– А может, ну её к чёрту эту Москву?

Мы стояли, обнявшись, а вокруг нас жила своей суетной жизнью площадь Трёх вокзалов. Я заглянула тебе в глаза, как бы спрашивая – ты не шутишь? Ты улыбался, а в глазах вместе с солнечным светом колыхалась тревога.

– Мне не нужны ни слава, ни деньги. Ещё вчера были нужны, а сегодня я знаю, что был бы счастлив, просто живя с тобой в своём родном городочке… Мы бы слушали музыку, читали книги, растили наших детей. Вернёмся домой?

Ты не шутил. Я снова уткнулась в твоё плечо, на минуту задумавшись, потом ответила:

– Нет. Мне этого будет мало. Я хочу не просто любить тебя, я хочу гордиться тобой. Я хочу, чтобы ты сделал этот город! Сделай его ради меня.

Мы ещё какое-то время постояли, крепко обнявшись, потом я оттолкнула тебя, сказав:

– Ну, хватит! Тебе пора!

– Может, я всё-таки провожу тебя?

– Нет, я не хочу, чтобы ты опоздал на прослушивание.

Ты накинул на плечо футляр с гитарой, взял сумку, потянулся ко мне за прощальным поцелуем.

– Значит, встречаемся завтра в шесть вечера на ВДНХ возле павильона “Карелия”?

– Да. Удачи тебе!

Ты побрёл к метро, по пути то и дело оглядываясь, как-будто боялся, что видишь меня в последний раз. Как и у всякого по-настоящему талантливого человека, у тебя звериная интуиция – ты что-то предчувствовал, а я нет. Я улыбалась тебе в след и на сердце у меня было легко.

Когда ты скрылся в толпе, я взяла небольшой чемоданчик и огляделась по сторонам.

– Девушка, такси? – мужчина средних лет, не бритый и с пузиком.

– Спасибо, но у меня нет на это денег, к тому же отель, который я ищу, должен быть где-то неподалёку. Не подскажете, как к нему пройти?

Я сказала таксисту адрес и он показал мне в какой это стороне. Я шла не спеша, глубоко вдыхая загазованный воздух – воздух большого города, а внутри у меня всё пело и плясало! Ура! Я в Москве! Вот она – настоящая жизнь! Наконец-то начинается!

И тут я услышала скрежет шин. Что-то сбило меня с ног. Я упала на асфальт, ударившись головой. В глазах потемнело…

Очнулась я в больничной палате. Двое мужчин стояли возле моей постели, глядя на меня с напряжённым вниманием, как-будто ждали, что я вот-вот изреку нечто жизненно важное. Я покопалась в голове, думая, что бы им такого сказать, но в голове моей было пугающе пусто.

– Как Вы себя чувствуете? – спросил мужчина, похожий на врача.

– Не знаю, – ответила я осторожно.

– Ну, вот и хорошо, – ответил он. – Я вас оставлю, если что, обращайтесь к дежурной сестре.

Эта реплика адресовалась второму мужчине. Тот кивнул головой, за доктором закрылась дверь и я осталась в палате наедине с незнакомцем. Его внешность показалась мне странной. В ней будто слились европейские черты с азиатскими… Глаза узкие, миндалевидные, но светлые. Волосы (тоже светлые) убраны на затылке в какой-то самурайский пучок. Высокие монгольские скулы и курносый нос.

Он взял стул, подвинул его к кровати, сел и уставился на меня. Его взгляд мне не понравился – он как-будто обвинял меня в чём-то…

– Зачем ты это сделала? – спросил он. В голосе его мне послышались усталость и металл. Я наконец-то начала приходить в себя, поэтому в моей голове тоже в свою очередь родился логичный в данной ситуации вопрос:

– Что со мной?

– Тебе промыли желудок.

– Зачем?

– Это больница. У них тут так принято – спасать людям жизни, даже если они не хотят жить.

– Кто Вы?

На лице мужчины отразилось удивление:

– Ты издеваешься надо мной?

– Нет.

– Зачем ты пыталась покончить с собой? Что случилось за эти три дня, пока меня не было дома?

– Я пыталась покончить с собой? Нет! Вы ошибаетесь! Я попала под машину случайно!

Удивление на лице мужчины сменилось изумлением:

– Ты с ума сошла?!

– Боюсь, сойду, если Вы немедленно не объясните мне, какого чёрта тут происходит!

Мужчина уставился на меня тяжёлым взглядом. Похоже, я ему не нравилась, да и он меня начинал раздражать. В конце концов, он сдался – отвёл взгляд и заговорил:

– Я прилетел сегодня утром из Питера на день раньше, чем планировал, и обнаружил тебя в постели без сознания. Хорошо, что ты легла, не раздеваясь, а то бы я мог решить, что ты просто спишь. Ты наглоталась снотворных таблеток. И мне хотелось бы знать, ведь как твой муж я, наверное, имею право знать – почему ты это сделала?

Я несколько секунд переваривала полученную информацию, а потом сказала:

– Ой, Вы знаете, мне что-то не хорошо… Не могли бы Вы позвать в палату врача?

– Не надейся таким образом уйти от разговора.

– Нет, мне правда не хорошо, мне кажется, меня сейчас стошнит…

Взгляд мужчины говорил – я тебе не верю, но врача так уж и быть позову. Через минуту он вернулся вместе с медсестрой.

– Послушайте, девушка, меня зовут Маргарита, сегодня я приехала в Москву из Мурманска. На площади Трёх вокзалов я случайно попала под машину, а этот человек, которого я вижу первый раз в жизни, говорит, что он мой муж и что я пыталась покончить с собой…

В палате повисло молчание после моих слов. Первой в себя пришла медсестра:

– Но, у вас действительно была передозировка барбитуратами…

– Это какой-то кошмар! – воскликнул незнакомец и схватился за голову.

– Вы знаете, я лучше схожу за Вашим лечащим врачом…

– Нет! Не оставляйте меня с ним наедине! – закричала я, но поздно – мы снова остались с незнакомцем вдвоём.

– Чего ты этим добиваешься? – спросил он.

– А ты? – спросила я.

– Так, что тут происходит? – спросил врач, заходя в палату.

Незнакомец поспешил изложить свою версию происходящего:

– Разыгрывает амнезию!

– Пытается выдать себя за моего мужа, а я вообще ещё не замужем, – выпалила я и в качестве доказательства предъявила правую руку без кольца… Но, кольцо на руке было! И кольцо очень похожее на обручальное. А ещё я заметила на своих ногтях профессиональный маникюр, который делают в специальных салонах, и которого прежде я никогда не делала… Я даже лаком для ногтей не пользовалась!

– У Вас есть какие-нибудь документы? – спросил врач у незнакомца. Тот усмехнулся и достал из нагрудного кармана пиджака два паспорта. Врач посмотрел паспорта и затем протянул их мне.

В первый паспорт была вклеена моя фотография (которую я видела впервые), но фамилия была не моя, а какая-то татарская. Второй паспорт принадлежал незнакомцу – фамилия у нас с ним была одинаковой.

– Какое по Вашему сегодня число? – спросил врач.

– 28 апреля 2012 года, – ответила я.

Врач включил телевизор и нашёл новостной канал – на экране рядом с бегущей строкой были указаны дата и время: 1 июня 2015 года 12 часов 24 минуты.

– Этого не может быть, – сказала я. – Я сошла с ума?

– Не обязательно, – ответил врач. – Скорее всего, у Вас избирательная амнезия – результат органической или психогенной травмы. У Вас были когда-нибудь повреждения головы?

За меня ответил незнакомец:

– У неё было сотрясение мозга, которое произошло в результате аварии 28 апреля 2012 года.

– Вы помните что-нибудь о том, что с Вами было после этого инцидента? – спросил врач.

– Нет! Я помню только, как приехала в Москву…

– Но тогда – сразу после аварии, у неё не было никакой амнезии! – воскликнул незнакомец.

– Откуда Вы знаете? Вы уже тогда были вместе?

– Я сидел за рулём той машины, под которую она попала…

Интересная новость! Впрочем, по сравнению со всем остальным…

– Так почему же память у неё отшибло, только спустя три года?

– Ваша жена пыталась покончить с собой… Возможно, ситуация, спровоцировавшая её на этот поступок, была настолько болезненной, что память вытеснила это и все другие связанные с этим событием воспоминания. Психогенная травма наложилась на застарелую органическую и вот результат.

– Доктор, Вы не могли бы дать мне зеркало?

– Что?

– Я хотела бы посмотреть на себя в зеркало…

Врач взглянул на медсестру, которая всё это время находилась в палате, та куда-то сбегала и принесла мне зеркало.

Я не заметила особых перемен в своей внешности – кажется, я сбросила пару килограмм, успела загореть, хотя лето только начиналось, и на переносице у меня появилась морщинка… Наверное, я часто хмурилась в последнее время!

– Скажите, доктор, а эта амнезия как-то лечится? – поинтересовался мой супруг-незнакомец.

– Нет. Память сама вернётся к ней через какое-то время.

– А медицинским путём как-то можно проверить симулирует ли она потерю памяти или…?

– Нет.

– То есть, она может и претворяться?

– Может. А что такие фокусы в характере Вашей супруги?

Незнакомец пожал плечами. Доктор улыбнулся – похоже, ситуация его забавляла.

– Я могу поговорить со своей мамой? – спросила я.

– Она в Мурманске, – ответил супруг-незнакомец.

– А телефон что ещё не изобрели?

Он достал из кармана мобильный, нашёл номер и протянул мне трубку. Через пару гудков я услышала мамин голос:

– Алло! Алло! Влад, это ты? Почему ты звонишь? Что-то с Ритой случилось?

– Мама, это я!

– А у меня номер твоего мужа определился! Я уж испугалась – чего это он мне звонит? Может с тобой что-нибудь не так? А то мне этой ночью сон какой-то не хороший про тебя приснился…

– Со мной всё в порядке, – соврала я. – Как ты?

– Нормально. А почему у тебя голос такой грустный? С тобой точно всё в порядке?

– Да. Мам, я тебе попозже перезвоню, ещё поговорим, хорошо?

– Хорошо.

– А дети у нас есть? – спросила я супруга, повесив трубку.

– Нет.

– Слава Богу! Одной проблемой меньше…

– И не говори! – усмехнулся он, но взглянул на меня при этом с каким-то болезненным упрёком.

Я присмотрелась к нему внимательнее… А он ничего – вполне симпатичный, только не в моём вкусе – мне всегда больше брюнеты нравились.

– Ну, мы, пожалуй, вас оставим, – сказал доктор, уводя с собой медсестру.

– Мне вообще-то тоже в офис ехать пора, у меня встреча назначена…

– А чем ты занимаешься?

– У меня пиар-агентство.

– Пиар – это что-то типа рекламы?

– Забавно, когда мы познакомились три года назад, ты задала мне точно такой же вопрос!

Он снова сел на стул возле моей постели и доверительно так заглянул мне в глаза:

– Скажи, ты действительно меня не помнишь или ты эту амнезию специально придумала, чтобы меня помучить?

– Зачем мне тебя мучить? Разве мы не счастливы с тобой?

Он долго, молча, смотрел на меня… Что скрывал в себе этот взгляд? Какие отношения связывали меня с этим человеком? Какая история у нас была? Почему я вышла за него замуж? Я любила его? А он? Любил ли он меня? Когда он наклонился и поцеловал меня в щёку, я внутренне съёжилась от этого прикосновения.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

Москва – город, в который приезжают побеждать, такой вот специальный город для жаждущих побед. Но я не мечтала стать актрисой, певицей или моделью. Я не хотела быть женой олигарха или владелицей сети салонов красоты. Мне не нужно своё ток-шоу на телевидении и авторская колонка в модном журнале. И мне бы даже в голову не пришло искать вакцину от рака или лететь в космос. Я отправилась в Москву, чтобы встретить мужчину – своего победителя.

Ну или хотя бы того, с кем я не буду умирать от скуки! Я была сыта по горло обывателями, мнящими себя пупом земли. Посредственностями не способными сказать хоть что-то не банальное. Я презирала всех своих бывших и потенциальных за их заурядность.

Мне до смерти надоело ходить на свидания! Это такая тоска… Они все проходят по одному сценарию. Я знаю всё, что они мне скажут, и что ответят, и что попытаются сделать, будто они все заучили один и тот же текст для проб на роль главного героя. А мне хотелось бы встретить того, кто будет говорить и действовать не по шаблону.

У меня никогда не было так называемых продолжительных отношений. Переспишь с кем-нибудь и он почему-то начинает думать, что теперь ты будешь спать с ним всякий раз, как ему приспичит, а когда ты ему отказываешь, замыкается в обиженном молчании. А ещё грозит – попробуй только дать кому-нибудь другому, убью! С чего это вдруг они решают, что это не ты, а они теперь хозяева твоего тела?

Согласишься жить с ними и они начинают относиться к тебе, как к обслуживающему персоналу – ждут, что ты будешь готовить им завтраки, обеды и ужины, стирать их носки и гладить рубашки. Абсурд. Зачем мне всё это? Ради детей? А зачем мне дети? Да, конечно, они такие лапочки с этими их пухлыми щёчками и огромными глазками, но стоит только оказаться в какой-нибудь очереди или в автобусе рядом с чьим-нибудь вопящим, капризничающим чадом и через пару минут паршивца уже хочется прибить! К тому же я видела, в каких замученных тёток превращались те из моих приятельниц, которые поспешили обзавестись потомством. Как они вскоре начинали ненавидеть свою жизнь. Как быстро остывали к ним их мужья, как норовили слинять из дома…

Моя мать пыталась убедить меня, что со мной что-то не так. “Я родила какую-то инопланетянку!” – говорила она. Но нет, я просто оказалась слишком умна, чтобы тупо следовать на поводу у полового инстинкта и социального программирования.

В интервью одной популярной писательницы я прочла фразу, которая поначалу мне очень понравилась: “Жить в ожидании мужчины, чтобы реализовать себя – это мазохизм”. Увы, легко говорить, если предпочитаешь женщин! Но я предпочитала мужчин и, несмотря на всё своё свободолюбие, всё же была не достаточно самодостаточна, чтобы не нуждаться в одном из них.

Вот только мой вкус оказался слишком избирательным, поэтому я не влюбилась ни в одного из тех, кого встречала на улице, в кафе и клубах своего провинциального городка. Некоторые из них были симпатичными, некоторые не глупыми, у некоторых в наличии были амбиции и харизма, но всё же не нашлось ни одного настолько яркого и необычного, чтобы зацепить моё воображение. И тогда я начала мечтать о тех мужчинах, которые заглядывали в мою жизнь с экрана телевизора или со страниц журналов…

Моя мама – женщина без романтических иллюзий, пыталась спустить меня с небес на землю: “Ты что думаешь, все эти артисты, спортсмены, писатели чем-то лучше обычных мужиков? Да наверняка такие же козлы, если не хуже! Так же пьют, воняют, изменяют”.

Может быть. Но, у них хватило ума, таланта и везения, чтобы обойти сотен и тысяч других жаждущих побед самцов, и занять одно из самых желанных мест под солнцем, а значит, они чего-то да стоят!

И, возможно, один из этих мужчин – мой.

***

Хорошая новость: муж-незнакомец оказался богат! Если судить по той машине, на которой он вёз меня из больницы и по той квартире, в которую он меня привёз. Высоченные потолки, мраморные пол и стены, в холле – консьерж и охранник, в лифтах зеркала. Я носилась по нашей огромной квартире, то и дело восторженно повторяя: “Вау! Вау! Вау!” Такие шикарные апартаменты я прежде видела только в кино!

Муж наблюдал за мной с весёлым удивлением, потом заметил, что когда в первый раз привёл меня в эту квартиру, я реагировала на неё гораздо сдержаннее.

– Наверное, потому что в первый раз я была здесь в качестве гостьи и у меня хватило, ума не показывать тебе, насколько я впечатлена. Теперь же я хозяйка всего этого, если верить моему паспорту, и вполне могу себе позволить, порадоваться тому, что владею такой замечательной недвижимостью!

Он рассмеялся вместе со мной и я впервые почувствовала что-то вроде эмоциональной близости с этим человеком.

– Знаешь, ты начинаешь мне нравиться, – призналась я ему. – И не только из-за этой квартиры, у тебя необычная и довольно привлекательная внешность, и ты явно не глуп… Я вполне допускаю, что могла выйти за тебя замуж.

– Рад слышать! – ответил он. В голосе звучал сарказм, но смотрел он на меня по-прежнему с весёлой улыбкой.

– Только надеюсь, ты всё же не станешь требовать от меня немедленного исполнения супружеского долга? Мне необходимо время, чтобы привыкнуть к тебе. К сожалению, пока, глядя на тебя, я вижу симпатичного незнакомца, а не близкого человека.

– Знаешь, а мне хотелось бы на время потерять память, чтобы снова заняться с тобой любовью, как в первый раз.

И только в эту минуту я осознала, что сейчас нахожусь наедине не с одним из малознакомых мужчин, жаждущих затащить меня в постель, этот мужчина уже спал со мной и не раз! А ещё я заметила, что эта квартира, которая мне так понравилась, пахнет нами – им и мною…

– Как давно мы женаты? – спросила я.

– Почти три года.

Утром, проснувшись, я с удивлением поняла, что счастлива. И не просто счастлива – меня распирало от эйфории! От полноты жизни! День только начался, а уже казался удавшимся! И лишь где-то на дне души тоненько скулило чувство тревоги…

Выйдя из спальни, я обнаружила, что супруг мой уже уехал на работу, а значит, квартира в моём полном распоряжении. Я приготовила себе чашку кофе, нашла круассан и, завтракая на ходу, принялась не спеша знакомиться с вещами, которые меня окружали, в надежде, что они мне немного расскажут о паре, живущей здесь…

Самым радостным открытием стала гардеробная – целая комната, наполненная брендовой одеждой, туфельками и сумочками! Пока я рассматривала и примеряла всё это, со дна моей души поднималась тревога, к которой уже примешивалась какая-то неопределённая, глухая тоска, мне будто не хватало чего-то или кого-то, и одновременно я всё ещё была счастлива.

Противоречивые эмоции, охватывающие меня, я объяснила себе стрессом – всё-таки не каждый день теряешь память и обнаруживаешь, что ты уже замужем! Но, врач сказал, что память должна вскоре вернуться, а даже если и нет – не велика беда, обстоятельства, в которых я оказалась, меня вполне устраивают!

Потом позвонил мой муж, поинтересовался, как я себя чувствую и что делаю. А я, пользуясь случаем, поинтересовалась, где хранятся наши семейные фотографии? Фотографии хранились в компьютере. Я включила компьютер, нашла нужную папку и принялась рассматривать наши снимки. Мы были красивой парой и посетили вместе много красивых мест, но почему-то с каждым щелчком мыши мне становилось всё больнее, больнее и больнее…

В конце концов, я не выдержала и расплакалась – горько и безутешно! И только, когда слёзы иссякли, я с изумлением наконец-то осознала, что со мной происходит, почему я в одно и то же время испытываю эйфорию, тревогу, тоску и боль – я влюблена! Но влюблена я вовсе не в своего мужа…

***

Мне не хотелось спешить в суету и тесноту вагона, толкаться среди пассажиров, распихивающих по углам свои пожитки. Мне хотелось на минутку остаться одной, чтобы прочувствовать значительность этого момента – я прощалась с родным городом и со своим прошлым, ради встречи с человеком, которого мне уже давно не хватало, хотя мы ещё даже не были знакомы. Я стояла на перроне под моросящим снегом и курила тонкую дамскую сигаретку с ментолом, зябко кутаясь в шерстяной кардиган.

– А в Москве уже считай лето – плюс двадцать градусов! – услышала я голос мамы, когда всё-таки вошла в вагон и нашла своё купе.

– Да, а у нас тут снег с дождём в конце апреля! – поддержала разговор о погоде вторая женщина, находившаяся в купе. Выглядела она примерно так же, как и моя мама – крашеная блондинка со следами былой красоты на лице, с фигурой ещё не утратившей стройности, но уже потихоньку сдававшей позиции под напором лишних килограммов.

– А вот и Рита! – воскликнула мама, заметив меня.

– Здравствуйте! – поздоровалась я со второй женщиной, решив, что она моя попутчица. Женщина ответила на моё приветствие, а потом спохватилась:

– А Сашка то где?

Из-за моей спины вынырнул худенький парнишка в болоньевой курточке и шапке натянутой до бровей, мимо которого я прошла по коридору вагона, даже не взглянув, хотя и почувствовала, что заметив меня, он оторвался от того, что созерцал за окном, и уставился мне в след.

– Здравствуйте! Меня зовут Александр! – представился парень и протянул мне руку.

“Надо же какой джентльмен!” – подумала я, не спеша пожать протянутую руку. Потом подняла на тебя взгляд и, увидев в твоих огромных глазищах слишком много всего – надежду, удивление, ожидание, радость и испуг, невольно улыбнулась.

Наши мамы смотрели в след набиравшему скорость поезду с одинаково растерянными лицами…

– Город плачет, прощаясь с нами, – произнёс ты и прикоснулся рукой к стеклу, на котором застыли капли дождя.

– Да ты поэт! – усмехнулась я.

– Немножко, – ответил ты, тоже улыбнувшись.

Я заметила футляр с гитарой, которую ты взял с собой, и поинтересовалась:

– Зачем ты едешь в Москву?

– Чтобы стать настоящим музыкантом.

– А в Мурманске ты разве не мог стать настоящим музыкантом?

– Оставшись в Мурманске, я рисковал стать ресторанным лабухом!

– Мой отчим – ресторанный лабух. После очередной ссоры с ним мама любит давать мне один совет: “Доча, никогда не выходи замуж за музыканта! Это – не люди!”

Ты рассмеялся. Я успела разглядеть острые зубки и ямочки на щеках.

– Ну ей, наверное, виднее… А ты зачем едешь в Москву?

Я демонстративно достала из сумочки книгу и, открыв её, сделала вид, что начала читать, проигнорировав твой вопрос.

Это был тест. Все мужики, как с цепи срываются в такой ситуации! Они прям жить дальше не смогут, если не узнают немедленно, сколько тебе лет и кем ты работаешь. Такое неуёмное любопытство всегда казалось мне проявлением глупости. Но ты не стал канючить: “Так не честно, я ведь ответил на твой вопрос!” Позднее, когда я поинтересовалась, почему ты не стал настаивать на ответе, ты объяснил: “У нас впереди было полтора дня в пути, я знал, что ты расскажешь о том, зачем едешь в Москву, тогда, когда будешь мне больше доверять”.

– А знаешь, что мы уже раньше встречались и не раз?

– Вот как? – я оторвала взгляд от книги и изобразила умеренный интерес к новой теме.

– Мы учились в одной школе в параллельных классах.

– Да ладно? Странно, что я тебя не помню…

– Ничего странного – ты меня в упор не замечала!

– А ты меня замечал?

– Ещё бы! Тебя все замечали… Ты ведь была самой красивой девочкой в школе.

Я собралась снова уткнуться в книгу, решив, что тема исчерпана, но ты продолжил:

– А ещё мы случайно встретились два года назад на улице… Мы с ребятами из моей группы решили дать что-то вроде уличного концерта. Мы уже не раз выступали – в клубах, но туда приходили нас послушать в основном наши друзья – такие же придурки, как мы. А нам было любопытно, как на нас отреагируют люди, которые нас не знают – будут ли слушать?

– И что – слушали?

– Да не так, чтобы очень… В основном проходили мимо, не глядя, но некоторые всё же останавливались. Ты была одной из тех, кто остановился. Я пел “Lady in red” и ты даже разок улыбнулась мне. А потом я стал петь “Атамана” и ты сразу же ушла. Блин! Я так расстроился! Больше никогда не пел эту песню. Не помнишь этого?

– Нет, прости.

– Да ничего. Не так уж хорошо я тогда пел…

– А когда ты занялся вокалом?

– Вот я родился и как начал орать!..

Я смеялась, когда открылась дверь и в наше купе ввалился довольно упитанный и уже слегка не трезвый проводник.

– Предъявляем билеты, – пробубнил он заученную фразу.

Мой билет был у меня под рукой, а вот билет моего попутчика куда-то запропастился. Ты обыскал все свои карманы, все сумки, потом начал звонить маме…

Проводник посмотрел на меня выразительным взглядом, как бы спрашивая:

– Этот придурок Ваш?

– О, нет! – ответила я ему так же взглядом, – Впервые его вижу!

В конце концов, с помощью мамы билет был найден.

– Если вам понадобятся чай, кофе, вино или презервативы, обращайтесь! – произнёс проводник прежде, чем выйти.

– Что это ещё за пошлые намёки? – притворно возмутился ты, когда за ним закрылась дверь.

Я снова схватила книжку, но не успела за ней отгородиться…

– Я заметил, ты Липскерова читаешь?

– Да.

– Это мой любимый автор.

– Неужели? А это роман читал?

– Да. Концовка меня просто вышвырнула на фиг! Очень круто! Вообще люблю этот жанр – магический реализм, кажется?

– Да, я тоже люблю этот жанр, но вот именно этот автор мне не очень нравится – у него какая-то жестокая проза. После того, как в одном из его романов в конце все положительные герои погибли, а злодеи остались жить припеваючи, я решила, что автор – сволочь, и я больше не буду его читать. Но вот не удержалась и всё-таки купила новый роман! Очень уж увлекательно он пишет!

– Да. И ведь это правда – в жизни далеко не всегда торжествует справедливость…

– Знаю, но я не хочу, чтобы в книгах всё было, как в жизни. Хочу, чтобы хотя бы в книгах добро всегда побеждало!

– Тогда тебе не стоит дочитывать этот роман до конца, ты будешь разочарована!

– Вот только не надо мне тут спойлерить!

– Ну, извини!

– А ты взял что-нибудь с собой в дорогу, чтобы почитать?

Ты залез в сумку и извлёк оттуда “Игрока” Достоевского.

– Нет! Этого не может быть! Чтобы парень вроде тебя читал Достоевского? Это слишком хорошо, чтобы быть правдой!

– А почему это парень вроде меня не может читать Достоевского?

– Потому что ты выглядишь так, будто сбежал из японского анимешного мультика!

– Кстати, я обожаю аниме!

– Кто бы сомневался! А я нет.

– Ну, вот… А я ещё и сериалы люблю!

– Вынуждена признать, что сериалы я тоже люблю! Но только зарубежные.

– Надеюсь, не мексиканские?

– Нет!

– Американские и британские сериалы сейчас стали круче фильмов.

– Это точно! Ладно, сделаем скидку на то, что “Игрок” – это самый беллетризованный роман Достоевского…

– А я у него ещё “Идиота” и ”Преступление и наказание” читал!

– Читал или сериальные экранизации смотрел?

– И то, и другое.

– Ну, ты крут!

– Да.

Мы, улыбаясь, смотрели друг на друга. Испугавшись возникшей паузы и этого слишком прямого взгляда, мои глаза метнулись к окну. За окном уже совсем стемнело и мне пришлось разглядывать наши отражения в оконном стекле. Ты достал мандарин, почистил его и предложил мне половинку.

– Я устроилась работать в книжный магазин, потому что ни в клубах, ни в кафе, мне ни разу не удалось встретить читающего парня. Все они говорили, что на чтение книг у них не хватает времени или честно признавались, что читать не любят. Но, как оказалось, важно не только читает ли человек, но и какие книги он читает! По моим наблюдениям спросом у мужчин пользуется в основном фантастика и боевики, а ещё инструкции о том, как разбогатеть за год или как соблазнить любую красотку за пять минут.

– О! Я бы обязательно купил у тебя такую книгу, а потом, после прочтения, снова бы вернулся в магазин, чтобы попытаться использовать полученные знания на практике!

– У тебя бы ничего не вышло!

– Как знать!

– А ты наглец!

– Я – читающий наглец!

Тебе снова удалось меня рассмешить.

– Тебя провожала только мама, значит, парня у тебя нет? – спросил ты, посерьёзнев.

– Нет.

– А я расстался с девушкой, с которой встречался почти три года…

– Она тебя бросила и ты с горя решил бежать в Москву?

– Нет. Я не настолько сильно любил её, чтобы остаться ради неё в Мурманске, а она не настолько сильно любила меня, чтобы поехать вместе со мной в Москву…

– Скучаешь по ней сейчас?

– Нет, только не сейчас!

– Ты куришь?

– Бросил.

Я достала пачку сигарет и собралась выйти из купе…

– Да кури здесь, я не против.

– Нет, не хочу, чтобы купе пропахло табачным дымом.

На самом деле я хотела на пару минут остаться в одиночестве, чтобы собраться с мыслями. Я чувствовала, что ты начинаешь нравиться мне, и это не привычное для меня чувство, удивляло и даже немного пугало…

Через минуту ты вышел в коридор следом за мной:

– Я решил постоять рядом и покараулить тебя, а то мало ли что? Ходят тут, наверное, всякие… Один проводник чего стоит!

Ты не подошёл ближе – остановился где-то на расстоянии трёх метров и стал вглядываться во тьму за окном. Я курила, время от времени поглядывая на тебя, и улыбалась, когда ты отвечал на мой взгляд… Мне было легко и хорошо, и не хотелось ни о чём думать и говорить.

Но, я всё же подумала… Я подумала, а вдруг ты, как один из тех глупых, самоуверенных самцов, что я не раз встречала прежде, решишь, что уже покорил меня, и всё испортишь, начав приставать ко мне с поцелуями и прочим?

Тогда я соврала, что уже устала и хочу спать. Сказала об этом, как можно суше, чтоб тебе не померещилось никакой двусмысленности в моём стремлении поскорее лечь в постель. Ты почувствовал моё изменившееся настроение и сам тоже переменился – посерьёзнев и погрустнев.

Однако заснуть, как назло, не удалось! Я полтора часа проворочалась с боку на бок, а ты спокойно лежал на спине и, я чувствовала, тоже не спал. Потом спросил очевидное:

– Не спится?

– Нет. Ещё и есть захотелось!

– Мне тоже. Так давай перекусим?

Ты натянул джинсы, включил свет и сбегал за кипятком для чая. Я не стала одеваться, оставшись в пижаме. Мы разворачивали пакеты с едой, которую мамы собрали нам в дорогу, посмеиваясь над тем, что собрали они нам примерно одно и тоже – жареных цыплят, бутерброды с колбасой, яйца, сваренные в крутую, огурчики, помидорчики.

– О чём ты думал, пока лежал такой спокойный там в темноте?

– Гораздо интереснее, о чём ты думала, пока так беспокойно ворочалась с боку на бок?

– Я всегда с трудом засыпаю и то и дело ёрзаю, даже во сне. Мама как-то раз сказала, что ни один мужик не сможет спать рядом со мной, но она ошиблась – у мужчин на удивление крепкий и не чуткий сон!

Помяни чёрта – он тут как тут! Мама прислала смску: “У тебя там всё в порядке? Этот парень к тебе не пристаёт?” “Всё в порядке, не волнуйся!” – ответила я и снова спросила:

– Так о чём же ты всё-таки думал?

– Размышлял о том, зачем ты едешь в Москву? Перебирал разные версии…

– И на какой остановился?

– Я думаю, там в Москве тебя ждёт какой-то влюблённый, мечтающий на тебе немедленно жениться мужик, чёрт бы его побрал… К нему ты и едешь.

Я подивилась твоей, в некотором роде, прозорливости, но не стала сообщать тебе об этом. Вместо ответа я полезла в чемодан, достала корону, которую недавно выиграла на одном конкурсе красоты, надела её и вернулась за стол. Ты с минуту рассматривал меня с весёлым удивлением, потом выдал:

– А я всё думал – мне мерещится корона на твоей голове или нет? Оказывается, нет!

– Намекаешь на мою заносчивость? Знаю, есть за мной такой грешок! Я – Мисс Карелия. В Москву еду представлять наш регион на национальном конкурсе красоты.

– Круто! Нет, правда, очень круто! Если судьи будут не слепые и не продажные, то ты должна победить.

Я пожала плечами:

– Мне всё равно.

– Почему?

– Все эти состязания красавиц такая глупость! Я бы ни за что не стала во всём этом участвовать, если б не увидела в этом шанс оказаться в Москве и познакомиться с людьми, с которыми при других обстоятельствах вряд ли встретилась бы…

– Понятно. Мечтаешь найти себе мужа олигарха?

– Не ожидала от тебя такого шаблонного суждения! Я похожа на золотоискательницу?

– Ты похожа на очень сильную, уверенную в себе и не глупую девушку. Такие девушки, как правило, знают, чего хотят. И, нередко, они хотят для себя хорошей жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.