# Вдоль по Млечному третьим классом

Кае Клиари

Вы не были в космосе? Нет, я знаю, что вас и здесь неплохо кормят, но всё же? Побывайте, настоятельно рекомендую. Только не летайте третьим классом.

Кто бы знал, как я хотел остаться дома! Не то чтобы я не любил путешествовать, даже наоборот. Когда насидишься в душном пыльном городе летом или намесишь снежную кашу зимой, поехать куда-нибудь, глядя в окно автобуса или поезда, это благо. Если конечно цель поездки положительна сама по себе.

Я вообще люблю смотреть в окно, когда куда-нибудь еду, и не понимаю тех, кто, путешествуя на загородном транспорте, утыкается в газету, книгу или очередную электронную игрушку, которую подсовывает людям неугомонный прогресс. Ночью, если не спится, это ещё понятно, но днём…

Днём я готов часами любоваться постоянно сменяющимися картинами полей, лесов, рек, озёр, гор и долин. Проносящиеся мимо человеческие селения, будь-то города, деревни или дачные посёлки, не кажутся на скорости ни запущенными, ни грязными. Станции, которые проезжаешь, не выходя на них, видятся опрятными, а не заплёванными, не закиданными окурками. Вокзалы не успевают охватить тебя своим шумом, сутолокой и вонью, возникающей из смеси запахов пота, разогретого железа, табачного дыма, сомнительной еды, продающейся в местных ларьках и забегаловках, а ещё, извините, почему-то, мочи и рвоты. За это не люблю вокзалы. А ездить люблю. Такое вот противоречие.

На сей раз, мне смотреть в окошко не придётся – транспорт не позволяет. Транспорт, это огромный грузопассажирский корабль. Космический корабль. Из тех, что предназначены для дальнего космоса, и отличаются от межпланетных каботажных посудин, не вылезающих за пределы солнечной системы, как старинный фрегат отличался когда-то от плоскодонки.

В нём нет иллюминаторов. От этого анахронизма, (я про иллюминаторы), отказались уже давно. Ну, в самом деле, зачем делать лишние дыры в корпусе? Чтобы в них могли выглядывать любопытные? Не нужно это, особенно там, где прочности корпуса, его герметичности, придаётся первостепенное значение. Проще сымитировать эти самые иллюминаторы, вставив изнутри в специальные рамы, плоские экраны, а на них дать изображение того, что происходит за бортом.

Правда, против этого были возражения. Дескать, показать на этих экранах можно всё, что угодно, а не то, что на самом деле творится снаружи. Да, это так, но неужели от того, что пассажиры будут знать, что там творится, им станет легче? И что там может твориться, кроме всё того же космоса? Он был таков, какой он есть миллионы лет назад, и будет таким же спустя ещё миллионы лет.

Хорошо! Предположим, на пути вашего корабля возник метеорит, грозя разнести вас вдрызг или протаранить корабль насквозь, что неизбежно приведёт к гибели всего живого на борту. Что даст вам созерцание этого метеорита? Не сложно предположить. Так и встаёт перед глазами картина бегающих в панике пассажиров, дураков, пристающих к экипажу с обвинениями, предложениями и требованиями, рыдающих дам, трясущихся от страха мужчин, которые совсем недавно распускали перья перед всем миром по поводу своей мужественности.

Какая глупость, в самом деле! Тут корабль либо сумеет уклониться , либо нет, а зависит это от хладнокровия и слаженной работы команды, которой пассажиры с их паникой только мешают.

Так что, я, за экраны имитирующие иллюминаторы, и за то, чтобы управлялись они из единого центра, расположенного вне зоны досягаемости пассажиров. Вот только, ввиду этого обстоятельства, когда приходится куда-то лететь космосом, я в эти экраны не смотрю, ибо не интересно.

Однако, согласно прайсу, весьма туманно рассказывающему о местах третьего класса, у меня такого псевдоиллюминатора не будет. Но совсем меня от информации о жизни корабля изолировать тоже никто не собирается, и для того, чтобы «заглянуть» за борт, я могу воспользоваться специальным монитором, который будет закреплён на особой консоли и предназначен служить мне для развлечения, (фильмы, видеоигры), и односторонней связи с экипажем.

Куда смотрели мои глаза, когда я прочёл об этой «односторонней связи»? Впрочем, когда я решил лететь третьим классом, то представлял себе просто ряд крохотных кают со скромной обстановкой, где-то на нижней палубе, если такая есть на корабле, у которого верх и низ понятия условные. Мне казалось, само собой разумеющимся, что для связи с экипажем, если такая понадобится, мне достаточно будет выйти из каюты и дойти куда следует или обратиться к дежурному матросу, стюарду или ещё кому-нибудь. Иной расклад просто не приходил в голову. То, что меня ожидало, вообще не могло прийти мне в голову, в силу своей немыслимости. Но не буду забегать вперёд.

Итак, как я уже говорил, я с удовольствием остался бы дома по одной простой причине – только что отгремели новогодние праздники, а после них, как известно надо отдыхать. Увы, это не всегда получается. Точнее это редко у кого получается, разве только у человека случится с января на февраль отпуск. У меня он не случился. Увы, увы!

Кто-то скажет, что это время для отпуска не самое удачное, если только ты не весьма состоятельный человек, чтобы махнуть с комфортом на юга. Вот тут я со многими не согласен. Нет, я конечно не против «югов», как не против состоятельности. Но…

Помнится, как-то достался мне отпуск в декабре. Он считается традиционно самым плохим месяцем в году для отдыха. Меня тогда решили таким способом проучить из-за каких-то тёрок с начальством. Проучили, называется! Целый месяц я днём спал, вечером развлекал дочку, (ей тогда было лет пять), а ночью сидел за компьютером, сражая монстров и разных злодеев с большими пушками. Вот это был отдых! Ни забот, ни хлопот, а из-за скверной погоды выходить из дому было бессмысленно. Кому-то такое скучно, а мне так в самый раз. Позажигать можно и потом в хорошую погоду, летом в выходные. А тогда я на год вперёд выспался, и наигрался так, что самому надоело. Но я опять отвлекаюсь.

Контракт, который предложили нашей фирме, способен был выдернуть медведя из зимней спячки. Если всё выгорит так, как задумано, то я получу достаточно комиссионных, чтобы до конца дней заниматься своей любимой литературой, а не бегать ежедневно на работу, высунув язык, не делать то, что мне претит или к чему я равнодушен. Но было одно неудобство – чтобы получилось по моему, приходилось лететь к чёрту на куличики, через полгалактики, проведя в дороге год! Полгода туда, полгода обратно, плюс дней пять, не более, на месте.

Не хотелось так надолго оставлять семью, тем более, что дочери должно в этом году исполниться восемнадцать, а пропустить такое событие обидно. Но дело есть дело. Утешившись тем, что ради дела люди шли и не на такие жертвы, (дрянь – утешение, на самом деле), я стал собираться в дорогу.

Конечно, дорогие каюты мне были не по карману. Я и на третий-то класс еле наскрёб, оставшись, скрепя сердце, без кое-какой техники, которую собирался приобрести для личных нужд. Ко всему прочему, сам корабль хоть был из новых, но относился к классу грузопассажирских, а не каких-нибудь там круизных лайнеров. Это значило, что в нём не было VIP мест, а все прочие были подешевле. (К такой-то матери такую дешевизну!) Если б я мог, то отправился к месту назначения на грузовом, договорившись о койко-месте с капитаном или устроившись в команду на подсобную работу, но как на грех подходящего «грузовика», летящего в нужную мне сторону, не нашлось. Так что пришлось брать, что было.

Космодром находился, конечно, за городом. Традиционно в черте города такие сооружения не делают, несмотря на то, что реактивные двигатели, заставлявшие строить взлётные платформы в пустыне, давно заняли своё место в музее. Итак, документы собраны, вещи упакованы, деньги припрятаны – можно ехать.