Дебасс имеет право на частную жизнь. Ну что же. Не желая, чтобы его стесняла техническая сторона дела, Дэвид договорился, чтобы студии придали ту же милую загородную атмосферу. Здесь у нее возьмет интервью ветеран журналистики Алекс Маршалл. Дэвид хотел таким образом завоевать доверие. Человек с репутацией Маршалла для этого вполне годился.

Дэвид предпочитал держаться на заднем плане, предоставляя действовать команде. У него уже случались проблемы с режиссером его теперешнего проекта, но обе их совместные работы получили награды. А самым главным для Дэвида был конечный продукт.

– Затените этот прожектор фильтром, – распорядился режиссер. – А то впечатление такое, будто мы сидим в мебельном магазине. Мне нужно создать атмосферу. Алекс, если вы будете произносить вступительное слово, я бы хотел узнать, что вы собираетесь говорить.

– Прекрасно. – Алекс постучал двухдолларовой сигарой и принялся за работу.

Дэвид посмотрел на часы. Кларисса опаздывала, но пока не настолько, чтобы поднимать тревогу. Еще через десять минут придется попросить ассистента позвонить ей. Он послушал, как Алекс безупречно произнес вступительное слово, затем подождал, пока режиссер возился со светом. Решив, что он в данный момент не нужен, Дэвид предпочел позвонить сам. Только в офис Эй Джи. Ничего, несколько неприятных минут ей не повредят, думал он, толкая двери студии.

– Ах, Дэвид, прошу прощения!

Он остановился, увидев спешащую по коридору Клариссу. Сегодня она не похожа на чью-либо тетушку, заметил он, когда они обменялись рукопожатиями. Волосы, эффектно зачесанные назад, делали ее ярче и намного моложе. На шее серебряное ожерелье с аметистом размером с большой палец. Умелый макияж выгодно подчеркивал светло-голубые глаза, как и роскошное темное платье. Это была не та женщина, которая кормила его мясным рулетом.

– Кларисса, вы потрясающе выглядите!

– Спасибо. Боюсь, у меня было не так много времени приготовиться, я перепутала день и как раз полола петуньи, когда за мной заехала Аврора.

Он посмотрел ей через плечо:

– Она здесь?

– Да, паркует машину. – Кларисса со вздохом оглянулась. – Я знаю, что я для нее мучение, и всегда была мучением.

– Похоже, она так не считает.

– Конечно не считает. Аврора очень великодушна.

О своем мнении по этому поводу он решил умолчать.

– Вы готовы или хотели бы сначала выпить кофе или чаю?

– Нет, нет, во время работы я не пользуюсь никакими стимуляторами. Они только затуманивают голову. – Они еще держали друг друга за руки, когда она вдруг пристально посмотрела на него. – Вы немного волнуетесь, Дэвид!

Она сказала это в тот самый момент, когда он оглянулся и увидел Эй Джи, идущую по коридору.

– Я всегда нервничаю на съемке, – рассеянно произнес он. Какая у нее замечательная походка! Быстрая и летящая.

– Дело не в этом, – заметила Кларисса и похлопала его по руке. – Но я не вторгаюсь в вашу личную жизнь. А вот и Аврора. Может быть, начнем?

– Мы уже начали, – пробормотал он, по-прежнему глядя на Эй Джи.

– Доброе утро, Дэвид. Надеюсь, мы не нарушили вашего расписания?

Она была так же вкрадчива и профессиональна, как в первый раз, когда он ее увидел. Почему он именно сейчас заметил мелкие детали? Высокий воротник блузки закрывал длинную, тонкую шею. Губы не накрашены. Ему захотелось подойти ближе, чтобы почувствовать аромат. Вместо этого он взял Клариссу за руку.

– Вовсе нет. Вам наверняка хочется посмотреть.

– Конечно.

– Пройдемте сюда, Кларисса. – Дэвид открыл дверь. – Я хочу представить вам вашего режиссера, Сэма Колдуэлла.

Дэвида не волновало, что он помешал своему режиссеру. Эй Джи заметила, что он стоял на месте и ждал, когда Колдуэлл подойдет к нему. Вряд ли она могла осуждать его за это, ведь сама она действовала точно так же.

– Сэм, это Кларисса Дебасс.

Колдуэлл с видимым нетерпением взял ее руку:

– Рад познакомиться, мисс Дебасс. Я прочел обе ваши книги, чтобы получить представление, какой должна быть ваша часть программы.

– Надеюсь, они вам понравились?

– Не знаю, верное ли слово «понравились». – Он сделал быстрый жест рукой. – Они, безусловно, навели меня на размышления.

– Мисс Дебасс готова начать, как только вы будете готовы.

– Великолепно. Не сядете ли вы здесь? Мы проверим звук и освещение.

Когда Колдуэлл увел Клариссу, Дэвид заметил, что Эй Джи зорко следит за ними, в любую минуту готовая броситься на защиту интересов своей клиентки.

– У вас вошло в привычку парить вокруг ваших клиентов, Эй Джи?

Удостоверившись, что Кларисса занята, Эй Джи повернулась к нему:

– Да. Так же, как вы, полагаю, парите вокруг ваших режиссеров.

– Это же наша работа, правда? Отсюда вам лучше будет видно.

– Спасибо.

Она перешла с ним в левую часть студии, наблюдая, как Клариссу представляют Алексу Маршаллу. Ветеран вещания был высоким, стройным и изысканным. Двадцать пять лет в профессии оставили несколько морщин на его лице, но седая прядь в волосах красиво контрастировала с ровным загаром.

– Вы удачно выбрали ведущего, – заметила Эй Джи.

– Лицо, которому доверяет Америка.

– Безусловно. А еще я не могу представить, чтобы он терпел какую-нибудь чушь. Приведите ему гадалку по ладони с бульвара Сансет, и он выставит ее дурой, каким бы ни был сценарий.

– Совершенно верно.

Эй Джи посмотрела на него. Взгляд у нее был пронзительный:

– Но Клариссу он дурой не выставит!

Дэвид медленно, понимающе кивнул ей:

– На это я и рассчитывал. Я звонил вам в офис на прошлой неделе.

– Да, я знаю. – Эй Джи увидела, как Кларисса рассмеялась над какими-то словами Алекса. – Разве мой ассистент не перезвонил вам?

– Я не стал разговаривать с вашим ассистентом.

– Я была очень занята. Вы почти воссоздали гостиную Клариссы, так ведь?

– Идея именно такова. Вы старательно избегаете меня, Эй Джи!

Повернувшись, Брейди заслонил ей съемочную площадку, и она была вынуждена смотреть на него. Его вид ее раздражал: поношенные парусиновые туфли, помятые слаксы, небрежная рубашка с высоким воротом.

– Я надеялась вам понравиться.

– И вам это, может быть, удастся. – Он провел пальцем по ее лацкану, по броши в форме полумесяца. – Но она будет мешать. – Он посмотрел через плечо на Клариссу.

Перед встречей с Дэвидом Эй Джи занималась аутотренингом, читала себе лекции и репетировала правильные ответы. Но на деле все оказалось не так легко, как она представляла.

– Дэвид, вы не похожи на мужчин, которых привлекает отпор.

– Нет. – Продолжая водить рукой по ее броши, он смотрел на нее. – А вы не похожи на женщин, которые напускают на себя равнодушие, чтобы привлечь мужчину.

– Я ничего на себя не напускаю. – Она смотрела прямо ему в глаза, твердо решив не показывать даже малой толики неловкости. – Я просто равнодушна к вам. А вы стоите у меня на пути.

– Наверное, это привычка. – Он все же отошел в сторону.

Понадобилось еще почти сорок пять минут дискуссий, изменений и настройки техники, прежде чем все было готово к съемке. Поскольку Эй Джи испытывала облегчение оттого, что Дэвид был где-то занят, она терпеливо ждала, но тем не менее все время поглядывала на часы. Кларисса устроилась на диване в раскованной позе и попивала воду. Но всякий раз, когда она поднимала взгляд и смотрела в ее сторону, Эй Джи радовалась, что решила приехать.

Съемка началась неплохо. Кларисса рядом с Алексом сидела на диване. Он задавал вопросы; она отвечала. Они касались таких тем, как ясновидение, предвидение, интерес Клариссы к астрологии. Кларисса умела говорить просто и понятно о чрезвычайно сложных предметах. Одной из причин, почему ее часто приглашали совершить лекционные турне, была ее способность раскрывать тайны парапсихологических явлений среднему человеку. Эй Джи была уверена: с этим Кларисса Дебасс справится легко. Расслабившись, она вынула из портфеля леденец.

Они снимали, переснимали, меняли ракурсы и репетировали перед камерой. Проходили часы, но Эй Джи была довольна. Похоже, съемку вели настоящие профессионалы. Иного для Клариссы она бы не потерпела!

Затем принесли карты.

Эй Джи чуть не сорвалась с места, но чуть заметный сигнал Клариссы заставил ее застыть на месте. От злости она почти кипела. Ведь они не обговаривали гадание на картах!

– Проблема?

Она не почувствовала, когда Дэвид подошел к ней. Эй Джи смерила его уничтожающим взглядом, но снова сосредоточила свое внимание на картах.

– Об этом мы не договаривались!

– Вы о картах? – Удивленный ее реакцией, Дэвид посмотрел на нее. – Мы все согласовали с Клариссой.

Эй Джи стиснула зубы.

– В следующий раз, Брейди, согласовывайте все вопросы только со мной!

Дэвид решил, что с резким ответом можно подождать, когда в студии раздался богатый по тембру и четкий дикторский голос Алекса:

– Мисс Дебасс, использование карт для исследования экстрасенсорного восприятия довольно стандартный прием, не так ли?

– Да, проверка довольно ограниченна. Карты также помогают при телепатии.

– Вы участвовали в подобных исследованиях раньше, в Станфорде, Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, Колумбии, Университете Дьюка, а также в институтах Англии.

– Да, участвовала.

– Не объясните ли вы, в чем состоит этот процесс?

– Конечно. Карты, используемые в лабораторных испытаниях, обычно двух цветов и, чаще всего, пяти различных форм. Квадраты, круги, волнистые линии, все в таком духе. Используя их, можно определить возможности испытуемого и то, что выходит за пределы возможностей. С двумя цветами результат, естественно, может быть пятьдесят на пятьдесят. Если испытуемый выбирает один цвет в пятидесяти процентах случаев, это принимается за его возможность. Если в шестидесяти процентах, то это считается превышением возможностей на десять процентов.

– Звучит довольно просто.

– Да, но только с цветом. А формы меняют все дело. Скажем, используя двадцать пять карт, тестирующий может определить по числу правильных ответов, насколько высоки возможности испытуемого. Если испытуемый дает пятнадцать правильных ответов на двадцать пять заданных вопросов, то можно считать, что экстрасенсорные способности испытуемого достаточно высоки.

– Она очень хороша, – пробормотал Дэвид.

– И она права, черт возьми. – Эй Джи сложила руки и попыталась не раздражаться. Это было дело Клариссы, и никто не знал его лучше.

– Не могли бы вы объяснить, как это работает... для вас? – Пользуясь случаем разговорить Клариссу, Алекс лениво пошевелил колоду карт. – Что вы чувствуете, когда берут карту?

– Передо мной возникает картина, – спокойно ответила Кларисса. – Просто возникает картина.

– Вы хотите сказать, что у вас в голове возникает образ карты?

– Фактически образ содержится в вашей руке. – Она терпеливо улыбнулась. – Я уверена, вы много читаете, мистер Маршалл.

– Да, это так.

– Когда вы читаете слова, фразы создают в вашей голове образы. Это очень похоже.

– Понятно. – Его сомнение было очевидной и, по мнению Дэвида, единственно верной реакцией. – Это воображение.

– Экстрасенсорное восприятие требует контроля воображения и обостренной сосредоточенности.

– Это кому-нибудь под силу?

– Вопрос еще изучается. Кое-кто считает, что экстрасенсорному восприятию можно научиться. Другие полагают, что медиумами рождаются. Я склоняюсь к золотой середине.

– Пожалуйста, поподробнее!

– Я думаю, каждый из нас обладает некоторыми экстрасенсорными талантами или способностями, и то, в какой степени они развиваются и используются, обычно зависит от человека. Можно не дать хода этим способностям. Чаще всего, наверное, их просто игнорируют, и они никогда не всплывают на поверхность.

– Ваши способности подтверждены документально. Мы бы хотели продемонстрировать их экспромтом, с вашим участием.

– Конечно.

– Это обычный стол для игры в карты. Его сегодня утром купил один из членов нашей команды, и вы еще за ним не работали. Это верно?

– Нет, не работала. Я не особенно сильна в карточных играх. – Она улыбнулась, отчасти виновато, отчасти удивленно, чем привела в восторг режиссера.

– Сейчас я беру карту и держу ее вот так. – Алекс выбрал карту с середины стола и протянул ей: – Вы можете сказать, что это за карта?

– Нет. – Она продолжала улыбаться, когда режиссер начал сигнализировать, чтобы съемку остановили. – Вам придется посмотреть на карту, мистер Маршалл, подумать о ней, фактически попытаться ее себе представить. – Поскольку запись продолжалась, Алекс кивнул и помог ей. – Боюсь, вы не очень сильно сосредоточились, но это красная карта. Вот так лучше. – Она просияла. – Девятка бубен.

Камера поймала удивление на его лице прежде, чем он перевернул карту. Девятка бубен. Он вынул вторую карту и повторил процесс. Когда они дошли до третьей, Кларисса остановила его и нахмурилась:

– Вы пытаетесь сбить меня с толку, думая о другой карте, а не о той, что у вас в руке. Это немного мешает, но десятка треф сильнее.

– Поразительно, – пробормотал Алекс, переворачивая десятку треф. – Просто поразительно.

– Боюсь, зачастую это не более чем фокус, – поправила Кларисса. – Способный иллюзионист может сделать почти то же самое... конечно, по-другому.

– Вы считаете это фокусом?

– Я говорю, что это может быть фокусом. Я в фокусах не сильна, поэтому стараюсь не прибегать к ним, но хорошее шоу могу оценить.

– Вы начали вашу карьеру с чтения линий на ладони? – Уже не так уверенный в себе, Алекс положил карты.

– Очень давно. В принципе читать линии на ладони и интерпретировать их может любой. – Она протянула ему свою ладонь. – На ладони каждого человека есть линии, представляющие финансы, эмоции, продолжительность жизни. Хорошая книга из библиотеки подскажет вам, что искать и где найти. Медиум фактически не столько читает линии на ладони, сколько впитывает чувства.

Заинтересованный, но далеко не убежденный, Алекс протянул ей свою ладонь:

– Я не понимаю, как вы сможете впитать чувства, посмотрев на мою ладонь.

– Вы их передаете, – пояснила она. – Так же, как передаете все остальное, ваши надежды, печали, радости. Я могу взять вашу ладонь и с первого взгляда сказать, что вы коммуникабельны и имеете солидную финансовую базу, но вряд ли это будет неожиданной новостью. Но... – Она протянула руку. – Если не возражаете, – начала она и обхватила его руку своей. – Я могу посмотреть еще и сказать, что... – Она остановилась, заморгала и уставилась на него. – О!

Эй Джи шагнула вперед. Но Дэвид преградил ей путь.

– Не мешайте ей, – пробормотал он. – Это документальный фильм, не забывайте! Он не может быть тщательно поставленным и отрепетированным. Если эта часть записи окажется неудачной, мы ее вырежем.

– Если она окажется неудачной, вы ее обязательно вырежете!

Кларисса спокойной, твердой рукой сжимала руку Алекса, но взгляд широко раскрытых глаз оставался застывшим.

– Я должен нервничать? – полушутя спросил он.

– Нет, вовсе нет! – Она тихонько засмеялась и откашлялась. – У вас очень сильные вибрации, мистер Маршалл!

– Спасибо. Я так и думал.

– Пятнадцать или шестнадцать лет назад вы овдовели. Вы были хорошим мужем. – Она улыбнулась ему и снова расслабилась. – Можете этим гордиться. И вы хороший отец.

– Я ценю это, мисс Дебасс, но все же вряд ли это можно назвать новостью.

Она продолжала так, словно он ничего не говорил:

– Ваши дети уже твердо стоят на ногах, отчего вам легче на душе, как, впрочем, и любому родителю. Они никогда не доставляли вам больших хлопот, хотя ваш сын, когда ему было чуть за двадцать, переживал не лучшие времена. Но некоторые дольше ищут свою нишу, не так ли?

Алекс больше не улыбался, а смотрел на нее так же пристально, как и она на него.

– Согласен.

– Вы взыскательны как в работе, так и в личной жизни. Это создавало некоторые трудности для вашего сына. Он не мог полностью оправдать ваши надежды. Вам не стоило из-за этого волноваться, но ведь всех родителей это волнует! Теперь, когда он сам скоро станет отцом, вы стали ближе друг другу. Вам приятно, что у вас вскоре появится внук или внучка. И в то же время это заставляет вас больше задумываться о будущем... о том, что вы смертны. Но я думаю, вам еще рано думать об отставке. Вы в расцвете творческих сил, привыкли к предельным срокам и спешке и еще не готовы сменить такую жизнь на увлечение рыбалкой! – Она замолчала и слегка покачала головой. – Простите, я склонна болтать всякий вздор, когда кто-нибудь меня интересует! Я всегда боюсь касаться личных тем.

– Все в порядке. – Он сжал кулак. – Вы просто потрясающая, мисс Дебасс!

– Стоп! – Колдуэллу хотелось опуститься на колени и целовать ноги Клариссе. Алекс Маршалл думает об отставке! Правда, слухи об этом уже ходили, но не более. – Через тридцать минут я хотел бы увидеть воспроизведение. Спасибо, Алекс! Начало блестящее. Мисс Дебасс... – Он снова взял бы ее за руку, если бы не относился с некоторым недоверием к ложным вибрациям. – Вы – настоящая сенсация! Не могу дождаться начала съемок следующей части!

Он еще не закончил свои дифирамбы, как Эй Джи оказалась возле Клариссы. Она знала, что сейчас начнется. Кто-нибудь из членов команды подойдет и расскажет Клариссе о «странном случае, произошедшем с ним». Она попросит показать ей ладонь, чтобы прочесть по ней. Кто-то ухмыльнется, остальным станет любопытно, но в течение десяти минут вокруг Клариссы столпятся люди.

– Если ты готова, я отвезу тебя домой, – начала Эй Джи.

– Я думала, мы договорились не так. – Кларисса лениво поискала сумочку, совершенно забыв, где она ее оставила. – Тебе слишком далеко ехать в Ньюпорт-Бич и снова возвращаться.

– С моей стороны это всего лишь справедливое вознаграждение! – Эй Джи протянула ей сумочку, которую держала во время съемок.

– Ой, спасибо, дорогая! Я не представляла, куда она подевалась. Не беспокойся, я возьму такси.

– Вас отвезет наш водитель! – Дэвиду не требовалось смотреть на Эй Джи, чтобы понять, что та кипит. Он разве что жара не чувствовал. – Мы и помыслить не могли, чтобы вы возвращались на такси!

– Очень любезно с вашей стороны.

– Но в этом нет необходимости, – вставила Эй Джи.

– Конечно нет, – сказал Алекс. – Надеюсь, мисс Дебасс позволит мне отвезти ее домой... предварительно отобедав со мной?

– Замечательно! – обрадовалась Кларисса, прежде чем Эй Джи успела вставить слово. – Надеюсь, я не доставила вам неприятных минут, мистер Маршалл?

– Вовсе нет. Я был просто потрясен.

– Как мило. Спасибо, что оставалась со мной, дорогая! – Кларисса поцеловала Эй Джи в щеку. – В твоем присутствии я всегда чувствую себя комфортнее. Спокойной ночи, Дэвид!

– Спокойной ночи, Кларисса. Алекс. – Он стоял рядом с Эй Джи, когда Алекс с Клариссой, держась за руки, вышли из студии. – Славная пара!

Прежде чем эти слова сорвались с его уст, Эй Джи повернулась к нему. Если бы у нее были клыки, она бы их показала.

– Что вы дергаетесь?

Она уже была на полпути к дверям студии, когда он догнал ее.

– Что же вас так разозлило?

Если бы он не сказал это с улыбкой на лице, она бы, возможно, и сохранила самообладание.

– Я хочу посмотреть последние пятнадцать минут записи, Брейди, и, если мне не понравится то, что увижу, я велю ее уничтожить!

– Я что-то не припомню, Эй Джи, чтобы в контракте были оговорены ваши права редактора?

– Но в контракте также не сказано, что Кларисса будет читать по ладони.

– Согласен. Алекс сымпровизировал, и это прекрасно получилось. В чем проблема?

– Вы же видели, черт возьми! – Испытывая потребность хоть как-то дать выход своему гневу, она чуть не протаранила дверь студии.

– Видел, – согласился Дэвид, взяв ее за руку, чтобы остановить. – Но очевидно, я не заметил того, что увидели вы.

– Она что-то скрыла. – Эй Джи провела рукой по волосам. – Она что-то почувствовала, как только он взял ее за руку. Когда вы посмотрите запись, то увидите, пять, десять секунд, когда она просто смотрит.

– Это только добавляет мистики! И действует эффективно!

– К черту ваше «эффективно»! – Она развернулась так быстро, что чуть не врезалась в стену. – Мне не нравится смотреть, как она добивается успеха таким путем! Я привыкла считать ее личностью, а не товаром!

– Хорошо, погодите. Погодите! – Он снова поймал ее, когда она проталкивалась во входную дверь. – С Клариссой, похоже, ничего плохого не случилось, когда она ушла.

– Мне это не нравится. – Эй Джи спешила по лестнице к парковочной площадке. – Прежде всего, эти мерзкие карты! Мне надоело смотреть, как ее испытывают подобным образом.

– Карты естественны, Эй Джи. Она проходила этот тест, гораздо более интенсивно, в институтах по всей стране.

– Я знаю. И меня бесит, что ей приходится снова и снова доказывать свои возможности. Да и эта история с ладонью. Ее что-то расстроило. – Она принялась расхаживать по газону вдоль тротуара. – Что-то там было, а мне даже не представилась возможность поговорить с ней прежде, чем к ней привязался этот репортер ростом в шесть футов.

– Алекс? – Как Дэвид ни сдерживался в течение по крайней мере пяти секунд, он разразился смехом. – Господи, да вы бесподобны!

Она побледнела от ярости, остановилась и прищурилась.

– Значит, вам смешно, да? Доверчивая, совершенно невинная женщина уходит с абсолютно незнакомым человеком, а вам смешно? Если с ней что-нибудь случится...

– Случится? – Дэвид поднял глаза к небу. – Боже правый, Эй Джи, Алекса Маршалла вряд ли можно назвать маньяком. Он очень уважаемый представитель средств массовой информации. А Кларисса уже достаточно взрослая, чтобы решать самой, с кем она хочет встречаться.

– Это не свидание.

– А мне так не показалось.

Она открыла рот, снова закрыла и направилась к парковочной площадке.

– Подождите же минутку! Погодите, вам говорят! – Он взял ее за плечи. – Будь я проклят, если стану охотиться за вами по всему Лос-Анджелесу!

– Возвращайтесь в студию и посмотрите отснятый материал. Я хочу увидеть его завтра.

– Я не принимаю приказов от агентов-параноиков, да и вообще ни от кого! Давайте договоримся об этом прямо сейчас. Я не знаю, что на вас нашло, Эй Джи, но мне не верится, что вы так расстроены из-за похода вашей клиентки в ресторан.

– Она не просто клиентка, – вскинулась Эй Джи. – Она моя мать!

После неожиданного сообщения оба на мгновение словно лишились дара речи. Он все еще держал ее за плечи, пока она пыталась овладеть собой. Конечно, он должен был это заметить, понял Дэвид. Овал лица, глаза. Особенно глаза.

– Будь я проклят!

– Могу только согласиться с этим, – пробормотала Эй Джи и прислонилась к машине. – Послушайте, это не для публикации. Понятно?

– Почему?

– Потому что мы обе так хотим. Наши родственные отношения – это наше личное дело.

– Хорошо. – Он редко оспаривал чье-либо право на частную жизнь. – Хорошо, это объясняет ваш особый личный интерес, но, по-моему, вы слишком далеко заходите.

– Мне плевать, что вы об этом думаете! – Она высвободилась из его рук. – Простите.

– Нет. – Дэвид невозмутимо преградил ей путь. – Кое-кто может сказать, что вы вмешиваетесь в жизнь матери, потому что вам нечем заполнить свою?

Глаза ее потемнели.

– Моя жизнь вас не касается, Брейди.

– В данный момент да, но пока продолжается этот проект, жизнь Клариссы касается и меня. Не мешайте ей, Эй Джи!

Это звучало настолько нравоучительно, что она взъярилась пуще прежнего.

– Вы не понимаете!

– Может, и не понимаю. Так объясните мне.

– Что, если Алекс Маршалл за обедом склонит ее к интервью? Что, если он хочет остаться с ней наедине, чтобы начать приставать к ней?

– А что, если он просто хочет пообедать с интересной, привлекательной женщиной? Вы должны больше доверять Клариссе!

Она сложила руки.

– Я не допущу, чтобы ей причинили боль.

Он понял, что спорить с ней сейчас бесполезно.

– Поедем прокатимся!

– Что?

– Прокатимся. Вы и я. – Он улыбнулся ей. – Ведь вы прислонились именно к моей машине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Мордред (англ. Mordred, Medraut, лат. Medrawd) – рыцарь Круглого стола, один из главных отрицательных персонажей мифов о короле Артуре. Сын и одновременно племянник короля Артура и его сестры. (Здесь и далее примеч. пер.)

Вернуться

2

Элизабет Арден (1878 – 1966) – канадская предпринимательница, основательница косметической империи в США.

Вернуться