# Библейские исследования. Исход

Рами Юдовин

В книге «Библейские исследования. Исход» применяется историко-критический метод, включающий текстуальную и литературную критику, археологические данные, исторические материалы.

Время Исхода

В 3 книге Царств 6:1 написано:

«В четыреста восьмидесятом году по исшествии сынов Израиля из земли Египетской, в четвёртый царствования Соломонова над Израилем, в месяце Зиф, который есть второй месяц начал строить храм».

Строительство Храма, согласно Библии, началось примерно в 970 г. до н. э., получается, что Исход состоялся в 1450 г. до н. э.

Ряд исследователей считают, что существует связь между хабиру, упоминаемыми в письмах из Телль-эль-Амарны (Египет), и процессом вторжения сынов Израиля в Ханаан. Эти письма датируются временем Аменхотепа III (ок. 1417–1379 гг. до н. э.) и Эхнатона (ок. 1379–1362 гг. до н. э.). Переписка велась между двумя фараонами и правителями регионов Передней Азии – Сирии, Ханаана, Месопотамии, Анатолии и Кипра.

В письмах, написанных по-аккадски на глиняных табличках, упоминаются ханаанские города: Иерусалим, Мегиддо, Таанах, Ашкелон, Газа, Акра и др. Аккадский язык использовался в то время при международных переговорах.

Шесть писем написаны царем Иерусалима Абди-Хеба, одним из приближенных к фараону правителей в центральной части Ханаана. Его имя упоминается также в письмах царей соседних городов.

Письма из Эль-Амарны служат важнейшим источником информации о положении дел в египетской провинции Ханаан в первой половине 14 в. до н. э. В ту эпоху властители Египта попустительствовали интригам местных правителей и проявляли терпимость и снисхождение даже по отношению к наиболее отчаянным авантюристам. Зачастую фараон игнорировал призывы о помощи, с которыми обращались к нему его ханаанские сторонники. Одним из таких сторонников был правитель Иерусалима. Его имя является теофорным и пишется Абди-Хеба. Хеба – это имя известной хурритской богини, что же касается первой части имени, то существует сомнение относительно того, следует ли читать его как «Абди», в соответствии с правилами чтения западно-семитского языка, или «Фути», как оно бы читалось по-угаритски.

Разговорным языком жителей Иерусалима в то время был западно-семитский язык, близкий к библейскому ивриту. Об этом свидетельствуют отдельные западно-семитские слова, которые мы встречаем в аккадских письмах Абди-Хеба. Эти слова, как правило, служили для дополнительного разъяснения аккадских слов. Среди них мы находим: зу-ру-у (зроа, рука), са-де-е (саде, поле), са-ду-ук (цадик, цадок, блаженный) и а-ба-да-ат (аведа, пропажа).

Письмо № 286 из архива Эль-Амарна:

«Господин мой, Царь! Так сказал Абди-Хеба, раб твой: семью раз припадаю к ногам твоим. [Так] оклеветали меня: «Абди-Хеба восстал против Царя, господина своего». Не мать и не отец мой сделали меня тем, кто я есть: мощная рука Царя возвела меня на отцовский [престол]. Как же я согрешу против Царя, господина моего? И пока жив царь, господин мой, так скажу я царскому наместнику, господину моему: «Зачем тебе любить аафру и ненавидеть правителей городов?» Оклеветали меня Царю, господину моему, потому что сказал я: «Пропали земли Царя, господина моего», и потому оклеветали меня перед Царем, господином моим. Пусть знает Царь, господин мой, что когда выставил Царь, господин мой, стражу, то взял ее Янхему и послал к границам Египта. Пусть знает Царь, господин мой, что нет [здесь] стражи. Пусть позаботится Царь о своей стране. Пусть позаботится Царь о своих землях, потому что восстали они. Малкиулу погубит всю землю Царя. Пусть позаботится Царь о своей земле.

Сказал я себе самому: «Приду я к Царю, господину моему, и предстану перед лицом Царя, господина моего». Но велика война у меня, и поэтому не смогу я придти к Царю, господину моему. Поэтому, да будет на то воля Царя, и пошлет он стражу свою, и тогда смогу я придти к нему и предстать перед лицом Царя, господина моего.

И пока жив Царь, господин мой, и посылает наместников (из Египта), сказал я: «Пропали земли Царя, господина моего», но ты не внял мне. Все правители городов отвернулись от Царя, и нет ни одного правителя на стороне Царя, господина моего. Пусть подумает Царь, господин мой, о [посылке] войска, и пошлет войско. Царь, господин мой, нет больше у Царя его земель! Аафру ограбили царские земли!

Если пошлет Царь, господин мой, войско в этом году, то вернет себе свои земли: а если не будет войска, то пропали земли Царя, господина моего.

Царскому писцу: Господин мой, так сказал Абди-Хеба, раб твой: скажи хорошие слова Царю, господину моему. Господин мой, пропали все земли Царя, господина моего!»

Письмо № 287 из архива Эль-Амарна:

«Господин мой. Царь! Так сказал Абди-Хеба, раб твой: семью семь раз падаю я к ногам твоим!

[Посмотри] на все, что сделали против меня: ввели войско в [Рубуту/Клиу]. Теперь о том, что сделали… ввели в Рубуту. Пусть Царь знает! Во всех странах мир, и только против меня ведут войну. Пусть позаботится Царь о своей земле. Страна Гезер, страна Ашкелон и город Лахиш дали им хлеб, масло и все, что они просили. Пусть позаботится Царь послать войско. Пусть пошлет Царь войско против людей, которые восстали против Царя, господина моего. Если будет войско в этом году, то останутся земли и правители городов под властью Царя, господина моего. А если не будет войска, то отойдут земли и правители городов от Царя. Взгляни на страну (город – государство) Иерусалим, не мать и не отец мой сделали меня тем, кто я есть: мощная рука Царя дала мне [его]. Малкиулу и сыновья Лабайа отдали страну Царя аафру. О, Царь, господин мой, увидишь ты, что я прав по поводу нубийцев; пусть спросит Царь у наместников (рабицу), крепок ли дом. Замыслили они [сделать] серьезное преступление: взяли они (нубийцы) свое оружие и вскарабкались на опору крыши [дома]. И пусть пошлет Царь в город (Иерусалим) войско. Пусть позаботится Царь о них, и все земли соберутся под их властью. И пусть попросит царь для них много хлеба, много масла и много одежды.

Еще до того, как Фаура, наместник Царя, приехал в Иерусалим, ушел Адайя вместе с войском, которое послал Царь. Пусть Царь знает [об этом]! Сказал мне Адайя:

«Послушай, отпусти меня! Не оставляй его (город)». В этом году пошли ко мне войско, и пошли сюда наместника. Царь мой!

Послал я караваны Царю, господину моему, воинов, 5000 (сиклей) серебра и 18 проводников царских караванов. [Однако] ограбили их в долине Аялона. Пусть знает Царь, господин мой, что я не смогу послать Царю другой караван в этом году. Знай, Господин мой! Царь утвердил себя в Иерусалиме навечно, и не может оставить город Иерусалим.

Царскому писцу: Господин мой, так сказал Абди-Хеба раб твой: падаю я к твоим ногам! Я раб твой! Скажи хорошие слова Царю, господину моему! Я солдат царский! Пусть продлятся твои дни!

И накажи нубийцев! Чудом не убили они меня в моем доме. Пусть позаботится о них Царь, господин мой. Семью семь раз (падаю ниц)».

Профессор Б. Мазар так говорит о статусе Иерусалима и его царя:

«Абди-Хеба называет себя в письмах фараону (№№ 285–290) солдатом царя (фараона). Он платит налог фараону, который посадил его на отцовский престол, заявляет о своей преданности царю, который «утвердил себя в Иерусалиме навечно», и, поэтому, не может оставить город Иерусалим. Письма Абди-Хеба содержат, в основном, описание положения в стране, просьбы о помощи в борьбе против врагов фараона вообще, и хафру и их союзников, в частности. Помимо этого, он просит прощения за то, что не позаботился послать своему господину караван и не может оставить город и предстать перед лицом фараона. Соседями Абди-Хеба являются Лабайя и его сыновья, правители Шхема; Малкиулу, царь Гезера; и Шувардата, владения которого располагались в Иудейских Горах или на севере приморской низменности. Письма Абди-Хеба указывают на то, что подвластная ему территория простиралась до долины Аялон на западе, до владений Шувардаты и окрестностей Kewiuu (сегодня Хирбет Кила) на юге и юго-западе. На севере же она, по-видимому, включала Гаваон (Гивон) и заканчивалась вблизи Сихема (Шхема). Абди-Хеба много жалуется на Лабайю и его сыновей, а также на правителя Гезера Малкиулу, во владения которого входили Аялон и расположенная на границе Иерусалима Цора. Он обвиняет их в том, что они содействовали хафру и предали фараона. Среди прочего сообщает Абди-Хеба о царском караване, который был ограблен в поле у Аялона, о попытках мятежа в самом Иерусалиме и об опасности, исходящей со стороны гарнизона (нубийцев), выставленного в Иерусалиме египетскими наместниками. В связи с этим во всех письмах Абди-Хеба просит фараона спасти город и послать войска на помощь верным египетским властям правителям городов и, в частности, ему самому (50 воинов). Из письма Шувардаты (№ 360) мы узнаем о беспорядках, происходивших на юге страны в конце эпохи Эль-Амарна. Шувардата сообщает о том, что вооруженные хафру напали на земли, которые его господин отдал ему во владение. Все «братья» оставили его, и лишь он сам и Абди-Хеба сражаются с хафру. Зирата – правитель Акко и Индарвата – правитель Ахшафа (расположенного в долине Акко) пришли им на помощь с пятьюдесятью колесницами и помогают ему в борьбе с врагами. Шувардата умоляет фараона прийти ему на помощь, чтобы спасти царские земли. Однако, по-видимому, и на этот раз надежды на помощь египтян не оправдались».

Семиты в Египте

Предполагается, что в период Древнего Царства, во времена правления Пятой и Шестой династии (25-21 вв. до н. э.), в дельту Нила вошли семитские племена.

Они занимались скотоводством, среди них были скитальцы из Негева и Синая, которых египтяне называли «аму» т.е. народ, племя, колено.

В период Среднего Царства (20-18 вв. до н. э.) в египетских текстах упоминаются семиты из западной Азии (территория Израиля и Сирии) в качестве рабов в Египте, приведенных из завоевательных походов в Ханаане.

Рабы, носящие семитские имена, такие как Менахем, Интами, Авиэль, упоминаются в папирусе «Дом рабов – ремесленников», где велся   их перечень по специализации.

Известно о переселении западно-семитских племён во время засухи, которые примерно в 17 в. до н. э. в больших количествах стали прибывать в Египет. Согласно египетскому историку Манефону (3 в. до н. э.) этих переселенцев называли «гиксосы» – принцы-пастухи или властители-иноземцы. Не стоит воспринимать слова сомнительного историка на веру, однако, версия его любопытна.

Фрагменты, которые остались от труда Манефона по истории древнего Египта, дошли в изложение Иосифа Флавия в полемическом произведении «Против Апиона»:

«Был у нас царь по имени Тутимей. В его царствование бог, не ведомо мне почему, прогневался, и нежданно люди из восточных стран, происхождения бесславного, дерзкие, напали на страну и без сражений легко овладели ею. И властителей её покорив, они безжалостно предали города огню и святилища богов разрушили. А с жителями они поступали бесчеловечно жестоко: одних убивали, у других – жён и детей уводили в рабство. И наконец, они сделали царем одного из своих, имя которому было Салитис. Он обосновал в Мемфисе верхнюю и нижнюю земли. Обложил данью и разместил вооруженные отряды в наиболее подходящих местах. В особенности он позаботился о безопасности восточных земель, предвидя, что ассирийцы, с увеличением их могущества, когда-нибудь возжелают его царства и пойдут на него войной. Найдя в Сетроитском номе на востоке от реки Бубастит исключительно удобно расположенный город, который, по древнему священному преданию, назывался Аварис, он отстроил его, укрепил неприступной стеной и разместил в нём для охраны границ отряд тяжело вооруженных воинов численностью двухсот сорока тысяч. Он отправлялся туда летом, как ради доставки продовольствия и денежного содержания, так и упражнения в воинском искусстве, чтобы тем самым устрашать соседей. Он умер, процарствовав девятнадцать лет. За ним другой, по имени Бион, правил сорок четыре года, за ним ещё один – Апахнас – тридцать шесть лет и семь месяцев. Затем Апофис – шестьдесят один год, Ианнас – пятьдесятлет и о, месяц, и после них всех Ассис – сорок девять лет и, два месяца. Эти шестеро были у них первыми правителями, и каждый следующий больше предыдущего стремился искоренить население Египта. Всё их племя называлось Гиксос, то есть «цари-пастухи», потому что «гик» на священном языке означает «царь», а «сос» – это «пастух» и «пастухи» на обычном языке. Если же составить их вместе, получается «Гиксос».

Некоторые говорят, что они по происхождению арабы. Но согласно другому списку, слово «гик» обозначает не «цари», а «пленники», и получается совершенно противоположное – «пленные пастухи», поскольку слово «гик» на египетском языке, так же как и «гак» с густым придыханием, определенно имеет значение «пленники». И это представляется мне более убедительным и не противоречащим древней истории. По Манефону, эти перечисленные выше цари из так называемых «пастухов», а также их потомки властвовали над Египтом пятьсот одиннадцать лет. Затем, говорит он, царь Фиваиды и цари других египетских земель восстали против пастухов и повели с ними жестокую многолетнюю войну. При царе, по имени Мисфрагмутосис, пастухи стали терпеть поражения и, будучи изгнаны из всех земель Египта, оказались заперты в одном месте, имевшем десять тысяч арур в окружности. Оно называется Аварис. По словам Манефона, пастухи со всех сторон обнесли его высокой мощной стеной, чтобы надежно укрыть свое добро и награбленную добычу. Сын Мисфрагмутосис Туммосис во главе войска из четырехсот восьмидесяти тысяч человек осадил город и попытался взять его приступом. Но затем, отказавшись от осады, он заключил с ними договор, согласно которому, уходя из Египта, куда им угодно, они все покинут его целыми и невредимыми. На этих условиях не менее двухсот сорока тысяч из них покинули Египет и направились со всеми своими домочадцами и со всем скарбом через пустыню в Сирию. Но из страха перед могуществом ассирийцев, которые в то время господствовали в Азии, они на земле, называемой ныне Иудеей, построили город, способный вместить все эти тысячи людей, и назвали его Гиеросолимы».

Семитские племена проникали в Египет постепенно и, когда стали многочисленны, захватили власть, возложив тяжёлые налоги на Египет. Правление гиксосов продолжалось до начала 16 в. до н. э., пока Фараон Яхмос, основоположник Восемнадцатой династии, не выгнал гиксосов из Египта.

Приоритетом Нового Царства была война с Ханааном. И вследствие этого было приведено большое количество порабощённых людей, в том числе семитов. Их заставляли заниматься сельским хозяйством, ремёслами, возведением святилищ, дворцов и прокладных дорог. Известно также, что семиты занимали и  важные должности. В конце 13 в. до н. э. упоминается Бен-Яшан  – начальник царского пищевого склада Рамсеса III. Другой семит, Бен-Анат, был одним из капитанов царского флота, и фараон отдал ему в жёны свою дочь.

Выходит, что библейское сообщение о присутствии сынов Израиля в Египте и бегстве из негостеприимной страны, не противоречит иным историческим данным.

В книге Бытия 47: 1-6 повествуется о проживании Иакова и его сыновей в земле Гошен (Гесем), находящейся на востоке Дельты: «И пришел Иосиф  и известил фараона и сказал: отец мой и братья  мои, с мелким  и крупным скотом  своим и со всем, что у них, пришли из земли  Ханаанской; и вот, они в земле  Гесем (Гошен)».

Египетские документы свидетельствуют о приходе кочевых племён и пастушеской деятельностью в земле Гошен. Пограничный чиновник пишет на папирусе своему господину:

«У меня есть ещё одно дело, предлагаемое вниманию моего господина: мы  разрешили  племенам из Эдома перейти через крепость Мернептаха в Чику, в земли водоёмов земли Пер-Атума, чтобы  они могли сохранить собственные жизни и жизни своего скота на земле господина, милосердного солнца всех земель»  (Анастази VI).

Пер-Атум – это Питом в земле Гошен, один из египетских городов, в котором находились израильтяне.

Не случайно также, что в земле Гошен существовали места, имеющие западно-семитские названия (Мигдаль, Бааль Цафон, Суккот и др.).

Стела Мернептаха

В 1896 году у берегов Нила, в южном Египте, британский археолог Сэр Уильям Мэттью Флиндерс Питри (William Matthew Flinders Petrie) проводил раскопки в Фивах, древнем городе Мертвых.

Здесь он сделал одно из самых важнейших открытий библейской археологии. Он выудил из песка статую, высеченную в камне, посвящённую египетскому фараону Мернептаху, сыну Рамсеса Великого.

Подобные триумфальные памятники делали в честь побед над иноземцами, врагами.

Большая часть стелы прославляет триумф Мернептаха над Ливией, и всего лишь в двух строчках упоминает победу в Ханаане:

«Ханнан пленен, горе ему. Ашкелон завоеван, Гезер захвачен, Йаноам как будто никогда не существовал; Исриэль (Исраэль) опустошен, его семя уничтожено, Хор (Ханаан) стал пред Египтом как вдова. Все мятежники подчинены Царем Верхнего и Нижнего Египта, Ба-ен-ре Меримун, сыном Ра, Мернептахом, радующимся в Маат, Дающим жизнь как Ра каждый день».

Для меня, гражданина Израиля, подобное высказывание звучит несколько самонадеянно. Впрочем, стела Мернептаха свидетельствует не об уничтожении, а появлении в мировой истории народа, который остался в памяти египтян кочевым племенем, так как два иероглифа: силуэты мужчины и женщины в сидячей позе означают кочевников.

«Начало побед, одержанных Его Величеством в землях Ливии, северян, пришедших из всех земель… его (царя) доблесть в мощи отца его, Амона; царь Верхнего и Нижнего Египта, Баэнра Мериамон, сын Ра, Мернептах Хетепхермаат, которому дана жизнь. Вот, этот благой бог, в процветании… (отцы) его – все боги, защита его. Все страны в страхе при виде его, царя Мернептах… (…) …защитить Гелиополь, город Атума, оборонить оплот Птаха-Татенена, спасти… от зла… перед Пер-Берсет, (достигнув) Шакана, канала Ати… (…) …нет заботы о них, было это оставлено (как) пастбище для скота из-за Девяти Луков, это было оставлено невозделанным со времен предков. Все цари Верхнего Египта пребывают в своих гробницах… цари Нижнего Египта (пребывают) в центре городов своих, запертые во дворцах из-за недостатка войск; нет лучника у них, (чтобы) выступить против них. Случилось это… он (воссел) на престоле Хора, был он призван сохранить людей в жизни, он взошел как царь, (дабы) оборонить народ. Была в нем мощь для свершения этого, так как… Мабара, избранный из лучников его испытанных, его колесничие, собранные отовсюду, его разведчики были… Его пехота вышла, воины прибыли, прекрасные появлением, лучшие лучники против любой земли… третий сезон, говоря: «Поверженный, ничтожный вождь ливийцев, Мраиуйа, сын Дид, повержен в стране Чехенну с лучниками своими…, взяв лучшее из вооружения и каждого воина своей страны. Он привез жену свою и детей своих… он достиг западной границы полей Пер-Ир-Шепсет.

Вот, Его Величество разъярился подобно льву от сказанного ими; (он собрал придворных и сказал им): «Слушайте приказ господина вашего. Я прикажу – …как вы сделаете, говоря: «Я властитель, пасущий вас, я провожу время в поиске… вас, как отец, который сохраняет жизнь детей. Вот, в страхе вы, как птицы, не зная добра оттого, что он делает… Должна ли быть земля невозделанной и покинутой при нашествии любой страны, когда Девять Луков захватывают границы ее и восстают (?) каждый день? Возьмет каждый… захватить эти укрепления. Пересекли они поля Египта к реке. Остановились они, проводя дни целые и месяцы на постое… Достигли они холмов оазиса и отрезали местность Таих. Было это со времен царей Верхнего Египта… (…) … не заботясь о телах своих, возлюбив смерть и презирая жизнь. Сердца их устремлены против людей (Египта)… Они проводят время свое в скитаниях по стране, сражаясь, (чтобы) насытить плоть свою в день каждый. Пришли они в землю Египта, в поиске необходимого для ртов своих; желание их… (…) Их вождь подобен собаке, человек (хвастливый), нет смелости в нем. (…) Амон кивает в одобрении, когда говорят в Фивах. Он повернулся спиной к MSA—wA—SAи не смотрит на земли когда они…

… начальники лучников впереди всех, (чтобы) низвергнуть землю Ливии. Когда они вышли, рука бога была с ними; (даже) Амон был с ними защитником их. Земле египетской было приказано, говоря: «… (гото)выми к броску в четырнадцать дней. «Вот, Его Величество увидел во сне как если бы образ Птаха стоял перед царем, да будет он жив, здрав, невредим. Он был подобен высоте… Сказал он ему: «Возьми его, – в то время как протягивал ему меч – изгони же страх из сердца своего! «Царь, да будет он жив, здрав и невредим, сказал ему: «Вот…». … пехота и колесницы многочисленные (стали лагерем) на берегу перед местностью Пер-Ир-Шепсет. Вот, поверженный вождь (Ливии)… ночью второго дня третьего месяца сезона шему, когда земля стала светлой (достаточно, чтобы) продвигаться вперед. (…) Пехота Его Величества вышла вместе с его колесницами, Амон-Ра был с ними, пребывающий в Омбосе (т.е. Сетх) протянул им руку свою. Каждый… их кровь, нет спасшегося среди них. Вот, лучники Его Величества провели шесть часов, уничтожая их. (…) … поверженный вождь Ливии, колеблясь страхом в сердце своем, отступил… (оставив) сандалии, лук свой, колчан в спешке позади (себя) и все, что было с ним. (…) его имущество, его (вооружение), его серебро, его золото, его сосуды из бронзы, вещи его жены, его трон, его луки, его стрелы, все его добро, которое он привез из своей страны, состоящее из коров, коз и ослов (было привезено) ко дворцу вместе с пленными… (…) Никто не видел подобного в надписях царей Нижнего Египта; вот, земля Египта была под (и)х властью в слабости во времена царей Верхнего Египта, и их рука не могла быть изгнана, …из любви к своему сыну возлюбленному, для защиты Египта для господина его, чтобы храмы Египта были спасены, для того, чтобы показать могучую силу (Благого) Бога… (…)».

«Ханнан пленен, горе ему. Ашкелон завоеван, Гезер захвачен, Йаноам как будто никогда не существовал; Исраэль опустошен, его семя уничтожено, Хор (Ханаан) стал пред Египтом как вдова. Все мятежники подчинены Царем Верхнего и Нижнего Египта, Ба-ен-ре Меримун, сыном Ра, Мернептахом, радующимся в Маат, Дающим жизнь как Ра каждый день».

Начальники работ

В книге Исход 1:11 говорится:

«И поставили над ними начальников работ (sarey misim)».

Слово «mas», «misim» – (множ. число), переводящееся здесь как «работа», означает «налог работника». В аккадских текстах и письмах Телль – Эль – Амарны упоминается «massu», означающее «повинность, накладываемая на определённых людей». Слово «sarey missim» означает «надсмотрщики» – люди, надзирающие за проведением работ. Иногда, между надсмотрщиками и работниками возникали споры. В папирусе Анастази (76,7) периода Рамсеса Второго, вторая половина 12 в. до н. э. рассказывается, о жалобах ткачей, которых заставляли заниматься другими работами.

В письме из Телль-Эль-Амарны N. 365 (14 в. до н. э.) посланного Биридией, правителем Мегиддо, (который жалуется царю Египта, что только он один посылает повинных работников пахать царские владения в районе города Шунам), упоминается слово «ma-az-za» – повинность: «К [ца]рю, господину моему и солнце  моему!

Так говорит Биридия, верный раб царя: семикратно падаю я к ногам царя, господина моего, солнца моего! Знай, царь, господин мой, о рабе своём и городе своём. Я (посылаю) землепашцев в город Шунам (Su-na-ma), и я руководитель повинных рабочих (ameluti ma-za-za). И увидь, царь, что правители соседних городов, не поступают подобно мне; они не посылают землепашцев в город Шунам и не руководят повинными работниками. Из города Яффо (Ia-pu), они приходят от[туда] сюда, и из поселения Нуривта (Nu-ri-ib-ta). Знай это, царь, господин мой, о городе своём».

Питом и Рамсес

Народ Израиля «построил города запасов для Фараона: Питом и Рамсес» (Исход 1:12).

Название этих городов носят египетский источник «Питом» (pr itm) означает: «дом Бога солнца Атома». Это город принято отождествлять с Тель-Равта. При раскопках этого города были найдены строения периода Нового Царства. Среди них храм, посвящённый Атому, окружённый толстыми стенами из кирпича, относящимися к времени Рамсеса II. Питом упоминается в папирусе Анастази 6, в котором чиновник сообщает о продвижении кочевых племён из Эдома, пересекающих границу Египта в районе крепости Чико в направлении водоёмов Питома.

«Рамсес» трудно отождествить с каким-либо городом, так как многие города были построены Рамсесом II (1279-1213) и названы в его честь.

В Лейденском папирусе 348, один из чиновников передаёт сообщение о постройке новых зданий в столице:

«Раздайте хлеб воинам и тем апиру, которые доставляют камни для великого столпа в Рамсесе». Можно предположить, что апиру (пришельцы, люди определенного социального статуса) – это египетское название в том числе и иврим (евреев), которые занимались постройками зданий.

Работы сынов Израиля в Египте

В Исходе 1:14 описывается положение порабощённых сынов Израиля в Египте:

«И делали жизнь их горькою трудом тяжелым над глиной и кирпичами и всяким трудом в поле. Всякою работою, к которой принуждали их с жестокостью».

Работа на полях Египта считалась самой тяжёлой. Многочисленные египетские документы сообщают о тяжёлой участи сельскохозяйственных рабочих. Они работали по многу часов, собирали урожай, молотили под палящим солнцем, таскали на спинах тяжёлые мешки с зерном.

Болонский папирус рассказывает о жалобе писца, о том, что некому работать на поле, так как работники сбежали, после того как их избил надсмотрщик или сборщик налогов.

«Причалил писец к берегу. Он будет распределять урожай. Привратники следуют за ним с палками, а  нубийцы – с прутьями. Они   говорят:

«Подай зерно», а (его) нет. Бьют они (земледельца) яростно. Он связан и брошен в колодезь. Он захлебывается, будучи погружен в воду вниз Головой. Его жена связана перед ним, и его дети (также) в оковах. Его соседи покинули их.  Они  бежали, а  их (т.е.  соседей)  зерно исчезло».

В папирусе Ленсинга (9994), хранящего в Британском музее, говорится: «работа на поле самая тяжёлая из всех работ». Работы над глиной и кирпичами также делали горькой жизнь сынов Израиля. Исход 5:7-8 подробно описывает процесс изготовление кирпичей, которые делали из грязи, глины с добавлением соломы. Грязь и мокрую глину смешивали с соломой, кирпичи изготовляли руками или деревянной формой, а после высушивали на солнце. Изготовление кирпичей (dbt) в Египте известно уже в Древнем Царстве (3 тыс. до н. э.)

Исход 5:15-16 рассказывает о жалобе надсмотрщиков фараону: «И пришли надсмотрщики сынов Израиля и возопили к фараону, говоря: для чего ты так поступаешь с рабами твоими? Солома не выдаётся рабам твоим; а кирпичи, а кирпичи, говорят нам, делайте».

В папирусе Анастази 6, относящемся ко времени Сети II (1210 г. до н. э.) рассказывается о подобной ситуации. Чиновник, находящийся в отдалённой крепости на границе с Нубией в Канканте, жалуется: «Я в Канканте без материала, и нет в окрестности людей, чтобы делать кирпичи». Папирус Райзнера 1 указывает число кирпичей, изготовленных в день и число рабочих. Сообщается, что 602 рабочих изготовили 39118 кирпичей, т. е. примерно дневная норма была 65 кирпичей на человек.

Повитухи

Имена двух повитух упоминаемых в Исходе 1:15  звали Шифра и Пуа. Эти имена семитского происхождения.  Шифра от слова «шафар»– быть красивым. Это имя упоминается в арамейской надписи 8 века до н. э. найденной в Сирии. Также имя «Шифра» обнаружено в египетском папирусе времён Восемнадцатой династии (1550-1295), речь шла о наложнице семитского происхождения. Имя «Пуа» тоже семитского происхождения означающее «девочка»  или «яркая». Имя близкое к «Пуат»  носила дочь угаритского героя Данеля. Вероятно, это две повитухи были старшими повитухами, через которых египетская администрация передавала указания.

Камни для родов

В Исходе 1:16 рассказывается о том, что повитухам было дано указание наблюдать за родами рожениц на родильном стуле:

«Наблюдайте при родильном стуле (hааваним): если будет сын, то умерщвляйте, если дочь то пусть живёт».

Родильный стул состоял из двух камней находящихся на небольшом расстоянии друг от друга, на такой каменный стул садились роженицы.

Слово «камень родов»  (mshnt) упоминается на памятнике посвящённой богине Змеи. В папирусе 589, находящемся в Британском музее, говорится: «сидел я на камнях родов как женщина».

Рождение Моисея

Жанр литературного повествования о рождении Моисея, напоминает аккадский рассказ «Сказание о Саргоне».

Саргон жил приблизительно в 2371-2316 до н. э., основатель первой семитской империи. Текст написан в правление вавилонского царя Хаммурапи (1792-1750 гг. до н. э).

«Я – Шаррукен, царь могучий, царь Аккада,


Мать моя – жрица, отца я не ведал,


Брат моего отца в горах обитает,


Град мой – Ацупирану, что лежит на брегах Евфрата.


Понесла меня мать моя, жрица, родила меня в тайне.


Положила в тростниковый ящик, вход мой закрыла смолою,


Бросила в реку, что меня не затопила.


Подняла река, понесла меня к Акки, водоносу.


Акки, водонос, багром меня поднял,


Акки, водонос, воспитал меня, как сына.


Акки, водонос, меня садовником сделал.


Когда садовником был я, – Иштар меня полюбила,


И пятьдесят четыре года на царстве был я.


Людьми черноголовыми я владел и правил…».

«Жена  зачала и родила сына  и, видя, что он очень красив, скрывала его три  месяца; но не могши долее  скрывать его, взяла корзинку  из тростника  и осмолила ее асфальтом и смолою и, положив в нее младенца, поставила   в тростнике  у берега  реки» (Исход 2-2:3).

Несмотря на похожий сюжет, рассказ о Моисее кардинально отличается от повествования о Саргоне.

Мать Саргона – жрица, вероятно из царской семьи, так как жрецы, как правило, происходили из царских семей.

Родители Моисея – простые люди.

Матери Саргона запрещено беременеть, и она поспешила избавиться от ребёнка неизвестного отца.

Мать Моисея оберегает своего ребёнка, даже после того как его положили в корзинку. Старшая сестра тайно наблюдала за младенцем-братом.

Саргон был спасён простым человеком, а Моисей дочерью фараона.

Вероятно, Саргон, чтобы оправдать узурпацию власти придумал рассказ, свидетельствующий о его знатном происхождении.

С Моисеем ситуация иная, в рассказе о его происхождении, он предстаёт человеком из самого знатного египетского дома – дворца фараона. Он выглядел как египтянин, дочери Мадиамского жреца встретившие беглеца приняли его за египтянина: «Они сказали: какой-то Египтянин  защитил нас от пастухов, и даже начерпал нам воды и напоил овец» (Исход 2:19).

Существует предположение, что Моисей египтянин по своему происхождению, а не по воспитанию, сочувствуя угнетённым сынам Израиля, возглавил освободительное движение от гнёта поработителей.

Против этой версии свидетельствуют следующие аргументы – сыны Израиля вышедшие из Египта с Моисеем ставят в вину Моисею всё что угодно, но не его якобы египетское происхождение. Существует родословие Моисея: «Амрам  взял Иохаведу, тетку  свою, себе в жену, и она родила ему Аарона  и Моисея. А лет  жизни  Амрама  было сто  тридцать  семь» (Исход 6:20). Это родословие вряд ли придумано, так как Амрам, отец Моисея женился на своей тётке. Подобные браки впоследствии были запрещены самим Моисеем: «Наготы  сестры  отца  твоего не открывай, она единокровная  отцу твоему. Наготы  сестры матери  твоей не открывай, ибо она единокровная  матери  твоей» (Левит 18:12-13). Если бы Моисею придумали легенду о своём еврейском происхождении, родословие было бы иным, менее скандальным. Но так как факт женитьбы его отца на своей тётке нельзя было скрыть из-за известности этой истории, она вошла в книгу Исход и свидетельствует о еврейском происхождении Моисея.

Возможно также, что Моисей не воспитывался в доме фараона, и не был приёмным сыном дочери фараона, и эта история носит легендарно-поучительный характер для следующих поколений, классический пример подобного рода символизма, мы находим в письмах апостола Павла: «Верою  Моисей, придя в возраст, отказался называться сыном  дочери  фараоновой, и лучше  захотел страдать с народом  Божиим, нежели иметь временное  греховное наслаждение,  и поношение  Христово почел большим  для себя богатством, нежели Египетские сокровища; ибо  он взирал на воздаяние» (Евреям 11:24-26).

Трудно представить, что в случае существования  указа об истреблении еврейских   младенцев (Исход 1:22), маленького Моисея скрывали в доме того, кто издал этот указ, и он об этом ничего не знал.

Следует отметить, что этот указ не был продиктован расистской идеологией, но демографической проблемой: «перехитрим  же его, чтобы он не размножался; иначе, когда случится война, соединится и он с нашими неприятелями, и вооружится   против нас, и выйдет из земли [нашей]» (Исход 1:10). «И сказал: когда вы будете повивать у Евреянок, то наблюдайте при родах: если будет сын, то умерщвляйте его, а если дочь, то пусть живет»(Исход 1:16). Итак, мы видим, речь идёт только о младенцев мужского пола.

Существует легенда, что жрецы Египта предсказали рождение освободителя еврейского народа и поэтому фараон издал указ об истреблении всех младенцев мужского пола.

«Мириам, еще до появления на свет Моисея, предвидела пророческим даром и говорила отцу:

– Моя мать родит сына, который явится спасителем нашего народа. Родился Моисей – и весь дом наполнился сиянием.

– Пророчество твое, – сказал Амрам, целуя дочь, – исполнилось.

Когда же Моисея пришлось спустить в корзине в Нил, мать накинулась с угрозами на дочь, крича:

– Где же, дочка, пророчество твое?

И Мириам пошла к реке, притаилась и стала наблюдать издали, чем кончится ее пророчество.

Когда Моисей был взят дочерью фараона, Мириам, обратившись к ней, сказала:

– Не сходить ли мне и не позвать ли к тебе кормилицу из евреянок? Почему именно – из евреянок? Потому что ни у одной из кормилиц-египтянок младенец не брал груди. Ибо, сказал Господь:

– Устам, которым предстоит говорить Именем Моим, не подобает прикасаться к груди идолопоклонницы.

Полюбила Моисея дочь фараона, как мать – родного сына. Ни на шаг не отпускала она его из дворца, ласкала, лелеяла, красотою его налюбоваться не могла. И кто, бывало, не взглянет на него, не в силах оторвать глаз от лица его.

Привязался к ребенку и фараон, ласкал его, забавлял, а Моисей нередко снимал с головы фараона венец и надевал себе на голову.

Не по душе была эта забава волхвам, приближенным фараона. В ночь рождения Моисея египетские звездочеты наблюдали появление на небе новой звезды и предсказывали, что родившийся в ту ночь младенец явится избавителем израильского народа. Теперь, видя Моисея забавляющимся таким образом фараоновым венцом, волхвы обратились к повелителю Египта, говоря:

– Государь! Предостерегаем тебя от опасности, угрожающей тебе в лице этого ребенка: теперь он забавы ради надевает на себя венец твой. Однако как бы он не оказался тем именно, о котором мы пророчествовали, что он в будущем отнимет вместе с короною и царскую власть у тебя.

И начали уговаривать фараона убить Моисея.

Бывший среди них мадиамский жрец Итро сказал:

– По моему мнению, ребенок этот еще не сознает того, что делает. Мы можем это испытать: пусть поставят перед ним блюдо с золотом и раскаленными угольями. Если ребенок потянется к золоту, то это докажет, что он способен действовать сознательно, и в таком случае казните его, если же он протянет руку к угольям, тогда за что же убивать его?

Когда блюдо было принесено, Моисей протянул руку к золоту, но архангел Гавриэль оттолкнул руку Моисея – и он, схватив уголек, сунул его себе в рот и обжег язык. С тех пор Моисей и сделался косноязычным» (Шмот Раба, 1).

Для Моисея, согласно Писанию, его происхождение не было тайной, так как его вскормила собственная мать, и отвела к дочери фараона только после того, как он подрос: «Дочь  фараонова  сказала  ей: сходи. Девица  пошла и призвала мать младенца. Дочь  фараонова сказала ей: возьми младенца  сего и вскорми его мне; я дам тебе плату. Женщина  взяла   младенца и кормила его. И вырос младенец, и она привела его к дочери  фараоновой, и он был у нее вместо сына…» (Исход 2:8-10).

Мы можем допустить, что Моисей не был приёмным сыном дочери фараона, но совсем наоборот, приёмным сыном еврейской женщины по имени Иохевед. А дочь фараона отдала его кормилице, дабы та вскормила незаконнорожденного младенца. И младенец вскормленный молоком еврейской женщины, живущий в еврейской семье, не потерявший связь с ней, сочувствовал бедствиям еврейского народа. В эту версию вписывается факт внешней идентификации Моисея как египтянина: «Они сказали: какой-то Египтянин  защитил нас от пастухов, и даже начерпал нам воды и напоил овец» (Исход 2:19).  Египтяне внешним видом, а особенно красноватой кожей  отличались от семитов.

Вполне возможно, истории о Моше слагались из разных источников, нередко противоречащих друг другу.

Происхождение имени Моше

Почему во всём Писании ни разу не встречается имя Моше, которое носил бы другой человек?

«И нарекла его имя: Моше (Moshe), потому что говорила она, ведь из воды вынула его (meshitihu)» (Исх. 2:11).

Возможно, перевод ивритского значения слова «mashah» – вынимать из воды, не уместен по отношению к значению имени Моше. Вряд ли дочь фараона владела ивритом, или не она нарекла имя мальчику, а человек, имеющий познания в иврите? Египтяне без переводчика не общались с семитами:

«А того не знали они, что Иосиф понимает; ибо между ними был переводчик» (Быт. 42:23).

Существует предположение, что имя Моше выкроено из египетского корня ms (мальчик) или от глагола  msy (рождаться).

Теофорное имя в соединении с префиксом обозначает имя бога Ah Mose (луна родилась) или  Ra Mose (бог Ра родился).

Нередко детям давали имена в честь родившегося в этот день бога. Если дважды укоротить  полное имя Ra Mose, затушевывая префикс, тогда останется только Mose как личное имя. Дочь фараона  дважды упоминает слово ha-eled, означающее на иврите «мальчик». Может быть это не случайно, так как на египетском Mose также означает «мальчик».

«И сказала сестра его дочери фараоновой: не сходить ли мне и не позвать ли к тебе кормилицу из Евреянок, чтоб она вскормила тебе младенца (ha—eled)? Дочь фараонова сказала ей: сходи. Девица пошла и призвала мать младенца (ha—eled). Дочь фараонова сказала ей: возьми младенца (ha—eled) сего и вскорми его мне; я дам тебе плату» (Исх. 2:7-9).

Возможно, чтобы избежать нежелательной ассоциации имени Моше с именем египетского божества, автор книги Исход иначе объясняет значение этого имени, даёт ему ивритское происхождение, используя совпадение двух согласных букв – «мем» и «шин».

Иосиф Флавий считает, что имя Моисей несёт египетские корни.  В Иудейских древностях он сообщает:

«От того, что он был брошен в реку и вытащен из нее, ребенок получил и свое имя, так как египтяне называют воду мо, а спасенных – исей. Сложив эти два слова, они дали их ему в виде имени» (Иуд. др. книга 2 гл. 9:6).

Может быть, не случайно, что во всём Писании ни разу не встречается имя Моше, которое носил бы другой человек, так как в глубокой древности знали настоящее значение этого имени. И лишь впоследствии, когда никто уже не помнил о египетских корнях  этого имени, оно стало одним из самых популярных в среде еврейского народа. Также возможно, древние евреи старались не называть своих детей именами особо святых людей.

Убийство египтянина

Спустя много времени, когда Моисей вырос, случилось, что он вышел к братьям своим [сынам Израилевым] и увидел тяжкие работы их; и увидел, что Египтянин бьет одного Еврея из братьев его. Посмотрев туда и сюда и видя, что нет никого, он убил Египтянина и скрыл его в песке (Исх. 2:11-12).

Моисей расправился с египтянином расчётливо, не в порыве гнева или состоянии экстаза. Он проследил за надсмотрщиком, выбрал момент, когда тот был один, без свидетелей, убил и спрятал труп в песке. Ему казалось, что его никто не заметил.

Мы сталкиваемся с классическим примером террористического акта – убийство представителя власти. Но это только на первый взгляд. Как правило, террористы убивают всех, кто формально принадлежит к лагерю врагов, выбираемых по политическому, национальному или расовому признаку. Самое важное – огласка действий. Поэтому сравнивать деяние Моисея с терактом наверно не вполне корректно.

Мотив Моисея иной – месть за оскорбление и избиение израильтян. Вполне возможно, был избит кто-то из родственников или его знакомых. Он не убивает первого попавшегося египтянина, или другого надсмотрщика, но устраивает слежку за определённым объектом – обидчиком его братьев.

На следующий день, снова навестив соплеменников, он увидел нечто подобное, только с одной разницей – на этот раз не египтянин бьёт еврея, а еврей еврея. Моисей не убивает обидчика, а всего лишь укоряет его. Призыв Моисея был грубо отторгнут:

«Кто поставил тебя начальником и судьею над нами? Не думаешь ли убить меня, как убил Египтянина? Моисей испугался и сказал: верно, узнали об этом деле» (Исх. 2:14).

Неслучайно автор книги Исход вводит эту историю в повествование – она объясняет причину бегства Моисея из Египта и носит поучительный характер. Даже в одной из книг Нового Завета, христианский мученик Стефан приводит именно эту историю в качестве аналогии, сравнивая Моисея с Иисусом. Как не принимали великого Моисея в качестве заступника и спасителя, так и отторгли Иисуса Христа, принесшего спасение народу Израиля (Деян. 7:24-29).

Болонский папирус рассказывает о жалобе писца, о том, что некому работать в поле, так как работники сбежали, после того как их жестоко избил сборщик налогов.

Причалил писец к берегу. Он будет распределять урожай. Привратники следуют за ним с палками, а нубийцы – с прутьями. Они говорят: «Подай зерно», а (его) нет. Бьют они (земледельца) яростно. Он связан и брошен в колодезь. Он захлебывается, будучи погружен в воду вниз головой. Его жена связана перед ним, и его дети (также) в оковах.

Однако с точки зрения официальных властей Египта, действие Моисея расценивалось бы как преступление, потому что избиение нерадивого работника входило в обязанности представителя власти.

Бегство Моисея

Из-за убийства египтянина, Моисей был вынужден бежать в Мадиан, к востоку от залива Акаба, где нашёл приют у священника Мадиамского. «Моисей  убежал   от фараона  и остановился в земле  Мадиамской, и сел у колодезя». (Ис. 2:15).

Существует рассказ под названием «Странствование Синухе», о бегстве одного из приближённых фараона в Сирию, где Синухе (герой повествования) нашёл прибежище у вождя кочующего племени, который отдал ему в жёны свою старшую дочь.  Возможно, эта история поможет нам  окунуться в атмосферу времени бегства Моисея из Египта. Понять ощущения и переживания беглеца, которому пришлось покинуть по тем временам цивилизованную страну и поселится у азиатов.

А возможно, подобного рода истории, послужили источником вдохновения для биографов Моше.

«Смятение овладело моим сердцем, мои руки простерлись в стороны, дрожь напала на все мои члены. Я опрометью бросился бежать в поисках места, где спрятаться, и забрался меж двух кустов,– чтобы уклониться от встречи с тем, кто шёл по дороге.

Я двинулся в путь к югу, (но) не думал возвращаться в эту столицу: я полагал, что вспыхнет междоусобная война, и не надеялся остаться в живых после неё.

Я переехал через Маати поблизости от Смоковницы (и) достиг острова Снефру. Я провёл там всё время на окраине поля, и я отправился дальше, едва забрезжил день. Я повстречал человека, оказавшегося на моём пути. Он почтительно приветствовал меня, который боялся его.

Когда наступило время ужина, я добрался до города Гау. Я переправился в барке без руля благодаря дуновению западного ветерка и проследовал к востоку от каменоломни, выше Владычицы Красной Горы.

Я зашагал на север и достиг Стен повелителя, сооружённых для того, чтобы отражать бедуинов, чтобы сокрушать тех, кто кочует среди песков. Я пригнулся в кустарнике из боязни, что меня заметит стража, которая несла на стене своё дежурство.

Я отправился дальше в ночную пору; когда рассвело, я добрался до Петена. Во время моего пребывания на (одном) острове Великой черноты приступ жажды одолел меня,– я задыхался, моё горло пылало; я сказал: «Это вкус смерти». Но я воспрянул духом и напряг свои силы, когда услышал нестройное мычание стад и увидел бедуинов.

Меня узнал их шейх, который когда-то был в Египте. Затем он дал мне воды, вскипятил для меня молоко. Я отправился с ним к его племени; они хорошо обошлись (со мной).

Одна страна передавала меня другой стране. Я оставил Кепни и вернулся в Кедем. Я провёл там полтора года.

Меня увёл (к себе) Амуненши, правитель Верхней Ретену, он сказал мне: «Тебе будет хорошо со мною, ты будешь слышать египетскую речь». Он сказал это потому, что он знал о моих. достоинствах, слышал о моей удачливости. Египтяне, бывшие там у него, дали сведения относительно меня.

Затем он сказал мне:

– Как ты дошел до этого? Что это значит? Уж не случилось ли чего при дворе?

– Царь Верхнего и Нижнего Египта Сехотепибре ушёл в небесный чертог; никто не знает, что случилось вследствие этого. Затем я сказал, утаив правду.

– Я вернулся из похода против Земли Тимхиу, когда мне рассказали. Мой ум помутился, моё сердце – его не было больше в моём теле – увлекло меня на путь бегства. На меня не взвели хулы, не оплевали моё лицо, я не услышал порочащего слова, не услышали моего имени из уст глашатая. Я не знаю, что привело меня в эту страну. Это было как предначертание бога.

– Что же теперь будет с землёй египетской без него, без этого благодетельного бога, перед которым страны были объяты таким же страхом, как перед Сехмет в годину мора?

Я же сказал ему в ответ:

– Ведь сын его вступил во дворец. Он восприял наследие отца своего. (Ведь) это бог, которому нет равного, И подобного которому не было до него.

Он исполнен мудрости: его замыслы совершенны и распоряжения превосходны;

Уходят и возвращаются (в Египет) по его повелению.

Это он покорял чужеземные страны, в то время как отец его пребывал во дворце.

И он доносил (отцу), что предписанное ему выполнено.

Поистине это богатырь, разящий своей могучей дланью, храбрец, не имеющий подобного себе,

Когда видят, как он обрушивается на лучников и бросается в битву.

Он тот, кто сокрушает рог и расслабляет руки:

Не восстановить его врагам (свои) боевые порядки!

Он тот, чей грозен лик (?), кто рассекает лбы:

Не устоять вблизи него!

Он тот, чья стремительна поступь, когда уничтожает беглеца:

Нет спасенья для того, кто обращает к нему тыл!

Он тот, чьё сердце стойко в минуту нападения.

Он тот, кто возвращается,– он не обращает тыла,

Он тот, кто сердцем твёрд при виде тьмы (врагов):

Он не даёт унынию овладеть своим сердцем.

Он тот, кто рвётся вперёд, когда он наступает на обитателей Востока;

Радость для него – нападать на лучников;

Он хватает свой щит и (мгновенно) попирает (врага);

Он не повторяет удара, когда убивает.

Никому не отклонить его стрелы, не натянуть его лука.

Лучники обращаются перед ним в бегство, как перед могуществом Великой.

Он сражается без конца, он не щадит, и не остаётся никого.

Он пленителен, исполнен обаяния, он победил любовью.

Его город любит его больше, чем самого себя.

И радуется ему больше, чем своему богу.

Мужчины и женщины свершают свой путь, воздавая ему хвалу ныне, когда он царствует.

Он был победителем (ещё) в утробе матери, он был рождён для власти.

Он тот, кто умножает своё поколение,

Он единственный, кого дал бог.

Как радуется эта страна, повелителем которой он стал!

Он тот, кто расширяет свои границы:

Он покорит южные земли, он не посчитается с северными странами.

Он создан для того, чтобы поражать бедуинов, чтобы сокрушать тех, кто кочует среди песков.

Обратись к нему. Доведи до его сведения твоё имя. Не произноси хулы на его величество! Он не преминет оказать милость стране, которая будет ему верна.

И он сказал мне:

– Что ж, Египет несомненно счастлив, раз он ведает его (царя) доблести. Ты же здесь и останешься со мной; я буду милостив к тебе.

Он поставил меня во главе своих детей; он женил меня на своей старшей дочери. Он разрешил мне выбрать для себя в его стране участок – среди его лучших владений – на границе с другой страной.

То был благодатный край, назывался он Иаа. Там были фиги и виноград. Вина там было больше, чем воды. Он изобиловал мёдом, был богат оливковым маслом. Всевозможные плоды росли на его деревьях. Были там ячмень и полба, неисчислимы были стада различного скота. Многое ещё было пожаловано мне из любви ко мне. Он сделал меня правителем племени – одного из главных (племён) его страны. Для меня было установлено пропитание, состоявшее из напитка минет и вина – ежедневно, из варёного мяса, жареной птицы, не считая дичи пустыни; для меня ловили западнями и клали передо мною, не считая того, что приносили мои охотничьи собаки. Мне доставляли множество [сластей]. Всё, что варилось,– варилось на молоке.

Я провёл (так) многие годы; дети мои стали сильными, все они занимали главенствующее положение в своём племени. Гонец, направлявшийся на север или на юг – к столице, делал остановку у меня: я позволял останавливаться каждому. Я давал воду жаждущему, я указывал дорогу заблудившемуся, я заботился об ограбленном.

Когда бедуины бывали вынуждены давать отпор властителям чужеземных стран, я помогал советом их выступлениям, ибо благодаря этому правителю (страны) Ретену я провёл долгие годы в качестве командующего его войском. Над каждой страной, против которой я выступал, я торжествовал победу, и страна лишалась своих пастбищ и колодцев; я угонял её стада, я уводил её жителей, захватывал их съестные припасы; я убивал находившихся там людей своей могучей рукой, своим луком, своими переходами, своими искусными замыслами.

Я покорил его сердце, он любил меня, так как он узнал, сколь доблестен я был; он поставил меня во главе своих детей, так как он увидел, сколь крепки были мои руки».

Жених крови

«И случилось дорогою на ночлеге, что встретил его Господь и хотел умертвить его. Тогда Сепфора взяла каменный нож и обрезала крайнюю плоть сына своего, и положила к ногам его, и сказала: жених крови ты мне. И Он отстал от неё» (Исх. 4:24-26).

Рассказ «Жених крови» один из самых странных во всём Писании.

Непонятно, кого хочет умертвить Господь – Моисея или сына его? Почему Господь хочет «умертвить его», предположим, Моисея? К чьим ногам положила Сепфора крайнюю плоть – к ногам сына, Моисея или божества?

Этот рассказ по своему литературному строению напоминает песнь. Мы видим рифму, если читать текст на языке оригинала. Подобные песни появлялись вследствие значимого события – сравните с песней Мариам (Исх. 15:20), или Деворы (Суд. 5). Нам понятны песни Мариам и Деворы, так как мы знаем, какому событию они посвящены. Но если нет описания события, трудно, почти невозможно, точно сказать, исходя только из стихов поэтического произведения, какая история произошла в действительности.

Ещё в древности иудейские толкователи столкнулись с теологическими трудностями рассказа «Жених крови» и пытались его объяснить. В Вавилонском Талмуде написано:

«Рабби Йошуа бен Карха говорит: Велико обрезание, так как все дела Моше рабейну (учителя нашего) ничего не стоили, так как он отклонился от обрезания, ибо написано: «И встретил его Ашем (Имя Бога) и хотел умертвить его». Сказал Рабби: Не может быть, чтобы Моше рабейну отклонился от обрезания, но сказал он – «если обрежу, и сразу выйдем – опасно». Это как: «и было на третий день, когда они были в болезни» (Быт. 34:25). Рашбаг говорит: не Моше рабейну хотел умертвить Сатан, но мальчика. Растолковал рабби Иеуда бар Бинза: когда отклонился Моше рабейну от обрезания, пришли гнев и ярость и поглотили его, и торчали только ноги его, и тогда взяла Циппора (Сепфора) нож и обрезала крайнюю плоть сына её, и тотчас ушёл гнев» (Недарим 31:72; 32:71).

Мы видим, что у иудейских мудрецов не было единого мнения по данному вопросу.


Может быть, эта история связана с поверьем о демонах, нападавших на путников, идущих по пустынным местам. Существовало множество талисманов, заклинаний, определённых магических действий, которые согласно поверью защищали от демонов пустыни. В Араслан-Таш (Сирия) были обнаружены два текста финикийских заклинаний на известняковых табличках (талисманах), датируемых VII в. до н. э. На большем талисмане изображена волчица – вавилонский демон, проглатывающий детей. На меньшем – чудовище с головой змеи и лапками скорпиона. Путник, чтобы спастись от чудовища, произносил заклинание. Он взывал к богам, которые должны были «отогнать демонов, разбить их оружие, заставить их замолчать».

Опасности, подстерегающие путников, будь то природные или аномальные, пробуждали в них страх и требовали применения защитных средств. В Египте, например, особенно были распространены заклинания и амулеты.


Финикийская традиция обрезания в минуту опасности сохранилась в изложении Филона Библского:

«Когда же случилась губительная моровая язва, Кронос приносит в жертву отцу своему Урану единородного своего сына, обрезает себя, и то же самое заставляет сделать и своих союзников».

Слово «хатан» (жених) согласно аккадскому – защита (hatanu). И тогда можно перевести не «жених крови», а «защита кровью», т.е. действие Сепфоры расценивается как защитная реакция в минуту опасности.

Праздник в пустыне

«Они сказали: Бог Евреев призвал нас; отпусти нас в пустыню  на три дня  пути принести жертву Господу, Богу нашему, чтобы Он не поразил нас язвою, или мечом» (Исход 5:3).

Моисей и Аарон просят, чтобы народ вышел на три дня в пустыню совершить жертвоприношение Богу. Подобная просьба не являлась из ряда вон выходящей. В Каирском остраконе (CG25234) рассказывается о празднике в честь Аменхотепа I . В котором участвовали работники, их жёны и дети. Празднование продолжалось в течение четырёх полных дней, и во всё время праздника работники не выходили на работы:

«Седьмой год, третий месяц второго сезона, двадцать девятый день на великом празднике  в честь царя Аменхотепа, чтобы жил он, процветал и был здоров. Глава поселения повелел веселиться в своём присутствии в течение четырёх полных дней выпивки, вместе с их детьми и также жёнами».

Каждые восемь дней работники получали двухдневный отдых, каждый месяц давался отпуск в конце недели. Дни 9, 10, 19, 20, 29 и 30 – дни отдыха. Дни праздника отмечались независимо от дней отдыха и назывались hb.f (праздник), или p3 hbn (праздник в честь …).

Иногда работники отсутствовали на работах по личным мотивам, будь то национальный или семейный праздник, и поэтому просьба Моисея и Аарона отпустить народ на несколько дней не противоречила обычаям Египта.

Маги Египта

В Исходе 7:10-13 написано о противоборстве Моисея и Аарона с египетскими чародеями.

«И бросил Аарон посох свой перед Фараоном и перед рабами его, и тот сделался змеем (в оригинале слово «танин», означающее крокодил). И призвал Фараон мудрецов и чародеев; и сделали они, волхвы Египетские, своими чарами то же. И бросили они каждый свой посох, и те сделались змеями (или крокодилами)».

В Египте магия имела широкое распространение. В употреблении были всевозможные амулеты, талисманы, заклинания, формулы, гороскопы, магические приёмы. Культ богов и мёртвых был проникнут магией.

Магу приписывались свойства оберегать жизни, избегать опасности, предвидеть будущее, лечить, оживлять, а также наводить порчу, болезни  и даже умертвлять. Всё это по египетскому поверью достигалась посредством артефактов, магических заклинаний, формул и талисманов.

В рассказе «Исцеление Бентреш» написано об изгнании духа одним из магов: «Прибыл сведущий в Бахтан. Он заставил Бентреш в состоянии одержимости духом, он распознал это и врага, с которым можно сразиться». Один официальный текст 18 династии восхваляет царя Ахмеса: «Все ужасы Тота перед ним; ибо Бог дал ему познание вещей; это он руководит писцами в их учениях, он Великий маг, владыка чар». В рассказе «Фараон Хуфу (Хеопс) и чародеи» рассказывается, как один жрец-заклинатель Уба-Онер превратил воскового крокодила в живого посредством магических заклинаний:

«На другой день, едва озарилась земля, оправился служитель, надзиравший за прудом, к верховному жрецу – заклинателю Уба-Онеру, чтобы донести ему о случившемся. Узнал Уба-Онер о том, что было между его женой и простолюдином в беседке около пруда, и сказал: