# Бог счастливого случая

Ирина Грин

Ася в ужасе – ее лучшая подруга Кристина пропала! Спустя некоторое время Ася получила от нее сообщение со странной просьбой – позаботиться о псе редкой породы кане-корсо, которого Кристина подобрала в зимнем парке с огромной раной на боку. Но поиски хозяина собаки обернулись для Аси расследованием убийства…

Устав от суеты и непогоды, Кристина решила улететь на край света – в Австралию. В аэропорту Сиднея она познакомилась с испуганной молодой женщиной и ее маленькой дочкой. Лина, мать-одиночка из российской глубинки, недавно вышла замуж за пожилого австралийца, с которым познакомилась через брачное агентство, но их почему-то никто не встретил…

Повороты судьбы причудливы – никогда нельзя быть до конца уверенным, куда они заведут. Безоблачная стезя может вести в никуда, а путь бед и поражений окажется дорогой к удаче…

* * *

Солнце как-то уж очень стремительно отправилось на покой, и в зимнем парке стало неуютно. Прекрасный в любое время суток летом, сейчас он совершенно не располагал к прогулкам. Вымощенная брусчаткой аллея с трудом угадывалась в темноте – фонари, похоже, никто не собирался зажигать. Их белые шары, напоминающие созревшие одуванчики, слегка раскачивались на ветру и, казалось, вот-вот сорвутся с насиженного места и полетят в теплые края. Точь-в-точь как Кристина завтра. Если, конечно, не замерзнет где-нибудь под одним из фонарей. Если-если! Никаких «если»! – оборвала она упаднические мысли. Если настраиваться на плохое, оно непременно случится. Лучше думать о хорошем. Об Австралии, например.

Об этой поездке она мечтала с семи лет, с тех пор как ее мать вышла замуж за австралийца по имени Коллинз и уехала жить на его родину. Но мечта сбываться не торопилась. Поначалу не было денег, потом деньги появились, но исчезло время. Его не хватало даже на однодневную экскурсию, не то что на такое дальнее путешествие. Раздобыть время удалось способом, который многим покажется слишком экстремальным: Кристина сломала ногу и одновременно осталась без работы, которая заменяла ей все мыслимые развлечения, вместе взятые. Конечно, это сейчас, по прошествии почти трех месяцев, можно иронизировать по поводу случившегося, а тогда казалось, что жизнь закончилась. Словно, плывя по течению, она столкнулась с айсбергом, ударилась головой и очнулась в полной темноте. Где верх, где низ – не разобрать, солнечные лучи сквозь толщу воды не пробиваются. Ошибешься, выберешь неверное направление – навсегда останешься в темных водах. Кристине повезло. Даже дважды. Она смогла сориентироваться и к тому же нашла друзей, протянувших руку помощи.[1]

При мысли о друзьях стало немного неловко: никому, кроме Тимура, она не рассказала о предстоящей поездке. Почему? Да кто его знает почему! Не хотелось лишних расспросов, охов-вздохов, типа «а почему сейчас? а может, лучше подождать, пока нога окончательно не срастется?». Она бы и Тимуру не сказала, но представила забег на костылях по инстанциям для получения загранпаспорта и австралийской визы, сочувствующие взгляды… А у Тимура есть связи. Во всяком случае, он так утверждает. И, как показали дальнейшие события, не зря. Документы оформил в кратчайший срок, маршрут выбрал оптимальный, забронировал отель, чтобы можно было прийти в себя после многочасового перелета, а потом уже отправляться на поиски матери. О том, как она примет дочь, думать не хотелось. Последний раз они виделись три года тому назад, на похоронах бабушки. Кристина надела маску смертельно обиженного ребенка и ни в какую не хотела ее снимать. Внутренний голос подсказывал, что все будет хорошо и мать окажется добрее дочери, но на душе все равно скребли кошки.

Впереди уже светились разноцветными гирляндами окна домов. Еще немного, и неприветливый парк останется позади. Если повезет, можно даже поймать маршрутку, хотя в такое время они здесь почти не ходят. Водители предпочитают объезжать зимний парк стороной: пассажиры если и будут, то наверняка какие-нибудь неадекватные – алкоголики или наркоманы.

В этот момент позади нее раздался странный звук – не то стон, не то рычание, что-то мягкое ткнулось под колени. Вздрогнув от неожиданности, Кристина взмахнула руками, пытаясь сохранить равновесие, резко обернулась и застыла, парализованная взглядом огромных, полных тоски глаз.

## Глава 1

На кухне засвистел чайник.

– Я выключу! – Иван отложил газету. – Ты скоро освободишься?

Ася оторвала взгляд от монитора. Улыбнулась вымученной и виноватой улыбкой:

– Пару минут… Извини…

– Я тебя не тороплю.

Выходя из комнаты, Иван оглянулся. Ася, не отрывая глаз от монитора, что-то быстро печатала, губы ее шевелились, между бровей застыла морщинка, придающая лицу скорбное выражение. Именно эта морщинка второй день не давала Ивану покоя.

Они познакомились в больнице, куда Иван Рыбак пришел навестить бывшую сотрудницу – Кристину. Увидел ее соседку по палате – и понял, что пропал. Может, сложись обстоятельства по-другому, он бы скрыл свои чувства и через какое-то время забыл обладательницу огромных серых глаз, но судьба распорядилась иначе. Были убиты сестра Аси и ее муж, сама она чудом избежала смерти. Когда Иван привез ее из больницы домой, застывшую и почерневшую от горя, он просто не смог уйти, оставить ее одну.

Постепенно, маленькими шажками, он выводил Асю из состояния оцепенения и радовался, когда на смену глубокой депрессии пришли слезы. Сначала они напоминали затяжной осенний дождь, но постепенно, вопреки законам природы, осень сменило лето. Затяжные дожди превратились в кратковременные ливни. Рыбак терпеливо пережидал ненастья, чувствуя, что Ася, та Ася из больницы, потихоньку возвращается. Помогли процессу Тимур с Кристиной, решившие создать свою фирму. Ася потихоньку фрилансила, хотя в принципе не особо нуждалась в работе, но за идею ухватилась двумя руками. Хотя ее роль в новой фирме Рыбаку была абсолютно непонятна. Ну что, скажите, может делать бывшая школьная учительница, филолог по образованию, в фирме, занимающейся финансовым консалтингом и имеющей детективную лицензию? Ладно, Кристина – грамотный финансист, Тимур Молчанов – бывший хозяин банка, человек с деньгами и связями, он, Рыбак, – бывший милиционер с опытом оперативной работы. А мечтательница и фантазерка Ася? Хотя…

Иван хмыкнул, вспомнив, как они придумывали для новой фирмы имя. Кристина, пребывавшая в тот момент не в лучшем настроении, предложила название «Бывшие». Молчанов, конечно, возмутился: имя для фирмы – все, он бы лично никогда не обратился в фирму с таким депрессивным названием. Хотя, по сути, конечно, правильно – все они в каком-то роде бывшие. Долго спорили, перебирая варианты, а потом Ася, смущенно теребя край скатерти (дело происходило во время чаепития у Кристины), сказала: Кайрос. Агентство «Кайрос».

Рыбак, как раз в этот момент пытавшийся положить себе на тарелку здоровенный кусок торта, уронил его, и тот, в полном соответствии с законом бутерброда, мягко шлепнулся на блюдо «лицом» вниз.

– Что еще за Кайрос такой? – спросил он, сгребая на тарелку куски облепленного взбитыми сливками бисквита. – Это который художник?

– Ммм, Кайрос… – Тимур попробовал слово на слух и остался доволен. – Звучит неплохо. А художника, по-моему, звали Сикейрос.

– Кайрос звучит лучше, чем Сикейрос, – вмешалась Кристина. – Динамичнее.

– Да при чем тут Сикейрос! – горячо вступилась за свой вариант Ася. – И Кайрос – никакой не художник. Это бог такой.

– А, точно! Там еще Фобос и Деймос! – Иван кивнул и спросил у Аси: – Положить тебе торта?

Ася неопределенно помотала головой и продолжила:

– Фобос и Деймос немного из другой оперы, а Кайрос – это бог счастливого мгновения, миг удачи.

– А что, вполне годится, – немного подумав, одобрила Кристина и окинула вопросительным взглядом будущих компаньонов. – Годится?

Название приняли единогласно. Так что Асю по праву можно считать крестной матерью будущей фирмы.

* * *

Ася все не шла, и в голове Ивана снова начали выстраиваться версии ее тревоги. Он читал, что у людей, потерявших близких, может возникнуть вина радости, то есть обвинение себя в способности радоваться. Вполне может быть. А может, все гораздо проще? Ася привыкла жить одна, а тут свалился он, как сосулька на голову. Может, она тяготится его присутствием, но из гипертрофированной своей деликатности не решается сказать?

– Ась, чай остывает! – крикнул он и подумал: если она сейчас не придет…

Додумать не успел: Ася появилась в дверях, уставшая, но довольная. В джинсах и свитере до колен она была похожа на старшеклассницу, разделавшуюся наконец с домашним заданием.

– Все! – заявила она, уселась на табурет напротив Ивана и пододвинула поближе кружку. Потом достала из кармана мобильный телефон, задумчиво посмотрела на темный экран.

– Ты ждешь звонка?

– Да нет. – Ася покачала головой, убрала телефон в карман и принялась ложечкой размешивать чай.

– Я сахар не ложил.

– Не клал, – она несколько раз кивнула, но чай мешать не перестала, из чего Иван сделал вывод, что ее мысли сейчас где угодно, только не с ним.

Она иногда поправляла его, когда он говорил неправильно. Учительница все-таки. Ненавязчиво, деликатно и совсем не обидно. Но в этот раз Ивана задело. Не ложил, не клал! Какая разница? И сам себе ответил: разница в том, что мы абсолютно разные люди. На фиг ей сдался бывший мент, ничего за всю свою жизнь не наживший, кроме дурных привычек? Ягоды надо собирать на своем поле, а не лезть в чужой огород. Хотя его бывшая жена Алена Дубова вроде была своей – милицейская дочка, знавшая о жизни сотрудников МВД не понаслышке. Поначалу все вроде бы шло хорошо, только со временем он начал замечать, как изменилась улыбка жены. У настоящей, искренней улыбки уголки губ слегка приподнимаются, а у Аленки рот растягивался в линию с двумя ямочками по краям. Получался своеобразный минус. Родной, пахнущий карамелью, но все-таки минус. И минус этот словно отнимал у их счастливой жизни что-то очень важное.

А потом он загремел в больницу. Серьезно загремел, хотя абсолютно по-глупому. Догонял подозреваемого, тот лихо перемахнул через забор, и Иван, в пылу погони переоценивший свои силы, прыгнул следом. Забор рухнул, придавив незадачливого супермена.

Очнулся Рыбак в больничной палате. Алена не отходила от него ни на шаг, даже спала первые дни рядом, на скрипучей допотопной кровати с панцирной сеткой. Кормила, поила чаем, следила, чтобы он вовремя принимал лекарства. А когда Иван вернулся домой, ее вещей там уже не было. Остался лишь легкий запах карамели, который окончательно выветрился только к зиме. «Кто их поймет, этих женщин, – сказал тогда Аленкин отец, подполковник Дубов. – Говорит, семью ей хочется нормальную, детей». Так ведь Иван был не против детей. Да они никогда и не разговаривали об этом.

Года через два он увидел бывшую супругу в сопровождении абсолютно невзрачного мужичка, «штафирки» – так мысленно окрестил его Рыбак. На руках штафирка держал годовалого мальчика, упитанностью скорее напоминавшего Ивана, чем худосочного папашу. Но, похоже, ноша папашу не тяготила. Наоборот, он смотрел на чадо с восхищением и что-то рассказывал, смешно вытягивая губы. А Аленка улыбалась. Искренне. По-настоящему.

И тогда Иван сделал два вывода. Первый – отказаться от серьезных отношений, второй – если таковые все-таки возникнут, быть более внимательным к малейшим нюансам в поведении подруги и при их появлении бить тревогу. Похоже, сейчас был именно такой момент.

– Ася! – Он подвинулся ближе, взял ее за руку.

Она оставила ложку в покое, вопросительно посмотрела на Ивана.

– Может, расскажешь, что стряслось? Я же вижу, ты сама не своя.

– Да все в порядке, – она отвела взгляд.

– Точно? Ты разве забыла, с кем имеешь дело? – нарочито грозным голосом произнес Рыбак. – Давай колись.

Она сделала глубокий вдох, словно ловец жемчуга перед погружением, и скороговоркой выпалила:

– Кристина куда-то пропала. На городском – автоответчик, мобильный – вне зоны действия. Уже третий день.

– Фу-у-у! – выдохнул Рыбак. – И всего-то? А я уж думал…

И осекся, увидев, что Ася снова взялась за ложку. Вот же болван! Да ведь она потому и молчала, что заранее предвидела его ответ.

– Ася, – он забрал у нее ложку, положил на блюдце. – Давай с тобой договоримся: как только возникают какие-нибудь проблемы, ты сразу мне докладываешь.

– Докладываю…

– А ты Тимуру не пробовала звонить?

– Тимуру? А при чем тут Тимур?

Ася уже не вспоминала о ложке и не сводила с Рыбака глаз, потемневших от набежавших слез.

– Мне кажется, в последние дни у них появились какие-то свои секреты. Может, даже что-то вроде служебного романа, – Иван заговорщически подмигнул.

– Да? – спросила она недоверчиво, а глаза молили: «Уговори меня, убеди, что это действительно так. Ты же можешь!»

– Запросто, – ответил он и метнулся за телефоном.

– Так… Где ты у нас тут? Ага, вот. Молчанов, Тимур Михайлович, – Рыбак нажал на кнопку вызова и следом на кнопку громкой связи. – Здорово, Михалыч, – сказал он, дождавшись молчановского «алло», и положил трубку на стол.

– Приветствую, – отозвался Тимур.

– Вопрос у меня к тебе, Михалыч, серьезный, – Рыбак покосился на Асю – слушает?

– Я весь внимание, – ответил Молчанов.

– Тут Ася волнуется насчет Кристины. Пропала, говорит, не звонит, не пишет.

– Кристины? Пусть не волнуется. У нее все в порядке.

Рыбак выразительно посмотрел на Асю – мол, я же говорил, и на всякий случай предупредил Молчанова, чтобы тот ненароком чего-нибудь не сморозил:

– Она, кстати, слушает наш разговор.

– Здравствуйте, Ася! – вежливо «расшаркался» Молчанов. – Я забыл, мы же на ты.

«И когда успели?» – мысленно пожал плечами Иван, а вслух сказал:

– Так что там с Кристиной?

– Она, скажем так, решила, – чувствовалось, что Молчанов тщательно подбирает слова, – немножко попутешествовать.

– Насколько немножко? – поинтересовался Иван.

– Достаточно, – неопределенно ответил Молчанов.

– Слушай, Тимур, хватит играть в кошки-мышки. Не темни, рассказывай все как на духу.

– Ну, если как на духу, то она просила никому ничего не говорить. Я обещал.

– Я понимаю, что просила. И что обещал. И что вы договорились. Но любой договор должен предусматривать форс-мажорные обстоятельства. Так сказать, непреодолимую силу. Так вот, Молчанов, если ты сейчас не скажешь, куда делась Кристина, я приеду к тебе и наваляю с этой самой непреодолимой силой. – Тут Иван увидел, что Ася делает ему какие-то знаки, посмотрел на нее вопросительно и добавил грозно: – Мы с Асей приедем. Ты даже не представляешь, как она страшна в гневе.

– А и приезжайте, – покладисто согласился Молчанов. – Я тут на днях в «Икеа» угольный гриль приобрел, как раз будет возможность провести испытания.

– Нашел испытателей-смертников! – возмутился Иван. Тащиться через весь город категорически не хотелось. Куда лучше посидеть с Асей у телевизора. И все равно, что там показывают. У него свое кино. Про любовь. Но, похоже, у Аси на этот счет было другое мнение.

– Может, вы к нам? – спросила она и смущенно добавила: – Правда, гриля у нас нет.

– Вот-вот! Ни угольного, ни газового. И мяса к нему тоже. Только чай! – вставил свои пять копеек Иван и мысленно закончил: – Попробуй только согласиться.

Очевидно, Молчанов воспринял мысленный посыл Рыбака буквально, потому что, помолчав пару мгновений, «попробовал»:

– Ну что же, чай так чай, уговорили, – и повесил трубку.

Ася тут же засуетилась, принялась тереть полотенцем и без того чистый стол, проинвентаризировала содержимое холодильника и, похоже, осталась недовольна.

– Заметь, не я его пригласил, – на всякий случай снял с себя ответственность Иван. – И вообще, он что сюда – жрать едет?

Слово «жрать» Асе, по всему видно, не понравилось, но с мыслью она согласилась. Пригладила ладонью волосы и посмотрела на Ивана.

– Красивая, – ответил он на ее молчаливый вопрос. Подошел ближе, притянул к себе, коснулся губами волос. – Аська, ты даже не представляешь, какая ты красивая.

## Глава 2

Тимур сам удивился, насколько его обрадовала неожиданная возможность встретиться с Асей и Рыбаком. И главное, непонятно почему. Явно не потому, что он тяготился вынужденным одиночеством и бездельем: недавно купленный дом постоянно требовал каких-то действий – мелких ремонтов и вытекающих из них поездок по магазинам. К тому же можно было начинать раскручивать новую фирму. Не хотелось этого делать без Кристины, но обдумывать первые шаги ее отсутствие не мешало. «Тогда почему?» – мысленно спросил он себя. Ответ лежал на поверхности: Кристина. Эта невероятная женщина, одновременно решительная до безрассудства и колеблющаяся, молниеносно преображающаяся из бизнес-леди в беспомощного ребенка, и наоборот. Тимур поначалу даже усомнился в деловых качествах Кристины. Но справки, осторожно наведенные через третьих лиц в фирме, где она работала раньше, свидетельствовали об уникальной способности новой знакомой видеть неочевидное и нешаблонно подходить к элементарным вроде бы вещам.

Когда она попросила помочь с документами для поездки в Австралию, первой мыслью было предложить себя в качестве попутчика. Но потом он почувствовал, что поездка эта для Кристины – из разряда вещей сугубо личных. Не зря она даже Асю не поставила в известность. Да и поехала налегке. Он ожидал увидеть огромный чемодан на колесиках, а она вышла из подъезда в легкой – не по сезону – куртке с сумкой через плечо.

– А багаж? – на всякий случай спросил Тимур.

Кристина натянуто улыбнулась, и он почувствовал – боится. И боится не многочасового перелета с пересадкой в Сингапуре, а чего-то другого. Уточнять чего он не стал. Захотела бы – сказала. Сейчас Тимур жалел, что по пути в аэропорт не попытался выяснить хотя бы причину строжайшей секретности поездки или очертить ее границы, временные и персональные. Например, сейчас, по прошествии трех дней с момента отлета, можно ли сообщить Асе и Ивану, куда подевалась их подруга, а по совместительству – будущий босс?

Впрочем, что мешает это сделать сейчас? Тимур достал смартфон и набрал номер Кристины. «Абонент находится вне зоны доступа…» Ладно, попробуем по-другому. Он зашел на сайт отеля, в котором забронировал номер для Кристины, полистал контактные телефоны и спустя пару минут услышал, что мадам Светлова в гостинице не появлялась.

В принципе в этом тоже не было ничего страшного. Наличие ваучера из отеля являлось одним из необходимых условий получения визы. Может, в Сиднее ее кто-то встретил, и сейчас они наслаждаются красотами Зеленого континента, а он, Тимур, волнуется. Волнуется? Он прислушался к своим ощущениям. Да вроде не очень. Нет у него чувства нависшей над Кристиной беды. Но оно есть у Аси, и этого вполне достаточно, чтобы начать совершать какие-либо шаги. Ведь была же мысль одновременно с Кристиниными документами сообразить себе загранпаспорт. Старый уже лет пять как просрочен. Хотя сейчас тоже не поздно. Три дня на паспорт, три дня на австралийскую визу. Тимур посмотрел на часы – придется немного задержаться. Десять минут ушло на переговоры с руководителем фирмы, занимающейся срочным оформлением документов для заграничных путешествий, еще пять – на оплату счета за услуги, пять – на сканирование паспорта и заполнение заявления. Через полчаса он уже вырулил на трассу и понесся в сторону города. Свежий морской ветер бился в лобовое стекло, Тимур приоткрыл окно и выставил навстречу ветру ладонь. Тот ткнулся в нее теплой, чуть влажной мордой. Весна.

Судя по довольному лицу Рыбака и смущенному Аси, его задержка пришлась очень кстати. Но Тимур был в первую очередь человеком дела, поэтому, откинув в сторону эмоции, сразу приступил к изложению фактов. Во-первых, Кристина не уполномочила его сообщать кому бы то ни было маршрут ее путешествия. Во-вторых, он сам отвез ее в аэропорт. В-третьих, до места назначения она до сих пор не добралась.

– Поэтому, – подвел черту под его размышлениями Рыбак, – хватит строить из себя святого отца, блюдущего тайну исповеди, рассказывай.

И Тимур рассказал.

– Австралия? – выдохнула Ася, глядя на него с отчаянным недоверием. – Но почему Австралия?

Тимуру оставалось лишь пожать плечами. Неисповедимы пути твои, Кристина Светлова.

– И что мы теперь будем делать? – Ася сказала это тихо, почти про себя, не обращаясь ни к кому, но Тимур почувствовал, как Рыбак внутренне вытянулся во фрунт.

– Как что? Искать! – твердо ответил он и, обращаясь к Тимуру, спросил: – Есть какие-нибудь предложения?

Тимур задумался.

– Наверное, стоит связаться со службой безопасности отеля…

– Смысл? – перебил его Рыбак. – Если она там не появлялась, то вряд ли они чем-нибудь могут помочь. Я думаю, перво-наперво нужно убедиться, что она действительно благополучно добралась до Австралии.

– А что, могут быть варианты? Я лично проводил ее на посадку, сообщений об авиакатастрофах в СМИ не было.

– Это еще ничего не значит. Кристина – человек непредсказуемый. Ей ничего не стоило в последний момент передумать и вместо Австралии отправиться, к примеру, в Антарктиду.

– Думаешь? – Тимур поскреб подбородок. – Можно подать запрос в авиакомпанию.

– Пожалуй, запрос не помешает. Только не в авиакомпанию. Есть у меня один человечек… Ты вот что, – Рыбак сунул Тимуру блокнот, из которого торчала шариковая ручка, – напиши дату, время, номер рейса.

Пока Тимур выуживал из памяти нужные сведения, в Асе с запозданием проснулась гостеприимная хозяйка.

– Чаю? – предложила она и, не дожидаясь ответа, отправилась на кухню.

– Номер рейса не помню, надо посмотреть переписку с туроператором, – заявил тем временем Тимур и кивком указал в сторону Асиного ноутбука – можно, мол?

Переписку… А если посмотреть Кристинину почту? Наверняка там можно найти ответы на интересующие их вопросы. Может, у нее сердечный друг в Австралии? От этой мысли почему-то стало грустно. Причем отнюдь не из-за того, что агентство «Кайрос» рискует уйти в небытие, даже не успев родиться.

Воспользовавшись разрешением Рыбака, Тимур быстро нашел необходимые сведения, и, пока Иван диктовал кому-то по телефону дату и номер рейса, отправился на кухню, где Ася тонким длинным ножом чистила апельсин.

– Лимона нет, – виноватым тоном сообщила она.

– И не надо, – Тимур сел за стол, взял со стола апельсиновую корку, растер ее пальцами, вдохнул горько-сладкий запах. – Я уже и забыл, когда в последний раз ел апельсины.

– Я тоже забыл, когда последний раз ел, – заявил ввалившийся на кухню Рыбак. Он схватил с тарелки апельсиновый кружок, забросил его в рот и уселся за стол. Внимательно посмотрев на Тимура с Асей, спросил: – Итак, наши действия?

– Думаю, стоит съездить к Кристине домой, – предложил Тимур и вопросительно посмотрел на Асю.

– Ты считаешь, она может быть дома? – казалось, удивлению Аси не было предела.

– Скорее всего, нет, но проверить не мешает. Если есть, пожурим ее (слово Асе понравилось, и она кивнула) за такое нетоварищеское поведение, а если нет, постараемся найти что-нибудь, что поможет ее разыскать. Если подтвердится, что она действительно в Австралии…

Ася не дала ему договорить:

– Ты хочешь сказать, что собираешься вломиться в Кристинину квартиру и… искать? – от возмущения у нее перехватывало дыхание.

Тимур взглядом попросил у Рыбака поддержки.

– А что? Мысль нормальная! – одобрил тот.

– Что же тут нормального? Не думаю, что Кристине будет приятно, если она узнает, что кто-то рылся в ее вещах. Прямо как домушники какие-то.

– Мы не домушники, – авторитетно заявил Рыбак. – Мы сыщики. У нас уже лицензия есть. Да, Тимур?

– Разумеется. На следующей неделе поеду забирать, – подтвердил Тимур и нарвался на негодующий взгляд Рыбака. – Я хотел сказать, что она уже есть, только мне забрать было некогда. Сама понимаешь – новый дом, хлопот полон рот. Представь, что фирма уже работает, и поиски Кристины – наше первое дело.

– Ну ладно, – немного помедлив, согласилась Ася. – Предположим, мы попали в ее квартиру – и что?

– Ищем любые сведения о том, куда конкретно в Австралию она собралась ехать, – ответил Тимур.

– И, если найдем, что нам это даст? – не сдавалась Ася.

– Я понял, – ответил за Тимура Рыбак. – Королевич Елисей, помолясь усердно богу, собирается в дорогу…

– Правда, что ли? – спросила Ася.

– Ну, как-то так… – Тимур посмотрел на свои ладони.

– Правда, правда, – сказал Рыбак. – Он небось и билеты уже купил. Ведь купил?

– Практически, – кивнул Тимур. – Так что, Ася? Даешь добро?

– Ну, не знаю.

– Давай так, – Рыбак соединил пальцы домиком, – едем втроем. Ты будешь следить, чтобы мы, не дай бог, не вторглись в Кристинины секреты. Согласна?

– А чай? – спросила Ася, выражая тем самым свое согласие.

* * *

До панельной многоэтажки, в которой обитала Кристина, они добрались без приключений. Симпатичный дом, расположенный неподалеку от остановки общественного транспорта, имел, по мнению Тимура, один существенный недостаток: стены были такими тонкими, что любое слово или действие моментально становилось достоянием соседских ушей.

Вход в подъезд охранялся домофоном. Едва Ася собралась набрать код, дверь распахнулась, выпуская на свет божий женщину лет тридцати, на ходу застегивающую пальто. Не обращая внимания на троицу под дверями, женщина понеслась прочь. Придержав дверь ногой, Рыбак кивком пригласил спутников в дом.

В подъезде царил полумрак. Тимур направился было к лифту, но Рыбак остановил его.

– Пойдем пешком, – сказал он приглушенным шепотом и зашагал вверх по ступенькам. Тимур хотел спросить почему, но передумал. Пешком так пешком. Пропустив вперед Асю, Молчанов шел замыкающим. За стенкой мужской голос громко напевал под аккомпанемент текущей воды: «О боже, какой мужчина! Я хочу от него сына». Рыбак вдруг обернулся и вопросительно посмотрел на Асю. Тимур не видел Асиного лица, но даже ее пуховик выражал крайнюю степень смущения. Тимур почувствовал себя третьим лишним.

Остановившись возле Кристининой двери, Рыбак нажал на звонок. Звука они не услышали, потому что в квартире напротив взвыл пылесос. Ощущение было такое, будто рядом стартовал болид «Формулы-1». Иван приложил ухо к двери, пытаясь уловить хоть какие-то признаки движения, но через несколько мгновений, убедившись в тщетности своих усилий, спросил:

– Что дальше?

– Кристине соседка помогала по хозяйству. Может, у нее есть ключ? – сказала Ася.

– А ты знаешь номер квартиры или хотя бы, как зовут эту соседку? – поинтересовался Рыбак.

– Нет, но думаю, если спросить, – Ася кивнула на дверь, за которой надрывался пылесос.

В этот момент пылесос смолк, и в тишине, буквально обрушившейся на головы трех сыщиков, раздался звук, от которого Тимура бросило в жар. Это было какое-то частое хриплое дыхание, и доносилось оно из-за запертой Кристининой двери.

– Кристина! – закричала Ася и забарабанила кулаком по деревянной обшивке.

Вместо ответа в квартире напротив снова подал голос пылесос.

– Надо что-то делать! – Ася схватила Рыбака за руку. – Ваня!

– Можно попробовать с разбегу выбить дверь, – предложил Тимур.

– Сильно придется разбегаться, – отверг предложение Рыбак. – Дверь стальная, замок сейфовый.

– А вдруг ей плохо стало? Вдруг она лежит под дверью? – предположила Ася. – Хотела выйти, позвать на помощь, но не смогла.

– А по телефону слабо было позвать на помощь? – скептически возразил Иван.

– Ваня! – повторила Ася с напором, давая понять, что ирония сейчас абсолютно неуместна.

– Да Ваня я, Ваня! Сейчас! – С этими словами Рыбак достал из кармана внушительную связку ключей.

– У тебя есть ключ от Кристининой квартиры? – удивилась Ася.

– И от Кристининой тоже, – Иван выбрал из связки нужный ключ, присел на корточки перед дверью. – Вуаля!

Дверь приоткрылась. Первое, что бросилось в глаза, – валяющаяся в углу Кристинина дубленка.

– А ну-ка… – Рыбак профессиональным жестом – резко, но в то же время очень бережно – отстранил Асю и распахнул дверь. – Эт-т-о еще что такое? – удивленно произнес он в следующее мгновение.

Тимур шагнул вперед и увидел то, что так удивило Рыбака. Вернее, того. Это был пес. Устрашающе огромный, с короткой темно-серой шерстью, лобастый, вислоухий, он смотрел на незваных гостей полными тоски карими глазами. Судя по всему, пес недавно попал в переделку – бок его украшала марлевая наклейка.

– Привет, друг человека, – сказал Рыбак, делая шаг вперед. Пес напрягся, всем своим грозным видом давая понять: еще шаг – и наглецу, покушающемуся на подведомственную территорию, не поздоровится. – А куда ты дел хозяйку? Надеюсь, не схарчил? – благодушно спросил Рыбак, делая вид, что не замечает исходящей от собаки агрессии.

Пес молча оскалил зубы.

– Иван, это собака-сторож. Стоит переступить линию, которой он для себя ограничил охраняемую территорию, и его челюсти сомкнутся на твоей шее, – предостерег Тимур.

– И что прикажешь делать? Вот так стоять?

В этот момент внизу хлопнула дверь, взревел лифт, и через пару мгновений на лестничной клетке появилась женщина с двумя объемными пакетами. Та самая, с которой они столкнулись на входе.

На оценку ситуации у нее ушло не больше секунды, и в следующее мгновение подъездные звуки заглушил истошный вопль:

– Полиция! Грабят!

– Спокойно, девушка, – шагнул к ней Иван, одновременно доставая из кармана одно из удостоверений, которые как бывший оперативник и будущий детектив всегда имел при себе на подобные случаи. – Мы и есть полиция.

Женщина уставилась на фотографию в удостоверении. Очевидно, из-за перенесенного испуга она никак не могла сфокусировать взгляд и поэтому переспросила:

– Полиция? Но как? Почему? Зачем?…

– Мы разыскиваем хозяйку этой квартиры – Кристину Светлову. Поступило заявление о ее пропаже, – Иван обернулся к Асе, призывая подтвердить правоту своих слов.

– Да, да, – закивала Ася, – пропала!

– А дверь как открыли?

– А у гражданки Субботиной, – Иван опять обернулся к Асе, – есть ключ. На всякий случай. Вот и пригодился. Так когда вы последний раз видели соседку – она ведь ваша соседка? – Кристину Светлову?

– Видела? – Женщина задумалась. – Не помню, то ли вчера, то ли позавчера… Сейчас… – она начала загибать пальцы, что-то шепча себе под нос. – Понимаете, у меня маленький ребенок, и я совсем потерялась во времени. А тут еще этот пес. Кристина сказала, что ее подруга о нем позаботится… Стойте, так вы и есть подруга? Что же вы так долго? У меня ребенок… А он воет… Не ест ничего… С ума можно сойти…

– Но я ничего не знала, – начала оправдываться Ася. – Кристина мне даже не позвонила…

– Ёлы-палы! – Женщина звонко шлепнула себя ладонью по лбу. – Это же я должна была позвонить! Тут еще записка от нее… Меня, кстати, Валентиной зовут. А вы Ася?

Ася кивнула. Женщина устремилась в комнату, сыщики, позабыв о грозном страже, последовали за ней.

– Сейчас, вот. Совсем из головы вылетело.

А Ася уже читала записку.

> «Привет, Ася. Мне срочно пришлось уехать. Помогите, пожалуйста, с Рыбаком и Тимуром найти хозяина этого пса. Позвоните ветеринару, на столе визитка. Он обещал сообщить координаты. Извини, что не успела позвонить перед отъездом.

Кристина».


– Ну что там? – нетерпеливо спросил Рыбак.

– Вот, – Ася протянула ему записку, а сама нашла на столе визитку «Круглосуточная ветеринарная клиника «Док».

– Здравствуйте, – сказала она, набрав указанный в карточке номер. – Я звоню по поручению Кристины Светловой.

– Здравствуйте, – ответил мужской голос, мягкий и добрый (голос истинного Айболита, подумала Ася). – Светлова? Напомните, пожалуйста, о чем идет речь?

– Вы обещали помочь найти хозяина собаки.

– Хозяина?… Собаки?… – Похоже, мужчина не очень понимал, чего от него хотят.

– Да, собака. Здоровая, породистая. Рана на боку, – помогла ему Ася.

– А! Кане-корсо! Да, было дело! Но должен вас огорчить, ни у кого из наших городских хозяев Кане-корсо не пропадали. Так что, к сожалению, пока ничем порадовать не могу. Но вы на всякий случай позванивайте – вдруг появится какая-нибудь информация. Да и если какие-нибудь вопросы будут по содержанию. Сами понимаете: собака непростая… И рану обязательно нужно показать врачу.

– Вам?

– Можно и мне, я до завтрашнего утра дежурю, так что добро пожаловать, – согласился ветеринар, – а нет, так в любую клинику.

– Не нашелся хозяин, – доложила Ася Кристининой соседке, попрощавшись с врачом и опуская телефон в карман.

– И что теперь? – спросила та.

За время, пока Ася разговаривала по телефону, соседка, очевидно, успела сбегать домой, оставить там пальто и взять с собой ребенка – девочку с шелковистыми пепельными волосами. Глядя на ребенка, Ася поймала себя на желании притронуться к этим волосам, попробовать, какие они на ощупь.

– Так что будем делать с собакой? – повторила Валентина, прерывая ход Асиных мыслей.

– Что? Да заберем мы ее с собой! – ответила Ася. – Сейчас отвезем к ветеринару, а потом… – она обернулась в поисках Рыбака, но он разговаривал по телефону.

Ася присела перед псом на корточки. Грустные глаза оказались так близко, что можно было разглядеть окружающие их белые ресницы. Коснувшись кончиками пальцев блестящей шерсти, Ася спросила шепотом:

– Пойдешь с нами?

Пес отвел глаза.

– Мама, не отдавай собачку! – всхлипнула девочка, до сих пор молча таращившая глаза на незваных гостей, бросилась к псу, чуть не сбив с ног Асю, и повисла на его мощной шее – тот от неожиданности даже присел на задние лапы. – Мама! Он не будет плакать! Я ему мячик свой принесу. У него же нет игрушек, знаешь, как скучно без игрушек! А так будет мячик катать.

– Не выдумывай, Леся! – отмахнулась от нее мать. – Мячик! Он этим мячиком всю квартиру разнесет! Что я потом скажу Кристине? Нет, лучше забирайте!

– Можно ему еще тети-Кристинины игрушки дать. Она разрешает! – гнул свою линию неугомонный ребенок. – Дядя! Достаньте тети-Кристинины игрушки, она не будет ругаться, – потребовала девочка у Тимура.

– Я? – Тимур, до этого внимательно разглядывавший пса, вопросительно посмотрел на ребенка, потом на по-прежнему говорящего по телефону Рыбака.

– Да, – Леся оторвалась от собаки и теперь сверлила его требовательным взглядом.

– И где они? – Тимур обернулся на Асю в ожидании ее одобрения. Та молча пожала плечами и кивнула – мол, делай, что говорят.

– Пойдем, – обращаясь непонятно к кому, скомандовала маленькая дрессировщица и пошла в прихожую.

Мать, пес, Ася и Тимур – все, кроме Рыбака, по-прежнему говорящего с кем-то по телефону, – послушно последовали за ней.

– Там! – Маленький палец указал на антресоль над входной дверью.

Ася тут же рванула на кухню за табуреткой, и через минуту Тимур удивленно рассматривал гору посылок разной степени распечатанности. Наконец, остановив свой выбор на одной из них, прочел: Анна Коллинз, Бендиго, Австралия.

А еще через минуту в прихожей появился Рыбак, наконец-то закончивший разговаривать по телефону, и сообщил, что три дня тому назад Кристина благополучно прибыла в Международный аэропорт Кингсфорд Смит, город Сидней.

## Глава 3

Кристина вышла из терминала, оставив позади суету, шум и усталость, и с удовольствием вдохнула воздух, пахнущий свежестью и приближающимся дождем. После кондиционированной атмосферы самолета он казался горячим и живым. Опьяняющим. Даже голова немного закружилась. Моментально расхотелось куда-то идти, искать такси, которое отвезет ее в пятизвездочный отель с видом на гавань. Рука скользнула в карман куртки за телефоном, отключенным на время полета – нужно позвонить Асе, рассказать, где она, – и замерла, остановленная неприятной мыслью. Сейчас Ася начнет рассказывать о псе. Том самом, которого Кристина нашла в парке накануне отъезда. Стоило об этом вспомнить, и ее словно обдало холодным ветром из приморского парка. Снова перед глазами возникла ночная аллея, фонари-одуванчики и огромный пес с тоской в необыкновенно умных глазах.

Пес был в наморднике и не мог причинить вреда. Да он бы и без намордника не причинил, потому что с трудом держался на ногах, на боку алела рана. Кристина не знала, что будет делать с такой большой собакой, к тому же раненой, но оставить ее в парке на верную смерть не могла.

– Идти можешь? – спросила она. – Хороший пес! Давай, тут близко… Сейчас такси поймаем… – И подумала: если повезет…

Им повезло. Водитель сначала не хотел везти собаку, но Кристина, стянув дубленку, постелила ее на сиденье и пообещала заплатить в два раза больше запрошенной суммы. В знак благодарности водитель помог донести пса до лифта, а в квартиру Кристина затащила его сама. И тут же побежала к Валентине, своей палочке-выручалочке. Та вызвала ветеринарную «Скорую» – Кристина даже не подозревала, что такие существуют.

Врач рассказу Кристины о том, что собаку она нашла в парке, не поверил.

– Это кане-корсо, – сказал он, присев на корточки перед лежащим на Кристининой дубленке псом, – порода дорогая и редкая. У нас в городе вряд ли больше сотни наберется. Собака явно домашняя, да и не может она жить на улице. Посмотрите, какой у нее слабый подшерсток. Она родилась в теплых странах, длительное пребывание на холоде для нее смертельно. Ей повезло, что вы ее нашли.

Остается только отыскать хозяина. Обычно собаки этой породы очень привязчивы и, потеряв хозяина, сильно тоскуют, впадают в тяжелую депрессию, которая может привести к летальному исходу.

В глазах у пса стояла такая грусть, что Кристина безоговорочно поверила и в депрессию, и в летальный исход.

– Мы обязательно найдем, – сказала она. – Обязательно.

Но думала она в этот момент как раз об обратном. Ей очень хотелось, чтобы хозяин не нашелся. Чтобы пес остался с ней насовсем. И хотя у нее никогда не было домашних питомцев и она понятия не имела, что будет делать с такой большой собакой, от мысли, что завтра, а может, даже сегодня, пса у нее заберут, охватывало чувство такого вселенского одиночества, что хоть волком вой. А доктор, хоть и был собачьим доктором, похоже, в людях тоже разбирался неплохо. А может, волна Кристининого одиночества зацепила и его. Он оторвался от собаки, посмотрел на нее внимательно.

– Да, это хорошая собака. Уверен, что ее хозяин сейчас очень сильно переживает. Если только…

Он замолчал, а Кристина мысленно закончила: если только ты не врешь, что нашла его в парке… Нет! Это чужой пес, и привязываться к нему никак нельзя. Это даже хорошо, что она завтра улетает. Пока ее не будет, Рыбак с Молчановым отвезут пса хозяину, и все закончится. И все-таки как хочется оставить собаку себе… Она вернется и купит такого же. Как называется эта порода? Кане-корсо? Обязательно купит. Вот только ей хочется именно этого… С умными печальными глазами…

Кристина тяжело вздохнула и вытащила руку из кармана. Не будет она звонить Асе. И никому не будет. Пускай она ведет себя как страус, спрятавший голову в песок, но так намного легче. В конце концов, она в Австралии! Стране, о которой мечтала с детства. Правда, реальная Австралия несколько отличалась от той, детской. Не было радостного, брызжущего нестерпимым солнцем чуда, невиданных зверей и веселых аборигенов. Австралия чем-то неуловимо напоминала родной Кристинин город. То же затянутое облаками и готовящееся вот-вот разродиться унылым дождиком небо. Те же сосредоточенные лица. Даже густо облепленный рекламными плакатами автобус, хотя и подъехал не по той стороне дороги, не казался чужим. Все как всегда. Чудес не бывает. С приглашающим шипением открылась дверь. Поехать, что ли, на автобусе? Просто сесть и поехать, мелькнула мысль, и вдруг…

– Тетя, – по-русски произнес за Кристининой спиной детский голос.

От неожиданности она вздрогнула, чуть не выронила сумку. Обернулась и застыла от удивления: позади нее стоял самый настоящий ангел – в белом платье, с прозрачными крыльями за спиной и волшебной палочкой, увенчанной огромным прозрачным камнем.

* * *

Кристинину квартиру они покидали под громкий рев Леси. Девочка никак не хотела отпускать живую игрушку. Тимур было попытался произвести замену, сунув девочке плюшевого медведя, обнаруженного в посылке неизвестной Анны Коллинз из Бендиго. Но Лесю такая замена не убедила.

– Уходите поскорее! – взмолилась Валентина. И троица сыщиков в сопровождении пса поспешила к лифту.

– Итак, наши действия? – спросил Молчанов, когда они оказались в машине.

– Сначала нужно определиться, куда мы денем собаку, – подал голос Рыбак, устроившийся вместе с псом на заднем сиденье.

Пес при этом вопросительно посмотрел на него выпуклыми темно-коричневыми глазами, словно понимал, что речь идет о нем.

– Как это куда? – В голосе Аси Молчанов впервые услышал стальные нотки, но Рыбак, похоже, сильно ушел в свои мысли и пропустил их мимо ушей.

– Можно, к примеру, найти хорошую собачью гостиницу…

– Какую гостиницу! Ты разве не слышал, что написала Кристина?! – Теперь «сталь» не заметил бы только глухой.

– И что она написала? – Иван глухим не был, но предпочел «включить дурака».

– Чтобы мы нашли хозяина собаки, – напомнила Ася.

– И?

– Ну… – Ася смешалась.

– Где сказано, что мы должны притащить собаку к себе домой, уложить на наш диван и кормить из твоей любимой тарелки?

Тимур краем глаза посмотрел на Асю. Ему тоже не нравилась идея отдать пса в приют. С удовольствием забрал бы его к себе, но ведь он собрался уезжать, и через пару-тройку дней собаке опять нужно будет искать крышу над головой. Вряд ли псу такой непростой породы придется по душе частая смена адреса. Поэтому Молчанов уступил поле боя Асе. Ася же избрала какую-то одной ей известную тактику. Вместо того чтобы достойно ответить Рыбаку, она вдруг замолчала и отвернулась, изучая проплывающие за окном витрины. Тактика оказалась верной. После минутного молчания Рыбак «поплыл»:

– Ну ладно. Возьмем его к себе. Думаю, долго он у нас не загостится. Будь я хозяином такой псины, уже бы все ноги посбивал в поисках. Стоит дать пару объявлений… Кстати, сейчас попрошу своего знакомца, он повесит объявление в Интернете, и до конца дня хозяин даст о себе знать. А сейчас…

– Сейчас поедем к ветеринару, – сказала Ася и уточнила у Молчанова: – Да?

– А что там за адрес? – спросил Тимур.

– Проспект Победы, – прочитала Ася, выудив из сумочки визитку врача.

– Ближний свет, – уныло пробормотал Рыбак, вытаскивая из кармана мобильник.

– Что? – сурово спросила Ася.

– Нет, это я так, номер вспоминаю, – ответил Рыбак и в следующий момент, уже обращаясь к невидимому собеседнику, попросил: – Федя, будь другом, мы тут собаку нашли, – Рыбак включил громкую связь, чтобы его спутники могли слышать разговор. – Порода кане-корсо…

– Какая порода?

– Кане корсо…

– Первый раз слышу! Подожди, Иван Станиславович, ща загуглю… – в трубке раздалось щелканье клавиатуры, а потом восхищенный голос Лебедева: – Ничего себе зверюга!

– Ага, подтвердил Рыбак, – вот и я говорю – зверь.

– Что? В парке нашли? Вы нашли?

– Кристина Сергеевна нашла…

– А, ну тогда понятно. Вписывается в концепцию, – в трубке послышалось саркастическое хихиканье.

– В какую еще концепцию?

– Ну… Короче, вот вы, например, часто собак находили в парке?

– Да я как-то на них внимания не обращаю, – после недолгого раздумья ответил Иван. – Собаки и собаки. На них же не написано, что они потерялись.

– Вот видите! А Кристина Сергеевна – бац, и нашла. Причем не дворнягу какую-то, а родственника молоссов…

– Чьего родственника?

– Ладно, проехали. Просто хозяин наверняка за такую собаку бабок не пожалеет. То есть Кристина Сергеевна умеет бабки находить и поэтому всегда будет при деньгах. А мы с вами, Иван Станиславович, если и найдем пса более-менее котирующейся породы, то поимеем только рваные штаны. И это в лучшем случае…

Увесистый камень в его огород Ивана не порадовал, поэтому он поспешил оборвать заболтавшегося программиста:

– Я понял. А вот ты, Федор, что бы предпринял для поиска хозяина собаки?

– Я? – снова раздалось клацанье клавиатуры. – А у него, случайно, нет чипа?

– Понятия не имею. Его ветеринар смотрел, ничего не сказал.

– Вас послушать, Иван Станиславович, так получается, не ветеринар, а какой-то мутант со сканером вместо глаза. Чип только сканером можно разглядеть. А потом с помощью компа узнать, где родился пес. А если повезет, то и фамилию растяпы, который его потерял. Ща я вам скажу, куда ехать, – безапелляционно заявил Лебедев и после непродолжительного щелканья добавил: – На улицу Правды езжайте, в «Пес и кот».

– Но мы на проспект Победы собирались, – вяло засо-противлялась Ася.

– Проспект Победы? – снова щелканье – Нет. Там полный отстой. Давайте на Правды.

– А чем Победа не угодила? – Рыбаку все-таки хотелось остановить не в меру раскомандовавшегося программиста.

– На Победе по старинке клеймят бедных животин – каленым железом. А на Правде, если повезет, вы моментально узнаете, откуда собачка родом. Да и мне недалеко от дома. Хочется познакомиться с этим вашим кане-корсо.

Тимуру было понятно, что последний аргумент является главным в логике не в меру любопытного Лебедева. Расстояние между точкой, в которой находилась машина, и двумя ветеринарными клиниками получилось практически одинаковым, поэтому, не дожидаясь, пока его спутники обсудят и одобрят изменение маршрута, он перестроился в крайний левый ряд, готовясь к повороту на улицу Правды.

* * *

– Тетя! – повторил ангел и указал палочкой на автобус. – Этот автобус идет до «Хилтон Сидней Отель»?

В этот момент чудом пробившийся сквозь тучи солнечный луч упал на камень, венчающий жезл. Камень ожил, выпустив на волю стайку солнечных зайчиков, и Кристина поняла, что никакой это не ангел, а девочка лет пяти. А крылья и волшебная палочка – часть костюма.

Кристина шагнула к автобусу и спросила у водителя, идет ли этот автобус до «Хилтон Сидней Отель».

Водитель, которого, очевидно, озадачило ее произношение, сначала недоуменно пожал плечами, а потом утвердительно закивал:

– Да, да, «Хилтон Сидней Отель».

При этом он практически не открывал рта, и Кристине пришлось положиться скорее на его кивание, чем на слова.

– Идет! – сказала она девочке.

– А сколько стоит? – поинтересовалась та.

– Сколько стоит проезд? – спросила Кристина у водителя и для большей наглядности достала из сумки кошелек и выразительно потрясла им.

В ответ водитель что-то ответил, вопросительно посмотрел на Кристину, мол, будешь ехать или продолжать говорить.

– Спасибо, – сказала Кристина и кивнула, давая понять, что разговор окончен. Вот они, трудности перевода. Конечно, она читала об австралийском акценте и сложности его восприятия. Но считала, что особых затруднений у нее не возникнет. Но первый же австралиец резко опроверг ее надежды. Кристина мысленно прокрутила в голове ответ водителя. Нет, ни одно из числительных произнесенные звуки не напоминали.

Дверь, шипя, закрылась, автобус покатил дальше.

– Не знаю я, сколько стоит. Не поняла, – сказала Кристина, обернувшись к своей неожиданной собеседнице. – Где-то около десяти долларов.

– Ого-о-о, – огорченно протянула девочка, – это для нас очень дорого.

Для кого это – для нас? – хотела спросить Кристина, но в этот момент из дверей терминала вышла женщина, таща за собой огромный чемодан на колесиках. Невысокого роста, стройная, в строгом темно-синем платье, которое Кристина про себя окрестила «дизайнерским», женщина находилась в крайней степени волнения.

– Лена! Леночка! Вот ты где! – укоризненно воскликнула женщина. – Разве можно так поступать? Я чуть с ума не сошла! Думала, что еще и тебя потеряла!

Она говорила строго, но в голосе сквозила неподдельная любовь.

– Ма, я не потерялась, я тут, – девочка подбежала к ней, обняла. – Тут!

– Вижу, что тут, – женщина оттащила чемодан с прохода и устало вытерла лоб.

«Надо же, – подумала Кристина, с улыбкой прислушиваясь к разговору матери с дочерью, – первые люди, которых я встретила в Австралии, – русские!»

– Билет на автобус стоит десять долларов, представляешь! – торопливо докладывала тем временем матери девочка. – А может, и не десять. Это тетя сказала. Она по-русски умеет разговаривать. И что мы будем делать? Поедем на автобусе? Или еще подождем?

– Помолчи, Елена, не тараторь, – перебила ребенка женщина. – Подождем. Он обязательно приедет. Наверное, пробки…

– Ну и правильно. Не поедем на автобусе. Знаешь, – девочка понизила голос до заговорщического шепота, – у этого автобуса дядя-водитель сидел не с той стороны.

– Привыкай, родная, тут, в Австралии, все по-другому, все вверх ногами, – мать провела рукой по голове девочки. – Но мы с тобой обязательно справимся.

Из терминала хлынула толпа с очередного рейса, и громкая речь на иностранном языке вперемешку со взрывами смеха заглушили последние слова.

Подъехал автобус, и пассажиры, подгоняемые начавшим накрапывать дождиком, устремились к дверям. Кристина оглянулась в поисках женщины с ребенком, но они исчезли – то ли спрятались от дождя в здании терминала, то ли дождались встречающих.

Найти стоянку такси не составило труда. Водитель серебристого «Форда» выглядел слишком прилично для таксиста: пиджак из тонкой шерсти, белая сорочка. Не таксист, а банковский служащий какой-то. Вспомнился рассказ Тимура о том, что таксистами в Австралии зачастую работают иммигранты-специалисты, которые не смогли или еще не успели подтвердить свои дипломы. Английский у водителя тоже оказался на высоте. Во всяком случае, Кристина понимала его гораздо лучше, чем водителя автобуса, у которого так и не смогла узнать стоимость проезда. Воспоминания о водителе потянули за собой воспоминания о женщине, которую никто не встретил.

«Форд» пристроился за автобусом и медленно двигался мимо мокнущих под дождем серых зонтиков кафе, следом потянулся многоэтажный паркинг. Кристина невольно оглянулась назад, и ей показалось, что она видит девочку в белоснежном платье с крыльями за спиной. Девочка взмахнула палочкой…

– Извините, мне нужно вернуться к терминалу, – сказала Кристина водителю.

Он снисходительно улыбнулся:

– Забыли багаж?

– Нет, я… – объяснять было долго. – Просто мне нужно вернуться. А потом обязательно поедем в отель.

Водитель наверняка привык к неожиданным изменениям маршрута. Найдя место для разворота, он так же медленно поехал назад.

Паркинг, кафе, терминал… девочки не было.

Дождь разошелся не на шутку, но Кристина все же выскочила из такси и побежала к дверям терминала.

# Примечания

1

Подробнее читайте об этом в романе Ирины Грин «Нарушенная заповедь».