Андрей Егоров
Убить родного дедушку

Первая машина времени получилась безобразной. С эстетической точки зрения она напоминала творение безумного художника-концептуалиста из тех оригиналов, что холсту и краскам предпочитают металл и сварочный аппарат. Вся в переплетениях проводов, микросхемах, длинных усах-громоотводах, размерами машина соперничала с трехэтажным домом соседей Арцыбашевых.

Соседи волновались. Владлен Сергеевич Арцыбашев, старый параноик с неуемной фантазией, каждое утро забирался на самый верхний балкон, чтобы понаблюдать мое детище в полевой бинокль. Ему не давала покоя мысль, что эта штуковина однажды взорвется – и разнесет всю округу к чертям собачьим.

Если бы так думал только он один. Но, к несчастью, его тревоги разделяли слишком многие, на меня ополчилась почти вся пока еще целехонькая округа. Страсти накалялись и грозили в ближайшем будущем перерасти в локальный конфликт местечкового масштаба. Жена Лида на прошлой неделе принесла из продмага неутешительное известие – в поселке считают, что я шпион ЦРУ, строю по специальному заказу правительства США ядерную бомбу.

Заказ действительно был. Но не от ЦРУ, а от российского Института экспериментальной физики в Коломне. Правда, машину я строил вовсе не по институтскому заказу. Хотя деньги тратил государственные – причем, тратил с размахом. Как сказали бы мои враги, разворовывал фонды, реализуя собственные утопические идеи.

Вовка Лепешев, мой аспирант и собутыльник, крутил у виска.

− Ты совсем того, Егор. На что гранты пустил? И как их тебе доверили, вообще, в твои-то юные годы?.. Попомни мое слово, тебя точно выпрут из академической науки. А перед этим выпорют. Показательно. Всей стране на потеху. Чтобы другим неповадно было.

Даже верный Лепешев не верил в мой гений, светлый гений Егора Юрьевича Бирюкова. Но я был уверен – все получится. Главное, идти к цели, не останавливаясь, не обращать внимания на мелочи – недовольное начальство, соседей-параноиков, постоянную нехватку денег (разворовывать госфонды под собственные нужды тоже, знаете ли, непросто) и досаждающую язву – я все время забывал пообедать, а иногда и поужинать. Так, перехватывал что-нибудь на ходу. Хорошо, что жена периодически прибывала на объект, как скорая помощь к умирающему от истощения, и потчевала мое костлявое тело куриными супами и мясными рулетами, чтобы оно могло функционировать дальше. Иначе я, чего доброго, загнулся бы раньше, чем запустил машину…

С первым запуском я все время медлил. Пугала открывающаяся перспектива. Помимо того, что я воплотил на практике идею, в которую никто кроме меня не верил, особенно много времени я провел, разрабатывая абсолютно новую теорию времени. И даже представил широкой публике работу, которая, уверен, стоила Нобелевской. В ней подробнейшим образом рассматривалась проблема временных петель и опасностей, связанных с путешествием во времени. То, что путешествие возможно, не вызывало у меня никаких сомнений. Но никто, даже великий Эйнштейн и я, скромный физик-теоретик из России, не знал, как поведет себя материя под названием время, когда ее ткань окажется прорвана. Мои гипотезы не были бездоказательны, я подкреплял их вычислениями, и все же я лишь строил предположения, ибо научная база в этой области была чрезвычайно мала.

Одна из гипотез не исключала возникновения новых вселенных после запуска машины, другая делала возможным путешествие из одной параллельной вселенной в другую через кротовые норы, третья предполагала уничтожение нашей единственной Вселенной из-за пресловутого временного парадокса. Трагического финала я отнюдь не исключал, но такова участь первых – им приходится рисковать.

Странное дело, когда рискуешь жизнями незнакомых тебе людей, почти не испытываешь угрызений совести и сомнений, как и тогда, когда риску подвергается твоя собственная жизнь, но если речь идет о самых близких – родителях, жене, маленьком сыне – чувствуешь себя злонамеренным убийцей. Даже если вероятность скорбного финала человечества всего четырнадцать процентов – я рассчитал все с математической точностью.

Прежде чем включить машину, я позвонил в городскую квартиру жене. Трубку взял Вадим Егорович Бирюков, Вадик, залопотал по-своему, по-детски. Резануло по сердцу. Захотелось оставить опасную практику до лучших времен и вернуться к теории. Но я сумел взять себя в руки. Кто-то должен двигать вперед экспериментальную науку. Я чувствовал, что уже застолбил себе место в истории.

− Вадюша! – ласково позвал я. – Мама дома?

− Мама… дома, – повторил Вадик и засмеялся, узнал отцовский голос.

Тут трубку взяла Лида.

− Привет, – сказала она, – так и знала, что это ты. Как дела? Как твой проклятый телескоп? Скоро уже запуск, чтобы ты, наконец, мог передохнуть и побыть с нами?

Да-да, я пал на самое дно, вот уже несколько лет я обманывал не только родное государство, но и собственную жену. Лида всерьез полагала, что на правительственные гранты я строю новейший телескоп на основе нанотехнологических линз. А на самом деле я уже несколько лет конструировал машину времени. Посудите сами, поведай я супруге, что собираюсь создать машину времени, чтобы отправиться в будущее, что бы она обо мне подумала… Наверное, решила бы, что пора посвятить в специфику моей работы консилиум психиатров. Как и Вовка Лепешев, жена в мой гений не верила. В меня вообще никто никогда не верил. Только я и мои прямые потомки…

Для отправки в будущее необходимо было поместить тело в герметичную кабину, а появиться, по моим расчетам, оно должно было в нескольких метрах поодаль – посреди гостиной, так я назвал самую большую комнату дома-машины. Это место я отметил белым крестом – здесь будет пункт высадки путешественников во времени. Во время вычислений я рассматривал тело, как неодушевленный предмет, но надеялся, что душа сохранится в нем, когда оно окажется в заданной точке координат.

Это был великий час. Для меня и для всей человеческой цивилизации. Ведь запуск машины становился точкой отсчета новой эры. Отныне станут возможны не только путешествия в будущее, но и в прошлое. Вплоть до точки невозврата – первого запуска. Ведь согласно Теории относительности невозможно попасть во время, предшествующее созданию машины времени. Эйнштейн был абсолютно прав.

Первое число первого месяца и года наступит сегодня. Менять названия месяцев и дней недель мне в голову не пришло, на циферблате застыли одни нули – «0 год, 0 часов 0 минут».

Ради эксперимента я собирался переместиться на полчаса в будущее. Я отдавал себе отчет, что образуется весьма протяженный промежуток времени, где меня не будет вовсе. А значит, будущее может измениться, пока меня нет, и я окажусь вовсе не там, где предполагал. Другая версия развития событий – после запуска машины и моего путешествия будущего не станет, как и прошлого, мой эксперимент уничтожит Вселенную.

Я набрал на пульте «0 год, 0 часов 30 минут» – и нажал кнопку. Оставалось только забраться в кабину и закрыть люк, что я немедленно и проделал. Послышался щелчок, кабину заволокло туманом… И я оказался посреди гостиной, в заранее намеченной точке высадки.

Беглый осмотр убедил меня в том, что обстановка с момента моего исчезновения не изменилась. Значит, мир уцелел. А вместе с ним и я, и все человечество. Это уже хорошо. Испытывая эйфорию естествоиспытателя, почти триумф, я кинулся к пульту, чтобы проверить показания приборов. Но не успел нажать ни одной кнопки. Позади послышался шорох, и я обернулся.

В точке высадки стоял взъерошенный юнец. В руке он сжимал какую-то штуку, похожую на пистолет, только очень маленькую и с дулом в виде раструба. Паренек нацелил эту штуковину мне в живот. Я попятился. Но в то же мгновение следом за первым гостем объявился еще один – мой двойник. В руках «Я» держал садовую лопату и без промедления огрел молодого человека по голове. Тот вскрикнул, растянулся на полу, выронил пистолет. Двойник поднял оружие, деловито сунул за пояс.

− Хороший парень, – сказал он, указывая на лежащего на полу подростка.

− Хороший? – пробормотал я. – Кто вы? То есть, кажется, я понимаю. Вы я из будущего? Так?

− Ага. Ну, я пошел. А то еще все испорчу. – «Я» подошел к пульту, подкорректировал время, затем забрался в кабину, но прежде чем захлопнуть люк, скомандовал: – Кнопку жми! Забыл от волнения.

− Да погодите же, – забеспокоился я. – Мне очень нужно с вами поговорить. Из какого вы времени? Значит, у меня все получилось?..

− Получилось, получилось. Вон его расспроси, – мальчишка застонал на полу. Он постепенно приходил в себя. – Хороший парень, – повторил мой двойник из будущего.

− Зачем же лопатой, если хороший?! – ужаснулся я.

− Это не я, это ты его так. Похоже, иначе было нельзя. – Люк захлопнулся, из-за иллюминатора «Я» показал мне жестами, чтобы я поскорее отправлял его обратно в будущее – на мониторе значилось «0 год, 2.06».

Я послушно нажал кнопку, с жужжанием и клацаньем машина заработала и отправила пришельца из будущего обратно – в заданное время. Если, конечно, он не перепутал дату. А если перепутал? Значит, мы снова встретимся в два часа шесть минут? Или я должен буду еще раньше перенестись в прошлое или будущее? По спине у меня пробежал холодок. Я совсем иначе представлял себе наступление новой эры. Начиналась она с невообразимого бардака, в который медленно, но верно, превращалась моя жизнь.

Оплотом спокойствия, островком тишины в океане жизненного хаоса, для меня всегда была семья. Поэтому я схватил трубку, снова набрал номер… и услышал, как жена захлебывается в истерике.

− Ты должен немедленно приехать! – кричала Лида. – Я боюсь… – Она едва не плакала, пребывая в жутком нервном напряжении.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.