# Талисман

Вадим Агапов

Сотрудник крупной фирмы Игорь Ухтомский утром выехал на работу на своей машине, но внезапно изменил маршрут и взял курс в область. После чего бесследно исчез.

Спустя несколько часов его тело с множественными ножевыми ранениями нашли в пустынном месте на берегу Финского залива. Версия ограбления сразу отпала – ценные вещи и деньги остались нетронутыми. Вдова убитого вспомнила, что накануне Игорь упомянул о предстоящей встрече с каким-то «старым знакомым», но информации об этом не оказалось ни в электронной почте, ни в телефоне Ухтомского. Единственная зацепка: частные сыщики Арсений Строганов и доктор Агапов заметили, что к близким убитого проявляет внимание очень странный и никому не известный человек с фотоаппаратом…

© Агапов В.Ф., 2020

© Кожина А., иллюстрации, 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

> Эта запутанная история, о которой я хочу рассказать, началась с совершенно не связанных между собой событий, неприметных, будничных и произошедших почти в одно и то же время у нас, в Петербурге. А закончилась кровавой драмой и крушением, не побоюсь этого слова, мирового заговора!

> Мы с моим другом сыграли в этой жуткой пьесе ключевую роль, выступив, к счастью, на стороне добра, как сказал бы кто-нибудь из классиков детективного жанра лет сто назад…

> Доктор Вадим Агапов

Итак…

## Пролог

В середине октября, после затянувшегося бабьего лета, когда все уже привыкли и к солнцу, и к теплу, Петербург накрыло дождями вперемешку со снегом, слякотью и холодом. О лете тут же забыли, доставали из шкафов теплую одежду, непромокаемую обувь и включали печки в машинах на максимум. Отопление в домах теплилось еле-еле, и только некоторые счастливчики, обладатели собственных каминов или котельных, не замечали осеннего похолодания.

Одним из них был мужчина лет сорока, плотного телосложения, одетый в дорогой костюм и только что прибывший с Московского вокзала в свою городскую квартиру в центре города. Он потрогал батареи и, недолго раздумывая, растопил камин. Затем приоткрыл окно – все-таки стало дымно – и уселся в кресло.

– Надо будет вызвать трубочиста, – сказал он негромко. Собственно, можно было даже кричать, так как в квартире, кроме него, никого не было. Просто была у него привычка разговаривать с самим собой вполголоса. Это, безусловно, вредная привычка, гораздо более вредная, чем, скажем, курение! Потому что, если его квартира прослушивалась, то все, что он рассказывал самому себе… Ну, остальное понятно!

– С другой стороны, – продолжал он мысли вслух, – найти более умного собеседника, чем ты сам, очень сложно!

Итак, задание получено, можно выполнять! День-другой на подготовку – и пора действовать!

«Жаль, как мне жаль, что со всей этой красотой придется расстаться! – подумал он, обводя взглядом свою гостиную, напоминавшую музей. – Чувствую, что нужно будет бежать!»

Хотя некоторые драгоценности и картины он уже переправил вслед за своей семьей, которая обосновалась недалеко от Лондона, в случае бегства большая часть его коллекции будет безвозвратно потеряна!

Согревшись, он вскочил, подошел к зеркалу в красивой деревянной раме и, уставившись на свое изображение, остался доволен им. На него смотрел уверенный в себе, успешный деловой человек. Волевой, без сомнения, сильный и, как ему говорили женщины, очень привлекательный. Правда, кто-то называл его бездушным, но душевные мужики всегда вызывали у него подозрение: или слабаки, или геи, так что бог с ней, с душой.

Как все неожиданно и быстро! Сейчас он уже дома, а еще утром он был на встрече с этим необыкновенным, может, даже великим человеком!

– Хозяин верит в тебя! – так кратко ему резюмировали их встречу. – Ты понравился.

Несмотря на то что все, что он видел и слышал, было враньем и лицемерием, ему стало приятно! Вот ведь человеческая натура! Лесть, пара пустых обещаний – и ты купился.

Однако он понимал, что все это игра, причем по их правилам, и как только он выполнит свое задание, его уберут. А если не выполнит – тем более уберут. На том и стоит мир! Обманул – выиграл. Тебя обманули – проиграл. Ничего личного. Даже с Господом Богом можно договориться. Вот с дьяволом сложнее – он тебе никогда не поверит, потому что сам такой же, как ты.

Раздался телефонный звонок – звонил его партнер по бизнесу; он не стал отвечать, так как не решил еще – плюнуть на эти деньги да и оставить все партнеру или все-таки продать?

– Жадность фраера погубит, – усмехнулся мужчина. – Ладно, подумаю об этом завтра. А сегодня – изучение истории. Девятнадцатый век! Интересное время было…

И он открыл ноутбук.

Был первый день ноября. Самый обыкновенный, серый, питерский, ненастный. По Невскому нескончаемым потоком двигались машины, создавая невыносимый для слуха гул и выплескивая на тротуар брызги темной жижи. Пешеходы уворачивались от брызг и морщились от порывов ветра, шагая по гранитным плитам, покрытым той же грязью, что и дорога. Зонтики ненужным грузом лежали в сумках, портфелях, пакетах: хоть и дождь, а все равно не раскроешь – улетит или вывернется наизнанку. А на небо, мутное, как катаракта, никто не смотрел, хоть и висело оно так низко, что еще немного, и скроет верхние этажи Дома книги, Думу и Елисеевский.

Однако совсем рядом от Невского хаос ненастья исчезал – в залах Публичной библиотеки стояла рабочая тишина. Шелест страниц, негромкий стук клавиатуры, покашливания, да изредка чей-то телефон начинал трезвонить, вызывая недовольные взгляды окружающих.

В небольшом читальном зале один из читателей внимательно просматривал подшивку старых петербургских газет. Собственно, этим он занимался уже пару дней, не чувствуя ни раздражения, ни усталости. Приходил в библиотеку рано утром и, с перерывами на еду, заканчивал свое чтение поздно вечером. Вдруг, зацепившись взглядом за какую-то статью, он вернулся к началу, перечитал все заново, потом вдруг откинулся на спинку стула, прикрыл глаза и очень тихо произнес:

– Ну, наконец-то! Наконец-то! Нашел! – Не в силах сдержать волнения, негромко добавил: – Знал бы Александр Сергеевич… – И, помолчав, добавил: – Гартнер. Какая судьба… Deo gratias!

Он достал небольшой блокнот, на обложке которого был изображен белый крест на красном фоне и надпись на латыни: «Tuitio Fidei et Obsequium Pauperum», – и стал записывать красивым каллиграфическим почерком известные и не очень имена и даты…

## Глава 1

Несмотря на середину рабочего дня, народу в вагоне метро было многовато. Люди в основном выглядели угрюмыми, невеселыми. Кто спал, а кто уставился в экраны своих телефонов. И одеты все были одинаково скучно – в куртки и плащи темных тонов.

В середине вагона стоял мужчина лет 25–30. Пальто на нем было какого-то немыслимого вида – хламида, одним словом. На блошином рынке на Удельной он его купил, что ли? И кепка непривычная, с двумя козырьками – спереди и сзади.

– Под Шерлока Холмса косит, – проворчал сидевший неподалеку от него молодой человек. Сам он был в куртке, неопределенного цвета джинсах, кроссовках и играл в примитивную игру на планшете.

А стилизованный под всех Шерлоков Холмсов разом мужчина отличался вдобавок и необычным поведением. Видно, что энергия била в нем через край, поэтому он не мог спокойно стоять на месте и ждать прибытия на нужную станцию. Быстрыми взглядами оценил всех стоявших и сидевших рядом с ним людей, просмотрел всю доступную взгляду рекламу, несколько раз доставал сотовый телефон, видимо ожидая от кого-то сообщения, и, поскольку никаких СМС не поступало, ругнулся вполголоса: «Чертов доктор! Как можно сейчас спать!»

Лицо у него было симпатичное и весьма подвижное. Руками он похлопывал по поручню, выбивая ритм песни, крутившейся в его голове и иногда вырывавшейся в виде тихого пения.

Однако петербуржцы за последнее время привыкли и не к таким оригиналам, поэтому все быстро потеряли к нему интерес.

А мужчина стал изучать стоявшего справа от него человека, также несколько отличавшегося своим внешним видом от остальных. В коротком дорогом пальто, идеально выглаженных брюках, новеньких ботинках, которые, видимо, чистил несколько раз в день (на улице-то грязь и слякоть!), и с кожаным портфельчиком, висевшим на длинном ремне на плече… Одной рукой он держался за поручень, и из рукава выглядывали позолоченные часы, а в другой держал телефон, на котором что-то увлеченно просматривал.

«Интересно, почему он едет в метро, а не на машине? – детально рассматривал своего соседа неугомонный молодой человек. – Судя по рукам – работает головой. Судя по выражению лица, осанке – руководитель. Профессия? Не понимаю! – Он заглянул в его телефон. – Рыбалка? Почему рыбалка? Владелец магазина «Рыболов»? Нет…»

Не выдержав, «Шерлок Холмс» кивнул на телефон и напрямую спросил у мужчины:

– Интересуетесь рыбалкой?

– Да! Хобби! – заулыбавшись, ответил тот и стал пробираться к выходу.

«Хобби! – скривился мужчина. – Как же я не догадался?»

Ему и в голову не пришло, что можно иметь такое хобби. Сидеть часами, смотреть на поплавок, выжидать в полной неподвижности… Нет, такого и врагу не пожелаешь! Хуже самой страшной пытки!

Тут, наконец, ему на телефон пришла эсэмэска: «Абонент находится в зоне действия сети», и он мгновенно отправил сообщение:

«Доктор! Срочно приходите, если можете! Если не можете – все равно приходите!!!»

Получив вскоре ответ: «Холмс! Вам помочь?» – он мгновенно набрал следующее сообщение: «ДА! Я в метро, жду тебя на Невском!»

«Через сколько?»

«Уже!!!»


Я проснулся от того, что выспался! Это было непередаваемое ощущение, редкое и приятное. Когда просыпаешься не от будильника, не от других внешних воздействий, чаще всего неприятных, а от потребности проснуться. Вокруг царила тишина, в квартире никого не было. Жена ушла на работу, оставив записку с пожеланием доброго утра, дети отправились в школу, а я лежал в кровати и представлял, как буду сейчас завтракать, читать книжку и пить кофе. В полной тишине и одиночестве.

На последнем дежурстве мне удалось поспать минут двадцать, а днем, когда я вернулся домой, выспаться не получилось. Поэтому к вечеру я был похож на зомби и, отключившись довольно рано, проспал до одиннадцати утра. Выключенный телефон этому способствовал. Я потянулся за трубкой, включил ее и от неожиданности чуть не выронил. Множество непринятых звонков, СМС-сообщения и… Тут же пришло еще одно: «Ватсон! Срочно приходите, если можете! Если не можете – все равно приходите!»

Это была наша игра в Холмса и Ватсона. Тем более что я – доктор. Кстати, почти все звонки были от него, не считая эсэмэски от жены: «Тебя разыскивает Строганов!» – и от старшего сына: «Папа, звонил дядя Арсений, спрашивал, когда ты проснешься».

Я набрал номер Арсения Строганова и, не успев поприветствовать его, услышал:

– Ты уже выехал?

– Нет, я еще даже не…

– Приезжай немедленно, вместе и позавтракаем! – перебил он меня. Фоном служил голос, объявляющий об остановке «Невский проспект». – Доктор! Дело срочное! Рядом есть отличная пиццерия! С меня пицца, кофе и…

Тут сигнал пропал и речь хитреца оборвалась. Как и мои мечты о спокойном завтраке. Даже если я сейчас отключу телефон, то не смогу спокойно сидеть за столом и пить кофе, а буду гадать о том, что же все-таки произошло. Не доев бутерброд, я лихорадочно оделся и понесся к этому нарушителю моего покоя на Невский проспект.

Какое счастье, что хоть успел выспаться!

В метро я отправил сообщение жене, что еду на встречу с Арсением. В ответ получил грустную улыбочку. Написал Арсению, что еду и не надо звонить, а на своей странице «ВКонтакте», в своей группе «Детектив. спб.ру» оставил запись:

–Едем расследовать убийство! Буду держать в курсе!

Вадим Агапов.

Видимо, народу в сети было невидимо, потому что уже через две станции «лайкнули» мою запись около тридцати человек.

Конечно, я предвосхищал события – вполне возможно, что никакого убийства и в помине нет. И слава богу! Но, хорошо зная Строганова… Боюсь, что его привлекли именно по этому невеселому поводу.

– Почему ты не на машине? – поинтересовался я у него после приветствий.

– Сломалась, – коротко ответил Арсений.

– Ты же только что чинил ее? – удивился я. – Что же там сломалось?

– Вот и Глеб спрашивает, что я там мог сломать… – развел он руками.

Глеб был старшим братом Арсения и полной его противоположностью. Арсений ломал почти все, что попадалось ему в руки, и Глебу приходилось чинить самые разные вещи, начиная от телефонов и заканчивая машинами. Арсений был эмоциональный, резкий, увлекающийся, а Глеб отличался спокойствием, невозмутимостью и сентиментальностью.

Мы стояли у выхода из метро. Я терпеть не могу духоту, поэтому был готов выскочить на Невский, под дождь со снегом, но Арсений, остановив меня, попросил:

– Можно мне твой телефон?

– Ты и телефон сломал? – поинтересовался я у него, протягивая свою трубку.

– Нет, мне нужно посмотреть кое-кого «ВКонтакте» и Фэйсбуке… – ответил он и стал со своей обычной быстротой набирать имена и фамилии. – Доктор, тебе надо срочно менять телефон! Он у тебя слишком медленный!

Новый айфон мне недавно подарили на день рождения.

– Это ты слишком быстрый, – хмыкнул я. – Когда себе страницу заведешь?

– Уже заводил, три, – не поднимая головы, ответил Арсений, – забыл пароль…

– Врешь! – усмехнулся я. – Просто перессорился с кучей народа, поэтому и не пользуешься…

– Вот, смотри, нашел! – перебил он меня, кажется, даже не слушая моих слов. – Игорь Ухтомский. Бизнесмен. Страница в Фэйсбуке, «ВКонтакте». Крупная корпорация. Смотри: его друзья, а вот эта… – нажал он на фото девушки лет двадцати пяти, стройной брюнетки, – его любовница!

– Она отмечена как любовница?

– Конечно, нет! – не понял мою шутку Строганов. – Они вместе на нескольких фотках. Вот танцуют… Вот ее комментарии к его фотографиям… Элементарно! Я уверен, что они любовники.

– Это имеет значение? – спросил я, немного озадаченный.

– Уже нет! Смотри – его дочка! У нее своя страница. Ей лет восемь. Ага, общие друзья – его жена! Сейчас посмотрим… Она предпочитает Фэйсбук…

– Только не оставляй, пожалуйста, комментарии от моего имени, как в прошлый раз, – попросил я его.

– Естественно, – кивнул он головой, – никаких комментариев теперь оставлять нельзя!

– Почему теперь?

– Потому что его убили пять дней назад. Все, пошли, нас ждут!

Мы вышли из метро в потоке людей и направились в сторону площади Искусств. На углу Невского и Михайловской улицы восковой Фредди Меркьюри покрылся мокрым снегом. А на площади в бронзовой ладони Пушкина грелся одинокий голубь.

– Кстати, – заявил Арсений, – как ты догадался про убийство? – И, видя мое изумление, пояснил: – В твоей дурацкой группе висит надпись, что мы начинаем расследование убийства. И девяносто человек поставили «мне нравится». Им убийства, что ли, нравятся? Так вот, я тебе про убийство ничего не говорил, а ты пишешь…

– Элементарно, – перебил я его, – интуиция.

– Понятно, – совершенно серьезно кивнул он. – Итак, убит солидный бизнесмен, нас нанимают расследовать это дело!

И так он это солидно сказал, что я не выдержал и усмехнулся.

Арсений понял мою усмешку по-своему:

– Да, я тоже вначале разозлился, почему не сразу? Зачем нужно было ждать пять дней?! А потом решил, что оно и к лучшему – версий будет меньше. Они, скорее всего, накопали кучу фактов и не знают, что с ними делать!

Мы дотопали до Музея этнографии, причем Арсений не замечал ни луж, ни брызг от проезжавших машин. Даже ветер в лицо не причинял ему неудобств…

Оказывается, нас уже ждали – «Мерседес» с тонированными стеклами гостеприимно распахнул двери перед нами. За рулем сидел мужчина примерно моего возраста, круглолицый, с прищуренными глазами. С виду – неторопливый и простоватый, но я знал, что Василий Михайлович Громов, он же Михалыч для близких друзей и начальства, был умным, хитроватым и толковым начальником службы безопасности одной крупной фирмы. Я подумал, что убитый бизнесмен, вероятно, в этой фирме и работал. И, как выяснилось вскоре, оказался прав. Я не относил ни себя, ни Арсения к друзьям Михалыча, скорее уж к деловым партнерам. Раза три нам пришлось вместе работать. Он нанимал Арсения, а тот приглашал меня в помощь или для компании. Гонорар Арсений делил пополам. Впрочем, все это к делу не относилось!

– Опаздываете. – поприветствовал нас Василий Михайлович.

– Доброе утро! – сказал я.

Он посмотрел на нас обоих, словно хотел удостовериться, что это действительно мы, и произнес:

– Нет, дорогие! Утро сегодня совсем не доброе.

Я хотел что-то ответить, но Арсений успел первым:

– Пять дней! Почему? – и забарабанил пальцами по кожаному креслу.

Видно, Громову не понравился или вопрос, или нервный тик моего друга, поскольку он вдруг гаркнул:

– Хватит дергаться! Значит, были причины! Пять дней мы никого не можем найти! И ФСБ, и органы, и мы… Как будто его невидимка убил! Ты понимаешь, что такого не бывает? Из Москвы приехали.

– И что? – как можно вежливее спросил я.

– Что? – не понял Громов.

– Ты говоришь, что из Москвы приехали…

– Они зашли в тупик, карьера Михалыча под угрозой, поэтому он так эмоционален, и они призывают нас на помощь, – ровным тоном пояснил Арсений, не дав Громову ответить.

Тот набрал воздух в себя и стал медленно выдыхать. Затем заговорил:

– Ну, чтобы не тратить времени впустую, скажу просто –да!

– Не будем терять время, – согласился Арсений и стал похлопывать кресло обеими руками. – Мы с Вадимом согласны помочь в расследовании, поэтому слушаем тебя.

– Пять дней назад, первого числа, убили нашего сотрудника Игоря Ухтомского. Причем он не рядовой работник нашей фирмы, а входил в совет директоров… Хотите, в ресторанчик пройдем? Тут недалеко, – вдруг предложил Василий Михайлович.

Я закивал, поскольку хотел есть, но Арсений тут же отказался от заманчивого предложения:

– Нет, только время потеряем. Вот шоколад, хотите? – и извлек из кармана в спинке сиденья большую швейцарскую шоколадку.

– Мог бы сначала спросить… – начал Громов, но Арсений стал ее тут же разворачивать и разламывать на части. Деваться было некуда, и каждый взял свой кусок. Я, признаться, был рад наглости моего друга.

– Итак, – продолжил Громов, – утром Игорь выезжает из дома…

– А где он жил? – спросил Арсений.

– На Жуковского. Звонит с дороги на работу, что немного задержится, такое случалось и раньше, а через некоторое время уходит с обычного маршрута и едет к выезду из города по Савушкина, на Приморское шоссе и останавливается после поста ДПС, вот здесь… – С этими словами Громов извлек бумажную карту города, испещренную линиями и пометками, и указал на красную точку, сделанную маркером, прямо на шоссе.

– А планшета какого-нибудь у тебя нет? – поинтересовался Арсений.

– Есть, я покажу в Яндекс-карте, если понадобится, – пообещал Громов и продолжил: – Там безлюдное место, небольшой съезд с дороги. Камер там нет, к сожалению. Он выходит из машины, закрывает ее и идет к другой машине, которая его ждет.

– А как вы это узнали? – удивился я.

Громов вздохнул, но терпеливо объяснил:

– На машине стоит «маячок», и можно проследить весь ее маршрут. Пока был включен телефон, тоже можно было определить, где находится человек. Далее, машина закрыта и поставлена на сигнализацию. Это значит, что он вышел на дорогу. Собака смогла взять след и провела нас метров на десять вперед. Затем след теряется. Следовательно, он сел в другую машину. Телефон еще работал. В это же время ему звонит с работы по какому-то делу один из помощников, но Игорь говорит, что перезвонит сам. Помощник рассказал, что по звукам, доносившимся из телефона, Игорь ехал в машине и играло радио. Это было одиннадцать утра. А затем телефон отключили. Скорее всего, это сделал убийца…

– Или убийца заставил Игоря отключить, – вставил Арсений.

– Возможно, – кивнул Михалыч. – Собственно, что происходило дальше – неизвестно. Но умер он примерно в двенадцать дня. «Судебники» очень осторожничали, когда определяли время смерти… Возможно, еще раз говорю – возможно, его убили в каком-то помещении с земляным полом. И там он находился в течение семи-девяти часов. Помещение с температурой, как в холодильнике – плюс пять градусов.

– А причина смерти? – спросил Арсений.

– Ну, – протянул Громов, – там сказано: «множественные ножевые ранения, острая сердечная недостаточность»…

Арсений взглянул на меня.

– Надо смотреть заключение целиком, – пожал я плечами. – Что за ранения, какая кровопотеря. А еще бы и поболтать с «судебником», который его вскрывал.

– Пожалуйста, – ответил Громов, – все бумаги есть, у вас будет возможность ознакомиться. Кстати, руки у него были связаны скотчем, а ноги – его собственным ремнем.

– Скотчем? Вообще-то сложно связать скотчем и не оставить отпечатков, – хмыкнул Арсений, – я пробовал.

– Отпечатков не было, а были микрочастицы и следы каких-то особенных медицинских перчаток… Забыл, как называются… Сказали, что они какие-то сверхпрочные…

– Кольчужные? – предположил я. – Это дорогие перчатки, их иголкой не проколоть…

– Да, точно! Так нам и сказали, – кивнул Громов.

– Ха, врач-убийца, – усмехнулся Арсений и поинтересовался: – Следы пыток?

– Ножевые ранения. Как сказал «судебник», некоторые из них были не смертельные, но болезненные. Типа, в ногу. Где лежало тело целый день, неизвестно, но известно, что около девяти вечера на обочину съехал джип темного цвета, номера не определить, грязные. Возможно, что в нем привезли труп и, выгрузив его на улицу, отнесли по тропинке на берег Финского залива. Вот здесь… – Громов указал метку в районе между поселками Лахта и Ольгино, на берегу залива.

– А как его несли до берега? На руках или тащили на чем-нибудь? – уточнил Арсений.

– Труп везли на тележке. Вывалили его на песок, а тележку неподалеку бросили. Место, в принципе, безлюдное, а в это время года, да еще вечером, только убийцы и ходят, – неожиданно пошутил Громов. – Но, к счастью, там мужик местный с собакой гулял, он ее каждый день по берегу выгуливает, и собака обнаружила труп. Мужик позвонил в полицию, а дальше опознали, хотя и паспорт, и кошелек пытались выкинуть в залив, но их прибило к берегу, недалеко от трупа…

– Мужика проверили, – то ли спросил, то ли констатировал Арсений, – и он не имеет к убийству отношения.

– Да, – кивнул Громов, – случайный прохожий.

– А откуда про джип темного цвета узнали? – спросил я. – Или там камеры есть?

– Движение вечером не слишком интенсивное, но нашли человека, который в это время проезжал мимо, и у него на регистраторе виден стоящий в этом месте и в это же время темный джип. Похож на «Мицубиси Паджеро». Номера попробовали рассмотреть, там пара цифр вроде угадывается. Но пока ничего про него не выяснили.

– Джип из города или из области?

– Пятьдесят на пятьдесят, – неопределенно ответил Громов. – Когда изучили все данные с камер наблюдения, которые на посту ДПС, на виадуке, на въезде в город и так далее, то похожий джип с похожими номерами въехал вот сюда… – показал он на спальный район озера Долгого. – Это по времени сходится, где-то через тридцать минут после того, как его видели у обочины. А потом он теряется во дворах. Его, конечно, ищут, но, во-первых, небольшая вероятность, что найдут. А во-вторых, не обязательно, что это тот самый автомобиль.

– Все происходило в районе Ольгино – Лахты, – то ли спросил, то ли заметил Арсений. – Машину оставил недалеко от Лахты, труп нашли в Ольгино, да и места немноголюдные…

– Да, – подтвердил Громов, – мы искали свидетелей в этих поселках, но пока никого не нашли…

– Правильно ли я понял, – вмешался я, – что он останавливается посреди дороги, потом пересаживается к кому-то в машину, его куда-то везут, где пол земляной и холодно, там убивают, а потом труп выбрасывают на берег залива? Причем не ограбив!

– Возможны варианты, – кивнул Арсений, а Громов просто промолчал. – Но для выводов нужны факты.

– Факты? А вон они, за вами, – развел руками Громов. – Целые горы фактов! Все, чем богаты…

Мы обернулись и заглянули в огромный «мерседесовский» багажник. Он был забит картонными коробками, на каждой значился номер и буква.

– Это все копии, приготовил специально для вас, – сказал Василий Михайлович.

Арсений, согнувшись пополам, вытащил одну из коробок. Повертел ее в руках и, забросив обратно, повернулся к Громову:

– Паришь! Сегодня пятое ноября, а на коробке дата «2 ноября», тогда ты еще не собирался нас привлекать к расследованию!

– Слушай, – скривился тот, – что ты все… – Он не закончил свою мысль и обратился ко мне: – Как ты с ним работаешь?

Я в ответ только улыбнулся.

– Да, кстати, – вспомнил Громов, – забыл добавить фотоматериалы с похорон. Может, они лишние?

– С каких похорон?

– С похорон Игоря, разумеется, с каких же еще?

– А зачем ты фотографировал похороны? – удивился я.

– Ну, мало ли, – пожал он плечами. – Народу много было, вдруг бы кто «засветился»… У меня парнишка толковый, он вначале незаметно всех снимал, а потом у него было задание – кое-кого послушать, что они говорят.

– Ну и как? – поинтересовался я. – Результат есть?

Громов отрицательно покачал головой.

– А где снимки? – спросил Арсений.

– На моем планшете, если надо… – Громов достал планшет, включил и разыскал папку под названием «Похороны. Ухтомский. 4 ноября».

Трагических фото было около сотни. Никогда бы не взбрело в голову снимать на похоронах. Вероятно, это у сыщиков такое поверье – убийца возвращается или на место преступления, или к своей жертве, что-то вроде этого. Во всяком случае, Арсений очень внимательно рассмотрел пару фотографий. И то ли техника была хорошей, то ли парнишка был мастером своего дела, фотографии удались. Если бы не повод, то хоть в альбом вставляй!

– Народу как много, – удивился он. – А почему?

– То есть как «почему»? – не понял Громов. – Много коллег по работе, много друзей…

– А родственники?

– У Игоря было мало родных. Родители умерли, вот жена Елена да какие-то дальние…

– А это кто? – Арсений ткнул в какую-то женщину, которая поддерживала жену под руку.

– Это тетка жены, – пояснил Громов.

– У жены тоже мало родственников?

– Почему? Родители, например…

– А где они?

– Дома у себя, они с внучкой остались, ну, с дочкой Игоря.

– А почему дочка не пошла? – искренне удивился Арсений.

– Дочка? – переспросил Михалыч. – Так она маленькая, ей то ли семь, то ли восемь лет…

– Ну, не такая уж и маленькая, – возразил Арсений, – у нее даже страница «ВКонтакте» есть… Почему ее на похороны не взяли? – Он вдруг повернулся ко мне: – Скажи, доктор, вот если ты сейчас умрешь… твои дети пойдут на твои похороны?

– Тебе никто не говорил, что ты отморозок? – возмутился Василий Михайлович.

– Говорили, но это к делу не относится, – пожал плечами Арсений и продолжил как ни в чем не бывало: – Итак, девочку на похороны не взяли. И родители его жены тоже отсутствовали…

– Тьфу ты! – дернулся Громов. – Был папа Елены! А с дочкой бабушка осталась. Вон он, как раз рядом со мной, – ткнул он пальцем в экран. – А я и забыл. Плохо он на меня действует, – кивнул он на Арсения.

– А ты неплохо выглядишь, – хмыкнул Арсений, рассматривая фото Громова на похоронах. Затем порылся в карманах пальто, извлек флеш-карту в виде зажигалки и добавил: – Скинь нам на флэшку, я их потом посмотрю.

– Ну, слава богу, – съязвил Громов и стал перебрасывать фотографии.

– Ну что ж, – важно заговорил Арсений, – мне совершенно ясно, что нам необходимо посетить… дом, где он жил, желательно поговорить и с женой, точнее, с вдовой. Затем посмотреть место, где он оставил машину, и берег залива, где нашли труп. И, конечно, работа! Надо побеседовать с коллегами и еще кое с кем…

– Не все так просто, – покачал головой Громов. – Тут уже пятидневная работа моих ребят и следственного комитета, круглосуточная! Куча информации и факты, после которых я сделал вывод, что его убийство не имеет к работе никакого отношения! Поэтому я вас и пригласил! Если бы это как-то касалось работы, я бы уже все знал, понял?!

– Конечно, – легко согласился Арсений, – в этом вопросе я вполне на тебя полагаюсь. Поэтому, когда мы поедем к вам в фирму, ты обязательно будешь нас сопровождать.

– Сопровождать?! Да ты без меня даже на пушечный выстрел не подойдешь к офису! Не допустят!

Я понял, что их надо «разнимать», и предложил:

– Может, начнем с места жительства? И с вдовы?

И Михалыч стал звонить вдове Елене.

## Глава 2

Мы ехали в дом, где жил Игорь Ухтомский. Арсений сидел с закрытыми глазами и усиленно жевал. Он запихнул в рот целую упаковку жевательной резинки, сообщив, что его укачивает. А я смотрел по сторонам, удивляясь, какая странная судьба оказалась у убитого. Молодой, здоровый, обеспеченный мужчина. Прекрасная карьера, дочка, жена… По мнению Арсения, еще и любовница. И какая-то дикая, нелепая смерть! Несмотря на уверения Михалыча, мне почему-то казалось, что убили его из-за каких-нибудь разборок на работе. Большие деньги, большие разборки. Просто не хотят выносить сор из избы, точнее из офиса.

Оставив по левую руку замок, где был убит один из императоров, мы проехали мимо цирка Чинизелли, затем по мосту через Фонтанку на Литейный и, несмотря на пробки, довольно быстро добрались на улицу Жуковского. Неожиданно легко нашли место для парковки и вылезли из машины. Дождь перестал, но было все равно сыро, пасмурно и противно. Арсений, как обычно, не обращая внимания на непогоду, остановился посреди улицы и начал озираться по сторонам. Я, конечно, проследил за его взглядом: камеры видеонаблюдения, машины (многие – дорогие марки), редкие прохожие, окна дома на противоположной стороне (дом пятиэтажный, с мансардой). Громов тем временем потопал к подъезду. Арсений продолжал вглядываться в окна, но я ничего особенного не заметил. Разве что сам он стал не таким дерганым, как полчаса назад. А вот я начал почему-то нервничать. Вероятно, перед встречей с вдовой. Пять дней прошло – значит, истерики уже закончились и начинается депрессия, мне, как врачу реанимации, это хорошо известно…

– Доктор, отвернись! – вдруг гаркнул мне в ухо Арсений и тут же меня развернул в другую сторону.

– Ты чего? – накинулся я на него.

Он молча указал на мужчину с фотоаппаратом на другой стороне улицы.

– Ну и что? – спросил я.

– Ничего, странный он. Взгляд у него какой-то… Не от мира сего. Очки затемненные – в ноябре. И борода клееная… А фотоаппарат у него «Sony альфа» – эта модель больших денег стоит. Не говоря уже о ботинках…

– Почему борода клееная? – удивился я. Дорогим фотоаппаратом сейчас никого не удивишь. Да и обувь в городе не дефицит.

– А почему он на нас смотрел? – вопросом на вопрос ответил Арсений. – Я всегда замечаю подозрительные взгляды. Даже сквозь очки. А борода рыжая, ему не идет, словно ее приклеили!

Я пожал плечами. Когда Арсений начинает играть в сыщика, под подозрение попадают буквально все.

В дом, где жил покойный бизнесмен, можно было попасть с улицы только через парадный вход, где сидел крепкий молодой человек в костюме. Громов стоял напротив охранника и по телефону договаривался с Еленой о нашем визите. Разрешение было получено, и охранник с улыбкой пропустил нас внутрь.

– Подземный паркинг, – на ходу сообщил нам Михалыч, – оттуда можно подняться на лифте, но там камеры. Также камеры на входе и во дворе, все записи у нас, можно будет посмотреть…

Было заметно, что на ремонте парадной и лестницы не экономили. Восстановили лепнину, чугунную решетку перил. Да и фасад воссоздали, каким он был сто лет назад. Окна на лестничных пролетах были на две стороны: на улицу и на внутренний дворик, вымощенный разноцветной плиткой, украшенный фонтанчиками и стильными фонарями.

– И еще. – Громов остановился так резко, что мы налетели на него. –Она уже поспокойнее, наверное, потому что на лекарствах… Но будьте… Э-э… повежливей и подобрей. Ты давеча про эмоции говорил? Дело не только в моей карьере. Игорь был моим приятелем. И хорошим человеком. Так что попробуйте быть душевнее, особенно это касается тебя! – ткнул он пальцем в Арсения.

Мы позвонили в дверь, и нам открыл молодой человек со смазливым лицом, черными прилизанными волосами, в джинсах и белой рубашке с закатанными рукавами. На предплечьях вился замысловатый рисунок татуировки. Оказалось, что Громов с ним знаком и представил нам его как Сержа, друга Елены.

Арсений, раздеваясь, незаметно подмигнул мне и прошептал одними губами: «Фэйсбук!»

«А, вот где я его видел! Елена на фотках вместе с этим Сержем. Дурацкое имя, – подумал я, – типа, Сергей? Вот сюрприз! Вместо безутешной вдовы – ее любовник». И у меня непроизвольно на лице вместо скорбно-сочувственной гримасы появилась ухмылка. Впрочем, я тут же взял себя в руки – может, наговариваю на хороших людей? Но тут внутренний голос мне напомнил: а любовница Игоря?

Квартира соответствовала дому и владельцам. Сергей, или Серж, проводил нас широким и длинным коридором в гостиную. Одна стена коридора была увешана картинами, по-видимому, современных художников, а другая – фотографиями. Арсений задержался, рассматривая фото, и потянул меня за рукав, кивком головы показывая, на какие нужно смотреть. Фотографий было много, разбросаны по стене они были в художественном беспорядке. Однако, как я заметил, на некоторых были Елена с дочкой, на некоторых Игорь с дочкой. И только на парочке, причем совсем ранних, – они вдвоем.

Нас окликнул Громов, и мы прошли в комнату.

Первое, на что я обратил внимание, – это аромат кофе. Кофе пил Серж. Он сел в кресло в дальнем углу комнаты – по размерам это была бальная зала! – и, стараясь не привлекать к себе внимания, тихонько пил ароматнейший напиток. А поскольку я практически не завтракал, у меня, как у собаки Павлова, потекли слюнки…

Верхний свет был выключен, торшеры каких-то немыслимых форм давали приглушенный свет и нелепые, даже зловещие тени, поэтому разглядеть хозяйку квартиры было непросто. Она сидела в необъятных размеров кресле около стеклянного столика, на котором стояли пара пустых пузатых стаканов, бутылка кальвадоса и валялась упаковка от лекарства – я разглядел неплохой антидепрессант.

Начальник отдела безопасности расположился рядышком с вдовой и что-то тихонько ей говорил. Арсений тоже плюхнулся в кресло и изучал обстановку. Мебели было немного, и, видно, не найдя ничего для себя интересного, он сосредоточил свое внимание на вдове. Слава богу, делал он это не слишком вызывающе, просто незаметно посматривал в ее сторону.

Я сел на стул неподалеку от Сержа, поскольку оттуда удобно было рассматривать хозяйку. Холеная красавица, знающая, что она красавица, промелькнуло у меня в голове. Темные волосы, карие глаза, лицо уверенной в себе женщины. Отличная фигура, за которой она, безусловно, следит… Даже круги под глазами не особенно видны, так, слабый намек. И умеренное количество косметики.

Вот чего я не увидел, так это признаков депрессии! Скорее, истерика? Нет, не похоже… Руки немного дрожат, взгляд – она мельком посмотрела на меня – какой-то напряженный… А, испуганный! – внезапно догадался я. Интересно, Арсений заметил? И сама она неподвижная, скованная, видимо от страха. Такая догадка проскочила в моем мозгу, и за диагнозом последовало лечение: здесь нужен не антидепрессант, а транквилизатор. Или кальвадос, который она и пила…

Елена, выслушав начальника службы безопасности, кивнула головой, но так ничего и не сказала.

Пауза затягивалась. Громов уже несколько минут как представил нас: частные детективы, Арсений Строганов и Вадим Агапов, но Арсений продолжал блуждать взором по комнате, останавливаясь то на Елене, то на Серже, то на люстре. Михалыч пару раз кашлянул – мол, начинайте, раз пришли. Серж молча пил кофе и ел круассан. Тут я понял, что первая партия – моя. Видно, что Арсений решил выполнить просьбу Громова – быть добрее, поэтому просто молчал. А Елена уже не испуганно, а хмуро смотрела на нас. Я тоже кашлянул… – черт, дурацкая ситуация! – и заговорил:

– Добрый день, Елена. – Поскольку мы уже здоровались, когда вошли, это прозвучало немного неестественно.

– Может быть, вы хотите расспросить Елену? – сказал Василий Михайлович. – Времениу вас немного!

– Да, конечно, – кивнул я и, натянуто улыбнувшись, обратился к Сержу: – Э, простите, я просто сегодня позавтракать не успел, нельзя ли мне кофейку? Чашечку. Очень уж вкусно пахнет. Спасибо. Извините.

Серж совсем не удивился, отставил свою кружку и спросил с каким-то немыслимым акцентом:

– Коффэйку? А, каффэ? Уий! Затракать? Карашо! – и вышел из гостиной.

Громов откинулся на спинку дивана, на котором сидел, и прикрыл глаза. Елена смотрела на меня как на муху, которая попала ей в кофе.

И тут вдруг Арсений громко спросил, настолько громко и неожиданно, что даже Михалыч вздрогнул:

– Елена, а где сейчас ваша дочка?

– Почему вы спрашиваете? – произнесла она напряженным голосом, еще чуть-чуть, и сорвется на крик.

– Просто поинтересовался, – соврал Арсений. – То есть она в безопасности? Да?

Руки у нее задрожали, и она обхватила ладонями подлокотники кресла.

– Успокойтесь, пожалуйста! – как ни в чем не бывало продолжил Арсений. – Вы сами знаете, что она в полной безопасности и волноваться совершенно не о чем.

Елена, фигурально выражаясь, взяла себя в руки, сделала пару глубоких вдохов и медленно выдохнула. Громов скакал вокруг нее, заглядывал в глаза, налил ей в стакан алкоголя и предлагал выпить. Но она отрицательно покачала головой:

– Я в порядке!

Однако Арсений не остановился на достигнутом эффекте.

– А что у вас были за предчувствия? – вопросительно посмотрел он на Елену.

– Предчувствия? – переспросила она.

– Ну да, предчувствия, страхи… Вы же предчувствовали, что что-то произойдет? Разве не так? Какие-то ощущения приближающейся беды?

– Откуда вы это знаете? – прошептала Елена.

Теперь я отчетливо видел, что она не была ни в какой депрессии, она была напугана. Страх! Поэтому и алкоголь, поэтому и любовник в доме на следующий день после похорон, поэтому и дочка была спрятана в доме у родителей!

– А когда вы это почувствовали? – вкрадчиво поинтересовался Арсений, не обращая внимания на ее вопрос.

– Ты ничего мне не говорила! – изумленно вставил Громов.

И тут Елена заговорила. Видимо, все эти дни она держала свои страхи в себе, ни с кем не делилась, только боялась! Не за себя – за дочь…

– Да сразу после похорон! Когда мы с Игорем на похороны ездили, к этой, как ее, Устинье… Я еще не хотела ехать – зачем нам туда тащиться, особенно Кристине? А он просил, говорил, что пусть она попрощается, что Устинья ее знала! Там все и произошло!

– Что?! – в один голос спросили мы с Громовым…

– Силь ву пле! – с этими словами в комнату вошел Серж с сервировочным столиком и подъехал ко мне. Там были кофе, круассаны, варенье и сыр трех видов. – Пожалуйста! – с акцентом добавил он.

«Значит, месье – француз!» – догадался я. Но к еде так и не приступил, потому что не хотел упустить ничего из рассказа Елены.

– …это даже не родственница, просто знакомая его родителей! Но если я говорила «не надо», он специально, мне назло, настаивал ехать на похороны! Тащились черт знает куда! А эта Устинья нашу Кристину всего-то пару раз видела, девочка ее и не помнила… И вот уже под конец, когда гроб опустили в яму, все пошли прощаться, и Игорь пошел. А мы с Кристи стояли неподалеку, и она решила к нему подойти. А там места мало, вокруг одни могилы, одна на другую залезают. Кристина ступила на землю у соседней могилы… И тут случился этот ужас! То ли там земля рыхлая, то ли ручей подземный, только вдруг земля стала медленно под ней проседать, она попыталась выпрыгнуть, но тут же провалилась по пояс! Я закричала, к ней подбежали, помогли вылезти… А дальше я уже и не помню, что происходило. Наверное, Кристина плакала… И еще какая-то старая ведьма, которая около нас стояла, все причитала: «Плохой знак…»

– Кристина не пострадала? – спросил Громов, видимо, чтобы отвлечь женщину от воспоминаний.

– Нет, – ответила Елена, – скорее пострадала я, да и то морально… Но с того момента у меня и появилось неприятное ощущение страха! За Кристину. Предчувствие, что скоро что-то произойдет.

– А Игорь? Он что?

– Игорь? Игорь гораздо спокойнее к этому отнесся, мы еще поругались по этому поводу. Он сказал, что я истеричка, что ничего особенного не произошло. Ну, провалилась девчонка в яму, слава богу, ничего не сломала… А я знала, что все это не так просто, это и вправду был дурной знак!

– А кто-нибудь к вашему мужу подходил на похоронах? – резко подался вперед Арсений.

– Ну, многие подходили, я не обращала внимания…

– Я думаю, что смерть Игоря – это и было то несчастье, которое вы предчувствовали! Так что все плохое осталось позади, а теперь все будет хорошо! И дочке будет хорошо! Правильно? Вы согласны?

Елена слушала его, чуть приоткрыв рот, и тихонько кивала в знак согласия. Оказывается, Строганов еще и гипнотизер!

Повисла пауза, которую нарушил Серж. Он что-то негромко сказал Елене по-французски, а та, подумав, ответила тоже на французском. Они немного поспорили, после чего Серж, попрощавшись с нами по-русски, тихо удалился. По-английски.

– Серж в наш ресторан поехал, – пояснила нам Елена, – я его отправила! Управляющий должен быть на месте! Он не хотел ехать, хотел со мной остаться… Как бы не пришлось его продавать… – задумчиво добавила она.

Я вначале подумал про Сержа, но потом понял, что речь шла о ресторане. Здорово Арсений ее переключил! Если она уже про бизнес печется, значит, не все так плохо! Строганов тоже наблюдал за Еленой и, решив, что она успокоилась, продолжил свой допрос:

– А писем он за эту неделю не получал?

– Игорь? Письма? Вероятно, получал, он же занимал большой пост…

– Вы не поняли, – перебил ее Арсений, – я говорю об обычных письмах, которые почтальон приносит.

Елена воззрилась на него, словно впервые слышала это слово. Потом сказала:

– Если и получал, то я об этом не знала! А при чем тут письма? И почему он должен был что-то получить?

Громов хотел вставить свою реплику, но Арсений не дал:

– Вероятно, ваш муж с кем-то встречался. О встрече обычно договариваются. Редкий и необычный способ – это письмо. Не электронное, а бумажное! – добавил он. – Может, ваш муж вспоминал какого-нибудь старого знакомого?

– Даже если и вспоминал… – устало произнесла Елена. – Вы не понимаете! Мы давно уже не жили как муж и жена. Конечно, обсуждали планы, проблемы и так далее. Но у него была своя жизнь, а у меня своя. Жили вместе из-за дочки. Просто Кристи не пережила бы, если бы мы вдруг разъехались. Вот и решили ради нее проживать на одной территории. Места-то много… Игорь не смог бы жить без дочки, и я, разумеется, тоже… Так и общались: кто с Кристиной гулять идет, кто забирает с занятий… Кстати, в тот день Игорь должен был ее забрать…

Елена неожиданно замолчала и побледнела. Мы с подозрением уставились на нее.

– Старый знакомый?! – медленно протянула она. – Как же я забыла? Меня же сто раз спрашивали! И ты тоже спрашивал! – обратилась она к Громову.

– Ну да, – кивнул тот. – Ты кого-то вспомнила?

– За день до смерти я спрашивала Игоря о планах на завтра! А он мне ответил: «С утра встречусь с одним старым знакомым, а потом на работу! И уйду пораньше – заберу Кристину сам!»

– Кто это был?! – вскочил Громов.

– Я не знаю! Он не сказал…

– Ну, хоть что-то, – покачал головой Михалыч. – Хотя, конечно, это нам немного дает! У Игоря было полно знакомых, в том числе и старых!

– Напротив, – возразил Арсений, – это очень ценная информация! Теперь нам нужны записи с камер, которые висят над входом…

– А что ты там хочешь увидеть? Мы все пересмотрели, – пожал плечами Громов, – и ничего интересного не нашли.

– Не что, – поправил его мой приятель, – а кого! Это он, это он, петербургский почтальон!

– Объясните мне, – тут же потребовала Елена, – что вы… Ну, кого вы хотите увидеть на записи с камеры? Что за почтальон?

– Арсений думает… – начал Громов, но тот его перебил:

– Я не думаю, потому что еще мало информации, чтобы думать! Я просто предполагаю! Как могли договориться о встрече пара человек в Петербурге? Если верить Василию Михайловичу, то ни мейлов, ни эсэмэсок с предложением встретиться, ничего такого не было. Включая соцсети. Телефонные переговоры?.. – вопросительно посмотрел он на Громова.

– Мы просмотрели номера звонивших Игорю и кому он сам звонил за последнюю неделю – незнакомых номеров не было, – ответил Михалыч.

Чтобы раздобыть записи с камер (одна из холла в подъезде, другая – уличная, над входом) и организовать просмотр, Громову потребовалось некоторое время. Арсений не мог усидеть на одном месте и вышел из комнаты, а я стал составлять краткий отчет об убийстве, после чего послал его в свою группу «ВКонтакте». Тут же стали приходить комментарии. Большая часть читателей подозревала жену и любовника. Но были и те, кто обвинял коллег по работе. Разумеется, я, чтобы сохранить, так сказать, медицинскую тайну, скрыл имена, адреса и прочую приватную информацию.

Наконец Громов запустил просмотр видео с наружной камеры на своем ноутбуке.

– Это за день до убийства, – уточнил он.

Мы чуть не пропустили его! Около полудня уверенным шагом к парадной приблизился мужчина в синей куртке с капюшоном, на плече приличных размеров сумка, видно, набитая газетами, и позвонил в домофон. Затем зашел внутрь. Судя по бравой походке – не старый, в хорошей физической форме.

– Сейчас поставлю следующую камеру! – Громов повозился некоторое время и сказал: – Вот! Глядите!

Следующий эпизод: мужчина открывает дверь и входит. Капюшон скрывает пол-лица. Говорит с охранником, голову чуть наклонил вниз, передает ему конверт, затем выходит на улицу. Сзади на куртке большими буквами выведено «Почта России»…

Снова камера над входом: почтальон выходит на улицу и удаляется не в ту сторону, откуда пришел, а в обратном направлении.

– Ну и что? – удивленно посмотрела на нас Елена.

– Попробовать разыскать почтальона? – предложил Громов.

– Если ты сумеешь найти почтальона, считай, убийца у тебя в кармане. Или его сообщник! – радостно потер руки Арсений.

– Это был убийца? – тут же отреагировала Елена, и голос ее задрожал.

Мы, как могли, успокоили ее, но она отказалась от дальнейших просмотров и ушла в другую комнату звонить дочке.

– Кто работает в «Почте России»? – спросил Арсений. – Здоровые мужики? Так это только в стихах! А на деле – старые астматические толстые тетки! И фиг ты его найдешь…

– Надо опросить охранника, который дежурил в тот день! – возбужденно заговорил Громов. – Может, фоторобот составить удастся. Конверт! Вдруг там отпечатки удастся обнаружить? И камеры по всей улице посмотреть! На чем-то же он приехал? Куртка фирменная – где-то он ее взял? По этой куртке его легко проследить! Это след! И я по нему пойду!

– Давай-давай! – напутствовал его Арсений, но не слишком оптимистично.

– А где же письмо? – вспомнил Громов. – Мы перерыли все бумаги Игоря, писем там не было. А ты что предлагаешь?

– Во-первых, – закинул ногу на ногу Арсений, – письмо ты не найдешь. Это же улика! Кто ее оставит? Только дебил. А убийца умен. Был бы глупый, вы бы его сами поймали! Далее, – хладнокровно продолжил он, – камеры! Но он предвидел, что может попасть в них, поэтому сумел проложить маршрут, где камер нет. А то, что мы смотрели, так там лица практически не видать!

– Ты же сам говорил, что это ценная информация, – ядовито заметил Громов. – Ну и где она, ценность?

– Ценная, – невозмутимо ответил Арсений, – потому что подтверждает мою догадку. Старый знакомый откуда-то объявился, принес письмо, где договорился о встрече, встретился, убил и… – он вдруг замолчал.

– А может быть, он просто послал письмо по почте? – Я тоже решил поучаствовать в расследовании. – И это был настоящий почтальон?

– Нет, – мотнул головой Арсений, – невозможно предугадать, сколько идет письмо в Питере. Может, день, а может, и месяц! Ты меня с мысли сбил! Черт!

Мы замолчали. Громов вдруг вспомнил, что видел конверт в бумагах Игоря, и стал куда-то названивать, негромко отдавая приказания. Потом позвонил какому-то полковнику и доложил о наших успехах, причем присвоив их одному себе!

– Итак, – вернулся он к нам после переговоров, – что дальше?

– Все по плану, – ответил Арсений. – Едем на место, где нашли труп, а по дороге заедем туда, где он останавливался!

## Глава 3

Чем мы коренным образом различаемся с Арсением, так это отношением к покою. Я могу спокойно сидеть, закрыв глаза, и думать. Или мечтать. Или представлять что-нибудь. Или спать. Арсения представить сидящим и ничего не совершающим – невозможно. Скорее вечный двигатель перестанет работать, чем Арсений остановится! Поэтому, поняв, что все, что можно, мы уже услышали, он стал собираться и поторапливать нас, причем в свойственной ему не слишком деликатной манере.

– Полный вперед! – приговаривал он, влезая одновременно в оба ботинка. – Сколько можно здесь торчать?

– Подожди, надо еще с Еленой попрощаться, – бросил ему Громов, одновременно отдавая кому-то приказания по телефону.

– Ну, так давай быстрее! Скажи от нас от всех «до свидания», а мы с доктором тебя подождем на улице!

Михалыч начал с ним спорить – он хотел еще задержаться, чтобы самому пообщаться с охранником, узнать насчет уличных видеокамер и так далее, а Арсений возражал ему, что за него это сделают его подчиненные, причем не хуже его самого, и быстро направился к лестнице. Когда Елена вышла попрощаться с ними, Громов предложил ей прислать телохранителя, но она, подумав, отказалась.

– Тогда, если что понадобится, сразу звони! – напоследок сказал он и собрался уже уходить, но Елена вдруг окликнула его:

– Василий, вылетело из головы! Насчет помощи. Ты сегодня будешь на работе?

– Конечно, – кивнул он. – А что надо сделать?

– Да я насчет квартиры Игоря, мне так не хочется этим самой заниматься, что я решила попросить вашего юриста Женю. Он нам в прошлый раз помогал с документами по этой квартире, – пояснила она. – Может быть, удобно ему поручить? Или мне самой генеральному позвонить?

– Э-э… Евгению я скажу, он сейчас в отъезде, завтра прибудет. Я только не понял, с какой квартирой?

– Старой квартирой Игоря! Мы когда-то там жили. Потом эту купили, а продавать старую не стали. Игорь не захотел…

Арсений, который аж пританцовывал, ожидая нас на лестнице, услышав разговор, тут же вернулся в холл и стал внимательно слушать.

– А теперь эта квартира будет на мне, а ни мне, ни Кристине она не нужна. Надо ее продать. Просто я не хочу туда ехать…

– Все понял, – закивал Михалыч, – устроим, без проблем. Евгений с тобой встретится, ему нужна будет доверенность. Я уверен, что он не откажется помочь!

– А что за квартира? – как бы невзначай поинтересовался Строганов.

– Квартира родителей Игоря, – пожала плечами Елена. – Мы там жили в начале нашей совместной жизни, где-то года полтора. Потом переехали. Родители у него умерли, и квартира стояла пустой. Я предлагала продать, но Игорь отказывался. Все свое детство там провел, жалко ему было.

– Она так и стоит пустая? – продолжал проявлять интерес Арсений. Снять он ее, что ли, хочет?

– Нет, там какие-то знакомые Игоря живут. Причем, по-моему, бесплатно. Игорь частенько занимался благотворительностью.

– А вы там давно не бывали? – Арсений явно перебарщивал, это было заметно по Елене, которая, видимо, уже раскаивалась, что не поговорила с Михалычем без свидетелей.

– Я же сказала, мы там жили еще до рождения дочки! С тех пор я там не появлялась, и кто там сейчас – даже не представляю и не хочу представлять. Просто у меня нет желания всем этим заниматься: выселять кого-то, договариваться, общаться с покупателями!.. Понимаете?

– Конечно, – очень серьезно ответил Арсений. – Вам и не придется! Вы нам сейчас ключи от квартиры можете дать и адрес назвать?

– Строганов! – взорвался Громов. – Я подключу к этому нашего юриста! Завтра! Тебя это не касается! Извини! – последнее слово предназначалось Елене.

Та неожиданно усмехнулась и произнесла:

– Так, понятно, давайте я лучше вам сейчас все отдам… И твой детектив уже уедет!

Она подошла к висевшей на стене ключнице, покопалась там и извлекла пару ключей, висевших на старом брелке. Затем мы записали адрес и оставили вдову в покое.

По дороге Громов высказывал Арсению свое недовольство, говоря ему, что это он, Василий Михайлович, нанимает его, Строганова, и что он, Громов, – главный, а Арсений – подчиненный! И так далее, пока мы не дошли до машины. Арсений все молча и внимательно выслушал, но как только мы сели в машину, заявил:

– Так точно, господин начальник! Я с тобой полностью согласен. Поэтому мы меняем маршрут. Поскольку квартира убитого находится на Петроградке, мы едем вначале туда. Потом, поскольку и я живу на Петроградке, заезжаем ко мне, чтобы оставить все коробки. И на место преступления едем уже завтра. Сегодня мы с доктором изучим все твои факты, а завтра…

Но что, по мнению Строганова, должно было произойти завтра, я не узнал, поскольку Михалыч, доведенный до белого каления и не привыкший к таким манерам, заорал: