БЕСЕДЫ, КОТОРЫХ НЕ БЫЛО:

РОБИН ГУД И РАБИНОВИЧ

По лесной тропинке идут Робин Гуд и Рабинович. Рабинович идёт задумчиво, щупая вшитые в трусы деньги. Робин Гуд пинает грибы, растущие вдоль тропы.

– Рабинович, как так получается? Мы уже битых два часа идем, а вы до сих пор не отдали мне деньги. И ладно бы сумма была большая, и забирал бы я все и без возврата! Но я прошу двадцать рублей взаймы. Где ваша совесть?

– Моя совесть у меня, как и деньги. А у вас все на месте? Вопрос вот в чем: как таки я получу эту двадцатку назад? Даже если специально обученные товарищи, годами не могут вручить вам повестку в суд. А у меня знаете ли, есть дела поважнее, чем искать по лесу мужика в колготках! Если даже мне такой мужик понадобится, я просто пойду в ближайшее культурное заведение, там богатый выбор. А за двадцатку он мне и картошку еще переберет.

– Это намек?

– Если ви про картошку, то да.

– Хорошо, я пришлю парней, они вам все переберут.

– И за пятерку морковку, ее немного.

– Хорошо.

– Ну, а потом придете за деньгами.

– Рабинович! Деньги мне нужны сейчас! Вы что, не верите слову народного мстителя?!!

– Ну шо вы так орете, я вам верю. Вы же Робин Гуд, а не Робентроп в конце концов. Но скажите, зачем таки вам так срочно нужны деньги?

– Через полчаса у меня свидание…

– С девушкой?

– А что, можно подумать по другому?!

– По вашим колготкам так не скажешь…

– Что вы пристали?!! Это не колготки вовсе, это кожаные лосины!

– Избавьте меня от этих подробностей, Изе Рабиновичу это неинтересно…

– Да каждый вольный стрелок такие хочет, но это дорого, пока они есть только у меня…

– Говорите все хотят такие?.. А вот это уже интересно… Оптом то дешевле… А по вашим выкройку можно сделать… Знаете что, мой брат, Моня. Он портной, и наверняка он согласится сшить партию недорогих… Этих… Лосин. Почему то с лосями ассоциируется, и с оленями… Кстати он и шкуры принимает и рога…

– Я уже говорил, у нас с финансами не очень.

– Это у вас лично, а общаг?

– Было бы там, взял бы оттуда… Но это только между нами… А так, на дело надо идти, но вокруг одна шушера…

– Ой, что ви мне лепите! Тут недавно такой богатый негодяй торгаш объявился, жизни не дает…

– Беднякам?!

– …Ну им точно легче не стало. Я вам его покажу, мне совсем не трудно сделать доброе дело. Потом ви заказываете те лосины у моего брата и ходите все красивые перебирать мне картошку.

– Хороший план, кроме картошки. Я пришлю шныря, дадите наводку.

– И с каких это непосильных доходов, я должен давать ему на водку?!

– Наводку на того богача! Что вы Рабинович все одно по одному?

– Ой ви правы мой друг, совсем замотался. Дела-дела, ну пойду. Будьте здоровы, удачи…

– Рабинович! Двадцатку!

– Ну что ви такой мелочный?! Возьмите свою двадцатку, и поторопите парней, картошка и морковка с репой ждать не будут.

– Какая репа?..

– Все я убежал, я вас не слышу. Снимите мерки с ваших ребят и пришлите таки со шнырем. Все-все, пока…

Робин Гуд смотрел в след уходящему Рабиновичу и мял в кулаке двадцатку:

– Изменился Шервуд, в сознании современной молодежи. Сильно изменился…

КЛЕЩ

– Дитя моё, мой жизненный путь был долог, но, как и всё в этом мире, он имеет конец, – старик тяжело вздохнул. – Вот жизнь и на закате… Ты меня слушаешь?

– Ась? – мальчик сделал умное лицо. – Я тут такого клеща видел, с кулак.

– Тьфу, какой ещё клещ? Я тебе о жизни говорю, о её сущности, о её смысле, наконец.

– Ну.

– Баранки гну! Нос вытри и слушай. Жизнь – это дорога, для кого-то длинная, для кого-то короткая. Она может быть широкой или узкой. Ты слушаешь?

– Ась? Ну и здоровый был клещ! Брюхо жирное, волосатое.

– Да причём здесь клещ? Ты мой ученик уже десять лет, через год академию заканчиваешь, а ведёшь себя словно дитя. Так вот, полномасштабное заклинание экстриверции создается по двум парроидам.. Хм, о чем это я? Совсем сбил меня своими клещами. Жизнь! Жизнь – великий учитель и безжалостный. Ошибок не прощает, но и награждает сполна. От неё не спрячешься, не отговоришься, но мы её любим. Ты любишь жизнь?

– Глаза.

– Что глаза?

– Глаза красные.

– У меня?

– У клеща.

– Что-о? Да ты издеваешься надо мной? Как можно познать истину, не слушая учителя? Я говорю тебе, наверное, о самом главном. О жизни! У тебя долгий путь, и я хочу облегчить его. Тебе ещё учиться и учиться. Тебе постигать мирозданье, тебе…

– Учитель, можно вопрос?

– Спрашивай.

– Где самые большие клещи водятся?

– Во-о-он!!! На кухню, котлы чистить! На неделю! Олух, лентяй, вон!

Прошло много лет, мальчик постарел, стал уважаемым магом и преподавал в академии.

Прогуливаясь с молодым учеником по парку, он говорил:

– Скоро ты вступишь во взрослую жизнь и будешь постигать эту сложную науку до последних своих дней. Ты узнал многое, но ещё многое впереди. Жизнь как дорога, петлят, раздваивается. Иногда друзья сворачивают с пути, а иногда дорога заканчивается тупиком, и приходится прокладывать новую. Ты меня слушаешь?

Ученик смотрел на юных чародеек, игравших в мяч.

– Конечно, учитель. Обязательно прочту эти ножки… то есть книжки…

Старик в сердцах дернул себя за бороду.

– На кухню, к котлам. Кстати, напиши на листке «дурак» и прочитай лет через пятьдесят…

РАБОТА КАК РАБОТА

– Уберите руки! Это беспредел!!!

– Молчи, грешник.

Два дюжих гвардейца тащили по коридору взъерошенного парня и время от времени пинали.

Величественную процессию возглавлял инквизитор, увлеченно листающий окованный фолиант.

– Негодяи! Не трогайте меня. Ай, только не по почкам. А-а! Садисты, прикрывающиеся ликом святой церкви! Изуверы-ы!

Инквизитор остановился, вдумчиво взвесил в руке книгу и со всей дури врезал задержанному по голове. Тот на миг растерялся, но тут же завопил с удвоенной силой:

– Я Папе Римскому буду жаловаться, это нарушение прав человека!

Инквизитор с гвардейцами озабоченно переглянулись. Хватка чуть ослабла.

– Может, не надо?

– Ха, только если вы отпустите меня и снабдите кое-какими средствами, хамы!

– Что ж, – инквизитор погладил острый подбородок, – наверно у меня нет другого выхода. И как дал ещё книгой. Гвардейцы загоготали и потащили почти оглушённую жертву дальше. Та, в свою очередь, не унималась и чередовала угрозы со стенаниями. Так они дошли до комнаты дознания. Здесь личность с правами впала в уныние и звуковая частота воплей значительно снизилась:

– Это недопустимо, это незаконно. Я требую адвоката.

Инквизитор сощурился:

– Адва – что?

– Адвоката.

– Адва…?

– Ката.

Священнослужитель понимающе кивнул:

– Кат, иди сюда, тебя требуют.

Из темноты шагнул огроменный мужик в красном колпаке и кожаном переднике, все открытые части тела покрывал густой волосяной покров.

– Гы-ы! – прорычал палач.

– Ыы-ы-ы… – простонал задержанный и упал в обморок.

– Фу, какие мы нежные, – инквизитор внимательно разглядывал гусиное перо. – И чего бояться? Мы же не звери. Посадите его на стул, да без шипов, идиоты. На этот стул.

Парень в полуобмороке кое-как сидел на стуле, глаза его время от времени закатывались, а левая нога выбивала частую дробь. Гвардейцы замерли у двери, палач урчал в тёмном углу.

Инквизитор еще понаслаждался моментом и обратился к писцу:

– Начнем дознание.

Тот кивнул в ответ и, высунув язык, остервенело затыкал пером в чернильницу. Задержанный вроде стал приходить в себя:

– Вы де-делаете б-большую о-ошибку…

– Да неужели? – Инквизитор открыл книгу. – Имя?

– Яв, яв, явр…

Писец вдохновенно корябал по свитку.

– Не вводите следствие в заблуждение!

Священник хлопнул ладонью по столу, писец

подпрыгнул и испуганно заозирался.

– Попробуем ещё раз. Имя?

– Яв-Яврон.

– Комиссию интересует цель вашего пребывания в городе.

– К-какя к-комиссия, ты же один сидишь!

– Ага, значит, можем не заикаться? Ты обвиняешься в ереси, заговоре против короля, и в гусекрадстве.

– А-а, э-э, причем здесь гусекрадство?

– Значит, первые два обвинения признаешь?

Так и запишите.

– Нет, этот суд не действительный!

– Может, ты и жалобу хочешь наваять?

– Чё? Ну да! Дайте бумагу и перо!

– Дайте ему.

Кат прокосолапил к жалобщику и дал ему такого щелчка, что тот свалился со стула.

– Не то, – инквизитор поморщился, – бумагу и перо дай, просто дай.

Палач протянул требуемое, предварительно сплюнув в чернильницу.

– Пишите… – разрешил инквизитор и повернулся к писцу взять почитать протокол. – Ну, ты

писец! Всем писцам писец! Ты зачем все заикания писал?

Тот что-то в ответ пропищал и протянул ворох инструкций по составлению протокола.

– Убери от меня эту гадость, – инквизитор сделал суровое лицо, потом обратился к подсудимому, – ну, скоро ты там?

– Вот! – парень поставил точку и отдал свиток. – Писец, проверьте текст на наличие грамматических ошибок и нецензурных выражений.

Похожий на близорукую крысу, писец, почти касаясь носом пергамента, стал читать документ.

От напряжения он потел и сопел, шевеля синими губами. Наконец, он закончил и с поклоном вернул свиток инквизитору. Тот, мельком глянул, вздохнул, меланхолично продолжая:

– Ну что ж, ставь дату и число.

Почувствовав, как ситуация склоняется в его сторону, Яврон размашисто расписался и тут же свиток был вырван у него из рук. Инквизитор стал читать вслух:

– Я, нижеподписавшийся, признаю себя виновным во всем и отдаюсь… Чего? Ну да… на справедливый суд церкви. Попался голубчик. Ха-ха-ха-ха!

– Вы негодяи, подонки…

– Не бойся, чистосердечное признание облегчает душу. Душу, но не страдания. Ха-ха-ха-ха-ха… Апчхи! Пыльно тут, однако…

Яврон встал, ухмыльнулся:

– Счастливо оставаться, ублюдки, – повернул на левом безымянном пальце кольцо и исчез.

– Так, – инквизитор замер, – что?

– Ушёл, гад, – палач сбросил колпак, обнажив пилотский шлем, затем снял и кожу, под которой обнаружился комбинезон. – Ну да ладно, сам ушёл. Значит, контракт расторгнут.

– Да-а, – писец отлеплял нос, – ещё двести лет отвоевали.

Инквизитор встал из-за стола и прошёл на середину комнаты:

– Настоящие священники очнуться ещё не скоро, готовьтесь к переходу. Водку не забудьте!!! Мы этим бизнесменам, пирамидостроителям устроим… Жаль – этого на костёр не успели посадить.

– Ничего, – гвардейцы раскладывали аппаратуру, – ещё успеем, до двадцать третьего века-то…

– Угу, – писец повернул рубильник, – русские не сдаются! Нацию, которая ест макароны с хлебом, победить невозможно!

Вся компания исчезла.

Через секунду одна из стен комнаты раздвинулась, из потайной комнаты вышли инквизитор и писец. Тупо посмотрели друг на друга.

– Кто это был?

Писец пожал плечами:

– Не знаю, туристы какие-то…

– Совсем оборзели, шныряют по времени туда-сюда. Пора прикрыть лавочку.

– Как?

– Подсунь их гению немного другую теорию времени.

– Так его хорошо охраняют, каждый хроновиток новую стражу ставят.

– Ну, так они же – люди. Можно договориться.

– Ага. Лишь бы слова подобрать, а то обидятся… Только почему…

– Потому! Потому, что история принадлежит нам! Точка, роспись, отпечаток ноги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.