# Академия черного дракона. Ведьма темного пламени

Наталья Жильцова

Казалось бы, что общего между ведьмой и драконом? Вот мне бы очень-очень хотелось, чтобы ничего не было! Но – увы. У этого дракона есть академия, в которой я обучаюсь и должна продержаться последние полгода до выпускных экзаменов, ибо отчисление грозит мгновенным замужеством. А замуж очень-очень не хочется!
Зато очень хочется получить законную метелку и диплом. Но это ой как непросто, учитывая, что мой темный дар периодически выходит из-под контроля. И уважаемый ректор-дракон, зная об этом, требует… в общем, очень-очень незаконного он требует! А в случае отказа сотрудничать искренне обещает станцевать на моей свадьбе.
Так что придется очень постараться, чтобы и жениха отвадить, и из академии не вылететь, и в неприятности не… хотя поздно. В неприятности я уже вляпалась.

© Н. Жильцова, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

***

## Глава 1

– Лорд ректор, я не выйду за вас замуж, – уныло произнесла я, глядя на черноволосого мужчину, которого впервые сподобилась узреть вживую так близко.

Пронзительный, темный, как ночь, взгляд аватары Черного дракона скользнул по мне с недоумением и легким раздражением.

– И отчего, позвольте спросить, такое смелое заявление, адептка Тиррель?

– Потому что я… э-э… не могу. И не готова…

– Неужели? Совсем? – съязвил он.

– Да, – подтвердила я, чувствуя, как щеки начинают гореть от стыда.

– Даже если я буду настаивать?

– Д-да.

– Мне кажется или я слышу в вашем голосе сомнение, адептка Тиррель? – продолжал уже с откровенной издевкой мужчина.

Нет, у Алистера Арридора точно нет сердца! Вот правду девчонки говорят – драконья кровь чувства выжигает напрочь! Чего он меня мучает? Чего б сразу не признать, что мы не пара, а?

– Никаких сомнений, лорд ректор! – отчаянно взвыла я и взмолилась: – Ну пожалуйста! Отпустите меня!

– Отпустить? Так ничего толком не узнав о своей несостоявшейся жене? – он бросил выразительный взгляд на мой браслет адептки, зеленый, с тремя медными пластинками. – Ведьма, значит? Четвертый курс и круглая троечница? За три года ни на одну серебряную пластинку оценок не наскребли? Н-да, печально, печально. А ведь выпускной курс. Бездарным ведьмам вроде вас – самое время думать о замужестве, раз с карьерой перспектив никаких. Так-таки точно замуж за меня не хотите?

– Ы-ы-ы!

– Что-что? Повторите еще раз, я не расслышал.

– Не хочу-у-у!

– Что ж… как хотите.

Отпустил! Слава богам, наконец-то!

Из груди вырвался облегченный вздох.

– Кассиэль, занесите ей выговор в личное дело о нарушении дисциплины и направьте на кафедру ментальных воздействий запрос на пересдачу последнего экзамена. Кажется, девочка пропустила лекцию по защите от печатей Действия.

– Не пропустила, – раздался откуда-то сверху бесцветный голос хранителя академии – вездесущего существа, которое знало обо всем, что происходило в его стенах. – Печать была поставлена с разрешения самой адептки.

– Та-ак. Значит, азартные игры? Спор? – лорд Алистер разом помрачнел.

Новый, на сей раз тяжелый вздох выдал меня с головой. Ну да. Из-за проигранного спора я получила заслуженную по условиям печать Действия с установкой подойти к ректору и сообщить, что отказываюсь выйти за него замуж. Но я вообще не ожидала, что так выйдет! И… невиноватая я!

Лорд Алистер, правда, так не считал. Хищные черты его лица заострились.

– Два выговора, – отчеканил этот черствейший из мужчин.

А у меня в этот момент едва не подкосились ноги от ужаса. Потому что это значило…

– Третье взыскание за год, – сообщил хранитель. – Мне подготовить документы об отчислении?

Я судорожно всхлипнула.

– Третье? – ректор с сомнением взглянул на меня. – Что-то не припомню, чтобы я назначал этой адептке взыскания раньше.

– Две недели назад назначали, – хранитель посчитал, что вопрос задали ему. – Заочно. По докладной декана факультета ведьмовства о недопустимой халатности, повлекшей значительные повреждения в седьмой лаборатории.

– А-а, это. Хм. Значит, вы не только нерадивая ученица, но еще и вандалка, адептка Тиррель?

Я всхлипнула еще громче. Потому что тот раз был вообще первым за четыре года обучения! И вообще, меня под руку зацепили, сама бы я никогда столько порошка таргары в активный декокт не насыпала!

– Только слез не надо.

Вот говорить мне об этом не надо!

Слезы из принципа полились сильнее.

– Адептка Тиррель! – Слез лорд Алистер, как любой мужчина, оказалось, не любил, и мрачно уставился на меня. – Ну что мне с вами делать?

– Не отчисля-а-ать! – провыла я. – У меня год выпускно-ой! Ну пожалуйста-а! Дайте метелку получи-ить! Невиноватаяя-а-а-а!

– Как же невиноватая? А спорил кто? – поморщившись и протянув мне платок, напомнил он. – Знаете же, что это запрещено.

– Я не специа-ально! У меня выбора не было-о!

– Еще скажите, что вас вынудили.

А вот хочу! Хочу сказать! В любое другое время признаваться в подобном было бы стыдно. Но не в тот момент, когда над тобой повисла угроза отчисления без вожделенной метелки! Что толку от всех этих лет обучения, когда не пройдены два важнейших этапа для ведьмы – инициация и получение метлы? Да ведьма без метлы – это недоразумение, а не ведьма! И если инициация – процесс серьезный, сдается в конце года и проходят ее до конца лишь сильнейшие из ведьм, то метелку должны были дать уже на следующей неделе!

Я быстро закивала головой.

– Та-ак. Любопытно. Кассиэль, подробности!

– Четыре часа назад адепт третьего курса Самаил Кречет сообщил адептке Лиане Тиррель о решении родителей связать их брачными узами, после чего на правах жениха попытался настоять на интимной близости. Адептка Тиррель ответила отказом и в качестве аргумента применила ведьмовскую порчу мужской слабости третьего уровня сроком на сутки.

– Нарушение устава академии, – прокомментировал ректор. – Но в этом случае причина понятна. Дальше.

– А дальше обо всем узнала его старшая сестра, она аспирант на кафедре ментальных воздействий, – всхлипнула я, опережая хранителя. – Виэль сказала, что поможет угомонить брата и даже попытается отговорить от свадьбы, если я соглашусь вместо нее участвовать залогом спора. Ну, то есть получить печать вместо нее в случае ее проигрыша. Самаил бы не отстал от меня сам, поэтому я согласилась.

– И проиграли, – ректор понятливо хмыкнул.

Я убито кивнула, после чего тихо добавила:

– Поскольку Виэль, объясняя замену, рассказала друзьям о моем отказе Самаилу, те, недолго думая, такое же действие в печать и заложили. Ну, чтобы я к вам… вот.

– Что за адепты пошли? – пробормотал лорд Алистер. – Неужели не понимали, что я узнаю обо всех участниках и им тоже влетит?

– Ну…

– Что «ну»?

– Просто ваш… э-э… предыдущий ректор обычно даже не вникал в проблемы подобного рода, – смущенно произнесла я.

– Вот как? И как же он поступал?

– Сразу, не глядя, слал к завхозу на отработки, академию отмывать.

– То-то я смотрю, чисто у вас тут, – пробормотал мужчина и поморщился. – Н-да, универсальное решение отец придумал. Халтур-рщик. А мне теперь разгребай тут за него.

Алистер Арридор имел полное право злиться. Как я знала, нынешний ректор вообще быть ректором не хотел. Ему просто не оставили выбора гены Черного дракона.

При чем здесь драконы? Это история отдельная.

По легенде, когда-то давно в наш мир сошли пять божественных драконов: Золотой, Красный, Изумрудный, Лазурный и Черный. От Золотого пошел род правителей, от Красного – род воителей. Благодаря Лазурному появились целители, а Изумрудный покровительствовал плодородию. Ну а Черный был магом. Поэтому только потомки его рода могли встать во главе этой академии, другим бы ее дух-хранитель не подчинился.

Спросите, зачем вообще этот хранитель? Так только он по приказу ректора может активировать испытания для инициации магов. Инициации, которая в несколько раз увеличивает наши магические способности. Ну а кроме того, вездесущий хранитель оберегает учеников от «производственных» травм во время обучения. Вот, например, как меня и еще шестерых ведьмочек, которые находились рядом в момент взрыва в лаборатории.

Ну и понятное дело, не все драконьи потомки возрадовались сей сомнительной чести – сиднем сидеть в какой-то там академии ради других, жертвуя собственной свободой и удовольствиями. Помню я, какой прощальный праздник нам закатил в конце прошлого года старый ректор при уходе. Достопочтенный Гастрен Арридор Черный веселился так, словно заключенный после отбытия тридцатилетней каторги на свободу наконец-то вышел.

И видела, каким мрачным вошел в академию его сын Алистер Арридор.

Поэтому неудивительно, что уже месяц с самого начала учебного года шла у нас драконья муштра. Так и получила я то самое первое взыскание в личное дело. Старый бы ректор просто наказанием в виде отработки ограничился… чтоб его! Не мог на год позже с поста уйти, что ли?

– Ладно, адептка Тиррель, – лорд Алистер тяжело вздохнул. – На этот раз, учитывая ваше, гм, положение, взыскания я вам не выдам. Обойдетесь столь любимой вами отработкой у завхоза.

Вмиг забыв о слезах, я сияющими глазами уставилась на мужчину. Счастье есть!

– Спасибо!

– Но! Я вас запомнил, – предупредил тот. – В следующий раз решайте личные проблемы, не нарушая устава академии, а на домогательства лучше сразу жалуйтесь Кассиэлю. Да, и чтобы никакого вандализма в лабораториях больше!

– Конечно! – сейчас я была готова пообещать что угодно.

– Идите, адептка.

Быстро кивнув, я шустро выскочила из ректорского кабинета.

– Проклятущая академия, чтоб ее… – донеслось вслед, и дверь закрылась.

Уф-ф! Повезло!

Мысленно пообещав самой себе не ввязываться больше ни в какие сомнительные авантюры, я направилась в общежитие. Больше никаких споров! И никаких нарушений! А возможность избавиться от кандидата в женихи наверняка найдется.

По коридорам академии летела как на метле, с губ не сходила счастливая улыбка. Выкрутилась! Подумать только, меня едва не отчислили!

Нет, в семье к отчислению отнеслись бы спокойно, поскольку, как и большинство зажиточных дворян, мои родители считали, что девушкам образование дается не для последующей работы, а только для статуса. Да и то необязательного. Нередки случаи, когда адептки моего круга сами бросали учебу, чтобы выйти замуж.

В общем, мое сегодняшнее отчисление ни для кого, кроме меня, не было бы чем-то ужасным. Зато свадьбу приблизило бы мгновенно.

А это было бы катастрофой! Потому что я категорически не хотела замуж за хлыща, который уже пару лет как откровенно меня домогался.

Уродом Самаила Кречета, конечно, назвать было нельзя. Длинные светлые волосы, породистое лицо с тонкими, жесткими, как у всех Кречетов, чертами и выразительные голубые глаза, напротив, делали его на первый взгляд довольно привлекательным парнем. К тому же он являлся сыном барона Кречета, владельца сети ткацких мануфактур и приближенного ко двору человека с частицей крови Красных драконов. Однако все эти плюсы перечеркивались напрочь отвратительным, самоуверенным и наглым характером. Совместной жизни с ним я не могла представить ни за какие деньги.

Зато родители, как оказалось, очень даже смогли.

Ну неужели других мужчин для меня не нашлось? Нормальных?

Себя я любила и ценила, поэтому безропотно даваться в руки всяких там… Самаилов не собиралась.

«Вечером же с родителями поговорю и ультиматум им поставлю, – решила я. – Либо пусть отказываются от идеи нас поженить, либо я в первую же брачную ночь стану счастливой вдовой, клянусь своим котелком. Пусть я и троечница! Это даже страшнее».

Поскольку к ректору меня направили после занятий, в учебном корпусе академии народа уже практически не было. Зато в общежитии стоял привычный гомон, а по лестницам и этажам туда-сюда непрерывно сновал народ.

Общежитие наше, кстати, было весьма примечательным. Огромное шестиэтажное здание выстроили в форме пентаграммы по количеству факультетов академии: боевой магии, защитной магии, прорицания, артефакторики и ведьмовства. Так, чтобы все адепты и практиканты с гарантией поместились. Ну а по центру расположили хозяйственников и склад.

Туда-то, к завхозу, мне и требовалось зайти, чтобы получить положенную за провинность отработку. Но сначала надо было привести себя в порядок. Я быстро взбежала на пятый этаж и почти тотчас услышала оклик стоявших у окна неподалеку сокурсниц:

– Лианка! Ну, что у тебя там?

– Как обычно! Отработка! – крикнула я в ответ и, ускорив шаг, устремилась к своей комнате.

Не хотелось, чтобы девчонки увидели на моем лице припухшие глаза. Ведь тогда обязательно начнут расспрашивать, а признаваться в том, что едва не вылетела из академии, я не собиралась.

Скользнув в комнату, я закрыла дверь и облегченно выдохнула. И тут же услышала ворчливое:

– Н-ну? Вляпалась?

После чего большой пузатый котелок вперевалку вышел из угла и сердито воззрился на меня.

– Ну-у…

– Точно вляпалась! И ревела!

– Ну да, ревела, – вздохнув, призналась я.

Скрывать от связанного с тобой домового такие вещи все равно без толку.

– А я говорил! Говорил, что попытки договориться до добра не доведут! Сразу твоего женишка травить надо было. У меня и рецептик хороший имеется…

– Коть, да я б рада, но это уголовно наказуемо, – напомнила я, проходя в крохотную ванную и включая воду. – А мне еще пожить хочется на свободе. Желательно долго, счастливо и богато.

Котелок недовольно скрипнул и вздохнул. Точнее, вздохнул вселившийся в него домовой. Он у меня обладал на редкость пакостной натурой.

Иногда я даже удивлялась, почему на первом посвящении три года назад он выбрал меня. У нас на курсе куда более вредные по характеру ведьмочки обитали. Однако ж нате. Вылетел, призванный деканом нашего факультета ведьмой Горгоной, да прямой наводкой ко мне рванул. И, проигнорировав предложенные мелкие бытовые предметы для вселения типа скалки и прочих сковородок, прыгнул в котел.

Объяснение столь странному поведению нашлось довольно быстро. Как оказалось, Котелок (он откликался только на это прозвище) знал кучу рецептов самых разных зелий. Правда, в основном злонамеренных, что намекало на то, какая специализация была у его прошлой хозяйки. Однако и обычные помогал варить охотно, что значительно облегчило мне практику. Ну а помимо прочего повезло в том, что на практические занятия теперь Котелок шел за мной сам. Остальным же сокурсницам приходилось таскать тяжелые чугунки самостоятельно.

Конечно, причина, по которой злокозненный домовой связался именно со мной, имелась. И она напрямую была связана с моей успеваемостью, точнее, с ее отсутствием. Низкие оценки я получала из-за отрицательного заряда силы. Редкое качество в наше время, примерно такое же, как уродливые люди. То есть радоваться тут нечему.

У большей части ведьм сила нейтральна, а потому любые зелья и артефакты они могут делать совершенно спокойно. Еще у некоторой части ведьм заряд силы положителен, что дает им бонус к изготовлению позитивных зелий и артефактов. На исцеление, например. Или на деньги. В общем, самое прибыльное направление.

А отрицательный заряд условно дает бонус, как вы уже догадались, к изготовлению зелий и артефактов вредящих. Условно – потому как все это находится под запретом и карается тюрьмой, а то и казнью. Мою двоюродную бабку за это казнили, например. При этом положительные зелья я производить не могу, что отражается в табелях прочерками и понижением общего балла.

Потому-то я и троечница! Без вариантов. Причем даже на нейтральных нет-нет да и не уследишь за силой, и получается… в общем, ничего не получается. Или вот взрыв, как тогда, в лаборатории.

Ведь причиной его стала сущая мелочь: Валеена, сокурсница, оборачиваясь, подтолкнула меня под руку. Из-за этого я чуть пересыпала порошка таргары в декокт, разозлилась, да за всплеском силы не уследила. И – бах! Лаборатории капец. А у меня выговор с занесением в личное дело. Так вот.

– Так что там у тебя стряслось-то? – полюбопытствовал Котелок, заглядывая в ванную.

Пришлось рассказывать.

Правда, едва я упомянула об отчислении, он аж завибрировал от негодования. А когда замолчала, Котелок решительно потребовал:

– Мести! Вот как хочешь, Лианка, а отмстить ты обязана! Они тебе столько нервов попортили, а ты что, рыжая, что ли?

Вообще-то именно рыжей я и была, как и все ведьмы по материнской линии. Типичной такой, с огненными кудрями и зелеными глазами. Но спорить с Котелком в данном случае не стала, ибо моя душа тоже жаждала отмщения.

Я из-за этого… кандидата в женихи, чтоб ему и его сестре провалиться, плакала! А свои слезы я никому не прощаю. Поэтому только кивнула да сомнениями поделилась:

– Нарушать устав академии не могу, опасно. Ректор сказал, следить будет. Так что надо хорошенько подумать, чем, кроме магии, Самаила достать можно.

– Характер тебе надо воспитывать, Лианка, – проворчал Котелок. – Прошлая моя хозяйка только за счет своего характера любого достать могла. Так-то.

Я хихикнула. Умывшись, сняла с лица лавандовым тоником припухлость от слез вокруг глаз и, заверив домового, что обязательно начну работать в этом направлении, пошла за отработкой.

## Глава 2

– А-а, опять ты? – дед Гафоний, крепенький старичок с окладистой бородкой, числившийся завхозом академии уже лет сорок, моему появлению даже не удивился. Только недовольно уточнил: – Что опять поломала?

– На этот раз только свою гордость, – со вздохом ответила я.

– Ну хоть восстанавливать ничего не нужно, и то хорошо, – пробормотал завхоз и потянулся к журналу, где должна была появиться запись о моем наказании. – Та-ак, посмотрим, что тут у нас… ага-а… пять часов полезно-общественных работ.

Пять часов? Немало. Но и не так много, как было начислено после взрыва в лаборатории. Тогда мне аж сутки приписали, и несколько дней приходилось все свободное от учебы время на отработку тратить. Сколько я полов перемыла – вспоминать страшно.

– Куда бы тебя отправить? – дед Гафоний задумался. – Все швабры у меня сегодня первокурсниками заняты, балбесы вчера вечером спиртное распивали…

Ага, слышала. Повезло, что вчера у кого-то из них день рождения был!

– …На складе бы разобраться, да тяжестей там полно… О! Давай-ка я тебя на весь вечер на кухню отправлю. За один раз свое время и отработаешь.

Пять часов на кухне? Рядом с едой и полы мыть не надо?

– Согласна!

На кухню меня отправляли довольно часто и работу там давали самую ненапряжную. Разве проблема для ведьмы за макаронами проследить или кашу, чтобы не пригорала, помешать? Да после варки зелий – легче легкого! Мы, ведьмы, вообще готовим отлично! Даже троечницы.

Еще, конечно, могли на раздачу поставить, но и это пережить можно. В общем, можно сказать, легко отделалась!

Едва дед Гафоний подписал назначение, я легкой походкой направилась на отработку.

Столовая академии находилась в учебном корпусе напротив общежития на первом этаже. В общем, недалеко. Запахи еды витали уже на подходе к кухне, заставляя меня сглотнуть голодную слюну и ускориться. Из-за стычки с Самаилом, а затем общения с Виэль и ее друзьями-спорщиками я пропустила обед, так что сейчас планировала наверстать упущенное. Уж в чем, в чем, а в еде тут никогда не отказывали.

Просторная светлая кухня встретила знакомой суетой, паром и звоном посуды. Однако, несмотря на всеобщую занятость, заметили меня сразу, а пробегавший мимо поваренок протянул передник.

Повязав оный поверх формы ведьмаческого факультета – черной юбочки и зеленой кофточки с вышитым на левой стороне изумрудным котелком, я стянула с волос резинку и принялась перекручивать их потуже.

– О, Лианка. Ну, за что на этот раз сослали? – подходя, полюбопытствовала Аглая, пышнотелая повариха, отвечавшая за организацию и распределение работы на кухне.

Характер у Аглаи был временами тяжелый, но я с первого дня нашего знакомства старалась произвести на нее только хорошее впечатление. Понимала, что ссориться с «главным по еде» глупо и недальновидно, поэтому меня повариха любила.

– Новоиспеченный жених домогался. Я на него порчу кинула, а потом его сестра меня перед друзьями и ректором дурой выставила, – пожаловалась я.

– У-у, ясно. Значит на раздачу к адептам тебя ставить не буду, – понимающе хмыкнула она.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я.

Все же об условиях спора знали многие, и язвительных высказываний о том, что ректор отверг мою «любовь» и сослал на кухню, выслушивать не очень хотелось.

– Да не за что, детка, что ж я, не понимаю, что ли. Сама молодая была и от ухажеров бегала, – добродушно отмахнулась Аглая и быстро оглядела кухню. – Еда, как я вижу, уже почти готова, так что помощи у плиты не требуется. Значит, поможешь обслужить преподавательские столы, а потом посуду собрать. Садись, поешь тут в уголке, – она кивнула на стул рядом с одним из разделочных столов, – а потом подходи за заказами.

Вот поесть – это я с радостью, это я только «за».

И кашу с мясом, и добавочку, а под конец от щедрот Аглаи еще и чай с шоколадными кексиками. Которые вообще-то исключительно преподавателям пекутся, а адептам не полагаются. Вот что значит хорошие отношения с поварами!

Причем, что самое приятное, на моей фигуре эти лишние кексики никак не отразятся. Мы, ведьмы, вообще проблем с фигурой не имеем. Ведь у нас и зелья для похудения имеются, и масочки разные, и вообще обмен веществ хороший. Так что редкая ведьма от еды удовольствие не получает.

По крайней мере, я к таким точно не отношусь.

Поев, я схватила поднос и бодро двинулась к Аглае, всем своим видом демонстрируя готовность к работе. Та удовлетворенно хмыкнула и подвела меня к выходу в столовую для преподавателей, сообщив:

– Первым надо накормить во-он тот столик. Держи список заказанного.

Взяв бумажку, я проследила за указующим перстом, и хорошее настроение порядком поугасло.

Ректор! Да не один, а в компании леди Камиллы! Что называется, дважды «повезло».

Леди Камилла недавно окончила аспирантуру, поэтому своим новообретенным статусом преподавателя весьма гордилась. За мышастый цвет волос, длинный тонкий нос и высокий голос адепты ее называли Крыской. Объективно леди Камилла вообще-то была симпатичной, к тому же аристократкой, но при этом обладала мерзейшим скандальным характером.

Ходили слухи, что еще во время учебы она любила кляузничать и доносить о малейших провинностях сокурсников. А диплом и диссертацию защищала, вовсю раздавая дорогущие презенты преподавателям.

Но то – слухи. Лично наш факультет не переносил Крыску за придирки к мелочам и надменному тону, которым она с нами общалась.

А еще Камилла являлась хорошей подругой Виэль и совершенно точно была в курсе спора и моего задания на проигрыш.

Сейчас она что-то мило щебетала и хлопала ресничками, а лорд Алистер вежливо улыбался в ответ. Ему общество Крыски, судя по всему, нравилось.

– Ну ты чего застыла-то? – поторопила повариха.

– Там ректор, – уныло ответила я.

– Я знаю, – Аглая довольно кивнула. – Специально тебя к нему отправляю, пусть видит, что ты умничка и уже отработку начала. Давай-давай, иди!

Пришлось подчиниться.

Готовили для преподавательского состава отдельно. Даже шеф-повар свой был – худощавый мужчина с напомаженными прилизанными волосами и тонкими черными усиками.

– Ну? – едва я приблизилась, торопливо уточнил он. – Што господа заказаль?

– Две порции картошки с говядиной под соусом из лазурных трюфелей, – прочитала я. – И салаты «Мон король».

– О-о! Божественный блюд! – Шеф-повар на миг блаженно закатил глаза, а затем ткнул в пару кастрюль. – Картошка с мяс есть там. Там, – тычок в кастрюльку поменьше, – соус. Перед полить обязательно помешай, чтобы растаяль пленочка с поверхности. Салаты этот! – повар указал на ряд небольших пиал с нарезкой овощей преимущественно красных цветов.

Кивнув, взяла тарелки и направилась к кастрюлям.

Пока накладывала картошку и мясо, из головы не выходила жеманно улыбающаяся ректору леди Камилла. Вот почему так – одним все, а другим ничего?

Не то чтобы я мечтала оказаться на ее месте. Просто неприятно стало, что какая-то стервь с мерзким характером может получить любого мужчину только за счет удачной родословной.

А ведь лорд Алистер вроде не такой и плохой оказался. Крыска его вот совершенно точно недостойна.

«Чтоб у нее несварение случилось острое!» – мысленно от всей души пожелала я, со злостью перемешивая соус из лазурных трюфелей.

Затем сердито облила соусом порции картошки с говядиной, загрузила на поднос салаты и вышла в преподавательскую столовую.

Стол ректора находился в противоположном, самом дальнем конце зала. Преподавателей пока еще было немного, да и не обращали они на меня внимания.

«Уверена, и ректор с Крыской не обратят, вон как общением друг с другом заняты», – с неприязнью констатировала я.

Хотя какое мне до них дело? Ректор сам дураком окажется, если поведется на Крыску. А все, что в конечном счете требуется от меня, – подойти, поставить тарелки и уйти.

– Адептка Тиррель? – лорд Алистер меня все же заметил. – Гляжу, уже отрабатываете?

– Угу. Приятного аппетита, – буркнула я, выставляя тарелки.

– Что так долго? – подвигая к себе одну из порций картошки с лазурно-трюфельным соусом, раздраженно выдохнула Камилла.

Я на ее вопрос лишь пожала плечами и развернулась, чтобы уйти. Необходимо было им еще чай принести. Однако не успела сделать и пару шагов, как раздались сдавленный писк и шум упавшего стула. Миг, и мимо меня пронеслась леди Камилла, зеленая и усиленно зажимающая себе рот ладонью.

Сердце пропустило удар. И вот почему-то в этот момент тоже так убежать захотелось…

– Стоять, Тиррель! – рявкнул лорд Алистер, и меня крутнуло на месте, разворачивая под взбешенные ректоровы очи. – Вы что, решили меня отравить?!

– Даже в мыслях не было! – перепуганно пискнула я.

– Тогда откуда, демон все задери, взялась эта тухлятина?! – он ткнул пальцем в трюфельный соус, который, как я заметила, успел попробовать.

– Я не знаю-у!

На глаза аж слезы навернулись. Ну правда страшно стало!

– Не сметь реветь! – тут же отреагировал ректор. – Второй раз за день – это слишком, адептка Тиррель!

– Невиноватаяя-а-а! Я только тарелки отношу-у!

– Да? – лорд Алистер чуть поутих, но по-прежнему мрачно уточнил: – Действительно не готовила?

– Нет!

– Хм. Не врешь. Что ж, пойдем, узнаем, кто приготовил это… ЭТО. Вот я еще несварением желудка в этой академии не мучился.

Несварение?

А ведь и вправду!

Едва я сообразила, что действительно перед выходом с кухни желала Камилле несварения желудка, как руки предательски задрожали. Счастье, что вопрос лорда Алистера относился только к нему и дал мне возможность ответить чистую правду! Ложь-то любой дракон за версту почует! Но если он узнает…

– Да не тряситесь вы так, Тиррель, – недовольно бросил ректор и поднялся. – Я верю, что вы не виноваты. А вот с поваром сейчас поговорю.

Ой!

– А может, не надо?

– Надо, Лиана. Надо.

Мужчина уверенно забрал у меня поднос, одним едва уловимым движением заставил тарелки дружно прыгнуть на него и направился на кухню.

Ой, что сейчас будет!

Под гробовую тишину мы миновали столики преподавателей, с подозрением принюхивающихся к своей еде, и вошли на кухню.

Точнее, ректор вошел, зло печатая шаг, а я так, следом проскользнула, стараясь быть как можно незаметнее.

Шеф-повара, шинкующего какие-то овощи, лорд Алистер заметил сразу и прямиком двинулся к нему. Сердито швырнул на стол перед мужчиной поднос и, не дав опомниться, грозно рявкнул:

– Что за дрянь вы пытались мне скормить?!

– Дрянь?! – Глаза шеф-повара сначала округлились, а затем полыхнули праведным гневом. – Ето уникален рецепт! Ето королевский еда! Ето…

Уверенным движением ректор вскинул руку, и ложка картошки с соусом по «уникален рецепт» оказалась во рту кулинара.

Опешив, тот рефлекторно сглотнул, а затем схватился за горло и просипел:

– О май создател, што ето?!

– Ваш королевский еда, – передразнил лорд Алистер.

– Ето кащмар! Ето вандализм! Ето…

Шеф-повар вдруг позеленел, совсем как недавно леди Камилла, зажал себе рот и пулей вылетел из кухни.

На лице ректора заиграла мстительная улыбка.

– Я почти удовлетворен, – сообщил он и начал внимательно разглядывать кухню. – К чему бы еще придраться?

– Простите? – растерялась я.

– А? Не, ничего, – отмахнулся он, но оглядываться не перестал.

А я как-то некстати подумала, что лорд Алистер довольно молод и еще лет десять назад перед практикой в королевском дворце сам здесь учился. Причем, судя по выражению лица приближающейся Аглаи, в отличие от меня, у ректора с поварихой отношения не сложились.

– Это что здесь происходит? – подойдя, мрачно спросила она.

– Да вот, решил наведаться, проверить чистоту на кухне, – сообщил ректор. – А то, судя по всему, здесь антисанитарию развели и продукты просроченные используют. Хотя это и неудивительно. Студентов-то вон, уже распустили дальше некуда.

От камня в мой огород нервно вздрогнула. Сейчас лорд Алистер вполне мог и мне увеличить срок наказания, для профилактики…

– Антисанитария?! Просрочка?! – взвилась повариха. – Да у меня идеальная чистота и продукты все свежие! Да как такое вообще язык повернулся ляпнуть?!

– После той дряни, которую мне подсунул ваш мерзкий поваришка, у меня и не на такое язык повернется!

– Мерзкий поваришка?! – оскорбленно выдохнула Аглая. – Да этого специалиста твой батюшка из заморского Альтара выписал задорого!

– Ну вот к батюшке пусть и отправляется, если ему такое… деликатесное нравится! – рявкнул ректор.

– Как ты был привередливым мальчишкой, так им и остался! – припечатала повариха. – Куда повара моего дел, а?

– Я привередливый?! – возмутился лорд Алистер. – Да я прекрасно знаю, что такое трюфельный соус! Я его, мать его, не единожды ел! А это варево даже рядом не лежало! Так что я вашего «специалиста» накормил тем, что он заслуживал!

Глаза Аглаи округлились, а лицо пошло красными пятнами от едва сдерживаемого гнева.

– Ты что, его потравил?! Да ты ж… Да я ж… Да я сейчас такой скандал закачу, что…

– Хватит! – окончательно выведенный из себя ректор с силой ударил кулаком по столу.

А сила у лорда Алистера вообще-то была драконья…

А под столешницей вообще-то была встроенная магическая посудомойка, работающая… вот как раз до момента удара и работающая.

А после удара где-то в глубине ее что-то крякнуло, хрюкнуло, и ка-ак обдало нас мыльной пеной всех на фиг!

И меня, и ректора, и Аглаю! А потом и обалдевших поваров тоже обдало!

Мокрыми стали все в мгновение ока. У меня аж дыхание от ледяной воды перехватило, и спасибо, что это не кипяток был!

– Ах ты вандал великовозрастный! – взревела повариха так, что стены задрожали, а я чуть в посудомойку от страха не нырнула.

– Госпожа Агла… кхе… тьфу… – лорд Алистер пытался прокашляться от бьющей на него пены, но получалось плохо. – Аглая! Я…

– Ты!!! Думаешь, ректором стал, так все теперь можно?! Я еще помню, как ты мне тут пацаном полкухни своим драконовым пламенем сжег!

– Госпо…

– На девочку мою наорал! Шеф-повара потравил…

– Я?!

– …Сломал МОЮ посудомойку! Как есть вандал!

– Да это меня отравили! – оскорбленно взвыл наконец-то отплевавшийся от пены ректор. – Меня!

– Тебя отравишь! Все знают, что на драконов яд не действует! А у тебя и без того желудок половник переварит!

И замахнулась этим самым половником! На ректора!

Тот нервно отшатнулся, да с таким лицом, что стало ясно: когда-то с этим половником лорд Алистер уже познакомился, и весьма плотно.

– Вон с моей кухни! – рявкнула Аглая.

И ректор капитулировал. Развернулся и, каким-то чудом удержавшись на ногах на скользком мыльном полу, практически бегом выбежал в коридор.

– Вандалом был, вандалом и остался! – грозно звучало ему вслед. – Все вы, Арридоры, такие!

А я провожала мокрого, взмыленного мужчину облегченным взглядом и тихо радовалась, что кастрюлька с испорченным соусом тоже покрыта пеной. И, значит, о том, кто явился действительным виновником всего произошедшего, уже никто не узнает.

Кажется, мне очень сильно повезло. Снова.

Из размышлений меня вырвал звон разбитых тарелок и отборный мат одного из поваров, поскользнувшегося на мыле.

– Так дело не пойдет. Срочно за уборку! – распорядилась Аглая.

Пока мы добирались до подсобного помещения со всякой хозяйственной утварью, пену на вкус и мягкость проверило еще несколько человек.

Я скользила вдоль стены, усиленно хватаясь за столы и холодильные шкафы. Неспешно, но все же достигла цели и получила в руки тряпку и ведро. Аглая тоже не осталась в стороне. Раздав указания по кухне, она отправила трюфельный соус в канализацию и вместе со мной стала отмывать раздачу.

– Какое хорошее средство, – бубнила повариха себе под нос. – Одна капля и столько пены… И ректор тоже хорош, др-ракон, чтоб его.

– Угу, – грустно вздохнула я.

Вообще-то было совестно, что из-за меня кого-то могут наказать. И повар, получается, ни за что пострадал. Однако, когда я заикнулась, что тот, может, не виноват, Аглая довольно хмыкнула.

– Может, и не виноват, – согласилась она. – Даже уверена, что он тут ни при чем. Но возвращать не стану.

– Почему? – я изумленно моргнула.

– Ты знаешь, во сколько нам обходилось содержание этого типа? У-у! – Аглая поморщилась. – Прошлый ректор гурманом был тем еще, вот и выписал себе дорогущего шеф-повара. Да только платить ему приходилось из кармана академии, а не из личных средств лорда Гастрена, так что мои повара премий уже лет шесть не видели. Поэтому сейчас очень удачно все сложилось. Думаю, это кто-то из моих ребят втихаря и постарался.

Хм, получается, я им еще и услугу оказала? Бывает же такое.

Но тревога за повариху все равно не отпускала, и я осторожно спросила:

– А ректор на вас, ну… вы ведь его половником… вам ничего не будет?

– Не переживай, он понимает, что ругала за дело. И я ведь его да-авно знаю. Лорд Алистер на кухне, пока учился, частым гостем был. Батюшка его не щадил, за любую провинность на отработки гонял. Лорд Гастрен только последние лет пять как перестал что-то выдумывать, видать, близость свободы почувствовал, да рукой на дела махнул. А раньше стро-огий был, к провинностям адептов с фантазией подходил и со всей серьезностью. Вот прямо как лорд Алистер сейчас.

Представить равнодушного ко всему лорда Гастрена диктатором получалось с трудом. Но не верить Аглае у меня поводов не было, так что оставалось радоваться, что хоть три года удалось отучиться в относительном спокойствии. А потом, когда оказалось, что из-за сломанной посудомойки придется вручную мыть чашки и тарелки, проклинать день, в который место лорда Гастрена занял его ломающий технику сын.

Посуды было много, а тех, кто ее мыл, всего трое, включая меня. Так что времени это заняло даже больше положенных по отработке пяти часов, и в общежитие я вернулась затемно, не чуя рук и ног от усталости.

О звонке родителям уже не могло быть и речи: ни позднее время, ни разбитое состояние этому не способствовали, поэтому отложила разговор на завтра. Застирала изгаженные пеной вещи, ополоснулась в душе и легла спать.

## Глава 3

Новость о том, что семья Самаила Кречета попросила для сына моей руки, разлетелась по академии с огромной скоростью. Сплетня ведь! Как же так, один из наследников не самого маленького состояния вместо куда более выгодных партий выбрал какую-то троечницу.

На внешность я, конечно, не жаловалась. Но при этом не блистала, как, например, дочь графа Вирского Орсанна – отличница ведьмовского факультета, платиновая блондинка с третьим размером бюста. Да и семья моя хоть и была родовитой, все ж излишнего богатства не имела. А Орсанна ходила только в эксклюзивных, шитых на заказ вещах и дорогих украшениях.

Не то чтобы я ей сильно завидовала, так, немного. Мы вообще с ней мало пересекались – звезда факультета предпочитала девчонок ниже статусом демонстративно не замечать.

До сегодняшнего утра.

И вот лучше б не замечала дальше! Ибо едва я вошла в столовую на завтрак, со стороны ее столика прозвучало мелодичное, но весьма громкое:

– Ой, смотрите, кто пришел!

Все, кто был в столовой, и посмотрели.

И я бы тоже с удовольствием посмотрела, вот только в дверях больше никого не было. Поэтому сотни взглядов дружно уставились на меня. И если парни в основном смотрели оценивающе, то во взглядах девушек читалось недоумение и даже неприязнь. Мол, и чего в ней такого?

Ничего «такого» во мне действительно не было. И оттого было вдвойне неприятно.

А уж когда поднялся Самаил и с наглой улыбочкой направился навстречу, и вовсе захотелось сбежать. Или проклясть его на фиг еще раз.

Вот только сделать ни того, ни другого я не могла. Сбежать – значило проявить трусость перед всей академией и обеспечить себя насмешками до конца обучения. Ну а проклятие повлекло бы за собой обещанное ректором взыскание и в ближайшей перспективе вылет из академии.

– Привет, дорогая, – меня чмокнули в щеку, предварительно схватив за руку, чтоб не отшатнулась. И уже на ухо еле слышно добавили: – Ты же не станешь устраивать сцены и позориться перед всей академией?

– Пошел ты знаешь куда? – тихо прошипела я.

– Это ты у меня сейчас пойдешь, – пальцы Самаила сжались сильнее, до боли, – во-он туда, к нашему с ребятами столику.

– Иначе что?

– Иначе донесу тебя на руках на потеху народу, и ты еще неделю будешь созерцать свою прелестную попку на моем плече на всех инфодосках академии. А может, и за ее пределами в разделах светских сплетен.

Ох ты ж, ничего себе заявочки!

– Ну ты и…

– Ногами шевели. На нас люди смотрят.

И еще как смотрят! А тишина-то какая в столовой! Даже на лекциях злющего Каргуса Лациуса, преподавателя по классификации нечисти, такой не бывает!

Короткий взгляд в сторону стола, за которым сидели подруги, показал, что те тоже ничем помочь не смогут. Сабина, Дамира и Всеслава только сердито сверкали глазами и странно подергивались. Ни встать, ни руками пошевелить у них не получалось.

– Ты что с ними сделал? – зло выдохнула я, обреченно зашагав за Самаилом.

– Я – абсолютно ничего, – довольно оскалившись, сообщил тот. – И за «Воздушную ладонь» Алека ответственности не несу, так что жаловаться ректору бессмысленно.

Алек, точнее Алексо Тарриан, черноволосый адепт с четвертого курса боевой магии был приятелем Самаила и сидел сейчас за тем самым столиком, к которому мы шли. А еще у него не было ни одного неотработанного взыскания.

За незаконное применение магии Алек, конечно, отработку получит. Но лично мне легче от этого не станет. Сама же я использовать магию не могу, а значит, надо испортить этим снобам завтрак своими руками.

Меня усадили напротив Алека и указали на порцию блинчиков с джемом и омлет.

– Взял тебе завтрак заранее, – сообщил Самаил и горделиво усмехнулся. – Цени, какой заботливый у тебя жених.

Угу. Ценю. Вот прямо сейчас и начну.

– Это та-ак ми-ило! – змеино улыбаясь, протянула я. – В ответ позволь невесте позаботиться о тебе. Омлеты в академии та-акие пресные. Давай посолю?

И, ухватив солонку, от всей души сыпанула в тарелку Самаила.

– Какого?..

– Думаю, еще и поперчить стоит, – перебила я обалдевшего жениха и с энтузиазмом схватила следующую баночку.

От моего ловкого движения крышка-дозатор слетела в один миг, а баночка, выскользнув из руки, сделала кульбит и ударилась об стол. В результате черный порошок практически полностью высыпался на Алека и его еду.

– Да твою ж!.. – «оперцованный» сокурсник осекся и громко чихнул.

– Ой, прости, давай отряхну! – поспешила с извинениями я и потянулась через стол.

А на пути моей руки так кстати оказался стакан с чаем! Легкое касание – и горячий напиток опрокинулся на парня. И вот правильно говорят: ничто так не бодрит с утра, как горячий чай… вылитый на брюки. Алек, например, подскочил как ужаленный!

– Ведьма! – прорычал парень.

– Ага, – подтвердила я и невинно похлопала ресницами. – Самая настоящая.

– Пчхи! – подтвердил сдавленным чихом мои слова Самаил. – Это уже все границы переходит… Пчхи! Пошли отсюда!

– А что, завтракать не будете? – участливо поинтересовалась я. – Наверняка на раздаче еще остался вчерашний трюфельный соус. Его, правда, ректор забраковал, когда им шеф-повара стошнило, но не пропадать же деликатесу…

Ой, как приятно было видеть злющие лица парней! А вот нечего ведьмам дорогу переходить и подруг моих магией удерживать!

Однако не успела я себя похвалить, как Самаил резко подскочил и, ухватив меня за руку, вздернул со стула.

– Ты что творишь?! – я попыталась вырваться, но хватка парня была стальной.

– Пошли, сказал! – рявкнул он и потащил меня к выходу, сопровождаемый шуточками, пожеланиями «совета да любви» и веселым смехом.

А вот мне весело уже не было. От вида взбешенного жениха сердце сжалось в дурном предчувствии, слишком уж жутко он выглядел. Глаза мага отливали таким пурпуром, что разом вспомнилось: род Кречетов с Красными драконами связан.

Конечно, умом я понимала, что ничего особо страшного мне не сделают, но… но тем не менее!

«Если что, буду орать изо всех сил и звать хранителя», – стараясь не поддаваться панике, решила я.