Татарская кровь.

Я где-то с трех лет ощутила,

Что в жилах моих не вода.

Не суп. Не компот. Не чернила,

А красная кровь. О, да!

И где-то лет в десять узнала,

Что кровь может быть голубой.

Не в нашей стране социализма,

А где-то в далекой. В другой.

А впрочем, проблема не в этом.

Не важно, родился ты кем ,—

Обязан ты быть человеком.

Иначе живешь-то зачем?

Характер упрямый, вреднючий,

Спокойно мне жить не давал.

«Татарский ребенок кипучий» —

Мне кто-то из взрослых сказал.

И я поняла, в чем тут дело!

Во всем виновата кругом

Татарская кровь, что кипела

В живом организме моем!

О, сколько меня подводила

Татарская жгучая кровь!

Как гейзер, она закипала,

Когда обижалась я вновь.

А может, татарское иго

Здесь было виною всему?

Как туча, собою накрыло,

Смешав кровь людскую в одну?

Сейчас мне смешно. Я смеюсь…

Смеется и муж надо мной:

«Я тридцать уж лет нахожусь

Под этой татарской ордой!»

И он ни о чем не жалеет…

Но знает, конечно, о том,

Что это татарское иго

Вообще-то совсем ни при чем!

И думая часто над этим,

Вдруг столько любви нахожу,

К татарскому, с детства родному,

Струящемуся языку!

Татарский, в душе формируясь,

Становится с русским сильней.

Их сравнивать я не берусь.

Не знаю, который главней!

Татарский и русский для многих

Слились в крепкий сплав дорогой.

Его не сожмешь, не расплавишь.

Его не согнешь ты дугой!

И в дни испытаний суровых

Могучих характеров смесь

Бороться с врагом помогала,

А все, что мешало – лишь взвесь!

В той страшной войне побеждая,

Не думали люди о том,

Какую кто кровь проливает,

За общий для каждого дом!

Друзья, я – татарка.

Но русская я ,—

Когда говорю вам:

– Россия моя!

Я буду удмурткой ,—

Когда я смотрю

На город любимый,

Где с детства живу!

И кем бы в душе я себя не считала,

И что б о себе я другим не сказала,

Я знаю одно:

Быть хочу Человеком.

И сделаю все, чтоб исполнилось это!

Гимн гуманиста

Если нужен кому-то на свете

Хоть на день, хоть на час, хоть на миг,

То забудь обо всем на планете

И иди на несущийся крик!

Не жалей свое сердце, не надо.

Когда нужен – вставай и иди!

Может, миг есть для сноса преграды,

Может, час для того, чтоб пройти?

Может быть ты сей миг не уловишь?

Не поймешь, что сей час для тебя…

Но ты в нужный момент понимаешь,

Что ты здесь оказался не зря!

Не бывает случайной потребность

Протянуть свою руку в беде.

Доблесть, честь, благородство и верность,

До сих пор, слава богу, в цене!

Кто ты есть без мечты и без цели?

Что твой путь, когда пусто в душе?

Ты обязан всегда в себя верить,

Когда люди не верят уже!

Брось свой взгляд на толпу, что как море,

Зачерпни бытия водопад!

И тогда станет мизерным горе,

Ну, а счастье, сильней во сто крат!

Гимн подчиненным

Это не удар по рукам.

И даже не удар под дых.

Это был плевок в лицо:

Ты умойся, друг, за двоих!

Это словно крылья подстричь,

Чтобы не летал высоко.

А лежал ты чтобы – навзни́чь,

Не бросал свой взгляд далеко.

Место знай свое и молчи.

Что ты можешь нам рассказать?

Есть у нас в запасе ключи,

Чтоб по голове тебе дать.

Кто ты в этой жизни, глупец?

Уши больше ты отрасти.

Много в жизни есть, наконец,

Разно-сортно-мастной лапши.

Больше миску в руки возьми,

На раздачу к нам подходя.

А потом, смеясь, уходи.

Ты, дружок, работал не зря!

Я тебя – как челядь – ценю!

Что тебе еще, говори?

Я ж тебя, букашка, люблю.

Только ты, смотри, не умри!

Но имей в виду, господин,

Я скажу тебе, уходя:

В жизни ты такой не один.

Полежишь внизу. Как и я.

Гимн волонтеру.

Добро не может быть недобровольным —

Ты самовольно сердце отдаешь…

И если носишь имя волонтера,

Ты верною дорогою идешь!

Запомните, друзья, вы этот лозунг,

Уж если вы избрали этот путь,

Вы отдаете людям ваше сердце,

И сердце не захочет отдохнуть.

Но волонтер – не тяжкая работа,

Хоть часто он живет не для себя.

Как хорошо, когда есть в мире кто-то,

Кто разукрасит небо для тебя!

Берите, люди, мой кусочек сердца,

Я отдаю его вам – навсегда!

Вот вам рука, чтоб крепче опереться,

Мы вместе не споткнемся никогда!

Баллада о самозванке.

Любовь сменила свой наряд

И стала грубой и практичной.

Свой нежный взор и теплый взгляд

Изгнав навек из жизни личной.

Куда исчезли времена,

Когда Любовь, стихи заслышав,

Садилась рядом, чуть дыша…

А где теперь ее я вижу?

Стоит Любовь у бутика,

Свой жадный взор на злато вперив.

Похож влюбленный на дельца,

Но ведь Любовь в любовь не верит!

Ей не нужны его слова.

Ей не нужны его поступки.

Пусть деньги здесь царят всегда!

Виват, делец! Виват, покупки!

Когда-то были времена…

Король снимал свою корону.

Он отрекался навсегда

От королевства и от трона.

Он шел туда, где есть мечта,

Где счастье есть и сердце живо.

Он шел туда, где никогда

Не встретит чувств учтиво-лживых.

Туда, где царствует любовь!

И где в цене полей букеты!

Туда, где любят вновь и вновь

Лишь за любовные сонеты.

…И верю я, живет еще,

Любовь другая, неземная…

Она, склонившись на плечо,

К Амуру льнет, в ночи летая.

И смотрит вниз с тоской своей,

Зовет людей небесным плачем…

Чтобы, услышав, шли за ней —

К тому, кто ею был назначен!

А самозванка, что пришла,

Себя Любовью называя,

Душой своей так тяжела,

Что нет ей места в саду рая.

И ввысь она не воспарит —

К земле притянута цепями!

Ее душа всегда молчит…

Она раздавлена деньгами.

В стране чудес.

Вы глаз свои бинокуляры,

Направив вверх вперед пошли.

Но вы забыли: в формуляре

Есть все, что вы уже прочли.

Мы знаем все, на что способна

Вся ваша сущность и душа.

Она к несчастью несвободна.

Она в тисках у барыша.

Вам бы хотелось быть прекрасной.

Быть справедливой и родной.

Но, к сожалению, напрасной

Себя вы тешите мечтой.

Нельзя сидеть в высоком кресле,

Стараясь быть совсем другой.

Вы, как Алиса на обеде,

Испили жидкости дурной.

Вы, видя, как стремглав растете,

Макушкой бьете потолок.

Вам страшно очень и вы пьете

Другой, поменьше пузырек.

И снова вроде бы вы с нами

Средь наших помыслов и тел.

Вы вроде заняты делами,

Но суть одна у ваших дел.

И мы прекрасно понимаем,

Что вам бороться тяжело.

И подневольно наливаем,

Вам эту жидкость, как вино.

Наверно, многие хотели б

Взобраться к вам под потолок.

Но, к сожалению, у многих,

Чердак не низок… не высок…

Они, глупцы, не понимают,

Что в жизни есть на все цена.

Там душу крепко запирают,

Чтоб она гнила не спеша…

И вот такой момент настанет,

Когда душа еще болит.

Но ваше сердце не воспрянет.

И слух ее не уловит.

Нельзя травиться этим ядом,

Чтоб не привыкнуть быть большой.

Наверно, только мы и помним,

Что были вы совсем иной…

Но, может, вы иной казались.

Возможно, были мы слепы.

Зато теперь мы научились —

Не пить отравленной воды!

Другу

Мне жаль потраченных минут,

Мне жаль потраченных мгновений

На суету бездарных смут,

На суету бездушных трений…

Когда нас сплетник достает

И лижет языком шершавым,

Свивая сети лживых пут,

Стремясь ужалить, словно жалом,

Тогда другой ему под стать

Толкает нас рукой пуховой,

Чтоб нам «помягче» в бездну пасть

И не подняться уж по новой!

Один родился ограничен.

Его душа вьюном обвита.

Второй пронырлив и практичен.

Но совесть наголо побрита.

Подобным людям сотни лет.

Их век давно к бессмертью тянет.

Не важно кто во что одет —

Им суждено остаться дрянью!

Их жизни смысл? А смысла нет.

У интригана два кармана.

В одном кармане пистолет.

Карман повыше – для обмана.

И сколько б он с тобой ни шёл,

И сколько б рядом ни трудился,

Ему тогда лишь хорошо,

Когда ты замертво свалился.

Но пусть куражится пока…

Нам есть еще о чем поплакать!

Пока есть солнце в небесах —

Засохнет грязь. Исчезнет слякоть.

Забудь тревоги и иди!

Переступай ногами смело.

Пусть твой мосток слабей травы.

Зато твой след – белее мела!

Жнец

Я иду по бескрайнему полю.

Пожинаю ошибки свои.

Закаляю некрепкую волю,

Тренирую тупые мозги.

Сорняки разгребаю руками.—

Очищаю скупой огород.

Поливаю водой меж рядами:

Вдруг какой-то росточек взойдет?

Свою трусость опять проклиная,

Жму на грабли я старые вновь:

– Ой, ты, мама моя дорогая!

А откуда на лбу моем кровь?

Ничему меня грабли не учат.

Может, лучше научит кетмень?

А на поле меж тем вьюн ползучий

Да трухлявый от времени пень.

Садовод из меня никудышный.

Но зато вышел жнец неплохой.

Я ошибок своих вижу тыщи.

Значит, я – пожинатель-герой.

Я себя никогда не прощаю.

Но всегда я прощаю других.

И сегодня себе обещаю —

Поучусь на ошибках своих…

Закрой глаза и слушай свое сердце…

Закрой глаза и слушай свое сердце…

Оно тебя не может подвести.

Лишь сердце знает, где такая дверца,

В которую обязан ты войти.

И лишь потом ты выслушай советы

Людей вокруг – друзей или врагов.

И ты решишь, разбуженный рассветом,

Ты их советам следовать готов?

Увидишь ты, не напрягая взгляда,

Где двери их, а где стоит твоя?

И если эти двери будут рядом,

То значит, эти люди за тебя!

А если расположены иначе,

Пусть даже позолочены они,

То ты скажи, чего же это ради

Обязан ты почтенно в них войти?

Пусть там стоят. Ты ручку их не трогай!

Пусть труден путь, где ты пройдешь один.

Пусть и друзей с тобой останется немного —

Себе ты верен и себе ты господин.

Заплыв

Чем глубже с вами мы ныряем,

Тем меньше воздуха для нас.

Но с каждым разом ускоряем

Мы погруженье в толщу масс.

Сопротивленье неихбежно.

Бурлит вода, пускает муть.

Чтоб раздавить тебя мгновенно,

Чтоб и не думал ты вздохнуть.

Пусть ждет нас шкура бегемота.

Привыкли мы по дну бежать.

Но иногда и нам охота,

На берег выйдя – помечтать.

Забудем беды и печали,

Взмахнув руками, поплывем.

Где мы с тобой не пропадали?

Нам это море нипочем!

Сильнее вместе наши взмахи.

Есть в море чистая вода!

Пусть тянут нас ко дну рубахи,

Мы не сдадимся никогда!

Зима

Мне милее зимний снег и стужа,

Чем осенний дождь или жара.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.