# Ядовитая вода

Анатолий Яковлевич Сарычев

Проходя службу в морском спецназе, Роман Торопов был осужден за воинское преступление. После выхода на свободу бывший спецназовец занялся бизнесом. Но настоящие спецы редко становятся «бывшими» – они всегда востребованы. Куратор особой группы боевых пловцов по прозвищу Антей предлагает Роману вновь встать в строй и дает ему важное задание. Торопов должен проникнуть на некую секретную базу подводников, чтобы выяснить, какой структуре она подчиняется и, главное, для каких целей там готовят боевых пловцов. Работая на базе инструктором по подводному плаванию, Роман сближается с самыми лучшими бойцами и узнает много любопытного о базе. Но неожиданно от Антея поступает странный приказ…

## Глава 1

«Подпишут или не подпишут сегодня документы?» – размышлял Роман Торопов, сидя уже второй час около двадцать седьмого кабинета Управления занятости Калининградской области.

Кабинет находился в старом трехэтажном кирпичном здании, недалеко от центра Калининграда.

Собственно говоря, этот вопрос Романа не сильно занимал, и степень его серьезности не соответствавала тому трагичному выражению лица, с каким Роман сидел у кабинета.

По большому счету лишение лицензии и закрытие фирмы Романа сейчас полностью устраивало, но сохранять хорошую мину при плохой игре было просто необходимо. На этом и строилась вся дальнейшая игра контрразведки, с которой сейчас после недолгого перерыва сотрудничал Роман.

Служба контрразведки Балтийского флота забросила Торопова в столицу Калининградской области шесть с половиной месяцев назад с определенной целью: внедриться в среду местных бизнесменов.

Данные по Балтийскому флоту утекали в свободную Европу, что не могло не обеспокоить контрразведку, которая и перебросила Торопова из одной бедной африканской страны, где Роман учил аборигенов плавать под водой, заодно выполняя задания родного ГРУ.

Особой радости от такого перемещения Роман не испытал, сменив непыльную должность хозяина процветающего дайвинг-клуба на холодный и не очень сытный Калининград середины девяностых годов двадцатого столетия.

Но приказ есть приказ, тем более что местная служба безопасности стала довольно часто фотографировать преуспевающего бизнесмена, а два штатных топтуна заменились четырьмя серенькими личностями, не отходившими от Романа ни на секунду.

В один из ветреных дней, сев на собственную яхту вместе с тремя правительственными чиновниками из столицы, Роман, а по-местному Рэм, отправился на рыбалку.

Обратно на берег ни чиновники, ни Роман не вернулись, а в бывшей Пруссии появился крепенький беженец из знойной Туркмении.

Местечко Гасан-Кули, на самой границе с Ираном, из которого якобы приехал Роман, славилось не менее жарким солнцем, чем Африка. Так что вопросов по поводу сильного загара Романа у окружающих не возникало.

А в Калининграде не нашлось специалистовразбираться в загарах.

Сымитировав внезапный переезд, срочную покупку квартиры и всю атрибутику средней руки бизнесмена, по необходимости покинувшего свои родные места, Роман сходу влился в портовый город, где беженцев и без него хватало.

Как только открыли границы Калининградской области, в нее моментально потянулись люди со всего бывшего СССР.

Легенда была разработана наскоро, но документы, сделанные на государственном уровне, выглядели как настоящие, только немного подправленные. Не было в них отметки ни о службе в морском спецназе, ни о многолетней службе в армии. Была обычная, как у всех обычных людей, биография: школа, институт, работа на заводе. И в Гасан-Кули Роман работал на сажевом заводе, который изучил по фотографиям. Несколько цехов на заводе были закрытыми, вот именно в них якобы и трудился Роман.

Ничего истинного, соответствующего настоящей биографии Романа, в документах не было, кроме отдельных моментов, которые подтверждались соответствующими вполне реальными бумагами.

Правдивыми остались только занятия подводным спортом и звание мастера спорта международного класса. Все это Роман уже получил к первому курсу политехнического института.

Операция под кодовым названием «Торпеда» была многоходовой, и в ней Роману предстояло играть главную роль.

Сейчас начиналась первая часть, под названием «Разорение бизнесмена средней руки».

Начало первой части было спланировано и проведено службой Антея с присущим блеском.

## Глава 2

Роман старался поудобнее устроиться в старом, обитом потертым коричневым дерматином кресле. Длинные ноги Романа, вытянутые во всю ширину коридора, упирались в противоположную стену, а согнутые колени сразу затекали.

Найти удобное положение в этом продавленном до пола кресле, которое жалобно скрипело при каждом движении, было немыслимо.

Трое таких же, как он, бедолаг мужского пола разглядывали обшарпанный коридор, покрашенный темно-коричневой краской, старательно отводя взгляд от своих соседей. У каждого на коленях имелась папка, которую каждый из четверых не выпускал из рук. Если Роман постукивал по ней пальцами, то седой полный мужчина нервно поглаживал ее, будто она была горячей. Худой парень лет двадцати, с длинным хрящеватым носом, наоборот, любовно гладил свою черную блестящую папку, словно шею любимой девушки. Квадратный детина килограммов за сто сорок весом, скрутивший в рулон свою темно-красную кожаную папку, набычившись, уставился на белую высокую дверь немигающим взглядом, точно хотел прожечь в ней отверстие.

В который раз меняя положение длинных ног, Роман почувствовал, что под правой ногой зашуршало. Поелозив правой ногой, Роман выудил из-под своего кресла скомканный комок старой газеты размером с детский кулачок.

Этот клочок бумаги ребята из технического отдела ГРУ прикрепили под креслом, в котором сидел Роман, и только теперь заставили упасть на пол. Роман должен был именно найти этот клочок и показать всем, особенно стороннему наблюдателю, если такой имелся, что это случайность.

Нагнувшись, Роман достал клочок газеты и начал расправлять его на колене.

То, что газета старая, было видно по пожелтевшей бумаге. Но ни следов масла, ни неприятного запаха кусок бумаги не издавал. Подняв комок к лицу, Роман понюхал его и начал разворачивать, стараясь не повредить бумагу.

От какого числа газета и как она называлась, определить оказалось невозможно. Краем глаза Роман отметил, что двое посетителей с интересом наблюдают за ним.

Раньше газеты под креслом точно не было.

Незнакомый голос позвонившего резидента ГРУ четко объяснил, где будет лежать газета и на какое объявление надо обратить внимание.

Листок пестрел объявлениями о купле-продаже земельных участков, собак, предложениями интимных услуг, замаскированных под заманчивые обещания экзотических массажей на дому, скрашивания досуга и даже просмотра вместе с гостьей телепередач.

Набранное готическим, жирным шрифтом в правом нижнем углу листка объявление даже без телефонного напоминания резидента сразу бросалось в глаза:

«Требуется тренер для обучения подводному плаванию. Мужчина, высшее образование обязательно, стаж работы не менее 5 лет. Контактный телефон 279132».

В заметке отсутствовал адрес организации, оплата и даже номер почтового ящика, не говоря уже про остальные условия.

Именно на это объявление рекомендовал обратить внимание позвонивший советчик.

По опыту прошлых посещений этого учреждения, в коридоре которого он сейчас пребывал, Роман знал, что законы здесь не писаны и «обуть», как говорят блатные, могут в пять секунд.

Но такого нельзя было предположить в самом страшном сне. У человека шел нормальный бизнес. Купля-продажа, небольшие накладки. Худо-бедно на хлеб с маслом хватало, и вдруг как снег на голову вызов в администрацию Калининградской области. Наезд местных бандитов был спрогнозирован службой Антея, но администрация области ни в какие расчеты не принималась.

Обычно такие внезапные вызовы в администрацию области ни к каким приятным неожиданностям не вели, а только добавляли хлопот. По беседам со своими коллегами Роман знал, что довольно часто такие внезапные вызовы заканчивались закрытием предприятия, а в особо неприятных случаях предпринимателей уводили отсюда в наручниках.

Мельком оглядев своих товарищей по несчастью, Роман прикинул, что ни один из них не тянул на оперативника, так что опасаться внезапного ареста не следовало.

Если бы Роман сегодня не выполнял задание контрразведки флота, а был самым обычным бизнесменом, то подобное событие должно было выбить его навсегда из сферы бизнеса и, как следствие из Калиниградской области тоже.

Дверь открылась, и из нее вышел очередной посетитель. Весь красный как рак, высокий мужчина в сером костюме аккуратно закрыл дверь, посмотрел по сторонам и разразился такой матерной бранью, которой позавидовал бы и портовый грузчик.

Демонстративно кинув газету на кресло, Роман встал, не забыв бросить восхищенный взгляд в сторону высокого мужика.

«Бывший моряк парень!» – про себя оценил Роман изыски матерного языка, а на душе стало немного легче.


Войдя в кабинет с высокими потолками, Роман обнаружил в нем три стола с персональными компьютерами, за которыми сидели две девушки и мужчина лет тридцати, восседающий на почетном месте у широкого окна.

Судя по размеру монитора и большему, чем у остальных столу, доверху заваленному бумагами, мужчина, несмотря на молодость, был здесь главным.

Едва Роман назвал свою фамилию, как молодой мужчина, взяв справа из высокой стопки лист бумаги, с бледным синим штампом наверху, устало взглянул на Романа, брезгливо опустив кончики губ. Всем своим видом чиновник ясно показывал, как он презирает посетителя, стоящего перед ним.

«С каким удовольствием врезал бы тебе ногой по твоему мужскому достоинству!» – помечтал Роман, делая между тем умильную рожу и сгибаясь в полупоклоне.

Сам Роман весьма ясно представлял, как меняется выражение лица чиновника, как он хватает ртом воздух и в довершение пантомимы падает на пол, извиваясь в болевых конвульсиях.

Чиновник гордо поднял голову, посмотрел направо, налево, мечтательно улыбнулся, зачем-то выдвинул ящик стола.

– Мы решили закрыть вашу лицензию, – порадовал важно произносивший слова худощавый молодой человек, без объяснения причин протягивая Роману листок с печатью.

Роман, взяв его, прочитал: «Постановление о закрытии лицензии», напечатанное в середине листа.

Куда-то бежать, жаловаться было бесполезно. Кто на него «наехал» и почему это произошло, можно будет разобраться и потом, а сейчас вопрос встал ребром: «Что делать? Как выйти из этого положения?» Тем более, что поджимали сроки отдачи долга. В случае нарушения сроков возврата денег, процент подскакивал до небес. Ждать снисхождения от кредиторов все равно, что вырывать у голодного волка из пасти наполовину съеденного ягненка.

Нормальный бизнесмен должен был начать мотаться по городу, искать методы давления на чиновника, в крайнем случае, попытаться дать взятку сидящему напротив самодовольному хлыщу.

У Романа была совершенно другая задача: показать, что он совершенно раздавлен и должен срочно бежать из города, бросив свой налаженный бизнес на произвол судьбы. Две бандитские группировки, процветавшие под крышей контрразведки, вполне серьезно «наехали» на него. Была еще одна районная бандитская шайка, с которой из врожденной тяги к приключениям Роман сам испортил отношения, хотя это-то как раз и принесло самые большие дивиденды не только ему, но и отделу контрразведки, который возглавлял его старый приятель Антей.

Закупленное оборудование лежало на складе, кредит давил мельничным жерновом, да и платежи «крыше» не за горами. Хотя «крыше» можно и не платить, впору ей самой выставлять счет за «наезд» местных органов власти.

Романа вообще-то коробила вся эта шелуха блатных словечек, но что делать, если такие выражения прочно вошли в жизнь. С экранов телевизоров то и дело раздается: «Забить стрелку! Навести мосты! Разрулить вопрос! Обратиться к «крыше!» Впору было искать нового Даля и составлять Новейший словарь русского языка с исправлениями на новорусском языке, с блатными дополнениями и исправлениями!

Не сказав ни слова, Торопов вышел из кабинета и в коридоре снова увидел смятый клочок газеты, сиротливо лежавший в кресле.

Сунув газету в карман, Роман неторопливо направился к лестнице, сохраняя на лице невозмутимость и спокойствие.

«Вот сейчас можно звонить по телефону!» – решил Торопов, устраиваясь поудобнее за рулем старого, первой модели «жигуленка», правда оснащенного столькими прибамбасами, которые не снились даже продвинутым бандитским тачкам и самым навороченным джипам.

Под невидным капотом стоял форсированный двигатель с «Фольксвагена», переделанная ходовая часть от «Пежо» изменяла клиренс подвески, поднимая кузов до восьмидесяти сантиметров от поверхности земли, а специальные дополнительные лампочки на фарах выдавали свет до пятисот тысяч свечей в импульсе. Телефонный сканер, стационарно встроенный в машину, доставшийся Роману по случаю, при необходимости выдавал связь даже со спутника.

Едва Роман взялся за ключ зажигания, как зазвонил мобильный телефон.

– Роман! Быстрей сваливай из города! Тут братки приехали с ментами, забрали все документы из офиса, показали купчую на квартиру и сразу же помчались на склад! Ты теперь в розыске! Мне ориентировку показали, там твоя фотка в профиль и анфас! – на одном дыхании выпалила Верка, соседская девчонка.

Роман совсем недавно пристроил девчонку к себе на фирму, выправив ей трудовую книжку и зачислив в штат разнорабочей.

Девчонка помимо того, что разносила документы по немаленькому городу, убирала в офисе, отвечала на звонки и выполняла еще кучу полезной работы за весьма скромную плату. Попутно Верка весьма рьяно осваивала компьютер, вернее бухгалтерскую программу «1 С», в чем проявляла недюжинные способности.

«Теперь ты, девочка, снова без работы!» – пожалел девчонку Роман, откидываясь на спинку водительского сиденья.

## Глава 3

Ровно два месяца назад Торопов спас Верку от хулиганов, уже затащивших эту худенькую девчонку в подвал.

Роман играл в тот вечер здорово поддавшего мужика, которому море по колено, тем более такое мелкое, как Балтийское. Он весь вечер напивался со своим соратником по бизнесу, который и не предполагал, что его напарник ведет двойную игру, а бизнес является просто прикрытием.

Напарники начали пить в ресторане железнодорожного вокзала, затем, после закрытия, перешли в казино напротив, а закончили в ресторане морского порта.

Только специальные таблетки позволили дезактивировать совершенно нереальное количество спиртного, которое они употребили за вечер.

Напарника Роман сгрузил прямо в объятия разгневанной жены, а сам пешком отправился к себе домой, стараясь пешей прогулкой выветрить из организма остатки хмеля.

Как раз начались сплошные, заранее запланированные неудачи в бизнесе, и Роман с коллегой пытались по исконно русскому обычаю залить горе согласно старинным рецептам.

Будь Торопов потрезвее, ни за что не стал бы связываться с этой шпаной, пьяно гоготавшей возле четырехэтажного дома послевоенной постройки.

Услышав истошный девчоночий визг, Роман решил попытаться урезонить таких же пьяных, как и он сам, юнцов.

Все-таки в глубине души Торопов по своей натуре был джентльменом и спокойно смотреть, как на твоих глазах молодую особу силой затаскивают в подвал, просто не мог!

Человек пять мальчишек, не старше пятнадцати лет, затолкнув худенькую девчонку в подъезд, моментально выскочили и бросились вперед, перегородив улицу. Мальчишки окружили Романа с явно враждебными намерениями, но вот так сразу броситься на взрослого мужчину отчего-то не решались.

– Ты, папаша, сам не прочь девку трахнуть? – спросил крепенький парень, вертя правой рукой велосипедную цепь.

Парнишка явно был настроен довольно агрессивно, но предпринимать первые шаги не спешил.

– Хочешь, спускайся вниз и поглазей, пока мы будем забавляться! Но помни: за просмотр сто баксов, а за секс с девкой еще двести! Деньги вперед! – предложил ломающийся юношеский басок из темноты подвала.

Роман понял, что внизу еще люди, и дело начинает принимать опасный оборот.

Но отступать было поздно, да и не к лицу матерому «морскому дьяволу» пасовать перед уличной шпаной!

Раскидать эту пятерку пацанов для тренированного спецназовца не представляло проблемы, но молодые волчата, почувствовавшие запах крови, будут действовать смелее, а лишние проблемы были Роману совершенно ни к чему. «Можно будет списать свое исчезновение из города на эту шпану! Я натворил глупостей и посчитал за лучшее свалить из города!» – мелькнула спасительная мысль, и Роман начал действовать.

Вытащив сто баксов и специально показав толстый бумажник, Торопов протиснулся в подвал мимо гогочущих юнцов, привычно отмечая про себя диспозицию живых объектов, степень их опьянения, физическое состояние.

«Только двое из десяти человек крепкие парни! Остальные парнишки – совсем мальчишки лет по двенадцать-тринадцать!» – профессионально определил Роман.

Один, белобрысый крепкий парень ростом метр восемьдесят, держал худенькую белобрысую девчонку, разложенную на столярном верстаке, за плечи. Жертва, одетая в красную нейлоновую куртку, короткую бордовую юбчонку, задранную сейчас наверх, и простые шерстяные колготки изо всех сил брыкала ногами.

Второй, черноволосый крепыш, стягивал с девчонки колготки вместе с трусиками и гоготал, прижимая брыкающиеся ноги к столу.

Зыркнув на стоящего рядом Романа черным, налитым кровью глазом, крепыш продолжал забавляться, то ловя, то отпуская девчоночьи ноги. Роман невольно сглотнул подступивший к горлу комок.

Это движение не ускользнуло от внимания белобрысого.

– Что, мужик, молодого тельца хочется? – говорил белобрысый, запуская руку в открытый ворот кофточки. Девчонка болезненно взвизгнула.

Хмель моментально выветрился из головы Романа. Чувствуя, что еще немного, и он перестреляет всю эту полубандитскую шелупонь, вообразившую себя сегодняшними хозяевами жизни, Роман решил отвлечь внимание на себя.

Протянув сто баксов, Торопов пошатнулся и, сделав шаг вперед, подошел к чернявому, определив его за главного.

Роман заметил, что его пальцы, державшие деньги, трясутся.

Торопов знал за собой эту особенность: перед экстремальной ситуацией у него наступал тремор рук, иногда и ног, особенно после принятия алкоголя. Как только Роман начинал действовать, все побочные явления моментально проходили, и тело действовало, как хорошо отлаженный механизм.

– Тебе, что ли, бабки отдавать? – заплетающимся языком спросил Торопов, прикидывая расклад сил.

В подвале находилось только четыре человека, остальные парни стояли на лестнице, не решаясь спуститься вниз и принять участие в забаве.

В помещении было светло и чисто. Под потолком, подвешенная на длинном черном шнуре, горела яркая пятисотваттная лампочка, помещенная в нестандартный керамический патрон «Голиаф».

– Значит, фраер, сейчас отдашь лопатник свой – и гуляй живой и целый, а не захочешь, пеняй на себя. Куртку тоже снимай! – приказал чернявый, оценив по достоинству новую замшевую куртку Романа, за которую три дня назад была отдана тысяча долларов.

– Я что! Я ничего! – заторопился Роман, вытаскивая левую руку из куртки. Он подошел совсем близко к чернявому парню и, когда тот протянул руку, собираясь принять куртку, ловко выдернул из поясной кобуры полицейский «смит-вессон» тридцать восьмого калибра.

Рванувшись вперед, чернявый бандит моментально получил рукояткой револьвера в лоб, кулем упал на пол и, перевалившись на бок, закатился под верстак. Роман ударил его от всей души.

«Таким ударом в лоб можно реально свалить быка!» – прикинул Торопов, понимая, что в самом лучшем случае после такого удара чернявому бандиту «отдыхать» часа полтора-два. При плохом раскладе у бандита есть шанс навсегда остаться полным идиотом или попросту умереть.

Особой жалости к насильнику Роман не испытывал, тем более, что пора было подумать об остальных бандитах.

Белобрысый, отпустив девчонку, заорал на весь подвал, не делая, однако, попыток приблизиться к Торопову:

– Пугает, гад! У него газовик!

– Стоять, сявки! Это тридцать восьмой калибр. Называется «Полис Спешиал». Делает в теле дырки не хуже гранатомета. Из вредности я сделал крестообразные надрезы на наконечнике, так что после попадания пули в человека она раскрывается наподобие розочки, – не прерывая лекции, Роман легко ушел от парня, кинувшегося на него сбоку.

Роман левой рукой поймал шустряка на болевой прием и, выхватив из рук длинный, сантиметров в двадцать, нож, рукояткой револьвера ударил в основание черепа. Пробежав еще два шага, нападающий упал на бетонный пол и, проскользив по инерции метра два, мягко ткнулся головой в стену.

– Видите, этот козел не стреляет! Точно говорю, у него газовик! Вали его, парни! – не унимался белобрысый.

Пущенный умелой рукой Романа нож пригвоздил правую руку белобрысого подстрекателя, которой тот опирался на столешницу верстака.

– А!А!А! – заорал парень, пытаясь левой рукой выдернуть нож. Несмотря на все усилия, ничего из этой затеи не вышло.

– Так я продолжаю, парни, – как ни в чем не бывало продолжил лекцию о револьвере Роман. – Револьвер обладает скорострельностью около четырех пуль в секунду. Начальная скорость пули порядка девятисот метров. Пробивает троих, а если толстые, то двоих. Вам хочется лечиться от тяжелых пулевых ранений? – спросил Роман, не выпуская из поля зрения подвал. Особое внимание Роман уделял лестнице, на которой слышался подозрительный шорох и негромкий разговор нескольких людей.

Левой рукой Торопов взвел курок. Металл звонко щелкнул, и сразу наступила полная тишина.

– Сявки! Свет в коридоре включите! – приказал Роман, дулом показывая худенькой девчонке, что надо идти вперед.

Та быстро натянула колготки, соскочила со стола и, проходя мимо пригвожденного парня, выбросила вперед руку. Парень открыл рот и осел на пол.

– Дяденька! Там света нет! – проговорил из темноты ломкий мальчишеский голос.

– Все ушли с лестницы! Кого увижу на дороге – сразу стреляю, – предупредил Роман.

Сунув левую руку в карман, Торопов достал и немедленно включил фонарик. Мощный луч света моментально озарил пустую бетонную лестницу.

– Коза! Забери нож! На нем мои отпечатки! – попросил Роман, легонько поводя револьвером вправо-влево.

Девчонка одним рывком выдернула воткнутый в верстак нож.

Так состоялось его знакомство с Веркой, которая, предупредив Романа, запустила в действие план, придуманный Антеем.

Проводив девчонку до квартиры, Роман еще долго пил водку с ее отцом, крановщиком Василием Федоровичем. Папаша работал на портальном кране в морском порту и был не дурак выпить.

Часа в четыре утра, когда Роман собрался уходить домой, благо он жил на втором этаже этого же дома и даже того самого подъезда, где жила спасенная девчонка, собутыльник положил тяжелую руку на его плечо и попросил:

– Тормозни, парень! Никому не рассказывал, но тебе расскажу. Ты сегодня Верку мою от насильников спас, я хочу сделать тебе подарок.

Есть такое прекрасное озеро Иссык-Куль. Если не побоишься туда поехать и возьмешь пару водолазов, то можешь обеспечить себя на всю жизнь! Я вижу, что ты парень не бедный, но если рискнешь, то станешь очень богатым человеком, да и меня не забудешь! – начал говорить собеседник, обдавая Романа водочным перегаром.

Умение слушать собеседника всегда являлось одним из достоинств Романа. Тряхнув головой и разом протрезвев, Роман внимательно посмотрел на своего собеседника.

Василий Федорович, взяв Романа за лацкан куртки, долго рассказывал о последних днях родного торпедного предприятия.

– Понимаешь, сосед, таких торпед ни у кого не было! Любую коробку, будь она хоть пятьсот тысяч тонн водоизмещением, с одного удара развалит! А мы эти торпеды под пресс! Одну, правда, я спрятал под водой. За нее китайцы давали через посредников сто тысяч долларов. Это когда было! Сейчас она в сто раз больше стоит!

Выйдешь на створ двух сосен, а как только покажется камень, похожий на палец, там и ныряй. Это примерно километрах в трех от берега. Только будь осторожен, в торпеду еще какой-то хитрый газ закачан, чтобы не вскрывали! – тряхнув головой, сказал крановщик, громко икнул и, повалившись на Романа, захрапел.

Дотащив хозяина до кровати, Торопов собрался уходить, когда увидел стоящую в дверях Валентину – жену крановщика.

– Спаси и сохрани тебя господь! – перекрестила она выходящего из квартиры гостя.

## Глава 4

«Попробую позвонить по объявлению, и надо дергать из города. Пока менты объявят свой «Перехват», я успею уехать в Германию. У меня там открытая виза и погранцы знакомые. В Германии сяду на самолет – и в любимый город Питер!» – решил про себя Роман, набирая на мобильнике номер телефона из газеты.

Ответили не сразу. Определитель номера быстро замигал и засветился, показывая нули. Так было всегда, когда звонок был междугородним с переадресацией абонента.

– Вас слушают, – нейтральным тоном ответил сочный мужской бас, принадлежавший мужчине лет сорока.

– Вы давали объявление? – просительно сказал Роман, но бас тут же прервал его:

– У нас уже есть два человека, которые прекрасно работают!

– Значит, я опоздал, – вполне искренне огорчился Роман.

– Какое у вас спортивное звание? Возраст? – быстро спросил человек, явно опасаясь, что Роман бросит трубку. Из разговора стало ясно: с кадрами у басистого не так хорошо, как он хотел представить.

– Мастер спорта международного класса по подводному спорту. Инструктор подводного спорта. Имею международный сертификат австралийской ассоциации дайвинг-клубов. Возраст – тридцать девять лет. Семьсот часов под водой, в том числе и глубоководные погружения до ста пятидесяти метров, – перечислил Роман свои регалии и послужной список, стараясь заинтересовать своего собеседника.

– Немного староват для работы под водой, – констатировал бас.

– Но мне же придется учить курсантов работать под водой, а не плавать самому, хотя на длинные дистанции пловцы и до сорока лет выступают. Тем более стаж тренерской работы лет пятнадцать. Жак Ив Кусто до семидесяти лет ходил под воду, – уговаривал Роман, благоразумно умалчивая о том, что он уже шесть месяцев не спускался на глубину. Месяца два не плавал вообще, разве что в бассейне в сауне, ибо целиком отдавался бизнесу. Роман вовремя прикусил язык, едва не приплюсовав сюда семь лет службы боевым пловцом на Тихоокеанском флоте.

Но эта часть его биографии была известна очень немногим и маскировалась в трудовой книжке лаконичной записью «Инструктор трудового обучения производственного объединения «Изумруд», находящегося в закрытом городе Норильске.

– Когда вы сможете приехать на собеседование? – уверенно спросил бас, у которого тоже, видимо, был АОН.

– Прежде чем ехать, я хотел бы выяснить вопрос оплаты, – уже более уверенно начал напирать Роман, чувствуя заинтересованность собеседника.

– Семь-десять тысяч в месяц в зависимости от глубины погружения. Кстати, до какой глубины вы погружались? – невзначай поинтересовался невидимый собеседник.

– До сорока метров в обычном снаряжении и до ста пятидесяти в гелиокислородном, – последовал мгновенный ответ Романа.

– Подходит. Ждем вас через два дня в десять часов утра по адресу: город Тарабов, улица Азина, двести сорок семь, – буркнул собеседник, собираясь бросить трубку.

«Это около химического комбината «Нитрон», – про себя констатировал Роман, многозначительно хмыкнув.

– Вы бывали в Тарабове? – сразу поинтересовался невидимый собеседник, воспользовавшись паузой в разговоре.

Не отвечая на вопрос, Роман снова спросил:

– Оплата в рублях?

– Может быть, и нет, – ответил собеседник, и в трубке раздались гудки отбоя.

«На сегодня это решение всех проблем, как и положено по легенде», – решил Роман, закрывая дверь конспиративной квартиры. Передавая ключ соседке из квартиры напротив, Роман прижал руку к сердцу и чуть поклонился.

– Когда вы вернетесь? – спросила любопытная соседка лет тридцати пяти, уже давно зазывавшая Романа в гости. Под разными предлогами Роман уклонялся от этого приглашения, но, видно, соседка решила попытать счастья в последний раз.

– Недели через две, может, раньше, – улыбнулся Торопов и спокойно начал спускаться по лестнице.

Выезжая из города, Торопов свернул на проселочную дорогу, остановился. Внимательно посмотрев по сторонам, открыл тщательно замаскированный люк в полу машины и начал перекладывать из большой спортивной сумки завернутые в полиэтилен пакеты.

Свертки были разных размеров – одни маленькие и легкие, другие большие и тяжелые, но все они поместились в, казалось бы, небольшом пространстве профессионально сделанного тайника.

Вставив люк на место, Роман щелкнул кнопкой брелка ключей. Мощные магниты плотно притянули крышку люка к полу. Крышка в полу автомобиля была настолько точно пригнана к отверстию, что даже с расстояния в полметра ее нельзя было рассмотреть.

Достав из кармана коричневый тюбик, Роман выдавил на палец немного прозрачной жидкости и, промазав ею по щели в полу, удовлетворенно хмыкнул. Резиновый коврик привычно лег сверху. Теперь только с рентгеном и по наводке можно было определить, где тайник.

## Глава 5

Старая немецкая дорога, петляя в высоком хвойном лесу, через два часа вывела Торопова на песчаную косу к пограничному пункту.

Длинный хвост машин тянулся километра на полтора и практически не двигался.

– Роман! Сколько денег везешь? – подскочил к нему Зигмунд, знакомый перегонщик машин из Литвы. Литовец хорошо знал Торопова и не раз перепродавал через него легковые автомашины, которые сам пригонял.

– Да так, по мелочи, основные деньги на пластиковой карточке, – нехотя ответил Роман, с недавних пор не любивший вопросы о деньгах.

– Да я не в этом плане. Нужна твоя помощь! С меня причитается пять процентов от суммы. Ладно, даю десять, только помоги! Двадцать тонн зелени возьмешь для передачи моему брату?

– Надо подумать! Это же не сто рублей везти! – протянул Торопов, поглядывая по сторонам.

Милицейских машин сзади видно не было. Но подспудное чувство говорило Роману, что тишина обманчива. Вот-вот должны появиться или менты или братки.

– Ты же все равно через Вильнюс поедешь? Альфред такой «шестисотый» «мерс» нашел – пальчики оближешь! Машине только три года, от одного хозяина, а просят за него всего двадцатку. Я тебя без очереди по своим каналам через границу протащу! – соблазнял Зигмунд, наклоняясь к дверце автомобиля с высоты своего почти двухметрового роста.

Глянув назад, Роман обнаружил сзади сполохи разноцветной милицейской мигалки. За ним шла эта канарейка или нет, но рисковать не стоило.

– Давай садись! – пригласил Торопов, открывая правую переднюю дверцу.

Сунув в бардачок туго перевязанную резинкой пачку долларов, Зигмунд, кивнув назад, спросил:

– Это за тобой цветные скачут?

– Не знаю точно, но вполне вероятно. Я сейчас в розыске, но это непроверенные данные – соседка сказала. Сам я ни ориентировки, ни разыскного листа не видел, – спокойно ответил Роман, чувствуя холодные струйки пота, которые покатились по спине.

До милицейской машины, которая мчалась к таможенному посту, осталось не больше километра, а «жигуленок» все еще стоял в пробке.

– Сейчас организуем ДТП, и все будет тип-топ! – пообещал Зигмунд, вынимая из кармана куртки сотовый телефон.

Быстро проговорив длинную фразу по-литовски, которая могла одновременно означать и сдачу Романа погранцам, и объяснение в любви, Зигмунд улыбнулся и махнул рукой, показывая, что можно ехать.

– Давай по встречной полосе к КПП! – приказал он, повернувшись назад.

Кресло в машине заскрипело и наклонилось вправо под его мощным телом.

В зеркало заднего вида Роман заметил, как с их полосы, метрах в пятидесяти сзади, выехал длинный грузовик «Вольво», разом перегородив всю дорогу. Он попытался занять прежнее место, но его кабина съехала на обочину дороги, и тут мотор заглох. Грузовик полностью заблокировал движение в обе стороны.

Водитель, здоровенный мужик в черной кожаной куртке, выскочив из кабины, виновато развел руками.

Проскочив до КПП, Зигмунд спокойно вышел из машины и, облокотившись на пограничный шлагбаум, заговорил с литовским пограничником.

Пограничник на российской стороне, мельком взглянув на затрапезную машину Романа, брезгливо скривил губы и прямо на капоте поставил штамп в паспорте. То же повторилось на литовской стороне.

Роман с облегчением выехал на прекрасное шоссе и взглянул в зеркало заднего вида.

Сразу за «жигуленком» шлагбаум переезжала черная «Шкода», но ни всполохов полицейской мигалки, ни летящих вдогонку автомобилей видно не было.

Проехав километров тридцать уже по литовской земле, Роман услышал трель сотового телефона.

– Ты был прав, Роман, на тебя объявлен розыск. Брату скажешь об этом. За штуку баксов он тебе нарисует новые ксивы на тебя и машину. Ты телефон моего брата Генриха ведь знаешь? Старайся моими баксами по дороге не расплачиваться, – намекнул Зигмунд.

«Скотина этот Зигмунд! Фальшивые баксы мне впарил!» – понял Роман, запихивая свернутые деньги подальше в бардачок.

Дорога ложилась серой лентой под колеса «жигуленка», который скромно держался правой стороны дороги. Роман спокойно провожал глазами стремительные иномарки, обходящие «Жигули».

Через сто километров встречная синяя грузовая «Вольво» замигала фарами, призывая остановиться.

Взяв вправо, Роман остановился прямо на обочине.

Из грузовой машины с пассажирского сиденья выскочил Генрих и побежал к «жигуленку».

– Давай быстрее заезжай в кузов грузовика! Сейчас уже по радио объявили об опасном преступнике, прокравшемся на территорию европейского государства с целью организации серии террористических актов и свержения законного правительства! Преступник едет на автомашине марки «Жигули» первой модели! Твои номера передают на полицейской волне! – на одном дыхании выпалил Генрих, опасливо поглядывая в обе стороны дороги.

К счастью, ни в попутном, ни во встречном направлении машин видно не было.

От волнения Генрих путал окончания и падежи, но понять его было можно.

Разворачиваясь, Роман заметил, как из кузова «Вольво» выкинули две широкие толстые доски и тут же начали прибивать их к земле железнодорожными костылями, бессовестно портя гладкий асфальт.

Взревев мотором, «жигуленок» легко въехал по широким доскам в кузов грузовика и остановился в метре от торцевой стенки.

Закинуть туда же доски и откинуть брезентовый полог было делом десяти секунд.

Выпрыгнув из кузова, Роман с сожалением посмотрел на четыре лунки, оставленные железнодорожными костылями, и, не торопясь, направился к кабине грузовика, откуда Генрих нетерпеливо махал рукой.

Сидя в комфортабельной кабине грузовика, Роман с удовольствием обозревал с высоты двух с половиной метров великолепную дорогу, расстилавшуюся впереди. Ни одной выбоины или лунки на дороге не было. Густой сосновый лес навевал мажорные мысли о красоте и покое.

Вытащив из кармана мобильный телефон, Генрих нажал одну кнопку, минуту послушал, быстро сказал фразу по-литовски и тут же отключил связь.

– Ситуация не очень хорошая, но не безнадежная. Сейчас поедем в мой автосервис, там перекусим, а уже потом будем решать, как действовать дальше.

Трейлер, проехав с десяток километров, свернул вправо и покатил по узкой асфальтовой дороге.

Справа и слева высились мачтовые сосны, смыкавшиеся кронами в вершине.

Терпкий аромат хвои проник в кабину, перебивая запахи кожзаменителя, масла и дизельного топлива.

– Хвойные леса – легкие нашей страны! Чувствуешь, какой воздух? – патетически воскликнул Генрих, по-женски всплескивая ухоженными руками. Роман заметил, что ногти у литовца были покрыты бесцветным лаком, а волосы слегка напомажены. От него пахло приторным дезодорантом.

– Впечатляет, но кедровники Дальнего Востока России нисколько не хуже, – как можно дипломатичнее ответил Роман, приваливаясь к правой дверце кабины «Вольво».

Проехав с полсотни километров, грузовик свернул вправо. Еще три километра – и они въехали на узкую асфальтированную дорогу, по которой даже двум легковым автомобилям невозможно было разъехаться.

Вскоре машина въехала по укатанной грунтовой дороге в открытые узорчатые железные ворота и через двести метров остановилась возле двухэтажного дома из белого отделочного силикатного кирпича.

Кладка кирпича была безупречной. Ни одного неверного расстояния между кирпичами, ни одного сколотого уголка, тем более ни одного потека цемента. Дом прямо излучал благополучие. Двор перед коттеджем занимал никак не меньше двадцати соток и был весь вымощен мозаичными плитами. Рисунок на правой стороне двора изображал абстрактные фигуры и состоял из разноцветных линий.

– Сначала зайдем, перекусим в доме, там и поговорим спокойно о делах, – предложил Генрих, нажимая на кнопку в потолке кабины.

Плиты, выложенные на левой стороне двора, отличались от тех, что лежали перед коттеджем. Разноцветная мозаика образовывала сложный рисунок из переплетенных разноцветных нитей, от которых рябило в глазах. Левую половину двора украшал сложный рисунок, название которому Роман не мог подобрать. Как только он пытался вглядеться в переплетение разноцветных линий, силясь вникнуть в логику странного рисунка, у него сразу начинала кружиться голова.

Правая сторона двора не так раздражала зрение. Зачем это было сделано, Роман не понял, но подспудно чувствовал, что все в этом доме сделано не просто так, а имеет свой смысл.

Заметив, что Роман внимательно рассматривает плиты, Генрих тронул его за рукав и попросил:

– Прошу в дом. Со второго этажа эти нити лучше видны, рисунок проявляется во всей красе.

Роман не стал возражать и, открыв дверь автомобиля, спрыгнул вниз.

Открыв узорчатую застекленную за металлическим кружевом дверь, Торопов попал в огромный, метров шестьдесят, квадратный холл, сплошь обшитый светлым деревом. Ни одно окно с улицы в холл не выходило. Стойка бара прямо перед входной дверью показывала, что помещение используется для приема гостей. Стена за стойкой была вся уставлена разноцветными бутылками самых разнообразных форм.