Природа человеческой души
Сборник стихотворений
Анна В.

© Анна В., 2020

ISBN 978-5-4490-3253-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Любовь и юности тревоги

Диалог

– Что такое любовь? Объясните.
Или это нельзя объяснить?
Когда плачут ночами в подушку?
Когда вовсе не хочется жить?

Или, может, любовь – это время
Поцелуев, объятий и грёз?
Как нести это тяжкое бремя,
Если любишь кого-то всерьёз?

Говорят, любовь разной бывает:
К людям, птицам, природе, Земле,
Безответной, взаимной бывает.
Так, выходит, влюблённые все?

Ну, а если любовь к человеку,
Как понять, что ты правда влюблён?
– Сны о нём постоянно ты смотришь,
И мечты твои только о нём.

Ждёшь внимания, ласки, заботы,
Ну, а он равнодушен к тебе.
– И поэтому мне не понятно,
Как находят любовь на Земле?

– Ты почувствуешь это когда-то,
Твоё сердце быстрей застучит.
Коль расстанетесь – значит, так надо.
Коли нет – только смерть разлучит.

«Мы не на Марсе, и сутки у нас короче…»

Я первый, кто оказался в одиночестве на целой планете.

Энди Вейер «Марсианин»

Мы не на Марсе, и сутки у нас короче,
Мы тяжелее, а счастье тоже имеет вес,
Но мы в тепле и не особо боимся ночи.
Мы здесь с родными, а кто-то на Марсе – без.

У нас есть воздух, и вроде бы он в достатке.
Вода и пища (я знаю, что не у всех!).
Я крикну: «Уотни, мягкой тебе посадки!»
Его улыбка вмиг превратится в смех.

У нас есть почва, на Марсе – песок и камни,
И земледелием никто бы не занялся.
«Но как же выжить мне без калорий, парни?
В пробирках, кажется, где-то была земля.

Ура, победа! Вырос-таки картофель,
И появилась всё же надежда жить.
«Жаль, не сосиски», – точно сказал бы Фогель.
Теперь пора бы всем обо мне сообщить.

Колонизатор! Ведь первый же я на Марсе,
Кто в одиночку смог так далеко уйти.
Я закружил бы сейчас, наверное, в венском вальсе,
Ведь здесь начало всего моего пути».

– Привет, Земля! Не верю, что это сделал!
Я инженер! Да, мать его, инженер!
– Мы очень рады! Мы видели, как ты ехал.
Ты гений, Уотни!
– Мне очень приятно, сэр.

«О, нет, я гибну! Проклятый, проклятый модуль!
Еды мне хватит лишь по шестисотый сол.
«Но ты ботаник, – сказал бы упрямый Фогель. —
Мы на «Гермесе», а значит, тебя спасём».

У них есть план, мне нужно таки добраться
В Скиапарелли. Оттуда над Марсом взмыть.
Не верю! Может, я всё же смогу убраться?
Я всё ж смогу вне Марса ещё пожить?

Да, я везунчик. Сегодня я сжёг «Патфайндер».
Спокойно, Уотни, ты справишься с этим сам».
Ведь вся Земля уверена – выход найден,
Все на Земле молились своим Богам.

Преодолеть дорогу длиною в полсотни солов,
Пройти сквозь бурю, когда ты совсем один,
И, опрокинувшись, выжить (хоть ненадолго)
Не каждый сможет. Уотни непобедим!

Мы на Земле и замерли в ожидании,
И сердце бьётся в тональности фа-диез,
И в мыслях вдруг появится осознание:
Мы здесь с родными, а кто-то на Марсе – без.

«Открыла для себя недавно хобби…»

Открыла для себя недавно хобби:
Я коллекционирую сердца.
Сижу в кафе под видом недотроги,
А в голове: «Так, этот без кольца…»

Чему-чему, а флирту научилась —
Тут улыбнусь, там скромно подмигну.
Мне говорят: «Ты в стерву превратилась!»
А я лишь промычу в ответ: «Угу!»

Вон тот богат, а этот симпатичный,
А справа вот за столиком в углу
Сидит мужчина вроде бы приличный,
Но он подсел недавно на иглу.

О, вижу цель! С ним нужно поскромнее:
Попялюсь и забуду телефон.
– Простите, Вы забыли! Я Евгений.
– Спасибо!
– Прогуляемся пойдём?

Я парой фраз в себя его влюбила,
Я парой взглядов душу забрала.
Я после пары встреч его отшила,
Я резко развернулась и ушла.

Открыла для себя недавно хобби:
Я коллекционирую сердца.
Мужчины, как узор в калейдоскопе,
Снаружи разные, но суть всегда одна.

«Пусть ты – мечта, но я люблю реальность…»

Пусть ты – мечта, но я люблю реальность.
Пусть идеален, мне ведь всё равно.
Я не хочу слезинок вероятность
Уменьшить с точностью до одного.

Да, я хочу реветь всю ночь в подушку,
Не зная, где мой муж заночевал.
Ведь это жизнь, в ней сложно быть послушным,
Как сам бы ты сего ни пожелал.

И я хочу стирать его рубашки,
Когда снимать с него их буду я.
Пусть будет не совсем мой муж домашним,
Но в дни рожденья воля лишь моя:

Куда пойти и что надеть,
Вдвоём побыть иль вместе с кем-то,
А, может, даже полететь в Париж
Или туда, где лето!

Мне нужно только, чтоб любил,
А идеалов мне не надо.
Пускай мечта умрет мечтой,
Ведь счастье лишь с любимым рядом.

«Ты говоришь: «Должно быть всё наоборот…»

Ты говоришь: «Должно быть всё наоборот,
Ведь дамам рыцари стихи слагали в прошлом».
Я отбиваю пальцами фокстрот,
Бумагу рву пером неосторожно.

Я вновь открою старый фолиант:
В нём не найдешь ни строчки откровений,
В нём нет стихов, в нём не было цитат.
Лишь вьются волосы от ветра дуновений.

В нём сотни добрых изумрудных глаз
И на лице застывшая улыбка.
В нём есть портреты в профиль и анфас,
А на одном – нелепая ухмылка.

В конце – лишь одинокий белый лист,
И лишь тебе дано его прочесть.
Пусть ты не рядом, но всегда внутри.
А в уголке: «Спасибо, что ты есть».

«Белый снег, голубое небо…»

Белый снег, голубое небо.
Тайну птиц не познает никто.
Рассекают они кучевые
Облака, словно сквозь решето.

И летят они выше и выше,
Будто там, в небесах далеко,
Что-то лучше, красивее, тише —
То, чего на земле не дано.

Почему же не людям, а птицам
Тайны мира открыты сего?
Человек всё загубит когда-то,
Что оставит – ему всё равно.

Не заботит, как жить будут дети,
И отсюда страдания все.
Он не думает о поколении,
Что сменится скоро уже.

Передайте всё то, что скопили,
Пусть к прогрессу наука идёт!
И когда-нибудь, может, свершится
Человека на крыльях полёт.

«Спасибо тебе за стихи…»

Спасибо тебе за стихи.
Ты есть, и они рождаются.
Одним движеньем руки
Слова на листе появляются.

Пишу, если боль и грусть,
Пишу, если в сердце радость.
Не любишь давно? И пусть.
Забуду тебя – не в тягость.

Спасибо тебе за стихи.
Ты есть, и они рождаются.
И к нужным словам на пути
Тоска о тебе растворяется.

«Всё как всегда. Всё каждый день сначала…»

Всё как всегда. Всё каждый день сначала.
И снова гложет мыслей чёрных плен.
Хоть есть конец у каждого начала,
Я не могу дождаться ветра перемен.

Я сумрачно брожу вдоль тёмных улиц,
Слезинка по щеке бежит к губам.
Сквозь ветер слышу шёпот свой безумный:
«Нет… Никому тебя я не отдам…»

И силуэт знакомого мальчишки
Мерещится мне здесь, невдалеке.
Я прочитала эти строки в глупой книжке,
Что о любви рассказывала мне.

Свет фонаря вернул меня в сознание.
Холодный ветер дунул мне в лицо.
И шорох листьев… Он какой-то странный…
Как будто шепчет: «Ей не повезло».

А я брожу. Брожу вдоль тёмных улиц.
Слезинка по щеке бежит к губам.
И снова слышу шёпот свой безумный:
«Нет… Никому тебя я не отдам…»

«Среди ясного неба раскатами…»

Среди ясного неба раскатами
Гром гремел, предвещая войну.
А деды наши были солдатами
И за Родину гибли в бою.

Это было давно… Но вы помните?
Пушек выстрелы, крики детей,
Стоны раненых, голод; сиротами
Оставляли отцы сыновей.

Пытки жуткие люди терпели,
Но врагу всё равно не сдались.
И дошли до конца, до победы,
Чтоб мы с вами потом родились.

«Зловещий мрак усталой ночи…»

Зловещий мрак усталой ночи
Окутал их в свои оковы,
Мальчишка сей разбил ей сердце,
Она и умереть готова.

Они встречались долго очень,
На зависть всем врагам и прочим,
Она его, увы, любила,
Но он с другой бывает в полночь.

И листья осени закружат
В угрюмом вальсе бесконечном,
Он о другой в ночи мечтает,
С другой он ожидает встречи.

Но как-то раз он, в дождь гуляя,
Увидел бывшую свою:
Одна, промокла, чуть живая.
– Пойдем, я чаем напою.

Прости, не думал, что так будет.
– Не извиняйся, всё пройдет.
– Нет, подожди, тебя люблю я!
– А вышло всё наоборот.

– Я не хотел, я не подумал!
– Слова здесь больше ни к чему.
– Я всё исправлю! И целуя,
Он ей шептал: «Люблю, люблю…»

Она невольно отстранилась.
– Я не смогу тебя простить.
– Но почему?
– Мне очень страшно быть нелюбимой и любить.

«Я тихой сапой к холодильнику иду…»

Я тихой сапой к холодильнику иду,
Часы отчётливо пробили ровно полночь.
Не буду есть! Я только загляну!
А кот уже несётся – вот же сволочь!

Ему котлету, а себе чего возьму?
Сосиски, тортик, там ещё сырок остался…
Диеты эти – право – ни к чему!
А мозг уже давно сформировался.

«Ведь главное не тело, а душа», —
Долбят со всех давно радиостанций.
Я ведь и так собою хороша
И выгляжу почти на девятнадцать.

Подумаешь, плюс двадцать килограмм,
Зато я, прямо скажем, поумнела:
Я знаю, что такое Telegram,
Биткойн намайнить я к тому ж сумела.

Ремарка я читаю и Гюго
И разбираюсь в чёрных/белых дырах,
А алгоритм Шеннона-Фано
Могу печатать даже на открытках.

Я знаю, как поставить мат конём
И как работать техникой садовой.
Не идеальна в теле я своём,
Зато с душою стокилограммовой!

«А вот и он – мой поезд в никуда …»

А вот и он – мой поезд в никуда —
Послушно ждёт на станции привычной.
На самом деле – это не беда:
Хотеть уйти от жизни столь обычной.

Уйти от всех хлопот и всех проблем
И быть вдвоём с одним лишь человеком.
Быть может, спросите: «А жить тогда зачем?»
И, может, разразитесь громким смехом.

Но смысл есть, и он довольно прост:
Любовью насладиться в меру хочется.
Наедине блюсти душевный пост,
Где нет ни капли места одиночеству.

«Я хочу быть такой, как ты…»

Я хочу быть такой, как ты:
Пахнуть сексом, сводить с ума,
Быть героем чужой мечты,
Чтоб влюблялись, узнав едва.

Я хочу быть внутри, как лёд,
А снаружи – взгляни! – огонь.
Я хочу не смотреть вперёд,
На мужчину не делать бронь.

Я хочу пропадать на год,
Появляться и звать с собой
Независимо от погод.
Не приедешь? И чёрт с тобой.

Я хочу быть такой, как ты,
Чтоб уметь отпускать людей.
Даже будучи частью мечты.
Даже если мечты моей.

«Любовь бывает лишь взаимной…»

Любовь бывает лишь взаимной,
Всё остальное – не любовь.
Пусть про неё снимают фильмы,
Поэмы пишут вновь и вновь.

Любовь не мучает влюблённых,
А дарит счастье, радость, смех.
Любовь похожа на ребёнка,
Обречена лишь на успех.

Любовь не может быть короткой,
Любовь не может быть вредна.
Любовь не может быть не модной.
Что говорить? Любовь вечна.

«Пожалуйста, помолчи…»

Пожалуйста, помолчи,
Коль хочешь уйти – давай.
Оставь на столе ключи
Поклялся бросать – бросай.

Оставь позади наш дом,
Будильники в пять утра.
Коль будешь жалеть потом,
Я лишь посмеюсь тогда.

Готовлю тебе не так?
Мозги выношу с лихвой?
Ну, значит попался брак.
Хоть волком отныне вой.

Ты тоже не принц. Прости,
Не буду тебя держать.
Мне мелочь на хлеб скрести
И кучу детей рожать?

Пожалуйста, помолчи.
Коль хочешь уйти – давай.
Оставь на столе ключи.
Я буду встречать январь.

«Взглянув на фото, поняла…»

Взглянув на фото, поняла,
Что я всю жизнь тебя искала,
Так долго мучилась, страдала,
Но, наконец, тебя нашла.

Ты ангел мой, и ты мой бог.
Мне без тебя не жить на свете.
Мой мир был мрачен, одинок,
А ты как лучик на рассвете!

Мне так легко с тобой молчать,
Обняв, забыться на мгновенье.
И никогда не отпускать.
А жизнь твоя – моё спасенье.

«– Ведь счастье есть! – сказала дочка…»

– Ведь счастье есть! – сказала дочка,
Придя домой, дрожа от слёз.
Секунда. И сомнений строчка
В глазах мелькнула как вопрос.

– Конечно, есть. А что случилось?
И почему ты вся в слезах?
– Всё как-то плохо получилось.
«Ты не нужна», – он мне сказал.

А мне казалось, я любила.
На сердце боль, в душе гроза.
Прощенья у него просила,
Но: «Не прощу», – в ответ сказал.

– Ты успокойся, всё проходит,
Не надо вмиг все жечь мосты.
Поверь, что счастье есть на свете,
Дочурка, счастье – это ты.

«Я предала тебя. И нет же, мне не стыдно!..»

Я предала тебя. И нет же, мне не стыдно!
Не стыдно говорить ему: «Люблю!»
В округе шутят: «Стыдно, когда видно».
А я ведь тайну трепетно храню.

Я предала тебя. Касалась я губами
Не твоего лица и не твоей руки.
С ума сводила я его словами
И засыпала на его груди.

Я предала тебя. Я сердце подарила
Кому-то важному и в то же время – нет.
Я предала тебя, но всё же не забыла,
Как ты оставил мне на теле след.

Я предала тебя. Но приняла подарки —
Здесь шрам на шраме чертит силуэт
И пара слов, не терпящих помарки:
Ты высек на любовь свою ответ.

Я предала тебя. Тебе я изменила.
Теперь не ты, касаясь бархатной руки,
Желаешь, чтоб я верность сохранила,
И разрываешь душу на куски.

Я предала тебя. И нет мне оправданий.
Мне никогда проступок этот не забыть.
Быть может, хоть в одном из мирозданий
Смогу тебе я верность сохранить.

«Я буду для тебя послушной девочкой…»

Я буду для тебя послушной девочкой,
Готовить буду завтрак и обед,
Я для тебя побуду даже стервочкой,
Ведь для тебя ограничений нет.

Я буду для тебя срываться из дому,
Когда захочешь ты меня обнять.
Я буду лишь тебя желать неистово
Пускай хоть тридцать мне, хоть сорок пять.

Я буду для тебя той нежной, ласковой,
К которой возвращаются домой.
Я буду доброй, верной и внимательной,
И чересчур хорошей, чтобы быть плохой.

«Белгород. Джубга. И несколько сот километров…»

Белгород. Джубга. И несколько сот километров.
Плюс тридцать пять за окном, а я кутаюсь в плед.
Мне бы тебя. Передать тебе кучу приветов.
Кажется, будто не виделись тысячу лет.

Море. Песчаные пляжи. Друзья. Разговоры.
Я же уткнулась в учебник, ведь завтра зачёт.
Очень стараюсь не думать, но мысли, как пчёлы,
Жалят тоской о тебе, прерывая полёт.

Знаешь, твердят: «Расстояние любви не помеха!»
Как ветерок раздувает иль гасит свечу.
Мне же не хватит ни трети, ни целого века,
Чтоб показать, как же сильно тебя я люблю.

«Бесконечное небо – никак мне его не измерить…»

Бесконечное небо – никак мне его не измерить.
Бесконечному счастью однажды приходит конец.
Иногда даже в правду так трудно бывает поверить,
А порой не поймёшь, кто на самом-то деле подлец.

Врать кому-то – легко.
Врать себе уж не каждый сумеет.
Где-то там глубоко в потаённом души уголке
Огонёк разгорается – просто кого-то жалеет,
А снаружи: «Люблю!» – произносит так сладко тебе.

«Вокруг лишь мрак, и я одна…»

Вокруг лишь мрак, и я одна.
И ничего нельзя увидеть.
И чувство – страх – внутри меня.
Ты не хотел меня обидеть.

Но, как всегда, смятение, боль
Пронзают душу, сердце, разум.
Не захотел ты крикнуть: «Стой!»
Дрожа, смолчал такую фразу.

Всё тело рвётся на куски,
И, в кулаки сжимая руки,
Кричала с болью я в груди:
«Не уходи, напрасны муки.

Мы знаем – любим, вновь простим,
Перенеся пять лет страданий.
Но нужно ль жертвы приносить,
Ища судьбы пустых скитаний?»

А ты ушёл, не понял чувств.
Но, дверь открыв, ты обернулся:
«Любовь умрёт от темноты».
И странно как-то улыбнулся.

Ты вышел вон, прикрыв глаза,
И стало вмиг темно повсюду.
Вокруг лишь мрак, и я одна,
Ведь больше чувствовать не буду.

«Отражайся в моих глазах…»

Отражайся в моих глазах,
Отражайся в моей душе
И не дай им развеять прах,
Если умер вдруг я уже.

Улыбайся, не надо слёз!
Смейся так, чтоб весь мир затих.
И не надо напрасных грёз —
Я не сволочь, я просто псих.

Разгадай меня. Сможешь ли?
В облаках или под землёй
Буду я от тебя вдали
То ли птицею, то ли змеёй.

Охранять буду твой покой,
Защищать от грозы и вьюг.
Ты, пожалуйста, будь со мной
И люби, если сможешь вдруг.

«– Ты любишь меня?..»

– Ты любишь меня?
– Я не знаю. Я просто хочу быть с тобой.
Не только тебя обнимаю,
И ночью не только лишь твой.

Обидно, я знаю, и больно.
Но ты постарайся понять,
Такой человек, не могу я
Лишь только с тобой засыпать.

Я слишком уж непостоянен,
Я полон предательства, лжи.
Но ты всё заранее знала.
Живи, ни о чём не тужи.

Ты лучше других, я не спорю,
Но принципов не изменить.
И больше ни вздоха, ни слова.
Девчонке не хочется жить.

Она полюбила мальчишку,
Единственной всё ж не была,
Признался, но легче ли стало?
Настолько любила она,
Что искренне очень хотела,
Был счастлив чтоб парень всегда.
Ушла, обернуться не смела,
Из глаз покатилась слеза.

– Будь счастлив, не буду тревожить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.