# Невозможное неумолимо

Василий Васильевич Головачев

Загадочный объект, названный учеными ДиНЛО, в первое посещение Земли так и не раскрывший тайну своей природы, вновь обозначает свое присутствие. Атомная субмарина США оказывается переброшена из Заполярья на остров Тринидад, «съеден» кусок острова, пропадает несколько вертолетов и тургруппа, пока наконец загадочный пришелец не обосновывается в районе хребта Джугджур в Хабаровском крае. У майора Хромова появляется надежда отыскать брата, пропавшего вместе с ДиНЛО больше месяца назад, и подобрать ключ к инопланетному разуму, в возможности контакта с которым он не сомневается. Ситуация у границ России обостряется с каждым днем. Пентагон готов развязать войну, только чтобы завладеть объектом, который считает суммой технологий, способных обеспечить США глобальное доминирование. Отныне и навсегда.

© Головачёв В. В., 2018

© Оформление ООО «Издательство «Эксмо», 2018

* * *

## Композиция 1. Рикошет

Китайский навигационный спутник «Бэйдоу-33» был запущен с космодрома Сичан ракетой «Чанчжэн-3» в середине две тысячи восемнадцатого года и вошёл в группировку из тридцати пяти спутников, призванную обеспечить нужды глобальной навигации Китая и всего Восточно-Азиатского региона. Находясь на круговой стационарной орбите на высоте двадцати одной тысячи пятисот километров над поверхностью Земли, он исправно принимал сигналы и передавал всем нуждающимся в определении точных координат местонахождения.

Двадцать первого июля он появился над югом Китая в шесть часов утра по времени Пекина, пересёк страну с юго-востока на северо-запад и появился над северо-восточной частью России на широте озера Виви.

Увидеть спутник с Земли невооруженным глазом было невозможно, так высоко располагалась его орбита, поэтому наблюдали за ним специальные радары сопровождения вооружённых сил Китая, для которых он был одним из многих сотен искусственных объектов, кружащих вокруг планеты. Центр управления группировкой спутников «Бэйдоу» располагался на территории космодрома Тайюань в провинции Шаньси. Контролировали ситуацию в космосе три десятка операторов, но они были людьми и не сразу отреагировали на замигавший на экранах системы контроля оранжевый огонёк. А потом компьютер сообщил всем сотрудникам центра приятным женским голоском:

– Сбой в передаче сигнала спутника системы «Б» номер 33. Спутник заблокирован.

В операционном зале центра началось оживление. Операторы начали вертеть головами, переговариваться, застучали по клавиатурам компьютеров, кто-то позвал ведущего оператора, тот побежал к кабинету начальника центра генерала Ксинга Дуна, по огромному куполовидному залу прокатилась волна торопливых шепотков и скрипов.

– Генерал Ксинг… – проблеял начальник смены.

– Знаю, Фан, – отмахнулся сухолицый, малого росточка, лысоватый, в очках, генерал Ксинг Дун. – Занимайтесь перераспределением потока, начались сбои. Объясните клиентам, в чём дело. Я доложу боссу.

Оператор убежал.

Ксинг Дун связался с резиденцией министра обороны в Сучане: была суббота, и высшее руководство вооружёнными силами Китайской Народной Республики отдыхало, свято выполняя наказ главы КНР «вести здоровый образ жизни».

– Вы с ума сошли, генерал? – недовольно ответил министр Ли Фанчен, в отличие от плосколицего и плешивого Ксинг Дуна не носивший очков. – Как это – исчез спутник?

– Мы подозреваем, что его сбили, – заикнулся начальник центра.

– Кто?!

– Ну… русские… спутник перестал передавать сигналы над территорией России.

– Чушь! Спутники на такой высоте никто не может сбить! И русские предупредили бы в случае испытаний какого-то нового оружия, я хорошо знаю русского министра.

– Тогда это американцы. Надо доложить Председателю.

– Разбирайтесь со своими проблемами, генерал Ксинг, я сам решу, кому что докладывать. – Ли Фанчен почесал переносицу и связался с центром контроля воздушного пространства Китая.

* * *

Атомная подводная лодка США «Иллинойс» с экипажем в сто тридцать человек всплыла двадцать первого июля в свободной ото льда зоне Северного Ледовитого океана в точке с координатами: восемьдесят два градуса северной широты и сорок градусов восточной долготы. На картах на дне океана располагалась котловина Нансена глубиной от тысячи до четырёх тысяч метров, от неё до Северного полюса простирались сплошные льды на протяжении семисот километров, а до ближайших русских территорий – Земли Франца-Иосифа – было не более трёхсот километров открытой в летние периоды воды. Он-то и был целью подводной лодки, а точнее – военная арктическая база России на нём, весьма ощутимо раздражавшая Пентагон.

Задача, поставленная перед экипажем лодки, состояла в запуске трёх подводных дронов для изучения береговой линии, как материковой, так и островной. Эксперты Пентагона считали, что беспилотники смогут бесшумно подобраться к базе «Арктический трилистник» на острове Александры и скрытно вести наблюдение за российскими военными длительное время.

В семь часов утра по времени сорокового меридиана капитан субмарины Билл Пауэрс отдал приказ старпому Рэду Бэкфорду начать процедуру спуска роботов.

Погода в этом районе Северного Ледовитого океана стояла пасмурная, с запада на восток наплывала череда хмурых облаков, однако ветер практически отсутствовал, а температура воздуха держалась в районе минус одного градуса по Цельсию.

Полынья, созданная летними подвижками льдов и представлявшая собой трещину длиной в три километра и шириной всего в полсотни метров, могла в любой момент сузиться. Поэтому матросы спешили закончить дело, высадившись на верхнюю палубу лодки у открытого люка одной из ракетных шахт, через которую и выгружались беспилотные подводные аппараты, произведенные фирмой Teledyne Webb Research Corporation. Дроны Echo Seeker представляли собой акулоподобные модули длиной до пяти метров, способные в свою очередь запускать мини-роботов Sand Shark весом до семи килограммов, которые несли на себе множество датчиков, в том числе сейсмологических, а также видеокамеры с большим разрешением, работающие как на глубинах до десяти метров, так и на воздухе.

Капитан Пауэрс, понаблюдав за спуском на воду серых «акул», решил размяться на свежем воздухе, накинул парку и вылез на палубу субмарины, присоединившись к старпому.

– Проблемы?

– Никаких, сэр, – выдохнул облачко пара коренастый Бэкфорд. – Всё спокойно, работаем в штатном режиме.

Капитан оглядел бескрайние ледяные поля, покрытые торосами, по мутному белому пятну в облаках определил местонахождение солнца.

– У нас двадцать минут, Рэд, скоро появятся русский и китайский спутники.

– Успеем, капитан. Можете передавать на базу об успешном завершении операции «Seawolf».

Капитан прогулялся по жирно блестевшей чёрной палубе субмарины, прислушиваясь к своим ощущениям: показалось, что он забыл что-то важное, связанное с положением лодки, – и направился к рубке, похожей на грибообразный нарост. Взялся рукой за поручень лесенки, и в этот момент на него дохнуло таким холодом, что капитан невольно подпрыгнул, с изумлением глянув на небо.

С такой же оторопью начали оглядываться и матросы, не понимающие, откуда в штиль взялся такой объёмный порыв морозного ветра.

– Дьябло… – открыл рот старпом, собираясь высказать своё отношение к атаке холода. Закончить фразу он не успел.

С неба на полынью с дронами и субмариной выпало переливчатое прозрачное облако, напоминающее гигантскую каплю нагретого до высоких температур воздуха, и всё, что находилось между ледяными стенами трещины, а также часть этих стен и огромный объём воды вместе с субмариной – исчезли!

Переливчатое облако погрузилось в полынью, продолжая всасывать воду словно колоссальных размеров рот, затем покрылось сыпью звёздочек и пропало в небе…

* * *

База российского Северного флота «Арктический трилистник» была введена в строй несколько лет назад, в две тысячи шестнадцатом году, и представляла собой единственный в мире объект капитального строительства, возведенный на восьмидесятом градусе северной широты. В момент сдачи базы в эксплуатацию все западные средства массовой информации разразились паническими статьями о «скорой агрессии русских в Арктике и об её стратегическом превосходстве». «Агрессию», конечно, можно было списать на ущербность фантазии политиков и журналистов, а вот «стратегическое превосходство» журналисты не придумали. «Трилистник» мог контролировать всю западную часть акватории Северного Ледовитого океана, а при необходимости и защитить север России от воздушного налёта со стороны США через полюс.

Поскольку Министерство обороны России открыто объявляло о своих планах по защите Родины, вид и архитектура базы были доступны всем пользователям Интернета, желающим ознакомиться с этим замечательным во всех смыслах сооружением.

Пятиэтажный «Трилистник» был установлен на сваях, что позволяло ему не бояться снежных заносов.

Площадь всего комплекса превышала четырнадцать тысяч квадратных метров. В состав базы кроме административно-жилого корпуса входили электростанция, водоочистная станция на семьсот тонн воды, береговая насосная станция для закачки топлива, отапливаемые гаражи для техники и ангары для самолётов, дронов и вертолётов.

В сам комплекс «Трилистника» были встроены комнаты для военно-технического персонала со всеми удобствами, кабинеты врача и стоматологический, палата для возможных больных, тренажёрный зал со спортивными снарядами, актовый зал, оранжерея, класс для подготовки специалистов, атриум (культурно-развлекательный центр), бильярдная, галерея со смотровой площадкой, теннисный корт и большой обеденный зал на двести человек.

Однако в открытый доступ не поступали сведения о военной «начинке» комплекса – о служебных помещениях с аппаратурой, радарах, пунктах наведения авиации, зенитно-ракетных подразделениях, системах связи и складах, что, естественно, не могло не вызвать интерес разведок США и НАТО.

Защищали базу новейшие системы воздушно-космической обороны – С-500 «Прометей» и «Панцирь 2С», а также перехватчики МиГ-31 и истребители-бомбардировщики Су-34, базирующиеся тут же, на острове Александры.

Двадцать первого июля в семь часов три минуты утра по московскому времени дежурный оператор связи старший лейтенант Легойда, находившийся в зале контроля воздушной обстановки над архипелагом, получил странное предупреждение из Центра космической обороны России «смотреть в оба».

– Первый, что вы имеете в виду? – удивился старший лейтенант.

– Над вами только что исчез китайский спутник, – ответил дежурный офицер Центра капитан Подвойский. – А мы до сих пор сидим «на ушах» после происшествия на озере Виви.

– Понял вас, – подтянулся старлей, уставший после ночного бдения, хотя летом в этих широтах день и ночь светило солнце. – Перехожу на «внимание».

Несколькими переключениями на пульте контроля он заставил напрячься всех операторов комплекса, отвечающих за работу своих подразделений, и вывел на ситуационный экран обзора панораму острова.

Погода на архипелаге в этот день была пасмурная, небо закрыла пелена облаков, пришедшая через Европу с Атлантики, но видимость снизилась ненамного, телекамеры давали устойчивую картинку и видели каждый камень и сугроб на островах архипелага, а камеры на буях – акваторию моря на расстоянии до двух километров.

Ветер дул умеренный, снега не было, и температура воздуха поднялась до минус одного градуса.

– Ничего не вижу, – хотел доложить оператор, и в этот момент экран, на который выводилась передача с камеры, обозревающей северный мыс Нагурского острова Александры, мигнул, изображение в нём расплылось на мгновение, и он стал зернисто-серым.

– Блин! – сказал Легойда вслух.

Соседи тоже забеспокоились: кроме того, что отключилась камера обзора, перестали работать цепи передачи информации от сейсмодатчиков и лазерных дальномеров системы прикрытия периметра.

– Товарищ капитан, – доложил оператор старшему смены, – у нас нештатка! Нет сигнала от камер с берега Нагурского, отключились системы контроля!

– Вижу, лейтенант, – отозвался озабоченный начальник смены капитан Сычеников, – попробуйте перезагрузиться.

Он снял трубку внутригарнизонной связи.

– Товарищ майор, ЧП в зоне мыса Нагурского! Отключились видеокамеры и датчики контроля среды!

– Понял, капитан, – пробурчал майор Петренко, отвечающий за охрану базы. – Высылаю наряд!

Спустя две минуты от взлётно-посадочной полосы оторвался дрон «Орлан» и направился в сторону северной оконечности острова, на котором кроме модулей полевого контроля и видеокамеры стояла недавно смонтированная геофизическая станция метеоконтроля, которая тоже перестала подавать сигналы.

На экранах обзора появился остров с высоты двухсот метров, полоса аэродрома, линейка вертолётов, за ними справа показались домики погранзаставы Нагурская.

Беспилотник сделал вираж и через минуту подлетел к мысу Нагурского. Но вместо скал и снеговых заносов на вершине возвышенности взору операторов предстала широкая ровная ложбина шириной в полкилометра и глубиной в пятьдесят, начинавшаяся в километре от мыса и заканчивающаяся кратероподобным углублением, обрывающимся в море. Ни модулей контроля, ни будки метеомониторинга, ни защищённых от снега и льда укрытий для аппаратуры видно не было. Они исчезли, как исчезли сотни тонн льда, снега и базальта под ними.

– Что это?! – севшим голосом проговорил лейтенант, командир группы наблюдения, первым обнаруживший аномалию. – Нас атаковали?! Мы проморгали ракету?!

– Никакой ракеты не было, – возразил ему помощник. – Лёд как корова языком слизнула!

– Ни фига себе! – нервно рассмеялся третий, самый молодой из операторов. – А если бы этот язык по базе прошёлся?!

Под куполом зала раздался басовитый гудок, тявкнула сирена: поднялась тревога.

К вертолёту Ми-8ТМ возле левого крыла «Трилистника» бросились пилоты и бойцы десанта…

* * *

Остров Комсомолец, принадлежащий архипелагу Северная Земля, является самой северной точкой Азии. Архипелаг был открыт в тысяча девятьсот тринадцатом году экспедицией Бориса Вилькицкого и назван Тайвай. Позже ему дали официальное название Земля Императора Николая II, а в тысяча девятьсот двадцать шестом году переименовали в Северную Землю. Еще через десяток лет архипелаг был подробно описан экспедицией Сергея Ушакова. Тогда же появился на картах и остров Комсомолец. Его северный мыс, Арктический, и Северный полюс Земли разделяет расстояние всего в девятьсот девяносто километров.

Почти на пятьдесят процентов Комсомолец покрыт льдами, на нем четыре ледника, а максимальная его высота – семьсот восемьдесят один метр.

Зимой температура на острове, как и на всём архипелаге, достигает минус сорока восьми градусов, летом поднимается до плюс шести. Всю его поверхность занимает арктическая тундра, покрытая мхами и лишайниками, а также зарослями камнеломки, лисохвоста и крупки. На юге летом начинает цвести неяркий полярный мак.

Живность острова весьма скудна. На нём гнездятся только кулики, поморники, глупыши да чайки. В прибрежных его водах водятся нерпы, тюлени, моржи и белухи.

Июль на архипелаге – это полярное лето, умещавшееся, по сути, в один месяц. Двадцать первого июля погода на островах стояла тёплая, несмотря на пасмурные небеса, температура держалась с утра плюсовая, ветер дул с материка, и на берегах острова появились тюлени и моржи, рискнувшие понежиться на «тёплой» гальке.

Однако их счастье длилось недолго.

Внезапно из туч на остров выпало почти невидимое облако, состоящее из тысяч прозрачных воздушных шариков, похожих на мыльные пузыри, врезалось в бугристый язык ледника под мысом Арктическим, пропахало длинный двухкилометровый ров шириной в полкилометра и глубиной в сто метров, вырвало кусок каменистого гребня высотой в семьдесят пять метров на мысу, заискрилось миллионами звёздочек и утонуло в небе.

Тюлени забеспокоились ещё до появления странного облака, но разбегаться и нырять с берега в воду начали только после атаки облака на остров. Длилась эта бесшумная атака всего несколько секунд.

Снежная пыль улеглась, воздух снова стал прозрачным, и чайки, тучей взлетевшие над островом, могли теперь видеть идеальный округлый шрам, словно проделанный в породах и льдах острова гигантским долотом.

Людей поблизости не оказалось. Хотя буквально в пяти километрах от мыса, в бухточке на западном берегу острова, как раз началась погрузка необходимых материалов на борт патрульного корабля ледокольного типа «Иван Папанин», способного преодолевать льды толщиной до полутора метров и вооружённого крылатыми ракетами «Калибр». Целью похода корвета-ледокола было патрулирование в арктической зоне российских вод.

К счастью, странное облако не свалилось на голову морякам, иначе наделало бы бед в небольшом порту, где кроме ледокола стояли катера и экранолёты. Однако след оно оставило на острове заметный.

* * *

Хребет Джугджур в Хабаровском крае, в переводе с эвенкийского – «высокая безлесная гора», тянувшийся вдоль побережья Охотского моря на семьсот километров, давно известен своей удивительной природой, каменными коридорами грабенов и ущелий, пещерами, курумами[1], иногда схожими с развалинами крепостей, и таинственными явлениями, среди которых есть и внезапное исчезновение людей, и странные звуки, и появление НЛО.

В двадцатые годы двадцать первого века на горы Джугджура зачастили экспедиции: геологические, этно-археологические и просто группы туристов. Участников последних влекли тайны, окутывающие эти места сказочно-мистическим туманом, а также исключительно красивые пейзажи, где не ступала нога человека, и «развалины крепостей», по большей части сложенные столбчатыми и глыбо-блоковыми структурами. Хотя некоторые из них и в самом деле поразительно напоминали остатки искусственных сооружений.

Двадцать первого июля одна из таких туристических экспедиций, организованная владивостокским турбюро «Дальтур», возглавляемая опытным путешественником Дмитрием Сениным, высадившись с борта вертолёта Ми-38 на берег реки Икари в семидесяти километрах от села Аян, направилась в горы к перевалу Чисбулук, ведомая опытными проводниками турагентства: тридцатилетним Гриней Скирюком и пятидесятилетним эвенком Ваней Косевым.

В группу входили двенадцать человек, в том числе шестеро жителей Приморского края, трое москвичей, один журналист из Санкт-Петербурга и двое японцев. Никого из них не смущало, что Джугджур негостеприимен и часто встречает гостей морозами, дождями, опасными кручами, промозглыми туманами – даже летом! – и дикими зверями. Им пообещали немыслимые красоты, отсутствие комаров, мошек и клещей, великолепную рыбалку на хариуса в реках Икари, Иван и Олня, выход к гольцу Бараний Лоб, окружённому каменистыми осыпями, и поиск золотых самородков.

Без четверти час дня по местному времени группа взобралась на перевал высотой в четыреста метров и оттуда смогла убедиться в справедливости оценок туристов, уже побывавших здесь: обрывистые стены ущелий и вычурные скальные останцы по берегам рек и в самом деле захватывали дух своей первозданной красотой! Дышалось на перевале легко, несмотря на пряную сырость горной тайги кругом: склоны гор поросли аянской тёмно-зелёной елью, в зарослях которой иногда просверкивали более светлые даурские лиственницы, травы в июле цвели, принося изумительные запахи, было тепло, и туристы сняли головные уборы, бейсболки и летние шапки с козырьками, расстегнули куртки и подставили лица под лучи низкого солнца.

Голец Бараний Лоб высился перед ними, действительно напоминая формой голову барана, слева опоясанный неширокой рекой с отвесными скальными берегами, справа отгороженный от ущелья языком раскатившихся каменных глыб и камней поменьше. Многие из этих глыб собирались в подобие стен, напоминающих крепостные.

Радостные туристы начали снимать пейзажи на камеры и делать селфи.

– Привал, – объявил Ваня Косев, старший из проводников, лысоватый, сухонький, но жилистый.

По-русски он говорил почти с таким же акцентом, с каким общались с членами группы японцы.

Сделали привал, пообедали консервами, не разжигая костра, запили водой, набранной в реке. Снова отправились в путь. Примерно через час добрались до первых камней длинной россыпи, подпиравшей голец, еле продравшись сквозь заросли кедрового стланика. Снова занялись фотографированием, разбившись на пары и тройки; среди туристов были и три девушки.

Ровно в пять минут третьего Ваня Косев начал собирать группу, чтобы двинуться к гольцу, и в этот момент случилось невероятное.

Из-за ближайшей горы вывернулось странное прозрачное облако, напоминающее сгусток едва видимого зернистого тумана, проползло по ущелью, по которому текла речка Икари, и пропахало его словно гигантским плугом до вершины гольца, оставив длинную ложбину шириной в полкилометра и глубиной в пятьдесят метров! При этом оно задело край курума, слизнув камни как язык – сахарную пудру, растворив в себе гигантские глыбы, валуны, заросли стланика и двух туристов из Москвы, Сашу Таранова и его подругу Лену.

Произошла эта метаморфоза в абсолютной тишине. Лишь после того как облако, оседлав голец и просияв миллионами электрических искр, успокоилось на его месте, послышался стук камней, осыпавшихся в проделанный облаком геометрически идеальный ров. А потом замершие туристы закричали и бросились бежать к реке, подальше от прожорливого, невесть откуда взявшегося «призрака».

Проводники, оторопев, подняли ружья, готовые дать отпор неизвестно кому, заговорили на своём языке, упомянув злого духа Харги, потом побежали догонять и успокаивать разбегавшихся туристов. И вовремя: едва все члены группы отступили к речному обрыву – туда с шумом устремилась вода, так как часть урочища и русла реки исчезли! – из туманно-зыбкой глубины облака вырвался прозрачный рукав, напоминавший многосуставчатое щупальце, стегнул по куруму, проделав в нём десятиметровую глубинную расщелину, и убрался обратно в облако, оставив после себя по краям расщелины цепочку сияющих золотом сталагмитов.

Если бы здесь стояли люди – от них не осталось бы ничего.

## Композиция 2. Они и мы

Утром двадцать первого июля генеральный секретарь НАТО Ян Болтунберг получил сообщение от начальника Управления морской разведки о том, что американская подводная лодка «Иллинойс» исчезла в районе акватории Северного Ледовитого океана в точке с координатами: восемьдесят два градуса северной широты и сорок градусов восточной долготы. Предположительная причина исчезновения – атака русской субмарины класса «Ясень-М», прозванной моряками «чёрной дырой» и «ужасом глубин».

– Вы уверены, адмирал? – с недоверием спросил Болтунберг начальника Управления. – Русский флот давно ушёл к своим берегам. По вашим же данным сейчас Северный Ледовитый океан патрулируют всего два их фрегата и субмарина «Чисмена».

– «Иллинойс» исчез внезапно, – мрачно ответил ему адмирал Чемберс, – во время спуска на воду подводных разведботов. А так как в тех широтах действительно не было замечено надводных кораблей русского флота, это означает, что «Иллинойс» подстерегла русская субмарина.

– Вы её засекли?

– Н-нет, но…

– Бросьте, Кевин, – усмехнулся Болтунберг. Он прекрасно знал, что, несмотря на возросший военный потенциал России, появление новых кораблей и стремительный рост морской мощи, русские никогда не нападут первыми, однако для выколачивания денег на содержание НАТО из стран блока нужно было всегда и всюду кричать диким голосом: русские идут! – поэтому он сформулировал короткую ответную речь Чемберсу так:

– Русские нас боятся, Кевин! Месяц назад, когда мы двинули в океан нашу армаду, они сразу впустили к себе экспертов ООН.

– Вы имеете в виду – к объекту WUFO на озере Виви?

– Совершенно верно. Русские испугались, особенно после того, как мы запустили «сорок четвёртый»[2] в объект WUFO.

– Который исчез.

– Главное, что мы избавили мир от страшной угрозы.

– Может, русские захотели отомстить?

– Не уверен, но мы проанализируем случившееся, занимайтесь своим делом, Кевин, я звоню Пуппо. – Генсек имел в виду министра обороны США.

Система кодовой защиты связи отработала свои функции, и Болтунберг увидел в глубине экрана компьютера физиономию американского министра.

– Сэр?

– Слушаю, адмирал, – хмуро буркнул смуглолицый Пуппо; в жилах его предков текла арабская, греческая, украинская и немецкая кровь, но по натуре он был истым янки и все проблемы решал исходя из положения «высшей расы», ненавидящей негров, славян и русских.

– Чемберс готов представить доказательства нападения на вашу субмарину русского охотника за подлодками.

– Мы отправили туда «Авакс»[3] с базы в Тромсё. Пока не стоит делать громкие заявления. Не забывайте, всего месяц назад мы направляли флот в российские воды в связи с появлением объекта WUFO. Возможно, объект утонул после нашего ракетного удара как раз в той зоне, где «Иллинойс» «метал икру».

– Но оттуда до озера Виви три тысячи километров!

Пуппо криво усмехнулся.

– Что для него какие-то жалкие три тысячи километров, если, по заявлениям русских, он прилетел с Луны, а до того миллиарды лет путешествовал через Вселенную.

– Вы верите в этот бред?

Пуппо снова показал свою кривоватую улыбку.

– К сожалению, это не бред, адмирал, это абсолютно новые технологии, и если русские завладеют ими раньше нас, нашей гегемонии на планете конец! Вспомните Гитлера. Его «Аненербе»[4] первым воспользовался сбитыми НЛО и сделал летающие тарелки. Мы отстали от них на полвека!

– Русские тоже.

– Но теперь они догнали нас, а после того как захватят WUFO, превзойдут нас по всем параметрам!

– Так вы считаете, что субмарина попала под…

– Не знаю, под кого она попала, хотя почти не сомневаюсь, что это WUFO.

– Но объект исчез в неизвестном направлении…

– Либо он вернулся, либо никуда не исчезал, а переместился севернее.

– Значит, я напрасно поднял тревогу?

– Совсем не напрасно, адмирал, весь мир должен знать, что русские потопили «Иллинойс»! А мы двинем в этот район наши флоты, дабы они отсекли русских и захватили «дикий НЛО», как его называют русские.

– В таком случае надо спешить!

– С информационной атакой – надо, подключайте своих акул пера и объявляйте сбор начальников штабов, завтра мы объявим, что в северные воды направлен авианосец «Джеральд Форд» и три фрегата.

– Пока авианосец дойдёт…

– «Авакс» уже подлетает к району исчезновения «Иллинойса», скоро мы будем знать, что там случилось. Спутники, к сожалению, не могут ничего разглядеть сквозь тучи. Кроме того, я хочу направить туда же субмарину «Орегон», которая проходит испытания в море Бофора.

– На авиабазе Шпицбергена дежурит «семнадцатый»[5], мы можем сбросить десант на лёд в этом районе. Он будет в точке инцидента уже через пару часов, намного раньше субмарины и авианосца.

Пуппо почесал за ухом. Он не любил упускать инициативу из своих рук, но, подумав, решил, что десантировать спецгруппу в район исчезновения субмарины необходимо. Во-первых, десант мог начать поиски подводников и определить причину пропажи лодки. Во-вторых, высадка группы не позволяла русским первыми достичь этого места.

– Хорошо, адмирал, командуйте парадом. Начинаем развёртку сил в северном регионе.

* * *

Директору Федеральной службы безопасности России Колесникову доложили об инциденте с американской подводной лодкой «Иллинойс» в Северном Ледовитом океане в половине восьмого утра. Выслушав сообщение начальника информационного Управления генерала Рыбина, он связался с дежурным на Лубянке и велел срочно вызвать в штаб-квартиру ФСБ начальника Управления спецопераций, заместителей по контрразведке и разведке, а также предупредить директора погранслужбы и начальника Морского Управления о предстоящем совещании.

Собирался Даниил Фотиевич недолго, спустился во двор «сталинской» высотки на Баррикадной, где он жил, и приказал ожидавшему водителю штатного «ЗИЛа» гнать в контору, не обращая внимания на ПДД.

Через тридцать пять минут он уже входил в просторный холл здания Главного Управления ФСБ, на ходу отвечая по мобильному на вопросы секретаря Совбеза Павлова о причинах суеты: Павлов когда-то лет пятнадцать назад сам возглавлял Службу безопасности и прекрасно разбирался в тонкостях её работы.

– Пока никаких комментариев, Игорь Всеволодович, – закончил разговор Колесников. – Разберусь – доложу.

Начальник УСО Флоренский и зам по разведке генерал Спирин уже ждали директора в приёмной, дружно встали.

Колесников пожал обоим руки, жестом пригласил в кабинет, посмотрел на вскочившего секретаря.

Молодой лейтенант, сменивший секретаршу Веру, уважительно вытянувшись, торопливо доложил:

– Генерал Звягинцев едет, начальник Управления контрразведки генерал Пискунов находится в аэропорту Шереметьево, он собирался вылетать в Хабаровск, будет через полтора часа, не раньше.

– Пусть летит, – вспомнил Колесников поручение, данное Пискунову. – Обойдёмся пока.

– Есть. – Лейтенант потянулся к селектору.

– Предупредил остальных?

– Так точно, погранслужба и Морское Управление извещены.

– Хорошо, Саша. – Колесников прошёл в кабинет вслед за приглашёнными, закрыл за собой дверь.

– Присаживайтесь, товарищи.

Генералы сели.

Компьютер директора был уже включён. Колесников набрал пароль, раскрыл емейл, бегло просмотрел письма, вывел на экран район Северного Ледовитого океана с длинной трещиной в ледяном поле, прорезанной полыньёй в форме эллипсоида. Затем включил скайп-систему связи с руководителями подразделений. Главный пограничник ФСБ генерал Морозов находился в Калининграде, а зам Колесникова по морским делам в этот момент работал в Санкт-Петербурге, готовился вместе с руководителями флота к параду тридцатого июля.

На стене кабинета засветились плоские, с эффектом глубины, экраны связи, позволявшие проводить видеоселекторные совещания со всеми руководителями службы в других городах страны.

– Все в курсе?

– Так точно, Даниил Фотиевич, – кивнул Флоренский, по-спортивному быстрый, подтянутый, гладковыбритый, пахнущий дорогим лосьоном.

– Что скажете?

– Исчезла субмарина «Иллинойс» класса «Вирджиния», – сказал узколицый, сероглазый, узкоплечий Спирин, пригладил седой вихор на макушке. – Сто тридцать человек экипажа, водоизмещение семь тысяч восемьсот тонн, двадцать шесть торпед, двенадцать ПУ для «Томагавков». Не бог весть что, наш последний «Ясень» превосходит его по всем параметрам. По нашим данным, «Иллинойс» всплыл в районе с координатами сорок на сорок для запуска подводных беспилотников-разведчиков. Причина исчезновения пока неизвестна.

– Все западные СМИ раздули чуть ли не всемирный пожар, – проворчал начальник морского Управления, – утверждая, что это наших рук дело.

– Пора привыкнуть к такой реакции, – сухо сказал Колесников. – Полмира спит и видит, как бы нас унизить, предать и уничтожить. Я уже звонил Андрееву, – речь зашла о министре обороны, – Георгий Павлович утверждает, что мы в тех широтах никаких стрельб и экспериментов не проводили.

– Но это не все загадки, – сказал Спирин. – Пропал китайский спутник серии «Бэйдоу», а также некоторое тело выпало на остров Александры вблизи нашей арктической базы и проделало там гигантский шрам, после чего застряло на острове Комсомолец, также пропахав в нём огромную борозду. По времени все три события укладываются в цепочку: сначала пропал спутник, потом исчезла лодка, торпедирован остров Александры, последним – остров Комсомолец.

– Вывод?

– Однозначен: мы имеем дело с «локальной аномальной зоной» или, как его называют чаще, с «диким НЛО». «Блудный портал» в иные измерения вернулся.

– Спустя месяц после исчезновения с берегов озера Виви? И где он находился всё это время?

Присутствующие переглянулись.

– Неизвестно…

– Но его первое появление сопровождалось практически такими же эффектами, – сказал Спирин, – разве что попавшиеся ему на пути объекты – спутники и самолёт – потом нашлись. Возможно, и «Иллинойс» обнаружится где-нибудь в скором времени.

– Желательно на орбите Марса, – мрачно пошутил генерал Верник, начальник погранслужбы.

Колесников посмотрел на него неодобрительно, но промолчал.

– Итак, вы считаете…

В дверь постучали, вошёл начальник НТ-центра ФСБ генерал Звягинцев, кряжистый, большеголовый, с залысинами, красный от быстрой ходьбы.

– Разрешите?

– Присоединяйтесь, Роман Семёнович.

Звягинцев сел рядом со Спириным.

– Что я пропустил?

– Виктор Тимофеевич предположил, что мы имеем дело с «диким НЛО».

Звягинцев вытер вспотевшее лицо платком.

– Правильное предположение, товарищи генералы. Вероятнее всего, мы действительно снова столкнулись с Динло. Хорошо, что на этот раз обошлось без жертв. И ещё нам повезло, что объект с озера Виви отскочил севернее. Мог бы и к американцам угодить.

– Американцы уже строят планы по его захвату, – сказал Спирин. – По нашим данным, НАТО собирается послать в район Заполярья свой флот, а американцы уже направили туда самолёт-разведчик и готовят десант.

Звягинцев недоверчиво усмехнулся.

– К нашим островам? Там же наши базы. Кто их пустит?

– Пока не к островам, а в район пропажи лодки. Но если Совбез ООН решит, что Динло угрожает всему миру, у западных вояк будут развязаны руки.

– Дадим по рукам, – проворчал Верник.

– Нам всё равно надо реагировать быстро, – сказал Звягинцев. – Если Динло застрял на Комсомольце, давайте отправим туда свой десант. Парни у Виви хорошо себя зарекомендовали, можно послать всю группу.

– Мы вернули всех по их конторам: и учёных, и наших экспертов.

– Собрать будет проще, чем в первый раз, не с нуля начинаем.

– Может быть, заменить начальника экспедиции? – спросил Спирин.

– Чем вам не угодила майор Волконская, Виктор Тимофеевич?

– С ней вроде бы, по слухам, связана какая-то амурная история.

– Чушь! – рассердился Звягинцев, снова вытирая лицо платком. – Она ни в чём не замешана и прекрасно разобралась во всех сложностях контакта с Динло. Я бы оставил всю группу.

Спирин посмотрел на директора:

– Я не занимался кадрами, Даниил Фотиевич.

– Я занимался, – сказал Флоренский. – И тоже считаю, что наши парни справились с делом.

– Но они пошли на неоправданный риск, пропуская американский «гиперзвук», к счастью, с обычным зарядом, не ядерным, направленный на объект.

– Мы изучили все обстоятельства инцидента, это было правильное решение. Брат майора Хромова каким-то образом установил контакт с компьютером Динло и смог выпустить из объекта майора и Волконскую.

– Не с компьютером, – качнул головой Звягинцев. – Эксперты полагают, что внутри Динло заключена некая довселенская сущность, нечто вроде компьютерной программы иного уровня.

– У вас есть доказательства?

– Прямых нет.

– Тогда все эти разговоры о «довселенских сущностях» – пустая болтовня. Я привык опираться на факты.

– Не пустая, Виктор Тимофеевич, – возразил Звягинцев. – Имеется много гипотез о сути Динло, но мнение Леонтия Хромова, кстати, оставшегося внутри этого экзотического объекта, наиболее практично. Мы имеем дело с осколком прежней Вселенной, предтечи нашей, каким-то чудом прорвавшимся в нашу через барьер Большого Взрыва.

– Псевдонаучная галиматья! – отрезал Спирин.

– Что же тогда, по-вашему, Динло?

– Именно НЛО – неопознанный летающий объект, пусть и вправду «дикий». Экипаж его погиб, работает лишь компьютер управления, скорее всего тоже повреждённый, отсюда и «дикое» поведение.

– То есть вы всё-таки допускаете мысль, – показал усмешку Флоренский, – что Динло – изделие внеземного разума?

– Ну-у… – пожал плечами Спирин, – в пределах разумного.

По лицам присутствующих и участвующих в совещании промелькнули улыбки. Все знали отношение заместителя начальника разведуправления к слухам о пришельцах и к различным аномальным явлениям. Следуя принципу бритвы Оккама, он все загадки мира мог объяснить простыми комбинациями из пальцев.

– Готовьте группу, Геннадий Елистратович, – сказал Колесников. – Она должна быть готова к вылету к месту происшествия завтра. Успеете?

– Послезавтра, – сказал Флоренский после паузы. – Наших парней найти легко, с учёными будет потруднее. Им придётся собираться впопыхах и лететь по отдельности на Землю Франца-Иосифа.

– Американцы опередят нас.

– Даже их десант не решит проблемы, так как высадятся они не на архипелаг, а на ледяное поле недалеко от полюса. И даже если ООН решит надавить на нас, весь процесс их похода в Арктику затянется на несколько дней, а то и недель. Мы успеем.

– Американцы могут внаглую загнать свой флот в наши воды раньше, – сказал Морозов. – Новый президент уже показал своё лицо, разрешив ударить ракетой по озеру Виви. А Польша, Германия, Великобритания, страны Балтии и Украина его поддержали. Даже «наши братья»-китайцы позволили себе сделать выстрел из рельсотрона по Динло.

– Удивляться нечему, – сказал Флоренский. – Генетическая матрица жителей США – насилие. И ложь.

– Вы прямо психолог, Геннадий Елистратович, – пошутил Спирин. – Или скорее психиатр. А про остальные страны что скажете? Какова генетическая матрица Украины, к примеру?

– За весь народ утверждать не рискну, но у нынешних властителей Украины практически параноидальная, фашистская, неонацистская, психически неполноценная база – те же ложь, предательство и насилие! Да и у остальных наших соседей то же самое.

– А Китай?

– Китай – драконья цивилизация! – убеждённо ответил начальник УСВО. – Если правы мифы и легенды, а я в этом не сомневаюсь, предками китайцев были пришельцы с драконьей психикой. Они воевали всегда и со всеми и будут воевать, распространяясь по планете как саранча!

– Не слишком ли вы суровы к нашим «братьям», Геннадий Елистратович? – поморщился Звягинцев. – Они наши главные партнёры, как-никак.

– До поры до времени, Роман Семёнович. Китайская экономика уже превзошла американскую, половина нашего Дальнего Востока уже под их влиянием, а как только они выстроят свою армию, снабдив её новейшим оружием, кстати, не без нашей помощи, Россия станет для китайцев плацдармом номер один.

– Товарищи генералы, – постучал Калашников карандашом по столу, – не отвлекайтесь. Геннадий Елистратович, кого из наших офицеров вы отправите в экспедицию?

– Тех же, кто и был: Горбатова, Синицына, Брагинского.

– А Хромов?

– Он в отпуске…

– Отозвать!

– Слушаюсь.

– Кого мы назначим руководителем?

– Настаиваю на кандидатуре Волконской, – боднул воздух лбом Звягинцев. – Ей не надо вникать в курс дела, организатор она неплохой, да и специалист классный.

– Что это вы её так расхваливаете, Роман Семёнович? – поинтересовался Флоренский. – Она случайно не ваша родственница?

– Родственников в такие экспедиции не посылают, – криво улыбнулся Звягинцев. – У нас принято родственников отправлять за границу, к тёплым морям. Вы против?

– Насчёт морей – нет. Шутка. Пожалуй, вы правы, спорить не буду. Она по-прежнему возглавляет отдел контроля аномальщины?

– Да… но она тоже в отпуске.

– Одна?

– Что за вопрос, Геннадий Елистратович?

– Просто сопоставляю факты: она в отпуске, Хромов в отпуске.

– Это ни о чём не говорит.

– Да бог с вами, Роман Семёнович, я и в самом деле не имею ничего против. Единственная закавыка: если Волконская отдыхает на морях, быстро вернуть её не удастся.

– Это наша проблема.

– Ну и отлично.

– Работаем, – подвёл итоги совещания Колесников. – Вечером обсудим планы. Готовьте средства и меры для ответа американцам.

Генералы цепочкой потянулись из кабинета.

– Роман Семёнович, – остановил Звягинцева директор ФСБ. – Задержитесь на минуту.

Начальник НТ-центра послушно вернулся к столу.

– Вопрос: если это и в самом деле Динло, почему он вернулся? Есть версии?

– Нет, – честно признался Звягинцев.

– Хорошо, держите меня в курсе научных дискуссий.

Звягинцев вышел.

Колесников посидел перед экраном компьютера, на котором светилось изображение кисейно-прозрачной горы над лесом, потом набрал номер министра обороны.

## Композиция 3. Не было печали

Его разбудил телефонный звонок.

Назар с трудом разлепил глаза, глянул на квадрат настенных часов, рывком сел на кровати: шёл уже десятый час утра. Потом вспомнилось, что он в отпуске, никуда торопиться не надо, и майор лёг снова, с сожалением подумав, что не досмотрел какой-то хороший сон.

Телефон зазвонил снова.

Звонила мама. После развода с отцом она уже много лет жила на Украине, в Днепропетровске, очень переживала за сына, да и последние события в этой богом проклятой стране не давали ей покоя, и Назару она звонила чаще, чем он ей.

Успокоив мать, он поболтал с ней о том о сём, сообщил, что собирается в отпуск, пообещал звонить, а потом полчаса лежал в постели, вспоминая беззаботное детство и мечтая когда-нибудь собрать школьных друзей.

Потом мысли свернули в другое русло.

После того как американский гиперзвуковой агрегат рванул в центре бублика Динло, не причинив никому вреда (по крайней мере в лагере экспедиции), «пузырь многомерного доматериального континуума» исчез вместе с теми, кто в нём находился: с братом Назара Леонтием и Мариной Лебедевой, физиком из Томска, отказавшейся бросить Леонтия одного.

Динло не нашли, хотя вместе с окрестностями озера Виви были обследованы и ближайшие горы, и плато, и побережья северных морей России. Впрочем, не появился «дикий НЛО» и за рубежом, судя по молчанию средств массовой информации.

Экспедицию Волконской расформировали, направив большинство экспертов и учёных по домам.

В месте расположения Динло на берегу озера, где образовалась кратерообразная воронка диаметром больше километра и глубиной в сто метров, осталась небольшая группа исследователей, в которую входили специалисты по изучению аномальных явлений научно-технического центра ФСБ и геологи Академии наук.

Волконская вернулась в Москву с Назаром.

На людях они продолжали делать вид, что общаются только в рамках субординации, на самом же деле искра взаимного влечения, соединившая их на берегах озера, и пережитые приключения во время пространственных и временных прыжков сблизили обоих, и пара решила, переждав какое-то время, начать жить вместе.

На четвёртый день после возвращения в часть полковник Горбатов, непосредственный начальник Назара, сообщил ему, что его представили к награде и отпускают в отпуск.

Двадцатого июля Назар созвонился с Фросей, и они вечером отметили свою тайную помолвку походом в ресторан. После ресторана она к нему не поехала, сославшись на плохое самочувствие, поэтому он, проводив женщину – она жила на улице Беговой, – печально поехал домой один. А наутро его разбудил звонок мамы.

Тело жаждало движения, мозг-лентяй уговаривал поспать ещё, однако Назар заставил себя встать, сделать зарядку, разогнавшую кровь по жилам, сварил кофе и позавтракал: кофе, бутерброды с сыром и два абрикоса. Затем полистал в компьютере почту, посмеялся над очередной выходкой американских конгрессменов, предложивших «обложить Россию со всех сторон непроницаемой стеной санкций». Россия давно оправилась от этой напасти и жила нормально, не считая разве что либералов у власти, получающих «откаты» от забугорных картелей за поддержку санкционной политики. Страна перестроила экономику, развив отечественное производство, а главное, увеличила свой военный потенциал настолько, что даже американские «ястребы» вынужденно признали в ней «достойного противника».

# Примечания

1

Курумы – каменные россыпи, группы валунов, обломков скал.

2

Имеется в виду гиперзвуковой беспилотник F44 «Лайтнинг».

3

«Авакс» – американские разведывательные самолёты с плоской тарелкообразной антенной.

4

«Аненербе» – «Наследие предков» – элитарный мистический германский орден (1935–1945 гг.).

5

Имеется в виду военно-транспортный самолёт С-17 «Globemaster».